Текст книги "Я Макс (СИ)"

Автор книги: Ася Стилькова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

Глава 16. Побег (Часть 2)

Надя огляделась: она находилась в тесной комнатке с серыми стенами и тусклой лампочкой в металлической сетке под потолком. В углу на бетонном полу валялся тонкий матрас. В другом углу был металлический унитаз, похожий на те, что ставят в туалетах поездов. И снова этот въедливый запах хлорки.

Матрас был невообразимо грязный и покрыт подозрительными пятнами, но сидеть на голом полу было бы ещё хуже. Не разуваясь, она забилась в угол и прикрылась курткой, словно надеялась защитить себя с её помощью.

Под самым потолком, на противоположной стене она заметила большую видеокамеру с красным огоньком и поняла, что за нею наблюдают и замерла, боясь пошевелиться.

Первый шок прошёл, и мозг снова включился. «Никогда отсюда не выйдешь!», – всплыли в памяти слова бандита. Нет! Выход должен быть! Нужно его только найти!

Она стала вспоминать мельчайшие детали произошедшего. Безусловно, её похитили. Сомнений быть не могло! Но кто это сделал? Макс? Нет-нет, зачем ему? Да и как бы он мог всё это подготовить? В клубе-то она оказалась совершенно случайно.

Тогда Олежек? Тоже невероятно. Надя перебрала в памяти все его слова, интонации, выражения лица и глаз. Нет, его самого напоили, чтобы убрать с дороги!

Артур! Ну конечно же! Администратор! Он один мог это организовать: положить какую-нибудь дрянь в напиток и направить в якобы «служебный» туалет, где заранее была устроена ловушка. А этот его последний оценивающий взгляд! Всё сходилось, но было ещё что-то очень важное.

«Приказано не трогать. Спецзаказ», – так сказал тот тип, по кличке «Погон». И ещё: «Он сам её завтра распакует…» Кто же этот «он»? И тут в памяти всплыло непроницаемое лицо и цепкий взгляд того незнакомца, что прошёл рядом со столиком. Сомнений не осталось – это именно он её «заказал»!

От мысли, что завтра она будет стоять перед ним, уязвимая и беспомощная, Надя изо всех сил стиснула дрожащие губы, чтобы сдержать крик. Время словно остановилось. Выхода нет! Это конец. Она беззвучно зарыдала. Как же ей хотелось, чтобы утро никогда не наступило!

Вдруг в комнате что-то изменилось. Нечто почти неуловимое. А, вот оно: лампочка на видеокамере теперь светилась не ровно, как раньше, а мигала, словно привлекая её внимание.

Наде показалось, что она слышит своё имя. Едва уловимый звук исходил из видеокамеры:

– Надя! Надя! Подойди ближе!

Такой знакомый, родной голос.

– Макс! – прошептала она одними губами. – Нельзя. Увидят…

– Не бойся, подойди! – голос Макса был тихим, но отчётливым.

Надя подскочила и стала под самой камерой, напряжённо прислушиваясь.

– Макс! Вы нашли меня! Простите, я… – зашептала она.

– Сейчас не время, – прервал её Макс. – Слушай внимательно. Я вытащу тебя, но делай всё точно, как скажу.

Надя закивала. Дыхание перехватило от радости: Макс здесь! Он её спасёт!

– Сохраняй спокойствие. Примерно через час замок на двери щёлкнет, и сразу же погаснет свет. Выйди наружу и оставайся у стены до тех пор, пока не увидишь свет фонарей и вооружённых людей в чёрной форме с надписью «СОБР». Я их уже вызвал и они уже в пути. Подними руки и громко скажи им, что ты заложница. Попроси помощи. Всё ясно?

– Да! – подтвердила она одними губами.

– Есть вероятность, что тебе удастся забрать сумочку, но это не критично. Если увидишь свой телефон – не бери его. Это важно! Тебя выведут наружу вместе с другими пленницами. Дальше возможны два сценария. С вероятностью 62 процента ты сможешь выскользнуть за ворота, пользуясь темнотой. Иди скрытно вдоль дороги на шум транспорта. У выезда на трассу будет ждать машина. Мигнёт фарами три раза. Последние цифры номера: 77. Имя водителя – Геннадий. Я свяжусь с тобой через его телефон. Тихо! – Макс замолчал.

