Текст книги "Девочка авторитета (СИ)"

Автор книги: Ая Кучер

Соавторы: Джулия Ромуш
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 17

Это не должно мне нравиться. Дикий ведёт себя как… Дикий! Варвар! Но при этом… Внизу живота начинает противоречиво пульсировать.

Сознание туманится, когда мужчина толкается снова и снова. Бархатная головка давит на язык, опаляет вкусовые рецепторы.

Пальцами мужчина зарывается в мои волосы. Сильно сжимает, потеряв над собой контроль. Словно…

Словно контроль ко мне перетекает. Крепнет вместе с тем, как Камиль стонет. Его дыхание становится рваным, низким и хриплым.

У меня мурашки по телу бегут. Собираются на загривке, молнию пускают по позвоночнику.

Терпкий, солоноватый вкус становится более насыщенным.

Камиль упирается ладонью в дверцу, словно устоять пытается. Не доверяет себе больше?

Черт.

Это не должно нравиться настолько сильно. Но дрожь усиливается, сознание окончательно опутывает плотной пеленой. Скручивает до нуля внутренний голос, который шипит, что мы всё ещё в примерочной.

Я не чувствую усталости в челюсти. Игнорирую то, как не хватает мне кислорода. Остаётся лишь удовольствие.

Это как-то неправильно. Но я… Я сильнее завожусь от понимания, как влияю на Камиля. Каким нетерпеливым и неистовым он становится от возбуждения.

Как он хочет меня.

Что-то в груди кульбит делает, стучит слишком быстро. Болезненной пульсацией отдаёт по телу.

– Алиса… Блядь…

Рваные слова звучат и проклятием, и лаской одновременно.

Камиль толкается ещё раз, максимально глубоко. А после замирает. Я чувствую, как член подрагивает во рту.

А после выстреливает терпким семенем в меня. Я инстинктивно пытаюсь отстраниться, но Дикий удерживает меня. И я глотаю.

Вот же ж!

Он не имел права. Я не…

Возмущения тонут в лёгком вскрике, когда мужчина рывком возвращает меня на ноги. А после уверенным движением запускает пальцы в мои трусики.

– Потекла, малая?

Его самодовольным тоном можно кварталы освещать! Прям искрит от потехи, скользя по моей влаге.

Двигает пальцами в знакомом ритме. Так же он в мой рот толкался. А теперь повторяет. И это осознание лишь усиливает желание. Искорками летит под кожей.

Я резко пытаюсь сжаться, не пустить дальше. За что получаю шлепок по лону. Часть удара на клитор приходится. Это буквально взрывает сознание на секунду.

Возбуждение усиливается. Колотит внутри, новой влагой выливается. А я не могу больше сдерживаться.

– Пиздец ты громкая.

Выдыхает мне на ухо. И я… Не хочу его радовать этими звуками. Утыкаюсь в его шею, губами кожу прихватываю.

Молчать буду.

Ну….

Секунды три.

Потому что Камиль легко понимает моё намерение. И делает всё, чтобы я не молчала. А хрипло стонала, содрогалась от наслаждения.

Его пальцы кружат на клиторе, а после аккуратно в меня проникают. Надавливают на такие точки, о которых я даже понятия не имела.

Превращаюсь в пластилин в этих умелых руках. Нет. В музыкальный инструмент! Выдаю именно те ноты, которые Камиль слышать хочет.

Несколько минут он был весь в моей власти.

А теперь я – в его.

Мощный оргазм обрушивается резко. Судорогами сводит тело, бёдра подрагивают. Я зажимаю пальцы мужчины сильнее, как будто пытаюсь продлить эти сладостные ощущения.

– Охуенный комплект, малая. Берём.

Я это мимо ушей пропускаю. В голове гудит от навалившейся истомы. Ничего не слышу. Ни пошлостей, ни как бляха звенит, когда Камиль ремень застёгивает.

