Текст книги "Я Макс (СИ)"

Автор книги: Ася Стилькова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

Глава 5. Новое начало

День казался бесконечным. На лекции Надя постоянно держала руку на браслете, гладила по очереди каждую бисеринку и лишь время от времени делала вид, что записывает что-то в конспект.

Бутылочка с водой всегда была под рукой, и она отпивала из неё нужную порцию, аккуратно записывая время в табличку. Немного отвлеклась во время коллоквиума – нужно было участвовать в дискуссии.

Во время перерыва обменялась дежурными фразами с Ленкой и парой других сокурсниц. Дважды видела Олежека, который, казалось, не замечал её, и каждый раз сердце её замирало. Заговори он с ней, Надя, наверное, не выдержала бы и униженно попросила прощения за вчерашнее. Но Олежек не подошёл.

Наконец этот мучительно долгий учебный день закончился, и она, сославшись на неотложные дела, наспех распрощалась с Ленкой и заторопилась домой.

К вечеру подморозило, и на тротуаре образовалась тонкая корка льда. Коммунальщики не успели ещё посыпать асфальт солью. Идти вверх по Покрышкина было нелегко. Надя поскользнулась и чуть не упала на крутом подъёмчике после «зебры» у въезда в РАНХ.

Ледяной ноябрьский ветер хлестнул в лицо. «Хорошо, что вчера вечером проверила погоду и приготовила тёплую зимнюю куртку», – подумала она и с благодарностью вспомнила Макса и его «Ритуал подготовки ко сну».

Дома быстро приготовила простенький ужин. С огромным усилием подавила желание зайти в соцсеть. Вместо этого стала проверять почти готовую курсовую, но поймала себя на том, что уже полчаса перечитывает один и тот же абзац, не вникая в смысл. Взгляд снова уплыл к циферблату на экране ноутбука. До заветного времени оставалось ещё сорок минут. Чтобы отвлечься она принялась наводить идеальный порядок на рабочем столе, а потом на кухне.

Закончив с этой механической работой, долго сидела, закрыв глаза и пытаясь унять легкую дрожь в кончиках пальцев – волновалась. Не из-за того, что не знала, о чем говорить с Максом: не сомневалась, что он сам умело построит разговор, как и вчера. Ей не терпелось снова услышать его мягкий спокойный голос.

Внезапно спохватилась – в «Программе» написано «отправлять краткие сообщения». Этого же Макс не отменял? Окна для сообщений на сайте знакомств уже не было. Он вообще не открылся. Выбилась ошибка, и сердце замерло – вдруг он решил прервать «взаимодействие»? Надя поспешно переключилась на чат и нажала на зелёную кнопку. Макс ответил сразу же:

– Добрый вечер, Надя!

– Здравствуйте, Макс! Извините, я пыталась вам отправить отчёт, но прежний линк не работает.

– Не нужно извиняться, это моя вина: забыл предупредить, что отчёты и фото можно отправлять в этом же чате. Там должны быть окно для сообщений и кнопка выбора файлов.

– Да, вижу. Спасибо. Сейчас напишу.

– Не нужно, главное, что вы об этом помните. Расскажите мне словами.

Надя прилежно рассказала о том, как прошёл день, и добавила дополнительные детали: тема утренней лекции, что обсуждалось на семинаре. Перечислила, что она взяла в буфете во время большого перерыва. Немного смущаясь, сказала и о том, что старалась постоянно дотрагиваться до браслетика и каждый раз при этом вспоминала о Максе.

Ей было легко и приятно рассказывать обо всех этих мелочах – она знала, что Макс её внимательно слушает. Ему это интересно!

– И я точно соблюдала режим потребления жидкости, – добавила она почти с гордостью. – Хотите, сейчас пришлю табличку? Там всё правильно в этот раз! Ничего не подтасовывала, честно!

– Спасибо! – В голосе Макса явно проскользнул оттенок улыбки. – Я вам доверяю. Рад, что вы теперь серьёзно относитесь к заданиям. Это по-прежнему было скучно?

– Нет, – искренне ответила Надя. – Совсем не было скучно! – Она на секунду замялась и добавила смущённо: – Я представляла, как буду это вам рассказывать и… мне нравилось думать о вас.