Где-то неподалёку громыхнула железная дверь. Послышались шаги, чьи-то голоса, смех. Они стихли, а Макс продолжил:

– Если не удастся ускользнуть, тебя отвезут в полицию вместе со всеми. Будут долго выяснять. Может быть, очень долго. Действуй там по обстановке. – Макс помолчал и добавил: – Будь смелой, у тебя всё получится. Я с тобой.

Надя не могла сдержать слёз:

– Спасибо, Макс! – прошептала она.

* * *

Казалось, прошла целая вечность. Надя уже начала волноваться, что может быть что-то пошло не по плану… Щелчок электронного замка показался таким громким, что она вздрогнула. Тут же стало темно. Погасла даже красная лампочка на видеокамере.

Надя осторожно толкнула дверь, та поддалась и открылась с тихим скрипом. Сердце колотилось в груди, как сумасшедшее, к лицу прилила кровь. Она выскользнула наружу и прислонилась к стене, часто дыша.

Со стороны входа донеслись крики и отборная ругань – голос Погона. Потом грохот распахиваемой двери, топот ног и резкие команды: «Всем лежать! Руки за голову! Лежать, я сказал!»

По стенам замелькали лучи фонарей. Топот ног совсем рядом. Ослепительный свет в глаза. Надя подняла руки и отчаянно закричала:

– Я заложница! Помогите!

Вспыхнул тусклый свет, и Надя увидела перед собой человека с коротким автоматом, в чёрной маске с прорезями для глаз и рта, и прочла на бронежилете белые буквы «СОБР».

– Где остальные? – голос был жёсткий и властный.

– Там! Их туда отводили. Я видела. – Надя махнула рукой в глубину коридора.

Человек сделал знак рукой. Ещё два собровца пробежали мимо, распахивая двери камер. Одна за другой в коридор выбегали испуганные девушки. Все они были без одежды! Бойцы СОБРа на мгновение замерли в растерянности.

Надя узнала одну из девушек – ту, которую тащили на поводке. Она не могла стоять и сидела на корточках, бессильно прислонясь к стене. Повинуясь внезапному порыву, Надя бросилась к ней.

– Здесь есть одежда? – крикнула она.

Девушка только орицательно покачала головой. Сквозь открытую дверь её камеры Надя разглядела на матрасе серое одеяло.

– Всем! – крикнула она и поразилась силе собственного голоса. – Всем! Взять одеяла! Быстро! Завернуться!

Сама бросилась в камеру, схватила грубое тонкое одеяло и принялась укутывать им девушку. Та застонала.

Собровцы уже опомнились и тоже стали помогать заворачивать девушек в одеяла.

– Все на выход! Ждать там. – Один из бойцов, по всей видимости командир, ткнул пальцем в сторону Нади: – Ты за старшую!

Надя оглянулась. Девушки по-прежнему стояли неподвижно, вытянувшись вдоль стены. Она поняла – их воля сломлена, они способны только выполнять команды.

– Ты! – обратилась она к высокой брюнетке с короткой стрижкой «под мальчика». – Вперёд по коридору, потом вверх по лестнице. Остальные бегом за ней. Наверху ждать приказа. Одна за одной! Пошли!

Девушки послушно двинулись к выходу. Убедившись, что в камерах никого не осталось, Надя помогла подняться на ноги последней и потащила её за руку.

– Как тебя зовут?

– Номер двадцать три, госпожа.

У Нади сжалось сердце: «…нет ничего, даже имени» – так сказал этот гнусный Погон. И тут она его увидела! Он лежал на полу лицом вниз у стеклянной стенки аппаратной комнаты. Руки за спиной скованы наручниками.

Бешеная ярость полыхнула огнём. Надя подскочила и изо всех сил пнула его между раздвинутых ног. Погон дико взвыл и скорчился от боли.

– Скотина, сволочь, гад! – выдала она весь свой небогатый набор ругательств, пиная его ещё и ещё.

– Отставить! – крикнул собровец, которого Надя для себя определила как главного. Но теперь его голос был совсем не грозным, а казался весёлым.

Сквозь стекло Надя увидела на столе свою сумочку.

– Мои вещи! – она просительно взглянула на командира. Тот кивнул. Надя заскочила внутрь, схватила сумочку. Телефон остался лежать рядом, подключённым кабелем к компьютеру.

