Текст книги "Марионетка для бандита (СИ)"

Автор книги: Ася Любич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

Глава 21.

Улыбки на лицах гостей застыли. Стекли как вода. Выражение лица Арсения не выражало ничего хорошего. Казалось, что он сейчас просто убьет меня и даже не посмотрит на то, что у него праздник.

– Ты не рад, любимый? – продолжаю делать вид, что все хорошо, но кажется погорячилась, потому что мнение кого бы то ни было Арсения не интересует. – Не рад, что станешь папой?

– Арс, давай отправим девчонок в бассейн, а сами.

– В мой кабинет, живо!

– Арс, милый.

– Ты слышала? Или повторить?

– Я не понимаю, почему ты со мной так разговариваешь?! Я сделала что – то не так?!

– Хочешь обсудить, что не так? Я не давай разрешения на беременность.

– Ну какое может быть разрешение, мы же любим друг друга! – маска радости и доброжелательности трещит по швам, я больше не могу улыбаться. Не могу. Ведь вижу, как его трясет от злости и желания меня ударить.

– Ты не имела права!

– надо было тогда держать свой член на привязи, а не трахать меня круглыми сутками! – ору в ответ. Арсений ревет, хватается за стол и поднимает, опрокидывая все содержимое на пол. Еле успеваю отскочить. Отбегаю назад, а Арсений уже идут на меня.

Кажется, я совершила ошибку. Огромную ошибку.

Разворачиваюсь и со всех ног бегу в свою комнату.

– Арс, мужик, ну хватит!

– Арс, перестань! – пытаются его вразумить друзья. Но я уже через две ступеньки на втором этаже. Забегаю в комнату, в дверь которой тут же ударяется что – то тяжелое.

Еле успеваю закрыть дверь за замок, но если Арс так и будет ломиться, он не выдержит.

– Спустя минуту все стихает. Арсения уводят, а ко мне стучатся Полина с Надей. Заходят и закрывают двери.

– Его увели вниз.

– Ну ты конечно дала, – Надя качает головой. – С такими мужчинами шутки плохо.

– да что он мне сделает?

– Ну не знаю, из дома выкинет, сестру твою лечения лишит, а еще отправит на аборт.

– Он не станет, это его ребенок.

– Я тоже думаю, что Арс не такой жестокий.

Надя скептически поднимает бровь.

Я заламываю руки. Обнимаю себя. Чувствую, что совершила огромную ошибку. Словно порвала канат, которая сама натягивала через пропасть и вот уже вешу на волоске.

Он больше не будет играть, он отправит меня в пекло. После того, как вычистит.

– Господи, какая я дура. Дура, дура.

– Так, не паникуй. Что-нибудь придумаем.

– Что? Да какое вам вообще до меня дело! Вы обо мне забудете, как только уедете отсюда со своими нормальными мужиками.

– Ну, про нормальных ты загнула.

– Меня Богдан держал в комнате и насиловал, – словно на исповеди признается Полина. – Но сейчас уже нет.

– Это успокаивает. А меня Кирилл выставил на аукцион, чтобы продать подороже. Потом правда выкупил сам, но сути не меняет. Это не зайчики, которыми можно манипулировать Лик. И сейчас тебе нужно продумать несколько шагов вперед.

– Я не знаю, что делать. Он убьёт меня. А если не убьет, то отдаст Воронцову, чтобы я с тем спала и дала возможность Арсу отомстить за смерть сына. Я думала, если будет ребенок, он не отдаст меня. Я думала… Боже, какая я дура. И любви нет, он просто пытался меня к себе приручить.

– Мы не дадим сделать тебе аборт.

– Как ты себе это представляешь? Меня привяжут, вколят снотворное и я даже не пойму ничего.

– Я помогу тебе сбежать.

– Я не могу. Моя сестра…

– Она будет в безопасности. Я о ней позабочусь.

– Нет, нет, так нельзя. Вы мне даже не подруги.

– Ничего не мешает ими стать. Ну потом.

Надя отдает мне телефон.

– Возьми. Спрячь куда – нибудь. Посмотрим, что предпримет Арс, если действительно соберётся отвезти тебя к Воронцову или на аборт, сразу набери Кирилла. И напиши где твоя сестра.

– А если он не согласится мне помочь.

– Он согласится. Ему слишком нравится меня трахаться, чтобы отказаться.

