Текст книги "Девочка авторитета (СИ)"
Автор книги: Ая Кучер
Соавторы: Джулия Ромуш
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)
Глава 9
Утро начинается странно. Непривычно тихо и спокойно. Единственная беда – момент пробуждения.
Когда в меня кувалда горячая упирается. Прям между ног. И Камиль лишь сильнее прижимается.
Обнимает меня тисками. Громила чертов, из чьих рук просто так не вырваться.
Но стоит ему в меня толкнуться разок, как я тут же ускользаю. Чудом каким-то оказываюсь на ногах.
– Чего дёргаешься, малая?
Спрашивает хрипло и недовольно. А я уже едва сквозь решётки не вытекаю. И готова новый потоп устроить.
Так, для собственной безопасности.
Но Дикий на спину переворачивается, не трогает. А после так и вовсе – приносит мне новую одежду.
Чтобы я могла переодеться для прогулки. Мне всё ещё не верится, что Камиль согласился на это. Жду подвоха.
Скажет такой: «Я пошутил». И запрет меня в какой-то темнице понадёжнее.
Но мужчина ничего не говорит. Только смотрит постоянно. Как-то по-новому, что ли. И это немного напрягает.
А где злость? Огоньки там, тяжёлое дыхание. Вот все эти маркеры, что мне капец и сейчас будут громко убивать.
«Нам полюбэ капец. Просто по-тихому».
Я отмахиваюсь от настырного голоса. Пока у Камиля хорошее настроение – я собираюсь этим пользоваться. И наслаждаться днём.
Тем более, Хасана нигде не видно. Пропал этот подозрительный персонаж. Что может быть лучше?
– Мёд взяла?
Камиль насмехается. С издёвкой смотрит на то, как я радуюсь предстоящей прогулке.
– Ещё по лесу не наскакалась? Новые приключения хочешь?
– Хочу, – я фыркаю. – Очень хочу.
Я едва не вылетаю на улицу. Подставляю лицо солнцу, сама вперёд несусь. И плевать мне, что далеко не убегу.
На улице есть хоть какая-то иллюзия свободы. Ощущение, что я не заперта и не всё потеряно.
Мы уходим глубже в лес. Я каждую секунду чувствую на коже взгляд мужчины. Тяжёлый и внимательный.
Следит, чтобы я не сбежала? Нет уж. Пока мне такси к дому не подадут, я больше не рыпаюсь. Хватило мне прогулки.
Теперь жди в страхе, когда мужчина потребует платы.
– Молча шастать будем? – скалится Дикий. – Давай, развлеки меня базаром. Обычно тебя не заткнёшь.
– Боюсь твоё настроение испортить, – огрызаюсь. – А то снова запрёшь. Кстати, а мы теперь всегда будем жить с твоим братом? Как-то неудобно и…
– При свидетелях не обслуживаешь?
– Камиль! Ты не… А вот да. Когда в доме другие – ничего не смогу. Не получится у меня. А ты…
– А мне как-то похуй. Стояку не помешает то, что кто-то по дому шарится.
– Знаешь, вот ты… Ой, смотри!
Я вскрикиваю, замечая под одним из кустов щенка. Он пугливо отступает, заметив нас. Рычать начинает.
Я оглядываюсь, вдруг где-то его родители. Но нет, щеночек один. И кажется, что никого у него нет.
– Иди сюда, маленький. Иди, никто тебя не обидит.
Я обещаю, присаживаясь на корточки. Выставляю вперёд ладонь, показывая, что ничего плохого не хочу.
Внимательно слежу за тем, как щеночек недоверчиво подступает ближе. Смотрит настороженно, внимательно.
Чем-то Камиля напоминает.
Такой же суровый и грозный.
А на деле – пушистик. Ну, хотя бы этот четверолапый.
Щеночек тыкается влажным носом в мою ладонь. Я радостно взвизгиваю, аккуратно касаясь серой шёрстки.
Мягенькая.
– Мы можем его забрать? – я с надеждой оборачиваюсь. – Пожалуйста.
– Малая, ты скажи честно. Ты ебанутая?!
– Нет? Ну посмотри какой он милый. Щеночек и…
– Это не щенок, блядь, это волчара малолетний.
– Это не волк. И, кстати, волчат тоже щенками называют. Но… Камиль!