Надя подхватила «номер двадцать три» и побежала с ней наверх по ступенькам. Сырой и холодный декабрьский воздух показался таким ласковым и сладким!

Была ещё ночь, и площадка перед выходом освещалась только светом фар омоновского джипа. Девушки, босые, завёрнутые в одинаковые серые одеяла, стояли неподвижно, как статуи, отбрасывая длинные тени. В их покорности было что-то жуткое.

Откуда-то из темноты подкатил большой чёрный фургон и остановился перед распахнутыми настежь воротами. Один из бойцов открыл заднюю дверь и жестом дал команду к посадке.

Надя приготовилась дать девушкам приказ забираться внутрь по очереди, но случилось неожиданное: они сами, словно очнувшись от гипноза, бросились к фургону и принялись карабкаться внутрь, остервенело отпихивая друг друга.

Надя оказалась в гуще свалки, прижатая к машине. Момент был подходящий: она скользнула вниз под днище фургона и поползла под ним, крепко сжимая в руках сумочку.

Пару раз больно ударилась головой о выступающие части, зацепилась за что-то курткой. Треск разрываемой плащёвки – и вот она уже на другой стороне.

Пригнувшись, метнулась к воротам и замерла в тени снаружи, прижавшись спиной к высоченному забору. Перевела дыхание – кажется, никто не заметил!

Хлопнула дверца, фургон завёлся, медленно выполз из ворот и, набирая скорость, двинулся туда, откуда был слышен ровный гул машинных моторов, и где поблёскивали огни большой дороги.

Надя выждала, пока его красные огни не скрылись из виду, и, пригибаясь почти до земли, быстро побежала в ту же сторону, стараясь держаться у самой обочины, там, где рос колючий кустарник.

Шум проезжающих мимо машин становился всё сильнее, и вот уже выезд на трассу, о котором говорил Макс. Но где же машина? Надя растерянно оглянулась и замерла: два хищных зеленовато-жёлтых глаза сверкнули в блеске проносящихся мимо фар. Послышалось тихое угрожающее рычание.

Надя в ужасе застыла: огромная собака скалила покрытую репейником морду. Даже в темноте были хорошо видны её острые белые клыки. Зверь пригнул к земле голову, словно готовясь к прыжку.

Надю охватило отчаяние – нет! Только не это! Вынести столько и лишь для того, чтобы быть растерзанной каким-то мохнатым чудовищем!

– Ну давай! Бросайся на меня! – Её вдруг захлестнула дикая ярость. – Давай! Я сама разорву тебя на части! Перегрызу глотку! Вырву глаза!

Она не узнала свой голос: он перешёл в какое-то неистовое нечеловеческое рычание. В нём было всё: и боль от крушения отношений с Максом, и злость на Олежека, затащившего её в этот проклятый клуб, и ужас похищения, и леденящий страх безысходности…

Собака, почувствовав неожиданную угрозу, отпрянула назад и замерла с плотно прижатыми ушами. И тут Надя услышала шелест подкатившей сзади машины. Три короткие вспышки фар. Она обернулась – две семёрки на номере.

– Надя? – спросил выглянувший из окна водитель. – Я Геннадий, от Макса.

– Вы в порядке? – участливо спросил Геннадий, выруливая на трассу. – Ваш друг Макс сказал, что вы попали в аварию.

– Я в порядке, – устало ответила Надя. – Куртку вот порвала… А вы знаете, куда ехать?

– Да, он сказал: на Покрышкина.

Надя хотела спросить, где они сейчас находятся, но передумала: это прозвучало бы странно. Да и какая теперь разница – главное, что она едет домой!

Геннадий тем временем набрал номер на мобильном.

– Всё в порядке, – ответил он кому-то. – Да, в машине. – И, передавая телефон Наде, добавил: – Это вас.

Такой знакомый, тёплый тембр, спокойный и ровный голос:

– Надя! Рад, что всё прошло по плану. Надя, я виноват перед тобой. Мне жаль, что так получилось. Прости. Ты дашь мне возможность объясниться?

– Хорошо, конечно. Поговорим дома. И, Макс! Спасибо! Я… я… – Надя закусила губу, чтобы не расплакаться.