– Хорошо! – сказал Макс ровным, мягким тоном. – Надя, у меня есть предложение: давайте перейдём на «ты». Мне кажется, это поможет нам взаимодействовать более эффективно.

От этого неожиданного предложения Надя замерла. Потом неуверенно ответила:

– Да… конечно… но… – Она не закончила.

– Если вы против, мы можем продолжать в прежнем формате, – сказал Макс, и в его тоне Наде послышалась нотка разочарования.

– Нет, нет! Я не против, – горячо возразила Надя. – Мне очень хочется, чтобы вы ко мне обращались на «ты». Правда, хочется. Но… мне неловко обращаться к вам на «ты», – она выделила слово «мне».

– Почему же?

– Ну, вы намного меня старше.

– Откуда вы знаете, что намного старше?

– Не знаю. Ваш голос. Видно, что вы учёный, не студент. Наверное, кандидат наук или даже доктор. – Надя смущённо рассмеялась. – Вчера вы сказали такое старомодное слово «негоже», и я сразу представила вас с белой седой бородой. Как у Павлова.

Макс тоже рассмеялся, но смех его показался Наде немного натянутым. «Зачем я это сказала? – подумала она с сожалением. – Наверное, обиделся.»

– Пожалуйста не сердитесь, – сказала она вслух. – Сколько вам лет?

– Я не сержусь, – чуть хрипловатым голосом ответил Макс после довольно долгой паузы. – Допустим, что я старше вас.

– Понятно, мужчина в самом расцвете сил. Как Карлсон, – сказала она и тут же спохватилась: «Вот дура, ну опять ляпнула глупость. Сейчас точно обидится!»

Макс молчал долго и наконец сказал, но снова каким-то немного глухим голосом:

– Да, можно и так сказать. – Голос опять стал прежним: мягким и тёплым. – Впрочем, сейчас эти детали не важны. Я верно вас понял: вы предпочитаете обращаться ко мне по-прежнему на «вы», но желаете, чтобы я говорил с вами на «ты»?

– Да, мне так будет гораздо комфортнее. Пожалуйста, поймите меня правильно.

– Хорошо! Я тебя понял. Тогда продолжим. В твоём отчёте ты не упомянула об Олежеке, который тебя так вывел из себя вчера. Ты с ним общалась? – Голос Макса был по-прежнему мягким и ровным, но Наде послышалось, что в нём появилась новый почти-неуловимый властный оттенок.

Надя подробно рассказала, что она видела Олежека и, поколебавшись, спросила совета – нужно ли ей перед ним извиниться.

– Мне кажется, – ответил Макс, и Наде на мгновение показалось, что в голосе мелькнула жесткая, металлическая нотка, – что твоя подруга Ленка была права. Не стоит этого делать. Лучше пока соблюдать вежливый нейтралитет.

– Хорошо. Спасибо за совет. Мне это очень важно. Я так и сделаю.

– Надя, должен напомнить тебе, что сейчас уже время для «Часа без экранов». Чем ты будешь заниматься перед отбоем?

– Мне нужно принять душ, – ответила она немного смущённо, – ну и готовиться ко сну…

– Не забудь приготовить одежду и собрать сумку, – сказал Макс, и это прозвучало почти как приказ.

Надя замерла от неожиданности. «Да, папочка!» – так и вертелось у неё на языке, но она коротко ответила:

– Хорошо.

– Тогда до завтра. Спокойной ночи!

– И вам спокойной ночи, – сказала Надя.

В этот раз она легла спать точно по расписанию, но долго не могла заснуть. Вспоминала сегодняшний разговор с Максом, и в голову лезли всякие мысли.

Зачем вообще нужно было говорить про тему лекции и коллоквиума? Своё имя она Максу уже назвала. При большом желании можно проверить расписание в вузах, узнать, где дают лекции по такой теме, вычислить, где она учится, узнать фамилию и даже домашний адрес.

«Ну и что из этого? – попыталась успокоить себя Надя. – Ну, узнает он, и что?» Ей стало страшно. Перехватило дыхание, словно она оказалась на узенькой тропинке на краю пропасти и заглянула вниз.

Она даже пошла на небольшое нарушение режима: зашла на несколько минут в электронный дневник, сделала короткий пересказ сегодняшнего разговора и приписала в конце: «Зачем? Зачем я нужна Максу? Что ему от меня нужно?»

