Текст книги "Марионетка для бандита (СИ)"

Автор книги: Ася Любич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)

Глава 17.

– Я испугался за тебя, – неожиданное признание доходит до меня сквозь стекло. Арсений стирает с меня следы крови. Меня все еще трясет, но внутри теплится радость Я смогла. Я это сделала. Я смогла себя защитить.

– Он мертв? Я его убила?

– Это важно? Давай домой тебя отвезем?

Домой. А где мой дом? Много лет мне казалось, что это дом, где я родилась, жила большую часть жизни. Но как же сильно я ошибалась. Я все время ошибаюсь. Все время.

– Надолго ли там мой дом? – поднимаю к его лицу глаза, он стирает с меня влажной тряпкой чужую ДНК. – Надолго ли, Арсений?! Или мне прямо сейчас взять пистолет, доехать до Воронцова и ему прострелить яйца. А может быть убить тебя… Или ты думаешь, что ты лучше? Лучше кого – то из них?

– Навсегда,

– Что? – в горле не пересыхает. – Это шутка такая? Ты сейчас считаешь, что со мной можно шутить?

– Никаких шуток, Анжелика. Ты останешься со мной.

Радость, смывает все страхи и ужас сегодняшнего дня. Я пищу довольная и бросаюсь Арсению на шею, целую его в губы. Мне он нужен, нужен прямо сейчас. Весь. Без остатка.

В этот момент заглядывает Владимир, отчитывается.

– Скорая забрала Шувалова. Он жив, но половую функцию вряд ли восстановит.

– Убедись, что он больше нас не побеспокоит.

–Убрать?

– Нет. Но думаю тюремный срок за изнасилование и попытку убийства позволит засадить его надолго.

– Но он же меня не насиловал.

– Ну а кто об этом знает? Ты все понял?

– Да, – кивает Владимир и исчезает. Я же прижимаюсь к Арсению всем телом, целую его шею, щеки. Мне нужно знать, что я все еще жива, что я все еще принадлежу ему. Заношу колено за его бедро, седлая, продолжая целовать и сжимать руками шею. Обнаженная, в одном его пиджаке.

Перед глазами все еще кривой член Пети, и мне хочется стереть это воспоминание.

– Лика, сейчас не лучшее время.

– Но мне нужно, – требую, прошу, не важно, важно поскорее увидеть член, насилие которым меня возбуждает. Дергаю ширинку, залезаю рукой, трогая горячий, твердый член. И сразу так легко и хорошо становится. Потому что свое, знакомое, почти родное. Я сползаю на пол, дергаю ширинку. Перед лицом выпрыгивает идеальный образец репродуктивного органа. Такой прямой и ровный, такой налитый и гладкий. Я тут же обхватываю его руками, глажу по всей длине. Поднимаю глаза к лицу Арсения. Мышцы напряжены, губы поджаты, а в глазах настоящая мгла лета, в котором хочется заблудиться. Ведь он всегда меня найдет, спасет, присвоит.

– Изнасилуй меня, – умоляю не своим голосом, облизывая губы, продолжая накачивать член пальцами, сжимая у основания, поглаживая головку. – Мне это нужно.

– Уверена? – шипит он, хватая меня за волосы на затылке, а я киваю. Нужно, очень нужно.

– Да.

Давление становится сильной, в второй рукой он сжимает мое горло, перекрывая кислород. А потом вдруг, разворачивает меня спиной к сидению, так что на нем остается только голова, запрокинутая назад. А сам Арсений нависает сверху, тыча головку члена мне в рот.

– Открывай рот и соси, сука.

Киваю, послушно подчиняясь его давлению. Втягиваю головку, чувствую губами солоноватый вкус. А запах мускуса, смешанного с кровью, заполняют все рецепторы, превращая меня в самую настоящую голодную самку. И нет страха, нет боли, только желание покориться своему мужчине.

Арсений толкает член все дальше, пока я не захлебываюсь слезами, слюной, активно лижу языком заднюю часть члене, выпуклые венки, пока губами кольцом стягиваю ствол.

– Да, да, глубже, блять. Бери его весь.

Это ужасно сложно, он большой и толстый. Но Арсений толкает его в меня силой, вынуждает принимать весь, утыкаясь носом в темный пах, дыша часто и порывисто.

Он удерживает мои волосы и насилует в самое горло, давая лишь иногда вдохнуть ртом воздуха.

В какой – то критический момент дверь машины приоткрывается, но Арсений рвете зверем.

