Текст книги "Девочка авторитета (СИ)"
Автор книги: Ая Кучер
Соавторы: Джулия Ромуш
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)
Ая Кучер, Джулия Ромуш
Девочка авторитета
Глава 1
– За тебя дорого заплатят? Как думаешь, детка?
Бугай наклоняется ближе, мерзко улыбается. А меня посещает отвратительное чувство дежавю.
Меня уже раз похищали.
И были такие же маслянистые взгляды, смешки. Только в прошлый раз я хотя бы немного знала того авторитета, который не ту девушку похитили.
В этот …
Я не знаю. Ничего не знаю. Меня колотит, паника лопается огненными пузырями под кожей. Прожигает всё.
– Или продемонстрируй нам свои умения. Мы оценим.
Другой амбал ухмыляется, демонстрируя свои золотые коронки. Кто вообще коронки носит в двадцать первом веке?
Посоветовать стоматолога хорошего?
Я нервно хихикаю. А после понимаю, что у меня начинается самая настоящая истерика.
Я вжимаюсь в холодную стену, прижимаю к себе колени. Я затравленно смотрю на мужчин. От их жуткого вида мне рыдать хочется.
Крупные. Грозные. С пистолетом у каждого.
Они перехватили меня, затолкали в машину. А после привезли в этот амбар, где холодно и сыро. И жутко.
Я будто чувствую, как страх сжимает моё горло. Царапает когтями, заставляя тело дрожать без остановки.
Я не знаю, кто они. И чего хотят. Лишь выслушиваю эти гнусные комментарии, от которого в горле крик вибрирует.
Боже, боже, боже.
Зачем я выпрыгнула из машины Дикого? Мой первый похититель. Ужасный, пугающий и притягательный.
Он похитил меня, приняв за другую. За девушку его врага. А получилось…
Что я на ходу из машины выпрыгнула. Воспользовалась шансом, решила сбежать. В разгар перестрелки, в самом центре криминальных разборок…
Это был мой шанс сбежать. Кому есть дело до меня, когда пули свистят?
А я бы тихонько сбежала по кустам, никто бы и не заметил.
Выпрыгнув из машины, я больно ударилась о сырую землю. Бок обожгло болью, а перед глазами замелькали чёрные точки.
Наспех натянутая одежда задралась, вся кожа счесалась. Но у меня не было времени думать и жалеть себя.
Дикий мог вернуться. Поэтому я подскочила, понеслась в сторону. К тем, кто нас преследовал. Это были люди его врага. А враг моего врага – мой друг. Хотя бы временно.
Только когда передо мной вырос какой-то амбал с автоматом, в голове заорал внутренний голос.
«К черту всех! Сматываемся, сами выберемся».
Мужчина с таким раскладом был не согласен. Наставил на меня дуло, молча приказал не двигаться.
Прозвучал выстрел. Как раскат грома, по ушам ударил. Мужчину подкосило, он упал на землю. А я следом за ним.
От страха. Не очень удачно, на краю склона. По инерции меня потащило вниз, по всем кочкам и ямам. А в овраге…
Там меня эти бугаи и перехватили. Привели в эту постройку. И заперли в комнате, без окон и шансов на побег.
Я без понятия, сколько времени уже прошло. В полутьме и холоде. А теперь они вернулись. Со своими пошлыми комментариями.
Думай, Алиса, думай!
Я не для того от одного преступника сбежала, чтобы меня другие грохнули. Я жить очень-очень хочу.
– Ты гля, не спешит, – ржёт тот, что с золотыми коронками. – Не по вкусу мы тебе?
– Да похуй как-то, – хмыкает второй. – Сейчас затестим. А после на торги выставим. Что-то да принесёт.
– Я… Вы знаете, кто я?
Вопрос вырывается из груди, прежде чем я успеваю всё обдумать. Но отступать поздно.
– Я с Диким! Я его… Его.
Выпаливаю быстро, оцениваю реакцию мужчины. Дикий – криминальный авторитет, которого все должны знать.
Судя по переглядкам бугаёв – знают. Это немного сбивает улыбку с их лиц.
– Он за меня вас порвёт! – вру, умалчивая, что потом Камиль и меня порвёт. За мой побег. – На ремни пустит, если со мной что-то случится. Поэтому… Давайте мирно разойдёмся? А я не скажу, что вы меня похитили.