В этот момент двери открываются, и я прячу телефон под матрац.

На пороге мужчина Нади.

– Поехали. На сегодня праздник закончен. Полина, тебя Богдан ждет.

– А Лика?

– Это уже не наше дело. Первый порыв мы утихомирили, но ссорится я ни с кем не буду.

– Конечно, какие ссоры. Всего лишь девушка в беде.

– Не моя девушка. Поехали.

Надя оборачивается, подмигивает, а мне хочется бросится ей в ноги и просить не бросать меня тут.

Но вот дверь закрывается, и я остаюсь в полной тишине. Одна. И только чужой телефон светит в этой тьме полного отчаянья. Рано, слишком рано. Сейчас Арсений может сделать со мной все что угодно, а я даже не смогу ему противостоять. Помощь девчонок неплохой шанс на спасение, но такой призрачный.

В этот момент дверь открывается, и я отползаю к кровати, забиваюсь в угол между шкафом и комодом.

На пороге Арсений. Он больше не орет, не переворачивает стол. Он спокойно закрывает дверь, подходит все ближе. Я уже готова кричать и сопротивляться, если он возьмет меня за волосы. Возможно он даже начнет меня избивать.

– Лик.

Я качаю головой, не смотрю, не хочу видеть.

– Лик, прости. Я не хотел так реагировать.

Не верю своим ушам. Поднимаю голову, смотрю в глаза. Серьезные, сосредоточенные.

– Что? Ты… Извиняешься?

– Я совсем недавно потерял сына и был не готов к новому ребенку. Но я счастлив. Спасибо за такой подарок.

Я часто дышу, не веря своему счастью. Он выглядит искренним. Настоящим. Живым и почти счастливым.

– Прости, что скрыла от тебя.

– Ты боялась, что вполне разумно. Я мог ударить тебя, так что хорошо, что это произошло рядом с другими людьми. Ты большая умница.

– Арс! – кидаюсь ему на шею, целую в щеку, в нос, в губы. Счастье во мне плещется через край, стягивает сердце в груди, щекочет над лобком. Он рад. Он действительно рад. Значит теперь точно никому никогда не отдаст. – Арс, я так боялась.

– Теперь все будет хорошо. У нас все будет хорошо.

Глава 22.

Господи, как же я рада, что Арс больше не злится, что он даже рад. Он так меня целует, словно я что – то действительно ценное в его жизни. Словно я самое дорогое. Раздевает мягко, стягивает с плеч платье, ласкает грудь. По коже рассыпаются бисером мурашки. Руки Арса словно надежные тиски. Он прижимает меня все крепче, поднимается на ноги и укладывает меня в кровать. Его губы смело путешествуют по моему телу. Находят соски, пупок, скользят все ниже. Язык между ног чертит узоры и я вытягиваюсь дугой, стягиваю пальцами простынь. Мне так хорошо, так приятно. Все тело сводит судорогой, словно пыткой. Арс вставляет в меня пальцы, дергает ими вперед, назад, пока его язык снова и снова жалит комок нервов.

– Боже, Арс… Пожалуйста, пожалуйста, – мечусь по кровати, хватаюсь за волосы на голове мужчины, сжимаю их, пока он давит языком, мучая меня, истязая. Я кончаю бурно, прямо в рот Арсению. Он тут же поднимается надо мной, не дает мне остыть, прийти в себя и тут же врывается, словно оголенным проводом.

Резкие движения, пошлые звуки. Тесно, грязно, сладко. И все это только для меня. Все это только мне.

После мы лежим разгоряченные, сквозняк холодит наши тела. Я глажу грудь Арсения, рисуя пальчиком узоры, а он, закинув одну руку за голову, второй ласкает мое плечо.

– Ты точно на меня не обижаешься. Я надеялась, что ты будешь рад.

– Я рад.

Мда…

– Правда?

– Правда. По началу тяжело будет. Еще свежи воспоминания о Виталике.

– Вы жили вдвоем?

– Да, я пытался его в спорт отдать, сделать мужиком, а он все по игрушкам, компьютерам. Был отличным хакером.

– Мне так жаль.

– Мне тоже, – резко садится Арсений. – Мне тоже.

– Ты отпусти его. Душой отпусти. Он бы не оценил твоих страданий.

– Этого мы уже не узнаем, – встает он и идет к гардеробной, в которой одевается.

