Текст книги "После развода. Последняя ночь (СИ)"

Автор книги: Ася Яхонтова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)

После развода. Последняя ночь

Глава 1. Саяна

Глава 1. Саяна

– Это наша последняя ночь, – муж медленно поднялся с кровати и направился к креслу, где лежала его одежда.

Смотрю на идеальное тело Мурата. Бронзовая кожа отливает в сумраке золотистым блеском. Мышцы перекатываются под кожей плавно, как волны под лунным светом.

Тусклый свет от прикроватной лампы ложится тенями в ложбинки между его лопатками, подчеркивая мощную линию спины. Он наклоняется за рубашкой, и я невольно задерживаю дыхание... Мой муж очень красив!

Смысл его слов не доходит до меня сразу. Тело все еще томно расслаблено после нашей близости, кожа хранит тепло его прикосновений.

Медленно потягиваюсь между помятыми простынями. Натягиваю на себя тонкое покрывало, укрывая обнаженные плечи.

Четырнадцать лет брака вместе, а я до сих пор смущаюсь под его пристальным взглядом, когда Мурат вот так откровенно изучает каждый изгиб моего тела.

За окном царит глубокая ночь. Легкие занавески едва заметно колышутся от ночного сквозняка – мы забыли закрыть створки. Прохладный воздух скользит по моей разгоряченной коже, оставляя дорожку мурашек на руках.

Мне хочется, чтобы муж вернулся обратно в постель, обнял и прижал меня к себе... Как делал это всегда.

– Мурат, ты уезжаешь в командировку? Ты ничего не говорил... – усаживаюсь удобнее, подтягивая колени к груди.

Наблюдаю, как Мурат методично облачается в одежду – сначала белая рубашка, каждая пуговица застегивается с педантичной точностью. В приглушенном свете ночника я замечаю напряжение в его плечах, сжатую линию челюсти. Что-то определенно его беспокоит. Хотя всего несколько минут назад он страстно прижимал меня к себе, шептал нежности.

Электронный будильник на прикроватной тумбочке безжалостно отсчитывает время – два часа ночи. Красные цифры мерцают в полумраке, словно предупреждая о чем-то неотвратимом.

– Мурат, сейчас глубокая ночь... Зачем ты одеваешься? – тревожное предчувствие острой иглой пронзает грудь, перехватывает дыхание.

Муж неторопливо натягивает темные брюки, тщательно расправляет складки, застегивает кожаный ремень с металлической пряжкой. Только после этого его взгляд встречается с моим.

В его глазах – ледяная пустота. Ни следа того пламени страсти, которое пылало между нами еще мгновение назад. Словно передо мной совершенно чужой человек.

Тишина давит на барабанные перепонки. Я различаю каждый звук: собственное прерывистое дыхание, бешеный стук сердца. Тревога усиливается с каждой секундой.

– Я же сказал, Саяна, – Мурат произносит эти слова только после того, как последняя пуговица на манжете оказывается застегнутой. – Это наша последняя ночь.

Его голос звучит механически, без единой эмоции. Взгляд скользит по моей сжавшейся фигуре – я одиноко сижу посреди нашей супружеской кровати, кутаясь в покрывало, словно пытаясь спрятаться от надвигающейся катастрофы.

– Почему последняя? – одними губами беззвучно шепчу я. В голове мгновенно проносится вихрь страшных мыслей: неутешительные диагнозы, финансовые проблемы, семейные катастрофы. Может, он болен? Может, у нас долги? Сердце колотится так сильно, что кажется, вот-вот выпрыгнет из груди.

– Потому что я ухожу от тебя! – слова Мурата бьют под дых, причиняют невыносимую боль.

Воздух застывает в легких. Время останавливается. Красные цифры будильника размываются перед глазами, комната начинает медленно кружиться.

Ткань покрывала холодит кожу. Я натягиваю ее выше, словно она может защитить меня от правды, которая обрушивается на меня.

– Что? – это даже не слово, а хрип, вырвавшийся из пересохшего горла.

