Текст книги "Мю Цефея. Цена эксперимента"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Александр Сивинских,Александра Давыдова,Максим Тихомиров,Мария Гинзбург,Сергей Беляков,Сергей Королев,Олег Титов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Зарисовки

Дьявол в пакете с пакетами (Роман Давыдов, Сергей Королев)

Я потерял крышку от флешки.

Дальше – хуже. За неделю пропали: зарядка для телефона, диск с третьей частью «Халф-Лайф», два носка…

Я решил, что это все барабашка.

– Не, ни фига, – ответил сухой голос в углу.

Там стоял пакет с пакетами.

– Кто это?

– Дьявол.

Сколько там было пакетов в этом пакете? Сто? Двести?

– Ты все пропавшие вещи оставлял в пакетах, – сказал дьявол.

– И что?

– И все. Теперь они там, где их никто не найдет.

– Где их никто не найдет, – повторил я, задумавшись. – Эй, дьявол…

– Чего?

– Устроим эксперимент?

Я предложил отличную идею. Прятать в пакете с пакетами вещи, которые никто и никогда не должен найти. Досье, документы, оружие, фотографии и прочие улики, от которых нужно избавиться навсегда…

Дьявол согласился. Но выставил условие: каждый день пополнять пакет с пакетами.

Через неделю все знали, что у меня можно спрятать любую вещь. Через полгода пакет с пакетами занимал почти всю кухню, мне из маленьких пакетов пришлось сшить большой, чтобы все в него умещалось.

Потом начались проблемы… Мне позвонили «серьезные люди» и потребовали вернуть украденные у них ценные бумаги. Я понятия не имел, о чем конкретно они говорили, но ни секунды не сомневался – то, что они ищут, лежит в пакете с пакетами.

– Что мне делать? – спросил я у дьявола.

– Залезай сюда, – спокойно ответил тот, – сам знаешь, тут тебя не найдут.

Я послушался. Только и успел просунуть голову в пакет, как неведомая сила резко утянула меня, пронесла по полиэтиленовому лабиринту. Я оказался в душной комнатушке, пропахшей старыми лекарствами и черствым хлебом. Дьявол улыбался, сидя на скомканном пакете фирмы «Прада».

– Ну, как тебе тут?

– Тесно, – пожал я плечами, – и душно.

– Если не нравится, можешь идти. Это же пакет, разорви – и свободен.

Я подошел к стене, разодрал ее. За ней была еще одна такая же.

– Пакет с пакетами, – развел руками дьявол и расхохотался.

Я порвал еще одну стену. И еще. И еще. От запаха старых лекарств тошнило, от духоты кружилась голова. Стены не кончались.

Дьявол хохотал.

Иного нет пути домой (Максим Тихомиров)

– Лекарство экспериментальное, – сказал человек в черном. На рукаве фельдкота был шеврон с черепом в лабораторной колбе. – Это ваш единственный шанс. Вы понимаете?

Еброх понимал.

Хворь он подцепил от синекожей шлюхи с Выжженных островов. Шлюху снял в борделе. Бордель был дорогой, столичный. Столица была хищным зверем. Она ослепила Еброха огнем газосветной рекламы, соблазнила, а потом выпила досуха, как речная плиявка. Осталась оболочка – измятая, траченная жизнью. И все.

Еброх кончился.

Тело шло язвами. Деньги иссякли. Из гостиницы переехал в ночлежку под Столовым мостом. Дальше – только в реку. Еброх смирился. Установил себе срок – хотел уйти достойно, сам. Доедал последний обед в столовой для неимущих, когда к нему подсел человек в черном. Глаза за стекляшками пенсне заглянули Еброху в остатки души.

Бумаги он подписал. В стерильной комнате особой лечебницы получил инъекцию. Провалился в небытие. Мучили кошмары, тело горело огнем. Язвы зарубцевались, потом набухли нарывами; под лаково-алой кожей что-то шевелилось. Потом кто-то позвал его, и Еброх проснулся.

Он знал: ему пора. Еброх сказал об этом охране и человеку в пенсне. Те были против, и Еброху пришлось их убедить. Те, что уцелели, заперлись в подвале. Еброх поел, набираясь сил, и почувствовал себя гораздо лучше.

Его ждали на севере.

Нарывы он спрятал, и от него перестали шарахаться. Ехал поездом, потом попутными грузоходами, которые топали в горы за строевым лесом. Когда дороги кончились, пошел пешком. Снег здесь уже не таял, деревья измельчали и сменились вечнозеленым кустарником. Ел что придется: кору, мох, птиц. Людей больше не встречал.

