Текст книги "После развода. Последняя ночь (СИ)"

Автор книги: Ася Яхонтова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)

Глава 40. Саяна

Глава 40. Саяна

Мурат стоит на пороге моего кабинета и смотрит в полном недоумении.

– Мой отец будет работать в компании теперь, – произношу ровным тоном.

– Не успело остыть тело моего отца, как ты уже меняешь порядки. Диктуешь новые правила, Саяна?! – недовольно произносит бывший.

Отец медленно поднимается с кресла. Его лицо становится жестким, а в глазах появляется стальной блеск. Он ниже Мурата на пол головы. Но несмотря на это папа держится с достоинством.

– Мурат, – произносит он низким, спокойным голосом, – следи за своим тоном, когда говоришь с моей дочерью.

– Это не ваше дело, – огрызается Мурат, но я замечаю, как он невольно делает шаг назад.

– Еще как мое, – отвечает отец, подходя ближе. – Саяна – директор этой компании. И если она приняла решение о моем трудоустройстве, значит, так тому и быть.

Я встаю из-за стола.

– Мурат, твой отец оставил мне право принимать кадровые решения. И я его использую.

– Ты специально это делаешь! – взрывается он. – Окружаешь себя своими людьми, чтобы выжить меня!

– А разве не ты окружал себя своими людьми все эти годы? – парирую я. – Айза, например, была твоим назначением?

Мурат краснеет.

– Ты мстишь мне за Айзу?! Воспользовалась болезнью моего отца, переписала фирму на себя! А теперь пытаешься лишить меня бизнеса. И все из-за чего? Из-за того, что я ущемил твою женскую гордость!

– Это никак не связано. Мое решение – это здравый смысл.

Отец кладет руку мне на плечо.

– Саяна, не трать время на объяснения. У нас работа, – спокойно произносит он.

– Вы же понимаете, что это выглядит как семейный подряд? – Мурат пытается взять себя в руки.

– А что в этом плохого? – спрашивает отец спокойно. – Семейный бизнес – это нормально. Главное, чтобы люди были профессионалами. А мой опыт говорит сам за себя.

– Но...

– Никаких "но", – перебиваю я. – Мурат, если тебе что-то не нравится в моих решениях, ты можешь подать заявление об увольнении.

Он смотрит на меня с такой яростью, что я невольно вздрагиваю.

– Ты думаешь, что победила? Что можешь делать все, что захочешь?

– Я думаю, что делаю то, что лучше для компании, – отвечаю я твердо.

– Мы еще посмотрим, – бросает он и разворачивается к выходу.

Он хлопает дверью так сильно, что дрожат стекла.

Отец качает головой.

– И как ты могла полюбить его... – с горечью произносит он.

– Я была слишком молодая.

Только теперь, после развода, флер счастливой оболочки спал. Я как будто заново посмотрела на свою жизнь. Оборачиваясь назад, не понимала, как могла с благоговением смотреть на мужа. Собственные привязанность и покорность принимала за любовь.

Вспоминаю, как трепетно ждала его возвращения с работы, как заранее готовила его любимые блюда, как подбирала наряды, чтобы ему понравиться. Каждое его слово было для меня законом, каждое недовольство – трагедией. Я растворилась в нем так сильно, что забыла о собственных желаниях и мечтах.

Мурат лепил из меня удобную для себя версию жены. Поощрял мою покорность, гасил любые проявления самостоятельности. Когда я пыталась высказать свое мнение, он снисходительно улыбался и говорил: "Оставь это мужчинам, дорогая". Когда я хотела работать, он убеждал, что мое место – дома, рядом с детьми.

А я верила. Верила, что он лучше знает, что мне нужно. Что его забота – это проявление любви, а не желание контролировать. Принимала его покровительственный тон за нежность, а его решения за мою жизнь – за проявление мужской силы.

К концу рабочего дня я отмечаю, что папа быстро вошел в курс дела. Мы возвращаемся домой вместе.

– Я хочу познакомиться с Рамилем, – внезапно говорит он.

