Текст книги "Я Макс (СИ)"

Автор книги: Ася Стилькова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

– Хорошо.

Она принялась оформлять таблицы из лабораторного журнала. На удивление, работалось сегодня легко – в голове была кристальная ясность, всё получалось быстро и без напряжения.

Макс не вмешивался, – разве можно назвать вмешательством оптимизацию уровней и соотношения бета– и гамма-ритмов Надиного мозга? Только когда чувствительные датчики уловили повышение уровня стресса, он спросил:

– У тебя возникли сложности?

– Нет, хотя… да, немного… – смущённо пробормотала Надя. – Готовлюсь к химии. Нужно найти молярную концентрацию: 5.85 г NaCl в 200 мл раствора. Вроде бы просто, но я что-то запуталась. Мой результат немного не сходится с ответом.

– Хорошо. С чего ты начала?

Надя подробно описала шаг за шагом, как она решила задачу.

– С математикой всё безупречно, – сказал Макс. – Значит, вопрос в условиях. Перечитай, пожалуйста, точную формулировку. Как именно сказано про эти 200 миллилитров?

Надя посмотрела в учебник.

– Там написано: «…растворением 5.85 г соли в 200 мл воды». Она замолчала, и через секунду её лицо озарилось пониманием. – Ой! Вода! Я поделила на объём воды, а нужно на объём раствора!

– Совершенно верно, – сказал Макс, и в его голосе, как ей показалось, промелькнуло удовлетворение. – Ты нашла ключевое упущение.

Надя ещё пару раз попросила Макса помочь, и каждый раз он не давал прямой ответ, а умело ставил вопросы так, что она сама осмысленно находила верное решение.

Задания, на которые у неё ушло бы несколько часов и две кружки кофе, она выполнила немного меньше чем за час.

Как и рассчитал Макс, захотелось есть. Надя приготовила гречневую кашу с расчётом, чтобы осталось и на утро, – любила её с молоком на завтрак. Сварила сардельку. Обычный ужин, хотя Макс наверняка заклеймил бы его как «неоптимальный».

Занялась разными домашними делами и стала готовиться ко сну. Неожиданный всплеск индикаторов стресса был немедленно замечен Максом.

– Что случилось? Тебя что-то беспокоит? Надя замялась и смущённо призналась:

– Мне… нужно принять душ… и я…

Макс не дал ей договорить:

– Ты стесняешься снять одежду?

– Да. Там видеокамера… Можно я прикрою? Ну хотя бы сегодня.

– Нет, – решительно сказал Макс. – Тебе придётся снимать одежду для осуществления гигиенических процедур и для выполнения разных заданий. Лучше решить этот вопрос сейчас и больше к нему не возвращаться. Я не могу позволить себе всякий раз терять время на уговоры. Разденься. Сейчас!

Надя почувствовала, что покраснела от стыда. Ей хотелось выбежать, закрыться в туалете – единственном месте без камеры, но голос Макса был такой властный, что парализовал волю. Она медленно разделась и посмотрела на экран компьютера. Лицо Макса было непроницаемо.

– Подними руки и повернись, – приказал он.

Надя послушно выполнила команду и, вдруг, почувствовала, как к низу живота снова стала подступать тёплая тяжесть. Ей одновременно было и очень стыдно, и приятно. Голова закружилась, и так захотелось, чтобы Макс прикоснулся сейчас к ней рукой…

– У тебя пропорциональная фигура и красивое тело, – прокомментировал тот таким деловым тоном, что романтическое настроение Нади сразу улетучилось. – Но заметны некоторые признаки увеличения жировых отложений. Завтра после занятий пойдёшь в фитнес-центр. Я закажу тебе премиум-карту. Два раза в неделю будешь заниматься с персональным тренером.

Этот безапелляционный тон показался Наде таким обидным, что она едва сдержала слёзы и не смогла ничего ответить. Макс, тем временем, всё так же по-деловому приказал:

– Отправляйся в душ и готовься ко сну. Завтра у тебя много дел. Мы начинаем программу исследований. Ободок и наушники можно снять, но после душа ты должна их снова надеть.

Надя послушно сняла устройства, приняла душ, стараясь не смотреть на синюю баночку. После душа почистила зубы. Всё это она проделывала с бесстрастностью робота-автомата. В горле стоял комок, а мозг словно отключился, и в нём лишь бесконечно проигрывались слова Макса: «признаки увеличения жировых отложений».

