Текст книги "После развода. Последняя ночь (СИ)"

Автор книги: Ася Яхонтова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

Глава 8. Саяна

Глава 8. Саяна

На секунду я теряю дар речи... Ярость буквально скачет по венам.

– Что? – голос мой становится хриплым. – Ты хочешь познакомить детей со своей...

– С женщиной, которая станет частью их жизни, – перебивает он спокойно. – Чем раньше они привыкнут, тем лучше для всех.

– Мурат, ты сошел с ума! – кричу я, забыв о том, что дети могут услышать. – Ты только что разрушил их мир, а теперь хочешь притащить к ним свою любовницу?

– Не называй ее так, – глаза его сужаются. – Айза – хороший человек. Она понимает детей, у нее есть опыт...

– Опыт? – смеюсь я истерически. – Опыт разрушения чужих семей?

– Опыт работы с детьми, – отвечает он холодно. – Она педиатр.

Педиатр. Конечно. Она не только красивая и умная, но еще и работает с детьми. Идеальная замена никчемной домохозяйке.

– Я не позволю, – шепчу я. – Не позволю тебе травмировать детей еще больше.

– Саяна, это не обсуждается, – голос его становится жестким. – Я их отец, и имею право проводить с ними время. А Айза будет частью этого времени.

– Они еще не оправились от шока! Рустам даже не понимает, что произошло!

– Именно поэтому им нужна помощь специалиста, – усмехается он. – Айза поможет им принять новую реальность.

– Ты хочешь, чтобы твоя любовница лечила детей от травмы, которую ты им нанес?

– Я хочу, чтобы мои дети были счастливы, – отвечает он. – И Айза может им в этом помочь.

– Мурат, – голос мой дрожит, – если ты приведешь эту женщину к моим детям, я...

– Что? – прерывает он. – Что ты сделаешь? Устроишь скандал? Это только докажет, что ты неуравновешенная мать.

Он поворачивается к выходу, бросает через плечо:

– В субботу в десять утра. Будь готова.

Мурат гордой походкой двигается по направлению к выходу. Я смотрю на спину мужа и не верю, что он настолько жесток.

Муж разлюбил меня, что легко причиняет боль... Но дети. Они же ни в чем не виноваты.

Как только дверь за ним закрывается, я бегу наверх. Рустам и Малика сидят в детской. Тихо... Непривычно тихо.

Сын делает вид, что внимательно смотрит передачу по телевизору. Малика что-то шепчет своим куклам.

Усаживаюсь на кровати рядом с сыном, беру его за руку. Несколько секунд мы просто молчим.

– Он бросил тебя? – голос Рустама жесткий, холодный. Я не узнаю своего двенадцатилетнего сына.

– Да, – честно отвечаю, прижимаю сына к себе и крепко обнимаю.

– Я не прощу его... Никогда... – шепчет Рустам.

– Я тоже... – голос срывается. Боль, которую причинил мне Мурат ночью, когда признался в измене, ничто по сравнению со страданиями моих детей.

Рустам прижимается ко мне, и я чувствую, как его плечи дрожат от сдерживаемых слез. Мой маленький мужчина пытается быть сильным, но детское сердце не выдерживает такого удара.

Мы сидим, обнявшись, словно пытаемся защитить друг друга от жестокого мира. По телевизору продолжает идти какая-то передача, но звук кажется далеким, нереальным. Реальность – это мы трое, оставшиеся одни.

– А папа вернется? – спрашивает ничего непонимающая Малика.

Рустам резко поднимает голову:

– Не вернется. И не надо. Мы без него проживем.

В его голосе звучит такая взрослая горечь, что мне становится страшно.

– Мы точно проживем! – беру лицо сына в свои руки и обещаю себе, что буду защищать своих детей до последнего. – Ну вот что, поехали к бабушке с дедушкой. Собирайтесь!

Малика радостно вскакивает, бросая своих кукол. Рустам, нехотя сползает с дивана.

Я переодеваюсь в удобные брюки и топ. Смотреть на себя в зеркало совсем не хочется. Потому что я почти не спала и кажется, что постарела на десяток лет.

Мои родители живут на окраине города в своем частном доме. Место тихое и спокойное.