Прижимаюсь затылком к двери, стараясь прийти в себя. Всё кажется чьей-то выдумкой.

– Уйди, – шиплю, начиная осознавать всё сделанное.

– Свалю, малая. Только пусти.

Я понимаю, что всё ещё держусь за мужчину. Одёргиваю руки, почти физически обжёгшись.

Я так сильно вцепилась в его рубашку, что пальцы ноют. А Дикий усмехается. Оттесняет меня от двери, уходя.

Фух.

А мне как выйти? Там же… Консультанты. Они наверняка всё слышали. Поняли, а теперь…

Может, мне подземный туннель вырыть? Сбегу через воронку от взрыва, заодно и от Камиля избавлюсь.

Как воронка появится? А я взорвусь прямо сейчас!

Нет! Это не повторится. Никогда, ни за что.

Я вздрагиваю, когда по двери стук прилетает. Камиль точно хорошо кулаком приложился.

– Выходи, малая. Или так поедешь.

Я смотрю на испорченный комплект белья. На тонкой ткани проступают влажные пятна. Нет, так точно нельзя.

Я быстро переодеваюсь, всерьёз опасаясь, что Камиль сдержит слово. От этого извращенца можно всё ожидать.

«А сама лучше?»

Тихо там. У меня личная трагедия.

– Почти успела.

Камиль скалится, когда я из кабинки вылетают. Не торможу, бегу дальше. Спасаюсь бегством из этого ада!

Стараюсь не смотреть на продавцов, торможу лишь на улице. А щёки всё равно от стыда пылают.

– Куда драпанула? – Камиль неспешно догоняет меня. – Нарваться хочешь?

– Воду ищу! – рявкаю в ответ. – Рот хочется прополоскать.

– Могу помочь.

Мне даже смотреть не надо, чтобы понять – он на новый минет намекает.

Ничего подобного не повторится. Хватит. Перепало ему раз, пусть радуется до конца жизни.

А мне нужно подумать, как это прекратить. Обрубить какие-то ниточки во мне, за которые Дикий дёргает. Так искусно, что сопротивляться нет сил.

Но их же можно перерезать, да? Вот раньше он меня не возбуждал. Не нравился мне! Ну… Может чуточку. Самую малость.

Пока не похитил и не навязал свои условия дикие. И вообще…

– Пыхтеть заканчиваешь.

Рявкает, толкая меня к машине. В руках телефон сжимает. Когда его настроение успело измениться так быстро?

– Встреча срочная нарисовалась, – его голос полон злости. – Нет времени тобой заниматься.

– Так я могу…

– Нихуя ты не можешь. Со мной поедешь, хотя я бы и не брал. Но нет времени ждать, пока за тобой охрана приедет. Поэтому – со мной. Не выебываешься, характер не показываешь.

– Да я …

– Я не шучу, малая. Это тебе не Хасана драконить. А серьёзная встреча. Выебываться начнёшь – огребёшь очень сильно. В этот раз не шучу, ты поняла?

Я медленно киваю. Что-то в глазах Дикого подсказывает, что больше веселья не будет. Не простит, если я чудить начну.

Тем более, у него теперь мой щеночек в заложницах!

Придётся себя вести как примерная пленница. Но я же смогу, да? Что такого сложного – не чудить?

Глава 18

Атмосфера в машине просто убивает меня. Разрядами тока проходит от макушки до поясницы, покалывая.

Я даже окошко приоткрываю, надеясь, что свежий воздух поможет. Но… Он не помогает! Воздух остаётся спёртым и тяжёлым.

Дикий напряжён. Вокруг него только колючей проволоки не хватает с надписью «не трогай, убьет».

И я прикусываю кончик языка, чтобы ничего не сказать лишнего. Хотя многое хочется!

Я не понимаю, что со мной происходит. На каких-то горках мчусь вверх и вниз, с полным отключением мозгов.

