Текст книги "Консерватизм и развитие. Основы общественного согласия"

Автор книги: авторов Коллектив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 25 страниц)

Глава 4
Консерватизм для развития: концепция для гражданского общества

Консерватизм в России возрождается в уникальных исторических условиях революционных по своей сути изменений. Изменений давно назревших и жизненно необходимых: без конкуренции в экономике невозможно было обеспечить даже первейшие потребности страны и общества, без свободы и конкуренции в политике – управлять все более сложными общественными интересами и реализовывать богатейший интеллектуальный и духовный капитал российского народа. Без этих изменений невозможно было бы и само возрождение консерватизма. Свобода слова и дискуссии, свобода совести и объединений граждан, возвращение православной церкви и других конфессий к полноценной пастырской миссии и участию в общественной жизни, добавим к этому восстановление частной собственности и предпринимательской инициативы, права владеть землей – непременные условия существования консерватизма в политике и культурной жизни, и все это стало возвращаться в Россию лишь четверть века назад.

Стремительность и радикальность перемен – не чья-то злая воля, а объективный процесс преодоления исторической отсталости в организации устоев жизни и деятельности человека и государства. Однако порожденные ими тектонические сдвиги в экономике, социально-экономическом укладе, системе ценностей, отношениях между людьми оказались травматичными для большинства россиян.

Мы получили рынок с конкуренцией и рисками – благом для эффективности экономики, но в обществе, не привыкшем к инициативе и ответственности, возможности зарабатывать, но и страхи потерять рабочее место или разориться, накапливать богатство, но без умения рассчитывать доходы и траты, с бедностью и вопиющим социальным расслоением. Мы ушли от уравниловки в труде и социальной защите, но так и не выстроили адекватной системы адресной помощи социально уязвимым и нуждающимся в такой помощи, равно как и модели аккумулирования и расходования средства на эти цели. Мы сохранили государственное и бесплатное образование и здравоохранение, но не смогли создать соответствующую потребностям времени систему управления и финансирования этих сфер, чтобы сохранить и приумножить главное богатство нации – здорового и образованного человека. Мы переломили тренд сокращения продолжительности жизни россиян, но никак не можем уйти от уравнительного и, по сути, остаточного принципа финансирования пенсионной системы.

Мы ушли от монополии на идеологию, от подавления политических и гражданских свобод, конкурентные выборы стали привычными. Но наши «верхи» порой путают политических оппонентов с врагами государственности, а «низы» только обретают навыки самоорганизации и политического участия. В России рождается подлинное гражданское общество; добровольная коллективная деятельность граждан проявляет себя в самых разных сферах, дает им возможность проявить лучшие чувства благотворительности, сострадания, творческого труда и взаимопомощи. Однако объем этой деятельности – в масштабах огромного государства – остается скромным, а ее общественный авторитет и известность – ограниченными.

Все эти преобразования оказали огромное воздействие на отношения между людьми – от семьи и трудового коллектива, работодателями и наемными работниками, до огромных социальных общностей. Светские основы этики, на которой в прошлом строились взаимоотношения между различными группами людей, народами и поколениями, оказались в новых условиях либо разрушенными, либо недееспособными. Но мы только обретаем этическую систему, основанную и на религиозных, и на светских моральных нормах, соответствующую нынешнему состоянию общества и дающую новое определение социальной солидарности.

Этот далеко не полный перечень успехов и достижений, проблем и издержек – повод для размышлений и тревог и отправная точка для дальнейших действий политического класса, гражданского общества и всех граждан России. Главное – новая российская государственность состоялась. Мы сохранили государство и общество, ушли от угроз его распада и деградации. Мы можем справиться с внутренними проблемами и отстоять интересы России на международной арене. Мы можем создать для России и россиян счастливое будущее, основанное на нашем историческом и цивилизационном опыте и воспринимающее все то новое, что поможет нам в поступательном развитии.