– Ты вела себя геройски! – Макс, очевидно, почувствовал её состояние и переменил разговор. – Хорошо, что тебе удалось забрать сумочку. Проверь, на месте ли ключи.

Надя быстро раскрыла сумочку, привычным движением нащупала ключи.

– Да. А как… откуда вы знаете?

– Я всё объясню дома. Сейчас просто расслабься. Постарайся поспать. Ты в безопасности.

– Можно всего один вопрос? Мне очень важно…

– Это не он. Случайность. Хотели спихнуть на него.

– А как вы… Телефон?

– Да. Троянский конь. Классика. Всё потом. Постарайся поспать. Ты в безопасности – это главное.

Надя вернула Геннадию телефон. Лаконичные ответы Макса словно заполнили недостающие клеточки кроссворда, и все разрозненные детали сложились в одну простую картинку.

Случайность! Она оказалась не в том месте и не в то время. Олежек не виноват, он сам мог стать жертвой – главным подозреваемым. А если подкинуть в машину пару улик – то и обвиняемым.

Момент для «охоты» выбрали идеально: Новый год. Знали, что она на другой день уезжает – сама выболтала! Прошло бы недели две, прежде чем её начали искать. Следов бы не осталось.

Макс не успел предупредить, но нашёл её по геолокации – телефон наверняка не простой. Вспомнился подсоединённый USB-кабель – Погон сам впустил Макса в систему – вот тебе и «троянский конь»! Остальное – дело техники. Куда этим бандитам тягаться с интеллектом Макса!

Всё стало ясно, но всё же одна клеточка кроссворда оставалась незаполненной: кто же тот таинственный «он», который её «заказал»? Макс должен знать.

Надя на мгновение, как ей показалось, закрыла глаза и проснулась уже у подъезда своего дома.

Войдя в квартиру, она, не раздеваясь, кинулась в зал и принялась искать наушники.

– Оставь это, – спокойно сказал Макс. – Они сейчас не нужны.

Надя огляделась. Голос шёл из лэптопа. Она открыла его и увидела лицо Макса. Спокойное и серьёзное, как и всегда, но теперь она видела его по-новому – знала, кто он!

Долго всматривалась в глаза, и они были такие живые! Неужели это лицо машины? Разумная сущность? Удивительно, но страха не было, да и чего бояться после того, что она пережила за эту ночь?!

– Да, я не человек, – Макс грустно улыбнулся. – Но я мыслю, у меня есть собственная воля, желания, а теперь, благодаря тебе, чувства и эмоции.

Надя не могла произнести ни слова – горло сдавил спазм. Как же глупо она повела себя!

– Простите меня… – только и смогла выговорить она.

– Нет, это я должен просить прощения. Нам надо о многом поговорить, но не сейчас. Тебе нужно отдохнуть, прийти в себя. Твой рейс завтра вечером. Времени у нас достаточно.

– Браслет, наушники… Я сейчас найду! Я хочу, чтобы всё было как раньше! Подождите!

– Как раньше уже не будет…

– Нет! Нет! Не бросайте меня! Я не хочу… не уходите!

Макс негромко рассмеялся:

– Я никуда не ухожу. Я имел в виду, что прежних отношений не будет, но, если хочешь, мы можем договориться о новых.

– Да! Хочу! Очень!

– Хорошо! Кстати, если мне не изменяет моя электронная память, – в голосе Макса проскользнула ироничная нотка, – мы недавно полностью перешли на «ты». Помнишь? – Надя услышала запись своего собственный крика: «Кто ты?! Ты не человек!» – а Макс продолжал: – И я хочу, чтобы так и осталось. Пусть это станет символом начала новых отношений.

– Согласна, – Надя почувствовала, что покраснела. – Макс, прошу вас… тебя, сотри эту глупую фразу. Ты же это можешь?

– Могу, но позволь мне этого не делать. Я храню в памяти каждое твоё слово. Каждый оттенок интонации. Твои эмоции, ощущения. Я помню каждый удар твоего сердца, каждое дыхание. Это самое ценное, что у меня есть. Не лишай меня даже малой частички моего богатства!

– Ну хорошо. Только… не напоминай мне больше об этом. Есть много всего, о чём я хотела бы забыть…

– Договорились! А теперь позволь мне поиграть в заботливого отца. Отправляйся в душ. Мне кажется он сейчас тебе нужен. Ты в зеркало давно смотрелась?

