Текст книги "Капкан для невесты (СИ)"
Автор книги: Айрин Лакс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)
Капкан для невесты
Айрин Лакс
Глава 1
– Ты меня опозорила! – краснеет от гнева отец. – Семья жениха от тебя отказалась!
Я застываю на пороге своей комнаты. Появление отца в моей спальне, женской спальне – такое неожиданное!
Я и подумать не могла, что он зайдет в мою спальню и будет сидеть на кровати, широко расставив ноги, упершись ладонями в колени и сверля дверь взглядом.
Сколько он так меня ждал?
– Отец? Добрый день, как ваши дела?
– Как мои дела? Как МОИ дела?! Сама как думаешь?!
Мой взгляд медленно обводит комнату и я замечаю устроенный в ней бардак. Все ящики вывернуты, вещи сорваны с плечик вешалок.
Он, что, в моих вещах копался?! Везде?! О да! Везде-везде, судя по тому, что и белье лежит на полу…
– Плохо! Все плохо! Камила, ты… – тяжело дышит, багровея. – Никогда не думал, что я это скажу, но я жалею, что из двоих детей выжила именно ты.
Я сжимаюсь в комочек от таких ужасных слов. У мамы была двойня: я и братик. Роды были сложные, выжила только я…
Сейчас отец говорит, что жалеет, и я не знаю, как на это реагировать. В сердце разливается мучительная боль.
– Почему? Что случилось?
– Что случилось? – вытирает пот со лба. – Кажется, ты меня плохо слышала? Или не слышала совсем? Семья жениха от тебя отказалась! Вот почему… Позор! Какой позор…
– Но как? Почему?! – сдержать слез не получается.
– Твои неприличные танцы видели все!
С этими словами отец бросает на пушистый ковер мой костюм для выступления – тщательно припрятанный ранее. Отец и его близкое окружение поддерживают только одно направление танцев – традиционные! А как же другие? Я тайком от всех хожу на чувственные латинские танцы, и этот костюм я долго-долго выбирала. Он яркий, откровенный и зажигательный, как танец, который я и мой партнер готовим для финального выступления в конкурсе.
– Не говори, что это не так! Тщательно припрятанный костюм подтвердил, что ты занимаешься грязными танцами… Как… Как потаскушка! А дальше? Стриптиз? Проституция?! – кричит отец.
– Папа, это всего лишь… Всего лишь танцы! Мы живем в цивилизованном городе, у всех есть хобби. Мое хобби – это танцы.
– Да, мы живем вдалеке от родины и здесь, кажется, слишком много соблазнов для семьи, которая придерживается истинных традиционных ценностей, – добавляет отец. – С этого дня для тебя все изменится. Во-первых, ты больше не невеста Фархата Кушаева. В жены их сыну не годится девица, чьи прелести видели и трогали черт знает какое количество других мужчин. Прилюдно!
– Это не так!
– Я все видел. Видел, как ты танцуешь, и как другой мужчина, который не является твоим женихом, лапает тебя за все срамные места и нагибает так, как простят небеса, и шлюх не нагибают! А вот это что такое… – делает неловкий взмах, дополняя словами. – Нога на плече партнера… Ноги! Белье… напоказ! СТЫДОБА! Ооо… Я был готов тебя придушить!
Кажется, говорить с ним бесполезно!
Я приваливаюсь спиной к дверному косяку, лишенная всяких сел. Тело сотрясает мелкий озноб. Холодный пот по вискам стекает. Даже ладошки потеют. Сердце гулко-гулко грохочет в груди.
Фархат знал, что я занимаюсь такими танцами. Ему нравилось смотреть, как я танцую. Он часто просил танцевать для него – самые острые и провокационные моменты. Ему нравилось трогать меня в такие моменты.
Мы не заходили дальше откровенных ласк, но были близки к тому, чтобы перешагнуть эту гранью. С нетерпением ждали нашей свадьбы.
Я считала, что нам крупно повезло… Брак по договоренности редко оказывается удачным. Чаще всего, девушек заставляют выходить замуж за нелюбимых, о чувствах речи не идет, но у нас все вышло иначе.
У нас – любовь. Чувства! Как это… от меня отказались?!
– Как это от меня отказались? – спрашиваю я вслух. – Фархат был не против этих танцев. Он – жених, который должен был стать моим мужем! Разве не ему решать мою судьбу?