Включиться в этот процесс, задать ему правильный вектор, выстроить сотрудничество со всеми другими ответственными политическими и общественными силами – историческая миссия возрождающегося российского консерватизма. Она должна быть основана на духе и лучшей традиции отечественной консервативной мысли: бережном отношении к человеку и его органичном развитии вместе с обществом, величайшей ответственности государства за судьбу страны и народа и ответственности людей за свою судьбу и судьбу своей Родины.

Для того чтобы выполнить эту миссию, российский консерватизм имеет очень многое:

• Богатое наследие отечественной общественной мысли, проникнутой любовью к России, проповедующей ее органичное поступательное развитие, предупреждающее проявления крайностей.

• Общество, разделяющее консервативные ценности, в первую очередь – патриотизм и доверие политической системе и политическому лидерству своей страны.

• Главный ресурс консерваторов – принципиальная приверженность базовым консервативным ценностям и чувство ответственности за судьбу страны и народа.

Уроки консерватизма: мировой и отечественный опыт

Для России опыт западного консерватизма поучителен во многих отношениях, хотя и объективные условия развития, и нынешнее состояние общества и политической системы в нашей стране принципиально иные. Можно усмотреть определенные параллели в состоянии европейского консерватизма после Второй мировой войны и нынешней ситуацией в России. В обоих случаях консерваторам приходилось одновременно переопределять себя как политическую силу и искать новые подходы к решению проблем единства и стабильности общества, недопущения острых социальных конфликтов и воссоздания государственности. Схожую – модернизирующую – функцию политический консерватизм исполнил в последние десятилетия XX в. и во многих латиноамериканских странах. Если для англосаксонского консерватизма такое переопределение было скорее эволюционным продолжением тенденций прошлого исторического этапа, то для других стран (Германия, Италия, позже – Испания) главным его смыслом был поиск органичного характера принципиально новой политики, основанной на национальной консолидации перед лицом задач модернизации (Консолидация и модернизация России, 2014, с. 263).

В самом общем виде эти уроки можно сформулировать следующим образом:

• Без сильной и работающей экономики не может быть реализована ни одна консервативная ценность, без нее нельзя ни построить социальное государство, ни создать условия для раскрытия человеческого капитала, ни обеспечить интересы безопасности государства. «Экономизм» современных консерваторов – не прихоть и не отклонение от основ консерватизма, а его естественная эволюция, защита порядка и солидарности в индустриальном обществе, и здесь, в отличие от тематики «культурного консерватизма», принципиальных расколов между «системными» и «новыми» консерваторами не наблюдается. Государство не может не играть существенной роли в такой экономике, но его главная задача – не контроль над максимальным числом активов, а действенность государственного регулирования, защита интересов собственников, создание оптимальных условий для экономического развития.

• Сильная система социальной защиты становится важнейшей консервативной ценностью, поскольку только так можно уберечь общество от острых социальных конфликтов, обеспечить солидарность и гармоничное развитие, равенство возможностей граждан. Однако и эта система должна быть экономически обоснованной, так как в противном случае общественные средства и ресурсы будут расходоваться неэффективно.

• Современный консерватизм невозможен без широкого и разностороннего участия граждан в общественной и политической жизни. В практическом плане это означает необходимость развития демократических институтов. Принцип демократической легитимности государства лежит в основе современного представления консерваторов, равно как и других системных политических сил, о суверенитете государства.

• Важнейшие для консерватизма темы совести, морали, семейных отношений должны соответствовать конкретно историческому этапу развития общества, общественному запросу. В них важно как сохранять традицию, так и обеспечить гражданам свободу для саморазвития, решения своих жизненных проблем. В образованном, урбанизированном обществе эти запросы динамично развиваются, а потому ценности «культурного консерватизма» также нуждаются в развитии, принцип которого – сохранение сущности при гибкой и эволюционной адаптации форм.

Возрождение российского консерватизма: ресурсы и проблемы

Возрождающийся российский консерватизм несет груз всех прошлых эпох – как положительный, так и отрицательный. Такая «генетика» восстановления разорванной традиции обусловливает наличие существенных проблем, которые затрудняют формирование целостной политической программы и выстраивание широкой общественной коалиции в поддержку ее реализации.