Начались предгорья. Еброх звериными тропами двинулся выше. Среди каменных гольцов торчали обломанные пальцы погодных башен. По ту сторону гор лежала горелая пустошь, стеклянисто блестя в тусклом свете низкого солнца. Еброх долго смотрел туда с верхушки горы сквозь снег, летящий в лицо. Спускаться не спешил.

Вскрылся первый нарыв – на ладони. На Еброха удивленно воззрился сиреневый глаз с двумя зрачками. Еброх взглянул на себя со стороны: жалкий маленький человечек, смертельно больной, убогий в своем несовершенстве. Ему стало очень легко – словно он без сожаления простился с прошлым, отпуская его навсегда.

Из второго нарыва прорезалось щупальце. Из третьего – крепкий клюв. Вскрылись остальные, выпуская наружу странное. То, что было Еброхом, разорвало остатки одежд и двинулось вниз, в сожженную тысячи лет назад неистовым пламенем долину – свободное и нагое.

Его ждал новый дом.

Компонент Х (Василиса Павлова)

– Проведешь эксперимент и с результатами – ко мне. Не получится, будем вместе натягивать сову на глобус. Иди, работай!

Петр Иванович, начальник исследовательской лаборатории, любил витиеватые выражения. Он мог бы сказать иначе, например, в случае неудачи – подгоним результаты. Но шутка про сову и глобус была яркой, образной и, по его мнению, хорошо показывала подчиненным уровень остроумия любимого начальника.

Коля Маков, а точнее, трехсердный гуманоид Кей, представитель разумной цивилизации созвездия Лиры, уже два месяца успешно маскирующийся под простого лаборанта, кивнул, повернулся и быстро покинул кабинет начальника. В голове у пришельца происходил непрерывный мыслительный процесс. Он знал, что результат эксперимента будет отрицательным. Не хватало важного компонента Х, чтобы опытный образец биопротектора заработал в полную силу. Поэтому в ближайшем будущем у лаборатории не было никаких шансов на успех. И помогать людям Кей не собирался. Его задачей было лишь успешное внедрение и последующее наблюдение за поведением землян.

Но, сегодняшнее заявление начальника лаборатории повергло гуманоида в шок. Как же так? Если не будет нужного результата, Петр Иванович привлечет его, признанного во всей вселенной гуманиста, к варварскому процессу натягивания птицы семейства совообразных на модель земного шара! Бессмысленная жестокость, вероятно, являющаяся шаманским ритуалом, – об этих пережитках пришелец читал в ознакомительной литературе. Имеет ли право он, представитель высшего разума, допустить подобные действия?

Лаборант схватился одной рукой за голову, а другой за крайнее правое сердце. Мозг усердно работал в режиме вычислений. За доли секунды была создана трехмерная модель процесса, учитывающая параметры стандартного глобуса и усредненные данные птицы. Как и предполагалось, результат был удручающим.

Взволнованный гуманоид помчался домой, то есть в место своего временного земного обитания, и запросил срочный сеанс связи с высшим Советом. Руководство галактики, поняв трагичность ситуации, дало разрешение на предоставление землянам компонента Х.

Петр Иванович был доволен. Эффективность нового биопротектора, по результатам эксперимента, проведенного лаборантом Маковым, подтверждалась на сто процентов. Дело пахло премией и повышением. Начальник хохотнул, похлопал Колю по плечу и на вопрос о дальнейших действиях ответил в своей манере:

– А потом – суп с котом. Иди работай!

Гуманоид Кей побледнел и убежал отправлять запрос на новый сеанс связи.

А что будет если… (Федор Береснев)

Ян с детства был любопытен и терпеть не мог ежедневной рутины. Его всегда интересовало, что будет, если вмешаться в привычный ход вещей. Пойти, например, в школу незнакомой дорогой, сесть по пути на вокзал в другой автобус или запечь в микроволновке перепелиное яйцо, завернутое в нанофольгу.

Вот и сейчас он с интересом разглядывал инструкцию к новенькому трансделуперу, а именно – раздел со строгим названием «Запрещено!». И почему нельзя засовывать внутрь прибора части тела? Это же совершенно безопасно.

– Мяу! – предостерегающе поднял лапу кот Зас.

– Да не боись ты, здесь такая защита от дурака стоит, что проще ложкой себе глаз выколоть, чем от трансдела пострадать.

