Текст книги "Марионетка для бандита (СИ)"

Автор книги: Ася Любич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

Глава 5.

Стук в дверь раздается ровно в ту секунду, как моя голова касается подушки. На самом деле за окном уже брезжит свет, а значит я проспала несколько часов.

Я иду открывать. За дверью Арсений, уже полностью одетый, с сумкой в руке.

– Жду вас внизу через полчаса. Еще поесть надо успеть.

– Ладно, – смотрю в его безжалостное лицо, ожидая увидеть усмешку или издевку, которая бывает на лице отчима каждый раз когда ему удается меня унизить. Но новый хозяин лишь коротко кивает, оставляя меня саму с собой.

Велю сестре просыпаться, но ей прямо тяжело. Так что после всех водных процедур я выношу ее на руках, благо она совсем легкая.

– Спину надорвать хочешь, – вдруг со стороны рычит Арсений и забирает Тому себе. Усаживает на диванчик и показывает на шведский стол. – Иди, набирай чего хочешь.

– Ой, а можно мне блинчиков.

Я киваю и иду бродить серди изобилия еды… Я столько всего никогда не видела. Окидываю взглядом зал и понимаю, что это совсем не придорожная гостиница, а весьма приличный отель.

Я беру большую тарелку и по примеру остальных беру всего по чуть-чуть. От запаха еды кружится голова и усиливается слюноотделение. Обалдеть. А это что такое желтое и яркое?

– Это манго, – пихает меня Арсений, накладывая себе большую тарелку, забирая все до последнего кусочка. Я поджимаю губы, чувствуя, как ком обиды царапает горло. Но он вдруг переваливает часть в мою тарелку. – Не ной только.

– Я и не собиралась.

– Так я и поверил. Вчера пол ночи ныла… Реально еще не поняла, как тебе повезло?

– Поняла. Мне в ноги тебе упасть?

– Скажу, упадешь.

Он уходит обратно к Томе, дает ей тарелку и манго. Потом чем – то смешит.

Отворачиваюсь, продолжая наполнять свою тарелку. Сосиски, омлет, сырники, арбуз, печенье, тортики и конечно блины. Когда я возвращаюсь на место, то моя тарелка буквально ломится.

– Ого, как много всего, – шепчет Тома, пока я перекладываю ей блины и поливаю сгущенку. Через минуту Арсений встает, приносит мне чашку с пенным напитком. По запаху кофе.

– Пила такое?

– Растворимое только, – киваю, немного отпиваю, чувствуя, как приятное горьковатое тепло обволакивает небо. Блин, как вкусно… – Капучино?

– Да, то, что на молоке капучино.

– Вкусно.

– Согласен, но я предпочитаю американо. Запомни.

– Ладно, – поднимаю быстрый взгляд, продолжая уплетать то, что в тарелке. Но оно никак не уменьшается, а у меня уже не лезет. – А можно с собой забрать.

– Сейчас. – он поднимается, долго что – то доказывает администратору, потом просто сует деньги. Снова садится обратно, допивая свой кофе. Вскоре приносят контейнеры с едой.

– Забирай и пошли.

– А тарелка?

– Это на выброс. Давай, давай, нам еще ехать далеко.

Из – за того, что мы набрали много еды, мы больше не едим в кафе, а останавливаемся в дороге, в местах отдыха, где разминаем ноги, чтобы снова продолжить путь. Я снова много сплю, смотрю кино или читаю Томе, все думая о том, что сказал Арсений. Мне реально повезло. Он конечно придурок, грубый и даже, наверное, жестокий, но он кажется адекватным, даже шутит порой с Андреем, водителем. Мы играем в города, ассоциации, иногда просто слушаем истории Андрея, который долго путешествовал, потому что был военным.

А кем был Арсений? Ему уже точно за тридцать, значит у него большое прошлое, наверняка полное опасностей и рисков, а может быть каких – то личных драм.

Но стоит мне только спросить, что – то, как Арсений резко меняет тон, выдавая.

– В твои обязанности вопросы задавать не входит. Вот и молчи.

Я не обижаюсь. Мне все равно. Так что просто смотрю как наши равнины сменяют горная местность, озера и сосны… Красиво на самом деле. И вот мы сворачиваем с трассы и через полчаса оказываемся в городе, где приезжаем к большой, пятиэтажной клинике, а именно детскому онкологическому центру.