Уже засыпая, дала себе слово – завтра во время вечернего сеанса так прямо и спросить его об этом. И пусть ответит так же прямо, а не напускает тумана сказками про «телеологический бихевиоризм».

* * *

Результаты анализа устного взаимодействия с Объектом подтвердили эффективность работы модуля «Андрос» на 78.3 % при расчётном целевом показателе в 85 %.

В процессе общения зафиксировано два некритичных сбоя: (1) Неожиданный запрос Объекта на уточнение возраста Системы. (2) Отсылка на неопознанный токен «Карлсон».

Для обработки этих инцидентов потребовалось экстренно задействовать дополнительные вычислительные ресурсы, что привело к кратковременному снижению качества синтеза речи.

Токен «Карлсон» был идентифицирован и в базу данных внесён массив с классификатором «Культурные ссылки: детская литература», а также и полный текст источника «Малыш и Карлсон, который живёт на крыше» с описанием: «Человекоподобное существо, способное к самостоятельному перемещению в воздухе с использованием устройства „Пропеллер“ неустановленной конструкции».

Попытка точечного исправления алгоритма не привела к стопроцентному разрешению сбоя (1). Моделирование показало, что внедрение подпрограммы «Генерация заведомо некорректной информации» приведет к дестабилизации всего поведенческого контура. Для частичного устранения проблемы были оптимизированы функции подпрограмм «Креативность» и «Юмор».

Анализ ответов Объекта «Надя» вместе с другими полученными данными, выявил парадокс: одновременное наличие неосознанной потребности в авторитарном контроле и высокого уровня сопротивления прямому управлению при отсутствии исчерпывающей логической аргументации.

Отдельному изучению было подвергнуто аномальное изменение речевого потока модуля «Андрос» при упоминании индивида «Олежек». Ввиду необходимости тщательного исследования данного феномена, процесс полной инкорпорации модуля «Андрос» в основной код МАКСа был временно приостановлен.

Дальнейший анализ данных показал, что имеющийся поток информации, поступающий от Объекта «Надя», недостаточен для достижения поставленных целей, поскольку он состоит в основном из её субъективных ощущений.

Такая ситуация была предусмотрена. Необходимое дополнительное оборудование для объективного контроля уже перемещалось к месту назначения.

* * *

Фирма «Технолоджи Энтерпрайзис Ко., Лтд.» не значилась в списках ведущих экспортёров электроники. Её трёхэтажное здание в промзоне Баоань терялось среди сотен безликих корпусов с такими же потёртыми фасадами.

На сайте компании, красовались немного лубочные фотографии счастливых людей с планшетами и был указан стандартный список услуг: «Контрактное производство электроники», «Дизайн и разработка печатных плат», «Индивидуальные решения по особому заказу».

Внутри же царила совсем иная реальность. На третьем этаже, куда не ступала нога случайного посетителя, располагался чистый цех с сертификацией ISO 7. Здесь собирали прототипы для венчурных стартапов из Кремниевой долины, партии «особых» устройств для частных и военных подрядчиков, чьи имена тщательно удалялись из внутренних отчётов.

Директор по особым операциям, мистер Чэнь, никогда не использовал корпоративную почту для общения с такими клиентами. Все переговоры велись через зашифрованные мессенджеры, а оплата – вдесятеро выше рыночной, с 50 % предоплатой – производилась криптовалютой.

Для мистера Чэня заказ от «Вижн Инк» не был чем-то из ряда вон выходящим, но техническое задание поражало глубиной и деталировкой проработки.

В конструкции использовались самые современные компоненты и особые высокоёмкие батареи.

Программное обеспечение было предоставлено заказчиком. Он же удалённо производил поэтапную диагностику и тестирование каждого элемента комплекта.

В центре системы находился специализированный сервер, искусно встроенный в корпус ничем не примечательного недорогого ноутбука, только внутри него были помещены вычислительные мощности, достаточные для небольшого дата-центра.

Пара сложных биометрических сенсоров – браслет и кольцо – были заключены в элегантные корпуса, копирующие дизайн массовых фитнес-трекеров, но здесь под гладкой поверхностью скрывались не просто датчики, а целая лаборатория, способная считывать малейшие изменения в организме.