Главная проблема – характерный и для прошлых этапов развития разрыв между консерватизмом в общественной мысли и в общественных настроениях, с одной стороны, и консерватизмом в политике – с другой. Государственная политика в большинстве областей, в первую очередь социально-экономической, на протяжении всего периода современного развития в общем и целом следовала в русле либерально-консервативных подходов: рыночной экономики и объемной государственной социальной политики, конституционных принципов государственных институтов, построенных на политической конкуренции и выборности власти.

В общественном же поле преобладает «культурный консерватизм»: он реагирует на перемены с культурно-ценностной позиции. Такой консерватизм естественен. Именно этому консерватизму находятся созвучия и в духовном наследии прошлых времен, и в человеческом опыте живущих поколений. Но в этом опыте нет ни рыночности, ни политической конкуренции, ни многих гражданских свобод. С такого ракурса многим современным консерваторам социально-экономическая политика видится порой либеральной, а не либерально-консервативной, нормальные рыночные отношения – стяжательством и культом потребительства, эмансипация женщин – подрывом основ семьи, оппозиционная деятельность – угрозой государственности.

Связка между «политическим» и «культурным» консерватизмом осуществляется только через важнейший политический институт президентства: глава государства является самым авторитетным лидером как для мыслителей-консерваторов, так и для консервативно настроенных слоев общества. Эта связь должна дополниться цельной программой политических действий, под которую можно выстроить широкую общественную коалицию органического развития России.

Вторая проблема – сочетание «сохранения» и «обновления» в политической стратегии. Этот деликатный баланс в каждой национальной модели устанавливается по-своему, сообразно историческим обстоятельствам. В историческом опыте России «охранительная линия» всегда была сильна. Даже если государство выступало инициатором реформ или преобразований, трудности адаптации к их последствиям неизменно побуждали власть к «охранению» их результатов, а дефицит здоровой конкуренции в политике делал невозможным широкий диалог о сочетании прогрессивного и консервативного в дальнейших действиях. Сегодняшняя ситуация с этой точки зрения неоднозначна. С одной стороны, масштаб пережитых потрясений, сложная геополитическая обстановка и многие другие факторы толкают власть, равно как и консервативные общественно-политические силы, к «охранительству». С другой стороны, накопленные за четверть века сдвиги в экономике и обществе создают базу для развития и пробуждают общественные силы, заинтересованные в поступательном развитии страны и способные его осуществить.

С этим связана и третья «проблема роста» отечественного консерватизма. Любой проект развития требует национальной консолидации, широкого общественного консенсуса вокруг ее целей и методов, а также ценностей, которыми руководствуются силы, ведущие страну вперед. Консерватизм – здоровая основа для такой консолидации. Консерваторам во власти легче обрести мандат на преобразования, поскольку их доктрина отрицает революционность, обещает взвешенный, эволюционный подход к любым изменениям. Это справедливо и для России. Однако объективный анализ расклада сил и в политическом классе, и в обществе в целом показывает: российским консерваторам хорошо удается найти общий язык с силами, доктрины которых признают ценность сильной государственности и/или сохраняют сильные элементы «левого консерватизма», но при этом настроены еще более антирыночно, патерналистски и «охранительно», чем «партия власти». И в то же время российские консерваторы считают либералов даже не оппонентами, а врагами – уникальная ситуация в мировом опыте консерватизма, демонстрировавшем, что либералы могли быть оппонентами консерваторов в политической борьбе, но по основным позициям всегда стояли к ним даже ближе иных политических сил. Так было и при «старом» консерватизме, в современных же условиях либерально-консервативный синтез является «жизненным центром» политики. Объяснить эту российскую специфику можно тем, что именно на либералов консерваторы, а с ними и значительная часть общества возлагают ответственность за негативные последствия и рыночных преобразований, и ценностных сдвигов в российском обществе.