– Муж! – подчеркивает отец. – Муж имеет право вершить судьбу своей жены. Фархат тебе кто? Муж? Нет. Жених? Да… Но это так легко отменить. Узнав, чем ты занимаешься, Кушаевы отменили свое предложение и уже всюду рассказали, что теперь наследник их состояния больше ни с кем не помолвлен. Уверен, у дверей их дома уже выстроилась длиннющая очередь из желающих отдать своих дочерей в жены Кушаеву.
– Нет… Нет, неужели он ничего не сказал? Не заступился?
Отец поглаживает короткую, полную седины бороду. Он очень взрослый. Откровенно говоря, старик. Женился поздно, долго не мог завести детей, получался один выкидыш за другим. Двойня? Чудо… Чудо, которое случилось лишь наполовину – родилась я.
– Я слышал, что он попытался вступиться и отстоять право жениться на тебе. Порол ту же чушь, что и ты. Про молодое поколение, свободные нравы. Говорил красиво и много! Но потом Кушаев-старший заявил, что Фархат может настоять на своем, но в таком случае лишится всего – работы, квартиры, машины, каждой копейки наследства, и отправится прочь ни с чем. Как только Фархат услышал эти слова, фонтан его красноречия иссяк, и он мгновенно согласился с отцом. Помолвка расторгнута! Теперь ты – опозоренная девица!
Слезы текут по моему лицу! Внезапно я слышу посторонний звук, как будто смех приглушенный. Отступив на шаг назад, в коридор, я поворачиваю голову на источник звука и замечаю, как из-за угла гаденько хихикает сводная сестра.
Ее глаза поблескивают от злорадства, плечи от смеха трясутся!
Это она… Гадина!
Я же знала, что ей всегда мой жених нравился!
Какой же я была дурой, что подружилась с ней! Всегда ее недолюбливала и, видимо, зря дала шанс нашей дружбе! Только ей я показывала видео, где танцую. Уверена, она все это подстроила…
Теперь стоит и слушает, ликует от радости!
Подлая тварь! Крыса…
– Кх… Ах... Крх…
Услышав хрипы, подбегаю к отцу, он стал совсем-совсем красным, едва дышит!
Неужели ему стало так плохо из-за разговора со мной? Перенервничал, очевидно!
– Папа, папа… Папа…
В коридоре слышится топот ног, подлая сводная сестра – Галия зовет на помощь. Прибегает мачеха, хлопочет вокруг отца.
– Галия, милая, зови скорей врача! Беги к соседям! Кажется, Руман уже вернулся с дежурства! Пусть немедленно придет на помощь!
– Может быть, скорую? – робко бросаю я.
Мачеха Лейсат отвешивает мне щедрую пощечину.
– Отца в могилу сведешь! Рот на замок и прибери здесь… Сейчас взрослый посторонний мужчина придет, а у тебя здесь повсюду трусы всюду валяются. Хотя… – складывает губы в презрительную усмешку. – Тебе не привыкать всем все показывать!
Покраснев от возмущения, я наспех собираю белье, которое в бешенстве разбросал отец. Моя спина гнется с трудом, потому что ненависть превращает меня в какое-то подобие деревяшки негнущейся! Так и хочется задать Галие трепку, зажать ее в углу и устроить ей темную, оттаскать за волосенки жидкие и плюнуть в крысиную мордочку!
Думает, что, очернила меня, и получится привлечь к себе внимание Фархата? Как бы не так… Ему нравлюсь я! Уверена, он что-нибудь придумает. Будем видеться тайно…
***
Целый час проходит в дичайшем напряжении. Двери хлопают, открываются и закрываются. Такое ощущение, что к нам по просьбе заглянул не только сосед, но приехал кое-кто еще.
Мне-то откуда знать? Меня в дальней комнате, в крошечной кладовой без окон закрыли.
Я не знаю, куда себя деть. Жду, пока отцу станет получше. Наконец, меня выпускают. Я вижу, как сосед-врач покидает наш дом.
– Нана зовет тебя на разговор к отцу! – бросает мне издалека Галия. – В кабинет.
Я иду, понурив голову, еле передвигаю ногами, но потом, поравнявшись со сводной сестрой, бросаюсь, как кобра, и цепляю прядь, выбившуюся из ее прически, дергаю с удовольствием. Я выдрала небольшой пучок с корнем! Всего несколько волосинок, но удовольствие получила небывалое.
– Я маме все расскажу! Расскажу… – хныкает она.
– Мне тоже есть что рассказать. Не забывай!
