Текст книги "Марионетка для бандита (СИ)"

Автор книги: Ася Любич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

Глава 9. Лика

Чем больше я думаю об этом. Тем глубже проваливаюсь в чертоги своего сознания.

Просто лежу, смотря в потолок, который продолжает колебаться, словно он продолжает меня насиловать и наслаждаться процессом, марая меня своей грязью.

И чем дальше, чем чаще его лицо мелькает и вместо него оказывается отчим, смеясь над тем, что я бежала от него, но все равно напоролась на то, от чего убегала.

И почему я думала, что он не станет? И почему я думала, что он адекватный. Ведь вчера он заставил меня сосать, а сегодня просто поимел как резиновую куклу без чувств и ощущений.

Просто порвал, не думая о том, как мне было больно.

А я терпела, старалась не пролить ни слезинки, чтобы не показать ему своей слабости, не показать, что боюсь.

Скотина. Сволочь. Ненавижу.

Между ног все горит и ноет. Тело словно онемело. Не знаю, как добраться до своей спальни. В коридоре темно, а лестница кажется такой далекой. Но и оставаться здесь я не хочу. В свою комнату хочу. Под одеяло хочу. Создать хоть видимость безопасности.

Ставлю ладонь на стену и пытаюсь встать на ноги, но слабость такая, что я просто валюсь на колени, воя от боли… Блин, блин…

В этот момент дверь спальни открывается, на пороге появляется это чудовище в обнаженном виде. Я отползаю подальше.

– Ну и что за представление ты тут устроила.

Молчу. Кто знает, что еще его может разозлить. Отворачиваюсь, пытаюсь снова подняться на ноги, но он вдруг шагает, подхватывает меня за талию и несет обратно к себе.

– Нет! Нет! Пожалуйста, не надо больше!

– Да кому ты нужна, бревно с дыркой, – несет он меня в душ, включает воду. Меня ошпаривает кипяток, который быстро становится теплым, но нервны уже ошпарены, и я просто начинаю в голос реветь.

Арсений стоит надо мной, чертыхается и сам начинает меня мыть. Я не шевелюсь, не дергаюсь, пока он не церемонясь трет кожу в тех местах, где сам меня забрызгал. Потом несет в кровать, накрывает одеялом и ложится рядом.

Как же хочется взять лампу и разбить его голову.

Как же хочется разбить зеркало и проткнуть грудь, чтобы убедиться, что у него нет сердца.

Как же хочется повернуться и откусить его огромный член.

– Хватит бухтеть, спи давай.

А еще язык его грязный оторвать, чтобы кровью захлебнулся.

Даже отчима я не так ненавидела. Оказывается, он и правда только пугал, забавлялся. Его всегда останавливало мое сопротивление.

А Арсения не остановило.

Такого как он, ничего бы не остановило.

На следующее утро тело еще ныло, вставать не хотелось, но и лежать рядом с Арсением тоже. Я попыталась встать, но опять грохнулась на пол.

– Да что тебе все неимется, – встает он и поднимает меня обратно. Идет к окну и закуривает сигарету, вызывая тошноту своим обнаженным телом. Если бы он не был таким уродом внутри, я бы может и могла высказать пару комплиментов. Но красота насильников меркнет за моральным ничтожеством.

– К себе хочу.

– Как только сможешь дойти сама, уйдешь.

– Ты просто… – характер лезет из меня, как тесто из кастрюли.

– Что?

– Ничего… Когда там меня уже мой суженный заберет, не терпится его увидеть.

– Тогда хватит себя жалеть, нужно начать обучение.

– Сексуального с меня достаточно.

– Задача была девственности тебя лишить, а не учить трахаться. Обычно девки довольно быстро познают эту науку, потом еще и сами на член прыгают.

– Очень познавательно. Расскажи про Милу лучше.

– Она была послушной, милой девушкой. Много читала любовных романов, верила в настоящую любовь, ждала принца. Мы посмотрим видео, чтобы ты поняла какой тебе нужно стать. Ты научишься кататься на лошади, вязать, рисовать, танцевать.

– Она точно в нашем веке жила?

