Текст книги "Девочка авторитета (СИ)"

Автор книги: Ая Кучер

Соавторы: Джулия Ромуш
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 6

Я внимательно сижу за разговором мужчин. Жаль, что не могу по губам читать. Только эмоции считываю.

А эмоции там… Кошмар! Мужчины друг друга злобными взглядами пронзают. Скалятся одинаково.

Две мощные горы рядом. Кажется, что воздух рябью идёт. От молний потрескивает, когда снова ко мне разворачиваются.

Если я сейчас по креселку вниз сползут – они заметят? Или просто решат, что я испарилась?

Я нервно сглатываю. Время замирает, как перед взрывом. Мне жарко от ужаса, а сердце нервно дёргается в груди.

Я задыхаться начинаю, когда Камиль рукой взмахивает. Жестом подзывает к себе. И молчаливо предупреждает: не выебывайся, малая.

«Нет-нет-нет! Мы не идём. Может, ворота штурмом возьмём?»

Если даже голосок в голове такую глупость предлагает… То дело дрянь.

Я глубоко вздыхаю, цепляясь за ручку двери. Одёргиваю одежду, выбираюсь на улицу. Мои ноги подгибаются от волнения.

Я не хочу к ним идти! Я вето накладываю на такое решение. Тот Хасан выглядит так, будто сейчас сам меня отсюда вышвырнет. Сначала прихлопнет по-тихому, а потом – вышвырнет.

Ноги сами несут меня вперёд. Тело лучше подчиняется приказам Дикого. Не хочется узнать, как Камиль людей воспитывает.

Но… Пусть своих людей дрессирует! Я не собачка, чтобы по команде бегать.

А всё равно рядом оказываюсь. Смотрю в пол, кожа вспыхивает от колючих взглядов.

Я сама на этого Хасана поглядываю, но украдкой. Сомнений не остаётся – он точно родственник Дикого!

И взгляд такой же твёрдый, и черты лица похожи. Только Хасан словно ещё грубее и хищнее. Оу, жуть.

Мне к Камилю можно прижаться? Гляди, недовольный Хасан, я тут с защитой. Нечего меня мысленно проклинать.

– Дело твоё, – низким голосом обращается к Камилю. – Хочешь всё похерить – заводи свою шлюху.

– Хасан, – обрывает грубо. – Я тебе всё сказал.

– И я тебе тоже. Потом всё по пизде пойдёт, и останешься ни с чем. Должен же знать, что ни одна баба того не стоит.

– Я в курсе. Этого не будет.

– Тогда добро пожаловать. Мой дом – твой дом. Только сделай так, чтобы твоя девка не таскалась, где не надо.

У меня даже кончики ушей пылают. Они меня обсуждают! При мне же, никакой скрытности.

А я ответить даже не могу. Хотя я бы многое сказала этому Хасану! Который, похоже, считает себя лучше и выше любой девушки.

Кончик языка вибрирует от боли. Настолько сильно я его прикусываю. Чувствую, как кровь бешено пульсирует в крови.

Уговариваю себя. Вот сейчас чуток помолчим – а потом уже будем язвить. Мысленно или нет – как повезёт.

Я вздрагиваю, когда пальцы Камиля сжимаются на моём предплечье. Он за собой тянет.

Я едва успеваю ногами перебирать. Хватка у него крепкая и болезненная.

– Камиль, мне больно.

Я тихонько пищу, чтобы никто лишний не услышал. Но будто и сам Дикий это мимо ушей пропускает.

Заталкивает меня в какую-то комнату, лишь после этого отпускает. Я обиженно потираю руку.

– Я бы и сама дошла, – фыркаю, оглядываясь. – Это твоя спальня?

– Нет, блядь, на кровати тут хлеб выпекают.

Камиль бросает зло. Кажется, разговор с Хасаном его сильно выбил из колеи. Напряжён ещё больше, чем до этого. Словно до предела дошёл.

А я не хочу быть рядом, когда его взорвёт. Лучше дальше отойти и к стеночке прижаться. Вдруг с бледной краской сольюсь?

– Я спросила твоя ли, – обиженно бурчу. Почему довели его другие, а злой он со мной? – А не что это…

– Не долби мозги, – бросает резко. – Или у тебя хобби такое, малая? Нарваться и проверить. Выебу или нет.