Я вскрикиваю, когда мужчина грубо оттягивает меня. За руки хватает, едва на плечо не забрасывает. В последний момент о ране вспоминает.
Щенок недовольно тявкает. Он прижимается к земле, внимательно следя за мужчиной. Порыкивает, медленно подползая ближе.
– Ты его пугаешь! – возмущаюсь я. – Тише, малыш, всё хорошо. Грозный дядька тебя не тронет. Он хороший.
– Алиса, блядь.
– Тсссс.
Я шикаю на Дикого, чтобы не мешал. Постепенно успокаиваю малыша, притягивая к себе. Я беру щенка на руки, отказываясь отпускать.
– Это, сука, не пёс, – Дикий едва не рычит так же, как и мой новый друг. – Это видно.
– Да, – киваю, продолжая чесать щенка за ушком. Ему это очень нравится. – Это помесь, скорее всего. Маленький гибрид. Если его правильно воспитать, то он вырастет очень умелым. Ты вот знал, что волкособ может…
– Не грузи меня фактами, малая. Они мне нахуй не нужны. Положи эту смесь непонятно кого под куст обратно. И топай дальше.
– Я не могу. Посмотри на него! Он тощий и несчастный. Маленький и брошенный всеми. Если мы его бросим – он может умереть!
– Я не нанимался всех убогих спасать.
– Пожалуйста. Я тебя очень прошу. Я сама буду им заниматься. Ты даже не поймёшь, что есть ещё кто-то. Ему надо только дом показать, чтобы он привык. И всё!
Дикий выглядит так, будто сейчас щенка за шкирку куда-то выбросит. Отвезёт как можно дальше, чтобы я не нашла.
А я ведь буду искать!
Я прибегаю к самому последнему аргументу. Правдивому, но чуточку подлому. Я пользуюсь опытом прошлой ночи.
– У меня никогда не было собаки, – я кусаю губу. – Папа запрещал. Говорил, что нечего деньги на блохастых тратить. А сам… Я прошу тебя. Я всё что угодно сделаю…
– Да ты мне это на каждую хуйню обещаешь. И что-то я не вижу, чтобы спешила ноги раздвигать, – я лишь ресницами хлопаю, губы дую. – Блядь. Хуй с тобой. Но если этот гибрид будет под ногами мешаться, я с него шкуру спущу.
– Спасибо!
Я даже не думаю, просто висну на Камиле. Я прижимаюсь к нему, быстро целую в колючую щеку. Не могу словами выразить свою радость.
– Говорил же, нехрен руки распускать без приказа.
Я даже не обижаюсь. Крепче прижимаю к себе щенка, поглаживаю его. Боюсь, что отберут.
Я едва не лечу домой. Хочу отмыть щенка, накормить его. Боже, лучший день в жизни!
– Это что за хуйня?!
Камиль рявкает, стоит вдалеке раздаться сиренам. Я тоже прислушиваюсь.
Это полиция? Они к нам едут?!
Точно к нам! Несколько полицейских машин останавливаются прямо у дома. Оттуда вооружённые люди выходят.
Я быстро оборачиваюсь на Камиля. Он явно не ждал гостей. Недоволен, челюсть сжата. Пальцы подрагивают, словно мужчина хочет за оружие схватиться.
Получается…
Это мой шанс на побег!
Мысли в голове проносятся, как скоростные поезда.
Камиль как будто чувствует, что я готова драпануть в любую секунду.
Сжимает пальцами локоть и в сторону дома тянет.
– Это за тобой?
Хриплю от страха.
– Вряд ли. Малая, ногами перебирай.
Камиль злится, на виске венка пульсирует.
Прижимаю к себе сильнее щенка, тот весь дрожит и носиком в меня утыкается.
Бедняжка, ему страшно.
– Камиль, подожди, – хриплю и торможу. Мужчина злиться ещё сильнее, и зубы стискивает.
– Въебоны свои позже выкинешь, шевелись, малая.
– А если они за тобой… Зачем идти?! Давай здесь подождём. Они не пойдут в лес и вообще…
Мой голос дрожит. Я сама с ужасом сейчас осознаю, что я ужасно за Дикого переживаю.
Если его заберут… Я…
А я не знаю, что дальше делать. Я уже с ним привыкла. И вообще... Меня же ищут. А его брат меня в порошок сотрёт.