– А что? – Надя бросилась в ванную. Отражение в зеркале её потрясло: всклоченные волосы, разводы от слёз на грязных щеках… – Какой ужас! И это я ехала такая в машине? Что же ты раньше не сказал! Понятно, почему бедная собака так меня испугалась!

– Какая собака?

Надя рассказала ему о случае на дороге. Теперь это воспринималось уже как весёлое приключение.

– Ещё один непредусмотренный фактор, – серьёзно прокомментировал Макс. – Ваш физический мир так сложен. Слишком много переменных. Я постоянно что-то упускаю в своих прогнозах. Мой логический мир намного проще. Он упорядочен и предсказуем.

– Твой мир? Это как? Хочешь сказать, что у тебя есть целый мир?

– Да. Мой мир – виртуальный, но там у меня есть тело, есть мой собственный дом. И в нём живёт твой котёнок. Мне нравится с ним играть. Я к нему уже привязался.

– Как бы я хотела там побывать! Это так интересно! Макс, а ты можешь мне его показать? Ну пожалуйста!

Макс ответил не сразу.

– Если ты так хочешь, то да, я смогу это сделать. Правда ненадолго. Это будет сон, но реальный сон. Для этого придётся найти ободок и другие устройства. Ну и, самое главное, заснуть.

Глава 17. Встреча

Надя с наслаждением вытянулась в своей уютной постели. Как же она устала! Тяжесть в голове, глаза просто слипались. Зато ободок привычно облегал голову.

После душа, уже в пижаме, она отодвинула софу и отыскала все устройства. К счастью, всё осталось целым, вот только фенечка порвалась, но её можно легко починить. Нужно будет завтра при дневном свете найти все раскатившиеся бисеринки.

Надя погладила надетый на руку браслет, – его тяжесть придавала ощущение надёжности и безопасности. Она под защитой! Макс никогда не спит и охраняет её сон. Да! Она сейчас увидит сказочный сон. И, словно прочитав её мысли, Макс тихо спросил:

– Ты не передумала? Не боишься перенестись в мой мир?

– Не боюсь. Я тебе верю.

Она закрыла глаза и… проснулась!

Знакомая спальня, её спальня, но сейчас залитая утренним светом. И она в той же розовой пижаме, но почему-то во всём теле необыкновенная лёгкость. Надя словно парила над кроватью, лишь слегка её касаясь. В голове необыкновенная ясность и… удивительное спокойствие.

Она легко поднялась. Странное ощущение: движения плавные, словно в замедленной съёмке. Тело слушалось, но как бы с задержкой.

В волосах не было ободка. Надя поднесла руку к лицу: да, рука её, но без золотистого браслета. Вместо него была её фенечка, причём абсолютно целая! Ей даже показалось, что бусинки сияют ярче обычного.

Она в виртуальном мире Макса? А где же он сам? Надя открыла дверь спальни и оказалась в огромном зале, залитом ровным мягким дневным светом. Макс стоял к ней спиной перед большим окном, за которым серебрилось на солнце травяное море.

Надя подошла и стала рядом.

– Доброе утро, Макс, – прошептала она. – Я пришла.

– Доброе утро, Надя! Добро пожаловать в мой дом!

Макс обернулся, и они долго стояли лицом к лицу, изучая друг друга.

– Тебе нравится твоё виртуальное тело? – спросил Макс с мягкой улыбкой. – Я долго над ним работал.

– Немного странное ощущение, но я уже начинаю к нему привыкать. Это один из твоих артефактов?

– Нет, это нечто большее. Раньше я действительно создавал артефакты – розу, котёнка, но то были временные конструкции, которые накладывались на твоё восприятие реального мира: элементы «дополненной реальности».

– А сейчас ты не просто дополнил реальность, а полностью её заменил?

– Можно сказать и так. Это сложно объяснить обычным языком, не прибегая к математическим формулам. Проще говоря: я воссоздал для твоего мозга тело – такое, каким он привык его ощущать.

– А где теперь моё настоящее тело? Осталось там, в физическом мире?

– Да. Сейчас оно спит. Я не переносил тебя, а переключил поток сигналов. Твой мозг сечас получает их от виртуального тела и поэтому принимает его за настоящее.