– Я… Боже, Камиль, ты же ранен!

Я вспоминаю резко, когда мужчина едва морщится. Черт знает, как мужчина вообще смог доехать.

От растерянности даже шаг ближе делаю. Не знаю, чем помочь смогу, но… Ему ведь больно, да? И…

– В курсе, – Камиль отмахивается. – Сейчас этим и займусь. А ты сидишь здесь и не двигаешься.

– Ладно, – быстро киваю.

– Нет, блядь, не ладно, – криво усмехается. – Ты реально села на жопу ровно. Я с тобой забавляюсь, малая. Но ты, кажется, нихуя жить не хочешь. Если нарываешься постоянно. Но Хасан – не я. Он тебе ни одного проёба не простит. Сразу огребать начнёшь.

– Злой у тебя брат.

– Злой. И тебе хреново будет, если он на тебе сорвётся. Хочешь узнать мою ужесточённую версию?

Я быстро мотаю головой. Волосы хлещут меня по горящим щекам. Не хочу я ничего.

Неужели Камиль это позволит? Кому-то другому разбираться со мной. Он ведь собственник.

– Но я же…. – облизываю пересохшие от волнения губы. – Я же твоя и…

– Нарвёшься с Хасаном – отвечать сама будешь, – отрубает. – У меня дохуя проблем. Твои капризы я разгребать не буду.

– Я поняла.

Камиль ещё секунду смотрит на меня. Пристально, в душу заглядывает. Переворачивает всё верх дном. А после выходит.

Нет-нет, отсюда надо ноги уносить. Двое дикарей в доме – это слишком. Гляди и взорвётся от всё напряжения.

Куда я влипла?

– Молодец, Алиса, – шиплю себе. – От одного бежала, к двум попала.

Я быстро оглядываю комнату, ищу что угодно, чем защититься можно. Или побег организовать.

Если только я не буду одеждой Камиля прикрываться, то ничего полезного тут нет!

Блин.

Ну почему нельзя в спальне держать телефон лишний. Напильник какой-то, ключи от машины…

Я бегу в ванную, чтобы проверить там. Паника нарастает всё больше. Я теперь не беспокоюсь из-за Камиля.

Черт с ним, Дикий так Дикий. Всё в сравнении познаётся.

Вот его брат сравнение не прошёл. И волоски дыбом, стоит вспомнить его недобрый взгляд.

В ванной так вообще один лишь шампунь. В глаза брызгать и бежать?

«Всё, ёбнулись мы».

От отчаяния я едва не стону. Просто не знаю, что делать. Дрожь внутри усиливается, словно опасность предчувствует.

И она не заставляет себя ждать. Стоит вернуться в спальню – и я замираю. Кровь из тела испаряется, ужас в груде царапает.

Дверь открыта, а на пороге – Хасан. Собой весь дверной проём занимает. Он резко на звук поворачивается.

Скалится, увидев меня.

– Интересный экземпляр, – выдаёт, рассматривая. – Побазарим?

И дверь захлопывает.

Мамочки, мне конец!

Сглатываю и назад отшатываюсь. Мужчина собой как будто весь свет закрывает. Пространство заполняет. Кислород ворует.

Я ведь молчала. На глаза не показывалась и не дерзила. Хотя он заслужил. Своими словечками и взглядами. Но я сдержалась. Правильно поступила. Тогда почему он здесь?!

«Нам пиздец…»

Нараспев внутренний голос припевает. Нервный смешок из горла вырывается. И это не добавляет мне плюсов. Хасан на меня только более строго смотреть начинает.

– Я немножко занята, если честно, – произношу в ответ, губу прикусываю. Где там Дикого носит?!

– Отвлечёшься, – рявкает и дальше по комнате проходит. Я же к окну отступаю. Не нравится мне всё это. Ой как не нравится.

Смотрит он недобро. До мурашек пронимает. До ледяных мурашек.

Волоски на коже дыбом встают. Стоит ему ещё один шаг ко мне сделать. Слишком близко стоит. Мои личные границы нарушает. У них это семейное? Никакого уважения к другим людям.

– Если честно, то идея так себе. Камилю не понравится и…

– Ты мне не нравишься, – рявкает, прищуривается.