Судя по насмешливому выражению лиц, мужчине не сильно устраивает такое предложение. Они будто не боятся, что Дикий их убьёт.
А он ведь может!
Вот только… Вряд ли сейчас Камиль меня ищет. У него свои разборки, а я моя пропажа – мелочь для него.
– И … – я сглатываю нервно. – Он заплатит за меня. Да, много заплатит! Он меня ценит, поэтому не позволит, чтобы со мной что-то случилось. Если вы тронете – грохнет. А так… Заплатит!
Повторяю истерично, стараясь докричаться до этих амбалов. И плевать, что Дикий скоро приплатит, чтобы от меня избавиться.
Мне сейчас главное время выиграть, отстрочить свою казнь. Чтобы никто не тронул и ничего не сделал со мной. А дальше я что-то придумаю дальше.
После похищения Диким – такой стала моя жизнь. Придумать что-то, отстрочить казнь, снова придумать.
– Заплатит, говоришь?
– Да-да, – я киваю как болванчик. – Точно. И…
– Посмотрим.
Мужчины, как по немой команде, резко разворачиваются, выходя из комнаты. Закрывают железную дверь, отрезая меня от мира.
Сразу становится темно. Я обхватываю себя за плечи, прислушиваюсь к любому шороху.
Что мне делать? Как…
Я начинаю рвано дышать. Паника атакует, перекрывает краники дыхания. Не получается ни капли кислорода втянуть.
В груди начинает жечь, я впиваюсь ногтями в запястья. Пытаюсь как-то справиться с подкравшейся истерикой.
Лучше бы я с Диким осталась. С ним, с его наглыми приставаниями. С его безумным желанием обладать мной.
Но теперь назад к Камилю нельзя. Он не пощадит меня. Трахнет, убьёт и прикопает где-то. И я даже не уверена, в каком именно порядке!
Если бы я заранее знала, что одна одолженная зажигалка приведёт к этому… Я бы с собой годовой запас спичек носила!
Мне кажется, что проходит вечность. Тело пронизывает иголками холода, мышцы начинают коченеть.
Я пытаюсь двигаться, но этого недостаточно. Зубы стучат друг о друга, ознобом отдаёт по всему телу.
Мне холодно и горячо одновременно. Ноги подгибаются, я сползаю обратно на бетонный пол.
Голова гудеть начинает. Глаза слезятся. Я не сразу понимаю, что это из-за яркого света.
Я со страхом смотрю в сторону двери. Там – крупная фигура. Свет бьёт в спину мужчины, скрывая его лицо.
Огромный и крупный! Великан, который всем своим видом страх нагоняет. Тени обрисовывают его крупные мышцы, загоняя меня в ещё большую панику.
С громким щелчком включается свет в помещении. Лампу гудят, а моё сердце просто отказывается работать.
Ужас вперемешку с облегчением накатывает, когда сквозь слёзы я рассматриваю лицо мужчины.
Такое красивое и жестокое одновременно.
Знакомое до боли под рёбрами.
Воздух словно выкачивают из помещения, стоит нам столкнуться взглядами. Тёмные омуты полыхают от гнева.
Дикий. Он тут! Он нашёл меня. Он…
«Спасёт или сам грохнет?»
Камиль шаг делает, а я сильнее в стену вжимаюсь. Опасливо слежу за приближением этой махины. Он без оружия меня раздавит за секунду.
Его мощная энергетика давит, разрывая нервы на лоскутки. Скручивает, предупреждая об опасности.
– Твоя девка? – звучит голос одного из ублюдков, похитивших меня. – Говорит, что ты за неё башлять готов.
– За неё?
Камиль хищно скалится. Оглядывает меня с усмешкой. А я замираю в ожидании.
Он ведь приехал. Значит, не бросит меня. Иначе не стал бы время тратить. Сейчас он просто поиздевается и заберёт меня. И тогда…
– Не, – лениво тянет Камиль. – За неё ни копейки не дам. Можете себе оставлять.
У вас мир когда-то на глазах рушился?
Вот мой сейчас по частичкам рассыпается. Под ноги пеплом опадает.
Я хочу на галлюцинации баловаться. Хочу, чтобы галюны или ведения. Но точно не это!
Я продолжаю на Дикого смотреть. С надеждой. Мольбой. Он ведь не может...