– Я собрал необходимые вещи еще вчера, – продолжает он тем же бесстрастным тоном, не глядя на меня. – Чемодан в машине. Документы о разводе подам в ближайшее время.

Каждое его слово – как осколок стекла, режущий изнутри. Я пытаюсь встать, но ноги не слушаются. Руки дрожат так сильно, что не могу удержать покрывало.

– Мурат... я не понимаю... – голос срывается на полушепот. – Что происходит? Мы же только что... мы были вместе...

Он наконец поворачивается ко мне. В его взгляде нет ни сожаления, ни боли. Только холодная решимость.

– Ты до сих пор моя жена, Саяна... Это нормально, что ты исполняла супружеский долг! – резкие слова мужа словно разрезают воздух.

– Это не нормально! – мой голос дрожит. – Не нормально, что после секса ты говоришь о разводе! Я... Я не понимаю. Мурат, объясни.

Муж смотрит на меня с высоты своего роста – снисходительно, почти жалостливо. А я съеживаюсь под этим взглядом, до сих пор не в силах осознать масштаб происходящего. От нахлынувшего шока тело словно окаменело – не могу пошевелить ни руками, ни ногами.

Он на мгновение нависает надо мной, его силуэт заслоняет слабый свет ночника, а затем медленно, с показной небрежностью усаживается в кресло напротив кровати. Закидывает ногу на ногу, откидывается на спинку – поза властная, расслабленная.

– Объяснить? – в его голосе звучит едва заметная насмешка. – А что тут объяснять, Саяна? Все просто. Наш брак закончился. Я больше не хочу быть с тобой.

Пальцы его правой руки барабанят по подлокотнику кресла .

– Мы же счастливы... – шепчу я, обхватывая себя руками.

В голове проносится спокойный вечер, объятия Мурата. Его страстные поцелуи воспламеняли тело. Наша близость была чувственной, головокружительной. Да что же происходит?

– Мы были слишком молодыми, когда поженились , – обрывает он меня.

В полумраке комнаты его лицо кажется чужим, незнакомым. Черты, которые я знала наизусть, изучала годами, теперь выглядят холодными, отстраненными.

– Да, были молодыми... – озноб пробегает по моей спине. – Но мы четырнадцать лет в браке. Какая разница, как мы познакомились...

– Большая, – прерывает меня Мурат. – Мне тебя навязали. Наши родители настояли на этом браке. А ты была чистой и невинной девушкой...

– Разве это плохо? – зло перебиваю я, гордо вскидывая подбородок.

В девятнадцать лет я вышла замуж за Мурата. Робкая невинная девушка, которую воспитали в строгих правилах восточных традиций. Я думала, это достоинство. Я думала, он ценит это.

– Плохо, – чеканит муж каждое слово, словно вбивает гвозди в крышку гроба нашего брака. – Саяна, ты слишком правильная. Мне пришлось учить тебя всему!... А теперь я нашел ту, которая уже все умеет!

Глава 2. Саяна

Глава 2. Саяна

Я чувствую, как кровь отливает от лица, оставляя ледяную пустоту. Покрывало скользит с плеч, но я уже не замечаю холода – внутри разгорается пламя унижения и ярости.

Мурат продолжает сидеть напротив меня – все так же вальяжно в кресле. Его взгляд прикован к моему лицу. Он словно наслаждается моим унижением.

– Другую? – голос мой звучит странно, словно доносится издалека. – У тебя есть другая?

Мурат усмехается – коротко, презрительно. Пальцы перестают барабанить по подлокотнику. Он наклоняется вперед, опираясь локтями на колени, и смотрит на меня с жестокой откровенностью.

– Конечно есть. Думаешь, я бы просто так ушел в никуда? – он качает головой, словно удивляясь моей наивности. – Айза знает, чего хочет мужчина. Она не стесняется, не краснеет, как школьница. Она женщина!

Мне становится трудно дышать. Перевожу взгляд на окно. Створка открыта, штора колышется. А ощущение, что воздуха все равно не хватает.