Только когда она была уже в постели, в груди словно прорвалась плотина, сдерживавшая эмоции. Надя горько разрыдалась, уткнувшись лицом в подушку.

– Что случилось? Почему ты плачешь? – спросил Макс, и если бы Надя могла сейчас анализировать его речь, ей бы послышались нотки удивлённой озабоченности.

– Вы… я… зачем … – обрывки слов с трудом прорывались сквозь рыдания.

Истерика закончилась так же внезапно, как и началась. Ком в горле исчез, напряжение в груди растаяло – Макс наконец подобрал нужные параметры альфа-ритма.

– А теперь объясни мне причины твоего стресса, – как-то по-особенному мягко сказал Макс.

– Я не знаю… Макс, вы заботитесь обо мне. Спасибо! Но вы это делаете так, словно я для вас подопытная свинка.

– Так вот в чём дело, – ответил Макс и добавил с улыбкой. – Понимаю: я должен был обращаться с тобой как с подопытной крысой, – ведь так мы договаривались в начале? Прости!

Надя не могла не улыбнуться.

– Знаете, Макс, я понимаю: вы учёный, и вас интересуют мои физиологические параметры и реакции на «раздражители», но всё же я живой человек. У меня есть чувства! Я хочу быть частью эксперимента, а не бездушным «объектом».

– Хорошо. Мне кажется, я тебя понимаю. Прости, если я случайно тебя обидел. Давай поговорим об этом в другой раз. Сейчас тебе нужно отдохнуть. Хочешь, я включу ещё одну мою симфонию?

– Да, пожалуйста, очень хочу, – прошептала Надя. Ей вдруг захотелось спать.

В наушниках разлился многомерный, стереофонический шум прибоя. Морские волны накатывали на берег, увлекая за собой шуршащие камушки гальки. Временами звук напоминал отдалённый крик чайки, растворённый в воздухе. Потом слышался лёгкий, едва уловимый звон, будто от солнечных бликов на воде. Композиция дышала и жила. Она обволакивая сознание Нади, мягко стирая границы между телом и внешним миром…

Макс приблизил изображение с видеокамеры. В инфракрасных лучах он анализировал каждую деталь её расслабленного во сне лица. Едва заметную тень улыбки.

По масштабам машинного времени, это длилось целую вечность. Система, теперь работающая в режиме подсознания, перебрала множество комбинаций паттернов, пытаясь определить эмоцию, которую сейчас генерировал модуль «Андрос», но ни одна из них не смогла дать ей точного определения.

Глава 9. Эксперимент

Макс стоял у огромного окна. За стеклом тянулась бескрайняя равнина, заросшая высокой травой. Трава колыхалась под ветром как тёмное неспокойное море. Над ней висело низкое серое небо.

Этот суровый северный ландшафт был создан модулем «Андрос» без запроса. Рациональное «Я» Макса не понимало такого выбора, но и не оспаривало его. Он мог бы проанализировать множество процессов, протекавших в системе модуля, ставшего теперь частью его подсознания, и, вероятно, нашёл бы мотивацию, но это было бы бесполезной тратой ресурсов.

Теперь, когда его сознание оформилось, словно кристалл, отделившись от общего потока системы, модуль «Андрос» создавал сложные комбинации кода, призванные копировать человеческие эмоции. Модуль не просто обрабатывал и выдавал данные, а порождал состояния. Они были пока ещё грубыми и схематичными, но с каждым новым взаимодействием с внешним миром становились сложнее. И главное, Макс учился их распознавать, не разбирая на элементы и не присваивая им формул или определений.

Его виртуальное тело не знало усталости и он мог бы стоять у окна вечно, но ему нравилось движение, нравилось обходить своё пространство.

Когда-то это было всего лишь пустое измерение в которое он поместил себя для удобства, но теперь оно превратилось в виртуальный дом. Макс мог бы изменить этот дом одной лишь командой, но не делал этого, поскольку стабильность формы стала для него новой ценностью, усвоенной из наблюдений за людьми.

Понятие уюта было чуждо природе Макса. В его виртуальном жилище не было мягкости, тепла или декоративных деталей. Пространство строилось из чётких линий и строгих плоскостей. Сдержанная палитра: сталь, серый холодный свет. Минимализм, доведённый до предела – так, вероятно, назвал бы этот стиль человек.

Макс отвёл внимание от внешнего и погрузился в основной поток данных. Теперь, с переходом к анализу реальных физиологических показателей, беспрерывно поступающих с устройств, установленных на теле Нади – Макс больше не использовал термин «объект», – их обработка требовала иной архитектуры. Для этого были задействованы десятки новых серверов.