Точнее, может… Но не со мной… Не после того, что между нами было. Я ведь видела. Чувствовала. Это всё было не просто так. Он меня от пуль защищал. А сейчас… просто этим отдаст?!
– Баба сказала…
Растеряно один из похитителей говорит, затылок пятернёй чешет.
– Ну раз баба сказала, то с неё и спрос.
Дикий скалится ещё более зловеще. Глаза вспыхивают угольками ада.
– Значит, сначала за пиздеж отработает, а после на торги. За такую нормально отвалят. В бордель заберут.
У меня от каждого слова этого ублюдка – инфаркт. Тело колотит от страха и возмущения.
Какой бордель?! Какие торги?! В каком веке мы живём?! Господи!
На глаза слёзы наворачиваются. Я закусываю губу до крови, но всхлип всё равно вырывается. Громкий. Протяжный. Умоляющий.
Во взгляде Камиля – ни капли сострадания. Я там читаю только:
«Сама доигралась, малая. Нравится результат?»
Он как будто смакует моё поражение. Это место, да? За то, что убежала.
– Такую драть долго можно, так что да, в бордель возьмут.
Я слушаю эти унижения молча. Лишь дрожу вся и слезами заливаю этот вонючий сарай. Потому что я жду. Жду, что сейчас он удовлетворится моим унижением. Страданиями. А после заберёт.
Но когда Дикий ко мне спиной разворачивается и на выход направляется, внутри что-то надламывается. Я понимаю, что больше никаких шансов.
Он не станет больше играть. Устал. Стало неинтересно.
– Камиль, – взвываю. Хриплю протяжно его имя.
Одно слово. Его имя. А сколько мольбы и отчаяния в моём голосе. Потому что понимаю, что это конец. Он не шутит. Решил, чтобы я сама разгребала. Сама за свои ошибки платила.
Но он не останавливается, даже не притормаживает. Бесчувственный ублюдок!
– Камиль, прошу…
Голос надрывается, у меня вот-вот истерика начнётся. Мне кажется, что это и правда конец.
Но в самую последнюю секунду Дикий останавливается. Перед самим выходом. Вижу, как натягивается пиджак на его спине. Он напрягается. Злится. В ярости.
Но мне плевать. Самое главное, что остановился. Значит... Господи, есть шанс?
– Выйди, – рявкает ублюдку, который только и ждёт, чтобы ко мне свои грязные руки протянуть.
– Дикий, ты ж сказал…
Похититель растеряно на Камиля смотрит, после на меня. Не понимает, что происходит.
– Съебись, пока на своих ходить можешь.
Рявкает зло, мужик дёргается назад, снова на меня взгляд бросает. Но ослушаться не рискует. Камиль и правда ноги сломает.
В прошлый раз он ублюдка, который меня изнасиловать пытался, собакам заживо скормил. Так что сломать ноги для Дикого – плёвое дело.
Я громко сглатываю. Мы одни остаёмся. От страха даже поджилки дрожат.
– Ну, ты сказать что-то хотела или просто имя моё на языке перекатывала?
В его тоне столько ярости и сарказма. Я понимаю, что у меня лишь один шанс. Времени нет. Он не в настроении играть. Больше не позволит.
– Камиль, прошу, забери меня…
Взмолившись, подаюсь вперёд.
– На кой хер ты мне сдалась? – наотмашь бьёт. Словами ранит без прикосновений.
– Мне казалось что…
– Ключевое слово "казалось". Мы выяснили, что никакой ценности ты не несёшь. Буйному больше играть нравится в войнушки. Но реально платить за тебя он не собирается. Поиграли и хорош, малая. Свою судьбу сама определила. Будешь умело задом подмахивать, и лет через пять тебя, может, и отпустят.
Бред какой. Он не может на самом деле этого говорить. Просто не может!
– Забудь о Буйном. Давай договор заключим? Я на всё согласна. Правда. Больше никаких хитростей. Твоя буду.
Дикий скалится, мне назад, хочется отпрыгнуть. Потому что в его взгляде вся моя судьба читается. Но лучшего выхода нет. Точнее его вообще нет. Одна надежда, что он согласится... Ещё раз поверит... А после... После я что-то придумаю. Смогу. У меня получится. Главное – выбраться.
– Думаешь, что тебе есть что мне предложить?