В такой диспозиции много иррационального. В парламентской политике партии, разделяющие либеральные принципы, занимают маргинальные позиции. Технократы в структурах исполнительной власти, которых многие консерваторы также причисляют к либералам и считают доминирующими в экономической политике, на самом деле реализуют рыночный курс, в основе которого есть элементы и экономического либерализма, и государственного дирижизма, что вполне совместимо с консерватизмом в западном понимании.

Более серьезной представляется другая проблема: не только либералы по убеждениям, но большая часть общественных слоев, настроенных на модернизацию, не рассматриваются консерваторами в качестве своей базы поддержки. Речь идет прежде всего о частном бизнесе и высокообразованных слоях, занятых в современной экономике. Два следствия из этой ситуации чрезвычайно неблагоприятны для «коалиции развития». Во-первых, как свидетельствует исторический опыт нашей страны, неспособность старой и новой элит (в первую очередь – поднявшейся буржуазии) к взаимодействию и компромиссам во власти чревата не только тупиком в развитии, но и революционным взрывом. Во-вторых, без заинтересованного участия модернизационных слоев общества в политике любой проект развития обречен.

К концепции «консерватизма для развития»: подходы и принципы

Выстраивание широкой общественной коалиции за поступательное развитие России необходимо и возможно. Консерватизм – ее естественная основа. Для реализации этой задачи российский консерватизм должен обрести политическое измерение, соответствующее современному состоянию российского общества и задачам развития. В этом процессе ему следует опираться на свои базовые ценности, стремиться сохранить их основное содержание, гибко адаптируя форму. Как подсказывает опыт и мирового, и российского консерватизма, принципы такой органичной модернизации, включают в себя:

• Запрет на категоричные суждения и решения. Прогресс и новации – не зло, традиция – не панацея. Справедливы и обратные утверждения. Выработка баланса между обновлением и сохранением – предмет широкого и ответственного диалога в обществе и политическом классе.

• Любимая поговорка азиатских и латиноамериканских диктаторов «у технологии нет идеологии» в долгосрочном плане неверна. История учит, что с внедрением технологических и научных инноваций меняются и общество, и механизмы социальной мобилизации и отношений между людьми. Чем сложнее техника, тем более образованные люди должны с ней работать, тем более горды они результатами своего труда, тем сильнее их чувство собственного достоинства и желание участвовать в общественно-политической жизни.

• Ни у одной идеологии нет монополии на ценности. Патриотизм, свобода, традиция – все это, с разными акцентами и в разных интерпретациях, присуще разным идеологическим течениям. Сила консерватизма в том, что он принципиально следует своим ценностям. Однако эта принципиальность подразумевает и поиск согласия и компромисса во имя стабильности в обществе: крайности и непримиримость подрывают эти консервативные принципы, и наоборот, взаимодействие умеренных сил из разных лагерей, их объединение против любых радикалов (слева и справа) – непременный принцип консервативной политики.

• Незыблемость конституционных основ, в том числе того, что касается запрета на государственную идеологию, права и свободы, светский характер государства. Это не ограничение консерватизма, а, напротив, следование его духу: недопущение раскола в обществе.

• Органичное единство общества – непременная ценность консерватизма. Но в современных условиях национальная консолидация не исключает, а предполагает плюрализм мнений в политике и общественной дискуссии. Свобода человека в его суждениях и развитии – в традиции отечественного консерватизма с самого его зарождения. В XXI в. эта свобода подразумевает политическую демократию, свободную конкуренцию политических платформ и лидеров.

• Свобода человека подразумевает и уважение многообразия. Наша страна имеет уникальный, веками накапливаемый и проверенный опыт мирного сосуществования множества народов и верований на одной земле. Этот опыт высоко ценится российскими консерваторами. Обладая им, необходимо воспитывать в обществе ценность, ставшую для западного консерватизма основополагающей: недискриминацию людей ни по какому основанию. Консерваторы имеют свои убеждения и должны продвигать их в общество, но дискриминация и принуждение не помогут этой работе, а, напротив, создадут раскол и опасную напряженность.