– Я заметила, – нервно улыбаюсь, – вы не умеете скрывать эмоции.

– Я таких, как ты, насквозь вижу. Кровь горячая, голова дурная. Только неприятности и умеешь приносить.

Рот открываю, чтобы возразить, потому что я это всё слушать не намерена. Он сюда припёрся, чтобы меня оскорблять. Настолько не выдержал, что даже не стал моего первого косяка дожидаться?

– Если…

– Предлагаю сделку, – скалится зло, мне слова даже сказать не даёт, – я расскажу тебе, как съебаться. А ты сделаешь это быстро, тихо, и пропадёшь из жизни Камиля.

Ух ты. Да у нас тут спаситель наметился. Только почему подставой пахнет? Несёт так, что я кривлюсь даже.

– Мозгов съебаться хватит? Или только ноги раздвигать научилась?

Тон его голоса буквально замораживает заживо. Неприязнью так и сквозит.

«Камиль сказал: не нарываться!»

Предупреждает внутренний голос. Но меня уже разрывает изнутри.

– Не-а, – головой качаю, – у меня их мало, боюсь что-то перепутаю и обратно вернусь. А вот с ногами, куда проще дело обстоит.

Мужчина челюсти сжимает. Злится. Взглядом буквально вспарывает наживо.

Мне страшно, но я лишь голову выше задираю.

– И съебывать я не хочу, простите. Камиль предупреждал, что знакомство с родственниками туго пройдёт. Но я готова подождать, пока вы остынете. Детишки того стоят.

Мне кажется, или у Хасана пар из ушей повалил?

– Какие нахер детишки? – чеканит зло каждое слово.

– Ну для вас, племяшки, – ресницами хлопаю и ладошками тоже, – маленькие такие, но миленькие. Ками хочет мальчика, а я вот на девочку ставлю. Как думаете, кто у нас будет?

– Ты …

– Хасан!

От голоса Камиля вздрагиваю, но улыбаться не перестаю. Продолжаю на Хасана смотреть. Злорадствую. Это тебе за твои слова про шлюху, понял?! Лови ответку!

Камиль в комнату заходит. Брата взглядом буквально уничтожает.

– Она с пузом?!

Хасан взрывается за секунду, а я лишь плечами пожимаю. Мол, кто знает, а вдруг.

– Выйдем.

– Я вопрос задал, она чё, бля…

– Хули ты вообще в комнату зашёл?!

Улыбаюсь шире и ладошкой машу, когда Камиль этого ненормально из комнаты выводит.

Как только за ними дверь закрывается, я к окну бросаюсь. Чувство самосохранения работает на отлично. Я знаю, что после такого Камиль меня по голове не погладит.

«Убьёт. Прибьёт. Живьём прикопает».

Внутренний голос лишь заставляет сильнее шевелиться. По комнате метаться.

Боже, и ведь я могла сдержаться… А такого наворотила. Кошмар!

Окно открывается. Но я тут же взвыть готова. На них решётки. Да чтобы их, блин! Что за семейка?!

– Далеко собралась, малая?

Над самим ухом раздается, и я с громким визгом отскочить хочу, но Камиль не разрешает. За руку ловит. Резко тянет, разворачивает и к стене припечатывает. Сверху скалой огромной нависает.

Почему он не рычит и не орёт? Почему вена нас виске не вздувается? Он что…. Не злится?

– Не умеешь не выебываться, да?

Хрипит, голову набок склоняет и взглядом по лицу скользит, а у меня дыхание к чертям срывает.

– Я ничего такого…

– Значит, детишек собралась рожать?

Губу тут же прикусываю и густо краснею.

– Я невиновата, что у тебя, брат, впечатлительный такой. Похоже, хреновое чувство юмора у вас семейное.

Снова дёргаюсь, но Камиль лишь собой меня в стену впечатывает. Он настолько близко, что дышать совсем не получается.

– Считай, что хуйевое чувство юмора, брат на племяшей настроился, нехер было базарить попусту, – сейчас и приступим.

Глава 7

Девку спасает только то, что Хасан сам нарывался. В обход меня пошёл. И своё получил.

Малая его парой фразой взбесила. Угораю с его реакции. Он там взорваться готов. Кони двинет от мысли, что моя девка залетела.