Отряхнув ладони от ее гадких волос, я поднимаю голову повыше.
Иду в кабинет. Отец сидит во главе стола. Обычно за его спиной стоит мачеха Лейсат и поддакивает всему, что успела нашептать в уши отцу несколькими минутами ранее. Но сейчас отец сидит один.
Значит, все, что он скажет, будет целиком и полностью исключительно его решением. Поэтому я замираю почти у самого порога.
– Закрой, пожалуйста, дверь, – негромким, ослабевшим голосом говорит отец.
От него сильно пахнет лекарствами. На запястье пластырь. Значит, ставили капельницу, чтобы поставить его на ноги в кратчайшие сроки.
– То, что я тебе скажу, обжалованию не подлежит, – говорит отец. он крутит между пальцев дорогую ручку, подаренную ему одним из его друзей, и не отрывает взгляд от золотистого колпачка. – Ты меня опозорила. Это факт. Отбросила тень не только на меня, но и на сводную сестру Галию. Кое-кто уже интересовался, все ли дочери в нашей семье такого же свободного воспитания, как ты. Понимаешь? Все считают, что я вырастил шлюху!
– Но это не правда! Я невинная! Не была с мужчинами.
– Была. Пусть невинная, но ты уже обесчещенная бесстыжим поведением и откровенными прикосновениями. Точка! Теперь выбор у тебя невелик. Есть всего два варианта.
– Какие? – спрашиваю я безжизненным голосом.
– Либо отправишься в закрытое заведение, где нет танцулек. То есть в наш родной край…
– Только не это! – выпаливаю я. – А второй вариант!
– Аррр.. Тебе даже сейчас ни уважения, ни выдержки не хватает, чтобы выслушать отца. Второй вариант таков – кое-кто согласился взять тебя в невесты.
– Что?! Но вы только что сказали, что я опозорена! Кто же согласился?
– Нашелся один добрый человек. Согласился спасти мое доброе имя…
– И кто же?
– Я, – раздается негромкий хриплый голос.
Здесь. В кабинете отца. Я вздрагиваю, узнав этот голос мгновенно. Но все же надеюсь, что ошиблась.
Однако… тень ранее не замеченного мужчины плавно движется и отделяется от книжных стеллажей, между которыми он все это время стоял и был мной незамечен.
Мое сердце леденеет при виде того, кто захотел взять меня в жены при всех обстоятельствах.
Из горла вырывается короткий, но испуганный писк.
Нет-нет! Только не он… Только не он…
Но это он – Довлат Лорсанов – один из приятелей отца!
Я чуть не падаю в обморок. Пошатываюсь от шока и ужаса…
Он старше меня. Намного… Ему лет сорок! То есть старик…
Строгий. Пугающий. Нелюдимый вдовец!
Говорят, что он проворачивает темные делишки, а еще…
Еще я год назад обозвала его “чудовищем” и сказала, что ни за что такого, как он, не поцелую…
Теперь он выходит и с кошмарной улыбкой смотрит на меня своими бессовестными глазами.
– Отец, но…
– Камила, ты меня слышала. Или заведение – там как раз есть свободное местечко, отправишься следующим утро. Или соглашаешься на роль невесты Лорсанова и отправляешься прямо сейчас вместе с ним.
– Что?! Прямо сейчас?! Но почему?! Как это… Куда?
– Жить будешь у него, – поглаживает бороду отец. – Такие условия выдвинул господин Лорсанов. Он хочет хорошо подготовиться к свадьбе, а в это время заняться твоим воспитанием. У него крепкая рука и железный нрав. Он был военным долгое время.
– Но это же… Жить до свадьбы в доме жениха… Позор! Отец… Вдруг… Вдруг он себе кое-что позволит? – выпаливаю совсем без стеснения!
По ухмылке Лорсанова я понимаю: еще как позволит! Только того и ждет! Наказать меня…
– Что я могу поделать? – вздыхает отец. – Ты и так опозорена! Но если будешь благоразумной, выйдешь замуж и все забудут о твоем позоре. Хоть какой-то шанс восстановить честное имя семьи… Итак, что ты выберешь?
Глава 2
– Я… Я могу подумать?
– Можешь! – отвечает за отца Лорсанов, разглядывая меня своими жуткими звериными глазами.
Глаза у него не как у всех наших мужчин, не темные совсем. Лорсанов – метис. Глаза у него желтые, как у кошки. Пугающие глаза, в которые долго смотреть невозможно, потому что он может смотреть, не мигая неизмеримое количество времени.
