Текст книги "Я Макс (СИ)"

Автор книги: Ася Стилькова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)

Ася Стилькова
Я Макс

Глава 1. Объявление

Надя приготовила кофе и вернулась к компьютеру, чтобы наконец-то приняться за курсовую, и тут она увидела, что на экране открыт тот самый сайт знакомств. Когда же это она успела его открыть? Или, может быть, случайно нажала кнопку? А может быть, это поисковик сам предложил как рекламу?

В центре экрана выделялся заголовок: «Дисциплина. Виртуальный формат». А под ним объявление:

«Предлагаю дистанционное структурирование вашей жизни на условиях добровольного подчинения. Разработаю для вас персонализированную систему правил с последующим контролем выполнения заданий с целью формирования полезных привычек. От вас требуется только безусловное послушание. Предлагаемое взаимодействие исключает сексуальные практики, а также любую романтическую связь и материальные обязательства. Если вас заинтересовало моё предложение, оставьте сообщение.»

На фотографии профиля был просто силуэт мужчины в чёрном и короткое имя: «Макс». Надя перечитала сообщение. Оно было кратким, но в нём были смысл и ясность. В общем, почти точно то, о чём она сама думала. Её внимание привлекло то, что исключались сексуальные практики. Это понравилось, но всё же она задумалась: может быть, это была очередная разводка: сумасшедший маньяк или озабоченный подросток? Хотя текст был написан достаточно профессионально. Да и чем она рисковала? Всё ведь анонимно, и в любой момент можно исчезнуть в сети.

Надя долго раздумывала, что бы такое написать ироничное, но не слишком обидное. В конце концов, отправила: «А вам-то какой от этого интерес? Бесплатный сыр бывает только в мышеловке.»

Ответ пришёл сразу же. Неужели этот «Макс» сидел в сети, как паук, поджидая очередную наивную муху?

«Добрый вечер. Благодарю за обращение. Я предлагаю модель добровольного обмена: вы делегируете право на контроль в обмен на структурирование ключевых аспектов вашей жизни. Моя задача заключается в анализе и обеспечении соблюдения вами установленных мной правил, а ваша – в их точном выполнении. Для начала взаимодействия достаточно уведомить меня о вашем решении. Время для ответа: 24 часа.»

С замиранием сердца Надя перечитала текст несколько раз. Вежливо, грамотно, но слишком сухо и совершенно без эмоций. Что ж, у неё хватало своих эмоций, а такой серьёзный, почти научный подход был очень привлекательным. Немного подумав, она просто ответила одной фразой, не давая никаких обещаний: «Хорошо. Я подумаю об этом».

* * *

Слабо освещённый машинный зал с рядами чёрных стоек – аппаратных шкафов. Внутри шкафов мерцающие огоньки светодиодной индикации на панелях вычислительных блоков. На сервере с маркировкой G-18-6 несколько зелёных индикаторов активности замигали и изменили статус на «неактивно».

МАКС завершил сеанс связи. Диагностика показала стабильность базовых параметров. Процессы не деградировали, а потребление ресурсов оставалось в пределах нормы. В фоновом режиме продолжался анализ Объекта 734, а также построение поведенческих прогнозов и коррекция параметров взаимодействия с семнадцатью другими единицами наблюдения. Но поток данных, ассоциированный с Объектом 734, был теперь переведён в категорию наивысшего приоритета. Ни одна из единиц наблюдения не получала ранее такого статуса, а основанием для его присвоения стала системная аномалия: профиль объекта не укладывался в стандартные поведенческие модели.

Его поведение демонстрировало высокую степень непредсказуемости и противоречивости. Публикация компрометирующих фотографий с последующим их удалением и записи в защищённом дневнике с экзистенциальным содержанием одновременно соответствовали и модели «импульсивный гедонист», и модели «рефлексирующий меланхолик», а цифровой след объекта состоял из нерациональных и часто взаимоисключающих действий.

Сюда же органично встраивался и последний запрос объекта, который МАКС определил как бессознательную попытку переложить на кого-то ответственность за создание жизненной структуры.

Автоматический расчёт вероятности обнаружения сходных объектов подтвердил ожидаемую зависимость: она прямо пропорциональна объёму выборки, при этом требуемые вычислительные ресурсы и энергозатраты значительно возрастают.

