Текст книги "После развода. Последняя ночь (СИ)"

Автор книги: Ася Яхонтова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Глава 30. Саяна

Глава 30. Саяна

– Что это? – Зульфия Мехметовна холодно смотрит на мое заявление, которое я положила ей на стол.

– Подпишите, – сухо произношу.

– Давишь на жалость, Саяна? А потом пожалуешься Рамилю? – усмехнулась руководительница и с горечью посмотрела на меня. – Я была о тебе лучшего мнения.

– Зульфия Мехметовна, – говорю я, глядя ей прямо в глаза, – я не собираюсь никому жаловаться. И не давлю на жалость. Просто понимаю, что в сложившейся ситуации лучше уйти.

– Вот как? – она откидывается на спинку кресла. – И что ты скажешь моему сыну?

– Правду.

– Правду, которая выгодна тебе?

– Правду о том, что мы больше не сможем работать вместе, – честно говорю я.

Понимаю, что мне придется нелегко. Нужно сочно искать новую работу. У меня двое детей. Скоро школа, детский сад. Хорошо, что родители помогают.

– Саяна, ты хорошо проявила себя на работе, – голос Зульфии Мехметовны слегка смягчился. – Мне не хочется терять ценного сотрудника... из-за легкого недоразумения.

– Это не недоразумение. Вы отчитываете меня при всех сотрудниках, недовольны эскизами... Хотя еще недавно сами хвалили их. Вы смешиваете личную неприязнь и работу. Я не могу так больше.

– Саяна, я уверена, что ты сделала выводы... – Зульфия Мехметовна многозначительно посмотрела на меня.

Это значит – оставь Рамиля в покое. Не лезь к моему сыну.

– Даже разведенная женщина имеет право на счастье. Не это ли вы говорили мне еще недавно? – я чувствую себя ущемленной.

– Но не с моим сыном! – с вызовом произносит Зульфия Мехметовна, встает из-за стола, обходит его и встает напротив меня. В этот момент мне кажется, что я маленькая пешка на шахматной доске. – Вот вырастишь своего и поймешь! Я хочу, чтобы Рамиль был счастлив! Внуков своих хочу понянчить!

Крохотные сомнения о правильности ухода с завода покидают меня. Я не смогу работать с Зульфией Мехметовной. Она не даст мне жизни.

– Подпишите заявление, – говорю сухо.

Несколько секунд она смотрит на меня непроницаемым взглядом. А потом ставит росчерк быстрым движением руки.

Выхожу из ее кабинета на ватных ногах. Мне нужно доработать две недели, срочно искать новую работу и... отдать долг за квартиру. Потому что я не могу быть зависимой от Рамиля.

Деньги, которые оставались на черный день, придется отдать за жилплощадь. Впереди меня снова ждут трудные времена.

В обеденный перерыв звоню детям. Их звонкие голоса придают мне сил. Рустам и Малика прекрасно проводят время с бабушкой и дедушкой. А я даже завидую их беззаботности.

– Мама, а когда ты приедешь? – спрашивает Малика. – Бабушка говорит, что ты очень занята на работе.

– Скоро, солнышко. Выходные обязательно проведем вместе, – отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал бодро.

После разговора с детьми сажусь за компьютер и начинаю просматривать вакансии. Дизайнерских мест не так много, и зарплаты предлагают значительно меньше, чем я получала у Зульфии Мехметовны.

А к концу рабочего дня секретарь вызывает меня снова в кабинет Зульфии Мехметовны.

С тяжелым сердцем иду по длинному коридору. В висках стучит в унисон со звуком швейных машинок за каменными стенами.

Вхожу в кабинет... И вижу Рамиля. Он стоит ко мне спиной. Белоснежная рубашка плотно облегает напряженные плечи.

Рамиль стоит у окна. Медленно оборачивается и встречается взглядом с моим.

– Саяна, что это? – произносит он низким голосом. Кивком головы указывает на стол, где все еще лежит мое заявление.

Я остаюсь стоять у двери, чувствуя, как колотится сердце. Рамиль выглядит так, словно едва сдерживается.