Еще и шрам на щеке.
Фу, какой гадкий!
“Этот шрам не единственный, есть и другие, хочешь посмотреть?” – проникает мне в голову его ядовитый шепот из прошлого.
***
То неловкое и ужасное происшествие случилось год назад.
Все началось с простого недоразумения!
Я всего лишь торопилась и вошла в дальние комнаты, где обычно прятала кое-что для танцев. В этих комнатах редко кто-то бывал. Уборку делали не часто и поверхностно. Поэтому я использовала самую дальнюю комнату в качестве собственного тайника.
Мне нужно было достать лосины, чешки и топ дл. Я влетела в комнату, начала рыться в шкафу, сдвигая заднюю стенку.
Откуда мне было знать, что в доме гости?
Ох, если бы я на обед не опоздала, возможно бы знала, а так… Не узнала! Потому и попала в глупую ситуацию.
Я почти достала необходимое. как вдруг услышала посторонний шум. Мне пришлось быстро закрыть дверцу шкафа и спрятаться за угол шкафа, молясь, чтобы никто туда не заглянул.
Тем временем в комнате появился… голый мужчина.
Я, конечно, видела голого мужчину. Например, я Фархата видела полуобнаженным, трогала его, но Фархат был сложен совсем не так. И если бы мне в голову пришло сравнивать мужчин, я бы назвала Фархата – субтильным, а этого – мужественным и полным силы.
Гость вышел из ванной комнаты полуобнаженным. Полотенце низко сидело на его бедрах. Широкие плечи, мощная спина. Короткий ежик темных волос на затылке. Крепкая шея. Красивый рельеф плеч и мускул на его руках, предплечья увиты канатами вен под смуглой кожей.
Дыхание у меня перехватило. Сердце забилось ускоренно. Я даже немного… совсем немного залюбовалась и испытала волнение, начала дышать чаще, чувствуя, как краска приливала к моему лицу и шее.
Потом мужчин стянул с себя полотенце и принялся вытирать ноги, встав ко мне вполоборота. Мне нужно было зажмуриться и не смотреть на голого мужчину, но я… я пялилась на него во все глаза, разглядывая бедра и мужской орган, который на тот момент у Фархата я еще не разглядывала.
Было… познавательно.
Было волнительно и немного стыдно. Отчего-то стало еще жарче…
Внезапно мужчина повернул голову.
Точно в мою сторону.
Наверное, пышное платье выдало меня с головой, его юбки торчали во все стороны!
Мужчина направился ко мне резким быстрым шагом. В том, в чем был. То есть ни в чем! Голым…
Схватив за руку, он выдернул меня из укрытия, и спросил насмешливо:
– Что ты здесь делаешь, дрянная девчонка?
– Отпустите! – пискнула я.
Услышав голос и взглянув в лицо мужчины, я узнала одного из друзей отца! Мне стало еще позорнее находиться здесь, понимая, что я пялилась на него с придыханием и даже любовалась, не зная, кто это.
Но вот узнала… и все! Все… Мне просто стыдно и гадко!
Ведь это Довлат Лорсанов, о котором ходят самые нехорошие слухи…
Почему он здесь, в доме отца? Ах, очевидно, он – гость, а я просто дуреха…
– Твой отец говорил, что ты, Камила, бойкого нрава, но я не подозревал, что ты настолько бойкая. Смелая… Прийти к взрослому мужчине в спальню и так явно показывать свой интерес… – протянул он.
– Какой еще интерес? – выдохнула я. – Что вы такое несете?! Нет у меня никакого интереса!
– Тогда что ты здесь делаешь?
Его пальцы сжали мою тонкую талию. Сильно и с претензией!
– Я просто спальни перепутала! – выпалила наобум.
– Женские спальни в другой стороне вашего дома, – отрезал мужчина.
– Искала здесь… за… заколку! Обронила ранее. Заколку и сережку! Это дом моего отца. В отсутствие гостей брожу там, где захочу и теряю то, что придется!
– Это может быть опасно. Ты в комнате с голым мужчиной, полным сил. Так и честь потерять недолго! – намекнул нахал, приблизившись и еще крепче сжав мою талию, заставив охнуть.
– Не смейте так говорить!
– Говорить? Или делать?
Да он просто издевался надо мной!