Собираю детей в дорогу к родителям. Достаю из шкафа легкие кофточки – на улице жарко, июльское солнце уже припекает с утра. Малика капризничает, хочет надеть новое розовое платьице, но я выбираю что-то попроще для поездки. Рустам молча одевается в футболку и шорты, его лицо по-прежнему мрачное после утреннего разговора с отцом.

Выходим из дома, и я понимаю, что впервые за много лет мне придется добираться к родителям на общественном транспорте. Мурат всегда возил нас на машине – это было само собой разумеющимся. Теперь приходится вспоминать маршруты автобусов.

Идем до остановки пешком. Малика тащит за собой маленький рюкзачок с игрушками, Рустам угрюмо шагает рядом, засунув руки в карманы.

Июльская жара уже чувствуется, асфальт нагревается под ногами. В другое время я бы наслаждалась теплым утром, но сейчас каждый шаг дается с трудом.

За окном автобуса городская суета постепенно сменяется спокойствием. Многоэтажки уступают место частным домам, появляются палисадники с пышными летними цветами – мальвами, георгинами.

Наша остановка – конечная. Выходим, и сразу чувствуется особая атмосфера этого места. Тишина, нарушаемая только пением птиц и жужжанием пчел в цветах. Узкие асфальтированные дорожки ведут между домами, окруженными высокими заборами из штакетника, увитыми вьющимися розами и диким виноградом.

Калитку высокого забора открывает папа.

– Саяна... – он сразу улыбается от неожиданности, тут же обнимает внуков, которых безумно любит.

Мама уже ждет на крыльце двухэтажного кирпичного дома из красного кирпича.

– Саяна, вот это приятный сюрприз... А где Мурат? – мама обнимает меня и всматривается вдаль, пытаясь разглядеть машину зятя.

Папа поднимает Малику на руки, она радостно смеется – первый раз за сегодняшний день. Рустам стоит рядом, и дедушка обнимает его свободной рукой. В объятиях родителей дети словно оттаивают, напряжение в их лицах немного спадает.

– Мы на автобусе приехали, – отвечаю я маме, стараясь, чтобы голос звучал нормально. – Мурат... он на работе.

Мама хмурится – она всегда чувствует ложь. Ее материнское сердце улавливает малейшие изменения в моем настроении. Она внимательно изучает мое лицо, замечает красные глаза, бледность.

– Проходите в дом, – говорит папа, чувствуя напряжение. – На улице жарко. Бабушка приготовит ваш любимый компот из смородины.

Идем по дорожке, выложенной плиткой. По бокам цветут мамины любимые розы – белые, розовые, красные. Пчелы жужжат над клумбами с петуниями и бархатцами. Все как всегда, все знакомое и родное. Даже дышать легче.

На крыльце мама останавливается, кладет руку мне на плечо:

– Саяна, что случилось? Ты выглядишь... – она ищет слова, – усталой.

– Потом поговорим, мам, – шепчу я, кивая на детей.

Она понимает и кивает. Но я вижу беспокойство в ее глазах. Мама всегда была моей опорой, моим тылом. И сейчас, когда мой мир рухнул, я инстинктивно прибежала к ней, как в детстве.

Заходим в прохладный дом. Пахнет пловом, который папа просто обожает.

Дети перекусывают и тут же убегают гулять на придомовую территорию.

А я вижу, как родители внимательно всматриваются в мое лицо.

– Он бросил меня, – говорю тихо, продолжая испытывать чувство унижения. Наверное, оно теперь навсегда со мной.

– Мурат тебя бросил? – в голосе папы звенит метал.

Мне приходится быстро пересказать родителям о грядущем разводе, о любовнице Мурата, с которой он хочет познакомить наших детей.

– Саяна, я не позволю Мурату уйти из семьи! Только через мой труп! – грозно произносит отец.

Глава 9. Саяна

Глава 9. Саяна

– Он что, думает, может просто взять и бросить семью? Да я ему покажу! – голос папы полон гнева, его лицо побагровело.

Для него мой развод с Муратом как удар под дых.

Ведь с отцом Мурата он дружил еще в юношеские годы. Раньше папа заправлял швейной фабрикой, вертелся в высоких кругах.

Это теперь он на пенсии. Живет тихо и уединенно.

– Рашид, успокойся, – мама пытается его смягчить.