Боже... Чтобы сюда попасть, нужно будет минимум внуком президента или иметь много денег. У них новейшее оборудование и большой процент ремиссии.

– Обалдеть…

Я вся сжимаюсь от волнения, пока Тома с любопытством рассматривает здание и местную площадку, где играют дети… Дети, она уже и забыла, что такое с кем – то играть.

Арсений выходит из машины. К нему подходит седовласый мужчина, с которым они крепко обнимаются. Хлопают друг друга по спине. И вот этот мужчина открывает двери, подает мне руку, улыбается.

– Я Нестор Сергеевич. Буду врачом вашей сестры. Тома, выходи, давай знакомится.

Тома скромно протягивает бледную руку и вскоре ее садят в маленькое инвалидное кресло.

– Вещи все берите. Карты с собой?

– Да, мама все передала.

– Она с ней будет?

– Нет.

– Вы?

– Анжелика будет приезжать на выходные.

– Понял тебя. Ну поехали, все покажу.

Спустя три часа, расположив Тому в палате с двумя другими детками, Арсений буквально насильно меня оттуда уводит. Всю оставшуюся дорогу я реву без остановки, постоянно хлюпая носом. Да, мы скоро увидимся, но мы никогда не расставались так надолго, никогда не были так далеко.

– Она в надежных руках.

Знаю, что он не врет, но от этого не легче.

– А может я буду с ней, а к тебе приезжать ночью, ну или, когда тебе там надо.

– Ты что, думаешь я тебя как шлюху взял? Чисто трахаться?

– Разве нет?

– Это скорее бонус мне, а так у тебя другая задача.

– Какая? – удивленно моргаю. Даже мыслей нет, что он от меня хочет.

– Соблазнить мужчину. И тот факт, что ты девственница нам очень пригодится.

Глава 6.

– Кого соблазнить? Кого я вообще могу соблазнить? Ты что же получается, взял меня как шлюху, чтобы я твоих друзей ублажала…

– Закрой рот и напомни мне, условия нашего договора.

– Я… Ты лечишь мою сестру, а я …

– А ты?

– А я делаю все, что ты прикажешь.

– Ну хоть с памятью проблем нет, – растягивает он губы в ядовитой ухмылке и отворачивается к окну. Я обнимаю себя руками, в мозгу сразу сотни кадров из самых разных фильмов ужасов и триллеров и о том, что я должна буду делать по его приказу. Получается, что даже убить, ведь он сам сказал «Все». А вчера доказал, что жалости не испытывает. При этом сегодня вполне мило общался с Томой. Она даже призналась, что перестала его бояться так сильно. То есть он может быть нормальным, просто не считает, что я достойна нормального отношения?

Мы еще долго едем, пока не приезжаем в деревню Сибирские росы, где все дома огорожены высокими заборами, среди которых оказывается и дом Арсения. Я бы даже сказала, самый большой в районе, размещенный на отдалении, среди деревьев. Его размеры пугают, а мозг уже сформировал его наполнение орудиями пыток и секс – установками, в которых меня будут испытывать.

Но это все страхи, а так в доме все довольно симпатично. Голубые, чуть сероватые стены с панелями, кафельный пол, темные двери и лестница уходящая на второй этаж.

– Добрый день, Арсений, – из кухни с мокрыми руками выходит крупная женщина со строгим лицом. – Кто ваша гостья?

– Это Анжелика, или Лика. Отдай ей гостевую комнату, постели, покажи все. Ну и накорми, а то у нее вид, словно она сейчас в обморок грохнется.

– Надолго? – она чуть морщит нос, осматривая мой внешний вид.

– Дашенька, эту девочку надо беречь, так что умерь свой пыл.

– Да я же гостям всегда рада.

– Ну да, – хмыкает Арсений и уходит в сторону двери под лестницей. Кабинет, наверное?

– Там его комната и кабинет. Он не любит, когда входят без стука, да и без приглашения.

– Понятно, – перевожу взгляд на женщину, которая очевидно имеет тут особые привилегии. – Я вам не нравлюсь?

– А почему ты мне должна понравится? Я тебя не знаю. Ну пойдем, видимо ты давно не мылась. Волосы как мочалка.