– Это ты за него хотел Воронцову отомстить?

– За него. Но ты права. Нужно отпустить. Пусть гад и дальше ходит на свободе и убивает всех подряд. Пусть ему за это ничего не будет.

– А если полиция?

– Да не смеши, они все у него на подсосе. Я несколько раз пытался человека к нему внедрить, но не получилось.

– А ты куда? – спрашиваю, прикрываясь одеялом. – Спать не ложишься?

– Поработать надо, а ты отдыхай. Теперь ты будешь много отдыхать.

Я конечно расстроилась, что он ушел, но заснула быстро. На утро Арсения снова не было, а вечером я снова затеяла разговор о сыне. О его матери, которая ушла от Арсения, не выдержав жизни с бывшим военным. Ушла однажды ночью и больше не вернулась.

Арсений не любил ее, но очень любил сына, с которым она его оставила.

Каждый день он делился со мной какими – то деталями жизни сына. Показывал фотографии, видео. В какой – то момент я поверила, что знаю Виталика лично, так много я о нем узнала. Что любил есть, пить, какую музыку слушал, в какие игры играл.

Арсений больше не говорил о мести, не говорил, что хочет использовать меня. Он просто стал моим мужчиной, заботливым и нежным. А через месяц он вывез меня в люди по-настоящему. В торговый центр, а частную клинику, где мне сделали УЗИ. Мы вместе смотрели на малыша. Мы вместе покупали ему пинетки.

– Есть хочешь? Тут есть отличный ресторан.

– Супер. Врач звонил, – осматриваю ресторан, людей, потом долго изучаю меню. Как же быстро привыкаешь к хорошей жизни. Раньше я бы обалдела от таких цен. А теперь эта моя реальность и мне она очень нравится. Нравится чувствовать себя принцессой рядом с принцем. Нравится чувствовать, как во мне растет ребенок.

– И что сказал?

– Операция назначена на утро. Думаю, это будет последняя и можно будет потом забрать Тамару домой. Ты же не против?

– Нет конечно, – отвечает Арсений, а потом вдруг говорит. – Выходи за меня, Лика. Стань моей женой.

Я уже и забыла думать, что когда – то ненавидела Арсения. Что могла его не любить. Он был злым, жестоким, и, наверное, таким и остался, но по отношению ко мне он ведет себя идеально. И я сделала бы все, чтобы он таким и остался.

– Что и кольцо есть? – выглядываю я из – за меню, держа его дрожащими руками. Неужели это правда? Неужели он делает мне предложение. Даже не верится.

– Есть конечно, – достает он и открывает коробочку, в которой удивительное кольцо. Такое красивое и блестящее. Первое украшение, которое Арс мне дарит. Наверное, не последнее.

Оно идеально влезает на мой палец, и я долго им любуюсь, пока Арсений ждет моего ответа.

– Ты уверен?

– Конечно. Ты самая лучшая.

– Тогда у меня просто нет выбора. Я обязана взять тебя в мужья и перевоспитать.

– Займись этим, – хрипит Арсений, целует мою руку через стол.

К нам подходит официант, берет заказ и вскоре наш стол завален блюдами, а в бокал налит сок.

– Жаль Виталика нет, ты бы ему понравилась.

– Я бы очень этого хотела. Хотела, чтобы он был жив.

– Порой я лишь жалею, что не смог отомстить за него. Что его смерть так и осталась безнаказанной.

– Сейчас он в лучшем мире, – переплетаю наши пальцы и вдруг слышу незнакомый голос.

– Арсюша, какими судьбами?А мне сказали у тебя тут праздник. А мы с тобой люди не чужие, – поднимаю голову и натыкаюсь на взгляд светлых, очень знакомых глаз. Я уже видела его лицо. Лицо, по которому расползаются красные пятна.

– Мила?

Воронцов, собственной персоной.

– Это не Мила. Это моя невеста Лика. И я прошу тебя отойти, пока я тебя не грохнул.

Глава 23.

Кусок в горло не лезет. Ковыряю вилкой рыбу, дербаня ее в настоящую кашу. Настроение, приподнятое в начале вечера, да и весь день, скатилось в яму отчаянья. Вся радость последних дней стремительно превращается в зыбучие пески, в которых так легко потонуть. И Арсений не протянет руку. Он будет стоять на краю и смотреть, чуть задрав нос, говоря. «Выбирайся, если хочешь спасти сестру»

– Лика, все хорошо? Ты совсем ничего не ешь.