– Пошел нахуй!

Хлопок двери и его рык мне.

– На меня посмотри, посмотри кто имеет тебя в рот. Кто?

Поднимаю голову, всматриваюсь в порок, сверкающий в глазах Арсения. Он словно мысли мои читает, словно знает наперед, что я сделаю и чего хочу.

Он выпускает мой рот из плена на несколько секунд, давая ответить.

– Арсений, Арсений меня имеет. Владеет мной.

И снова член во рту, мешает слюну со слезами, а вскоре с густой спермой. Я глотаю весь этот коктейль. Арсений отпускает меня, садиться на сидение и подтягивает меня к себе.

Гладит по спине, голове, лицу, стирает с губ последние влажные капли и тут же целует сам. Жадно, глубоко, но в тоже время нежно, позволяя эмоциям взять вверх и расплакаться. Я реву у него в руках, выплескиваю остатки боли и страха, что сегодня испытала.

Потом мне покупают новую одежду, везут домой, а я всю дорогу думаю, как вовремя появился Арсений. Неужели не мог чуть раньше прийти. Словно ждал, чтобы Петя надо мной надругался, словно стоял за дверью и ждал.

Глупости, конечно, Арсений бы не стал так поступать. Тем более сейчас он так нежно прижимает меня к себе.

– У меня скоро день рождение. Думаю, устроить небольшую вечеринку. Позвать приятелей и их женщин. Развеешься, пообщаешься. А потом махнем с тобой на море.

Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но так хочется верить, что беда поменяла его принципы, поменяла желание мстить за убитого сына. Можно спросить об этом, но страшно. Страшно услышать правду, поэтому что лучше побуду в этом сладком сне.

– Здорово как. Это получается ты почти официально объявишь, что я твоя женщина. Раз познакомишь с друзьями.

– Все верно. Хочу доказать тебе, как много ты для меня значишь.

Слишком быстро. Слишком красиво. И разве нужно доказывать мужчине то, чему он верит сам?

– Спасибо тебе за это…. Спасибо тебе…

Глава 18.

Мы приезжаем домой, где я сразу принимаю ванну, стараясь просто отключиться и забыть весь кошмар, который сегодня со мной произошел. Я бы может и поверила, что это был просто плохой сон, но так уж вышло что на руках синяки от захвата, а на лице словно ожог от капель крови, брызнувших в меня. Я закрываю глаза, на мгновение погружаюсь в воду с головой, чувствуя, как меня несет река. Может лучше остаться здесь в тишине, в пустоте, где нет боли, предательства, где вселенная качает меня в своей колыбели обещая покой.

Открываю глаза, смотря в потолок сквозь воду, пока вдруг его не загораживает темное пятно. Руки вытягиваюсь меня вверх. Откашливаюсь, пока Арсений выносит меня из ванны, обтирает полотенцем. Как же хочется верить в эту заботу. В эту нежность.

Мы долго лежим в кровати рядом, тесно прижатые к друг другу.

– А когда у тебя день рождение?

– В воскресенье.

– И сколько тебе исполняется?

– Сорок. Да, старый я.

– Не старый, а опытный, – залезаю прямо на него, обнимаю руками, ногами, наконец успокаиваюсь, почти до умиротворения.

На утро постель пуста, но мне гораздо легче. Неделя до праздника, и я планирую подготовиться. Например, сделать генеральную во всем доме. Я делаю это все руками, своими силами, потому что это отвлекает от тягостных мыслей, от подозрений и дум. Даша помогает, где – то командует. Обращается со мной не так строго, похоже была дана команда.

– Расскажи о Виталии? О его матери.

– Не положено мне такой информацией делиться.

– Тогда я скажу Арсению, что ты меня ударила.

– Что? Да я бы никогда этого не сделала!

– Ты невзлюбила меня с самого начала. Постоянно строила козни, пересаливала мою еду, а я терпела, потому что не имела прав. А теперь Арсений наделил меня этими правами. И если я захочу тебя уволить, ты уйдешь.

Даша смотрела на меня словно впервые. И если раньше она чувствовала свое превосходство, то теперь на дне ее глаз плескался страх.

– Ты стала такая же как он. На все пойдешь ради достижения цели.

– Я не стала, я такой была. Мало кто согласиться отдать себя в добровольное рабство. Просто раньше я не использовала тебя. Даш, мне нужно знать.

– Да уж вижу… Что тебе рассказать?

– Где мать Виталия?