Грудь сжимается тисками. Каждый вдох дается с усилием, словно я уже мертва. Сердце бьется где-то в горле, оглушительно и неровно.

– Как ты можешь... Вот так спокойно... – не могу договорить. Слова застревают в пересохшем горле комком.

– Могу! – резко обрывает меня Мурат. – Ты уже взрослая женщина, Саяна. И должна понимать, что у мужчины может появиться легкое увлечение...

– Вижу, что это не просто увлечение. Раз ты решил бросить семью и развестись! – цежу сквозь стиснутые зубы.

– Ты права! – в глазах мужа появляется удовлетворение. – Айза запала мне...

– Не продолжай! – выкрикиваю я. – Не хочу слушать о твоей любовнице в моем доме!

– В нашем доме, – спокойно поправляет меня Мурат. А его взгляд красноречиво дает мне понять, что великодушия при разводе ждать от него не стоит.

– У нас дети... – хрипло произношу я, как будто пытаюсь остановить его от поспешного решения. Хотя сердце упорно твердит, что он предатель.

– Я помню, Саяна, – Мурат снисходительно ухмыляется. – И я останусь хорошим отцом для них. Малика еще слишком маленькая, а вот Рустаму двенадцать... – он задумчиво причмокнул, а у меня потемнело в глазах.

– Детей не отдам! – на удивление, голос звучит звонко и решительно. Даже во взгляде Мурата проскальзывает удивление – видимо, он не ожидал от меня такой твердости.

Материнский инстинкт оказывается сильнее шока и боли. Представляю, как объясняю малышам, что папа больше не будет жить с нами. Как Малика будет плакать и спрашивать, когда он вернется. Как Рустам замкнется в себе, пытаясь понять, почему рушится его мир.

– С Рустамом я поговорю сам... по-мужски! – твердо произносит муж, и в его тоне звучит непоколебимая уверенность.

– Нет! – вскакиваю с кровати, забыв о покрывале. – Ты не будешь калечить психику ребенка своими "мужскими" разговорами! Он еще маленький, он не поймет...

– Он поймет, – перебивает меня Мурат. – Рустам умный мальчик. Он поймет, что иногда взрослые принимают трудные решения.

Его голос звучит так, словно он репетировал эту фразу. Наверное, уже продумал, что скажет сыну. Может быть, даже посоветовался с этой своей Айзой.

– Дети никогда не поймут, что отец предпочел матери другую женщину – шалаву с опытом! – припечатываю я мужа каждым словом. Злость придает мне силы.

– Не надо бросаться так словами, Саяна, – во взгляде Мурата появилось предупреждение.

– А как еще я должна реагировать?! Ну извини, что родители отдали тебе меня невинной! – обида клокочет внутри. Мурат унизил меня так, как никто и никогда не позволял себе поступать со мной. – Оказывается в почете – умение соблазнять чужих мужиков! А я то наивная и не знала!

– Мы оба многое не знали, Саяна. Но сейчас мне тридцать семь лет, и я смог сравнить... – муж допускает эту многозначительную паузу, от которой мое унижение растет в геометрической прогрессии.

– Ненавижу тебя! – слезы уже где-то близко. Но шоковое состояние до сих пор держит в напряжении.

– О нет, Саяна... – ухмыляется Мурат и встает с кресла. Медленно, лениво. – Ты любишь меня. И даже если бы я под носом у тебя изменял, ты все стерпела... Но я оказался честнее. Признался в том, что не хочу с тобой жить!

– Если ты ждешь от меня слов благодарности за честность, то не дождешься, – я нахожу в себе силы подняться с кровати, которая еще помнит тепло наших тел.

Перед глазами проплывают счастливые моменты семейной жизни. Мурат прав – я сильно его любила. И даже в мыслях не допускала никакого другого мужчину. Потому что была уверена, что наши чувства взаимные.

– Со временем ты поймешь, Саяна, что я поступил благородно. Не стал жить на две семьи, прятать любовницу. Я хочу, чтобы дети уважали мой выбор. Поэтому разведемся тихо и мирно.