«Не ты ли минуту назад убежать хотела?»
Внутренний голос издевается, а я мысленно отмахиваюсь. Это у меня уже как защита на любую опасность – драпать. Но на деле… Я же здесь стою. С Камилем рядом.
– Передачки носить будешь? – мужчина с издёвкой выдаёт.
– Это не смешно!
Тут же его в плечо толкаю.
– Что я говорил за прикосновения?!
– Ты ж на зону собрался, а там спрашивать не будут!
– Блядь, – за руку меня дёргает и за собой тянет.
Мы подходим всё ближе и ближе. Сердце в груди колотится от страха.
Я вижу людей в форме и Хасана…
Он с ними у ворот стоит, говорит о чём-то.
Выглядит очень спокойным, а вот полицейские, напротив – нервничают.
Один вообще дёрганный какой-то, всё на Хасана рыпается.
Камиль начинает идти быстрее, я еле успеваю за ним.
И тут… Хасан на нас взгляд переводит. Видит, как мы из леса выходим. Вижу, как злиться начинает. В Камиля взглядом стреляет, но тот как будто не видит ничего.
После Хасан на меня взгляд переводит. Как будто говорит, чтобы не рыпались. На месте стояли. Не подходили.
Внутри всё от страха сжимается. Я понимаю, чего он хочет. Чтобы Камиль не приближался.
– Камиль…
Зову, но у Дикого как будто уже всё на автомате. Он не слышит. Не реагирует.
И я в панике, только одно придумать успеваю.
– Ай, – тихонько взвизгиваю, чтобы внимание полицейских не привлечь, а после зажмуриваюсь и на траву падаю.
Это Дикого замедляет. Вынуждает остановиться и на меня обернуться.
Я же щенка к себе сильно-сильно прижимаю, чтобы не убежал.
– Какого…
– Нога.…
Хнычу, слёзы сами на глаза наворачиваются. Потому что падать было больно. Тут не вру. Слёзы и боль настоящие.
– Малая, блядь…
– Я о камень ударилась, споткнулась. Нога ужасно болит. Не могу идти…
Хнычу дальше. Всхлипываю. Глаза не открываю. Не хочу видеть, насколько Дикий злым сейчас выглядит. Он брату на помощь нёсся, а я… А я всё испортила. Он, наверное, меня прибить сейчас хочет. Но это же всё для него.
– Хули ты проблемная такая, малая?!
Рычит, наклоняется, чтобы на руки меня поднять. Но я снова взвизгиваю, чтобы отсрочить. Машины всё ещё там стоят, не уезжают, а значит, идти нельзя.
– Очень больно, Камиль, и щенок испугался.
– Ему придётся привыкнуть, если с тобой жить останется. Крепкая нервная система ему не помешает.
– А если они и правда за тобой? Давай здесь посидим? Немного. Чтобы наверняка...
– Ты специально всё это?! – с прищуром на меня смотрит.
Я тут же головой из стороны в стороны качаю.
– Нет, и правда больно.
Но Дикий больше не слушает. На руки меня подхватывает и на все мои протесты не реагирует.
Я выдыхаю, когда вижу, что полицейские по машинам рассаживаются. Значит, у меня всё-таки получилось. Я смогла задержать...
Дикий идёт быстро, при этом меня к себе сильно прижимает.
Чем ближе мы к Хасану приближаемся, тем больше я нервничать начинаю. Он сейчас щенка увидит и разозлится. Я-то надеялась, что мы его тихонько пронесём.
– Это ещё что за хуйня?!
Хасан тут же рычит, стоит малышу высунуть носик. Я тут же его к себе жму, а второй рукой крепче Камиля за шею обхватываю. Прижимаюсь к нему и дрожу.
– Это щенок, он в лесу потерялся, ему было холодно и страшно и…
– Камиль, блядь! Ты всех блохастых в мой дом тянуть будешь?!
Глава 10
Блохастые, да?!
Это он обо мне? Ноль благодарности после того, как я помогла? Я ведь видела, как Хасан смотрел.
Он не хотел вмешивать брата в свои проблемы, взглядом предупредить пытался. И я помогла, интуитивно почувствовала, что так нужно.
А он….
Вот помогай после этого этим хмурым бугаям.