– Послушайте, я действительно здесь кое-что искала. Свое. Искала… и не нашла! Я не знала, что в доме гости. Потому что опоздала к обеду. Если бы знала, ни за что сюда не вошла.
– Хорошо. Допустим. Но ты же поняла, что в комнате кто-то есть. Заметила меня. Почему не сказала? – спросил Лорсанов. – Ты смотрела на меня!
– Отпустите.
– Ответь на два вопроса. Отпущу.
Какой ужасный человек! Просто ужасный… А еще у него один глаз сейчас странно мутный, отчего взгляд выглядит еще более пугающим, и этот мерзкий шрам у виска, спускающийся на щеку! Гадкий…
– Всего два вопроса? Хорошо!
– Первый. Тебе понравилось то, что ты увидела?
Я выпучила глаза. И вместо того, чтобы посмотреть мужчине в лицо, еще раз обвела его тело взглядом. Мужское достоинство больше не выглядело так, как раньше. Теперь оно не болталось спокойно между ног, но было немного напряжено.
– Понравилось?!
– Фу! Что здесь может понравиться! Нет!
Лорсанов коротко рассмеялся.
– Хочешь меня поцеловать?
Я уставилась на его губы. Мерзкий он, конечно, а губы – красивые. На вид тяжеловатые, крупные, хорошо очерченные. У Фархата губы тонкие, а над верхней – тонкие волосинки, попытка отрастить усы… Всегда меня щекочут. У Лорсанова же никаких усиков над верхней губой. Он даже бороду, как все наши мужчины, не носит. У него есть только короткая и на вид колкая щетина.
– Кажется, второй вопрос был задан зря. Можно сразу переходить к действиям! – заявил наглец и переместил одну ладонь на мою шею.
Неужели он правда захотел это сделать?!
Я вдруг обмякла, он рывком прижал меня к себе.
– Красивая девочка, не знал, что у Зумрата подросло такое сокровище…
Вот-вот меня поцелует!
Я вырвалась, быстро юркнув ему под руку, зажмурившись, чтобы снова случайно не увидеть то, на что вообще смотреть не была должна!
Вырвалась и побежала к двери. Однако он быстро меня настиг!
– Поцелуй меня, отпущу.
– Ни за что! Ни за что! Никогда… Лучше умру!
– Я тебе не нравлюсь?
– Нет! У вас… У вас шрам!
– Этот шрам не единственный. Хочешь посмотреть на другие? – поинтересовался мужчина хриплым шепотом, от которого у меня внутри все завибрировало.
– Нет! Не хочу. Не хочу я на вас смотреть. Вы гадкий… У вас глаза желтые. С бельмом! И репутация дурная. Вы… Вы чудовище! Целовать такое чудовище, как вы, я ни за что не стану!
– Твой отец может узнать об этом инциденте.
– Можете рассказывать моему отцу, что угодно, но именно я – дочь хозяина, а вы… голым ко мне прижимались! – в голос проникли слезы. – Я пожалуюсь папе, что вы хотели скомпрометировать невинную девушку! Пожалуюсь, и двери нашего дома всегда будут для вас закрыты.
– Пошла!
Лорсанов отодвинулся и распахнул перед моим лицом дверь. Я дернулась в том направлении, но он в последний миг выставил руку и прижался, выдохнув мне в затылок:
– Однажды ты об этом пожалеешь, дрянная девчонка.
– Ни за что!
– Посмотрим.
И он отступил.
Я сбежала.
Ужин был неловким…
Я сидела как на иголках, потому что боялась, что он расскажет отцу. Боялась этого, потому что чувствовала, как Лорсанов часто смотрел в мою сторону.
Но Лорсанов ничего не рассказал моему отцу ни в этот визит, ни в следующий.
Я выдохнула спокойнее, однако во мне осталось напряжение и желание убраться куда подальше, когда Лорсанов все-таки появлялся.
Были у него какие-то дела с моим отцом…
С того времени прошел целый год.
Лорсанов все так же не носит ни бороды, ни усов, бреется начисто. У него немного изменилась прическа. теперь волосы укорочены у висков и снизу, а сверху – более густая шапка из волос.
Тот самый мутный глаз, который я обозвала бельмом, тоже в полном порядке. За исключением этого, он ничуть не изменился. Тот же пугающий мужчина. Только слухи о нем за прошедший год обросли новыми пугающими подробностями…
Пусть слухи, но дыма без огня не бывает. Думаю, он нехороший человек! Зря отец с ним связался…
Теперь еще и в невесты к нему меня сплавить хочет!