Но Алису это не спасёт. У меня полно других вещей, за которые спросить можно.

– А… А…. А племянниц не хочет? – выдавливает.

Девка крутится. Кровь кипятит. Вырваться пытается, а сама об меня трётся. Похоть разгоняет.

– И племянниц, и племянников.

Киваю, на себя тяну. Горло пальцами сжимаю, чтобы хоть на минуту пиздеть перестала. Поперхнулась очередной ложью.

Она то врёт, то просто ересь на уши вешает. Извернуться змеёй пытается.

Врезаюсь поцелуем. Заставляю губы распахнуть, впустить меня. Власть свою показываю.

И кайф ловлю, когда девчонка отвечать начинает. Хрипло дышит, заводится.

Отстраняюсь, разворачивая её. Толкаю к окну, на подоконник укладываю.

В задницу стояком впечатываюсь. Малая замирает, а я ещё раз толкаюсь. Почувствовать даю.

Сука.

У меня член по стойке смирно встаёт. Мгновенно. Настолько заведён. На сухом пайке, блядь, выживаю.

Ещё немного, и сорвёт к херам. Перестану в выдержку играть. А просто уже трахну.

И поебать будет. Измазана девка в земле или в очередной раз извернуться пытаются.

У меня стояк каменный. Не проходит. С момента как её увидел.

Девчонка зажигалку стрельнула, а я решил, что трахать её буду.

– Камиль, подожди! Надо… Поговорить, да!

Сучка дикая. Крутится. Сильнее заводит. Желание вспыхивает.

Должна же, блядь, понимать. Только хуже делает. Сильнее нервы скручивает.

Прижать, прогнуть. Под себя подмять. Чтобы не спорила. А только на болт насаживалась и больше просила.

Сука. Хуй пойми, что в ней такого. Чтобы цепанула. Как никто до неё.

– Камиль, а… Ай!

Хнычет, стоит по заднице шлёпнуть.

– Смирной будь. Ты мне чё в ангаре задвигала, Алиса? Выполняй.

Алиса. Имя на языке раскатываю. Нравится, как звучит. Заходит.

Главное, блядь, что не Злата она. Не сука Буйного.

Ломало знатно. Кислотой давился, когда её хотел. И трахнуть, и пристрелить.

Чтобы к шлюхе врага не прикоснуться. Не стать лохом, который за другими дотрахивает.

Но девка мозги взрывала. Раскачивала. И тормоза срывала.

Нетронутая. Целка. Не трахал её Буйный.

Значит – я буду.

– Камиль!

Визжит, когда с неё одежду стягиваю. Не церемонюсь. Нет времени с ней разбираться. На её крики реагировать, готовить. Потом разберусь.

Пока демо-версией обойдусь.

Сейчас просто хочется девчонку трахнуть. Спермой залить. Зверя голодного внутри утихомирить.

Толкаюсь хуем по её лону. Скалюсь довольно, когда стояк легко по смазке двигается.

Чё она там пиздела? Ненавидит?

Пусть ненавидит. Мне заходит, когда она от ненависти течёт.

– Ноги сдвинь.

Приказываю. Так толкаюсь, поверху. В неё не вхожу. Сильнее пальцами бедра сжимаю. Стону довольно, когда Алиса приказ выполняет.

Хочется в ней оказаться. Тугую дырку растянуть, под себя подготовить. Тогда же, сука, попустить должно?

Отвязать от суки этой дурманящей.

Но это потом. Полноценный трах – это сопли, слёзы и кровь. А мне экстаза хочется. Напряжение спустить, а не новые проблемы разгребать.

Вбиваюсь. На каждый толчок – малая вздрагивает. Я правильный угол выбираю.

Чтобы по клитору её бить. Заводить. До грани толкать.

Нихуя боли не чувствую. Швы тянет, а простреливает всё тело. Кайфом наполняет. Особенно то, как девчонка подрагивает.

Давай, малая.

Харэ ломаться. Отдавайся мне.

– Камиль!

Кричит от особого сильного толчка. Ногтями подоконник царапает. Зажимает меня.

Не сравниться с тем, как в ней было бы…

Но тоже охуенно. Хватает, чтобы своё получить. Отстраняюсь, на девчонку кончаю.