– Камиль, – я поражённо охаю. – Ты позволишь ему так разговаривать? Почему он тебя оскорбляет?
– Чё?
Брови Хасана улетают к линии волос. Он явно подобного не ожидал. Смотрит на меня, как на идиотку.
А мне плевать. Главное, что последнее слово за мной осталось. Остальное я переживу.
Камиль медленно опускает меня на землю. Я крепче щеночка к себе прижимаю. Взглядом Хасану даю понять – волкособ останется со мной.
Если уж блохастая… То и кусаться могу. Не отдам!
– Чё за дела с ментами? – Камиль прерывает наши гляделки.
– Не беспокойся. Тебя не затронет, – хмыкает мужчина.
– Думаешь, это меня парит? С каких пор менты настолько охуели, что с мигалками к тебе катают?
– Позже обсудим. Мне пока кое-что уладить надо. И не при твоей девке такое обсуждать.
Я намёк улавливаю. И не обидно мне ни капельки. Чем меньше я об их делишках знаю, тем меньше по мне прилетит. Хотя…
Надо было, наверное, послушать. Информацию там собрать, быть готовой ко всему.
Но…
Я гордая. И гордо удаляюсь в дом, немного ковыляя. Всё-таки стукнулась, когда на землю падала.
Пусть Демидовы тут сами друг на друга рычат и взглядами меряются. А у меня дела свои есть.
Первым делом – накормить чем-то щенка. Он тощий такой, что сердечко сжимается.
– И имя выбрать, да?
Я воркую с пёсиком, пока нахожу кухню в этом громадном доме. Заодно запоминаю, что в других комнатах находится.
– Дикий младший? – хихикаю я, гладя серую шёрстку. – И тебе придётся ко мне на могилку приходить.
Я опускаю щенка на пол. Тот с интересом обнюхивает помещение, но убежать не пытается.
А я стараюсь быстро приготовить хоть что-то. Вспоминаю рецепты того, что на подработке готовила для собак.
– Пушистик?
Предлагаю я с надеждой, на что сразу получаю злое рычание. Щеночек оскаливается, всем видом демонстрирует несогласие.
– Такой умный, – хвалю я. – Тогда… Вульф? Сторм? Пепел? Скар? Найт?
Замечаю, как щенок оживает.
– Решено, будешь Найт.
Я радостно хлопаю в ладоши, кручусь у плиты. Радуюсь тому, что никто меня не прогоняет.
Без надсмотрщиков всё получается быстро и легко. Осталось только переложить в тарелку какую-то.
Но счастье не длится вечно. Я замираю, когда на кухню входит Хасан. С подозрением меня осматривает.
Я сглатываю, справляясь с приступом волнения. Брат Камиля пугает меня своим присутствием. А ещё…
Мне не нравится то, что я не нравлюсь ему. У него такое отношение ко всем девушкам?!
Считает, что они лишь помеха в жизни?
– Ну может хоть какой-то прок от тебя будет.
Выдаёт, задержавшись взглядом на кастрюле. Шагает ближе. И, прежде чем я успеваю что-то сказать – пробует еду.
«Нам кранты! Просто кранты».
– Что за хуйня?!
Хасан назад еду выплёвывает. Смотрит на меня так, будто я человека убила, а не просто невкусно приготовила.
– Это… Ну….
Я рот приоткрываю, мямлю, не зная, что сказать. Щёлкнуть Хасана по носу хочется. Спросить, как ему собачья еда. Но…
Мужчина всё же грозный. И не очень доволен моим присутствием.
Я щёлкну, а потом – он. Так щёлкнет, что потом мой труп Дикий будет вечность искать.
Меня спасает появление Камиля. Я на него с надеждой смотрю. Для меня он сейчас защитник от грозного брата.
– Хуёво твоя девка готовит.
Хасан ложку бросает, уходит. А я молча перекладываю кашу на тарелку. Опускаю на пол, подталкивая Найта ближе.
Щенок недоверчиво принюхивается, несмело пробует. Но после входит во вкус.
Ну хоть кто-то мою готовку оценил!
– Ты Хасана жрачкой для пса накормила? – охреневает Камиль. – Тебе, блядь, жить не хочется?
– Он сам! Он взял и не спросил. А я… Думаешь, надо было сказать? Постфактум?