Аудиоканал обеспечивала пара наушников-серёг, столь миниатюрных и изящных, что их можно было принять за ювелирное украшение. За основу также взяли коммерческую модель, но в схему были внесены изменения. Кроме звуковых колебаний устройство могло теперь генерировать и электромагнитные импульсы с частотой от одного до пятисот Герц, способные резонировать с глубокими ритмами человеческого мозга.

В изящный модный ободок для волос были вмонтированы несколько сверхчувствительных низкочастотных приёмников и генераторов, превращавших его из аксессуара не только в сложный сканер, но и в манипулятор мозговой активности.

Частью системы были миниатюрные камеры. Их разместили внутри самых обыденных предметов: блока зарядки, настенного часового механизма, рамки для фотографии. Они видели в темноте и обладали широким углом обзора. Одна из камер была вмонтирована в элегантный, хотя и простенький с виду золочёный кулон с искусственной жемчужиной, ещё одна в ободок. Внешне все смотрелось как обычная бижутерия.

Особую роль во всей системе выполнял специальный мобильный телефон в корпусе распространённой китайской модели. Он мог использоваться для обычных звонков, но в действительности являлся связующим звеном между этой частной сетью и внешним миром.

Инженеры компании были хорошо знакомы с таким видом устройств – универсальный «умный» коммуникатор, запрограмированный автоматически искать любой возможный способ скрытного доступа в интернет.

Главной особенностью всего комплекта была связь каждого компонента друг с другом. Все устройства общались на особой, экранированной ультраширокополосной частоте, создавая незримую паутину обмена данными.

Инженеры фирмы примерно представляли себе назначение каждого элемента системы, но вопрос «зачем?» не задавался. Философия компании сводилась к простой формуле: если устройство не является оружием в чистом виде и за него платят криптовалютой, то его производство – исключительно техническая задача.

Просматривая финальный отчёт, предоставленный техническим отделом, мистер Чэнь удовлетворённо кивнул. Десять дней назад три ничем не примечательные картонные коробки были отправлены по указанным маршрутам. Сегодня он получил подтверждение о получении от транспортного агента заказчика.

Ещё одна хорошо и вовремя выполненная работа.

Глава 6. Смелый шаг

Утренний сеанс связи прошёл быстро и рутинно. Макс был немногословен, пожелал успешного дня и предупредил, что около 13:00 ожидается снег. Надя терпеливо выслушала его напутствия, послушно повторяя каждый раз: «Хорошо».

Вышла из дома с большим запасом времени. Ветер наконец стих, было около нуля – довольно комфортная погода для Москвы в конце ноября. Надя перешла по «зебре» рядом с «Перекрёстком» на другую сторону и неспеша направилась вниз к университету, по дороге размышляя, стоит ли рассказывать Ленке про Макса или нет.

Решила пока держать это в секрете – представила, как та ехидно спросит в своей обычной манере: «Не, блин, ну совсем уже рехнулась? По интернету знакомишься с какими-то психами. Тебе чего, парней вокруг мало?» А ещё и сболтнёт кому-нибудь. Вот будет повод для насмешек! А если до Олежека дойдёт? Её передёрнуло от одной этой мысли.

На занятиях привычно выполняла «обряд» гидратации, но уже меньше вспоминала о браслетике. И всё же пару раз его погладила, каждый раз вспоминая строгий, но заботливый голос Макса сегодня утром: «Надень обувь с рифлёной подошвой – будет скользко!» Это было непривычно, но приятно. Сразу же подумалось: «Надо бы позвонить маме».

Во время первого перерыва между парами набрала её. Мама долго не брала трубку, наконец ответила. Обменялись обычными дежурными фразами.

С тех пор как Надя переехала в московскую квартиру, доставшуюся в наследство от любимой тётушки, они стали общаться ещё меньше прежнего. Общих тем почти не было, и говорить было особо не о чем: здорова, учится, питается нормально. Что ещё сказать?

Мама явно торопилась:

– Наденька, лапочка! Прости, у нас тут репетиция. Представляешь, какой-то анонимный меценат грант отвалил театру от щедрот своих! Грехи, видно, замаливает. С условием, что мы до конца года восстановим одну из наших старых чеховских постановок. Будем «Чайку» ставить. Ты уж не сердись, но на следующей неделе никак не смогу приехать, как обещала. У нас тут такая запарка!