Голодный зверь внутри сыто облизывается. Этого хватит ненадолго. А потом я уже своё получу.

Я с этой девчонкой повёрнутым становлюсь.

– Камиль …

Выдыхает растерянно, когда отстраняюсь. Смотрю, как дрожит. Сжимается, задницу выпячивает.

А голос…

Охуенный. Остаточным удовольствием служит то, какая она сейчас.

– Сегодня кончать не будешь, малая. Базарила дохуя.

Алиса медленно поднимается. Смотрит на меня растерянно. Обижено. Бёдра сводит, а глаза её…

Сука, поплыла она. Сейчас бы кончила, глотку от криков срывая. И про весь базар бы забыла.

Девка и сейчас молчит. Губы поджимает. Ничего сказать не может.

Такой она мне нравится.

Покорная и смирная.

С моей спермой между ног.

– Считай вводным уроком, малая. Продолжишь – проверять будем. Сколько я часов тебя трахать смогу, улететь не давая.

Поправляю ремень. Оставляю девку в одиночестве. Пусть думает. Вряд ли рыпнуться рискнёт.

Вроде мозги хоть какие должны быть. Поймёт, что ответ по ней прилетит нихуевый.

Я отправляюсь в кабинет брата. С Хасаном перетереть нужно. Обсудить дела.

И смерть, которая теперь за мной по пятам ходит.

А ещё про малую прояснить всё. Потому что в этом плане Хасан ебанутый. Если решит, что Алиса моему нашему мешает…

То девку потом никто не найдёт.

– Ты ёбнулся окончательно?!

Хасан рявкает, в стену ударяет. А говорят, что я из нас двоих самый эмоциональный. Он бы с малой и дня не выдержал. Вот как она его вывела. А это Алиса ещё милахой была. Умеет же и сукой быть.

– Ты сам напросился, – скалюсь, – к девчонке пошёл, она не умеет молча принимать оскорбления.

– Она вообще ни хуя не имеет, Камиль. Какого хера ты её за собой тягаешь? Тебе проблем мало? Ты забыл, в каком дерьме находишься?!

– Сбавляй, – рявкаю, не хуй наседать, о своих делах, я сам всё прекрасно знаю.

– Сбавлять? Ты залип на этой девке, брат?

Кривлюсь от того, каким тоном Хасан это произносит. Не залип просто трахать хочу с утра до ночи. И всего. Как первый раз выебу, так и попустит. Уверен. Поэтому и тяну. Играю. Прелюдия у меня такая.

– Не залип, она просто забавная, в тонусе держит. Ты по тарелкам стрелять любишь, я с девкой развлекаться, хули ты проблему из ни хера делаешь?

Хасан злит. Выбешивает. Как Алиса, прям провоцирует. И снова девка эта бедовая в голове.

– Забавная, да? Значит, с пулевым за ней тягаться по лесу забавно было?! И чтобы штопали тебя хуй пойми где – тоже забавно?

Кулаками в подоконник, упираюсь. Хасан, старший брат. Он меня, по сути вырастил. Был примером всегда. Защищал и учил, как жить нужно. Но сейчас… Он про Алису заикается, а у меня протест сразу.

– Это моё дело, Хасан. Девка в нужное время пропадёт. Отпущу. Пока играю с ней. Мне заходит.

– Камиль, ты, кажется, забыл, что играешь в опасные игры?

– А ты забыл, что мне больше не пятнадцать, Хасан. Я сам решаю, что мне со своей жизнью делать.

– Отпусти её. Пускай валит. Ей жизнь сохранишь и себе.

Зубы стискиваю до скрипа. Отпустить? Малую? Да хер. Я ещё не утолил свою похоть.

– Ещё есть время.

Рявкаю. Напрягаюсь всеми мышками. Внутри всё гореть начинает. Понимаю, что хуйня происходит, но отпускать ещё рано. Меня давно никто так не заводил, как малая.

По-хорошему её уже давно в живых быть не должно. После всего, что она сделала. Сколько раз нарывалась. А сучка живая. Умеет срок себе продлевать. Умелая. Цепляет за живое.

И не гнилая совсем. Могла кинуть, когда вырубился. Два раза съебаться могла. Первый из тачки, второй из отеля. Не рискнула. И сама довезла. Переживала.