– У тебя есть пять минут на раздумье, – щедро разрешает Лорсанов, а в глубине его желтых глаз мелькает довольная усмешка.
Издевается.
– Пять минут? Всего пять! Это решение может стоить мне жизни, а вы всего пять минут даете.
– Уже четыре, – безжалостно оповещает Лорсанов.
– Да вы… Вы… Папа. Папа!
– Я свое слово сказал, Ками, – выдыхает он с болью короткое, домашнее прозвище. – Ты меня очень расстроила дочка. Очень. Я не вижу другого выхода…
– Жить до свадьбы будешь со мной, – напоминает Лорсанов. – Я должен понять, готова ли ты идти на компромиссы. В свою очередь, готов пообещать, что не увезу тебя в глушь и позволю закончить учебу.
Отрицательно качаю головой.
Лорсанов вздыхает.
– Зумрат, друг, прошу дай минуту с ней наедине. Всего лишь поговорю с ней с глазу на глаз.
– Хоть одна минута, хоть десять минут! Разницы никакой! – вздыхает отец. – Девка уже опозорена…
Махнув рукой, он поднимается и выходит, оповестив:
– Я буду у камина.
За спиной отца хлопает дверь. Я в шоке. В шоке… Как он мог меня оставить с этим чудовищем…
Вот сейчас Лорсанов точно-точно сделает что-нибудь гадкое! Снова начнет меня прижимать и требовать непристойности. Однако вместо этого он гладит меня по щеке и отступает, сев на диван.
– Здравствуй, Ками. Не передать словами, как я этого ждал.
В моей голове рождается вопрос: как он так быстро узнал? Как давно вообще о моем занятии танцами все кругом стало известно?
Однако Лорсанов подумать мне не дает, загружает на телефоне видео с моим выступлением и цокает одобрительно:
– Какая гибкая девочка…
– Отдайте! – подпрыгиваю, в надежде забрать телефон.
Однако он ловко уводит руку в сторону, и я заваливаюсь на диван. Рука Лорсанова мгновенно обхватывает меня за плечи, прижав к своему телу.
– Вот ты снова рядом.
– Вы… Вы меня прижали! Насильно.
– Как не прижать, когда ты ко мне на колени сама едва не запрыгнула!
– Отпустите!
– Цыц, дурная. У тебя было пять минут. Осталось всего две. На принятие решения.
– Мой ответ – НЕТ!
– Значит, в монастырь отправишься? Загубишь свою жизнь? Никогда не узнаешь ни любви, ни счастья, ни эйфории от танцев?
Танцы?
Мой слух улавливает только это. Перевожу взгляд на Лорсанова, а он в это время смотрит на экран, где я танцую с партнером – Натаном. Моя нога на его плече, глаза в глаза, он делает несколько шагов назад. Сложный, но безумно красивый элемент страстного танца.
Душа кипит, каково это, больше никогда-никогда не танцевать?!
– Я обещаю тебе одно: не буду запрещать тебе занятия танцами.
– ЧТО?!
Я даже забываю, что он держит меня силой, замираю, а рука Лорсанова крадется на талию, ложится горячим гнетом. Но мне на все плевать. Я лишь смотрю в его лицо с недоверием.
– Я не буду запрещать тебе танцевать, – добавляет он. – При условии, что ты не станешь осложнять нашу совместную жизнь.
– Допустим. Но танцы… Вы точно не против? – кажется, где-то здесь есть подвох.
– Разумеется, нет. Такая гибкая и страстная девочка… – говорит он, приблизившись к моему уху. – Я надеюсь, в постели с тобой будет еще жарче, чем на этом видео.
Я каменею. Так вот что ему нужно… Бесстыжий пес!
– Это исключено.
– Ты будешь считаться моей невестой. Если за время подготовления к свадьбе, ты меня не разочаруешь, то станешь моей женой, и да… у нас будет супружеская жизнь. Полная, яркая и разнообразная, – добавляет он. – Очень.
Меня буквально пронизывает насквозь от таких обещаний!
Его слова почему-то отзываются внутри жарким биением.
– А если… Если… За время подготовления к свадьбе… Вы… меня разочаруете?
– Смелое предположение, – рассмеялся Лорсанов. – Так ты согласна?
Закрытый монастырь с жесткими устоями и постоянными наказаниями или брак с чудовищем, но крошечным окошком просвета в виде занятий любимыми танцами. Где есть один просвет, можно найти и второй… Буду встречаться с Фархатом тайно!