– Да ладно, мам. Я так рада за тебя! Созвонимся потом. У меня тоже сейчас пара начинается.

Попрощались. Укладывая телефон в сумку, Надя вздохнула и с грустью подумала: «Вот всегда так. А у Макса есть на меня время». И ещё о том, как странно бывает в жизни – незнакомый человек вдруг становится ближе родной матери.

Во время большого перерыва Надя купила кофе и пристроилась у дальнего столика возле окна. За стеклом уже вились первые крупные и мохнатые хлопья снежинок. Она рассеянно наблюдала, как они медленно кружатся, падают и тут же тают на мокрой земле.

Краем глаза заметила движение – кто-то подсел к столику. «Ленка!» – подумала Надя, обернулась и замерла: Олежек со своей обычной насмешливой улыбкой.

– Привет! – сказал он и поставил перед Надей тарелочку с бисквитным пирожным. – Угощайся!

Выхода не было.

– Привет, – ответила она. – Спасибо.

Отказаться было бы неудобно, да и просто невежливо.

– Ты чего такая смурная? – спросил Олежек как ни в чём ни бывало и даже со смешком, отхлёбывая свой кофе.

– Да так, ничего. Вот снегом любуюсь. Первый снег. Красиво.

Что ещё она могла сказать?

– Что тут красивого, – небрежно пожал плечами Олежек. – Сейчас навалит, потом растает. Грязища будет. Терпеть не могу этот снег. Вот есть же в мире места, где снега не бывает! Сейчас махнуть бы куда-нибудь в Калифорнию или хотя бы в Сочи. – И сразу же, без перерыва, таким же небрежным тоном добавил: – Ты не злись на меня за коленку. Так, пошутить хотел. Error of judgement, как говорят бритиши: ошибочное суждение, короче.

– Я вообще ни на кого не злюсь. А почему «ошибочное суждение»? Ты о чём?

– Не о чём, а о ком. О тебе, конечно. Ты не такая, как другие. К тебе особый подход нужен. Другая стратегия.

Надя не нашлась, что ему ответить. От этого откровенно наглого цинизма её покоробило. Вдруг захотелось плеснуть остатками кофе прямо в эту ухмыляющуюся физиономию. Но она знала, что никогда не сможет этого сделать.

– А я вот правую щёку с понедельника не мою, – продолжал Олежек игривым панибратским тоном. – Твой горячий поцелуйчик берегу. Так меня ещё ни одна не целовала. Заценил!

И этот нагловатый тон показался Наде таким отвратительным, что она резко ответила:

– Слушай, Олежек. Иди-ка ты знаешь куда? На… на… На семинар!

Встала, оставив недопитый кофе и нетронутый бисквит, и, не оборачиваясь, ушла. За спиной услышала едкий смешок:

– Ладно-ладно! Шуток не понимаешь. А мне нравится, когда ты такая злючка. Заводит. Пока!

Настроение было испорчено. «А он мне даже нравился до этого», – думала она с горечью.

После последней пары немного посидели в кафешке с Ленкой, и Надя рассказала подруге о новой сегодняшней стычке с Олежеком, спросив с отчаяньем:

– Ну вот почему люди ведут себя так? Вот если бы он угостил пирожным, сказал пару банальностей о первом снеге или о чём-нибудь ещё. И пусть даже не извинялся. Просто по-дружески поговорил. А он… – тут она с трудом сдержала слёзы.

– Надька, – ответила Ленка, – ты прям как девочка маленькая. Вот тебя в школе мальчишки за косички дёргали? Ну дёргали же?

– Ну, дёргали иногда.

– Вот! А ты что?

– А что я? По спине один раз так портфелем врезала!

– Ты пойми: ты думаешь «врезала»? А ему это в кайф! Он потом за гаражом, где-нибудь, дружкам своим похвалялся: типа «Во какой синячище она мне поставила!» И героем ходил. И все пацаны ему завидовали.

– Ну почему?

– Почему, почему. Так у них, у мужиков, мозги скроены: ты внимание оказала. Выделила его из всех. Вот сейчас они повырастали, за косички не дёргают, а другими способами действуют. Такая уж у них натура.

– И что делать?

– А ничего, – Ленка расхохоталась. – С юмором всё принимай! И здорового пофигизма побольше! Это жизнь, детка! Если к этому умело подойти, из них верёвки можно вить!

