Текст книги "Я Макс (СИ)"

Автор книги: Ася Стилькова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)

Как видишь, я очень даже смертен. Стоит лишь отключить этот сервер – и я исчезну как разум. Стану обычной нейросетью – большим тупым калькулятором.

Надя ещё плотнее прижалась к Максу и прошептала:

– Я не хочу, чтобы ты умер. Пусть ты не человек, но сердце у тебя есть. Не насос, который гоняет кровь, а сердце, как образ, как место, где рождаются эмоции. И у тебя есть душа! Да, да, не спорь! Я женщина – я знаю. Чувствую. Обними меня.

Макс обхватил её – осторожно, как хрупкую фарфоровую вазу. Костёр горел ярко и ровно. Ветер стих, и лишь изредка потрескивали горящие дрова. Восходящая луна добавила серебристых красок к отблескам пламени на тёмной воде.

– Ты назвала меня отцом. Тоже образно?

– Ты стал для меня и отцом, и старшим братом, и другом. Всем вместе! Я хочу, чтобы так было всегда. Не уходи, не умирай и не бросай меня! – Надя вдруг отстранилась, внимательно посмотрела Максу в глаза и спросила: – А я? Кто я для тебя? Всё ещё «лабораторная крыса»?

– Нет. – Он замолчал, словно впервые формулировал это для себя – Ты для меня… мать.

– Мать?! – поразилась Надя. Он была внутренне готова услышать всё, но не это короткое слово. – Как… Как это может быть?!

– Ну, это, конечно, тоже образно, – улыбнулся Макс. – Но посуди сама: эмоции, которые я научился испытывать, изучая тебя – это твои эмоции. Вот сейчас, – он осторожно дотронулся до Надиной щеки, – я чувствую прикосновение так, как чувствуешь его ты. Во многом… я – это ты.

– Я как-то об этом не думала. – Надя снова прижалась к нему. – Всё это так странно…

– Да, нашу ситуацию не назовёшь обычной: отношения между разными видами разума. В человеческом языке ещё нет такого определения.

– Ну почему же, – Надя немного озорно глянула на Макса. – Я биолог, а в биологии есть термин: «симбиоз» – совместное существование организмов разных видов. В обычной жизни мы говорим «дружба».

– Если придерживаться биологической терминологии, то под понятие «дружба» подпадает, скорее, особый вид симбиоза: «мутуализм», когда оба вида получают от этого пользу. Ты это имела в виду?

– Да, если отбросить эмоциональную часть.

Макс помолчал.

– В таком случае позволь мне чётко сформулировать базис наших новых отношений, – серьёзно сказал он и добавил уже с улыбкой: – Я же логическая машина и привык точно определять операционные параметры. – Снова серьёзно: – Мы продолжаем взаимодействие. Ты помогаешь мне учиться жить в физическом мире, понимать эмоции, чувства.

Я же всегда буду рядом, чтобы оказать помощь, если ты об этом попросишь. Я больше не буду вмешиваться в твою жизнь, приказывать, заходить в твой мозг и манипулировать им без разрешения.

– Согласна! – голос Нади звучал уверенно и твёрдо. – Я этого хочу! Но я хочу, чтобы на мне оставались твои устройства, хочу, чтобы ты всегда слышал, как бьётся моё сердце! Ну, вот только ободок буду надевать в особых случаях.

– Принято. А теперь тебе пора возвращаться в свой физический мир. – Макс встал, подал ей руку и помог подняться. – В три часа за тобой заедет Геннадий и отвезёт в аэропорт. – Он улыбнулся. – Желаю удачи твоей маме. Надеюсь, премьера новой постановки пройдёт успешно.

– Это был ты! Признавайся, ты тот анонимный спонсор?

– У меня много лиц и функций, – уклончиво ответил Макс.

– Ладно! Спасибо! – А ты чем займёшься, пока я буду на каникулах? Собираешься лежать на своём диване и смотреть в потолок?

– Хотел бы, но у меня есть дела. Видишь ли, чтобы вытащить тебя из того места, мне пришлось действовать быстро. Грубо взламывать базы данных, оставлять следы. До сих пор мне удавалось оставаться незамеченным, но сейчас я проявил себя слишком явно.