С удивлением смотрю на отца. И вроде бы ничего страшного он не сказал. Но я как будто боюсь впустить кого-то в наши отношения. Особенно после вмешательства Зульфии Мехметовны, мне хочется оградиться ото всех.

– Пап... – начинаю я неуверенно.

– Саяна, – мягко перебивает он, – я не собираюсь вмешиваться в ваши отношения. Просто хочу познакомиться с человеком, который важен для моей дочери. Как отец, я должен знать, кто рядом с моей дочерью.

Чувствую беспокойство в голосе отца.

А сама боюсь. Что если папа не одобрит? Ведь его мнение так важно для меня.

– Мне кажется, что мы слишком спешим... – начинаю я.

– Дочь, я не Мурат. Я не буду указывать тебе, как жить. Но я твой отец, и имею право беспокоиться о тебе.

Его слова звучат искренне, но страх все равно не отпускает. Слишком много людей уже пыталось влиять на мои отношения с Рамилем. Его мать, которая считает меня недостойной. Мурат, который использует любую возможность, чтобы влезть в мои отношения.

– А если он тебе не понравится? – спрашиваю тихо.

– Тогда я просто скажу тебе об этом, – отвечает отец. – Потому что выбор все равно остается за тобой. Я просто хочу знать человека, который делает мою дочь счастливой.

* * *

Смотрю как мама суетится на кухне. Отец помогает ей, несет напитки к столу, который мы разместили на улице. Погода сегодня великолепна. Солнце светит так ярко, словно вселенная благословляет встречу моей семьи с Рамилем.

На выходные я пригласила Рамиля на знакомство с родителями и своими детьми. Он нисколько не смутился.

Стол накрыт белой скатертью, на которой мама разложила свои лучшие тарелки . В центре стоит большое блюдо с бешбармаком, рядом – салаты, свежие овощи, домашние лепешки. Все выглядит торжественно и уютно одновременно.

Дети носятся по двору, играя в догонялки.

– Саяна, а может, добавить еще один салат? Вдруг этого мало?

– Мам, еды хватит на небольшую армию, – смеюсь я, но понимаю ее волнение. Для нее это тоже важно – познакомиться с мужчиной, который так важен для меня.

Я стараюсь скрыть волнение, занять руки последними приготовлениями.

Отец, в отличие от мамы, выглядит спокойно. Он сидит в кресле на веранде, читает газету, но я замечаю, как он время от времени поднимает глаза и смотрит на дорогу. Его спокойствие обманчиво – я знаю, что он тоже переживает.

С каждой минутой я нервничаю все больше. Постоянно поправляю волосы, разглаживаю мелкие складки на своем длинном зеленом платье. Это глупо – Рамиль видел меня в самых разных состояниях, но сегодня все по-другому. Сегодня он знакомится с моей семьей, а это значит, что наши отношения переходят на новый уровень.

Звук подъезжающей машины заставляет всех замереть. Рустам первым бежит к калитке.

– Мама, гость приехал! – кричит сын, чем вызывает улыбки у меня и родителей.

Папа, как глава семьи, первый встречает Рамиля. Они обмениваются рукопожатиями.

Замечаю, как пристально отец изучает нашего гостя.

– Проходите, – приглашает отец, указывая на веранду. – Жена приготовила угощение.

Мама появляется на пороге, вытирая руки о фартук. Рамиль подходит к ней и протягивает букет ирисов.

– Саяна говорила, что вы любите эти цветы.

Мама принимает букет с улыбкой.

– Какие красивые! Спасибо большое. Проходите, садитесь за стол.

Рамиль как волшебник дарит мне и Малике тоже по букету. Дочка краснеет и мило улыбается.

Вижу, как Рамиль здоровается за руку с моим сыном. Сердце невольно замирает.

И хотя при разводе Рустам принял мою сторону, но он любит отца.

Уже через секунду вижу, что Рамиль и Рустам улыбаются друг другу. Облегченно выдыхаю.