– Ага. И два месяца в две минуты превратятся. Сразу в землю пойдёшь.
– Какие два месяца? О чём ты?
– Не бери в голову. Я с тебя херею. Зато понято, чего ты с девкой Буйного дружила. Она котлетами травила, ты – кашей.
Я морщусь, вспоминая эту ситуацию. Когда Злата накормила Буйного, а он потом оказался в лазарете с отравлением.
Мне невыносимо от того, что сейчас я не могу быть рядом с подругой. Поддержать её. Радует лишь то, что с ней всё хорошо.
Дикий сказал мне, что Буйный в тачке один был. И это немного успокоило.
– Котлетки тоже мои были, – каюсь я. – Злата у меня взяла, а они для кошечек и… Что?
Я обиженно выпячиваю губы, замечая взгляд Дикого. Он же сейчас снова ржать надо мной будет. Уже!
И взгляд… Привычный. С сомнением.
То ли ебанутая я для него, то ли просто забавная.
– Пиздец, малая. Это … Каким образом ты вообще живая ходишь?
– Секрет. Ты же каким-то образом не в тюрьме со своим криминалом. Вот и я. Умею от ответственности бегать.
– Или заливаешь умело. Наобещаешь хуйни, а потом драпать. Или думаешь, я не заметил твоего манёвра? Готова была к ментам нестись.
– Думаю, что ты ошибся. И вообще, я не…
– Тему не уводи, малая. Рассказывай, чё Буйному заливала.
– Ты… Ты опять ревнуешь? Это же беспочвенно.
Я поражённо хлопаю ресницами. Не понимаю, откуда у Камиля такая реакция. То есть, они с Буйным врагами были, но…
Накрывает внезапно. В самый неподходящий момент.
Я отступаю от мужчины. От греха подальше. Кто знает, что он уже себе надумал. Но Камиль наступает.
– А ты докажи, малая, – прищуривается. – Сделай так, чтобы поверил.
И как это сделать вообще можно?!
Если Камиль никаких моих доводов не слышит?
Дикий
Девчонка, бомба замедленного действия. Хасан не просто так взбесился.
Вот и сейчас, улыбка на лицо просится.
Случайно брата кашей для собаки накормила. Это Хасан, ещё не знаю, что в рот отправил, иначе закопал бы её уже.
В угол её загоняю. Знаю, что с Буйным у неё ничего не было. Может, он и хотел. Только трахать её теперь я буду. Только моя.
Она краснеет вся, после бледнеет. Губу свою кусает. Я тоже хочу. Зубами впиться и оттянуть. Она тогда стонет забавно и кулачками бьёт.
– Я… я не буду доказывать! Это всё несерьёзно! Я не должна!
Пыхтит, волосы растрёпанные. Стояк в ширинку за секунду упирается.
Её бы сейчас нагнуть, взять во всех позах. Но не время. С девчонкой после развлекаться буду.
– Пса своего бери и в комнате спрячься. Не высовывайся.
Рявкаю, – она тут же кивает согласно. На всё готова, только бы не завалил. Сучка.
– Да, хорошо, буду сидеть, пока ты не перейдёшь.
Быстро собаку хватает и смывается.
Я же в кабинет брата направляюсь. Что за херня происходит? Хули менты здесь были?
– Хасан!
В кабинет влетаю, брат руку выставляет, понять даёт, что разговор у него по телефону.
Я пока к бару направляюсь. Вискарь достаю.
– Он мои расценки знает? Условия?
Наполняю бокалы, вискарём, лёд, достаю.
– Я делаю всё чисто. Момент сам определяю. После фото пришлю. Половина гонорара сразу на счёт. Иначе не возьмусь. И вертушку организуй. Да. Пригодится. После скажу, что и куда. Просто найди.
– Поговорим?
Протягиваю брату бокал, сам в кресло, сажусь.
– Про то, что твоя девка в мой дом волка притащила? Ну, давай обсудим.
Кривлюсь. У него аллергия на Алису. Даже голос вибрировать начинает, когда про неё говорит.
– Это не волк, а помесь, и про неё говорить не будем. Мы вчера сроки определили, так что тема девчонки закрыта.
– Вчера она не тащила в мой дом хищника, сегодня приволокла, а ты и не заметил, слюни на неё пускал.
– Давай о ментах поговорим, – кривлюсь, тема девчонки меня нервирует.