В его тоне насмешка. А я ещё один шаг вперёд делаю. Хочу сказать, что как только он меня заберёт, я на все его условия соглашусь. Главное – выбраться. А там...
Но всё идёт не по плану, ноги ватные от страха. Я цепляюсь ногой за что-то, что под сеном лежит. Равновесие не удерживаю. Больно приземляюсь на коленки прямо у самих ног Дикого.
– Решила сразу по высоким ставкам пройтись?
И только сейчас до меня доходит… Он решил, что я …
Бряцанье пряжки ремня по натянутым нервам бьёт. Поднимаю голову, Камиль меня взглядом пожирает. Заживо сжигает. Никакой пощады не будет. Только хард-кор.
Глава 2
Онемевшее тело покачивает, мышцы не слушаются. Я хочу вскочить. Закричать, что Дикий не всё так понял.
Я не буду сейчас … Ничего не буду! Ни сейчас, ни потом. Мне главное пообещать, но выполнять я не готова.
Разве Камилю самому этого хочется? Я ведь в земле испачканная, замёрзшая, заплаканная…
Та ещё соблазнительница.
Я на миллиметр приподнимаюсь, а после назад падаю. Больно коленями бьюсь, искры из глаз летят, а кожу обжигает.
Я рвано выдыхаю, когда понимаю, почемуруки покалывает, словно я в костёр их засунула.
Пытаясь не упасть, я за единственную поддержку ухватилась. И теперь за бёдра мужчины держусь. В ладонь вонзаются его острые косые мышцы.
– Оперативно, – скалится Камиль. – Вот как надо было тебя прогибать? Пару часов с сутенёрами, и ты сразу шелковая.
– Я… Я лишь запнулась, – лепечу оторопело. – Случайно.
– Из машины тоже случайно сиганула?
Голос Камиля вибрирует от холодной ярости. Плетью по телу бьёт, заставляя содрогнуться. За это – мужчина отдельно спросит.
Я пытаюсь отстраниться, оказаться от зверя на безопасном расстоянии. Но Дикий сжимает мой подбородок.
Железной хваткой стискивает, аж в кости пульсировать начинает. Мужчина заставляет на него посмотреть.
Впивается взглядом в моё лицо. Его ухмылка шире становится. Любуется? Наслаждается?
Я на коленях, перед ним. Почти добровольно. Разбитая, испуганная. Всё, как Дикий хотел. Полностью в его власти.
– Заднюю врубать собралась? – хищно скалится. – Учти, это больше не канает. Мне нахрен не упало за тобой по борделям шляться. Либо начинаешь отрабатывать мою помощь, либо – на хуй чужой пойдёшь.
Я жмурюсь от этих слов. От Камиля сострадания ждать – глупая затея. Но мне всё равно больно. Мне другое услышать хотелось.
Сглатываю, а будто кислота стекает по горлу. Только всхлипы вырываются вместо слов.
Я должна что-то сказать или сделать, убедить мужчину забрать меня. Подтолкнуть. Но не могу. Сил нет совсем.
Мне хочется просто повалиться на землю и отключиться. От страха и паники. Просто заснуть, а проснуться – и всё решилось.
– Скажи, – чеканит. – Время вышло. Тогда…
– Я буду т-твоей, – шиплю сорванным голосом, боясь, что мужчина уйдёт. – Я обещаю. Я не буду больше сбегать. Никогда.
Я клятвенно обещаю, содрогаясь от страха. Он ядовитой лианой скользит по телу, обхватывает горло.
Пальцы Камиля оказываются там же. Сжимаются на моей шее, намеренно оставляя отпечатки пальцев на светлой коже.
– Станешь моей игрушкой, добровольно, – выдвигает условия Дикий. Меня передёргивает от такой перспективы.
– Да. Я согласна, – продолжаю кивать. Вижу отблеск дьявольских огней в глазах мужчины. Надеюсь, что его подкупает. – Я согласна на…
– Всё. Будешь делать то, что я скажу. По первому приказу. И похрен мне на твои желания. Захочу тут нагнуть – нагну. У тебя права голоса нет. Терпишь и подмахиваешь.
Мне хочется закричать. Послать мужчину, выплюнуть ему в лицо, что я никогда на подобное не соглашусь.
Но язык не поворачивается. Немеет от мыслей, что со мной в случае отказа будет.
– Да, – как приговор звучит. – Только… Просто забери меня отсюда. Пожалуйста. Сейчас.