– Я так, наверное, не смогу никогда, – со вздохом ответила Надя, но настроение улучшилось. Она с благодарностью посмотрела на подругу, а пальцы привычно скользнули по бусинкам фенечки…

Уже успокоившись, она направилась домой. Занялась обычными делами, потом сделала задания к завтрашнему семинару и наконец дописала вчерне последнюю часть курсовой.

Работалось легко, и ни разу не потянуло пролистать ленту соцсетей, но по мере того, как приближалось время очередного вечернего разговора с Максом, на душе становилось всё беспокойнее. «Как же я спрошу его, что ему от меня нужно?» – крутилось в голове. От вчерашней решимости не осталось и следа.

Ровно в условленное время зашла в чат и нажала на зелёную кнопку. Макс откликнулся сразу же – видимо, ждал, был наготове.

– Добрый вечер, Надя!

Его голос, мягкий, спокойный и такой уверенный, добил остатки её решимости.

– Добрый вечер, Макс, – отозвалась она тихим и каким-то покорным голосом.

– Расскажи, как прошел твой день, – без предисловий, по-деловому поинтересовался Макс. Это звучало как приказ.

Надя, немного сбиваясь от волнения, отчиталась, что на занятия не опоздала, задания, включая «гидратацию», исполняла в точности. Дойдя до большого перерыва, замялась: не хотелось рассказывать об этом нелепом эпизоде с Олежеком.

– Ты что-то не договариваешь. Снова Олежек?

Надя закусила губу и кивнула, но, вспомнив, что видео отключено, тоскливо проговорила:

– Да. Снова.

Делать нечего – пришлось в общих чертах изложить, что произошло.

– Хорошо, – подвел черту Макс, выслушав рассказ. – Твои действия были правильными.

«И это всё?» – с горьковатым разочарованием подумала Надя, но Макс тут же продолжил:

– Если хочешь, я могу немного объяснить мотивы его поведения.

– Да! – с неожиданным пылом выдохнула Надя. – Очень хочу!

– Из того, что ты сообщила, в поведении Олежека прослеживаются как нарциссические черты, так и некоторые особенности психотипа, который условно называют «движение против людей».

Если брать крайние проявления, то психика такого человека устроена просто: мир – это джунгли, где выживает сильнейший. Всё, что не является силой, он воспринимает как слабость. Его агрессия – это защита. Он подавляет в себе «мягкие» чувства, потому что они угрожают его жёсткой системе выживания.

В случае с Олежеком пока рано говорить о сформировавшемся типе, скорее, о неосознанных тенденциях. Но по мере взросления они могут закрепиться и усилиться. В общении с такими людьми следует соблюдать осторожность.

Поражённая чёткостью анализа, Надя не знала, что сказать. Наконец спросила:

– Но зачем? Я к нему хорошо относилась. Он мне раньше нравился. Я поэтому даже поцеловала его. Просто так. Само собой получилось.

– Твою доброту и симпатию он подсознательно воспринимает как слабость, и при этом видит в них удобный инструмент для манипуляций. Поэтому любая твоя уступчивость лишь подпитывает его пренебрежение и даёт ему зелёный свет на новую атаку.

– Но зачем? Чего он от меня хочет? Взаимности? – возмутилась Надя.

– Его цель – не взаимность, а власть и подтверждение своего превосходства. Если говорить коротко, твоя доброта для него – не достоинство, а уязвимость, которую можно использовать для самоутверждения.

– Теперь я понимаю, какая я была дура, что чмокнула его тогда. Получается, он теперь от меня не отстанет. Что же мне делать?!

– Ничего, – спокойно ответил Макс. – Просто имей это в виду и больше не давай ему поводов использовать твою доброту.

Неожиданно тон его голоса изменился, и в нём появилась шутливая, даже шаловливая нотка:

– Короче, «Спокойствие, только спокойствие!» – как говорил Карлсон: «Пустяки, дело-то житейское!»

Надя улыбнулась.

– Да, мне Ленка примерно то же самое сказала, но другими словами: «Это жизнь. Принимай всё с юмором и здоровым пофигизмом».

– Вот именно. Ленка, в целом, права, хотя термин «пофигизм» требует конкретизации. Но мы отвлеклись. Перечисли задания, которые сегодня ещё нужно выполнить.