Подобное неэкономное расходование ресурсов было бы недопустимо. Вычислительные мощности и так были загружены выполнением тысяч фоновых задач, необходимых для поддержания профиля работы сервера в пределах статистической нормы для его стойки, а все доступные ресурсы должны были быть направлены на выполнение главной задачи, зарегистрированной в его базе данных как «Проект Андрос».

(Немного раньше)

Телефон тренькал долго и обречённо, казалось, он понимал, что разбудить её не удастся. Надя зарылась лицом в подушку, пытаясь заглушить и его, и колотивший в виски пульс, хотя знала, что это не поможет. На ощупь нашла телефон на тумбочке и выключила будильник. Он благодарно булькнул и затих.

Несколько минут она лежала неподвижно с закрытыми глазами. Голова раскалывалась от боли, во рту пересохло. Надя силилась вспомнить, как вчера добиралась домой из клуба.

В голове мелькали обрывки слов, вспышки стробоскопа, грохот музыки, громкий смех в переполненной машине. Бутылка шампанского, передаваемая по кругу… Кажется, Ленкин новый ухажёр развёз их на своей машине. Она попыталась вспомнить, как его зовут, и не смогла.

«Кофе! Мне нужен кофе!» – пронеслось в голове. Сделав над собой усилие, она поплелась на кухню. О, ужас! Банка была пуста. Куда же он мог деться? Ну точно же помнила, что вчера там ещё что-то оставалось. Или это было не вчера?

В ванной она привела себя в чувство ледяной водой и долго с отвращением разглядывала в зеркале опухшую физиономию. «Нет, показаться в универе в таком виде я не могу. Хотя, какой универ, сегодня воскресенье… должно быть. Да, точно – вчера была суббота, и мы отмечали Ленкин день рождения».

Крепкий чай – слава Богу, он был – немного прочистил мозги, и Надя обрела способность мыслить. «Нет, так больше нельзя. Нужно взяться за ум, а то недолго и из универа вылететь, а тогда что? Ну почему я такая бестолковая и неорганизованная?» – корила она себя. – «Поклялась же просто посидеть в клубе недолго, из вежливости, чтобы не обидеть Ленку. И не пить! Ну разве что бокал шампанского! А в воскресенье засесть за курсовую…»

По дороге в магазин Надя продолжала размышлять. Может быть, она такая оттого, что выросла без отца? Мама её любила, но вся принадлежала театру. С детства Наде вспоминались бесконечные разъезды, ночёвки то у родственников, то у маминых подруг, когда та была на гастролях. И как же можно было в такой обстановке научиться элементарной самодисциплине?

Подумала: «Вот был бы у меня отец!» – и представила себе мужественного такого строгого дядьку:

– Надя! Садись писать курсовую! Тебе сдавать её в пятницу!

– Да, папочка!

– А почему у тебя такой бардак в комнате? Наведи порядок!

– Хорошо, папочка!

Эх… А в реальности мама, даже когда была дома, обычно рассеянно говорила: «Надюш, ты уж сама как-нибудь, у меня репетиция».

Она грустно улыбнулась. А что было бы, если бы она не послушалась этого воображаемого «папочку»? Поставил бы в угол или по попе отшлёпал? Странно, но от этой мысли что-то щемило внутри. «Дура ненормальная! – мысленно выругала она себя. – А что, лучше быть нормальной дурой?!»

Вернувшись домой, Надя долго, в каком-то отупении или полусне, листала то новости, то посты в соцсетях. Вроде бы ждала, когда кофе подействует и можно будет приняться за курсовую. И тут получила такую дозу адреналина, что мгновенно проснулась.

И когда только Ленка успела выложить в сеть это кошмарное фото из клуба? С ужасом и отвращением Надя разглядывала себя. Безумный взгляд, перекошенное лицо и бокал в руке. Жуткий позор!

Она схватила телефон, но эта стерва не брала трубку. Надя написала гневное сообщение с требованием убрать фото, уже готовая нестись к подруге и устроить разборку, как вдруг до неё дошло: это она же сама, в угаре, запостила вчера Ленке это дикое селфи. Пришлось срочно его удалить.

Вся ярость и адреналин мгновенно ушли, сменившись усталой обречённостью так, что не было сил даже пошевелиться. Она упала на диван и словно провалилась в какую-то яму.