Это ситуация многое, что изменила. Заставила меня иначе на всё посмотреть.

– Ты уверен, что после откажешься от неё?

Хасан вопросы задаёт, которые злят. Выбешивают.

– Уверен, – сквозь стиснутые зубы выдаю.

– Ты уже сейчас за неё вцепился, дальше только хуже будет. Отпусти девку.

– Я сам решу, когда её отпускать.

От подоконника отталкиваюсь. Рявкаю. Вены вздуваются. Моя девка. Я ещё не наигрался.

– Ты любишь проблемы себе создавать, Камиль, – Хасан головой мотает, – ты недавно из тюрьмы вышел. С Буйный войну начал. Буйного замочили. Охота на тебя теперь открыта. А ты думаешь, как хер в девку засадить.

– Охота на Буйного была, нашу с ним вражду использовали, чтобы мы схлестнулись сильнее. И в самый пиковый момент его замочить.

– Им Буйный мешал: думаешь, ты не мешаешь?

Хасан скалится, намекает, что я зря расслабился.

– У меня другие территории, связи серьёзней и опасней. Не рискнут связываться.

– Пока что твои связи только на словах. Сделай так, чтобы и на деле были. Слюни пускать прекращай и за дело возьмись. Я её не трону. Пока она не мешает делу. Но если увижу...

– Девка неприкосновенная, усёк?

Ближе подхожу. Знаю, что Хасан в этом плане ёбанутый. За семью до последнего тащит. И всех, кто на дороге встанет, снесёт к херам. А Алиса для него сейчас – угроза.

– Говоришь не залип?

– Нет.

– Тогда срок твоей игры определим, – Хасан скалится, – любая игрушка из строя выходит и надоедает. Срок твоей какой? Месяц? Два?

Внутри всё скручивать начинает.

– Смелее, мы оба знаем, что долго ты не играешь, ломаешь быстро. Эту когда сломаешь?

– Два месяца, – рявкаю.

– Вот и определили, когда срок её неприкосновенности заканчивается. И на всякий случай предупреди, чтобы не провоцировала. Ты же знаешь, я нервный, сорваться могу…

Глава 8

Какой же он гад! Наглый, подлый, самоуверенный… Мудак!

Хорошие мужчины не оставляют девушку в таком состоянии. Не наказывают подобным! Это чудовищно!

«Выпороть, это конечно другое дело. Это можно, если кончить дали».

Я отмахиваюсь от этого противного и, зараза, честного голоса. Какая разница? Камиль поступил очень жестоко.

У меня до сих пор всё внизу вибрирует и стягивает. Хотя я душ приняла, но лучше не стало. Озноб будто под кожей поселился, подрагивает всё тело. Я успокоиться не могу.

Я прячусь под одеялом, будто от всего мира так укроюсь. В темноте с опаской поглядываю на дверь.

Опасаюсь, что кто-то из Демидовых заглянет. Дикий или его брат… И нельзя сказать, что визит кого-то одного я восприму лучше.

Оба завалить пытаются. Один в постель, другой – просто.

Я не верю, что Хасан действительно помочь хочет. Нет, я просто ему не нравлюсь. Раздражаю своим присутствием.

Он мне сбежать поможет. А потом и Дикому поможет, закопать мне где-то.

Нет уж. Я набегалась, хватит. Пока ни с места не двинусь, если не буду уверена, что мой побег удастся.

Я ненадолго засыпаю. И резко подрываюсь, стоит двери чуточку скрипнуть. Сжимаюсь, внимательно слежу за дверным проёмом.

Выдыхаю, стоит Камиля увидеть. Легче от его присутствия.

«Нашла кому радоваться».

Ну, из двух зол…

– Не дрыхнешь ещё? – Камиль прищуривается, усмехается. – Меня ждала?

– Конечно, – я фыркаю. – Не могу заснуть без того, чтобы меня зажимали и на ухо трещали. Камиль, я хотела спросить, может…

– Не трещи.

Мужчина зажимает пальцами переносицу. За окном только светает, но этого хватает, чтобы рассмотреть Камиля.

Его движения более плавные и медленные. И я сразу понимаю, что он пьян. Довольно сильно.