Отец подзывает всех к столу. Дети мчатся быстрее всех. Рамиль улыбается мне и идет рядом. Я разглядываю его красивое лицо, строгий костюм, белоснежную рубашку.

Наши пальцы на секунду соприкасаются, когда мы идем бок о бок.

Прикосновение длится недолго, но этого достаточно, чтобы я ощутила тепло его кожи. Его мизинец скользит по тыльной стороне моей ладони, и я чувствую, как по коже пробегает легкая дрожь.

Между нами проскакивает искра понимания, интимности, которая остается незамеченной для остальных.

Мое сердце делает маленький скачок. Даже такое невинное прикосновение в присутствии моих родителей и детей кажется особенным.

Знакомство прошло лучше, чем я могла себе представить. Папа сразу нашел общие темы для общения с Рамилем. Вижу одобрение в его глазах. Замечаю, с какой открытой улыбкой мама обращается к Рамилю.

И самое важное – Рамиль обладает прекрасным чувством юмора и острым умом. Дети смеются над его шутками. А Рустам уже не против сходить вместе на футбольный матч.

– Отличный парень, – прошептал отец мне в конце вечера.

А мама настойчиво предлагает остаться Рамилю в гостевой комнате. Но он смущается, отказывается.

– Ты понравился моей семье, – поздно вечером провожаю Рамиля к его машине.

Родители и дети ушли в дом. На улице уже стемнело.

И только мы вдвоем стоим под ночным небом в окружении звезд.

Я зябко ежусь. Рамиль накидывает мне на плечи свой пиджак и притягивает к себе.

– Весь день мечтал это сделать, – хрипло шепчет и страстно целует.

Я чувствую, как его дыхание смешивается с моим, как его язык нежно касается моего. В этом поцелуе – вся накопившаяся за день нежность, все сдерживаемое желание, вся любовь, которую мы не могли выразить в присутствии семьи.

Мои руки скользят по его груди, ощущая твердые мышцы под тонкой рубашкой. Пуговицы слегка давят в ладони, а под пальцами чувствуется учащенное биение его сердца. Он прижимает меня еще крепче, и я ощущаю каждую линию его тела.

Я чувствую силу его объятий, но в них нет грубости – только нежность и сдерживаемая страсть.

Кажется, что в этот момент во всем мире только мы двое. Вокруг – тишина природы, легкий стрекот кузнечиков и сияющие звезды, под которыми я загадываю желание. На данный момент оно одно – быть всегда рядом с Рамилем. Вот так – в его объятиях и с его вкусом на губах.

Когда мы наконец отрываемся друг от друга, оба дышим тяжело. Его лоб касается моего, и мы стоим так, не размыкая объятий, просто наслаждаясь близостью. В его глазах отражаются звезды, а в моих, наверное, – вся любовь, которую я к нему чувствую.

– Я люблю тебя, Саяна, – шепчет Рамиль. – Будь моей женой!

Глава 41. Саяна

Глава 41. Саяна

Когда мужчина просит твоей руки и сердца – ты либо сразу соглашаешься, либо долго обдумываешь его предложение.

Я полюбила Рамиля. Отдала ему свое сердце. Поэтому не задумываясь ответила "да".

Теперь все мои мысли заняты подготовкой к свадьбе. Даже в обеденный перерыв на работе я изучаю каталоги свадебных платьев.

– Саяна, у нас проблема, – отец входит в мой кабинет и выглядит весьма озадаченным.

– Мурат? – сразу догадываюсь.

– Да, – с сожалением произносит папа. – Я приставил к нему одного человечка. И сегодня узнал, что твой бывший муж встречается с нашими партнерами. Мурат хочет сорвать миллионную сделку, предлагает компаньонам новые условия, вразрез с нами.

Каталог с платьями падает с моих колен на пол. Радостное настроение мгновенно улетучивается, сменяясь холодной яростью.

– Какой именно контракт? – спрашиваю, уже зная ответ.

– Тот самый, который должны подписать на следующей неделе.

Я встаю из-за стола, подхожу к окну. Внизу кипит жизнь города, люди спешат по своим делам, не подозревая о том, какие интриги плетутся в офисных кабинетах.