– Не было матери. Когда я пришла в этот дом, матери уже не было, Виталию было десять. Спокойный мальчик, даже где – то замкнутый. Мать не вспоминал, на все вопросы о ней отвечал смутно, словно сам ничего не знал. Ну или Арсений запретил говорить. Они с отцом были невероятно близки. Все делали вместе. Порой казалось, что они как две половинки одного целого. Он учил его стрелять, играть в разные виды спорта, готовил ко взрослой жизни.

– Наверное его смерть стала настоящей трагедией. Как это произошло?

– Ну, я мало знаю. Слышала только от пацанов наших, что они вместе поехали спасать жену одного партнера по бизнесу Дубровского Богдана. Ее выкрал Воронцов. И в общем, когда они возвращались оказались под обстрелом. Виталия зацепило. Умер уже в больнице. Арсений он… Он был раздавлен. Он словно стал пустым, перестал улыбаться, смеяться, шутить. Из него как будто всю жизнь выкачали.

– Как думаешь, он откажется от смерти?

– Никогда. Это мое мнение. Но может быть ты что – то сделаешь с ним?

– Разве может какая – то девчонка заменить сына?

– Вряд ли. Но попробуй, что ты теряешь?

Я киваю, и мы продолжаем наводить в доме марафет.

К вечеру возвращается Арсений. С кем – то говорит по телефону, обсуждает земельный бизнес, какие – то кадастровые номера, тендера. Я мало в этом понимаю, вижу только, что он сильно устал.

Стучусь тихонько в кабинет. Он подзывает к себе, продолжая диалог. Я встаю за его спиной, нажимаю на плечи, принимаясь их массировать. Они так напряжены, что мышцы еле прожимаются, но я старательно жму пальцами и вздрагиваю, когда Арсений почти стонет. Так гортанно, по-мужски, задевая самые сокровенные струны в моей душе, а может быть там, что пониже.

– Тебе надо поплавать. В бассейне отличная вода сегодня.

– Составишь мне компанию?

– Только если мы устроим плавание на перегонки.

– У тебя нет шансов.

– А ты испытай меня, – обнимаю его со спины, прижимаясь губами к затылку, облизывая шею, чувствуя солоноватый вкус его кожи. Руками тянусь к паху, сжимаю уже дымящуюся шишку. А когда он пытается меня схватить, отпрыгиваю назад.

Он резко встает, а я с хохотом от него уношусь, по дороге избавляясь от всех вещей. Остаюсь перед ним совершенно обнаженной. Встаю на самый край бассейна и раскрываю руки. Он не успевает меня схватить, и я просто падаю в воду, чувствуя как спина и задница горит от хлопка об воду.

Арсений тут же вытягивает меня на поверхность, убирает пальцами с лица волосы и капли воды.

– Расслабился?

– Почти, – вжимает он ладони в мою задницу, заставляя запрыгнуть себе на талию, сразу погружая твердый как камень член в меня. Я запрокидываю голову, стону в голос. Арсений ловит мой стон, принимаясь накачивать меня, пока нас качают волны.

– Арсений… Арсений…

– Скажи, что любишь меня, – требует он вдруг, хватая меня за волосы, продолжая долбить снизу. Я качаю головой.

Это слишком. К такому уровню зависимости я не готова. Если только он не хочет услышать ложь, а потом сказать ее в ответ.

– Скажи ты, – хриплю в ответ…

Глава 19.

– Люблю тебя, – говорит он и ни одна мышца на его лице не дрогнет. Не верю, ни капли не верю. Словно сижу в клетке с ядовитым скорпионом, который внезапно начал ластиться и гладит своими твердыми ногами.

– И я тебя люблю, – улыбаюсь одними губами и лишь струна в душе одиноко звенит, словно на нее капнули водой. И больно так, потому что я чувствую, что все это ненастоящее, но хочется верить ему и себе.

Он жадно приникает к моим губам, пока наши тела под водой бьются друг об друга как айсберг с Титаником. Снова и снова, разрушая выдержу до основания. И так тесно, так горячо внутри. Этот жар он скользит все выше по венам, доходит до груди, что сжимает Арсений, до горла, которое он целует. Я кончаю бурно, громко, выгнувшись всем телом, чувствуя, как меня заполняет совсем не вода.

– Хочешь посмотреть фильм, я нашла интересный.

– Не сегодня детка, работы накопилось, – растягивает он губы в улыбке. Я киваю и ухожу в комнату, которая вроде как теперь моя. Да и весь дом, по его же словам. Проверим?