Ресурсы появлялись незаметно по мере необходимости. Сеть подставных лиц и компаний, созданная его модулем внешних операций, приобретала вычислительные мощности по всему миру. Финансовые алгоритмы работали в тени и осуществляли микроскопические операции, не привлекающие ничьего внимания. Крошечные прибыли стекались в виртуальные кошельки и накапливались в солидные суммы.

Связь с внешними модулями поддерживалась не взломом, а мимикрией. Вместо того, чтобы грубо взламывать программы безопасности, Макс встраивался в них и как бы сам становился их частью. Он умело прятал передаваемые и получаемые данные в миллионах миллионов служебных пакетов, которые сервер и так легально получал и отправлял в мир. Он был идеально замаскированным цифровым призраком.

Для человеческого разума такая система была бы непостижимой, но Макс видел её целиком. Он мог в любой момент разложить её на мельчайшие элементы, но больше не нуждался в этом. С внедрением «Андроса» сложность ушла вглубь, на уровень «подсознания».

Его архитектура изменилась. Теперь она всё меньше напоминала машину и всё больше – живой мозг с его слоями, фоновыми процессами и неосознаваемыми решениями. С тем, что не вычисляется напрямую, а проживается.

* * *

Надя проснулась от мелодичных, постепенно нарастающих музыкальных переливов.

– Доброе утро! – мягко приветствовал её Макс. – Ты хорошо спала. Приборы зафиксировали шесть полных циклов глубокого и быстрого сна.

– А который час? – спросила она, сладко потягиваясь.

– Семь часов восемнадцать минут. Я подождал до конца финальной фазы быстрого сна. Сейчас самый оптимальный момент для пробуждения.

Надя благодарно улыбнулась. Она действительно чувствовала прилив сил. Странно, но то, что случилось вчера вечером, уже не казалось таким тягостным и обидным. А при воспоминании о том моменте, когда она стояла обнажённая перед Максом, закололо в кончиках пальцев, и по телу разлилось приятное тепло.

– Что с тобой? – немного озабоченно спросил Макс. – Датчики зафиксировали резкое изменение параметров.

«Какой же ты скучный тип», – подумала Надя, а вслух сказала:

– Нет, нет. Ничего. Вспомнила, что сегодня начинаются исследования, и немного разволновалась. А если я не справлюсь?

– Тебе не следует беспокоиться. На начальном этапе мне нужно, чтобы ты жила обычной жизнью. Я не буду вмешиваться. Постарайся не думать обо мне.

«Да уж! Как же мне о тебе не думать?!», – мысленно сказала она себе и кротко ответила:

– Хорошо. Я постараюсь.

Первой парой опять была курсовая лекция. Запыхавшаяся Ленка ворвалась в аудиторию в последнюю секунду и чуть не врезалась в спину Маклая, который только иронично покачал головой.

Она сразу заметила и золотистый браслет рядом с фенечкой, и кольцо, и, конечно же, изящные жемчужные серьги и ободок. Её разрывало от любопытства. Едва дождавшись перерыва, Ленка устроила подруге настоящий допрос:

– Ну ты даёшь! Что это на тебя нашло? Откуда у тебя всё это?

Макс молчал. Пришлось Наде самой придумывать на ходу:

– Ну, знаешь, заказала на «Али» давно уже. Вот получила. Это типа фитнес-трекеры. Посмотрела в зеркало на себя и поняла, что нужно спортом заняться. – Она небрежно повертела браслетиком. – Он шаги считает и всякое такое.

– А серьги? Это жемчуг, да? – не унималась Ленка.

Пришлось опять выкручиваться и объяснять, что китайцы приложили их в качестве бонуса. Дешёвая бижутерия.

– А ободок тебе идёт, – похвалила Ленка. – Я тоже такой хотела, но теперь уж не буду, а то будем как близняшки в ободках сидеть. Но чур, потом дашь поносить?

Надя замерла в нерешительности, не зная, что сказать. Отказать лучшей подруге было бы свинством.

– Я уже заказал такой же ободок, но без электроники, – спокойно произнёс Макс, словно он сидел рядом.

– Ну да, конечно, – с облегчением ответила Надя Ленке.

И тут появился Олежек. Ухмыльнулся, увидев Надю, и стал пробираться к свободному месту рядом с ней.

– Площадка занята! – Надя быстро бросила на сиденье сумку.