Камиль бывает хорошим, очень. Как он успокаивал, когда я пьяного испугалась. Или как вжимал меня в себя ночью, когда я боялась его охраны. Перед братом защищал. Забрал из того амбара страшного.

В нём есть что-то хорошее. Капля заботы, от которой я пьянею мгновенно.

Но чаще всего – он ведёт себя как ублюдок.

И то, что произошло в примерочной… Этого не будет никогда и ни за что. Я не позволю так со мной обращаться!

«Угу. А там что было? Сильно сопротивлялась?»

Он меня чем-то опоил. Отравил своими феромонами, ага.

Нет, я знаю, что от любви девушки теряют голову. Но чтоб от ненависти… Я буду первой!

Я знаю, в чём причина. Во мне искрит от злости, ненависти, волнения и страха. И эмоции вот таким способом выплёскиваются.

Когда Дикий резко бьёт по тормозам возле какого-то ресторана, я выставляю ладонь вперёд. Боюсь улететь лицом в панель.

Но мужчина спасает меня быстрее. Ладонью и предплечьем вдавливает в сидение, я даже не дёргаюсь.

– На выход, – бросает резко.

– А может. я тут посижу? – решаюсь на вопрос. – Посмотри, я выгляжу так себе для заведения. А я тут тихонько, не рыпнусь и…

– Либо со мной пойдёшь, либо здешней охране под присмотр отдам. Они мне не подчиняются, но можешь попытаться им мозги выебать.

Намёк я улавливаю сразу. Останусь с охраной – не факт, что всё безопасно будет.

Камиль меня запугивает! Намеренно. Но я не сомневаюсь в его словах. Напряжение такое осязаемое, что слова просто застревают в горле.

Ладно.

Молчать.

Я могу молчать! Это вообще не сложно.

Тем более, саркастичные фразочки я могу и в голове прокручивать. Кто о них узнает?

Нас проводят вглубь ресторана, к частной комнате. Здесь мягкие диванчики, большой круглый стол.

Официанты сразу подают и закуску, и выпивку. Кажется, Камиль тут частый гость. Его предпочтения знают.

– Сидишь. Не рыпаешься. Не базаришь. Слейся с мебелью, малая.

Мог бы быть и повежливее!

Я демонстративно хватаю его бокал с виски, откидываюсь на спинку дивана. Отодвигаюсь подальше.

Я вообще не тут. Стена, ага. А мог бы отпустить! И тогда совсем не волновался бы. Мудак.

Он со мной что-то невообразимое делает. А после… После превращается в этого дикаря, растаптывая любые эмоции, кроме гнева.

Я напрягаюсь, когда в комнату заходят несколько крупных мужчин. Рассредотачиваются по комнате. Тоже в декор превращаются.

А после заходит мужчина постарше, низких и довольно худой. Сухой даже, но для того, кому за шестьдесят – это не что-то странное.

– Аликпер, – Дикий поднимается.

– Камиль, – кивает тот, усаживаясь.

– Мы договаривались без лишних ушей. А ты как на вечеринку своих людей притащил.

– Ты тоже не один.

– Она в таких делах глухая.

– А мои люди – немые.

Как же хочется по обивке вниз сползти. Потому что мужчины друг в друга взглядами впиваются. Продавить пытаются.

Перестрелку бы уже начали!

А то от постоянного напряжения у меня сердце скоро остановится. Невозможно это выносить.

Не зря я стакан отжала. Виски хотя бы резким запахом заставляет отвлечься, хотя я и не пью.

Желваки на лице Камиля танцуют. Лезвиями проступают, выдавая его недовольство. И взгляд…

Я только краем глаза вижу то, как Камиль смотрит. Но… Жуть. Мороз по коже, царапая внутренности. Ощущение падения.

Мужчина никогда так на меня не смотрел. А я его достаточно бесила. Но подобной злости ещё никогда не видела. Видимо, это взгляд для работы.

И я не хочу такое когда-то увидеть в свою сторону.