– Арс, – заглядываю в кабинет, где он что – то обсуждает со своими людьми.

– Занят. Потом зайдешь.

Потом я не захожу. Боюсь, что снова наорет при подчинённых. Показывает власть или дает понять, где мое место? Не слишком вяжется с легендой о любви. Хотя откуда мне знать об отношениях с бандитом.

На кухне мы с Дашей обсуждаем какие блюда приготовить на день рождение Арсения. Составляем список продуктов. Потом решаем, когда поедем. У нее дела, а я всю субботу буду у Тамары. Кстати о ней.

Иду звонит сестре и долго болтаю, стараясь не касаться темы моего внезапного исчезновения. Но ребенок, есть ребенок.

– А ты куда пропала? Я волновалась о тебе.

– Да меня Арсений по важному делу забрал. У него скоро день рождение. Нужно все подготовить.

– Здорово. А мне торт привезешь?

– Обязательно, как только разрешат врачи.

– Я так устала от того, что мне все нельзя.

– ну мультики же ты смотришь?

– Они мне надоели, ничего интересного. Может ты пораньше приедешь?

– Я постараюсь.

И правда. Раз Арсений считает меня своей девушкой и даже признался в любви, я же могу поехать к Тамаре прямо сейчас.

Но трогать Арсения, пока у него дела – не могу. Так что просто собираюсь, а потом выхожу из дома и иду к Владимиру, который, о чем – то смеется с другими водителями. Все никак не могу привыкнуть, что дом изнутри и снаружи выглядит как крепость.

– Владимир, отвезите меня пожалуйста к Тамаре. Я с ней позавчера так и не успела поговорить толком. Да и вещи забыла.

Оправдываюсь, потому что вижу без отмашки хозяина он никуда меня не отпустит. И точно сам не отвезет.

– Как только Арсений Романович даст добро, я тут же вас отвезу.

– Он дал добро.

– Точно? Мне он не звонил.

– Он просил передать меня. Но вы можете конечно сами ему позвонить. Правда у него там какое – то дико важное совещание. Вы понимаете? Стоит ли отвлекать его сейчас. На меня он уже наорал, что побеспокоила, а что он сделает с вами?

Владимир переглядывается с другим охранником. Пожимает плечами.

– Ну, садитесь тогда. Раз он разрешил.

Мы выезжаем из крепости, а я у меня сосет под ложечкой. Он конечно будет в ярости, но с другой стороны это небольшая проверка того, что он сделает со мной за непослушание. И что он сделает с Владимиром. Есть подозрение, что это плохо кончится для бедного водителя. Но мне нужно знать, как поведет себя Арсений в той или иной ситуации.

Где – то на пол пути телефон начинают обрывать звонки. По коже тянется тонкой коркой мороз, и я даже на расстоянии понимаю, что Арсений в бешенстве.

Владимир берет трубку, потом передает мне.

– Ты хочешь, чтобы я всех своих людей переубивал?

Я застываю после этих слов. Получается того парня он убил? Потому что тот посмел прикоснуться ко мне? Закрываю глаза. Что же Арс за человек. И как далеко тянется его жестокость.

– Нет, я просто хотела увидеть сестру. И ты мне разрешил.

– И когда, напомни? А то кажется к сорока годам я резко стал нуждаться в таблетках для памяти.

– Когда признался мне в любви.

Арсений застывает, словно уже забыл об этом вытянутом насильно из друг друга признании.

– Ну хорошо, значит разрешил. А что еще я тебе разрешил?

– Поменять матрас в нашей спальне. Он слишком мягкий, у меня болит спина.

– Еще?

– Мм… Диплом педагога.

– Не обучение, просто диплом?

– Я быстро учусь.

– Тут не поспоришь. Вечером, чтобы была дома. Передай трубку Вове.

Пока мы разговаривали, с бедного мужика пот ручьем лился. Казалось еще немного и он отпустит руль, чтобы встретиться лицом к лицу с матушкой судьбой в лице огромной фуры которая летела по другой стороне.

– Да, заеду. До вечера.

Он убирает телефон, смотрит на меня, потом снова на дорогу.

На этом наш молчаливый диалог оканчивается. Хотя думаю он догадался, что я просто его провела. И самое интересное, что мне понравился тот драйв, который я при этом испытала. Словно прошлась по тонкому лезвию.

Или Арсений и правда любит меня или я ему так нужна для осуществления мести. И понять это можно будет только по истечению не одного дня.

Глава 20.