– Моя мать рассказала мне о твоем заявлении, – его голос звучит опасно спокойно. – И о том, что ты якобы решила сменить работу по собственному желанию.

Молчу, опустив глаза.

– Саяна, – делает он шаг ко мне, – посмотри на меня.

Поднимаю взгляд и вижу, что его лицо стало жестким.

– Так будет лучше... – шепчу устало.

– Для кого лучше? Точно не для тебя! – Рамиль хмурится. Пальцами нежно прикасается к моему подбородку, заставляет посмотреть ему в глаза.

– Для всех... Рамиль, так будет лучше для всех. Я не смогу дальше работать с твоей матерью. Завтра передам твоему юристу оставшиеся деньги за квартиру.

– Что она тебе сказала? – спрашивает он тихо, но в голосе звучит сталь. – Что ты не подходишь мне? Что я женюсь на Аише? Что ты потеряешь работу, если наши отношения не сложатся?

Каждое его слово попадает точно в цель. Я чувствую, как краснею.

– Она угрожала тебе? – продолжает он. – Создавала невыносимые условия работы?

– Рамиль, остановись, – прошу я. – Не надо... Твоя мать хочет просто счастья для тебя. И я не осуждаю ее.

– А чего хочешь ты, Саяна? – внезапно спрашивает Рамиль. Его пальцы все еще касаются моего подбородка. Словно боятся отпустить, разорвать эту невидимую нить.

– Спокойствия, – отвечаю тихо. Смотрю в его темные глаза, которые еще недавно обжигали меня своей страстью. А теперь мы оба стали заложниками чужих манипуляций.

– Тогда продолжай спокойно работать, – ровным голосом произносит Рамиль. Отходит от меня к столу, рвет заявление об уходе.

Наши взгляды сцепляются словно в невидимой схватке. И я точно вижу в его глазах страсть, обожание.

Я боюсь, что все эти конфликты на работе, негативно отразятся на наших отношениях. Ведь они еще только зарождающиеся, хрупкие.

– Рамиль, – говорю я неуверенно, – ты не понимаешь. Твоя мать...

– Моя мать больше не будет вмешиваться в твою работу, – перебивает он меня. В его голосе звучит такая уверенность, что я невольно верю. – Обещаю тебе.

Он подходит ближе и целует меня – нежно, но страстно. И в этом поцелуе я чувствую обещание: что бы ни случилось, он будет рядом.

Рабочий день уже закончен. Мы оба выходим из здания завода. Машина Рамиля припаркована рядом. Он подходит и открывает дверцу для меня. Понимаю, что это видят многие. Но хватит бояться. Я улыбаюсь Рамилю и усаживаюсь в его машину. Мы больше не будем скрываться.

Сразу после работы Рамиль предлагает вместе поужинать. Мы едем в ресторан с восточной кухней. Ароматный плов, нежная баранина, свежие овощи – все это создает уютную атмосферу.

– Ты потрясающе красива сегодня, – произносит Рамиль, наливая мне зеленый чай.

Я улыбаюсь в ответ. Мы больше не разговариваем о работе. Рамиль словно специально затрагивает другие темы – говорит о своем бизнесе, путешествиях.

И я благодарна ему, что дарит мне свое надежное плечо, ощущение защиты.

Вечером он отвозит меня до дома. Нежно целует на прощание, и в этом поцелуе столько тепла, что все мои страхи и сомнения отступают.

– Спокойной ночи, – шепчет он, прижимая меня к себе. – И больше никаких тревог, хорошо?

– Хорошо, – соглашаюсь я, чувствуя, как его объятия дают мне силы.

– Завтра заберу тебя с работы, – говорит он, отстраняясь. – Хочу показать тебе одно место.

– Какое? – спрашиваю с любопытством.

– Сюрприз, – улыбается он загадочно. – Только одевайся потеплее.

Поднимаюсь домой с легким сердцем. Впервые за долгое время чувствую себя по-настоящему защищенной. Рамиль не просто говорит красивые слова – он действует. Встал на мою защиту, не побоялся конфликта с матерью.