– Хорошо, я согласна.
– Я рад, – отвечает скупо. – Теперь пойдем и порадуем твоего отца.
Я подпрыгиваю на диване и готовлюсь бежать прочь со всех ног, однако Лорсанов тоже встает.
Причем, так же прытко, как я.
Надо же… Не ожидала такой ловкости и скорости от почти старика.
– Не так быстро, Камилла.
– Что еще?
– Ты забыла кое-что.
Лорсанов делает паузу и изгибает свои красивые губы в усмешке.
– Поцеловать меня.
Глава 3.
Я с изумлением смотрю на мужчину. Он спокоен, выдержан, чуть-чуть улыбается. Так тонко, едва заметно, что не поймешь: насмехается надо мной или просто собой доволен.
– Я жду. Камилла. Целуй меня.
– ЧТО?! Нет!
– Напоминаю, ты согласилась считаться моей невестой.
– Но это совсем не означает, что я буду проявлять к вам симпатию, обниматься и терпеть слюнявые поцелуи.
– Почему вдруг “слюнявые”? – спрашивает Лорсанов с неподдельным интересом.
– При поцелуях слюна выделяется! – закатила я глаза с умным видом.
Это же так очевидно! Наверное, этого почти-старика желтоглазого никто не целовал давным-давно, если он забыл, что происходит во время поцелуев!
– И как давно ты знаешь о том, что при поцелуях с мужчинами выделяется слюна? – спросил с подозрением Лорсанов.
Не успела я ничего придумать, как он сам выдал ответ.
– Подозреваю, ты со своим женихом целовалась. И не раз! Если говоришь об этом с таким умным видом… Слюнявые поцелуи, – хмыкает. – Что ж… Не могу сказать, что обрадую, напустив тебе в рот много слюней, но поцеловать меня ты обязана.
Меня накрывает ужасом…
Целовать ЕГО?!
Говорят, он вдовец, потому что сам от жены избавился. СВОИМИ РУКАМИ! Потому свидетельство о ее смерти вызывает сомнения. Жену убил, наследство к рукам прибрал!
Еще он служил долго, а значит – солдафон, грубиянище низкоинтеллектуальное!
– Поцелуй меня, Камилла! – требует чудовище желтоглазое.
От требований его глаза разгораются еще ярче, становясь точь-в-точь, как у кошки, которая заприметила аппетитную мышь, годящуюся на перекус.
– Я не могу. Не стану… Мне… Противно! – пищу я, вскрикнув от того, как крепко Лорсанов обхватил меня за талию и впечатал в свое тело.
– Противно?
– Очень. У вас шрам неприятный и…
Поднимаю взгляд. Оба его глаза смотрят на меня ясно, сжигая.
– Куда вы дели свое бельмо?
– Сказала бы сразу, что с повреждением глаза я был для тебя куда симпатичнее. Могу надеть черную повязку, поиграем в пирата и его добычу, – предлагает с пошленькой усмешкой, продолжая тискать меня в объятиях.
– Хватит! Меня… Сейчас вырвет!
– Не чувствую в тебе ни одного рвотного позыва…
– Мне больно!
Лорсанов мгновенно разжимает объятия, а я отскакиваю от него, запыхавшись и одергивая задравшуюся юбку.
Я перевожу сбившееся дыхание, чувствуя, как во время борьбы раскраснелось мое лицо и разлохматились волосы. Приглажимаю их ладонями, но, наэлектризовавшись, они тянутся следом за моими пальцами, выходит только еще хуже!
Лорсанов наблюдает за мной. Я чувствую его тяжелый, мужской взгляд. Смотрю на него украдкой, а его глаза такие темные-темные, цвета янтаря.
– Это была уловка, – говорит он, задумчиво проведя ладонью по короткой щетине. – Однако поцеловать меня тебе все-таки придется.
– Нет.
– Или я тебя в невесты не возьму, и уже завтра отец отправит тебя в закрытое заведения. Я слышал, как он справлялся о билетах…
– Уууу… – я взвыла и сжимаю кулачки. – Чего вы добиваетесь?! Моего поцелуя? Разве вы получите удовольствие от поцелуи девушки, которая вас ненавидит, боится и презирает!
– Ненавидит, боится, презирает. Здесь только одно слово – не лишнее. Угадай, какое? И то, если угадаешь, очень скоро поймешь, что это было зря.