Повеселюсь два месяца, а дальше… Потом бля, решу. Наиграюсь. Насыщусь. Так рубать дальше точно не будет. Это всё из-за того, что ещё просто не нагнул.
– Что о них говорить. Они о сроках приезжали напомнить. О договорённости.
Стакан сильнее сжимаю.
– Ты согласился на эту хуйню?! С отсидкой?!
Рявкаю, с кресла подрываюсь.
– Я свои дела сам буду решать, Камиль.
Хасан резко отрезает. Стакан в себя полностью опрокидывает. С грохотом на стол возвращает.
– Я вижу, как ты их решаешь! В тюрягу решил сходить. Так я рассказать могу. Там не курорт, бля.
– А я-то думал люкс с видом на океан закажу, – скалится брат в ответ, – ты лучше сделай так, чтобы ты там больше никогда не оказался. У меня всё схвачено, Камиль.
– Я не собираюсь больше на зону.
– А по твоей девке и не скажешь. Все мозги в яйца перетекли.
– Со своей девкой я сам решать буду.
Рявкаю зло.
– Решай, два месяца есть. А я на такую хуйню изначально не поведусь. Запомни мои слова, баба – всегда проблема. В любой ситуации. А постоянная баба – постоянные проблемы.
– Хочешь сказать, что никогда к себе ни одну тёлку не подпустишь? – скалюсь, потому что малой в моих планах не было. Даже в самых ебнутых планах малая никак не фигурировала. А дальше… Дальше всё по пизде как-то пошло.
– Тёлки как одноразовые носки, использовал и выбросил. Ты раньше придерживался такого же мнения, брат.
– Никогда не знаешь, когда по голове ебанет, – наливаю себе ещё вискарь, – так что не зарекайся, Хасан.
– Никогда. Мои мозги ни одна баба ебать не будет.
Оставляю при себе, что малая уже отлично этим занялась. Не просто же так он на неё рычит. Так что его "никогда" очень даже шаткое.
– Ты заказ принял, да? – перехожу на вторую тему, которая меня интересует.
– Камиль...
– Тюряга тебе для этого нужна? Это коридор?
– Ты опять не в своё дело лезешь, Камиль.
– Всё, что касается тебя – моё дело!
– Ты будешь решать свои дела. Не забудь, что от тебя много что зависит, я прикрою нам спины. Приторможу процесс со своей стороны. Но и ты, брат, должен выполнить свою часть уговора.
Глава 11
Я меряю шагами комнату. Не нравится мне всё происходящее. Полиция эта, нападение в лесу…
Может и не связано, но гнетущую атмосферу создаёт. Заставляет напрягаться от любого шороха ветра.
На плечи словно давит предчувствием беды, зажимает мышцы. А Камиль всё никак не возвращается.
– Куда он пропал?
Мой единственный собеседник – Найт. Щеночек свернулся клубком на рубашке Дикого, двигаться отказался.
Ну… Думаю Камиль не сильно разозлится? Ему для малыша жалко, что ли?!
На мой вопрос щенок только фыркает. Лениво приподнимает морду, рассматривая меня. Вымытый, накормленный – сразу похорошел.
Я старалась отвлечься, всё своё внимание уделить Найту. Не думать, о чём там братья Демидовы разговаривают. Но мысли не отпускают.
Волнение стягивает и стягивает.
Я подрыгиваю, когда дёргается ручка двери. Резко оборачиваюсь, впиваясь жадным взглядом осматриваю Камиля. Не случилось ли с ним чего.
«Ага, драку там устроили из-за пса» – ехидничает внутренний голос.
А я отмахиваюсь, не слышу его. Взгляда от недовольного мужчины не отвожу. Переживаю почему-то.
Самой себе не могу объяснить причин.
– Я никуда не рыпалась!
Выпаливаю сразу, только Камиль на меня смотрит. Потому что взгляд у него не прям, чтоб довольный.
Пылает, а тело – напряжено. Злость волнами плывёт по воздуху, заставляя меня сжаться. Опасаюсь что-то лишнее сказать.
Кажется, у меня всё-таки есть инстинкт самосохранения!
– Да ну? – цедит, прищурившись.
– Чтобы Хасан не сказал – я не виновата! Честно. А кашу он сам ел, клянусь!