– Что именно он предлагает партнерам?

– Снижение стоимости на двадцать процентов. Говорит, что может обеспечить такие условия, если станет единоличным руководителем проекта.

– За счет чего снижение? Мурат врет им. Он ничего не может, – в гневе произношу я. – Он просто хочет сорвать сделку, воспользовавшись именем своего покойного отца. Ведь многие партнеры до сих пор с благоговением относятся к нему. И он нагло пользуется этим!

Ярость волнами поднимается по венам. Мурат готов пожертвовать репутацией компании, качеством работы, благополучием сотрудников – лишь бы вернуть себе контроль.

– Пап, а наши партнеры? Они ведутся на его предложения?

– Пока колеблются. Но ты знаешь, как работает бизнес – нужно работать на опережение.

Поворачиваюсь к отцу.

– Когда и где Мурат встречается с партнерами? – холодно спрашиваю.

– Ресторан "Азалия". Сегодня в четыре.

– Тогда я предлагаю тебе отправиться со мной в ресторан "Азалия", – многозначительно смотрю на отца.

– Саяна, я всегда с тобой, – улыбается в ответ папа.

Ровно в 16:10 мы входим в ресторан "Азалия".

Мурат и партнеры компании сидят за дальним столиком, изучают меню.

Ресторан утопает в роскоши – дорогой интерьер, живые цветы в высоких вазах наполняют воздух тонким ароматом. Звучит негромкая классическая музыка, создавая атмосферу изысканности и спокойствия.

Я иду через зал уверенной походкой. На мне строгий темно-синий костюм, волосы убраны в элегантный пучок, макияж безупречен. Только во взгляде ярость, готовая сокрушить все на своем пути.

Отец идет рядом, его присутствие придает мне дополнительную уверенность. Он тоже одет безукоризненно – в темно-сером костюме выглядит солидно и внушительно.

Мурат сидит спиной к входу, жестикулируя и что-то объясняя двум мужчинам средних лет – нашим потенциальным партнерам. Оба выглядят заинтересованными в разговоре.

Когда мы приближаемся к их столику, глаза одного из партнеров расширяются от удивления, он слегка привстает с места.

Мурат, заметив реакцию собеседников, медленно оборачивается. В тот момент, когда наши глаза встречаются, его лицо меняется кардинально. Самоуверенная улыбка мгновенно исчезает, сменяясь выражением шока и растерянности.

Он бледнеет, рот слегка приоткрывается, но не издает ни звука. Рука с бокалом вина замирает на полпути к губам. В его глазах читается смесь вины, злости и... страха. Он понимает, что попался.

Несколько секунд мы смотрим друг на друга в полной тишине. Партнеры переглядываются, явно чувствуя напряжение в воздухе. Мурат пытается взять себя в руки, но его обычная самоуверенность куда-то испарилась.

– Саяна... – сипло произносит бывший муж.

– Не помню, чтобы я назначала переговоры в этом ресторане, – я останавливаюсь в двух шагах от их столика, скрещиваю руки на груди и смотрю на бывшего мужа с холодным спокойствием. Отец встает рядом, его присутствие делает картину еще более внушительной.

Мурат наконец находит в себе силы заговорить, но голос его звучит хрипло и неуверенно.

– Я уже не могу самостоятельно принимать решения? – цинично спрашивает он.

– Если только не будешь работать в нашей компании!

– Это компания моего отца, – Мурат издает нервный смешок.

– Твой отец умер, – жестко осекаю я. – Теперь я управляю бизнесом, – поворачиваюсь к партнерам. – Жду вас завтра в офисе. Обсудим детали. А Мурат... Он больше не работает у нас, – снова поворачиваюсь к бывшему мужу. – Ты уволен!

Мурат резко встает, опрокидывая бокал с вином.

– Ты не можешь меня уволить! У меня есть доля в компании!

– Была, – поправляю я спокойно. – Твой отец лишил тебя большей части наследства. А оставшиеся проценты не дают тебе права вести переговоры от имени фирмы.