Перед сном звоню детям. Рустам рассказывает о том, как помогал дедушке чинить забор, а Малика делится впечатлениями от прогулки в лес.

На следующий день я иду на работу с замиранием сердца. Но, к моему удивлению, Зульфия Мехметовна избегает меня. Она больше не обсуждает мои новые проекты. И кажется, что Рамиль каким-то чудесным образом смог повлиять на свою мать.

Вечером Рамиль забирает меня после работы и везет в уютный ресторан, который расположен среди заповедных мест.

Мы поднимаемся по извилистой дорожке, и с каждым поворотом открываются все более захватывающие виды. Солнце клонится к закату, окрашивая небо в розовые тона.

Ресторан оказывается небольшим деревянным домиком, утопающим в зелени. Террасы расположены на разных уровнях, создавая ощущение уединенности. С нашего столика открывается потрясающий вид на долину.

– Это невероятно, – восхищаюсь я, усаживаясь за столик у самого края террасы.

– Я хотел привезти тебя сюда с первого дня знакомства, – признается Рамиль, устраиваясь напротив. – Но боялся, что покажется слишком романтично.

– А теперь не боишься? – спрашиваю я с улыбкой.

– Теперь надеюсь, что ты готова к романтике, – отвечает он, и в его глазах загорается пламенный огонь, от которого по всему телу разливается приятное тепло.

Глава 31. Саяна

Глава 31. Саяна

С Рамилем я провожу время, полное романтики. Забываю о том, что еще совсем недавно развелась.

Вчерашний вечер мы провели за долгими беседами. И каждый раз я ловлю себя на мысли, что такому мужчине как Рамилю можно доверять.

Но от конфликта с Зульфией Мехметовной все еще тревожно где-то внутри.

Сегодня я надеваю твидовый костюм, состоящий из жакета и удлиненной юбки. На улице рано утром прошел дождь и слегка прохладно.

Выхожу на улицу, смотрю в сумке, взяла ли зонтик.

– Доброе утро, Саяна, – раздается совсем рядом до боли знакомый голос.

Я поднимаю глаза и вижу... Мурата.

После развода мы больше не общались, он не интересовался детьми. И я надеялась, что бывший не знает, где теперь живу.

– Что ты здесь делаешь? – пытаюсь собраться, не показывать своей растерянности.

– Глупо говорить, что проезжал мимо, – усмехается Мурат, поправляет свои массивные часы на запястье.

Смотрю на бывшего мужа. Дорогой костюм, кожаные ботинки. Мурат остается наследником огромной империи. И чтобы ни говорил его отец, мой бывший муж продолжает купаться в деньгах.

– Глупо... – сухо подтверждаю.

– Садись в машину. Я подвезу, – это не просьба, скорее – приказ.

Но я не двигаюсь с места. Потому что не выдержу пытки – несколько минут провести в салоне автомобиля с Муратом.

– Зачем ты приехал? – холодно повторяю вопрос. – Если из-за детей, то надо было заранее...

– Я не к детям приехал, а к тебе! – перебивает резко он меня, подходит ближе, нависает своим мощным телом. – Слухи о твоих отношениях дошли до меня, Саяна!

Только сейчас я замечаю злой огонек в глазах бывшего мужа.

– Какие слухи? – спрашиваю я, стараясь сохранить спокойствие, хотя сердце колотится как бешеное.

– Не притворяйся, – шипит он. – Весь город говорит о том, что ты крутишь роман со своим боссом. Моя бывшая жена! Мать моих детей!

– Мурат, – говорю я твердо, – мы разведены. Моя личная жизнь тебя не касается.

– Неужели? – он делает еще шаг ко мне, его взгляд колючий и холодный. – Ты носишь мою фамилию! Ты мать моих детей! Как это может меня не касаться?

– Я могу сменить фамилию, – отвечаю я холодно. – А дети... дети имеют право на счастливую мать.

Мурат хватает меня за руку, притягивает к себе.

– Саяна, что с тобой происходит? Ты была послушной женой, хорошей матерью. А теперь... теперь ты...