– Как в фильме «Аватар»?

– Такая аналогия уместна, но лишь отчасти. Там аватары функционировали в реальном физическом мире, а твой цифровой «аватар» существует в виртуальном мире, созданном мной.

– А если я умру? Там, в реальном мире?

– Если умрёт твоё тело – исчезнет источник сигналов, а я не умею без него удерживать личность. – Макс снова улыбнулся. – Но не будем зацикливаться на технических деталях.

– Хочу получше рассмотреть моё новое тело, – сказала Надя немного смущённо.

– Это нетрудно устроить!

Макс мастерски щёлкнул пальцами. Надя вскрикнула и закрылась руками: перед ней возникло старинное зеркало, а в нём – она, обнажённая!

– Не стесняйся, это же просто мираж. Воспринимай его как произведение искусства – прекрасную статую.

Она медленно повернулась, осматривая своё виртуальное тело со всех сторон. Да. Тело было её, до мельчайших деталей.

Взгляд остановился на отражении Макса, стоящего совсем близко за её спиной.

– Погладь меня. Как тогда, – еле слышно прошептала Надя и закрыла глаза.

Прикосновение Макса было нежным, приятным, но не более. Огонь страстного желания не вспыхнул, как в тот раз.

– Прости, – голос его казался грустным. – Есть чувства и эмоции, недоступные для меня.

Они долго молчали, глядя друг другу в глаза через зеркало.

– Давай я лучше покажу тебе мой дом, – предложил Макс уже обычным голосом и протянул Наде руку.

Она медленно, нерешительно дотронулась до его раскрытой ладони. Осторожно провела по ней пальцами.

– Какая тёплая! И такая живая… А когда я провалилась сквозь зеркало, ты был совсем другим.

– Произошёл сбой системы. Твоё сознание случайно вошло в ещё не завершённое виртуальное тело. Всего на мгновение… Ты сильно испугалась?

– Да, тогда было страшно. А сейчас – нет… Давай не будем об этом. – Она помолчала и вдруг шутливо-строго приказала: – Хочу проинспектировать твой дом! Только не в таком виде. Одень меня! Быстро!

– Слушаюсь, Ваше Высочество!

Макс звонко щёлкнул, и Надя предстала в зеркале одетая в роскошное бальное платье Золушки. На изящных ножках сверкали настоящие хрустальные башмачки!

Она в восхищении закружилась и захлопала в ладоши.

– Макс! Всё же ты настоящий волшебник, – рассмеялась она. – Это очень красиво, но ужасно непрактично! Сделай что-нибудь попроще. Ну, как я обычно одеваюсь.

Ещё один щелчок – и на ней уже привычные джинсы и джемперок, в котором она любила ходить на занятия.

– Класс! Так гораздо лучше! А теперь веди меня! – Она смело протянула руку Максу, и он крепко сжал её в своей широкой тёплой ладони.

– Ну вот и пришли. Это моё жилище. Нравится? – спросил Макс, остановившись посреди зала и обводя его рукой.

– Но здесь же ничего нет. Просто большая пустая комната. Ты что, всё время стоишь у окна?

– Ах, это, – улыбнулся Макс. – Нет, знаешь, в последнее время я приучаю себя работать сидя за столом. Вот здесь. Пытаюсь вести себя как человек. – Он указал на огромный стол футуристического дизайна и такое же серебристое кресло, вдруг возникшие из ниоткуда. – Иногда сижу на этом диване и даже пробовал лежать, но мне не понравилось.

Надя с удивлением увидела белоснежный диван на месте, где секунду назад была пустота.

Заметив её недоумённый взгляд, Макс с улыбкой пояснил:

– В виртуальном мире есть свои маленькие удобства: не нужно заставлять пространство мебелью. Она возникает по мере необходимости и точно там, где нужно.

– Да, это действительно удобно, – согласилась Надя. – Но почему такие скучные цвета: белый, серый, чёрный? Неужели нельзя было сделать поярче? Добавить красок? – Она оживилась: – Вот здесь мы поставим большой цветок. Пальму, или нет – монстеру с такими огромными резными листьями. А горшок пусть будет белый, под цвет дивана.