– Отлично, – коротко улыбаюсь ему. Неужели весь этот месяц все было искусственным. Забота, нежность, любовь. Неужели все вело к сегодняшнему вечеру? Неужели, мое счастье было иллюзией. Просто воздушным замком, которым я построила в своей голове.

– Хочешь уйти отсюда?

– А можно? – есть ли шанс, что мы сегодня уедем домой, что завтра проведут операцию моей сестре, ради которой все и затевалось. Или Арсений будет угрожать мне? Даст понять, что мое непослушание станет причиной смерти сестры.

– Да, но сначала хочу сделать тебе подарок, – протягивает он коробочку. Я с опаской, но все же открываю. Там кольцо, но камень довольно объемный. Я не могу больше воспринимать все с улыбкой, не могу не смотреть на все через призму искаженного цинизма.

– Что ты хочешь?

– Надень. Давай, не упрямься, – берет он мою руку и натягивает кольцо на палец. Смотрится красиво, но красный камень как кровавое клеймо. – Он тебя сейчас заберет, не удержится.

– Арс… – слезы на глазах, в груди такая боль, словно нож воткнули.

– Он захочет избавиться от нашего ребенка. Ему нужна ты. И только ты.

– Ненавижу тебя.

– Понимаю. Я не смогу защитить своего сына, а ты сможешь. Ты убьешь Воронцова, избавишься от опасности. Мои люди помогут тебе уйти из дома живой.

– Помогут, да? Как удобно.

– Только так мы сможем быть вместе, Лик. Ты же хочешь быть со мной? Хочешь, чтобы все было как раньше. Ты я и наш ребенок.

Господи, неужели какая – то дура бы сказала – хочу и сделаю все что скажешь.

– Как я должна его убить.

– Кольцо открывается. Там яд. Тебе нужно только подсыпать его ему. И уйти, когда он уснет.

– И ты правда считаешь себя лучше него?

– Нет. Я хочу, чтобы мой ребенок выжил.

– Какой ребенок, – смеюсь я. – Виталю не вернуть, но ты так и будешь жить с дырой вместе сердца. И никакой новый ребенок не сможет ее залатать. Я не хочу… Не хочу никого убивать.

– Или ты убьешь его или он выскоблит твоего ребенка… Он усыпит тебя и сделает тебе аборт, ты даже не поймешь, как это не произошло.

– Это ты хотел сделать со мной, когда узнал о моей беременности.

– Глупости, детка. Я хотел прожить с тобой долгую жизнь, но Воронцов…

– Хватит врать! – шиплю ему, поднимаюсь и иду в туалет. Там долго сижу в кабинке, потом достаю телефон, который, когда – то мне оставила Надя. Обрисовываю всю ситуацию в сообщении и убираю телефон обратно во внутренний карман сумочки. Другого шанса на истинное спасение у меня не будет.

Возвращаюсь в зал, сажусь и молча ем свою рыбу.

– Если моя сестра умрет, я убью не только Воронцова, – поднимаю глаза и выпиваю бокал сока, который стоял нетронутым. – Ты понял?

– Понял, – хмыкает Арс и поднимается, протягивая руку. Я подаю ему свою ладонь и встаю, спокойно иду к гардеробу. Медленно, спокойно, но чувствуя на себе одержимый взгляд этого самого Воронцова. Он сидит и смотрит на нас со своего места. Но стоит мне надеть пальто подрывается, кивая своим людям. Счет идет уже на секунды, даже не минуты.

– Интересно, какой у него член.

– Что? – Арс тормозит.

– Ну, сегодня скорее всего я буду отрахала его членом, вот и думаю, какого он размера. Больше или меньше твоего.

– Это все что тебя интересует? – поджимает губы Арс, а я только улыбаюсь.

– Помимо прочего, – поднимаюсь на цыпочки и шепчу. – А ты не боишься, любимый, что я просто скажу ему всю правду и попрошу убить тебя. У него тоже много денег, он тоже может спасти мою сестру. И возможно ради этого мне просто придется избавиться от твоего ребенка.

Арсений тут же выходит из себя, хватает меня за полы пальто и тянет к себе.

– Что ты несешь?