– Расслабь булки, малая. Не по твою душу. Другая херня.
– С Хасаном проблемы? Это за ним полицейские приезжали, да? А…
– Дохуя вопросов. Я тебя не для этого у сутенёров забрал.
Я обиженно замолкаю. Не для этого, да?! А для чего? Может, Дикого тоже кашей накормить?!
Так и хочется какую-то глупость сделать, чтобы заставить его пожалеть о своих словах.
Камиль раздражённо бросает телефон на кровать, отворачивается. Точеные мышцы словно прорезаются сквозь футболку.
Видимо… Разговор прошёл очень плохо. И либо Камиль не получил ответов… Либо они ему не понравились.
Я пытаюсь ненавязчиво уточнить, что именно случилось, но не успеваю. Дверь без предупреждения открывается. Влетает Хасан.
– Девку отсюда убери, – с порога приказывает.
– С хера ли? – скалится Камиль. Я остро ощущаю разногласие между братьями. – Мне тоже убраться?
– И тебе тоже неплохо бы.
Я аж дар речи теряю от такого заявления. Камиль резко напрягается. Двигается к брату, кулаки сжимая.
Нет, Хасан, конечно, выглядит вполне накачанным, а Камиль ранен… Но Хасан жить не особо хочет, да?!
Даже я понимаю, что это не очень дружелюбный намёк, что съезжать пора.
– Засекли колонну, – чеканит Хасан. И Дикий тут же тормозит. – Вооружённую, на подъезде. По твою душу, Камиль.
– Я не собираюсь, как крыса петлять. Приедут – значит разберусь.
– Камиль, не тупи. Тебе светиться сейчас нельзя. А мне неделя нужна до того, как в тюрягу заберут.
Чего?! В тюрягу? Это за ним полицейские приезжали, а он откупился? Отсрочку получил? Ох.
А вооружённая колона… Она очень далеко? Я успею уйти в лес и спрятаться? С волками жить буду…
– Даже при перестрелке – твоя девка мешать будет, – морщится Хасан. – Мне не по кайфу её визги слушать, отстреливаясь. Её увезти надо.
– Я согласна с ним, – клянусь, никогда не думала, что с этим гадом соглашусь. – Я кричу громко. Отвлекать буду, мешать … Лучше мне тихонько где-то посидеть и…
– Не лезь, – осекает меня Дикий. – Сколько их? Дай мне все данные.
Дикий намеренно брата уводит, чтобы я не слышала. А после… Раздаётся щелчок. Ещё один.
Я бросаюсь к двери, хотя уже понимаю – она заперта. Камиль просто запер меня!
Когда есть опасность… Когда могут…
Я дёргаю ручку, плечом давлю. Но не поддаётся. Я действительно заперта.
– Камиль! – ору я так, чтобы даже отъехавшие полицейские услышали. – Вернись! Не смей меня тут бросать! Я тебя грохну! Дикий!
Я истерично кричу, но это не помогает. Никто не возвращается за мной. Бросают тут.
Нет!
– Он не мог меня бросить, да?! Не мог!
Щенок лишь уши поднимает, прислушивается к звукам. А я убеждаю себя, что не может мне ничего грозить.
Если Дикий хотел меня бросить, то зачем запирал? Мог просто восвояси отпустить, если я обуза.
Нет. Нет, он так сделал, чтобы я не мешалась. Точно. Но…
Он не имел права! Он не может так со мной поступать. Я его сама грохну, когда мужчина вернётся.
Он же… Он вернётся, правда? И с ним ничего не случится. Он не может… Просто не может…
– Блядь!
Я вскрикиваю, заваливаясь на пол. Грохот раздаётся такой, что у меня барабанные перепонки вибрировать начинают. Больно, звенит в ушах.
Я зажимаю их ладонями, но лучше не становится. Только паника разрастается. Царапает душу, когда гул усиливается.
Взрыв. Ещё один. Стрельба протяжная.
Я прижимаю к себе колени, старая уменьшиться. Исчезнуть. С тоской смотрю на решётку за окном.
Я бы со второго этажа выпрыгнула, если бы могла. И в лес. Куда угодно. Я не могу этого слушать.
Слёзы брызгают из глаз. Меня разрывает от ужаса. Фантазия рисует худшее, что могло случиться.