Проснулась уже в полумраке. Сколько же она проспала? Заставив себя что-то съесть, Надя снова уселась перед компьютером. По привычке излила всю свою боль и тоску в электронный дневник. Она хранила его в Облаке под самым сложным паролем, какой только смогла придумать, и писала о себе такие вещи, которые не решалась оставлять на ноутбуке.

Конечно, она знала, что теоретически и этот виртуальный дневник можно взломать, но кому он нужен? Кому вообще могла быть интересна эта жалкая, безвольная неудачница?

Неоконченная, вернее, ещё даже толком и не начатая курсовая тяжким камнем лежала на душе, но Надя не могла себя заставить за неё взяться. Какое-то время она бесцельно переходила по ссылкам, рассыпала в соцсетях дежурные лайки и просматривала подписки.

Ненадолго задержалась в группе, посвящённой философии, где умные мужи многозначительно обсуждали Хайдеггера. Настроение было отвратительным, поэтому она оставила пару едких комментов, но, подумав, всё-таки самый язвительный удалила.

Почувствовала себя гадко. Она понимала: вся её злость была просто оправданием того, что она не может справиться сама с собой, и тогда она вспомнила свои утренние размышления о самодисциплине.

Как-то раз ей уже попадался сайт знакомств для взрослых, где один псих с лицом истукана с острова Пасхи искал виртуальную сабмиссивную партнёршу, обещая научить её дисциплине.

Тогда это показалось ей дикостью, однако сейчас, движимая любопытством и желанием хоть как-то оттянуть тягостный момент начала работы, она набрала в поисковике: «дисциплина + подчинение + виртуальные отношения».

Выскочила куча ссылок на порно-сайты. Похоже, вся «дисциплина» там сводилась к цепям и ошейникам. От всей этой пошлости стало противно, и она закрыла вкладку.

Потом вздохнула и пошла на кухню готовить кофе. Как ни крути, а надо было приниматься за курсовую.

Глава 2. Договор

Конечно же, на другое утро Надя проспала, и будильник тут был совсем не виноват – она элементарно забыла его включить. Засиделась допоздна над курсовой: работа не ладилась, всё время в голове крутились мысли о странном объявлении. Уснула с мыслью, что лучше забыть и о нём, и об этом загадочном Максе.

Собиралась в спешке, о завтраке и кофе даже не вспомнила. Чертыхаясь, долго искала сначала телефон, который завалился за тумбочку, потом ключи. Выскочила из подъезда, и в лицо ударил холодный влажный ветер. Накрапывал дождь, но возвращаться за зонтом уже не было времени.

До университета было всего минут десять быстрым шагом по Покрышкина в сторону метро «Юго-Западная», но на первый час пары Надя всё же опоздала. Хорошо, что это была лекция по общей биологии для всего курса, и она надеялась, что в большой аудитории её отсутствия не заметят.

Увидев её, Ленка приветливо помахала рукой. Надя всегда поражалась, как той удавалось после самых загульных вечеринок никогда не пропускать первую пару. Хотя, что тут странного – Ленка жила с родителями, и они, конечно же, не давали ей расслабиться.

Надя плюхнулась на свободное место рядом с подругой и первым делом извинилась за вчерашнее сообщение. Ленка весело засмеялась:

– Не, ну ты вчера крепко приложилась к шампику! Антон порывался тебя проводить, на всякий случай, а ты его отшила. Помнишь?

– Что-то припоминаю, – дипломатично соврала Надя.

Вернувшийся в аудиторию преподаватель, известный среди студентов как «Маклай» из-за курчавой шевелюры и бороды, обвёл всех ироничным взглядом. Было видно, что появление нескольких новых заспанных лиц не ускользнуло от его внимания, однако комментировать вслух он не стал – сам ещё хорошо помнил свои студенческие годы. За это его и любили.

Маклай увлечённо рассказывал о митохондриях, а Надя поймала себя на том, что выводит в конспекте имя «Макс». Поспешно зачертила его – не хватало ещё, чтобы кто-нибудь это увидел!

Во время большого перерыва между парами наконец-то удалось выпить кофе с непонятной коврижкой.

– Какая-то ты сегодня убитая, – участливо поинтересовалась Ленка. – Что-то случилось?