Трогаю свои лохмы. И ведь не обидишься, потому что правду сказала.

Она поднимается на второй этаж, где большой коридор насчитает пять дверей.

– Это ванная. А жить ты будешь вот тут, – открывает она двери, ожидая что я пройду вперед.

– А там что? – показываю на три двери в одном углу.

– А то что там, тебя не касается. И если не хочешь быть закопанной как другие шлюшки Арсения, лучше не лезь, поняла?

Шлюшки? Это что же, я не первая? Да и понятно. Похоже у Арсения хобби такое, брать нищенку и подчинять себе. И ведь не сбежишь, сестра умрет.

– Арсений не похож на убийцу. Так что вы, наверное, шутите, – прохожу в комнату с огромной кроватью, шкафом и столиком для косметики. Как в сказке прям.

– Кто знает, – хмурится она и хлопает дверью перед моим носом. Ну и пошла ты. Много вас таких в деревне, жизнью обиженных было. Хоть бы мудростью какой поделились, так нет, проще ворчать, рычать и оскорблять.

Бросаю рюкзак на кровать, сажусь следом. Падаю на спину и закрываю глаза… Вот что я вляпалась? Что меня ждет? Может быть уже сегодня Арсений приведет толпу друзей, которых мне придется обслужить? С другой стороны, он сказал, что ему пригодится моя девственность… Так что может не все так страшно…

Ладно, бояться будем, когда придет чудовище, а пока… Пока я залезаю на кровать, вторую за всю жизнь шикарную кровать и принимаюсь на ней прыгать. Она как на батуте подкидывает меня в воздух, пока я наконец не выдыхаюсь, тут же засыпая.

Меня толкаюсь в плечо и я вижу Дарью, что стоит надо мной.

– Ты почему еще не помылась? Арсений тебя не ужин ждет.

– А можно я еще посплю…

– Вот сама ему иди и скажи.

– Сама скажи…

Резкий рывок и эта Даша просто скидывает меня с кровати вместе с покрывалом.

– Ты еще не поняла, куда ты попала и что за человек Арсений?

– Ну так расскажи, чего драться – то, – тру копчик. – Что он, глава мафии?

– Нет, но на него мало кто посмеет руку поднять, потому что руку он эту отрубит… Так что если хочешь остаться живой и невредимой, а может даже стать однажды свободной, слушайся его. Во всем.

– Ладно, ладно, – просто спать так хорошо было. – Я быстро приму душ и спущусь.

Быстро конечно не получается, потому что в ванной стоят всякие баночки, каждую из которых я нюхаю, потом что – то мажу на волосы, что – то на тело. Потом долго сушу волосы. И результат мне очень нравится.

Настроение поднимается, когда видишь, как красиво могут лежать твои волосы…

Спускаюсь на первый этаж, но в столовой никого нет.

– Ты опоздала, – вздрагиваю от звука тяжелого голоса.

– Да, но посмотри, зато какие красивые у меня волосы, – пробую умилостивить его. – Потрогай.

Он хмыкает, держа в руке бокал с виски, потом трогает кончики моих светлых локонов, а потом резко сжимает вынуждая меня вскрикнуть.

– Мне больно…

– А будет еще не так, если не начнешь делать, как я прикажу. Не можешь по-хорошему, буду дрессировать. Поняла?

– Поняла!

Он отпускает меня, но кивает на открытую дверь кабинета.

– Пойдем, расскажу кто твой будущий супруг.

Ого… Супруг?

Глава 7.

В кабинете дьявола, а именно Арсения, довольно темно. Много книг и совершенно нет фотографий, словно у этого бездушного человека никогда не было семьи.

– Садись, – на столике возле кресла стоит горячий ужин, от которого поднимается заманчивый, вызывающий слюноотделение дымок. – Или предпочитаешь белковый ужин?

– Нет, я поем, выглядит вкусно. Если, конечно, ваша экономка, или как вы ее сами называете, не планирует меня отравить.

– Только если я прикажу, – хмыкает он, откидываясь в кресле со стаканом виски. Помешивает там кубики льда и смотрит, как я за пару движений оставляю тарелку чистой. Да я бы и облизала, не будь это чревато белковым продолжением. – Вкусно?