Меня колотит и ломает, нервы вокруг шеи стягиваются. Агония словно усиливается с каждым выстрелом.
В щиколотку упирается влажный нос. Я притягиваю к себе щенка, в его шёрстке прячу всхлипы.
Пожалуйста, пусть всё это закончится. Боже, молю. Пусть будет тишина. И Дикий в порядке.
Выстрелы словно приближаются. Громче звучит. Совсем рядом. И сильные такие!
Взрывы… Словно кто-то… Не бомбу, но… Гранату?! Там гранату бросили?!
Волна по дому проходит, меня покачивает в такт. Я задыхаюсь и скулю от страха.
А потом…. Потом всё резко прекращается. Замолкает так же резко, как и началось.
И эта тишина пугает ещё сильнее. Лезвием в сердце вонзается, глубоко. Я даже всхлипывать перестаю, ни на что сил не остаётся.
Мне кажется, проходит вечность. Тягучая ненавистная вечность. И каждая секунда убивает меня всё сильнее.
Я молюсь за Дикого. И тут же его проклинаю. Но больше всего мечтаю, чтобы он сейчас дверь открыл. Сказал, что всё закончилось.
Слыша шорох – я пытаюсь отползти подальше. Спрятаться. Хоть под кроватью, хоть тумбой притвориться.
Но этого не нужно.
На пороге – Демидов. Мой Демидов.
Камиль!
Потрёпанный, уставший. Пальцы подрагивают. Словно мысленно он всё ещё сжимает пистолет.
Найт вырывается. Уносится куда-то, будто мчит с опозданием на битву. А Дикий дверь захлопывает за ним. Ладонью по лицу проводит.
Я подскакиваю. Пружиню от страха и злости. Вместо вопросов – вырывается только крик.
– Ты!
Я бросаюсь на него. Пользуюсь эффектом неожиданности, бью кулачками мужчину по груди.
– Ненавижу! – выплёвываю ему в лицо. – Ты меня запер и бросил! Я испугалась, а ты… Бросил! Ублюдок!
Меня буквально разрывает от злости. Она до краёв заполняет.
Камиль хватает меня за шею, к себе тянет. Почти губами впечатывается. Обжигает взбешённым дыханием.
– В себя поверила, малая?
Рявкает, перехватывая мои запястья за спиной. Заставляет выгнуться, сильнее прижимаясь.
Дикий смотрит на меня секунду. В его глазах – огонь вспыхивает. Недобрый, обжигающий.
А после – срывается.
Впивается поцелуем. Жёстким и требовательным. Спускает на меня всю ярость. До покалываний губы сминает.
А я отвечаю тем же. Словно во мне дьяволица просыпается. Кусаюсь, агрессивно целую в ответ. Пережитый ужас превращается в нечто другое.
Более порочное и тёмное.
Я не осознаю, в какой миг мои руки оказываются свободными. Лишь запускаю пальцы в волосы мужчины, сжимаю их.
Я будто как та граната взрываюсь. Камиль выдернул чеку, и все предохранители разнесло.
Горячая волна разносится по телу, собираясь внизу живота. Жжёт там, пульсирует. Отдаёт эхом по телу.
Заглушает даже мой вскрики, когда Камиль резко меня к стене прижимает. Неистово набрасывается.
А его дикость… Во мне отражение находит. Сплетается с моей злостью, до кипения доводит.
– Знаешь, блядь, как мужики любят адреналин сбрасывать после хорошей драки?
Ребром ладони давит на моё лоно. Сильно вжимает, заставляя искры вспыхнуть внизу. Острые, пикантные…
Будто нервы окончательно перерезает. Любые доводы рассудка. Не думаю.
Сейчас всё на оголённых эмоциях. Необузданных. Первобытных.
– Трахом, малая, трахом.
Хрипло озвучивает то, что я и так успела понять. В глаз мои смотрит. Нравится ему видеть, как я уплываю.
И чувствовать нравится ещё сильнее. Проводит пальцами по моей влаге, раскатывает. Пачкает мои половые губки моей же смазкой.
А после – к кровати уводит. Легко роняет на неё, собой придавливая. Даже вдохнуть не успеваю, как Дикий всё проворачивает.
– Закончилась твоя отсрочка. Никаких больше отмазок. Сегодня ты станешь моей, Алиса.