А дальше – буду думать. Что-то выдумаю, куда-то рыпнусь… Я ни за что не стану игрушкой Дикого!
Он достаточно со мной наигрался. Забавлялся. Позволял верить, что ничего обо мне не знает.
Я притворялась другой, а он – правду знал. Возможно, всё это время. Лишь пытался за мой счёт повеселиться.
Но это всё – потом, когда-то. Сейчас единственная задача важная. Убраться как можно дальше. В относительной безопасности оказаться.
– Прошлые проебы не пройдут, – предупреждает Камиль. – Твои выебоны остаются в прошлом. Поняла? Начнёшь чудить – получишь наказание. Не будешь подчиняться? Наказание. И мне оно понравится. Тебе – нет.
Судорога по телу проходит. Сжимает страхом каждую клеточку моего тела.
«Идиотка» – орёт внутренний голос.
А я киваю. Просто киваю, соглашаясь на все эти дикие и грязные предложения Камиля.
– Только забери.
Я хриплю, начиная кашлять. Горло дерёт после того, как я вечность в холодном помещении провела.
Я пытаюсь подняться. Сильнее упираюсь в бёдра мужчины, игнорируя его расстёгнутую ширинку.
– Куда пошла? – на плечо давит, обратно опускает. – Рот открыла, малая. Буду проверять, как сделке следуешь.
Я хватаю воздух, в груди жжёт нестерпимо. А в следующую секунду… Я отшатываюсь, на ягодицы падаю.
Прикрываю рот ладонями, сдерживая испуганный вскрик. Смотрю на футболку мужчины. Точнее, на пятно, которое становится больше. Влажная ткань к телу липнет.
Я только сейчас замечаю, что мужчина неестественно бледен. И дышит часто совсем не от гнева…
– Камиль, – задыхаюсь от собственной догадки. – Камиль, ты ранен?!
Меня парализует. На несколько секунд. Но я полностью лишаюсь возможности шевелиться.
Ярко-красное пятно крови на футболке мужчины в транс погружает.
– Сука, – Камиль шипит. В его голосе чувствуется, что он зол. Ему больно, да?
Конечно, больно! У него кровь!
– Камиль, – я вперёд, снова подаюсь. Ладони покалывает от жуткого волнения.
– Швы разошлись, – мужчина задирает футболку, и я вижу рану. Она не очень большая. Из неё ниточки торчат. И с одной стороны сочится кровь.
– Тебе в больницу нужно, срочно! Ты же кровь теряешь!
Руки дрожать начинают. Я тут же на ноги вскакиваю.
О том, что здесь парой минут назад происходило, я совсем забываю. Моя нервная система на другой лад перестраивается.
У него рана! Кровотечение! Ему нельзя откинуться!
«Заботливая какая».
Ёрничает внутренний голос.
– Считай повезло тебе, малая, – хрипло выдаёт.
Я же в недоумении на него смотрю. В чём повезло? Что он сейчас здесь откинется, а меня сутенёрам оставит? Такое себе везение.
– Камиль...
– На выход чеши, заберу тебя отсюда.
Я в сторону выхода взглядом стреляю. Правда? Уйти можно, и они не тронут?
– Ты шить умеешь?
От стресса и шока совсем не понимаю, к чему мужчина клонит.
– Ну что-то зашить могу, не швея, конечно, но…
Мы к выходу идём. На улицу выходим. Я свежий воздух глотаю.
В голову тут же новый план побега закрадывается. Камиль не сможет за мной бежать. Если я сейчас с места сорвусь, то могу убежать. Скрыться. Он не сможет за мной гнаться. У него рана, кровотечение…
Оборачиваюсь. На мужчину смотрю. Он бледнеет всё сильнее с каждой секундой. Выглядит и правда неважно.
Губу в нерешительности закусываю. Что делать... Боже, что делать?!
Я вижу машину Камиля. Она стоит дальше. Чтобы мужчине до неё добраться тоже время потребуется.
У меня шанс есть. Хороший шанс. Он здесь без охраны.
– Значит, меня заштопаешь, – позади его голос раздаётся, в шок вгоняет. Я застываю по щелчку пальцев.
– Что?
Охаю.
– То! Меня заштопаешь в гостишке.
– Я не умею!
Тут же взвизгиваю возмущённо. Он совсем сбрендил?!