– О, да… Ну, так что там насчет мужа? Какой-то ваш враг, к которому нужно внедриться? Ну, как в шпионских фильмах.

Арсений играет мышцами лица, внимательно рассматривая меня.

– В общем-то все верно. Нормальный он. Даже симпатичный, – показывает фотографию худощавого мужчины в костюме, сделанную явно без его разрешения. Никаких чувств, кроме любопытства, у меня не вызывает.

– Нормальный, значит, ну-ну. И вы думаете, что я ему понравлюсь? Или вы ему меня просто продадите?

– Соблазнить, понимаешь?

– Понимаю, но не понимаю, как он клюнет на меня. Посмотрите, рядом какая красотка, я явно не тяну.

– Ты его типаж. Похожа на его убитую жену, плюс лоск можно тебе придать. Есть у меня один приятель, заведует собственным агентством эскорта. Он заберет тебя себе и всему научит.

– О как. Персональная школа шлюх? Интересно…

– Слушай, что за словесный понос? Тебе таблеточку дать?

– Молчу, молчу, просто настроение хорошее. Знаете, эйфория, хотя я полагаю, что временная. Тем более, посмотрит, какого симпатичного мужчину вы мне в мужья пророчите. Я-то думала, мне с вами трахаться придется.

Он вскакивает с кресла. Реакция стремительная, и моя явно отстает. Потому что не успеваю улизнуть, как оказываюсь в его руках, сильных и безжалостных. Настроение резко меняется, а страх поглощает, как темные тучи, заполняют голубое небо перед грозой.

– А я тебя чем не устраиваю?

– Не то чтобы…

– Что, язык проглотила? Чтобы ты знала, он любит молчаливых и послушных, поэтому умерь свой пыл, приступай.

– К чему?

– К тому, для чего твой рот куплен.

Я сглатываю, чувствую, как в живот вдавливается член…

– А я только поела, вдруг меня на вас вырвет? – предполагаю, но Арсению плевать, судя по всему, потому что в этот момент он давит на мое плечо, вынуждая встать на колени.

– Тогда в следующий раз ты не будешь есть, поняла?

– Поняла, – шепчу, принимаясь за замок на ширинке, но дергаю слишком резко, и Арсений дергается, шипит. – Ой… Я не хотела, ну, то есть, торопилась сильно.

– Предполагаю, что Петя не трахнул тебя, потому что боялся умереть в муках?

– Думаете?

– Думаю… – осматривает он член, на котором появилось пятнышко крови. Я отворачиваюсь, надеясь, что он не слишком обидится. В конце конов, он сам сказал, что я ему нужна.

В этот момент в кабинет стучатся. Я подскакиваю, машу Даше Михайловне, которая удивленно хмурится, смотря то на меня, то на хозяина.

– Там Соколовский подъехал к воротам.

– Пусть пропустят. Лика!

– Я!

– Иди в гостиную, может, мне повезет, и сегодня ты покинешь этот дом.

– Большой слон испугался мышку.

– Пошла вон! – рявкает он, а мне уже не до смеха. Блин, может, он только хочет казаться таким уж грозным? Иначе давно бы уже убил меня и закопал на заднем дворе. А двор большой, искали бы долго.

Сажусь на диван у телевизора, замечая приставку. У одного моего одноклассника была такая, и я даже играла какое-то время, пока он не уехал из нашей богом забытой деревни. А тут-то приставка, что может делать? Не Арсений же по ночам рубится с Дашенькой своей? А может, они того, встречаются? По возрасту, вроде, подходят.

– Дарья Михайловна, было очень вкусно. Научите меня готовить такое мясо?

Дарья словно никогда не слышавшая комплиментов своей стряпне вдруг застывает с тарелкой в руках. Хмурится.

– А тебе зачем?

– Ну, как же? Арсений меня в жены мужчине готовит, а к сердцу путь лежит через то самое.

– Через членовредительство?

Поджимаю губы, чтобы не рассмеяться.

– И через него тоже. Но прежде всего желудок.

– Если Арсений даст распоряжение, то научу. Может быть.

– Ладно, – включаю приставку, поджимаю ноги под себя и принимаюсь рубить монстров. Боже… Как это, оказывается, поднимает настроение!