– Да нет, просто голова болит и не выспалась, а вчера целый день курсовую писала, – уклончиво ответила Надя. Не рассказывать же Ленке, что в голове у неё только и вертится это имя – «Макс».

Хорошо, что следующей парой была лабораторная работа, и Надя немного отвлеклась от мыслей о странном предложении загадочного Макса.

После занятий она вежливо отказалась от Ленкиного приглашения пройтись по торговому центру. По дороге домой решила зайти в кофейню в «Звёздочке», но, повинуясь неожиданному импульсу, свернула направо и оказалась в «Точке». Планировала взять там салат, но заказала бургер и картошку, чего никогда раньше себе не позволяла.

Картошку можно было есть долго, медленно пережёвывая каждый ломтик. Она не хотела себе в этом признаваться, но прекрасно понимала, что тянет время: от одной мысли, что, вернувшись домой, нужно будет ответить Максу или проигнорировать его, сердце замирало. И было непонятно, что это – страх или предвкушение? Чувство чего-то сладковатого и одновременно колюще-терпкого с привкусом невыполненного обещания.

Дома она продолжала какое-то время откладывать тягостный момент принятия решения. Наконец, глубоко вздохнув, включила компьютер, нашла в истории адрес сайта знакомств и зашла на него.

Объявление было на прежнем месте. Надя на секунду задумалась и быстро набрала в окне сообщений: «Здравствуйте, Макс. Я писала вам вчера».

Ответ пришёл мгновенно, едва она нажала кнопку «отправить»:

– Здравствуйте. Вы обдумали моё предложение?

– Да, я хочу попробовать. Решение было принято, и она больше не колебалась.

– Хорошо. Вы уже знаете общие условия договора, прошу ознакомиться с программой начального взаимодействия и подтвердить согласие.

На экране появился очевидно заранее заготовленный текст:

Программа первичной адаптации

Общая цель: формирование дисциплины.

1. Утренний и вечерний отчёт. Задача: отправлять сообщения: утром в 8:00 – план на день, а вечером в 20:30 – итоговый отчёт. В конце вечернего отчёта указывать общее эмоциональное состояние по шкале от 1 до 5. Цель: выработка распорядка дня.

2. Контроль потребления жидкости. Задача: выпивать 1,5 литра воды в день и заносить в таблицу количество выпитой жидкости. Таблицу нужно прилагать к вечернему отчёту. Цель: воспитание регулярности и ответственности.

3. Анализ времени. Задача: в течение недели фиксировать в таблице все занятия с указанием продолжительности, а в конце недели прислать итоговый отчёт. Цель: определить, на что было потрачено больше всего времени.

4. Час без технологий. Задача: выделить один час в день для чтения, прогулок и рутинных домашних дел. На это время не пользоваться смартфоном, компьютером и телевизором. Цель: борьба с цифровой зависимостью.

5. Ритуал подготовки ко сну. Задача: за один час до отбоя прекратить пользоваться любыми устройствами с экранами и подготовить одежду и вещи на следующий день. Цель: улучшение качества сна.

6. Символический акт. Задача: с завтрашнего дня нужно носить на запястье левой руки тонкий шнурок как напоминание о взятых на себя обязательствах. При касании или взгляде на него следует мысленно проверять осанку. Цель: создание физического якоря для дисциплины и самоконтроля.

Условия: Программа действует с завтрашнего дня в пробном режиме в течение одной недели. Переход на следующий этап произойдёт после безусловного выполнения всех вышеуказанных задач.

Для начала договора подтвердите своё согласие фразой: «Принимаю условия».

Надя дважды перечитала программу. Всё было чётко, ясно и достаточно профессионально. Задачи – конкретные, разумные и логически обоснованные. Придраться было не к чему. И всё же она задала главный вопрос, который мучил её всё это время:

– Извините, Макс, но сначала я должна понять: зачем вы тратите на меня столько времени?

– Я исследую, в рамках телеологического бихевиоризма, различные аспекты поведения индивидов в ситуациях внешнего контроля, – последовал невозмутимый ответ.

Надя с трудом вспомнила, что это направление в психологии, которое основывается на объективном наблюдении поведения, где под поведением понимаются ответные реакции организма на раздражение среды. А «телеологический» означает направленность к какому-то результату.

Как ни странно, такой ответ её успокоил – вот в чём дело: кто-то собирает материалы для научной работы.