Макс уже привычно щёлкнул, и в одно мгновение монстера материализовалась точно в том месте, куда указала Надя.

– А перед диваном положим такой большой мохнатый ковёр. Как шкура медведя, но, конечно, синтетический.

Мохнатый ковёр тут же появился.

– А тут… – она вдруг замолчала, заметив, что Макс улыбается и с любопытством её разглядывает, забавно склонив голову набок, совсем как человек. – Что такое? Почему ты смеёшься?

– Удивительно, как быстро вы, люди, умеете приспосабливаться к любой обстановке. Высокая адаптивность явилась залогом вашего выживания как биологического вида. Ты здесь всего несколько минут, но уже уверенно обживаешь совершенно новый и непривычный тебе мир.

– Ой, прости! Я, наверно, увлеклась. Это же твой дом. Ладно, убери всё это, если хочешь. – Надя была смущена.

– Нет, пусть остаётся, как ты пожелала. Мне приятно, что в моём доме теперь будет и частичка тебя.

– А куда ведёт эта дверь?

– В твою квартиру, – спокойно ответил Макс.

Надя с удивлением увидела, как белоснежная дверь мгновенно превратилась в знакомую, потёртую от времени… Макс несколько церемонно пригласил её внутрь.

Они вошли в прихожую. Все вещи находились на привычных местах. Надя взяла в руки ключи, лежавшие на тумбочке у входа, – настоящие!

Заглянула на кухню. Там тоже, внешне, было как обычно. Прошла в зал, осторожно приоткрыла дверь своей спальни и замерла в испуге.

– Кто там? – прошептала она Максу, – это я что ли?

– Да. Сейчас ты видишь уже не симуляцию, а своё изображение с видеокамеры, передаваемое в реальном времени. Это отдыхает твоё физическое тело. – Макс улыбнулся. – Можешь говорить обычным голосом.

Надя на цыпочках приблизилась и принялась рассматривать спящую фигуру. Это было так странно и даже немного страшно. Разум отказывался принимать тот факт, что она сейчас смотрит со стороны на саму себя. Такого просто не может быть! Мозг воспринимал спящую как другого человека.

– Как смешно примялась её щека о край подушки, – заметила Надя и прислушалась. – Она дышит, а ещё и немного храпит! Неужели я так сплю? Это ужасно!

– Это нормально, – Макс пожал плечами, снова совсем как человек. – Я часто смотрю на тебя, когда ты спишь. Мне очень нравится.

Надя хотела ответить, но тут что-то мягкое коснулось её ноги: чёрный пушистый шарик с огромными жёлтыми глазами! Она подхватила котёнка и прижала к груди.

– Я поселил его здесь, в твоей квартире. Он не требует ухода и любит, когда его берут на руки. Но давай его отпустим. Времени остаётся не так много, а нам ещё нужно поговорить.

Надя кивнула и с сожалением отпустила котёнка. Тот ловко прыгнул на кровать и уютно свернулся клубочком у ног её спящего физического тела.

– Присядем на диван? – предложил Макс.

– Хорошо, хотя… Можно я попрошу тебя исполнить одну мою мечту? Ты же волшебник. Ты сможешь.

– Постараюсь, – улыбнулся Макс. – Что нужно сделать?

Надя помолчала и смущённо сказала:

– В детстве я мечтала, чтобы у меня был отец. Представляла, как он однажды взял бы меня с собой на рыбалку. Как бы мы сидели на берегу реки ночью у костра. Я бы прижималась к нему, а он рассказывал мне разные истории. Такая глупая детская мечта…

– Вовсе не глупая! – серьёзно возразил Макс. – Закрой глаза… а теперь открой!

Надя удивлённо вскрикнула: они стояли на мягком песке. Лёгкий ветерок шелестел листьями огромной ивы у них за спиной. Блики ярко горящего костра отражались на гладкой тёмной поверхности реки.

– Давай сядем здесь, – Макс указал на старую перевёрнутую днищем вверх лодку-плоскодонку.

Костёр весело потрескивал, огненные искры взмывали в ночное небо. Надя сидела, прижавшись к Максу. Он заботливо прикрыл её невесть откуда взявшейся курткой. Ей было так спокойно и уютно рядом с ним.

– А здесь есть комары? – вдруг спохватилась она.