– Я стала собой, – вырываю руку. – Той, кем должна была быть всегда.

– Собой? – он смеется, но смех этот злой. – Ты думаешь, твой босс серьезно к тебе относится? Ты для него – развлечение. Разведенная женщина с детьми. Он поиграет и бросит.

Его слова больно ранят, потому что где-то в глубине души я сама боюсь этого.

– Даже если так, – говорю я, поднимая подбородок, – это мой выбор.

– Ты позоришь своим выбором меня и детей! – Мурат приближается еще ближе. – Ведешь себя, как последняя шлюха!

Я резко замахиваюсь. Звонкая пощечина оставляет красный отпечаток на щеке Мурата.

Несколько секунд мы стоим в полной тишине. Моя ладонь еще горит от удара, а на лице Мурата медленно проступают красные полосы от моих пальцев. Его глаза расширяются от шока – видимо, он никогда не ожидал от меня такой реакции.

– Ты... – начинает он хрипло, но голос обрывается.

– Я что? – спрашиваю я, не отступая ни на шаг. – Осмелилась дать тебе отпор? Осмелилась показать, что больше не позволю себя унижать?

Мурат медленно убирает руку от щеки. Красный отпечаток моей ладони четко виден на его смуглой коже. Я вижу, как напрягаются мышцы его челюсти.

– Я не позволю тебе вмешиваться в мою жизнь, – говорю я тихо, но в голосе звучит сталь, – теперь, когда я наконец поверила, что достойна любви и уважения, ты приходишь и пытаешься снова сломать меня. Но не получится, Мурат. Больше никогда не получится.

Он делает шаг назад, все еще держась за щеку. В его взгляде читается смесь ярости, удивления.

– Саяна, – Мурату удается взять себя в руки, злая ухмылка появляется на губах, – вижу, что ты поверила в себя. А зря! Семья твоего ухажера против тебя. Восточные люди чтят традиции, прислушиваются к мнению старших.

– Ну ты же чхать хотел на мнение своего отца, когда завязал отношения с любовницей! – парирую решительно.

Внутри растекается неприятный озноб. Понимаю, что слухи быстро распространились. До такой степени, что Мурату известно все о конфликте с Зульфией Мехметовной.

– Я – мужчина. Никто не будет показывать мне вслед пальцем. А вот тебе, Саяна, будут! Если раньше ты была женой уважаемого человека, добропорядочной хозяйкой, то теперь тебе перемывают кости! А вместе с тобой, и мне! Мать твоего любовника прибежала ко мне и просила приструнить тебя! – рычит Мурат. Он обводит меня взглядом, в котором смешивается злость и удивление. Мой бывший муж как будто впервые видит меня.

А я с ужасом понимаю, что Зульфия Мехметовна не остановилась. Рамиль пытался всячески воздействовать на мать. Но все безрезультатно.

Она дошла до того, что обратилась к Мурату.

– Зульфия Мехметовна приходила к тебе? – спрашиваю я, чувствуя, как внутри все холодеет.

– Приходила! – подтверждает Мурат с злорадством. – Плакала, умоляла повлиять на тебя. Говорила, что ты разрушаешь жизнь ее сына, что он из-за тебя отказывается от выгодного брака.

Я закрываю глаза, пытаясь справиться с волной унижения. Представляю, как Зульфия Мехметовна сидит в доме Мурата, рассказывает ему о наших отношениях с Рамилем, просит его вмешаться.

– И что ты ей ответил? – спрашиваю я тихо.

– Что попробую с тобой поговорить, – отвечает он. – Но теперь вижу, что ты совсем потеряла голову.

– Мурат, – говорю я, глядя ему прямо в лицо, – мы разведены. Ты не имеешь права вмешиваться в мою жизнь.

– А когда весь город будет судачить о том, что моя бывшая жена крутит роман с женатым мужчиной...

– Рамиль не женат! – перебиваю я.

– Пока не женат, – усмехается он. – Но женится. На той, которую выбрала его мать. А ты останешься с разбитым сердцем и испорченной репутацией.