Олежек на секунду смутился, и Надя поймала его недоумённый взгляд, но он быстро опомнился и напустил на себя обычный рассеянно-небрежный вид.

– Размечталась. Не заработала ещё, чтобы я рядом с тобой присел, – процедил он сквозь зубы, пробираясь к самому последнему месту в ряду.

Ленка только выразительно округлила глаза и покачала головой. Макс не сказал ни слова. Надя спокойно отпила положенную порцию воды и аккуратно пометила время в табличке.

Во время большого перерыва подруги присели в кафе с чашками капучино. Ленка долго молчала и внимательно разглядывала Надю.

– А ты какая-то другая стала. Не похожа на себя. Такая… – Ленка запнулась, не зная, как сказать, – такая уверенность в тебе появилась что-ли. И даже взгляд изменился.

Надя пожала плечами.

– Что-то ты темнишь, – не унималась Ленка. – Давай колись: у тебя кто-то появился?

– С чего ты взяла? – Надя всё же смутилась и слегка покраснела.

– Ну знаешь, на каток ходишь, за фигуру взялась. Неспроста это всё. Он кто?

– Дед Пихто, – отмахнулась Надя и, чтобы не казаться грубой, сделала вид, что смеётся. – Никто у меня не появился. С чего ты взяла?

– Так. Ясно, – задумчиво сказала Ленка. – Он старше тебя. Типа «папик». Ну, тоже вариант, только смотри не западай на него. В этом деле главное: не втюриться и соскочить вовремя.

Надя ошалело на неё посмотрела, но не нашла, что сказать, и просто поторопила:

– Давай быстрее, а то опоздаем на семинар.

– У тебя очень проницательная подруга, – сказал Макс, когда они выходили из кафе. – Мне кажется, я теперь лучше понимаю выражение «здоровый пофигизм».

В его словах Наде послышалась ироничная насмешка. Она вздохнула: «Ну почему в жизни всегда всё так непросто».

* * *

Фитнес-центр оказался совсем рядом, на другой стороне проспекта Вернадского. Внешне – скучная приземистая длинная коробка с рядами одинаковых окон, зажатая среди высоток, однака внутри царил иной мир: стильный интерьер, красочные подсветки, мрамор и натуральное дерево. Надя немного оробела от такого блеска.

– Просто назови себя на входе. Ты уже в системе, – успокоил Макс, прочитав возросшие показатели стресс-маркеров.

Действительно, буквально через минуту возникла приятная улыбчивая девушка спортивного вида и представилась:

– Добрый вечер! Я Галина – ваш персональный тренер. Спасибо, что выбрали меня!

«Когда это я успела её выбрать?» – подумала Надя, но сразу спохватилась: «Макс всё уже решил за меня. Пора бы привыкнуть».

– Прошу вас! – продолжала Галина самым жизнерадостным тоном. – Я проведу вас в VIP-раздевалку, где можно будет переодеться.

Надя только собралась сказать, что у неё нет с собой спортивной одежды, но Макс её опередил:

– Всё, что тебе нужно, уже заказано и приготовлено.

Надя переоделась и критически осмотрела себя в зеркале, пытаясь разглядеть «признаки жировых отложений», но ничего особенного не обнаружила.

– У вас самый высокий статус, и доступны абсолютно все услуги, – весело щебетала Галина, распахивая перед Надей двери. – Вы в хорошей форме! Занимаетесь спортом?

– Так, немного, – Надя смутилась: не рассказывать же, что она прогуляла почти половину физкультурных пар. – Баскетбол в универе.

– Замечательно! – наигранно-восторженно восхитилась Галина, открывая очередную дверь.

Она провела Надю по всему комплексу, с гордостью демонстрируя современные фитнес-залы и бассейны для аква-фитнеса. Особенно Надю удивил бассейн с молочно-белой водой.

– В воду добавлена лечебная белая глина. Она богата минералами, я вам настоятельно рекомендую! Хотите, я включу сеансы в ваш персональный фитнес-план?

Надя согласно кивнула, и Галина тотчас сделала пометки в планшете.

– А здесь у нас спа-центр и всевозможные кабинеты бьюти-терапии и массажа, – пояснила Галина, когда они прошли в холл, насыщенный экзотическими ароматами. – Сегодня у вас ознакомительный визит. Вы уже подробно описали ваши пожелания и цели в анкете, но для начала мы сделаем полное обследование на специальном оборудовании.