– Не терпится прыгнуть в постель к любовнице? И при этом быть чистеньким? – ненависть погасила всю любовь, которая была во мне.

– Я и так могу туда прыгнуть... В любое время дня и ночи! – ехидно произносит Мурат и подходит ближе.

Я вижу его взгляд превосходства, освещенный настенными бра. Глаза Мурата светятся счастьем. От того, что избавляется от ненавистной жены.

– Зачем ты терпел меня четырнадцать лет? – я до сих пор не могу прийти в себя.

– Мне казалось, что я люблю тебя, – спокойно отвечает Мурат. – Наши дети рождены в любви. Но наверное она не столь сильная, раз другая женщина смогла легко занять место в моем сердце.

– Она заняла место в твоих штанах!

– Вот видишь, Саяна, наш будущий развод делает тебя сильнее. Ты уже показываешь коготки, которых не было раньше, – самодовольно усмехается Мурат.

Его слова звучат как издевательство. Словно моя боль – это развлечение для него, способ почувствовать собственное превосходство.

– Ты думаешь, что поступаешь благородно? – делаю шаг к нему, и Мурат слегка отступает. – Ты просто трус, который не смог сказать правду раньше! Ты изменял мне! Сравнивал меня и какую-то шлюху!

– Саяна, успокойся, – он поднимает руку, словно пытается остановить мой гнев. – Не нужно устраивать истерику.

– Истерику? – смеюсь я, и этот смех звучит надломленно. – Мой муж говорит мне о разводе после близости, и это истерика?

Подхожу к окну, хватаюсь за подоконник. Ночной воздух обжигает разгоряченное лицо. В соседних комнатах спокойно спят наши дети, не подозревая, что их мир рушится.

Я продолжаю кутаться в покрывало. Не решаюсь переодеться на глазах у мужа. Не теперь... когда он сравнил и сделал выбор не в мою пользу.

– Ты сравнивал меня с другой! Как лошадь в стойле! – я резко оборачиваюсь к мужу. Злость заполняет каждую клеточку тела.

– Хорошо, когда есть выбор, – как ни в чем не бывало отвечает Мурат.

– Почему сегодня... – мой голос становится хриплым.

– Что "сегодня"? – не понимает он.

– Почему сегодня ты решил мне сказать о своей измене? В два часа ночи... После близости со мной. Зачем ты спал со мной, Мурат?! Ведь наверняка ты уже давно встречаешься со своей любовницей! Так к чему все это было?! – я киваю в сторону постели, давая возможность мужу додумать.

– Ты красивая, Саяна, – внезапно произносит Мурат, проведя по мне оценивающим взглядом.

Его темные глаза скользят по моему силуэту, задерживаясь на изгибе плеча, где простыня соскользнула, обнажив бледную кожу. В его взгляде читается что-то большее, чем простое любопытство – словно он пытается запомнить каждую родинку на моем теле.

Я чувствую, как румянец разливается по щекам, спускается к шее. Мои длинные черные волосы рассыпались по плечам.

Под его пристальным взглядом я ощущаю себя одновременно уязвимой и отверженной.

– Ты решил на прощание одарить меня комплиментами? – зло язвлю.

– Не только... Саяна, я подарил тебе эту ночь на прощание, – непоколебимо отвечает Мурат.

– Что?!

– Ты – красивая женщина, Саяна. Но так как воспитана в лучших восточных традициях, то я точно знаю, что никогда не выйдешь замуж повторно... Так даже лучше. Не хочу, чтобы наши дети видели рядом с собой чужого дядю... – Мурат размышляет вслух, как будто уже все продумал наперед. – Ты – прекрасная мать. Твое призвание – присматривать за детьми. И я просто хотел напоследок... подарить тебе одну ночь! Чтобы ты запомнила, Саяна, что лучше меня... У тебя никогда и никого не будет!

Глава 3. Саяна

Глава 3. Саяна

Это был его прощальный подарок. Как милостыня нищему.

Слова мужа о прощальной ночи больно бьют в самое сердце. Они разбивают все призрачные мечты.