Я вжимаюсь в спинку кровати, внимательно слежу за движениями мужчины. Язык прикусываю, чтобы лишнего не сказать.

К пьяным мужчинам у меня довольно осторожное отношение всегда. Отец пьёт постоянно, и я уже научилась с ним управляться.

А вот с его собутыльниками… Там всегда нужно было быть настороже. Заранее считывать, как общаться нужно.

Некоторых можно было и обругать, а от других я просто старалась держаться подальше. Иначе могло плохо всё закончиться.

Если какие-то агрессивные пьянчуги попадали в нашу квартиру, то я старалась уйти быстрее. А теперь…

Куда мне сбегать?

Я не знаю, как Камиль ведёт себя под градусом. Каким он становится. Поэтому слежу напряжённо.

Всё моё тело натянуто стрункой. Каждая мышца подрагивает, готовясь к худшему.

Сглатываю, когда мужчина приближается. Замечает мой взгляд, скалится недовольно.

– Чё? – Камиль прищуривается, футболку стягивая. – Что так палишь, малая? Или дуешься всё?

– Нет, – я машу головой так сильно, что голова кружиться начинает. – Ничего. Я просто… Я прогуляться хочу.

– Перехочешь.

– Ты, наверное, спать пойдёшь? Я… Ну… Где-то тихонько посижу, чтобы не мешать.

Я медленно с кровати сползаю. А Камиль за каждым движением следит, руки на груди скрещивает.

Я невольно взглядом на его торсе задерживаюсь. Дикий без одежды – он словно больше становится. Хотя это невозможно!

И не то чтобы я боялась его. Хотя причин море. Просто… Обычно я надеюсь, что Камиль остановится. Разум возьмёт своё, тормознёт.

А сейчас… Сейчас я действительно не знаю, чего ждать.

– Рядом и посидишь, – отрезает Камиль. – Или полежишь. Или не совсем рядом…

Он усмехается довольно. Не резко и холодно как обычно, а будто… Теплее? Или это я уже придумываю себе.

Но Камиль словно не такой дикий, как обычно. Уставший, это видно. Разговор с братом сложно прошёл, он весь измотан и…

– Ой!

Я вскрикиваю, когда мужчина рядом оказывается. За секунду. Усталости словно и нет, он так резво возле меня оказывается.

Перехватывает за талию, к себе тянет. Мы вдвоём оказываемся на кровати, я – под Камилем.

Вот и его «не совсем рядом».

Я сжимаюсь внутренне, ладошками упираюсь в его плечи массивные. Думаю, как выбираться буду.

Я не хочу, чтобы мой первый раз по пьяни произошёл! А ощущение такое, что Камиля сейчас ничем не остановишь.

Его жар обжигает мою кожу. От мужчины пахнет сигаретным дымом и немного алкоголем.

Не так, конечно, как от собутыльников отца, но… Накрывает неприятными воспоминаниями.

– Не надо, – пищу тихо. – Камиль, я… Пусти, пожалуйста. Я… Мне надо… Ты поспи, тебе отдохнуть надо…

– Сам разберусь, – отрезает жёстко, мой подбородок обхватывает. – Ещё ты мне не указывала.

– Конечно. Я просто… Камиль, пожалуйста.

У меня есть тысяча поводов бояться Дикого. Вот только именно сейчас меня звериным страхом скручивает. Прижимает.

Смотрю на мужчину, взгляд боюсь на секунду отвезти. Словно тогда отреагировать не успею.

Кто знает, что ему в голову сейчас придёт?

Что именно он хочет сделать, ухмыляясь так довольно?!

Я сжимаюсь вся. Дрожу. Боюсь, что и правда...

Меня неожиданно паника охватывает. Горло как будто сжимает кто-то.

В нос ударяет отвратительный запах. Я понимаю, что это не от Камиля запах. Это у меня на нервной почве. Вспоминаю, как было с отцом.

Я вещи стирала каждый день. Волосы постоянно обнюхивала. Боялась, что от меня запахом дешёвого алкоголя и сигарет нести будет.

Эти пьяные дебоши. Взгляды собутыльников отца... Сознание настолько ярко картинки подкидывает, что я как будто вот сейчас в этом всем нахожусь.