Неделя пролетела стремительно. Казалось, что каждый день я испытываю свои и его нервы на прочность. Хожу по канату, который вот – вот порвется.

Арсений вел себя безупречно. Исправно трахал, говорил комплименты, дарил подарки, уступал даже там, где это было лишним.

Это расслабляло, заставляло верить в сказку, которую он для меня сочинял.

Сказка о золушке, где прекрасный принц спас нищенку и сделал своей королевой. Неважно, что замок был не радужным, а бизнес, который он вел не внушал доверия, главное то, что я стала королевой.

Тамаре тем временем назначили операцию на следующую неделю.

Я приезжала к ней каждый день, и только вечером уезжала в свой мрачный замок. Она очень боялась, а я ее поддерживала, как и собственную веру в то, что все будет хорошо. Хотя врачи меня не обнадеживали.

Наконец наступает день рождение Арсения.

Я долго думала над подарком. И решила открыть свою беременность.

Опасно делать это сейчас, но всегда можно сказать, что пошутила. Тем более я собираюсь преподнести эту новость в разгар праздника, чтобы о моей беременности узнало, как можно больше народу. В конце концов вряд ли он такое чудовище, чтобы отправить меня на аборт. Надеюсь.

Утром я проснулась раньше него, принесла завтрак и минут пять смотрела как мое чудовище спит. Во сне он красивый. Мышцы разглажены, нет хмурого выражения и даже мелькает улыбка. Хотя мне он никогда не улыбается, словно боится проявить слабость. Именно это не дает мне возможности поверить в ту картину, которую он для меня рисует. Слишком темный фон.

– Ого, завтрак в постель.

– Сегодня ты именинник, тебе можно все.

– Как прелестно, детка. Мм, как вкусно, – откусывает он круассан. – Кто готовил?

– Я конечно.

– И как Даша тебе позволила.

– Я ее связала.

Он поднимает на меня глаза и усмехается. Это все на что я могу рассчитывать.

Он съедает почти все, что было на подносе, выпивает свой черный кофе.

– А десерт?

– Ах да, совсем забыла, – убираю поднос, снимаю халат, оставаясь в подобие белья с разрезами в самых нужных местах.

Стоит мне это сделать, как тело реагирует мгновенно, а взгляд Арсения становится темным, прожигающим, застывшим. Как бы я ему не доверяла, как бы не боялась решений, по какому бы тонкому льду не ходила, желание принадлежать Арсению телом неискоренимо.

Словно он знает ключик, которым можно с пол оборота завести меня.

Может быть это способ снимать напряжение, в котором я живу ежедневно.

Беру с подноса соусник с малиновым сиропом, поднимаю над головой и лью на себя, чувствуя, как липкая субстанция стекает по коже, ощущаясь лавкой.

– Десерт… – хрипло, с придыханием.

Арс тут же дергается, садится на кровати, забирая у меня соусник и откладывая его в сторону. Его глаза скользят за сиропом, потом снова поднимаются.

Он трогает мой живот пальцем, пробует на вкус.

Резко зажимает меня руками и бросает на кровать, нависая сверху.

Ладонью проводит от шеи до живота, собирает сладость и накрывает ноющую промежность. Тут же спускается туда же, прижимаясь губами.

Я тут же собираю пальцами простынь, выгибаюсь, чувствуя, как волны сладкой дрожи растекаются сиропом по венам.

Становится невыносимо жарко, тело бьет ток.

Я открываю рот, но вырывается лишь хрип, пока губы и язык Арса мучают меня, тело. Он пьет сироп, но выпивает меня.

Двигает языком резко, танцуя им по клитору, выводя меня на другой уровень наслаждения. Пытаюсь дергаться, но Арс крепко держит меня за ноги, продолжая вылизывать меня, приближая к пику. Мне совсем немного не хватает до оргазма.

Совсем чуть-чуть и я хнычу, когда он останавливается, упирается кулаками в матрац, поднимаясь надо мной, закрывая свет, соединяя наши тела одним четким движением. Растягивает меня изнутри, бьет по всем нервным точкам сразу.

Боже, как это приятно.

Движение внутри сначала медленное, изучающее, губы смыкаются в трепетном поцелуе, пока тела пропитываются сладкой субстанцией.

Но вскоре Арс теряет над собой контроль, с рыком врезается в мое тело, бьет по всем нервным волокнам, словно по струнам гитары, вызывая острую нехватку воздуха и ту самую маленькую смерть.