– Ищу свою пользу, – чуть отталкиваю его и сама иду к выходу. Но до машины дойти не успеваю. Выходят люди Воронцова и наставляют на нас оружие. Арс прикрывает меня собой, словно его волнует моя жизнь.

– Что тебе нужно, Слава?

– Ты прекрасно знаешь. Я заберу Милу.

– Она Лика.

– Плевать. Отдай мне ее сам или сдохните все прямо тут.

Арс дергается и Воронцов лично убивает одного из наших людей. Я вся сжимаюсь от страха и ужаса, смотря как совсем молодой парнишка оседает на пол. Ведь точно так же и моя жизнь может быть закончена.

– Думаешь, я шучу? Мила, иди сюда. Хочется сказать, что я не Мила, но с психами лучше не спорить. Я выхожу из – за Арса, но он хватает мою руку, словно что – то внутри него заставляет меня спасти.

– Отпусти, ты же сам этого хотел.

Он кивает, обнимает меня так крепко, как только может. А потом вдруг что – то достает из моего пальто. Я даже понять ничего не успеваю, как Воронцов валится замертво, как и все его люди.

Я стою не жива не мертва, смотрю на груду трупов. Отхожу от Арса подальше, чувствуя, как меня трясет от ужаса.

Арс же смотрит только на мертвого Воронцова, подходит близко – близко и начитает выпускать всю обойму ему в лицо. Я пячусь назад, все дальше и дальше, а потом просто разворачиваюсь и бегу. Бегу все дальше и дальше. От ужаса, который увидела. От убийцы, который с помощью меня исполнил свою месть.

Забегаю в первый открытый магазин, покупаю джинсы, футболку и куртку. Сколько Арсу потребуется времени, чтобы меня найти?

Переодеваюсь и сбрасываю всю одежду. Пересчитываю деньги. Много, хватит на год сытой жизни в однушке.

Мой телефон звонит. Полина. Я тут же беру трубку.

– Алло? Поль?

– Привет. Тебе нужно добраться до автовокзала. Новые документы и билет будут тебя ждать на кассе.

– Как ты это провернула?

– Надя подготовилась заранее.

– Моя сестра…

– С ней все будет хорошо. Никто не помешает операции.

– Полина, я даже не знаю…

– Лучше долго не разговаривать. Надя говорила, чтобы ты выкинула телефон, но записала наши. Позвони, как доберешься до пункта назначения.

Я беру чек от вещей, пишу туда два номера телефона и скидываю все лишнее, добираясь до вокзала пешком, чтобы не рисковать.

Где – то между улицами выкидываю в мусорку и кольцо.

Глава 24.

ТРИ ГОДА СПУСТЯ

Зашиваюсь. Нужно поскорее домыть коридор, иначе опять Ленька один останется в группе, а Маргарита начнет нудеть, что ей за сверхурочные не платят. Наконец, снимаю перчатки, ставлю ведро в кладовке и бегу за сыном на первый этаж. Как только Ленька начал ходить, я сразу устроилась в детский садик нянечкой. Леньку тоже в ясли взяли, без очереди. Это все лучше, чем ждать, что деньги закончатся. Тем более лучше, чем просить у подруг, которые и так спасли мне жизнь. И моей сестре.

– Привет, ну как он сегодня? – машу малышу, а он улыбается и бежит ко мне. Сразу подхватываю на руки, втягиваю родной запах. Как же я его люблю, боже…

– Да нормально, вроде. Давай только быстрее. У меня свидание сегодня.

Лишняя информация, но Ритке, явно похвастаться охота. А я еще в прошлом поняла, что, если хочешь наладить отношения с человеком – выслушай его и не показывай, как он тебя раздражает.

– Уу, а я думаю, чего ты такая красивая. И кто он?

Она хмыкает, наклоняется к зеркалу.

– Бизнесмен.

– Как тебе повезло… – интересно, он правда бизнесмен или очередной бандит, прикрывшийся легальным бизнесом. В любом случае мне это никогда не было интересно. Прошло слишком много времени, и я почти не думаю о прошлом, почти не вижу, как падают замертво люди.

– Ну, я же звала тебя в клуб. Тебя приодеть, и ты будешь очень даже ничего.

– Знаю, Рит, знаю. Не хочу тебя затмевать.

Она поджимает губы, а я хохочу. Какая она неуверенная в себе… Непонятно с чего.

– Да шучу я, шучу. Кто тебя затмит. Разве что заведующая своей массой.