Кажется, что я уже не думаю о его измене, о любовнице... А просто смотрю на кровать, где еще недавно Мурат "осчастливил" меня.

– Подарить... одну ночь? – повторяю я, и голос звучит чужим, словно доносится издалека. – Ты использовал меня напоследок, как... как вещь?

Мурат пожимает плечами с видом человека, который сделал доброе дело.

– Не драматизируй. Ты же получила удовольствие, – говорит он с той же снисходительной интонацией. – И потом, разве не лучше расстаться красиво? Я мог бы просто собрать вещи и уйти.

– Лучше бы ты ушел просто, молча. Собрал свои вещи и исчез... Навсегда! – в моих глазах появляются слезы.

И это не от того, что я оплакиваю расставание с мужем. Нет, они от унижения. Мурат втоптал мою самооценку напоследок в грязь. И я уже не уверена, что когда-нибудь осмелюсь гордо поднять голову.

Потому что всегда буду помнить, что меня сравнили как кобылу. И выбрали другую! Не меня!

Я отворачиваюсь к окну, не в силах больше смотреть на него. С силой сжимаю край порывало до боли в костяшках.

Пусть лучше физическая боль... Она не такая удушающая, как эта рана на сердце.

– Ты же понимаешь, Саяна, что "навсегда" не получится, – его хриплый голос оказывается где-то рядом. – Нас слишком многое связывает. Дети... Я всегда буду рядом и не оставлю тебя одну.

– Мне не нужно твое благородство! – резко разворачиваюсь и оказываюсь прямо перед Муратом. Смотрю на него снизу вверх.

Он стоит так близко, что я чувствую тепло его тела. В полумраке комнаты лицо мужа кажется незнакомым – жестким, равнодушным. Этот человек делил со мной постель несколько минут назад, а теперь смотрит на меня как на досадную помеху.

– Не нужно? – усмехается он, слегка наклоняя голову. – Саяна, ты даже не представляешь, как тебе повезло. Другой мужчина просто исчез бы из твоей жизни. А я готов помогать материально, видеться с детьми...

– Мне ничего от тебя не нужно... – шепчу я, но он продолжает.

– Ты будешь получать алименты, сможешь не работать. Разве это не идеально для такой домашней женщины, как ты?

Мои руки дрожат от ярости. Покрывало соскальзывает с плеч, но я уже не обращаю на это внимания. Вся моя скромность, вся застенчивость испаряются под натиском унижения.

– Ты говоришь обо мне так, словно я инвалид, – голос мой становится тверже. – Словно без тебя я не способна ни на что.

– А разве не так? – он поднимает бровь. – Саяна, ты же сама знаешь... Ты никогда не работала. Что ты будешь делать одна? Я переживаю за тебя.

Его слова больнее физической боли. Потому что в них есть доля правды, и мы оба это знаем.

– Значит, ты уже все решил за меня, – произношу тихо. – И мою жизнь после развода тоже распланировал. Сидеть дома, растить детей, помнить тебя как лучшего мужчину в моей жизни...

– А разве это не так? – в его голосе звучит искренне удивление. – Саяна, мы оба понимаем, что тебе придется нелегко. Поэтому я готов подставить свое надежное плечо. Как и раньше, я буду видеться с детьми. А ты... Надеюсь угостишь меня своей вкусной стряпней...

На губах Мурата медленно расползается обольстительная улыбка.

Даже в темноте ночи я вижу, насколько он красив. Черные густые волосы, бронзовая кожа, серо-зеленые глаза... Я продолжаю любить этого мерзавца.

И это самое страшное – что даже сейчас, когда он методично разрушает мою жизнь, когда превращает меня в жалкую просительницу, мое сердце все еще откликается на его улыбку. Ненавижу себя за эту слабость.

Каждое его слово – как удар. Мурат методично разрушает не только наш брак, но и мою веру в себя.

– Ты хочешь превратить меня в прислугу, – говорю я, стараясь не смотреть на его губы. – Приходить к бывшей жене, есть ее еду, играть с детьми в счастливую семью, а потом возвращаться к своей новой женщине.