Ян засунул голову в камеру портации и осмотрелся. Ничего интересного. Кругом металлическая серебристая поверхность с редкой перфорацией. Из крохотных дырочек идет слабое голубое свечение.

Он протянул руку и на ощупь нажал кнопку пуска.

Ничего не произошло. Со времен микроволновок подобные устройства не включаются при открытой дверце. Внутри должен быть механизм, ответственный за это. Небольшая кнопочка у самой двери на эту роль вполне подходила. Нажав ее подбородком, Ян снова надавил на пуск.

Трансделупер надсадно загудел, из дырок перфорации в глаза ударило лазурью.

Ян испуганно рванулся наружу и сильно ушиб затылок.

Почесывая голову, он огляделся. Мир вокруг явно изменился, но слов, чтобы описать новые ощущения, не хватало. Вещи стали будто глубже и объемнее.

– Муак, – четко произнес Зас. – Кто муе теперь есть даст?

Кот стал похож на гусеницу. Ян видел его одновременно и в настоящем, и в прошлом, и в будущем. Зас настоящий был чуть ярче, чем его временные отражения, и только по этому признаку можно было догадаться, где он сейчас находится.

– Да ладно тебе. Что я теперь, банку консервов не открою?

– Боюсь, вас придется изолировать, – сказала необычно плоская тень, отделяясь от стены. – Вы торчите посередине континуума, создавая помехи для транспортации.

– Я же не… – начал было Ян и умолк на полуслове.

Пространство вокруг схлопнулось и тут же развернулось в помещение с гладкими серыми стенами. Из мебели в нем присутствовал только белый куб в половину человеческого роста.

«Модулятор не сдвигать и не переворачивать. Для получения требуемых модуляций нужно четко представить, что он должен выдать, и хлопнуть в ладоши», – горела в воздухе кроваво-красная надпись.

«А почему его нельзя сдвигать? – подумалось Яну. – И что случится, если он перевернется?»

Он ухватился за край куба.

Кровавая надпись яростно запульсировала.

Рецензии

Андрей Кокоулин «Мастер листьев» (Зеленый Медведь)

Маленькая Эльга спешит к постоялому двору, где собрались приехавшие в местечко мастера, и еще не знает, что судьба уже выбрала ее, настигла и поглотила без остатка. Судьба по имени «мастерство», не знающая ни жалости, ни пощады, ни покоя.

Кокоулин создал диковинный мир с необычной магией мастерства, сделав особый акцент на волшебстве, которое рождают мастера листьев. Листья… сорванные и сложенные в сак – дорожный мешок, – листья шевелятся, шуршат и шепчут, ожидая, когда мастер использует их в букете и вдохнет новую жизнь. Одни букеты поднимают настроение, другие приносят мир в дом, третьи защищают от беды. Лучшие портреты способны повлиять на человека, отразить его душу и подтолкнуть к изменению своей жизни: вытаскивают из омута отчаяния, пробуждают волю к жизни, дают силы на смелое решение. Уникальные букеты и вовсе совершают чудо: примиряют враждующие селения, спасают от засухи целые города. Но мастерство берет с обладателя дорогую плату…

История начинается как почти эталонное подростковое фэнтези со всеми обязательными атрибутами ученичества. Затем переходит в полноценное становление и взросление, где героиня учится брать на себя ответственность, обнаруживает, что не бывает идеального решения, делает первые шаги на пути к грандалю – вершине мастерства, когда человек приближается по могуществу к богу. И в последних частях история перетекает в мрачную психологическую прозу, из которой в финале проступает философская притча.

Итог: атмосферное фэнтези с взрослением и обучением героини, оставляющее горьковатое послевкусие.

Ссылка на книгу https://ridero.ru/books/master_osennikh_listev/

Татьяна Адаменко, Станислав Бескаравайный «Патрик Леруа. Годы 1821—1830» (Зеленый Медведь)

Как правило, исторический детектив с фэнтези уживаются редко и неохотно. Очень трудно совместить и грамотно просчитанную логическую цепочку умозаключений, и определенную достоверность исторических декораций, и каким-то образом вписать сюда еще и фентези-элементы.

Адаменко и Бескаравайный выбрали точечные включения в исторический контекст скорее мистических мотивов, чем фэнтезийных, введя в сюжет загадочные Силы – Справедливость, Удачу. Силы бесплотны, но у них есть слуги. Например, финансовый инспектор Патрик Леруа, чудом выживший после тяжелого ранения в Испании и получивший обостренное чувство справедливости, которое время от времени требует от него выяснить подлинную подоплеку преступлений и покарать виновников.