Но папа уже на взводе. Он всегда был вспыльчивым, всегда защищал свою семью как лев. Для него Мурат был не просто зятем, а сыном.

– Где этот... – папа ищет подходящее слово, – где он сейчас? У своей любовницы?

– Пап, пожалуйста, – умоляю я. – Я не собираюсь прощать Мурата и жить с ним дальше.

Папа перестает ходить маятником по гостиной. Останавливается и внимательно смотрит на меня.

– У тебя двое детей, Саяна... Трудно будет, – кратко произносит он.

– Знаю. Но ты всегда учил меня, что предателей нельзя прощать. В любой момент они снова могут вонзить нож в спину, – я выжидательно выгибаю бровь.

– Рашид, Саяна права! Мурат пусть катится к своей любовнице! Мы отдали ему нашу ягодку, единственную дочь. А он... Рашид, он опозорил всех нас! – впервые я вижу маму настолько злой.

Мама никогда не повышает голос, никогда не говорит грубых слов. Но сейчас ее лицо пылает от гнева, руки дрожат. Она, которая всегда старалась найти во всех хорошее, сейчас готова растерзать зятя.

Папа медленно кивает, его челюсти сжаты.

– Твоя мать права. Мы растили тебя в любви и уважении, отдали лучшие годы твоей молодости этому... – он не договаривает, но я понимаю. – Я найду адвоката. Нужно подготовиться к разводу. Мурат наивно думает, что раз я отошел от дел, то он может делать все, что захочет... Твой муж как будто плюнул мне в лицо. Ну что же... Посмотрим...

Рустам тихо входит в дом и слушает разговор взрослых. Я вижу, как в его глазах крепнет решимость. Поддержка дедушки и бабушки дает ему силы.

– Мам, – обращается он ко мне, – а мы можем жить здесь? У дедушки и бабушки?

Мама тут же оживляется.

– Конечно! Саяна, зачем вам мучиться в городе? Здесь тихо, спокойно, для детей лучше. Дом большой, места всем хватит.

– Мам, я не могу на вас повесить такую обузу...

– Какая обуза? – возмущается папа. – Ты наша дочь, они наши внуки. Это наша семья.

– К тому же, – добавляет мама практично, – нам будет повеселее. А детям здесь хорошо – свежий воздух, огород, речка рядом. Сейчас каникулы в школе.

Я смотрю на них – на родителей, которые готовы принять нас, защитить, дать новый дом. На сына, который впервые за день улыбается. И понимаю, что это может быть выходом.

– Мы погостим у вас, – впервые за эти часы я улыбаюсь. – В субботу дети останутся здесь, – представляю лицо Мурата, когда он узнает, что знакомство с его любовницей не состоится.

– Вот и правильно. А к субботе вместо детей дашь мужу документы на развод! Пусть лучше подсчитывает свои убытки в постели с любовницей! – гневно произнес папа.

Уже на следующий день отец организовал мне встречу с адвокатом. Лично отвез в контору. Тщательно изучил каждую подписанную бумажку. Потому что Мурат нанес оскорбление не только мне, но и всей моей семье. И для отца – дело чести – оставить моего мужа ни с чем.

– Измена, оставление семьи, – резюмировал юрист. – У нас есть все основания для развода по вине мужа. Алименты, раздел имущества – все будет в вашу пользу.

Папа сидел рядом, кивал, задавал уточняющие вопросы. Для него это была война, и он собирался победить.

Вечером я собираюсь с детьми и родителями на террасе. Малике и Рустаму здесь хорошо. Они отвлекаются от мыслей об отце. Сын вообще не спрашивает о Мурате. Малика лишь иногда интересуется, когда приедет папа.

В раннее субботнее утро я возвращаюсь к себе домой. Одна. Потому что не собираюсь подпускать любовницу Мурата к своим детям.

Дорога обратно в город кажется бесконечной. Автобус трясет на ухабах, за окном проплывают те же пейзажи, но настроение совсем другое. Еще недавно я ехала сломленная, растерянная. Сегодня – с четким планом действий.

Завариваю кофе, сажусь за кухонный стол с документами от адвоката. Читаю еще раз, запоминаю каждый пункт. Мурат привык, что я мягкая, уступчивая. Сегодня он увидит другую Саяну.

Часы показывают половину десятого. Скоро он будет здесь. Интересно, приедет ли один или с ней?