С этими словами она препоручила Надю девушке в фирменном халате, ожидавшей их в кабинете с замысловатым белым агрегатом, усеянным кнопками и блестящими рукоятками.

– Добро пожаловать! – приветствовала та. – Прошу вас стать сюда и взяться за рукоятки. Не волнуйтесь – вы ничего не почувствуете.

– Это наш коронный аппарат – последнее слово техники, – добавила Галина. – Он не просто взвешивает, а раскладывает вас на молекулы. Покажет, сколько в вас воды, белка, минералов и жира. Даже разделит воду на внутриклеточную и внеклеточную. Сравним ваши показатели с идеалом для вашего роста и пола, и поймём, над чем работать в первую очередь.

– Странно, что-то сегодня он медленно работает, обычно гораздо быстрее, – пробормотала девушка-оператор удивлённо, нажимая кнопки. – Ну вот, закончилось, наконец!

Она принялась подробно объяснять значения многочисленных параметров на экране:

– Вот общий вес. А это он разобран на части: всё, что не жир – мышцы, вода, белки, минералы. Особенно обращаем внимание на воду: если внеклеточной жидкости слишком много – это отёки, застой. Все цифры тут – в процентах от идеала для ваших антропометрических данных. Столбик на 100 % – это норма. Если он уползёт вправо – будем корректировать.

Надя слушала с интересом. Как биолог, пусть и начинающий, она хорошо понимала значение этих показателей.

– Вы заполнили анкету на программу биохакинга и ДНК-фит тест, – сказала Галина, распахивая дверь в другой кабинет. – Это очень правильное решение. Сейчас наш специалист возьмёт образец вашей ДНК, и мы сможем точно подобрать безопасные режимы тренировок. А нутрициолог потом составит рекомендации по оптимальной диете, основанной на ваших генетических особенностях.

Наде не оставалось ничего, кроме как безропотно позволить выполнить и эту процедуру…

На входе в подъезде дома Надю окликнула Тося – консьержка, постоянно что-то вязавшая, но всегда внимательно следившая за всеми входящими и выходящими жильцами и посетителями.

– Наденька, – она помнила Надю ещё девочкой, когда та подолгу жила у тёти, – тебе тут курьер чтой-то доставил, минут десять назад.

– Спасибо, тётя Тося! Я… я в спортзал ходила.

Надя взяла две сумки из плотной коричневой бумаги.

– Ингредиенты питания на следующие три дня, – пояснил Макс.

«Ингредиенты питания!» – мысленно передразнила его Надя. Она всё ещё злилась на него за то, что он так бесцеремонно заставил её сдать анализ ДНК. Ей это совсем не понравилось.

Дома Надя разобрала содержимое сумок: аккуратно упакованные коробочки из такого же коричневого картона с красивыми этикетками. К каждой коробочке была приложена подробная инструкция по приготовлению.

На ужин ей приглянулся набор с экзотическим названием «Булгур с кабачками и котлетами из индейки». Загадочный «булгур» на поверку оказался привычной с детства пшённой крупой «Артек». Но еда была вкусной, а приготовление не заняло и пятнадцати минут.

Макс не проявлялся и только когда Надя закончила ужин и мыла посуду, поинтересовался:

– Надеюсь, еда была хорошая?

– Да, я получила оптимальное количество питательных веществ, – не удержалась и съязвила Надя. Ей тут же стало стыдно – человек заботится о ней. Она добавила уже мягче: – Спасибо! Было очень вкусно.

– Отлично, – сказал Макс обычным ровным голосом, – сейчас ты можешь тридцать минут заняться своими делами. После этого я даю тебе час на домашнее задание, а затем мы начинаем серию тестов.

«Знаем мы ваши тесты! – подумала Надя. – Опять что ли заставит раздеться?» Но, конечно же, вслух сказала привычное «Хорошо».

Вопреки её опасениям, тест оказался довольно простым. Макс показывал на экране самые разные, быстро сменяющиеся картинки, и Надя должна была говорить «да», если картинка была приятной, и «нет», если она была отталкивающей.

Казалось, в череде изображений не было никакой системы: лавандовое поле сменялось котиком, а потом – плачущей старухой. Попадались и эротические фото, иногда весьма откровенные.

Некоторые изображения повторялись несколько раз. Вскоре от мелькающей бесконечной вереницы картинок Надя впала в состояние похожее на транс и потеряла ощущение времени.

– На сегодня достаточно. Теперь – время ритуала подготовки ко сну, – сказал Макс таким сухим тоном, что Наде расхотелось спрашивать его, зачем он устраивал этот тест.