– Здесь ничего нового. Так же как и одежду штопала.
– Только одежда не истекает кровью! И не материт, и не угрожает!
– Ты забыла, что только что мне наобещала? Послушная. Киваешь и согласно всё делаешь.
Камиль кривится. Я снова в сторону свободы смотрю. А после понимаю, что не смогу.
Он в моей помощи нуждается. Сам с ранением, а за мной приехал. Да, повёл себя как ублюдок. Но приехал же.
– В бардачке полотенце найти, – поступает приказ, когда мы в машине оказываемся.
Я нервно открываю бардачок, роюсь, дрожащими руками ничего найти не могу. Меня всю потряхивает от нервного напряжения.
Что-то нахожу, мужчине, протягиваю.
Камиль пока в это время что-то в навигаторе забивает.
– Блядь!
Рычит, когда полотенцем рану прижимает, а после… Он просто отключается! На моих глазах сознание теряет.
– Нет-нет-нет!
Кричу.
– Камиль!
Пытаюсь мужчину в чувства привести. Но ничего не выходит. Его реально вырубило. Пятно крови на футболке только больше становится.
«Беги, дура, это твой последний шанс!»
Кричит внутренний голос. И я оглядываюсь. Амбалов нигде не видно. Камиль без сознания… Я ведь и правда могу…
Глава 3
«Не можешь, ты ведь идиотка» – шипит внутренний голос.
И я правда не могу. Внутри всё сжимается от мысли, что я Дикого брошу. Из машины вытолкну, а сама по газам…
Голова кругом. Паника бьёт в мозгу, вибрирует. Я даже телефон скорой забываю, циферки перепутываются.
Что делать? Как?! В моменты паники – у меня всегда истерика начинается. Никаких разумных мыслей.
Едва молиться не начинаю, прижимая полотенце к ране.
– Это не страшно, – шипу себе сбивчиво. От мёртвой тишины – орать хочется. – Не страшно.
У Камиля швы, значит, он был у врача. Уже получил первую помощь. А это… Так. Немного крови.
Только почему её так много?! Как её обратно засунуть, а?!
Где эти головорезы, когда они так нужны?! То проходу не дают, то я теперь одна в машине.
Я часто дышу. Рвано, быстро, задыхаясь. Воздух клубится в горле, но дальше не идёт. А я совершенно не понимаю, что делать в таких ситуациях.
Зачем он за мной приехал, если сам едва на ногах стоит? Если… Если не собирался меня забирать, то…
Просто поиздеваться?
Почувствовать свою власть было важнее, чем себя спасти?
Идиот! Мудак! Ублюдок!
Я ругаюсь под нос, пока завожу машину. Куда хоть везти его? Какая гостиница? Это её он в навигаторе вбивал? Я очень надеюсь.
Хорошо, что Камиль сразу на пассажирское сидение упал, я бы его тушу не перетащила. Плохо, что он вообще отключился. И в себя не приходит!
Я завожу машину дрожащими пальцами. Я умею водить, но теперь себя чувствую так, будто впервые попала за руль.
Медленно выворачиваю, правой рукой ещё пытаюсь полотенце держать, рану прикрыть. Понимаю, что так далеко не проеду!
Я торможу, кручу головой. А после молю всех богов, чтобы Дикий меня под шумок не убил. На это ему точно сил хватит.
Я тянусь к его ремню, стараясь игнорировать ком в горле. Отгоняю воспоминания, что Камиль творил. Иначе точно его из машины выброшу.
Заслужил!
– Малая…
Хриплый стон заставляет меня отскочить. Я испуганно вжимаюсь в дверцу, понимая, что Камиль очнулся.
– Ты, бляха, не то время выбрала. Чтобы мой член заглотить.
– Идиот!
Я визжу, всё-таки сдёргивая с мужчины ремень. Благодаря тому, что он в полусознании – заставляю сесть ровно.
Я обтягиваю ремень вокруг его торса, едва сходится! Но это помогает зафиксировать полотенце, создать такое себе давление на рану. Надеюсь, что это поможет.
– Мне кому-то позвонить? – истерично уточняю, увеличивая скорость. Несусь по лесу, выруливая на какую-то дорогу. – Камиль? Врач какой-то? Тебя же кто-то зашивал! Или… Камиль!