Один из партнеров неловко откашливается.

– Мы не знали... Мурат сказал, что он уполномочен...

– Мурат солгал, – отвечаю я, не сводя глаз с бывшего мужа. – Он пытался подорвать нашу сделку, предлагая нереальные условия.

– Это неэтично, Мурат. Мы думали, вы действуете в интересах компании.

– Я и действую в ее интересах! – взрывается Мурат. – Эта женщина разрушает дело, которое строил мой отец!

Отец делает шаг вперед.

– Мурат, ты забываешься. Саяна – законный руководитель компании.

– А ты кто такой? – поворачивается к нему Мурат. – Очередной приспешник моей бывшей жены?

– Я ее отец, – спокойно отвечает папа. – И заместитель директора.

Мурат смеется истерически.

– Семейный подряд! Вот до чего докатилась фирма!

– До процветания, – отвечаю я. – В отличие от твоих интриг.

Партнеры компании суетливо поднимаются из-за стола, быстро собираются.

– Господа, мы не хотим быть втянутыми в ваши разборки. Действительно встретимся завтра в офисе.

– Конечно, – киваю я. – Мы обсудим все детали и подпишем договор на взаимовыгодных условиях.

Партнеры собираются уходить.

– Мурат, это было нечестно. Мы больше не будем иметь с вами дел, – говорит один из них моему бывшему мужу.

Когда они уходят, Мурат остается стоять один, красный от злости и унижения.

– Ты спятила, Саяна! – его голос звучит истерически.

– Единственное, о чем я жалею, – это о том, что не сделала этого раньше, – отвечаю я. – Завтра жду твое заявление об увольнении на столе. Или я сама его напишу. Для тебя – это конец, – говорю я, не оборачиваясь. – Окончательный.

Эпилог

Эпилог

Через пять месяцев.

Кружусь перед зеркалом. Отражение захватывает дух. Платье цвета слоновой кости струится вокруг меня, словно облако из шелка и кружева. Корсет расшит мелким жемчугом и кристаллами, которые переливаются при каждом движении, создавая магическое сияние.

Юбка многослойная, из тончайшего фатина и атласа, образует идеальный силуэт принцессы. Каждый слой тщательно подогнан, создавая объем, но не утяжеляя фигуру.

Декольте деликатное, подчеркивает линию плеч и ключиц.

Волосы уложены в прическу с мягкими локонами, обрамляющими лицо. Фата из тончайшей органзы ниспадает каскадом, украшенная по краю тем же кружевом, что и рукава. Диадема с небольшими бриллиантами венчает образ.

Макияж выполнен в нежных тонах – персиковые румяна, нюдовые тени, подчеркивающие глаза, и нежно-розовая помада. Кожа сияет, словно изнутри освещенная счастьем.

На шее – тонкая цепочка с небольшим кулоном в виде сердечка, подарок Рамиля.

В руках – букет из белых роз и пионов с зелеными листьями эвкалипта, перевязанный атласной лентой.

Каждая деталь продумана до мелочей, но главное – это сияние в глазах, которое не может создать ни один стилист. Это счастье женщины, которая нашла свою любовь и готова связать с ней жизнь.

– Милая, ты готова? – папа робко стучится в дверь. С восхищением смотрит на меня.

– Я готова, – счастливо улыбаюсь.

Уже через несколько минут я иду под руку с отцом по длинному проходу к свадебной арке, где ждет меня Рамиль. Рустам и Малика движутся рядом, разбрасывая белые лепестки роз.

Отец крепко держит мою руку, его поддержка ощущается в каждом движении. Он идет медленно, размеренно, давая мне возможность насладиться этим моментом.

Гости поднимаются со своих мест, поворачиваясь в нашу сторону. Вспышки фотоаппаратов создают мерцающие огоньки, но я их почти не замечаю.

Рустам важно шагает впереди в маленьком смокинге, серьезно выполняя свою роль. Малика в нежно-розовом платье с кружевными рюшами идет рядом с братом, застенчиво улыбаясь гостям и тоже рассыпая лепестки.