Спустя несколько минут в гостиной Арсений здоровается с мужчиной не самой приличной наружности, судя по наколкам, тот еще бандюган. И если он владелец эскорт агентства, то ему явно не стоит таскать с собой такую простую девушку. Хотя, может, кому-то нравятся и такие.

– Она вылитая его первая жена, – говорит Арсений, а бандюган внимательно меня рассматривает.

– Охуеть, реально как Мила.

– А я что говорю? Сможешь ее в божеский вид привести?

– Да смочь-то смогу… А чего ты не хочешь ее за Милу выдать?

– Ты забыл, как она погибла?

– И что? Тело выгорело, могли сжечь кого угодно, – обходит меня этот бандюган. – Только надо ее подготовить. В том числе, в интимном плане. Он должен на нее подсесть, а с пуганой пацанкой такого не пройдет. Манеры, воспитание, это работа не одного месяца.

А девственность? Девственность моя уже не нужна?

– Не возьмешься?

– Везти ее в город, всем показывать. Лучше, если она останется тут в изоляции. С тобой. Совместишь приятное с полезным.

Они переглядываются, словно читают мысли друг друга. А я, получается, должна буду не просто внедриться, а стать кем-то другим.

– Ты, как обычно, прав. Выпьем?

– Давай. Надя, пойдешь?

– Я лучше тут подожду, – говорит эта простая девушка и садится со мной на диван, вынуждая чуть подвинуться.

– Умеешь играть? Я второй джойстик достану.

Она пожимает плечами, но кивает, и следующие минут пять мы играем молча. Она осторожничает, поэтому проигрывает постоянно.

– Ты слышала?

– Да не глухая. Я Лика.

– А я Надя.

– Ты тут добровольно? – вдруг спрашивает она. А я задумываюсь. Впервые за последние несколько лет я не боюсь ходить в туалет. Впервые меня никто не бьет, не орет, а Арсений… Его просто нужно слушаться… Так что, пожалуй, что мне даже тут нравится.

– У меня сестра болеет. Он уже оплатил лечение. Жизнь моей сестры дороже моего тела и чести. А замуж я все равно не собираюсь. А ты что тут делаешь?

– Ну… Хочу от родителей съехать и закончить спокойно медицинский.

– О, будешь таких, как моя сестра, спасать. Хочешь как-нибудь созвониться? У меня, правда, телефона пока нет.

– А я запишу тебе свой и, как появится, ты позвони.

– Ладно, – беру бумажку и сую в карман.

Вскоре Соколовский с Надей нас покидают, а Арсений садится рядом, но джойстик не берет, словно тот проклятый. Я все жду, что он что-нибудь скажет, съязвит, может быть, наорет за мое поведение, а он молчит. И это только накаляет воздух. И я молчу, словно, если не двигаться, то он меня не тронет. Но в ушах стоит звон от слов Соколовского о том, что я должна буду играть умершую жену Милу, а значит, моя девственность ни к чему.

– Ну, что, Лика, пойдем, будем легенду твою готовить.

– А мне прошлый план больше понравился, кстати.

–А тебя никто не спрашивает, кстати. Пойдем, пойдем, – отбирает он из рук джойстик и дергает меня наверх, пихает в сторону лестницы.

Глава 8. Арсений

У меня такое ощущение, что меня наебали. Я брал послушную девочку с разрушенной психикой, которая ради сестры и освобождения из того ада будет делать все, что мне нужно. А получил дерзкую сучку, которую требуется приручить, прежде чем пускать в ход. И она явно не тянет на скромную, послушную Милу, которую требуется сыграть.

– И как я должна буду сыграть другого человека? Привычки, воспоминания, походка в конце концов, интеллект, – держится она в стороне. Я рассматриваю ее волосы, ее лицо. В доме Петра она показалась мне запуганной, хотя и весьма привлекательной. Сейчас, когда смотрит прямо в глаза, ее хочется приручить еще больше. Подчинить себе, чтобы этот ее дерзкий взгляд поменяется на восхищенный. И она будет и дальше мне перечить, но никогда не сможет не подчиниться.

– Легко. Разыграем потерю памяти. Ты была в плену несколько лет. Тебя пытали, может быть даже, насиловали, – снимаю футболку, ремень с брюк. – Ну чего стоишь, раздевайся.

– А может огурец? – вдруг предлагает она. – Я слышала их используют. Небольшой такой, чтобы… Типа корнишончика.