– Дошутишься ты, Смирнова.

Это теперь моя фамилия.

Наконец Леня одет, я тоже натягиваю пальто и выхожу на улицу. Тут я усаживаю сына в коляску, и мы идем в сторону дома, где я снимаю квартиру.

Дома я сначала раздеваю сына, оставляю его играть в манеже и иду делать нам ужин.

– Ну что? Сегодня паровые котлетки из морковки. Хочешь? – нажимаю малышу на носик, а морщит его.

– Кура…

– А, ты из курицы хочешь. Ну конечно, настоящий мужик.

Он бьет одну игрушку об другую, показывая силу, а я только хохочу.

Мой телефон оживает и на экране высвечивается номер местного фельдшера. Гришки. Однажды он приезжал на вызов, когда Леня мой температурил, теперь никак в покое меня не оставит. Слова «нет» не понимает. Хотя я прекрасно дала понять, что мне никто кроме сына не нужен. Никто из мужчин, которые могут обмануть, подставить, сделать больно. Лучше одной, оно как – то безопаснее. Если бы мама не забрала Тому домой после операции, то жили бы сейчас втроем.

Иногда я звоню им, просто услышать голос, просто узнать, что они живы и здоровы. И мне этого достаточно.

Однажды я обязательно перестану бояться, перестану оглядываться. Ну а пока вот так. И только ради того, чтобы Арсений не добрался до сына, не воспитал его по своему образу и подобию или вовсе не уг

или угрохал во время очередной мстительной миссии.

Когда котлеты готовы, а картошка сварена, я мну пюре, пою песенку с Леней.

На телефоне сегодня ни одного пропущенного, странно, ведь обычно Полинка звонит, рассказывает, как там ее богатая жизнь. Я не завидую, потому что мое маленькое счастье это работа и сын. И я не хочу возвращаться туда, где меня могут заказать, убить или в очередной раз предать.

После ужина мы с Леней идем купаться. Это его любимое занятие. Когда он был маленький, он плохо начинал ходить, даже могли поставить недоразвитие. Так что я просто отдала его в бассейн, где его научили самого плавать под водой. За этим по началу было очень страшно наблюдать. Но ко всему привыкаешь.

Когда Ленька наконец утомился и лег спать, я села за учебу. Поступила на педагогический, заочно. Уже третий курс. Пока мне удавалось сочетать с заботой о ребенке, надеюсь так будет и дальше.

Смотрю на время. Уже десять, а завтра очередной рабочий день. Дочитываю последний параграф нужного учебника и наконец закрываю свой маленький ноутбук.

Уже укладываюсь на наш с Ленькой диван, когда в дверь стучат. Может Зинаида Павловна? Она часто у меня просит то соли, то сахара. Стара стала, часто забывает все.

Не глядя поворачиваю замок, улыбаюсь, открывая двери, когда в проеме вижу не милую старушку, а злого, страшного волка в пальто.

Первые пару секунд мозг отрицает возможность даже принять реальность. А глаза я тру. Вдруг померещелось. И лучше бы это была галлюцинация, чем реальность.

Резко пытаюсь закрыть дверь, в бесполезной попытке скрыться, но Арсений ставит ногу в проем и не дает скрыться. Толкает двери. Я тут же пячусь назад. Обнимаю себя. Три года прошло. Кажется, что целая жизнь, а кажется, будто вчера его лживые губы шептали нежности, чтобы усыпить мою бдительность. За дверью остаются его вооруженные люди, а он теперь внутри. Коридор в моей студии и так маленький, а он и вовсе занимает все пространство. Страх скручивает изнутри, потому что я совершенно не знаю, как он поступит.

Он молча меня рассматривает, да и я не в силах сказать хоть слово.

Вместо этого он проходит мимо меня, а я хватаю ложку для обуви. Пусть только тронет Леньку, сразу по башке получит.

Арсений идет к дивану, садится на корточки и рассматривает малыша, которые сладко причмокивает губами. Потом вздыхает, поворачивает ко мне лицо.

– Хочешь честно? Я все равно его заберу. В первый раз матери потребовалось всего десять лямов, чтобы она забыла о сыне. А какова твоя цена?

– А если не отдам, убьешь?

– Я не убиваю женщин и детей.

– Это обнадеживает. Тогда мне нет причин переживать, потому что сына я тебе не отдам.