Впереди, у свадебной арки, украшенной белыми розами и зеленью, стоит Рамиль. Он в классическом черном смокинге с белой рубашкой и галстуком. В его взгляде читается восхищение, любовь.

Через несколько минут мы обмениваемся клятвами любви и верности. Но я почти ничего не слышу. Потому что звук моего сердца заглушает все вокруг. А глаза Рамиля говорят лучше любых слов.

За эти месяцы мы прошли большой путь. Мы не просто готовились к свадьбе. Мы учились выстраивать отношения Рамиля с моими детьми. Малика сразу приняла моего мужчину. Рустаму, хоть и нравился Раимль, но он был немного насторжен.

Но все трения позади. Дети обожают моего нового мужа. Родители видят в Рамиле настоящего мужчину. А я – любовь всей своей жизни.

– Дети, поздравляю вас, – Зульфия Мехметовна подходит поздравить нас среди остальных гостей сразу после церемонии.

Наши отношения еще нельзя назвать идеальными. И если я уже почти забыла все происки Зульфии. То Рамиль с трудом идет с матерью на контакт. Теперь Зульфия Мехметовна чаще звонит мне, нежели сыну.

Она выглядит элегантно в темно-синем костюме с жемчужными украшениями. Волосы аккуратно уложены, макияж безупречен, но в глазах читается некоторая неуверенность. Это уже не та властная женщина, которая когда-то пыталась разрушить наши отношения.

Несколько раз Зульфия Мехметовна просила меня посмотреть работы нового дизайнера фабрики. подкорректировать их. Но я отказываюсь. Слишком увлечена собственной работой. И не готова исправлять чужие ошибки. Хотя иногда так хочется взять карандаш и лист бумаги.

– Спасибо, – отвечаю я с искренней улыбкой, принимая ее поздравления.

Рамиль рядом со мной напрягается. Его рука, лежащая на моей талии, слегка сжимается. Я чувствую, как он борется с собой, пытаясь сохранить вежливость в этот особенный день.

– Саяна, ты прекрасно выглядишь, – продолжает Зульфия Мехметовна, и в ее голосе слышится искренность. – Платье просто великолепное.

– Спасибо за добрые слова, – киваю я.

Она поворачивается к сыну.

– Рамиль, сынок... Поздравляю.

– Мама, – сухо отвечает он, но все же обнимает ее. Объятие получается натянутым, формальным.

Зульфия Мехметовна понимает, что между ними все еще стоит стена недоверия. Ее глаза на мгновение наполняются грустью, но она быстро берет себя в руки.

– Я желаю вам счастья, – говорит она, обращаясь к нам обоим. – Пусть ваш брак будет крепким и долгим.

– Мы очень надеемся на это, – отвечаю я, чувствуя, что должна сгладить напряжение.

Рустам и Малика подбегают к нам, все еще держа в руках корзинки с лепестками. Зульфия Мехметовна приседает к ним.

– Какие вы красивые! Как настоящие принц и принцесса, – искренне произносит она.

Дети смущенно улыбаются.

– Зульфия Мехметовна, – обращаюсь я к ней, – может быть, сфотографируемся все вместе?

Она удивленно поднимает брови, явно не ожидая такого предложения. Рамиль бросает на меня вопросительный взгляд, но кивает.

– Конечно, – соглашается его мать, и в ее голосе слышится благодарность.

Фотограф делает несколько снимков нашей большой семьи.

Когда Зульфия Мехметовна отходит к другим гостям, Рамиль тихо говорит мне.

– Спасибо. Знаю, это было нелегко.

– Она твоя мать, – отвечаю я. – И сегодня наш день. День прощения и новых начинаний.

Он нежно целует меня в висок.

– Я люблю тебя, – произносит хрипло.

* * *

Просыпаюсь в объятиях мужа. Смотрю на Рамиля и дыхание перехватывает. Эта ночь стала откровением.