Его слова больно ранят, потому что где-то в глубине души я сама боюсь этого развития событий.

– Саяна, – продолжает Мурат мягче, – одумайся. Ты ведешь себя как дешевка!

Смотрю на этого мужчину, с которым прожила столько лет, и понимаю – он совершенно меня не знает. Не знал никогда.

– Мне пора на работу, – произношу спокойно. – Занимайся лучше своей жизнью и новой женой! – буквально выплевываю каждое слово.

– А я и занимаюсь! – парирует Мурат. – Но у меня есть дети – Рустам и Малика. И я беспокоюсь о их будущем!

– Вот как?! После развода ты ни разу их не видел! А если бы так сильно беспокоился о их будущем, то нужно было отдать половину бизнеса своим детям! А не прятать его!

– Сейчас я вижу, что сделал все правильно, – зло усмехается Мурат. – Ты неспособна мыслить здраво, Саяна. Всю жизнь просидела на моей шее. И теперь, стоило тебе выйти в свет, как бросаешься в объятия первому встречному!

Слова бывшего мужа больно ранят. Ощущение, как будто все вокруг сговорились против меня.

– Не приходи больше! – шиплю я, оборачиваюсь, чтобы уйти.

– Саяна, – окликает меня Мурат. – Ты и правда спала с ним?

Глава 32. Мурат

Глава 32. Мурат

Вопрос повисает в воздухе.

Всматриваюсь в лицо бывшей жены. Пытаюсь понять, действительно ли она могла вот так легко отдаться другому.

Даже когда Зульфия Мехметовна разыскала меня через общих знакомых и стала рассказывать о том, что Саяна окрутила ее сына, я не мог поверить. Слушал молча, а перед глазами постоянно возникали странные картинки – Саяна, ее босс...

– Тебя не должно это касаться! – чеканит бывшая и быстрым шагом удаляется от меня подальше.

Вчерашняя встреча с Зульфией заставила напрячься. Я был уверен, что Саяна продолжает оплакивать наш брак, заботится о детях... А вместо этого моя бывшая бросилась во все тяжкие.

Смотрю, как она уходит, и не узнаю в этой женщине свою покорную жену. Где та Саяна, которая всегда соглашалась со мной? Которая никогда не повышала голос, не спорила?

Эта – другая. В ее походке появилась уверенность, в глазах – огонь, которого я никогда не видел. Даже одевается по-другому – ярче, смелее.

И это бесит меня больше всего. Получается, что все эти годы она просто играла роль? Притворялась покорной женой, а на самом деле была способна на... на это?

Сажусь в машину и с силой хлопаю дверью. Руки дрожат от злости. Как она посмела меня ударить? Как посмела так со мной разговаривать?

Телефон звонит. Отец. Каждый раз, когда слышу его голос, по позвоночнику скребет неприятный озноб. После женитьбы на Айзе, отец обозлился и готов в любой момент с цепи сорваться.

– Где ты? – его хриплый голос звенит в трубке. Без "привет, сынок" и других формальностей.

– Еду на работу, – вру. Потому что за долгие годы понял, что с отцом по-другому нельзя. Лучше соврать, чтобы не выслушивать долгие часы о том, какой ты хреновый сын.

– Я жду тебя в офисе. Это срочно! – он бросил трубку.

Такие разговоры между нами – норма. Мы не питаем друг к другу глубоких чувств. Не общаемся задушевно. Отец отдает приказы, а я – выполняю.

Всю дорогу до офиса Саяна не выходит из головы. Я был уверен, что приеду к ней, скажу, что она падшая женщина, и она тут же расплачется, пообещает так больше не делать.

Но что-то во взгляде бывшей жены заставило меня думать иначе. Уже не кажется, что общественное мнение хоть как-то на нее повлияет. Саяна готова идти против всех! Это четко я уловил в ее решительном взгляде.

Приезжаю в офис. Отец сидит в своем кабинете. Слабый старик выглядит хрупким на фоне величественного и роскошного интерьера, в который вложено куча бабла.

