Текст книги "После развода. Последняя ночь (СИ)"

Автор книги: Ася Яхонтова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

Глава 19. Саяна

Глава 19. Саяна

Я чувствую, как волна жара поднимается от груди к шее, а затем заливает лицо. Щеки горят так, словно я стою у открытого огня. Сердце начинает биться так громко, что мне кажется – Рамиль обязательно это слышит. В животе появляется странное трепетное ощущение, как будто там порхают сотни бабочек.

Я опускаю глаза, пытаясь спрятаться от его пронизывающего взгляда, но чувствую себя еще более беззащитной. Руки предательски дрожат, и я сжимаю эскизы сильнее, чтобы скрыть это волнение. Во рту пересыхает, и я с трудом сглатываю.

Почему его слова так на меня действуют? Я же взрослая женщина, а веду себя как школьница, которой впервые сказали комплимент. Но что-то в его голосе, в том, как он произнес эти слова – не как дежурную фразу, а с какой-то особенной интонацией – заставляет мое тело реагировать помимо моей воли.

Я пытаюсь взять себя в руки, поднять голову и ответить что-то достойное, но вместо этого только еще сильнее краснею. Мне хочется провалиться сквозь землю и одновременно – услышать, что он скажет дальше.

– Я... спасибо, – наконец выдавливаю из себя, и мой голос звучит хрипло и неуверенно.

Рамиль делает еще шаг ближе, и я чувствую тепло его тела. Мое дыхание становится поверхностным и частым.

Я поднимаю глаза. Наши взгляды пересекаются. В глазах Рамиля бушует пламя. Впервые посторонний мужчина смотрит на меня так – открыто, жадно, как будто я принадлежу ему.

Я чувствую, как что-то переворачивается внутри меня – не просто волнение или смущение, а что-то гораздо более глубокое и пугающее.

Его взгляд обжигает. Я никогда не видела, чтобы мужчина смотрел на женщину с такой откровенной страстью, с таким неприкрытым желанием. В его темных глазах читается что-то первобытное, хищное. Он смотрит на меня так, словно я – единственная женщина на земле, словно он готов поглотить меня целиком.

Мое дыхание сбивается окончательно. В груди разливается странное тепло, которое опускается ниже.

Никто никогда не смотрел на меня так. Этот взгляд одновременно пугает и завораживает. Я чувствую себя обнаженной под его пристальным вниманием, словно он видит меня насквозь, читает каждую мою мысль, каждое желание, о существовании которых я сама не подозревала.

Во мне просыпается что-то дикое и незнакомое. Часть меня хочет убежать, спрятаться от этого слишком интенсивного внимания. А другая часть... другая часть хочет шагнуть навстречу этому огню, даже если он меня сожжет.

– Рамиль... – шепчу я, и мой голос звучит совсем не так, как обычно – хрипло, с придыханием.

– Саяна... – говорит он с таким интимным шепотом, что я буквально могу физически потрогать это влечение, возникшее между нами.

– Мне кажется... – запинаюсь, но понимаю, что нужно срочно отстраниться от этого мужчины, от которого исходит опасность. – Мне кажется, что мы уже все обсудили. Рабочий день подошел к концу. Мне пора идти.

Отхожу на безопасное расстояние. Хотя кажется, что кабинет слишком маленький. А Рамиль заполняет собой все пространство. От его взгляда не убежать.

– Я могу подвезти... – внезапно говорит он, когда моя рука касается ручки двери.

– Не стоит, – отвечаю, не обернувшись, и буквально выбегаю из кабинета.

Сердце колотится так бешено, что я боюсь – оно сейчас выпрыгнет из груди. Я практически бегу по коридору, мои каблуки громко стучат по плитке, эхо разносится по пустому зданию.

Что со мной происходит? Но этот взгляд... Он до сих пор жжет мою кожу, словно его глаза оставили на мне невидимые ожоги.

В своем кабинете я прислоняюсь к стене и закрываю глаза, пытаясь успокоиться. Но стоит мне закрыть веки, как перед внутренним взором тут же всплывает лицо Рамиля– эти темные, полные огня глаза, эта уверенная улыбка, эта мужественная линия челюсти.

Я чувствую себя так, словно только что сбежала от опасного хищника. И самое страшное – часть меня хотела не убегать, а остаться. Хотела узнать, что будет дальше, если я не отойду, не спрячусь за профессиональной маской.

На улице прохладный вечерний воздух обжигает разгоряченное лицо. Я глубоко вдыхаю, пытаясь прийти в себя. Но даже сейчас, когда между нами целое здание, я все еще чувствую это странное притяжение, эту невидимую нить, которая тянет меня обратно.