• Наконец, последнее. Понятие «консерватизм» постепенно утверждается в российском обществе, преодолевает негативный шлейф многолетней пропаганды, приравнивавшей консерватизм к реакции и отсталости. Однако вынесение слова «консерватизм» в название политических партий и движений, включение его в заголовки политических программ может, по разным причинам, оказаться нецелесообразным. Смысл, однако, не в слове: сила консерватизма – в его базовых ценностях и в последовательности политических и общественных сил, реализующих их в практической политике.

Предлагаемые ниже подходы и меры – не черновик программы развития. Пытаться создать его было бы противно еще одному принципу консерватизма: вдумчивому и профессиональному обсуждению любых программных установок. Мы на основе проделанного исследования лишь обозначаем «болевые точки» и принципиальные моменты, на которых, по нашему мнению, должна строиться такая программа.

Целеполагание развития

Кто любит Россию, тот должен желать для нее свободы; прежде всего свободы для самой России, ее международной независимости и самостоятельности; свободы для России – как единства русской и всех других национальных культур; и, наконец, – свободы для русских людей, свободы для всех нас; свободы веры, искания правды, творчества, труда и собственности».

Иван Ильин

1. Россия остается страной переходного типа, нуждающейся в реформах. Ее складывавшиеся веками ценности и современные интересы невозможно отстоять, если не будет эффективного государства с конкурентоспособной экономикой и действенной системой социальной защиты.

От интересов безопасности до социальной справедливости, от достатка в доме до современного образования и качественного здравоохранения – любая актуальная проблема требует, чтобы государство было эффективным в управлении, экономика – давала должные ресурсы, а у людей были условия жить и творить. Только при этих непременных условиях можно поддерживать и развивать культурные, семейные и иные ценности, на которых акцентируется внимание консерваторов. Присущее консерваторам чувство ответственности за свою страну – главная движущая сила их действий.

2. Важнейший принцип развития – органичность модернизации, сочетание обновления с национальными традициями. Этот принцип легко провозгласить, но гораздо труднее выдержать, особенно если, как в российском случае, в национальной традиции сильны объективно антимодернизационные установки, «охранительство», недоверие к заимствованиям. Исторический опыт свидетельствует: в разных исторических контекстах и в разных странах именно консервативным политическим силам лучше всего удавалось определить цели и средства, соразмерить темп преобразований с реалиями страны, поставить лучшие традиции страны на службу целям развития. Свойственные консерватизму ценности государственности и сохранения традиций – не застой, а мотив для поиска правильных решений стоящих перед страной задач.

3. В современном обществе, как свидетельствуют и мировой опыт, и установки отечественных консерваторов, ключевым становится человеческий фактор. От него в конечном счете зависит успех любой политической программы, не только консервативной. Создание условий для всестороннего развития личности поможет утвердить современную систему ценностей, задать обществу мотивацию к органичному развитию. Привнесение в политическую программу принципа личной свободы и личной ответственности облегчит поиск оптимального баланса между сохранением и обновлением. Именно в этом состоит современная и, добавим, не конфликтующая с любой национальной традицией трактовка синтеза консервативных и либеральных ценностей.

4. Последний по порядку, но не по важности, принцип – комплексность действий. Сила и дееспособность государства достижимы только при свободном и ответственном за свои действия человеке и объединениях граждан, при работающей экономике, при должной правовой защите гражданина, собственности, предпринимательства, при согласии между членами семьи, народами и религиями, между всеми гражданами России.

Главное сейчас – дать гражданам возможность раскрыть себя. Свобода для развития в экономике, социальной сфере, в гражданских инициативах – это лучший ответ как на внешние ограничения, так и на наши внутренние проблемы. И чем активнее граждане участвуют в обустройстве своей жизни, чем более они самостоятельны как экономически, так и политически, тем выше потенциал России.

В. В. Путин. Послание Федеральному Собранию 4 декабря 2014 г.