– Не знаю! Но я ничего лишнего не сказала. Все так и есть. По-настоящему! Подумайте хорошенько, нужен ли вам ТАКОЙ поцелуй!
– Вот это напор, – адресует он мне ленивую полуулыбку, опасно сверкнув глазами. – Будет интересно. Очень. И да, ты понятия не имеешь, от чего я могу получить удовольствие. Пока… Пока не имеешь, позднее узнаешь, – добавляет с намеком, от которого у меня ноги подкашиваются.
Выхода нет. Сейчас выхода нет, но позднее я обязательно что-нибудь придумаю, а пока стремительно подхожу к Лорсанову и сухо клюю его в колючий подбородок, гадливо сморщившись при этом.
Его рука крепко обхватывает меня за талию.
– Так не пойдет! – возражает мужчина.
– Пойдет! – упрямлюсь. – Просили поцелуй – вот он!
– Я просил ПОЦЕЛУЙ, а не поцелуишко несчастный.
– В следующий раз будете уточнять, а сейчас я желаю сообщить отцу, что стану… вашей невестой, – говорю кислым тоном. – Отпустите! Немедленно.
Вместо того, чтобы отпустить, Лорсанов перемещает свои руки мне под попу и вдруг поворачивается, упав задом на диван. Я ахаю, оказавшись сверху, а это грязное животное лапает меня за попу, прижимая развилкой между ног к своему паху.
– У меня как на дыбы встал от твоих выкрутасов… – говорит хрипло, царапая своей грубой щетиной мою шею. – Работы предстоит много, но я гарантирую, что ты в итоге умолять будешь о моей ласке… – добавляет с угрозой и все же умудряется вцепиться в мои губы своими.
Вцепиться – и никак иначе это не назвать! Жестко своими губами в мои всосался и не отпускает! Я ерзаю, как сумасшедшая, дергаю его за воротник рубашки, луплю по плечам и по шее, а ему хоть бы что… Наверное, он только удовольствие от этого получает, крепче за попу хватает, и левой, и правой пятерней сжимая изо всех сил.
Краем глаза я вдруг уловила движение. Дверь приоткрылась и снова захлопнулась довольно громко.
Я замираю, Лорсанов – тоже. Его горячее, хриплое дыхание касается моей шеи. Во внезапной тишине хорошо слышится легкий, быстрый удаляющийся топот.
– Это Галия, – говорю я внезапно сбившимся голосом, превратившимся в шепот. – Наверное, доложит отцу.
– Обрадует его новостью о твоем согласии?
Лорсанов неожиданно резко ссадил меня со своих ног и встает, поправляя одежду, а я с удивлением отмечаю, что вся шея у этого гадкого мужчины расцарапана.
Моя работа? Так ему и надо! Тиран…
– Приведи одежду в порядок! – командует он.
Я и без его приказов не выйду из кабинета в таком растрепанном виде.
Насколько могу, навожу порядок в своем внешнем облике, Лорсанов расстегивает верхние две пуговицы на своей рубашке, словно ему стало жарко.
– Пошли, – снова бросает мне сухим тоном Лорсанов и выходит первым.
Невозможный мужчина.
Тиран! Ненавижу... Как же тяжело мне с ним придется!
Отец ждет нас в гостиной, по левую руку сидит мачеха, Лейсат внимательно слушает, о чем им вполголоса рассказывает Галия.
– Зумрат, хочу сообщить, что Камила приняла мое предложение и согласилась стать невестой. Прошу вашего согласия.
Галия отвешивает мне гадкую улыбку, покряхтывая от смеха. Фу, какая мерзкая! Так напрягается, чтобы не засмеяться, только бы не пукнула от напряжения, как это делала, когда ей было восемь или девять лет!
– Камила? – уточняет отец.
– Я согласна стать его невестой, – говорю без эмоций.
– Скажи как следует, – просит отец.
– Я приняла предложение Довлата Лорсанова стать его невестой.
– Благословляю! – мгновенно соглашается отец.
– Тогда я не стану терять время впустую, заберу девочку прямо сейчас. Нам еще нужно приехать в мой дом до наступления темноты, а сегодня обещали ливень. Поэтому попрошу Камиллу собрать необходимые вещи.
– Одобряю, – кивает отец.
– Камила, – обращается ко мне Лорсанов. – Собери вещи, рекомендую взять только самое необходимое и незаменимое. Всем остальным я тебя обеспечу.