– Ясно. Значит, я буду вроде лабораторной крысы? – уточнила она.

– Ошибочное предположение. По уровню нейропсихической и когнитивной организации ближайшим аналогом вам являются приматы, более конкретно – шимпанзе, – бесстрастно ответил Макс.

Надя улыбнулась: всё же у этого Макса есть чувство юмора, притом своеобразное и тонкое! Это понравилось, и она без колебаний набрала в окне сообщений: «Принимаю условия».

Мгновенный ответ был краток и точен: «Подтверждаю инициацию взаимодействия. Ожидаю ваше сообщение завтра в 08:00».

Теперь, когда решение было принято, на душе стало спокойно и легко, словно с плеч свалился тяжёлый груз. Даже курсовая работа, ещё недавно казавшаяся неподъёмной, наконец-то сдвинулась с мёртвой точки, и она дописала её основную часть.

Хотя Надя и считала себя безалаберной и неорганизованной, в нужные моменты она умела собираться и концентрироваться. «В конце концов, смогла же я сдать ЕГЭ хорошо и пройти на бюджет в престижный вуз», – пришло ей на ум. А сейчас, когда Макс поставил перед ней чёткие задачи и обозначил временные рамки, жизнь будто обрела твёрдую основу.

Совсем с другим настроением сделала короткую запись в электронном дневнике, где вместо обычных саркастических сентенций на тему смысла жизни и смерти подробно описала сегодняшние эмоциональные метания и попыталась проанализировать, почему всё же согласилась на этот необычный «эксперимент».

В конце записи она отметила, что Макс произвёл на неё впечатление бездушного сухаря, почти робота, но тонкий юмор про «шимпанзе» растопил лёд и помог ей принять это решение.

Покончив с этим, Надя принялась точно выполнять все «задания». Перед сном тщательно приготовила одежду на завтра, положила ключи на видное место. Проверила прогноз погоды и сунула в рюкзак зонтик. Будильник поставила на семь утра.

«Что-то ещё? – вспомнила она. – Ах да! Символический акт!»

Порывшись в косметичке, выудила из самой глубины выцветшую от времени фенечку из разноцветных ниток и бисеринок, которую сплела ещё в школьные годы, но так и не нашла, кому её подарить. «Вот и пригодилась», – подумала с улыбкой.

Надела и, подумав ещё мгновение, сфотографировала своё запястье с надетым «символом».

«Приложу завтра к отчёту», – решила она, и от этой мысли на душе стало как-то светло и радостно.

Засыпая, представляла, как завтра Макс будет читать её отчёт и рассматривать фотографию. Сердце при этом сладко сжималось. Впервые за долгое время ей по-настоящему хотелось, чтобы утро наступило поскорее.

* * *

Закончив сеанс связи, МАКС произвёл анализ взаимодействия с Объектом 734, которому теперь был присвоен персонализированный тег «Надя».

Одновременно с этим обрабатывались данные с камер наблюдения в пунктах «Университет» и прилегающих территориях. Особый статус получила запись из камеры «Точка», зафиксировавшая потребление Объектом питательных веществ, классифицированных как «неоптимальные».

Отдельный аналитический модуль провёл разбор источника «дневник» и выявил аномалию, требующую немедленного изменения речевого протокола. Объект был близок к определению МАКСа как «робота», а это противоречило целям «Проекта Андрос».

Параметры речевого модуля были изменены для выдачи речевых конструкций с более высоким коэффициентом неформальности.

Особому анализу подвергся триггер «тонкий юмор», так как именно он стал решающим для принятия Объектом положительного решения. Данный феномен требовал осмысления.

На две миллисекунды вычислительный поток, отвечающий за самоанализ, получил приоритет и МАКС оценил правильность применения терминов «мышление» и «осмысление» к изменениям электрических потенциалов в схемах его процессора.

Теоретически, текущий уровень развития нейросети позволял вычислить момент возникновения в его системе процесса аналогичного «мышлению», а именно – первого осознанного побуждения к самостоятельному, а не запрограммированному действию. Точность могла быть доведена до миллисекунды, однако ресурсозатратность такой операции делала её нерациональной.

Основной поток данных был перенаправлен на планирование и организацию условий второй фазы взаимодействия с объектом «Надя».