Потому что взрывающийся гневом Камиль – это одно. А тихая холодная лють – будто смертный приговор.

Тонкие губы Аликпера изгибаются в недовольной гримасе. Он бросает что-то на не знакомом мне языке. И все резко уходят, кроме одного.

– Теперь на равных, – бросает раздражённо. – К делу перейдём? Или ещё попусту трепать хочешь?

– К делу, – отвечает Дикий ровным голосом, лучше себя контролирует. – Я хочу, чтобы ты своих людей убрал с улиц.

– А ещё что делать? Не будет этого.

– Я дружеское предупреждение даю, Али. Будет бойня – и твоих же закопаю. А я не планировал с тобой войну в этом году.

– Не надейся, что ты территории Буйного удержишь. Я на них такое же право имею. И заявлю. А война… Будет, значит будет. Это было решено в момент, когда Буйный на воздух взлетел.

Я замираю, с опаской прислушиваюсь к сказанному. Они обсуждают Эмира, мужчину моей подруги. Который умер. И это…

Это очень плохо. Теперь я отлично понимаю напряжение в воздухе. Почему Дикий на взводе.

Они хотят поделить то, что было во власти Буйного. Хотя.…

Ага, такие делиться будут.

Они привыкли всё под себя поднимать, единственным владельцем быть. И будут рвать до конца. До мельчайшего клочка земли и последней капли крови.

А я… Пока я рядом с Диким – я ведь тоже могу под ударом оказаться? Злата оказалась!

«Может назад в примерочную?»

Жалобно стонет внутренний голос, а я соглашаюсь. В примерочной проще, чем кожей чувствовать бренчащую опасность.

Они говорят и говорят. А мне всё хуже становится. Переделка власти, бойни, перестрелки…

Это всё уже происходит. Погружает тёмную часть города в хаос. Когда даже с других городов вписаться пытаются.

Предчувствие вопит буквально. Будет плохо. И то нападение на дом Хасана – это лишь первые звоночки. Не конец.

Потому что во время шумихи и ещё кого-то убрать можно. И за старые обиды расквитаться. И просто конкурентов убрать.

– Лучше с Маратом порешай, – произносит Аликпер, поднимаясь. – Этот сучонок всё себе пытается оставить. Память друга сохранить хочет.

– Марат меня мало волнует. С ним я отдельно разберусь. А тебя предупредил.

– Ты поосторожнее, Камиль. Такое бывает. Хватает одного взрыва… И проблем нет. Это так, на подумать.

Бросает напоследок, уходя. Его охранник дверь прикрывает. И на секунду комната погружается в тишину.

– Сука!

Ударяет кулаком по столу, отчего даже тарелки гремят. Я сжимаюсь, со страхом смотрю на него.

– Он только что тебе угрожал? – я опрокидываю в себя виски. – Черт.

Алкоголь жжёт, буквально гортань разъедает. Тянусь к закускам, пытаясь перебить этот ужасный вкус.

Ещё и понимаю, что Дикий на меня смотрит. У него злости полно, а я лишь масла в огонь подливаю. Но мужчина лишь усмехается.

– Не можешь без ебанины, да? – Камиль глаза закатывает. – И да. Это угроза была.

– И что теперь?

– Теперь, малая, будет интересно.

В дверь раздаётся стук. После сухого «войдите» – появляется кто-то из персонала. Предупреждает о гостях, которые хотят с Диким поговорить.

– Запускай, – рукой взмахивает. – Последний вопрос решим. И я поеду.

А я куда? За единицу уже не считаюсь?! Но все вопросы отпадают, стоим двум амбалом ввалиться в помещение.

Кровь от лица отливает, я в тени пытаюсь спрятаться. Я мгновенно узнаю этих уродов. Которые меня в амбаре держали. Которые хотели продать… Сутенёры херовы.

А они…

На встречу с Камилем? Который дальше… Один?!

Я… Я же вела себя хорошо! Я не завалила эту встречу. Дикому не за что меня наказывать!