Я ору, потому что не получаю ответа. Он снова отключился? Очнулся только ради красного словца.
Арррр.
Стукнуть бы его, но боюсь, что ещё кровь потеряет. А меня и так за всей этой иронией – ужасом раздирает.
Боже, сейчас жизнь Камиля едва не от меня зависит. И это раздирает внутренности, наполняет горло криком постоянным.
А всё, что я могу – слепо следовать за навигатором. В уме перебираю всех подруг, кто мог бы хоть что-то знать. В медицинском…
Черт с ним, в ветеринарном учился!
Но таких нет. Я сама подобному не училась. Как швы накладывать – мало где расскажут. А телефона у меня нет. Камиля – заблокирован.
Я торможу у сомнительного старого здания, которое с натяжкой можно назвать отелем. Хотя…
Наверное, такие как Камиль тут и останавливаются. Кому нужно скрыться и раны залатать. Вопросов задавать не станут.
Но…
Как мне затащить мужчину в номер.
– Божечка, спаси, – я наклоняюсь к Дикому. – Камиль, я это… Я только ради тебя это делаю.
Мысленно перекрестившись, я даю мужчине пощёчину. Едва на улицу не выпадаю, боясь молниеносной реакции.
Но её вообще нет. Камиль не приходит в себя.
– Пошли, – молю я. – Давай, нам нужно в номер, там…
Я выдыхаю, когда из отеля выходят несколько амбалов. К нам направляются. Я не глушу машину, если новая перестрелка начнётся…
Но это оказываются сотрудники отеля. Как я и думала – никто не задаёт вопросов. Лишь помогают добраться до номера, который Дикий уже снял.
Кажется, он тут был? Пришёл в себя перед тем, как ко мне ехать? Это хорошо, наверное. И…
Вскоре приходит врач. Он осматривает мужчину, мне самой ничего делать не нужно.
Я грызу кончик ногтя, игнорируя вопли разума о бактериях. У меня такой стресс, что я всё грызть готова. Лишь бы это помогло.
Я наматываю круги вокруг кровати. Внимательно слежу за тем, что мужчина делает. Он ведь не навредит, да?
Камиль сказал, что это я должна сделать, но… Мой желудок слаб после отравления, я не вывезу это! Не смогу и прокола сделать, как в уборной пропишусь.
– А это что? – я выхватываю бутылочку. – Зачем?
– Обезболивающее, – чеканит врач. – Или хотите, чтобы так делал? Ему будет больно.
– Лучше… Так.
«Кровожадная какая».
Нет, я просто… Я о нём беспокоюсь. Вдруг что-то лишнее волют? А так… Вот, позаботилась. Я молодец.
Дикий меня ведь тоже спас. Сначала бросил, потом сделку унизительную предложил, а потом спас.
Но я всё равно содрогаюсь от каждого стежка. Отворачиваюсь, проглатывая ком в горле. Я сжимаюсь от того, что мужчине больно.
Едва по стеночке вниз не сползаю, когда за врачом закрывается дверь. Но нахожу в себе силы добраться до кровати.
Она большая. Пусть Камиль и раскинулся в центре кровати, но места всё равно хватает.
Я рассматриваю мужчину. Он бледный, всё ещё без сознания. Совсем бледный, учитывая его загорелую кожу! Лоб покрыт испариной.
И при этом…
Нельзя сказать, что он выглядит слабым. Дикий будто в любой момент подорвётся и раскидает всех врагов. Скрытая мощь таится в его теле.
И мне нужно убираться. Прямо сейчас сваливать, пока эта мощь на меня не обрушилась. Вряд ли рана будет сдерживать Камиля долго.
Я медленно дышу, прижимая ладонь ко лбу. Мне кажется, что я горю. Заболеваю после заточения в холодном амбаре.
Но это ничего. Я… Я сейчас соберусь и уйду. Секундочку полежу, пока комната не перестанет кружить, и уйду.
Или чуть позже. Главное… Сделать это до того, как Дикий очнётся. Или мне кранты.
Кривлюсь. Голова раскалывается так, будто по ней чем-то лупили. Виски сдавливает и вибрирует.
– М-м-м-м-м, – стону тихонько и на спину переворачиваюсь.
В голове ещё полная каша.
Первое, что меня напрячься всем телом заставляет – это голос. Голос Дикого.
– Инфа точная? Ты всё проверил?!