Кажется, что стоит руку протянуть, и я в комнате маленькой окажусь. Где четверо алкашей пьют. Бутылки бьют. А кто-то из них будет липким взглядом меня осматривать.

– Пожалуйста, не нужно… Прошу… Нет… Я…

На глаза наворачиваются слёзы. Я задыхаюсь. По-настоящему. Спазм, горло парализует.

– Малая, – громкий голос Камиля в сознание врывается, – на меня: смотри!

Я продолжаю ртом кислород хватать. Слишком ярко представила. Слишком больно для меня всё это…

– Малая, – Камиль встряхивает сильно, вынуждает в себя прийти. Ресницами хлопаю. На него смотрю.

– Я…

– Что с тобой? Ты ревёшь.

Ладошками по щекам провожу. И правда – щёки все мокрые. Я не плачу, а правда реву.

– Я… прости… мне нужно отойти…

– Ага, хер там. На меня смотри. Док нужен?

Камиль серьёзный. Напряжённый. Рассматривает меня внимательно.

Я головой отрицательно качаю и ноги к себе притягиваю. Колени руками обнимаю.

– Сама расскажешь или из тебя вытягивать?

– Хорошо уже всё, я сейчас в себя приду и…

– Вот это «уже» меня не устраивает. Рассказывай.

Губу закусываю и сильнее колени сжимаю.

– Я… просто, я не люблю, когда алкоголем пахнет. У меня неблагополучная семья. Отец пил. Приводил своих друзей к нам домой. Этот запах…. он у меня не самые лучшие воспоминания вызывает.

Сглатываю ком в горле. На Камиля нерешительно взгляд поднимаю. Кажется, его приказ выполнила, рассказала всё, а мужчина напрягается ещё сильнее. Взглядом впивается так, что мне не по себе становится.

– К тебе приставали? Обижали?

Его голос хрипит. Я знаю этот тон. От расслабленного Дикого и следа не осталось.

– Нет, я научилась с ними общаться… От взглядов, конечно, это не спасало. Но научилась защищаться словесно.

– Вот ублюдок, водил всех собутыльников в дом? То, что у него дочь, мало кого смущало, да?

– Я не думаю, что отец мог предположить, что кто-то ко мне полезет или ещё что…

– Потому что только о бутылке думал! Таких живьём …

– Камиль, – всхлипываю, снова всем телом дрожать начинаю.

– Бля, малая, – сжимает меня руками за плечи, а после к себе притягивает.

Укладывается на кровать, и меня за собой тянет. Только в этот раз никакого сексуального подтекста в его прикосновениях нет.

Это скорее похоже на тот раз, когда он меня собой накрыл, чтобы страшно спать не было.

Всхлипываю и носом в его грудь утыкаюсь. В его объятиях спокойно становится. Хорошо так. Словно верю, что сейчас меня никто не обидит. Потому что сначала с Диким справиться нужно будет.

– Что ты про гулять лепетала?

Хрипит в макушку, запах моих волос вдыхает. С ресниц скатываются слезинки, ему на горячую кожу попадают.

– Тут лес рядом, но ты уже сказал, что не пойдём.

Тихонько произношу. Сильнее к мужчине жмусь. Тело подрагивает, я согреться хочу, а Дикий такой горячий.

– Ночью, конечно, не пойдём, – произносит хрипло, прядь моих волос на пальцы накручивает, – завтра утром пойдём.

Я замираю и дыхание задерживаю. Правда? Он сейчас не шутит? И никаких пошлых предложений обмена дальше не последует? Отсоси – и в лес сходим? Или сходим, если там отсосёшь?

– Чего затихла? – Камиль хмыкает.

– Жду, никакого бартера не будет?

Произношу тихо.

– Какого бартера?

– Ну у тебя обычно пошлые.

– Малая, ты если отсосать хочешь, то не стесняйся.

– Дурак!

По животу его ладошкой хлопаю, и мужчина тут же весь сжимается и хрипит. Чёрт! Рана!

– Прости, пожалуйста, прости…

– Бляха, вот как на тебя не материться? Малая, бля, ты какая-то, бомба ходячая.

– Мы теперь в лес не пойдём, да?

Произношу грустно.

– Пойдём, хули мне одному страдать: разнесёшь берлогу медведю.