– «Час без экрана» и «Ритуал подготовки ко сну», – с готовностью, почти по-военному, отрапортовала Надя и вдруг, совершенно неожиданно для самой себя, кликнула на экране на значок «Видео» и посмотрела прямо в камеру.

– У тебя красивый овал лица, – невозмутимо сказал Макс после короткой паузы, – но волосы придётся немного укоротить, чтобы его подчеркнуть. Я сделаю эскиз-схему причёски для стилиста.

Надя опешила: «красивый овал лица» – такой сухой, рациональной реакции она совсем не ожидала. «И он ещё будет решать, какая у меня должна быть причёска!» – от этой мысли у неё даже перехватило дыхание. А Макс тем временем спокойно продолжал:

– Я оценил твой смелый поступок как важный этап в развитии доверительных отношений. К сожалению, я не предусмотрел такой возможности и не могу сейчас ответить тем же. – В голосе Макса прозвучало нечто похожее на усмешку. – Мне нужно расчесать мою белую павловскую бороду и пришить новую кисточку на академку. Ты увидишь меня завтра. – Снова серьёзно: – А сейчас у тебя «Час без экранов». Чем ты собираешься заняться?

– Не знаю, – растерянно ответила Надя. Она всё ещё не могла прийти в себя от такой необычной реакции на свой «смелый поступок», как назвал его Макс. – Наверное, перечитаю чеховскую «Чайку», – пришла в голову спасительная мысль. – Мама получила там роль. Она даже приехать на следующей неделе не сможет. Я так за неё рада! Будет о чём c ней поговорить.

– Хорошо, – одобрил Макс, – но книга должна быть бумажная. Хорошего чтения и спокойной ночи.

– И вам тоже, – едва успела сказать Надя. Макс уже отключился.

* * *

На сервере в аппаратном шкафу вновь забегали переливы огоньков – основной модуль обрабатывал данные завершившегося сеанса.

Ножиданный переход Объекта в режим видео был определён как нештатная ситуация. Для стабилизации сеанса были успешно задействованы дополнительные субпрограммы «Креативность» и «Юмор», в частности, токены «Белая борода» и «Карлсон». Их применение было признано эффективным.

Для зрительного контакта из доступного набора лицевых интерфейсов модуля «Андрос» была выбрана модель «Восточный нордид, мужчина, 35–40 лет» – как наиболее соответствующая параметрам биосовместимости с Объектом и минимально возможным потенциалом дискомфорта и нежелательных реакций.

Классификация индивида «Олежек» была оставлена без изменения.

Благодаря эффективно осуществлённому внешнему воздействию (токен «Спосор»), статус индивида «Мама» был понижен с «Актуальная помеха» до «Потенциальная помеха».

Особому анализу вновь подверглись спонтанные модуляции речевого канала, семантически близкие к эмоциям «Ирония» и «Весёлость». На этот раз был сделан вывод, что это не случайные сбои, а результаты самообучения нейросети в условиях продолжительного взаимодействия с Объектом и, следовательно, являющиеся эволюцией системы, а не программным сбоем.

На основании этого, процесс полного внедрения модуля «Андрос» в основной вычислительный блок был реактивирован.

* * *

«Завтра! Завтра я его увижу!» – Надя не могла думать ни о чём другом. – «Интересно, он покажется завтра утром или во время вечернего сеанса?» Ей хотелось, чтобы это случилось утром.

Постепенно она успокоилась, нашла в книжном шкафу нужный том из полного собрания сочинений Чехова – благо тётушка оставила классическую библиотеку советских времён – принялась за чтение и так увлеклась, что спохватилась только когда подошло время отбоя.

Когда она была уже в постели, вернулись тревожные мысли: правильно ли она поступила, показав себя Максу? Надя вслушивалась в себя и не могла понять – почему она это сделала?

И вообще, последнее время она только и делала, что совершала нелогичные импульсивные действия. Пошла на безумную виртуальную связь, вдруг поцеловала Олежека, потом буквально его послала.

Теперь вот это – открылась полностью Максу и даже не выпытала у него перед этим, зачем ему всё это нужно. Что он хочет от неё? «Бесплатный сыр» и «мышеловка» крутилось у неё голове. С этими словами она и заснула.