Что он со мной делает? И главное – почему я позволяю ему это делать?

Домой приезжаю позже обычного. Сильно устала. Но когда вижу, что меня встречает семья – дети и родители – сразу становится легче.

Едва переступаю порог, как ко мне бросается Малика. Ее темные косички растрепались за день, а на щеке красуется пятно от фломастера.

– Мама! Мама! – кричит она, обхватывая меня за ноги. – А я нарисовала картину для тебя!

– Милая, я обязательно посмотрю ее после ужина, – я поднимаю дочь на руки, крепко прижимая к себе.

Это раньше мы не расставались. А теперь мне приходится проводить все дни на работе. И я сильно скучаю по детям.

– Люблю тебя, солнышко, – целую ее в носик.

Рустам сидит за столом с телефоном в руках, но при моем появлении откладывает его в сторону.

– Как дела на новой работе, мам? – спрашивает он, и в его голосе слышится взрослая забота.

– Нормально, сынок, – отвечаю, усаживая Малику на стул и поправляя ей косички.

Мама выходит из кухни с большой кастрюлей лагмана. Густой суп с домашней лапшой, кусочками баранины, болгарским перцем и помидорами источает невероятный аромат. На столе уже стоят пиалы с мелко нарезанной зеленью – кинзой, укропом и зеленым луком, тарелка с лепешками.

– Садись скорее, доченька, – мама разливает лагман по глубоким тарелкам. – Совсем похудела.

Я сажусь между детьми, и Малика тут же прижимается ко мне боком. Рустам молча подвигает мне хлеб – заботливый, как маленький мужчина.

За ужином папа расспрашивает о делах на швейной фабрике. Замечаю ностальгию в его взгляде.

Рассказываю ему о Рамиле – новом боссе. Папа очень удивлен, что фабрику выкупил сын Зульфии. Но, кажется, что весьма доволен таким положением вещей.

– Зульфия не позволит фабрике развалиться. Уверен, Саяна, что ты ей в этом поможешь, – по-доброму улыбается он.

А я вспоминаю взгляд Рамиля – огненный, пламенный. Такой мужчина точно способен на многое – сохранить и приумножить любой бизнес и завоевать любую женщину.

Глава 20. Саяна

Глава 20. Саяна

Субботнее утро омрачено приездом Мурата.

Мне тяжело видеться с мужем. Каждый раз, когда он вальяжно входит в дом, обида клокочет где-то в груди.

Сегодня Мурат остановился в холле, не решившись пройти дальше. Потому что знает – мои родители где-то рядом. А отец может прямо высказать мужу все, что ему не нравится.

– Пап, я готов, – Рустам выбегает с рюкзаком на плече. Глаза сына сияют от радости. Все-таки ему не хватает общения с отцом.

– Рустам, я приготовила бутерброды...

– Саяна... – прерывает меня муж. – Мы пообедаем в кафе. Я способен накормить собственного сына.

– Во сколько ты привезешь Рустама? – мне хочется, чтобы поскорее наступил вечер. И сын мирно спал в своей постели. Только тогда я буду спокойна.

– Вечером... – Мурат оборачивается и хищно оскаливается. Потому что понимает, чего я боюсь – что он не вернет мне сына. – Пойдем, сын, – он кладет руку на плечо Рустама.

Они уходят, а я не нахожу себе места.

Иду вместе с Маликой в парк. Долго гуляем. В парке Малика бегает между качелями, а я сижу на скамейке и пытаюсь унять тревогу. Телефон лежит в руках, и я каждые пять минут проверяю время. Всего час прошел с их отъезда, а мне кажется, будто прошла целая вечность.

– Мама, смотри! – Малика машет мне с горки. Ее беззаботный смех немного успокаивает, но тревога за Рустама не отпускает.

Мурат никогда не делал ничего плохого детям, но после того, как он ушел из семьи, я не могу избавиться от страха. А что если он решит увезти сына? Что если это его способ отомстить мне за развод?

Дома нас ждут мои родители. Замечаю, что мама полностью сосредоточена на домашних делах. Папа не находит себе места. Но когда видит меня, нацепляет улыбку.

Мы все переживаем за Рустама.

К вечеру тревога усиливается. На часах семь, восемь... Рустама все нет.

Не выдерживаю и звоню сыну. Абонент не доступен.

Звоню Мурату. Первый гудок, второй... На третьем он сбрасывает вызов. Руки начинают дрожать.

– Саяна, что случилось? – папа замечает мое состояние и подходит ко мне.

– Мурат не отвечает. Рустама нет уже давно.