В тишине пустого дома я буквально слышу, как Мурат открывает своими ключами дверной замок. Потом его шаги разрезают окружающее спокойствие.

Сижу за кухонным столом, не двигаясь. Каждый его шаг отдается в моем сердце.

– Саяна! – зовет он из коридора. – Дети готовы?

Не отвечаю. Пусть идет сюда, пусть увидит мое лицо. Слышу, как он поднимается наверх – проверяет детские комнаты. Топот по лестнице, хлопанье дверей.

– Саяна! Где дети? – голос становится резче, в нем появляется тревога.

Наконец он спускается на кухню. Останавливается в дверном проеме, видит меня за столом с папкой документов. Его лицо меняется – понимание приходит мгновенно.

– Где мои дети? – спрашивает он медленно, делая шаг в мою сторону.

Поднимаю на него взгляд. Он выглядит хорошо – свежая рубашка, аккуратно причесан.

– Наши дети там, где их не достанет чужая женщина, – отвечаю холодно.

Его глаза сужаются.

– Саяна, мы договаривались. Я забираю их на выходные.

– Мы не договаривались, – качаю головой. – Ты поставил меня перед фактом. Теперь я ставлю перед фактом тебя.

– Где дети, Саяна?! – Мурат приближается. – Отвечай! Меня ждут! – он нервно смотрит на часы.

– Я приготовила для тебя документы... Мурат, я подала на развод! – встаю из-за стола, двигаю папку с бумагами в сторону мужа.

Вижу, как в его глазах вспыхивает настоящее пламя гнева.

– Ты. Подала. На развод? – чеканит каждое слово.

– Конечно, – отвечаю как можно спокойнее.

– Отец надоумил? – Мурат прищуривается, всматривается в мое лицо.

– Сама решила! Ты ведь сам подарил мне последнюю ночь... А я дарю тебе документы на развод! – отвечаю решительно. Злость придает мне силы.

В глазах мужа мелькает что-то похожее на шок. Он привык к покорной жене, которая терпела все его выходки. И теперь удивлен моей решительности.

– Саяна... – зло начинает говорить Мурат.

Но он не успевает договорить. Цоканье каблуков в холле отвлекает нас обоих.

– Муратик, я заждалась... – прозвенел противный женский голос на весь дом.

Глава 10. Саяна

Глава 10. Саяна

Мурат резко поворачивается к двери, лицо его становится белым как мел. Он явно не ожидал, что она войдет в дом.

А у меня холодеет все внутри. Озноб пробирает до костей с каждым ее приближающимся шагом.

– Айза, не надо было... – начинает Мурат, но поздно.

В кухню входит девушка. Высокая, стройная, в обтягивающем платье и на высоких каблуках. Длинные шелковистые волосы гладко зачесаны назад. Макияж безупречен – он подчеркивает ее большие миндалевидные глаза, аккуратный носик и чувственные губы. Она выглядит как с обложки журнала.

Увидев меня, она замирает на пороге. На ее лице мелькает смущение, но быстро сменяется любопытством. Она изучает меня взглядом, оценивает.

– Ой, – произносит любовница Мурата с наигранным удивлением, – а это, наверное, Саяна?

Голос у нее мелодичный, но в нем слышится фальшь. Она говорит мое имя так, словно пробует на вкус что-то неприятное.

– Айза, выйди, пожалуйста, – просит Мурат, но она не слушает.

– Почему? – улыбается она, входя в кухню как к себе домой. – Мы же все взрослые люди. Можем поговорить цивилизованно.

Я встаю из-за стола, смотрю на нее во весь рост. Да, она красивая. Моложе меня лет на десять, ухоженная, уверенная в себе. Именно такой должна быть любовница – яркой, соблазнительной.

И что там говорил Мурат... Педиатр? Да она, в лучшем случае, только закончила колледж или институт.

– Где дети, Муратик? – спрашивает она, оглядываясь. – Я так волновалась перед знакомством.

– Детей здесь нет, – отвечаю я холодно. – И не будет.

Айза поворачивается ко мне, в ее глазах вспыхивает интерес:

– Ах, вот как? И почему же?

– Потому что я не позволю чужой женщине калечить психику моих детей.

– Чужой? – смеется она. – Дорогая Саяна, скоро я стану их мачехой. Так что не такая уж и чужая.