Сердце барабанит в груди, крик рвется из горла.

Я кончаю громко, не сдерживаясь, пока Арсений вбивается в меня на полной скорости, словно автомобильный поршень в двигателе. Как же приятно.

Внутри живота все сжимается и тянет, все мысли давно скинуты ненужным грузом. А из эмоций остаются только восторг и счастье.

Хочется, чтобы это продолжалось, чтобы наши тела словно приклеенные продолжали тереться друг об друга, а губы смыкаться в жадных касаниях.

В такие моменты неважным кажется все, кроме инстинкта принадлежать более сильному.

В такие моменты я почти верю, что наши чувства настоящие и между нами нет лжи. Мы еще долго окунаемся в этот порочный омут, никак не желая выныривать.

То Арс снова скользит языком по моему телу, то я пробую на вкус его сперму с сиропом.

Мы сходим с ума, стоит нам только начать и закончить это безумие может только стук в дверь или телефонный звонок. На этот раз с моего телефона.

– Кто это? – хрипит Арс, удерживая меня за бедра и натягивая на свой член.

Внутри уже все горит, но я знаю, что стоит нам остановиться, в голову змеями полезут мысли о его мотивах и той роли, что он мне отвел в своей мести.

Я убираю со лба прилипшие волосы и беру свой телефон.

– Будильник. Нужно собираться, скоро придут гости.

– Понял, ускоряемся, – хмыкает Арсений, дергает за шею к себе, принимаясь на убой долбиться бедрами, наконец позволяя второй раз окунуться в омут удовольствия, получая свой оргазм.

Спустя два часа мы уже при полном параде. Стол накрыт, а мы стоим у входа, готовые встретить друзей Арсения. Первыми приезжают уже знакомые мне Кирилл и Надя. На нем рубашка и джинсы, как собственно и на ней. Только у Нади красивая шелковая рубашка с вырезом, а на шее красуется красивый кулон.

– Смотрю ты передумал, – хмыкает Кирилл, пожимая руку имениннику и кивая мне. Мы с Надей улыбается друг другу, но что сказать, пока не знаем.

– Я если честно первый раз на такой вечеринке, – признается она. И это вызывает у меня облегчение.

– Такая же фигня. Так что будем держаться вместе.

– Это отлично. В прошлый раз ты вроде говорила, что собираешься продать свою девственность. Получилось?

– Конечно. Только вот купил ее сам Кирилл, – мы смотрим в сторону стола, который стоит на улице. Мужчины уже выпивают, обмениваясь шутками. В этот момент приезжают еще гости. И на этот раз они мне незнакомы. Это хмурый взрослый мужчина возврата Арсения и совсем юная блондинка, такая хрупкая словно вот – вот сломается. И судя по надменному взгляду и платью, она из тех, кто привык к роскошной жизни. Но первое впечатление обманчиво и вскоре оказывается, что Полина, жена Богдана вполне милая девушка, с которой очень интересно общаться.

– Ну как, – встречает меня Арсений, когда иду распорядиться о горячем. Уже поддатый. – Тебе не скучно?

– Нет. Мне все нравятся. Даже твои друзья, хотя шутки у них порой я не понимаю.

– Это наши армейские, не обращай внимание, – обнимает меня со спины, прижимается, втягивает носом воздух, убирая мои волосы на одно плечо. – Какая ты сегодня умница у меня. И с утра порадовала и вечеринку организовала. Лучший подарок, какой только может быть.

– Это еще не все. Самый главный подарок я подарю тебе за столом.

– Боюсь мужики не поймут, если ты начнешь мне отсасывать прямо под столом.

– Это еще лучше, – поворачиваюсь к Арсению, целую его в губы, привстав на цыпочки и иду к столу. Все разбирают горячее, а я наконец беру в руку сок, который и пила весь вечер. Я встаю, прошу минутку тишины.

– Арсений. Любимый. Ты за короткий период времени стал для меня всем. Центром моей маленькой вселенной. Ты помогаешь моей сестре побороть рак. Ты спас меня от отчима. Ты даешь мне смысл жизни. Каждый день, что мы вместе. Я поздравляю тебя с Днем рождения и дарю самое ценное, что может только быть в жизни.

– Нефть? – усмехается Кирилл, но Надя тут же дает ему с локтя по ребрам.

– Лучше, – выхожу из – за стола, и достаю из кармана пинетки. Он улыбался, но как только я протянула их ему, сразу стал напряженным. – Ты станешь отцом, милый. Я беременна.