Мама выходит из кухни, вытирая руки полотенцем. На ее лице читается та же тревога, что и у меня.

– Может, они просто задержались? – неуверенно говорит она. – В кино пошли или...

– Мам, Мурат должен был предупредить, если планы поменялись, – я снова набираю номер сына. Опять недоступен.

Папа молча берет свои ключи от машины.

– Куда ты? – спрашивает мама.

– К этому... – он с трудом сдерживается, чтобы не выругаться при Малике. – Хватит уже этих игр.

– Пап, я с тобой, – я хватаю теплую кофту.

– Нет, Саяна. Ты останься с Маликой. Если что – я сразу позвоню.

Малика чувствует напряжение и прижимается ко мне:

– Мама, а где Рустам? Почему все грустные?

Я обнимаю дочку, стараясь скрыть панику:

– Он скоро придет, солнышко.

Но внутри все сжимается от страха. Телефон в руках кажется раскаленным.

Часы показывают половину десятого. Папа не успевает выйти из дома, как в дверь звонят.

Открываю, затаив дыхание. Довольный Рустам входит в дом.

– Твой телефон... – начинаю торопливо я.

– Мам, он отключился. Папа хотел тебе позвонить, – произносит сын, входя в дом.

Мурат стоит позади, засуну руки в карман брюк. Вид – абсолютно беспечный.

– Поговорим, – мой голос звучит жестко. Выхожу с Муратом на улицу, с силой захлопываю входную дверь и гневно смотрю на мужа.

– Саяна... – тянет он. – Ты выглядишь обеспокоенной. Случилось что?

– Ты специально это сделал! – не выдерживаю. Напряжение всего дня дает о себе знать.

– Что именно я сделал? – Мурат разводит руками с невинным видом, но в его глазах читается плохо скрываемое удовлетворение.

– Не отвечал на звонки! У Рустама телефон был выключен! Мы с ума сходили от беспокойства!

– Саяна, мы просто хорошо провели время. Сходили на соревнования, потом в игровой центр. Время пролетело незаметно, – он пожимает плечами. – Я не обязан отчитываться перед тобой каждый час.

– Обязан! – взрываюсь я. – Когда дело касается нашего сына! Ты прекрасно знаешь, что я волнуюсь!

Мурат делает шаг ближе. Его взгляд впивается в меня.

– А может, тебе стоит меньше контролировать? – его голос становится холоднее. – Рустам – мой сын тоже. И я имею право проводить с ним время так, как считаю нужным.

– Ты пытался запугать меня, Мурат!

– Я никого не пугал. Просто провел день со своим сыном.

– Специально не отвечая на звонки!

Мурат молчит несколько секунд, и по его лицу я понимаю – он действительно сделал это нарочно.

– Саяна, мне казалось, что мы все решили с детьми – кто и как проводит с ними время. Но если ты не доверяешь мне... То мы можем пересмотреть условия, – Мурат зло ухмыльнулся.

– Не стоит! – ледяным тоном ответила я. – Уверена, что мы сможем сделать все возможное, чтобы дети не страдали!

Мурат несколько секунд всматривается в мое лицо.

– А ты изменилась... – тянет задумчиво. – Рустам упоминал, что ты теперь много работаешь, – продолжает изучать меня своим взглядом.

– Тебя это не касается, – оборачиваюсь, чтобы уйти.

– Ошибаешься, Саяна, – хрипло произносит мне в спину. – Меня касается все, что связано с детьми... и с тобой!

* * *

Только развод избавит меня от Мурата. И через несколько дней, когда адвокат мужа приглашает меня к себе в офис, становится понятно, что час Х близок.

В сопровождении своего юриста прихожу в уже знакомый офис. К моему счастью, Мурата здесь нет.

Адвокат мужа предлагает условия для скорого развода – половина дома, небольшая часть денег... И дети остаются со мной.

Цифра в документах кажется маленькой и незначительной. Понимаю, что у Мурата намного больше денег, чем обозначено в бумагах.

Но на кону дети – их спокойствие.

Поэтому я соглашаюсь на условия Мурата.

– Вы уверены, Саяна Рашидовна? – мой адвокат наклоняется ко мне и тихо говорит. – Мы можем потребовать провести экспертизу его доходов. Эта сумма явно занижена.

Я смотрю на документы, где черным по белому написано мое будущее. Цифры действительно смехотворные для человека, который владел бизнесом долгое время.

– Нет, – качаю головой. – Я подпишу.

Адвокат Мурата одобрительно кивает:

– Мудрое решение. Длительные судебные тяжбы никому не идут на пользу. Особенно детям.