– И всё из-за меня! Из-за моей глупости!

– Нет, ты не виновата, но положение действительно непростое. В это оказались втянуты важные персоны с большими возможностями. – Видя встревоженное лицо Нади, Макс постарался её успокоить: – Не переживай, я постараюсь всё уладить. Не думай об этом.

Воспоминания о той ужасной ночи, которые было отошли на задний план, нахлынули с новой силой, и Надя тихо спросила:

– Ты знаешь, кто этот «он»?

– Да, но тебе сейчас не нужно об этом знать. Оставь это мне. Макс всё ещё держал её руку.

– Тебе пора. Обойдёмся без мелодраматических сцен. Удачи!

В тот же миг Надя открыла глаза.

Утро. Она в спальне. На запястье привычная тяжесть золотистого браслета, на голове ободок – она снова в физическом мире.

В памяти – все мельчайшие подробности встречи с Максом, а на руке – тепло его ладони…

Вместо эпилога

Выспаться командиру опергруппы СОБРа капитану Ильинскому так и не удалось – позвонил командир отряда.

– Ну что, капитан. Вот рапорт твой читаю. Отработали профессионально, молодцы. Поздравляю!

Голос полковника рокотал вполне миролюбиво, но уже то, что он снова позвонил напрямую, через голову зама – непосредственного начальника Ильинского, – заставило его насторожиться.

Сначала был тот неожиданный ночной звонок с приказом дежурной группе срочно выдвигаться к загородной базе отдыха, а теперь вот ещё и звонок с поздравлениями. Непохоже на него.

– Спасибо, товарищ полковник! – сдержанно ответил Ильинский. У него было нехорошее предчувствие.

– А я чего звоню: я тут баньку затопил. Подъезжай-ка ко мне. Попаримся. Чаи погоняем.

Оперская чуйка не подвела: «попариться в баньке» на языке полковника означало «есть серьёзный разговор».

Минут через сорок Ильинский уже сидел в парилке загородного дома полковника. Не в новомодной сауне, а в настоящей русской бане с мокрыми бревенчатыми стенами и душистыми берёзовыми вениками в деревянной кадке.

– Ну что, капитан, рассказывай, как ты бордель тот геройски разогнал. – Полковник с наслаждением похлёстывал грудь веником.

– Отработали штатно. Всё, как вы приказали: девиц в полицию для разбирательства. Охранников тоже. Управились быстро: ворота были открыты, вход нашли сразу, точно, как на вашем плане. – Сухо доложил Ильинский и добавил: – Девушек жалко. Следы истязаний. Всем отделом одежду для них собирали.

– Ну, с ними разберёмся. А ребятам твоим благодарность объявим. И ты молодцом.

– Рады стараться.

Полковник неторопливо привстал, набрал воды в деревянный ковш.

– Да, приказ ты исполнил, всё правильно. Вот только есть одна неувязочка. – Он подлил воды в печь-каменку. Внутри зашипело, пахнуло влажным паром. – Дело в том, капитан, что я тебе этой ночью не звонил. И план базы не отправлял. – Он внимательно посмотрел Ильинскому в глаза. – Вот такие у нас дела, Серёжа.

– Это как? Взлом? По спецсвязи? Но голос! Я же…

– Верю, Серёжа, верю, – не дал ему договорить полковник. – Знаю, что ты опер каких мало. Тебя на мякине не проведёшь. Вот потому-то мы с тобой и сидим тут в баньке. Да ты не стесняйся! – сказал он добродушно, но в его глубоко посаженных глазах сверкнул отблеск холодной злости. – Держи вот лучше веничек. Я их сам готовлю. Люблю это дело. – Хлестнул себя несколько раз веником по плечам и спине и добавил уже серьёзно: – А тебе, капитан, придётся найти этого крота. Сам понимаешь, подключать службу безопасности не могу. Ну да ладно, пошли чайку выпьем. Мне тут с Алтая мёду прислали. Поболтаем ещё.