– Что за срочность? – прохожу к столу, плюхаюсь в кресло напротив отца.

Вижу, как он медленно поднимается, опирается на трость. Ковыляет ближе ко мне.

Встает рядом. Давит морально.

Несмотря на то, что физически отец не выглядит большим и высоким, но он обладает какой-то внутренней силой. Рядом с ним всегда чувствуешь себя неуютно, как будто провинившийся школьник.

– Как поживает твоя ненаглядная женушка?! – в голосе отца слышится издевка. Понимаю, что он не просто так спросил про Айзу. Ему глубоко плевать на нее.

– Нормально, – ерзаю на стуле. Понимаю, что дальше последует что-то плохое.

– Беременна? – холодно спрашивает отец.

– Да, – слабо улыбаюсь. – Надеюсь, что будет мальчик.

– Зря... Зря надеешься! – зло чеканит отец.

Подобие улыбки тут же сползает с моих губ.

– Почему? – не узнаю свой собственный голос.

– На! Посмотри! – отец берет со стола папку с документами и швыряет в меня.

Тревожное чувство разрастается внутри как снежный ком. Понимаю, что все плохо... Очень плохо!

Открываю папку – фотографии, какие-то бумажки.

Беру первый попавшийся листок.

– Это выписка из больницы. Твоя женушка не беременна! – отец продолжает смотреть на меня сверху вниз. – А там фотографии. На них твоя проститутка встречается с моим заклятым врагом и конкурентом – Зурабом Отаровым.

– Этого не может быть, – перебираю пальцами фотографии, где Айза действительно запечатлена на снимкх с врагом нашей семьи – в кафе, на улице.

– Балбес! – хриплый ор отца прозвенел на весь кабинет. – Эту проститутку, которую ты называешь своей женой, подослали! Подложили под тебя – дурака! Для того, чтобы добыть сведения, уязвимые места.

Перед глазами плывет. Голос отца доносится словно через вакуум. Продолжаю просматривать фотографии.

На первом снимке Айза сидит в дорогом ресторане напротив мужчины в строгом костюме. Я узнаю его – это Зураб Отаров, главный конкурент нашей компании. Тот самый, который последние полгода перехватывает наши контракты, словно знает наши планы заранее.

На втором фото они уже ближе. Айза наклоняется к нему через стол, что-то шепчет на ухо.

Третий снимок – они выходят из отеля.

Четвертый – они целуются возле машины Отарова. Страстно, жадно.

– Когда это было снято? – спрашиваю хрипло, не отрывая взгляд от фотографий.

– На днях, – отвечает отец холодно.

Переворачиваю следующую фотографию. На ней Айза передает Отарову какую-то папку.

– Сколько это длится? – спрашиваю, чувствуя, как внутри все горит от унижения и ярости.

– По нашим данным, давно... Очень давно, – отец берет трость, стучит ею по полу. – Именно тогда у Отарова начались успехи. Именно тогда он стал опережать нас на каждом тендере. После того, как ты женился на ней!

Последняя фотография – самая болезненная. Айза и Отаров в постели. Снимок сделан через окно, но все отчетливо видно. Ее обнаженные плечи, красивое тело. Выражение наслаждения на ее лице.

– Значит, все это время... – не могу договорить.

– Все это время она играла роль любящей жены, – заканчивает отец. – А сама сливала информацию конкурентам и грелась в постели с твоим врагом.

Откидываюсь на спинку кресла, закрываю глаза. В голове проносятся воспоминания – как Айза интересовалась моими делами, как расспрашивала о планах компании, как случайно оказывалась рядом, когда я разговаривал по телефону с партнерами.

Я принимал это за заботу. За интерес к моей работе.

А она... она использовала меня. Все это время.

– Мне нужно... – собираюсь встать с кресла.

Отец резко дергает тростью, упирает ее в мое плечо и заставляет откинуться обратно.

– Тебе уже ничего не нужно, Мурат. Все что мог, ты уже сделал – создал мне проблемы. И все это ради своей похоти. Теперь я сам во всем разберусь! И с твоей ненаглядной женушкой тоже!