Первое, что бросается в глаза, тщательно и любовно воссозданный антураж Франции, едва оправившейся после череды кризисов. Казнь короля, революционный террор, правления и войн Наполеона Бонапарта. Причем проявляется это не только в описаниях одежды или интерьера, но что важнее – в поступках и поведении, во взаимосвязях. Аристократы даже спустя годы люто ненавидят лидеров революции. Ветераны Наполеоновских войн и без слов порой прекрасно понимают друг друга. Проходимцы в преддверии перемен готовятся вновь половить рыбку в мутной воде переворота.

Второе, что выясняется значительно позже, соавторы любят оттянуть раскрытие преступника, чтобы перед читателем выстроилась полная и логически выверенная картина. Причем даже если виновник на виду, а мотив вполне просматривается, то остается вкусный вопрос «как?».

Третье, что стоит иметь в виду читателю, – книга складывается из отдельных новелл, почти без сквозного сюжета, если не брать в расчет эволюцию отношений между Леруа и повелевающей им Справедливостью. Пожалуй, объединяет их похожий на главного героя стиль – скрупулезно педантичный в описаниях и размышлениях, предельно четкий в анализе и эмоционально горячий в кульминационных моментах.

Итог: историко-мистический детектив в антураже Франции первой половины XIX века.

Ссылка на книгу https://ridero.ru/books/patrik_lerua/

Егор Nебо «Маяки» (Зеленый Медведь)

О бессмертии мечтают миллионы. А вот изобрести его пытаются лишь немногие. Главный герой «Маяков», одинокий писатель и сценарист Александр Стецкий, свою версию бессмертия изложил в книге, которая отнюдь не снискала успеха у читателей, зато заинтересовала загадочную и могущественную организацию, которая торговала именно ей – вечной жизнью.

Говорят, что каждый человек может писать как минимум одну книгу – автобиографию. С этой точки зрения, Егор Nебо пошел беспроигрышным путем, подарив герою часть своего личного опыта из книжной и сценарной «кухни». По крайней мере, на первую часть, до следующей его инкарнации.

Большая часть романа вполне укладывается в главное русло мейнстрима: немного быта и рутины, свободно текущие диалоги и мысли, прозрачный психологизм. Но постепенно автор начинает вбрасывать теории, лежащие на грани мистики и эзотерики, продвигая идею, что человек может создать Маяк, позволяющий ему обрести в будущем прежнюю память, если вложит душу в свои книги, скульптуры, музыку или картины. Вокруг этого механизма и накручивается сюжет, поскольку герой одновременно пытается выстоять в борьбе с загадочной организацией и разобраться в деталях.

Пожалуй, если не брать в расчет повисшего на полуслове финала – есть подозрение, что автор не закончил историю в одной книге, – роману сильно мешают метания главного героя от затянутой пьяной эгоистичной рефлексии к безбашенным резким действиям. Ужать бы до цельной повести, и воспринималось бы гораздо живее.

Итог: мистическая история о душе и предназначении.

Ссылка на книгу https://ridero.ru/books/mayaki/

Дмитрий Витер «23 рассказа» (Зеленый Медведь)

Увы, в последние годы крупные издательства почти прекратили заниматься сольными сборниками фантастических рассказов, обосновывая это их убыточностью. За бортом оказалось множество историй, особенно неформатные и разноплановые, которые плохо вписываются в узкотематические или ежегодные антологии. В результате авторы вынуждены брать издание сборников в свои руки.

Творчество Витера хорошо известно и завсегдатаям «Грелки», и фанатам хоррора, и любителям критических обзоров на фильмы. Разноплановость автора проявилась и в рассказах его первого сольного сборника. Кубики шарад-ребусов с «Грелки» пестрят нестандартными декорациями и/или поворотами сюжета, заставляя читателя ловить промельк мимолетного намека, что же происходит с героями на самом деле. Детективные истории наглядно иллюстрируют логические парадоксы. Что же до хоррора… тот оставляет читателя наедине с чудовищным. А микрорассказы предлагают читателю галерею ярких зарисовок.

Однако, несмотря на все многообразие, можно выделить и общие мотивы, к которым так или иначе постоянно обращается Витер. Он вновь и вновь играет с перевертышами, моделирует поведение роботов и загоняет героев на грань срыва, чтобы задать простой и вечный вопрос: «Что есть человек и что есть человечность?»

Итог: сборник неформатных историй, от хоррора и вестерна до детективов и робототехники.

Ссылка на книгу https://ridero.ru/books/23_rasskaza/