Слово "мачеха" бьет меня как пощечина. Эта женщина уже планирует заменить меня в жизни моих детей.

– Никогда, – произношу я тихо, но четко. – Никогда ты не станешь матерью моим детям.

Мурат нервно смотрит на свою любовницу. Явно не ожидал такой наглости от нее – смело войти в дом, где находится жена.

– Айза, давай выйдем...

– Нет, Муратик, – она кладет руку ему на плечо собственническим жестом. – Пусть Саяна привыкает к новой реальности. Чем раньше, тем лучше для всех. Мы должны были познакомиться... – она дарит мне лицемерную улыбку.

– Кому должны?! – хмуро смотрю на ту, которую выбрал мой муж.

Она явно теряется от моего вопроса. Всего на секунду. Глазки бегают, а на губах все та же лживая улыбка.

– Ну... – она пытается найти слова, – мы же будем... как бы... одной семьей. Дети будут жить то у тебя, то у нас...

– У нас? – перебиваю я.

Мурат дергается, бросает на Айзу предупреждающий взгляд, но она не замечает:

– Конечно! Скоро мы поженимся...

– Айза, – шипит Мурат, – нам пора..

Но она входит в раж:

– Мы же ничего плохого не делаем. Просто любим друг друга. Правда, Муратик?

Она прижимается к нему, и я вижу, как он напрягается. Ну хоть какая-то капля стыда осталась у моего мужа.

– Мурат говорил, что ты его не понимаешь, что с тобой скучно, что ты только о детях думаешь... – она смотрит на меня свысока.

Каждое ее слово – как удар ножом. Значит, он не просто изменял мне. Он еще и обсуждал меня с любовницей, жаловался на меня, выставлял плохой женой.

– Убирайтесь из моего дома, – говорю я тихо, но в голосе звучит сталь. – Немедленно.

– Твоего? – усмехается Айза. – Дорогая, этот дом купил Мурат. Так что это его дом.

– Наш дом, – поправляю я. – Совместно нажитое имущество. И после развода половина будет моя.

Лицо Айзы меняется. В глазах – хищный блеск.

Мурат берет за руку свою любовницу, ведет к выходу.

– Айза... – окликаю я. Она оборачивается, с интересом смотрит на меня. – А знаешь, что Мурат подарил мне на прощание? – ее взгляд полон любопытства, а я решительно продолжаю. – Ночь любви!

Глава 11. Мурат

Глава 11. Мурат

Оборачиваюсь как в замедленной съемке. Вижу как искажается лицо Айзы, когда она слышит о ночи любви с женой.

Потом смотрю на Саяну... Где черт побери моя покорная жена? Она должна молча подписать документы, согласиться на все мои условия и пожелать счастья с любимой девушкой.

Но нет... Ее грудь тяжело вздымается. А в глазах... В глазах Саяны стоит презрение, граничащее с жаждой мести.

Еще недавно она была раздавлена последней ночью, которую я ей подарил на прощание.

А теперь кидает Айзе как собаке новость о том, что мы переспали. При этом ее слова сочатся желчью. И кажется, Саяна испытывает настоящее удовлетворение от замешательства Айзы.

Ведь я обещал Айзе, что не занимаюсь любовью с Саяной.

На секунду я даже залюбовался женой... Как будто впервые увидел эту женщину – с гордо расправленными плечами, прямой осанкой и вызовом в глазах.

Айза дергает меня за рукав, ее голос становится пронзительным:

– Мурат! Ты что, правда спал с ней? Ты же говорил, что она не интересует тебя?

Черт. Я не думал, что Саяна будет использовать эту ночь как оружие. Всегда считал ее слишком деликатной для таких игр.

– Айза, это не то, что ты думаешь... – начинаю я, но понимаю, как жалко это звучит.

– А что я должна думать? – голос Айзы повышается до визга. – Ты говорил, что между вами все кончено! Что ты к ней ничего не чувствуешь!

Саяна наблюдает за нашей ссорой с каким-то холодным интересом. Она села на стул, откинулась на спинку, скрестила руки на груди. Словно смотрит спектакль.

– Мурат, – говорит она вдруг спокойным голосом, – расскажи Айзе, как ты шептал мне о любви в ту ночь. Как говорил, что я единственная.