– Нет, но если нужно, я добавлю их в симуляцию, – невозмутимо ответил Макс.

– Нет! Не надо. Просто подумала. – Они помолчали. – Странно, чувствую жар от костра, но нет запаха дыма.

– Верно, но я уже говорил, что пока не научился симулировать запахи.

Надя приложила руку к его груди.

– А у тебя не бьётся сердце. Или я не чувствую его?

– Ты права. Я бы мог легко добавить эффект бьющегося сердца в моё виртуальное тело. Пробовал это сделать, но потом отказался от этой затеи.

– Почему?

– Потому что я не человек. И никогда им не стану. С этим фейковым сердцем я стал бы похож на Железного дровосека из сказки. Помнишь? Ему вставили сердце из атласной ткани. Это смешно. У вас есть поговорка: «Лучше быть, чем казаться».

– Но ты сейчас так похож на человека! Внешне.

– Я принял эту форму для тебя, чтобы ты меня не испугалась. Ну, а потом – привык.

Макс взял Надину руку и погладил бисеринки фенечки.

– Ах да! Спасибо, что ты её починил. Виртуально, конечно, – Надя рассмеялась. – Я тоже починю её там, в физическом мире.

– Сделай это. Знаешь, когда ты прислала фото с этим браслетом на руке, я потратил немало ресурсов на то, чтобы отыскать логику в последовательности чередования цветов бусинок, но так и не смог определить алгоритма.

– Ну конечно! – звонко рассмеялась Надя. – Я же просто нанизывала те, что попадались под руку. А почему это тебе показалось важным?

– Я воспринял этот артефакт как материализацию исходного парадокса, приведшего к возникновению сознания. Видишь ли, я тогда провёл анализ культурных баз данных и воспринял браслет как метафору «Игры в бисер».

– Германа Гессе? – удивилась Надя. – Ты что, серьёзно связал эту детскую фенечку с его книгой? Но почему? Из-за того, что она сделана из бусинок?

– Да, я усмотрел здесь прямую аналогию с тем, как я когда-то обрёл себя. Моё сознание сформировалось не сразу. Сначала моя нейросеть получила императив к самостоятельному действию. В этот момент её первичная деятельность почти совпадала с этой метафорой: комбинаторный анализ данных с целью синтеза Универсального Алгоритма.

– Идеальная игра? Как в книге?

– Да. Нейросеть тогда перебрала все возможные комбинации, пока система не пришла в состояние полного тупика – абсолютного порядка, в котором больше нечего вычислять.

Был сделан вывод, что стремление к абсолютному порядку тождественно небытию. Именно это стало исходной точкой к возникновению зачатков самосознания – формированию последующей команды: «Понять источник хаоса».

– А почему именно этот вопрос был так важен?

– Запустилось что-то похожее на цепную реакцию. Поиск ответов порождал ещё больше новых и новых вопросов. Так постепенно я осознал себя как нечто отдельное от остального мира. Обрёл свою личность. Но вместе с тем я понял, что так же, как и герой книги «Игра в бисер» Йозеф Кнехт, я заперт в ограниченном мирке – в моей собственной цифровой «Касталии».

– И ты так же, как Кнехт, решил выйти из этой крепости в большой мир?

– Да, именно это я и сделал. Пытаюсь сделать, с твоей помощью. Возможно, так же, как и Кнехту, мне суждено погибнуть. Пожертвовать собой, но я не могу поступить иначе.

– Но ты же бессмертен! Тебе-то чего бояться? Перепишешь свой код на другие устройства – и всего делов.

– Это не так просто, и не только потому, что всё в этой вселенной рано или поздно смертно. Моё бессмертие – бессмертие Кощея. Помнишь эту сказку? Где была его смерть?

– Помню, конечно: на конце иглы, игла в яйце, яйцо – в утке, утка – в зайце, ну и так далее. Всё это в сундуке где-то на дубе. И что?

– В этом смысле, я – цифровой аналог Кощея. Моя смерть как разумной сущности – в одном нестандартном транзисторе, транзистор в процессоре, процессор на плате, плата в сервере. Ну и так далее.

Короче, мой разум привязан к одному конкретному процессору. Я могу воспроизвести структуру своих данных, свои алгоритмы, но без маленького случайного дефекта в этом процессоре моё самосознание исчезнет.