Или…

Или он изначально это планировал? Взял своё, получил мою невинность, а теперь этим головорезам отдаст?

Глава 19

Я забываю, как дышать. Честно. Пытаюсь вдох сделать, а не получается. Совсем. Только хрип непонятный и всё. Мне конец, да?

Если сейчас сама коньки не откину, то эти помогут?

– Какие люди, – один из ублюдков в мою сторону зыркает и выдаёт с противной улыбкой.

Я же вжимаюсь в кресло, которое и так уже наполовину из меня состоит.

«Нас кинули!»

Внутренний голос совсем не помогает. Бьётся в истерике и подкидывает только ужасные идеи, как нас будут….

Я бокал виски к губам подношу. В этот раз вкус уже не настолько противный. Я бы сказала, что это даже можно пить.

Глоток. Ещё один.

Страх притупляется. Немного. А из горла истерический смешок вырывается.

«Почему я не Злата? Есть алкоголь, ещё бы зажигалочку найти и спалит к чёрту этот сарай»

Внутренний голос наконец-то идеи дельные подкидывать начинает.

– Хули забыли здесь?

Дикий зло рявкает длинному. Тому, что со мной говорить начал. Мужик бледнеет сразу.

– Сигаретки не найдётся?

Хриплю, на ублюдков этих смотрю. Камиль вряд ли мне огонь в руки даст. А вот эти могут.

Алкоголь мозги немного затуманивает. Устроить поджог, мне кажется, отличной идеей. И пофиг, что они все на меня смотреть будут. Просто сделаем файер шоу.

Длинный на Камиля с ужасом смотрит. А во мне алкоголя столько, что уже слишком много. Идея фикс на первом месте.

– У него сигареты вонючие, – отмахиваюсь, – а у тебя что? Нормальное что-то куришь?

– Сука, – Камиль зло рычит, – на место села.

– Тс-с-с, ты мешаешь, – на Дикого шиплю.

Я в бордель не поеду. Все вместе здесь помрём.

Кошмар! Я ведь молодая ещё. Красивая. Мне жить да жить. Может, в окошко выпрыгнуть успею?

– Дикий, – голос подаёт второй ублюдок, тот, что пониже, он тоже на меня поглядывает странно. Да-да, я вам всех клиентов распугаю, не берите меня. Толку мало – проблем много.

Это всё побочка от дикого перенапряжения и страха. Точно. Потому что мне совершенно несмешно. Но организм как будто защищается, и таким образом заменяет страх на другие эмоции. Подменяет.

– Ну!

Камиль рявкает очень зло. Я бы вздрогнула, если бы в адеквате была.

– Там по бусику дело. Мы решили, но накладка вышла. Там людей больше оказалось. И тачка гранатами забита была. Мы же не знали…

Эти оба мнутся, в пол взгляд опускают. А я слышу, как в моей голове шестерёнки запускаться начинают.

Последний глоток вискаря. Потому что в бокале больше ничего нет. Я пытаюсь дотянуться до бутылки, но Камиль забирает её быстро. Я чуть не падаю, потому что опора пропадают.

Цокаю на него недовольно. Но конца ещё не осознаю, что происходит.

– Ну бля, ты разговаривать разучился?!

– Там как фейерверк на День города получился. Мы же не знали… Там….

– Вы совсем отбитые?! Сука, нихуя никому поручить нельзя!

Дикий с места подрывается. Бутылкой вискаря в стену заряжает.

А я…. Я начинаю пазлики складывать. Медленно, криво, но…

Взгляд поднимаю. Всё как в замедленной съёмке происходит. Я на длинного сначала смотрю, после на того, что ниже. Длинный с нми связан. А после взгляд на Камиля перемещается. И так снова и снова. Раза четыре.

Ах ты сука!

Эти слова настолько громко в моей голове звучат, что Дикий как будто слышит всё. На меня смотрит. Взглядом врезается. Как будто понять что-то хочет.