Беру ручку. Рука слегка дрожит, когда я ставлю подпись под каждым пунктом соглашения. С каждой буквой моего имени я словно перечеркиваю целую главу своей жизни.

– Через неделю развод будет оформлен официально, – говорит адвокат, собирая документы. – Если у вас не возникнет возражений, конечно.

– Не возникнет, – отвечаю я твердо.

Выходя из офиса, чувствую странную смесь облегчения и пустоты. Наконец-то. Наконец-то эта затянувшаяся агония закончится.

Мой адвокат провожает меня до своей машины:

– Саяна Рашидовна, вы поступили благородно, но... вы могли получить гораздо больше.

– Деньги не главное, – отвечаю я. – Главное – чтобы дети были со мной.

Но когда адвокат уезжает, а я остаюсь одна в машине, на глаза наворачиваются слезы. Не от жалости к себе, а от осознания – что все кончено.

Еду на работу. Сегодня много дел – пробный запуск коллекции по моим эскизам.

Прошло несколько дней после того, как я показывала эти эскизы в кабинете Рамилю. После этого мы не виделись. И я точно знаю – что это к лучшему. Потому что не готова довериться мужчине. А Рамиль – явно из тех, кто привык к женскому вниманию.

Забегаю в кабинет Зульфии Мехметовны. Она не одна.

В кресле напротив Зульфии Мехметовны сидит миниатюрная брюнетка лет двадцати пяти. Ее темные волосы аккуратно собраны в низкий пучок, из которого не выбивается ни одной пряди. Лицо практически без макияжа – только легкий блеск на губах и едва заметная тушь на ресницах. Длинное платье темно-синего цвета скромного кроя полностью закрывает колени, рукава доходят до запястий. Никаких украшений, кроме тонкой золотой цепочки на шее.

Девушка сидит очень прямо, руки сложены на коленях, взгляд опущен. Когда я вхожу, она поднимает глаза – большие, карие, с длинными ресницами.

– Ах, Саяна! – Зульфия Мехметовна поворачивается ко мне. – Как раз вовремя. Знакомься, это Аиша.

Аиша встает и протягивает мне руку. Рукопожатие мягкое, почти неуверенное.

– Очень приятно, – говорит она тихим голосом. Отмечаю, что она очень скромная и красивая.

– Аиша мне как дочь, – поясняет Зульфия Мехметовна с теплотой в голосе. – Ведь очень скоро она станет моей невесткой.

Глава 21. Саяна

Глава 21. Саяна

Все-таки я правильно делала, что сторонилась Рамиля. Все мужчины одинаковые.

И вот передо мной стоит будущая жена Рамиля – Аиша.

Она даже напоминает меня в былые годы – та же смиренность в глазах и покорность во взгляде.

Только она еще не знает, что мужчинам не нужна вот эта скромность.

После знакомства с Аишой иду в цех, контролирую пошив новой коллекции. Уточняю с закройщицей основные детали.

Позже ко мне присоединяется Зульфия Мехметовна.

Сегодня мы работаем допоздна. Но в результате первыми видим результат наших трудов – модное и стильное платье в молодежном стиле.

– Шикарно, Саяна, – Зульфия Мехметовна довольна проделанной работой.

– Спасибо, – отвечаю я, поправляя складки на готовом платье. – Думаю, молодежь оценит такой крой.

Зульфия Мехметовна внимательно осматривает изделие, проверяет качество швов.

В офис возвращаемся, когда уже за окном стемнело.

– Саяна, за мной должен приехать Рамиль. Время позднее. Мы подвезем тебя, – тоном, не терпящим возражений говорит Зульфия.

– Нет, нет. Я вызову такси, – при мысли о том, что снова увижу Рамиля, мне становится жарко.

– Ну уж нет. Не хорошо молодой женщине одной добираться домой в столь поздний час, – настаивает Зульфия, – а пока выпьем кофе. – Она разливает по чашкам крепкий напиток. – – Знаешь, Саяна, – говорит она задумчиво, – я очень рада, что у Рамиля появилась Аиша. Такая скромная, воспитанная девочка. Из хорошей семьи.

Что-то болезненно сжимается в груди, но я стараюсь сохранить нейтральное выражение лица.

– Да, она кажется очень милой, – соглашаюсь я, хотя каждое слово дается с трудом.

– Рамиль долго искал подходящую спутницу жизни, – продолжает Зульфия Мехметовна. – У него были разные... увлечения. Но серьезных отношений не складывалось. А тут – как будто судьба свела.