В пару шагов преодолеваю расстояние между нами, просто хватаю Лику за волосы. Она тут же вцепляется ногтями мне в руку, царапает короткими ногтями.

– Прекрати, я поняла, поняла. Никаких огурцов, – кричит она.

Я кидаю ее на кровать. Ее сопротивление даже забавляет. Ведь знает, что ничего не сможет сделать, но все равно пытается нанести хоть какой – то урон. И ведь совершенно не выглядит испуганной, скорее злой и напряженной.

Наконец, избавляю ее от всей одежды, чувствуя жжение на лице и плечах.

Надоело, так что просто оставляю ее лежать обнаженной, а сам шагаю к телефону и делаю вид, что набираю номер онко-центра.

– Андрей Сергеевич, тут такое дело....

Лика буквально вырывает у меня телефон, бросая его в сторону. Я поворачиваюсь, удивленно поднимаю брови.

– Что ты делаешь?

– Это ты что делаешь, лживая тварь! Мне проще убить тебя, чем заставить подчиняться. Нахуй ты мне такая дерзкая нужна? Думаешь я тебя поиграться взял? Повеселиться?

– Нет, конечно нет. Я не думала… Я просто… Я сделаю как вы хотите.

– Тогда легла, раздвинула ноги.

Она тут же забирается на кровать, раскрывает ноги в разные стороны, позволяя мне увидеть то, что мельком видел в туалете. Влажная, розовая писечка, окруженная светлой порослью волос. В паху тут же полыхнуло жаром, на висках выступает пот. Сама девчонка кусает губы, отворачивает голову, пока я подхожу все ближе, ощущая приятный женский запах, чистый и нежный. Он как тиски сжимает горло, вызывая обильное слюноотделение. Я подхожу все ближе, сдавливаю член у основания, прижимая головку к раскрытым губкам.

Лика сжимается, на автомате пытается свести ноги, но я сдавливаю их руками. Головкой раскатываю влагу, а потом толкаюсь сразу и до преграды. Боль скручивает, словно кипятком член облили, насколько там тесно и горячо.

Лика сжимается всем телом, но я веду руками вдоль стройного тела, накрываю сочную грудь и одним толчком прорываю девственность.

Ни одного писка в ответ, лишь закушенная до крови куба и слезы по щекам. Слизываю их. Вкусная девочка. И внутри приятно все стягивает. Поворачиваю к себе хмурое лицо и целую сладкие губы, чувствуя металлический привкус крови.

Начинаю двигаться медленно, но желание берет свое и вот я уже вбиваю член, пока девчонка скулит в кулак, дергаясь на каждый сильный толчок.

Внутри нее слишком узко и яйца полыхают огнем не позволяя держаться слишком долго. Вытаскиваю член и кончаю ей на живот. Смотрю как она поворачивается на бок, сжимаясь в позу эмбриона.

Отворачиваюсь и иду в ванную, где долго плещусь в ванной. Пусть ноет. Сама виновата. Не бесила бы меня так, может и дал бы еще походить целкой. Она мне нужна. Как только я увидел ее у Пети, понял, что она вылитая жена Воронцова, пусть и почившая. И даже если не получится разыграть нужную карту, он все равно захочет себе такую же как Мила.

Мила сестра моего умершего давно друга. Ее выкрал Воронцов и забрал себе, убив при этом отца. Она простила Воронцова и стала его женой, но вскоре не выдержала, сбежала и попала в аварию. Это было несколько лет назад. И если раньше с Воронцовым можно было вести диалог, то после потери жены он сорвался. Стал заниматься продажей шлюх и оружия на восток, совершенно не ценя человеческую жизнь.

Когда он выкрал жену моего хорошего приятеля, я сам вызвался ему помочь, вместе с сыном, который жил всегда со мной. Но люди Воронцова убили его. Убили единственного человека, ради которого я жил...

Теперь мне нужно подобраться к нему и отомстить.

И Лика еще не знает, но ей возможно придется стать орудием мести. Орудием убийства.

Возвращаюсь в спальню. Моя кровать пуста, но на покрывале заметное красное пятно от крови. Срываю покрывало, бросаю на пол и ложусь в постель. Ничего, поноет и перестанет.

Зато будет знать свое место.