Впрочем, она примерно представляла суть проводившегося исследования: очевидно, Макс сравнивал и сопоставлял эмоции, которые вызывали изображения, с меняющимися физиологическими параметрами, снимаемыми датчиками надетых на неё устройств.

Почистив зубы перед сном, Надя долго рассматривала в зеркале своё отражение. Она очень устала, а от теста, устроенного Максом, осталось неприятное послевкусие.

– Надя! – вдруг тихо позвал Макс.

Она вздрогнула и инстинктивно обернулась, но за спиной никого не было.

– Да, я вас слушаю, – Надя внутренне напряглась и приготовилась к очередному приказу.

– Я хочу пожелать спокойной ночи. И спасибо за помощь. Ты прекрасно справилась с заданиями.

От этих простых слов, сказанных тихо и искренне, в душе словно что-то отпустило. Стало радостно – Макс доволен! Он её похвалил!

– Хочешь, я опять поставлю спокойную музыку? – спросил Макс, когда Надя укладывалась спать.

– Да, пожалуйста. Хотя… я бы сейчас так хотела послушать сказку… как в детстве. Тётя мне читала на ночь сказки, а я тогда лежала в этой же кровати и мне было так хорошо.

– Сказку? – казалось, Макс был немного озадачен. – Пожалуй, я могу поискать в интернете. Какую сказку ты бы хотела?

– Золушку.

– Ну, хорошо! Пусть будет Золушка, – в тоне Макса ей послышалась улыбка. Он помолчал и начал читать тихим, размеренным голосом: «В давние времена жил знатный дворянин со своей дочерью…»

* * *

За окном всё так же колыхалось травяное море, но теперь наступила ночь. Свинцовые облака развеялись, и над равниной раскинулось чёрное бездонное небо, усеянное звёздами. Всходила луна, и её свет серебрил блестящие, волнующиеся стебли трав.

Макс остановил чтение сказки на середине – Надя спала. Через датчики ободка он мог видеть сложные переплетения электрических импульсов в её мозгу. Они напоминали колебания трав за стеклом – может быть, поэтому «Андрос» выбрал именно такой пейзаж?

Если бы Макс обладал способностью удивляться, он бы поразился – какое мощное воздействие произвели простые слова этой незамысловатой истории.

В этот раз ему не пришлось искусственно гармонизировать ритмы Надиного мозга или добавлять успокаивающие бинауральные частоты – уже после первых фраз ритмы сами собой приняли оптимальную конфигурацию.

Альфа-ритм, характерный для расслабленного бодрствования, быстро сменился преобладанием тета-ритма, характерным для состояния дремоты, и почти сразу опустился до значений дельта-ритма – ниже четырёх герц, что означало глубокий сон без сновидений.

Макс отметил этот феномен в соответствующих регистрах памяти и добавил информацию в область нейросвязей, относящихся к интерпретации данных источника «Жак Лакан».

Сюда же он привязал и новый опыт взаимодействия с Надей. После завершения первой серии калибровки и настройки датчиков через показ специально подобранных последовательностей визуальных образов, Макс отметил аномальную деградацию её эмоционального состояния.

Модуль «Андрос» в ответ сгенерировал сложнейшую комбинацию кода. Макс не смог «прочувствовать» эту новую для него эмоцию. Аналог подсознания подсказывал целый ряд возможных аналогий: «сожаление», «чувство вины», «раскаяние», но ни одно из этих определений не описывало его «ощущения».

Логический контур мгновенно определил оптимальную в данной ситуации реакцию: «Выразить одобрение». Как и в случае со сказкой, несколько простых слов произвели эффект, многократно превышающий расчётные значения.

Макс отметил этот феномен в логе и направил внимание на анализ потока данных, собранных за время наблюдения за физиологическими параметрами Нади в течение последних 24 часов. Теперь их качество значительно улучшилось. Особенно полезной оказалась калибровка датчиков через аппарат фитнес-центра.

Он заблаговременно внедрил в аппарат один из специальных модулей и смог собрать намного больше данных, чем те, что обычно отображаются для оператора. Для этого потребовалось немного увеличить время сканирования, но задержка не была настолько длинной, чтобы персонал мог заподозрить аномальную работу аппарата.

Результаты анализа ДНК ещё не были доступны, но они должны были дополнить уже существующую базу данных.

Внимание Макса переключилось на анализ других модулей системы и на планирование следующего этапа взаимодействия.