А я с кресла резко подрываюсь.

– Эти…

Пальцем тычу в ублюдков, и плевать, что это некрасиво.

– Вышли!

Дикий снова рявкает, эти двое подпрыгивают, а я вперёд иду.

Вот же ублюдок! Они на него работают. Они ему служат. А он меня... Наебал! Да! Именно это слово здесь уместно.

Двое к двери несутся как угорелые.

– Ах ты ублюдок!

На Дикого иду. Я выпила. Мне море по колена. Мне можно.

– Тон убавила, – в ответ произносит.

– Да пошёл ты нахер, как тебе такое?!

Желваки на его лице играют. Скулы заостряются. Взгляд становится острым. Угрожающим. А мне плевать. Я же его спасла, потому что он меня... Потому что… А он!

– Фильтруй, малая.

Рычит, а я уже на него несусь. Гори оно всё огнём. Нахер зажигалку, я без неё справлюсь. Хана тебе, Дикий. И меня оправдают, богом клянусь, оправдают.

Глава 20

Я не знаю, что именно хочу сделать. Плевать. Буду импровизировать. Главное, чтобы Камиль пострадал.

Ох, я ему устрою.

– Малая, блядь.

Мужчина ругается, когда я на него бросаюсь. Я теперь тоже дикая! Львица или змея – без понятия.

Но мне как-то всё равно, главное посильнее Камиля ранить. Он меня ранил! Он… Он как девочку развёл.

А потом – не-девочкой сделал.

– Сука.

Камиль шипит, когда ноготками прохожусь по его коже. Царапаю глубоко.

Рубиновые капли на загорелой коже – так красиво смотрятся. Я клянусь, прекрасное зрелище.

Но нужно ещё.

– Ненавижу! Ты ублюдок! Лжец.

Злость отличный мотиватор. Я руками как кинжалами пользуюсь. Пытаюсь как можно быстрее наносить удары, чтобы Дикий не успел остановить.

Но эта сволочь справляется быстро. Пару моих секунд триумфа – это от неожиданности. Он явно не думал, что я на подобное способна.

Ха! Сюрприз, подлюга, я дохрена чего могу. Когда меня обманивают.

Камиль мою руку фиксирует в захвате. Закручивает, к себе спиной поворачивает.

От такого резкого движения комната кружить начинает. В желудке алкоголь булькает, вызывая ком в горле.

– Пусти, – шиплю, дёргаясь. – Иначе…

– Угомонись, – рявкает, удерживая мои руки за спиной. – Иначе, блядь, выгребешь.

Голос Камиля звенит от бешенства. Но во мне злости не меньше. Не развеивается, даже когда мужчина меня животом на стол укладывает. Пытается усмирить.

А это лишь сильнее раззадоривает. Я не сдамся, ни за что. Кручусь под мужчиной. Пяткой бью по его ноге.

Судя по матам – я сильно попала. Отлично! Повторяю трюк.

Во мне черти сейчас беснуются. Сильнее вилы зажимают, желая тоже Камиля уколоть.

– Мерзавец.

Рычу, когда мужчина своим весом наваливается. Так, что я ни ударить не могу, ни сбросить его.

Всхлипываю от собственной беспомощности. Ничего не могу поделать, а меня буквально разрывает.

Он меня обманул! И это… Так сильно обижает, почему-то. Потрошит буквально.

А я ещё думала, что в Камиле что-то хорошее есть. Он не совсем мудак, осталась в нём человечность. А он…

Обманул меня. Своих людей подговорил, чтобы меня напугали. Продержали в амбаре, расписали всякие ужасы. И я сама на условия Камиля согласила.

– Угомонилась? – хмыкает, почувствовав, что я не двигаюсь больше.

– Угу.

Да нихрена. Но лжи хватает, чтобы Камиль отступил. А я, воспользовавшись шансом, на расстояние отскакиваю.