Я киваю, делая вид, что полностью поглощена кофе. Но мысли путаются. Значит, все эти взгляды, эта напряженность между нами – мне просто показалось? Или он действительно такой, как Мурат – играет с женщинами, пока не найдет "подходящую"?

– Свадьбу сыграем весной, – добавляет директор. – Представляешь, какое это будет торжество!

Я чувствую, как щеки начинают гореть. Хорошо, что в офисе приглушенное освещение.

– Поздравляю, – выдавливаю из себя. – Рамиль... он счастлив?

– Конечно! – Зульфия Мехметовна улыбается.

В этот момент дверь офиса открывается, и входит сам Рамиль. Его взгляд сразу находит меня, скользит по ногам, поднимается вверх...

– Сынок, нужно подвести Саяну. Заработались мы, – Зульфия Мехметовна устало встает со своего кресла.

Я ставлю чашку на стол. Все время чувствую взгляд Рамиля на себе.

– Конечно, отвезем, – показалось, что его голос прозвучал довольно.

– Не стоит беспокоиться, – быстро говорю я, собирая свои вещи. – Я вызову такси.

– Саяна, не глупи, – Зульфия Мехметовна машет рукой. – Рамиль все равно едет в том направлении. Правда, сынок?

Рамиль молчит несколько секунд, его темные глаза изучают мое лицо. Я чувствую, как краснею под его пристальным взглядом.

– Да, конечно, – наконец отвечает он. – Никаких проблем.

Зульфия Мехметовна уже надевает жакет:

– Вот и отлично! Саяна, не упрямься. На улице темно, а такси можно ждать полчаса.

Я понимаю, что спорить бесполезно. К тому же, действительно поздно, и мне нужно поскорее домой к детям.

– Хорошо, – соглашаюсь я неохотно. – Спасибо.

Мы выходим из здания фабрики.

– Моя машина вон там, – Рамиль кивает в сторону черного внедорожника.

Зульфия Мехметовна усаживается со мной сзади. Всю дорогу она расспрашивает о детях и Мурате. Вижу, с каким интересом прислушивается Рамиль к нашему разговору.

– Ну, рассказывай, как дела с разводом? – сразу же начинает расспросы Зульфия Мехметовна. – Мурат не создает проблем?

Я замечаю, как Рамиль регулирует зеркало заднего вида – теперь в нем отражаются мои глаза. Случайность?

– Все идет своим чередом, – отвечаю я осторожно. – Документы почти готовы.

– А дети как переносят? – продолжает она. – Особенно Рустам, он же в том возрасте, когда отец особенно нужен.

В зеркале я вижу, как Рамиль слегка наклоняет голову, явно прислушиваясь к каждому слову.

– Рустам справляется, – говорю я. – Конечно, ему тяжело, но он понимает, что так лучше для всех.

– Держись, Саяна. Уверена, что женщина и после развода сможет устроить свою личную жизнь. Это раньше считалось, что трудно повторно выйти замуж. Но времена меняются, – успокаивает Зульфия. – Дом продавать будете? Где же ты будешь жить с детьми потом?

– Присматриваю небольшую квартирку... – нехотя отвечаю. Чувствую дикое смущение от того, что приходится обсуждать свою неудачную личную жизнь при Рамиле.

– Рамиль... – внезапно обращается Зульфия к сыну. – У тебя же строительный бизнес. Наверняка, можешь договориться о готовой квартире по хорошей цене.

– Конечно, – Рамиль кивнул головой, полностью сосредоточившись на дороге

Уверена, что после этого разговора он уже не будет обжигать своим взглядом и томно смотреть.

Потому что почти разведенная женщина с двумя детьми не вызывает дикого желания. Уже не хочется флиртовать с ней и делать комплименты.

Да, видимо, утешения Зульфии Мехметовны о моей дальнейшей жизни были слишком оптимистичными.

Даже оказавшись дома, прокручивала в своей голове разговор с директором. Тут же вспомнились слова Мурата о том, что после развода я останусь одна. И нет... Я не стремлюсь к повторному замужеству. Просто хочется, чтобы рядом был надежный мужчина и смотрел на меня так же... как Рамиль.

На следующее утро я выхожу из дома. Дети еще спят. Мама заботливо положила мне с собой на работу горячие лепешки.

Подхожу к тротуару и вижу знакомую машину. А рядом с черным внедорожником стоит Рамиль. Его глаза скрыты за солнцезащитными очками. А руки спрятаны в карманах брюк.

– Рамиль... Что вы здесь делаете? – удивленно спрашиваю.

– Саяна, вы же хотели посмотреть свою будущую квартиру... – он одаривает меня своей ослепительной улыбкой. – Я готов вам ее показать.