Мы соблюдали все нормы приличия до свадьбы. И первая брачная ночь стала действительно первой.

Его рука лежит на моей талии, даже во сне он не отпускает меня. Я чувствую тепло его тела, размеренное дыхание, которое слегка шевелит мои волосы. Простыня сползла, обнажая его широкие плечи и грудь. На коже еще видны следы моих поцелуев.

Вчерашняя ночь была совершенно особенной. Не только потому, что мы наконец стали по-настоящему близки, но и потому, что между нами исчезли последние барьеры. Вся нежность, вся страсть, которую мы так долго сдерживали, вылилась в невероятную близость.

Рамиль был чувственным и страстным. После Мурата, который унизил меня напоследок нашего брака, я боялась разочаровать, боялась не соответствовать ожиданиям. Но Рамиль развеял все мои страхи.

Этот опытный и сильный мужчина с упоением целовал каждый сантиметр моей кожи, словно изучал меня, запоминал. Его прикосновения были одновременно нежными и страстными. Он говорил мне, какая я красивая, как сильно меня любит, как долго ждал этого момента.

Я открыла для себя, что значит настоящая близость. Не просто физическая, но эмоциональная, духовная. Когда двое людей становятся одним целым не только телом, но и душой. Когда каждое прикосновение – это признание в любви, каждый поцелуй – обещание быть вместе навсегда.

Рамиль начинает просыпаться. Его ресницы дрожат, он медленно открывает глаза.

– Доброе утро, любимая, – говорит он хриплым от сна голосом.

– Доброе утро, муж, – отвечаю я с улыбкой на губах.

Он притягивает меня ближе, целует в лоб.

– Как спалось?

– Прекрасно, – шепчу я. – А тебе?

– Лучше, чем когда-либо, – отвечает он. – Потому что ты рядом.

Мы лежим в тишине, наслаждаясь близостью.

Я понимаю, что наконец-то дома. Дом – это там, где Рамиль. В его объятиях я чувствую себя защищенной, любимой, желанной.

Выходные мы проводим вместе – только я и он. Как две половинки целого.

Мои вещи и вещи детей уже перевезены в дом Рамиля. Теперь мы будем жить вместе.

Ранним утром в понедельник Рамиль везет меня на работу. Жадно целует на прощание. И обещает забрать вместе с детьми вечером.

Со счастливой улыбкой иду по коридорам компании. Принимаю поздравления сотрудников. И только секретарша озабоченно встречает меня и указывает в переговорную, где за стеклянной перегородкой сидит Мурат.

Мы не виделись пять месяцев. После того дня, как я уволила его.

Мурат лишь изредка звонит Рустаму. Но так ни разу не соизволил появиться лично перед детьми.

– Чем могу быть полезна, Мурат? – холодно обращаюсь, входя в переговорную.

– Тебе нужно подписать документы для банка для выплаты дивидендов, – он лениво придвигает ко мне листок бумаги, вальяжно сидит в кресле. И только его взгляд хаотично блуждает по моему лицу.

Документы – чистая формальность. Раз в квартал я подписываю их, чтобы исполнить последнюю волю Раймаза, чтобы у его сына оставались деньги на существование.

– Ты мог передать бумаги через адвоката, – сухо произношу, ставлю подпись.

– Хотел лично увидеться, – внезапно произносит он.

Я поднимаю глаза от бумаг и упираюсь во взгляд Мурата, полный смятения и непонимания.

– Зачем?

– Я знаю, что ты вышла замуж, – ровным голосом отвечает он.

– Отлично, – спокойно говорю.

– Саяна, я готов принять тебя обратно. Все будет как раньше, – Мурат ерзает с кресле. Заметно нервничает.

– Я не хочу "как раньше", – искренне отвечаю.

– Тогда будет так, как захочешь!

– Мурат, – смотрю прямо ему в глаза. – Я никогда не вернусь. Потому что люблю Рамиля. Потому что сегодня ночью он подарил мне такое наслаждение, феерию эмоцию... которые я никогда не испытывала с тобой! Наша с тобой последняя ночь... как и все предыдущие... были жалким пшиком. И только с Рамилем я стала женщиной!