– Не прислугу, – мягко возражает Мурат, протягивая руку и почти касаясь моей щеки. Я отшатываюсь. – Друга. Мать моих детей. Разве это так плохо?

Его близость одурманивает. Знакомый запах его кожи, тепло, исходящее от него... Четырнадцать лет я засыпала рядом с этим мужчиной, просыпалась от его прикосновений.

– Плохо то, – шепчу я, отступая к стене, – что ты считаешь меня настолько ничтожной, что я соглашусь на крохи твоего внимания.

– Саяна... – он делает шаг ко мне, и я вижу в его глазах что-то похожее на сожаление. – Я не хочу причинять тебе боль. Поверь, это решение далось мне не легко. Просто... так будет лучше для всех.

– Для всех? – горько смеюсь. – Или для тебя и твоей новой любовницы?

– Страсть иногда захватывает с такой силой, Саяна, что ты не можешь думать ни о чем, – мечтательно произносит Мурат. – Хотя... Откуда тебе это знать...

Наверное, я была слишком хорошей. Старалась угождать всем и всегда. А вот и расплата.

Спустя четырнадцать лет я узнаю, что мое призвание – стоять на кухне и стряпать для бывшего мужа.

Прислоняюсь спиной к холодной стене и закрываю глаза. В памяти всплывают картины нашей совместной жизни: как я вставала в пять утра, чтобы приготовить ему завтрак перед работой. Как гладила его рубашки, выбирая самые незаметные складочки. Как отказывалась от встреч с подругами, потому что он не любил, когда меня нет дома.

– Помнишь, как ты говорил, что я – идеальная жена? – открываю глаза и смотрю на него. – Что другие мужчины завидуют тебе?

Мурат неловко переминается с ноги на ногу. Видимо, эти воспоминания не вписываются в его новую картину мира.

– Ты действительно была хорошей женой, – признает он. – Но...

– Но недостаточно хорошей, чтобы удержать тебя, – заканчиваю за него.

Опускаю взгляд на свои руки. Они все еще красивые, несмотря на домашнюю работу. Я всегда следила за собой, носила то, что нравилось ему, красилась так, как он любил. Даже сегодня перед его приходом надела то самое белье, которое он когда-то назвал сексуальным.

– Я думала, что делаю правильно. Что создаю уют, берегу семью. А оказывается, просто превратилась в удобную мебель. Полезную, но скучную.

– Саяна, не говори так...

– А как мне говорить? – голос мой становится громче. – Ты сам только что объяснил мне мое место в жизни. Кухня, дети, и изредка – угощение для бывшего мужа. Это же мечта любой женщины, правда?

– Многие восточные женщины так живут... – начинает Мурат.

– Я – не многие! – резко обрываю. – И не собираюсь кухарничать для бывшего мужа!

Слова вырываются из меня с такой силой, что я сама удивляюсь. Мурат замирает, явно не ожидая такой реакции. Привык, что я соглашаюсь со всем, что он говорит.

– Саяна...

Отворачиваюсь и иду к шкафу. Руки дрожат, но я решительно достаю халат и накидываю его поверх покрывала. Нужно хоть как-то прикрыться, обрести остатки достоинства.

– Знаешь, что я поняла? – завязываю пояс халата. – Ты не просто уходишь. Ты хочешь, чтобы я осталась твоей собственностью. Удобной, покорной, всегда доступной. Ты хочешь контролировать меня!

– Это не так...

– Тогда как? – поворачиваюсь к нему лицом. – Объясни мне, как это называется, когда мужчина бросает жену, но при этом рассчитывает на ее услуги? Это контроль под маской благодушия!

Мурат молчит, и в этом молчании – весь ответ. Он действительно считает, что имеет право на мою жизнь даже после развода.

– А что, если я встречу другого мужчину? – спрашиваю я, наблюдая за его реакцией. – Что, если влюблюсь?

Его лицо темнеет.

– Мы же договорились, что ты не выйдешь замуж повторно...

– Мы? – поднимаю бровь. – Или ты решил за меня? Как всегда?