Мужчина явно не в настроении.
«Тебя только это смущает?!»
Внутренний голос визжит, вынуждает глаза в секунду распахнуть.
Какого?! Я что, не сбежала?!
«Алилуя, бляха!»
Резко подрываюсь. Сажусь. И тут же жалею о том, что сделала.
Голова как будто сейчас взорвётся. Честное слово. Так болит.
Кривлюсь. Зажмуриваюсь.
– Меня волнует кто эту подставу устроил! Сутки даю. Дальше головы полетят. Мне такие люди нах не нужны, если нихуя делать не умеют!
Если Камиль пытается узнать, кто его подставил, то, значит, это не люди Буйного были? Тогда кто?
Боже, у него врагов, наверное, столько, что и не сосчитать.
Я пытаюсь с места сдвинуться. В себя прихожу как улитка. Долго. Пытаюсь какие-то поползновения в сторону совершить, но взвизгиваю от страха, когда над моим ухом разносится:
– Далеко ползёшь, малая? Или это попытка на коленях мне доброго утра пожелать?
Держи карман шире, извращенец!
Только чудом при себе это оставляю. Вслух не выдаю.
– Я пить хочу, – хриплю. И правда хочу. Во рту как будто пустыня.
– А я трахаться, поможем друг другу?
Фыркаю и глаза, наконец-то открываю.
– Ты и вчера пытался потрахаться перед тем как откинуться, – в ответ, язвительно выдаю, – тебе не кажется, что эту проблемку решать нужно? Приоритеты как-то неправильно расставляешь.
Секунда – и я на ногах оказываюсь. Дикий за шкирку хватает и дёргает на себя.
– Ты забыла, что тебе позволено спрашивать, как глубоко заглатывать и в какую позу вставать?
Ну точно, проблемы. Ему в юности не давали, что ли? Откуда такая зацикленность?
– А после я жизнь тебе спасла, так что требую гибкую систему скидок!
Я до сих пор не понимаю как так получилось, что я отрубилась. Я ведь должна уже была быть на свободе! Дышать свежим воздухом и прорабатывать с психологом душевную травму под кодовым названием "Дикий".
А всё вышло иначе!
«Потому что идиотка!»
Напевает в моей голове внутренний голос.
Дикий скалится, но пальцы свои разжимает и разрешает мне от него отпрыгнуть.
– Считай, что заработала себе на послабление.
– Это ты так «спасибо» говоришь? – не отстаю. Напоминаю, что сделала кое-что важное. А этот даже не думает меня благодарить.
– А я тебя спас от группового износа, можешь становиться на колени.
Фыркаю и руки на груди складываю. И без "спасибо" обойдусь.
– Ну нет так нет, – бурчу в ответ. Мужчина снова скалится. Взглядом вспарывает.
– Охрана сказала, что ты даже съебаться не пыталась, – он снова ко мне подходит, а я шаг назад делаю. Ещё один. Пока в стену не упечатываюсь. Не нравится мне его тон и взгляд этот. Значит, охрана была? Просто наблюдали со стороны, ублюдки?! Пока я там со здравым рассудком прощалась.
– Ты их, может, поднатаскай ещё немного. А то они наблюдать умеют, а помочь не додумались!
Меня неожиданно для себя взрывает. Я как будто снова в той ужасной ситуации оказываюсь.
– Мне бы помощь не помешала! Когда ты отрубился! Ещё и кабан такой, что с места тебя не сдвинешь! Ни один из твоих бугаёв не додумался подойти!
Я кричу. Настолько громко, что сама себя оглушаю. Тело дрожать начинает. А Дикий… он не перебивает. Слушает. Только смотрит странно. Опять. Этим своим взглядом. Ещё больше в стрессовое состояние загоняет.
А после… Всё так быстро происходит я даже пикнуть не успеваю.
Резкий захват. Его пальцы в моих волосах. У корней больно сжимают. Его горячее дыхание губы обжигает. А после… Давление на губах. Жар. Его язык, который настойчиво давит.
Я лишь губы распахиваю, чтобы возмутиться, и вкусовые рецепторы с ума сходят. Кожа воспламеняется. В голове снова полнейшая каша. Мурашки по коже. Язык Дикого с напором в мой рот проникает. Территорию захватывает.
Он… Он меня целует… Жёстко. Властно. Жадно.