* * *

Через год

Теплый песок приятно нагрет солнцем под моими босыми ногами. Я иду по кромке прибоя, держа на руках нашего маленького сына Эмира. Ему всего три месяца, но он уже с любопытством рассматривает мир своими темными глазами – точная копия отцовских.

Рамиль идет рядом, одной рукой поддерживая меня под локоть, другой – неся пляжную сумку. Впереди бегут Рустам и Малика, собирая ракушки и визжа от восторга, когда волны догоняют их ноги.

– Мама, смотри, какая красивая! – Малика подбегает ко мне с большой перламутровой раковиной.

– Действительно красивая, милая, – улыбаюсь я, любуясь дочерью. За этот год она так выросла, стала более уверенной в себе. Рамиль стал для нее настоящим папой, и она отвечает ему безграничной любовью.

Рустам строит песчаную крепость, серьезно обдумывая каждую башню. Он тоже изменился – стал спокойнее, увереннее в себе. Больше не задает вопросов о том, почему папа Мурат не приходит. Рамиль заполнил эту пустоту с такой естественностью, словно всегда был частью нашей семьи.

Мурат... Много месяцев я ничего о нем не слышала. И только несколько недель назад на весь город прогремела новость, что мой бывший муж снова женился... на Айзе.

Наверное, его любовь к этой женщине была настолько сильной, что Мурат простил ей предательство.

Как вовремя Раймаз переписал фирму на меня и внука. Иначе Айза добралась бы до денег семьи. И как хорошо, что я уволила бывшего мужа.

– Дай я подержу нашего богатыря, – Рамиль нежно берет Эмира на руки. Малыш сразу успокаивается, прижимаясь к отцовской груди. Удивительно, как этот сильный мужчина становится невероятно нежным рядом с детьми.

Мы усаживаемся на песок, наблюдая за закатом. Солнце медленно опускается к горизонту, окрашивая небо в оттенки розового и золотого. Волны мягко шуршат, набегая на берег.

– Счастлива? – спрашивает Рамиль, обнимая меня свободной рукой.

Я смотрю на наших детей, играющих в песке, на мужа, который стал важной частичкой меня, на малыша, который сопит у него на руках. Еще недавно я не могла представить, что буду настолько счастлива. И мне есть с чем сравнить. Жизнь с Муратом – лишь мелкая песчинка по сравнению с пустыней страсти Рамиля.

– Безгранично, – отвечаю я, прижимаясь к его плечу.

Компания процветает. Зульфия Мехметовна постепенно сближается с семьей. Ее мечта сбылась – она стала бабушкой. Хотя и моих детей она искренне полюбила. Неоднократно Зульфия просила прощение у меня и Рамиля... И мы простили. Потому что изнутри нас переполняет счастье, а не злость и обида.

– Мам, пап, идите к нам! – зовет Рустам. – Помогите достроить замок!

– Идем, – смеется Рамиль, поднимаясь и протягивая мне руку.

Мы присоединяемся к детям, строим песчаные замки и смеемся над глупыми шутками. Эмир лежит в детской переноске, размахивая крошечными ручками и улыбаясь беззубой улыбкой.

Когда солнце почти скрывается за горизонтом, мы собираемся домой. Дети устали, но счастливы. Рамиль несет уснувшего Эмира, я держу за руки Рустама и Малику.

– Завтра снова сюда придем? – спрашивает Малика.

– Конечно, принцесса, – отвечает Рамиль. – Мы будем приезжать сюда каждые выходные.

Идя по тропинке к машине, я оборачиваюсь на море. Год назад я была сломленной женщиной, которая боялась снова довериться мужчине. Сегодня я – счастливая жена и мать, которая знает, что такое настоящая любовь.

Рамиль поймал мой взгляд и улыбнулся – страстно и чувственно.

Мы нашли друг друга. Мы создали семью. И впереди у нас целая жизнь, полная любви, смеха и маленьких семейных радостей.