Боже, что с ней происходит? Тихая, скромная Саяна превратилась в мстительную фурию.

– Саяна, зачем ты это делаешь? – спрашиваю я растерянно.

– Что именно? – парирует она. – Говорю правду?

– Слушайте обе, – говорю я резко, – хватит устраивать цирк. Саяна, где дети? Мы договаривались.

– Мы ни о чем не договаривались, – отвечает жена ледяным тоном. – Ты поставил меня перед фактом. Теперь я ставлю перед фактом тебя.

Она встает, подходит к окну, поворачивается ко мне спиной. В этом жесте столько достоинства, что я невольно восхищаюсь.

– Дети останутся со мной, – продолжает она, не оборачиваясь. – Ты можешь видеться с ними. Но без нее.

– Без меня? – взвизгивает Айза. – А кто ты такая, чтобы решать?

– Их мать, – просто отвечает Саяна.

В этих двух словах столько силы, что Айза замолкает.

Я смотрю на спину жены – прямую, непреклонную – и понимаю, что совершил ошибку. Не в том, что изменил. А в том, что недооценил ее.

– Айза, подожди меня в машине! – говорю жестко. Она пытается открыть рот, но я прерываю ее желание одним только взглядом.

Как она вообще посмела войти в мой дом. Без спроса! Саяна бы никогда... Ну вот, я их уже сравниваю. И это сравнение сейчас не в пользу Айзы.

Смотрю как Айза медленно поворачивается. Как будто хочет, чтобы я в очередной раз восхитился ее шикарной фигурой – длинные ноги, тонкая талия, а попа какая... Да, именно на фигуру я обратил сначала внимание, когда увидел Айзу в кафе. Она зашла пообедать, я тоже.

Брюнетка с яркой внешностью, шикарной фигурой сразу привлекла мое внимание.

Я забыл про обед в тот самый момент, когда она лениво приподнялась со стула, медленно подошла ко мне походкой от бедра и спросила, можно ли присесть.

Раскованная, с отличным чувством юмора... В первую же близость я пообещал, что женюсь на ней.

Брак с Саяной изжил себя. Каждый день стал как утопия. Мы просыпались, завтракали, вечером ужинали вместе... И так каждый день.

А я хотел эмоций, страсти... И Айза дала мне все это.

Влюбился ли я? Наверное. Потому что строптивая Айза оказалась умелой любовницей, которая легко соглашалась на эксперименты в постели, была раскованной до умопомрачения....

Айза бросает на Саяну ненавистный взгляд, разворачивается и уходит. Стук каблуков по коридору, хлопок входной двери. Наконец-то тишина.

Саяна все еще стоит у окна, не поворачивается. Ее силуэт четко очерчен солнечным светом – стройная, изящная.

Моя жена все еще красивая. И это правда.

И если бы не Айза... Наверное, я бы никогда не развелся.

– Саяна, – говорю я тише, – нам нужно поговорить.

– О чем? – голос ее звучит равнодушно. – Все уже сказано.

– Не все. Ты ведешь себя как ребенок. Прячешь детей, устраиваешь сцены...

Она медленно поворачивается ко мне. В ее глазах я вижу что-то новое – холодную решимость.

– Как ребенок? – переспрашивает она. – Мурат, ребенком была я четырнадцать лет. Верила в сказки, в вечную любовь, в то, что ты никогда меня не предашь.

– Ты не имела права прятать детей! – жестко отрезаю я, подозревая, что отец Саяны сыграл не последнюю роль во всем этом.

– А ты не имеешь права знакомить их с этой... – Саяна кивнула в сторону выхода.

– А что ты будешь делать дальше? – спрашиваю я, и в голосе слышится вызов. – Одна с двумя детьми? Без работы, без денег?

Она улыбается, и в этой улыбке что-то хищное:

– Посмотрим. У меня есть адвокат. Хороший адвокат.

Адвокат? Когда она успела найти адвоката?

– Саяна, не делай глупостей. Подумай о детях.

– Я о них и думаю, – отвечает она спокойно. – Поэтому не позволю им видеть, как их отец унижает мать.

– Ну что же... – в голове зреет мысль. Саяна должна знать свое место. – Ты сама решила начать эту войну! Саяна, Рустаму нужно мужское воспитание... Я заберу у тебя сына!