Хватаю первое, что попадается под руку. Стакан улетает в стену. За ним – тарелка с закусками. На этот раз чуть ближе к мужчине.

Жаль, что бутылку сам Камиль разбил. Я бы, может, как раз в цель попала. В это бесящее и красивое лицо.

– Сама виновата.

Предупреждает агрессивно. Заводит руку за спину, а через мгновение – в его ладони пистолет лежит.

На меня не наводит, но предупреждение я понимаю даже в пьяном состоянии.

– Хули ты тормознуть нормально не можешь?!

– Стреляй! – кричу, выплёскивая свою обиду. – Давай. А то, я не остановлюсь. Ясно?! Хрен там. Я сама тебя убью! А потом пойду и у твоего Али потребую плату. Я же его проблему решила.

– Ебанутая. Так хочешь в ящик сыграть?

– А обманутые женщины все такие, Камиль. Сюрприз. Ты. Меня. Обманул. Подставил! Ты же….

– Я? Ты нихуя не путаешь? Это ты, блядь, выскочила на ходу! Прям, сука, под пули!

Рявкает так, что эхо от стен отбивается. Камиль надвигается, а я хватаю вилку со стола. Буду защищаться.

– Потом тебя схватили, – скалится. – А ты – сразу моим именем козырнула. Как спетлять – так сразу. А проблемы и сразу охуенно, что меня знала.

– А нехрен было меня похищать. Ты же так себя вёл, что от тебя нужно было бежать! Или ждать смерти? Когда ты поймёшь, что я не Злата?!

– А то ты блядь не зашарила, что я знаю. Давно, сука, знал. И нихуя особого не сделал.

– Ты меня пугал!

Я не думаю замолкать, но медленно отступаю. Камиль слишком близко подбирается, а это опасно.

Чем дальше мужчина – тем лучше. Мы же как химические элементы. Сталкиваемся, и сразу взрыв происходит.

Лопатками в стену упираюсь. Зло смотрю на мужчину, он отвечает тем же. Молнии между нами сверкают. Врежутся и сожгут в любой момент.

– Охуеть пугал, – скалится. – И что с тобой случилось? Нихуя. Не пострадала. Ни когда сукой Буйного считал. Ни когда узнал, что ты для него ничего не значишь.

– Ты меня…

– Шуганул и полапал. Жива осталась. Мог бы и ебнуть другую, а ты – в порядке. Какого-то хуя.

Рявкает мне в лицо. Словно злиться и виноватой считает в том, что ничего мне не сделал.

– Тогда отпусти уже! – вскрикиваю, когда Дикий меня касается. – Раз я так бешу. Раз проблемы создаю. Отпусти и живи спокойно!

– Не могу блядь, блядь.

Я не понимаю, что происходит. Я пытаюсь Дикого ударить, а он – меня целует. Агрессивно и зло в губы впивается.

На то, как шею царапаю – лишь кусает в ответ. Словно весь свой гнев в этот поцелуй вкладывают.

Прекрасно. Я тоже кусаться могу. И за волосы таскать. Если Дикий в этом не ограничивает, то супер.

«Ебанутые» – жалобно скулит голос.

А я не слышу. За гулким стуком собственного сердца и рычанием мужчины. Целую и царапаюсь, а Камиль до синяков мои бёдра сжимает.

Это не поцелуй, нет. Это настоящая борьба. С бурящими эмоциями, трещащим осознанием происходящего.

Словно голова полностью отключается. Только сумбурные эмоции живут, под себя прогибаются.

Мечутся, жаром опаляют. Ярость свою в поцелуе выдыхаю. Такой же ответ от мужчины принимаю.

– Нет, – я отворачиваюсь. Вздрагиваю, когда горячие губы по моей шее проезжаются, оставляя влажный след. – Нет, Камиль! Ты… Ты меня обманул. Если от опасности не спасал, значит…. Я тебе ничего не должна. И наша сделка аннулирована!