– Она была не от мира сего, да. Так что спрячь свой гонор, иначе я его в тебя буду каждую ночь заталкивать.

– А что будешь делать, если мне, как ты говоришь, понравится?

– Зайду с другой стороны, – поворачивает он голову, а я сглатываю и накрываюсь одеялом с головой. Значит нужно сыграть романтичную барышню из восемнадцатого века. – Сделаешь все как надо, куплю тебе квартиру и отпущу.

– А все как надо, это как? Какой вообще план? – говорю из-под одеяла, но ответа нет. Я отвожу одеяло, а Арсения нет. Смотрю по сторонам, а вон он, трусы натягивает и идет открывать двери. За ней Даша с подносом.

– Кровать надо перестелить?

– Потом. Пусть ко мне Андрей зайдет, переговорить надо.

– Хорошо.

Он приносит завтрак на тумбочку. Выглядит ужасно аппетитно. Булочки, джем, шоколадная паста и сок.

Объявить бы голодовку, потребовать, чтобы он ко мне больше никогда не прикасался. Но желудок так ноет, а боль между ног уже не такая острая.

– А можно мне телефон? – спрашиваю с набитым ртом. – И сестре. Чтобы мы созванивались.

– Посмотрим, – отрывает он от меня взгляд и уходи в ванную. Потом приходит и поднимает меня на руки, несет в ванну. Опускает в воду.

И вот к чему эта нежность? Забота? Выглядит как садистское издевательство после вчерашнего.

– И что? Мне нужно сразу перед тобой расшаркаться в благодарностях.

– Да плевать мне на твои благодарности. Просто больная ты мне не пригодишься. Сейчас придет Андрей. Тебе надо его соблазнить...

– Что?! – испуганно дергаюсь, но он сжимает мне руку. – Зачем?!

– Чтобы ты поняла, что должна делать все, что я прикажу...

В ванную стучатся, и я прикрываю грудь перед молодым охранником в костюме.

– Андрей, теперь это твоя прямая обязанность. Следишь за ней в оба глаза. Если хоть волосок с головы… ну сам знаешь. Самое главное, не трахать...

Он отводит взгляд и кивает.

– Понял, Арсений Романович.

Арсений уходит, оставляя меня наедине с другим. И от того, что он так просто перепоручил меня другому становится вдвойне обидно.

Ужаснее всего, что я даже отказаться не могу...

Глава 10.

Я совершенно не знала, с какой стороны подойти к этому Андрею. На вид он был симпатичным, не многим старше меня. Наверное, в другой ситуации можно было просто подойти и предложить себя. Но я прекрасно помню, что сказал ему Арсений. Прекрасно помню, что для всех являюсь его девкой. И полезет на меня, разве что камикадзе.

Можно было бы конечно отказаться, просто не выполнять распоряжение хозяина, но теперь я понимаю, что шутить со мной, а тем более жалеть меня Арсений не будет. Ему нужно от меня послушание, и он его получит. Я сделаю все как надо и желательно в кратчайшие сроки, чтобы поскорее забыть Арсения и весь кошмар, который он собой олицетворяет.

Так что нужно подумать, как выполнить задание, как соблазнить Андрея, а значит нужно понять его сущность, на чем можно сыграть.

– Не принесешь мне полотенце, вода уже холодная.

Он кивает, стараясь не смотреть на меня. Раскрывает полотенце, в которое я вылезаю.

– Ой…

– Что? Болит что – то?

– Все болит... – шепчу. И ведь не вру. Хотя между ног уже не так щиплет, а мышцы после ванной и правда расслабило. – Ничего, я сама дойду.

Он правильный и скромный. Наверняка из простых, как и я.

– Не принесешь мне книг снизу? – спрыгиваю, когда ложусь в кровати, Андрей качает головой,

– Каких. Я позвоню, Даша принесет.

– Дашу лучше не отвлекать, пусть готовит свои шикарные блюда.

– Она хорошо готовит, да. Давай я вам одеться помогу и вместе спустимся.

– А мне можно выходить?

– Ну Арсений Романович вроде не запрещал, так что…

– Это очень хорошая новость. Подашь мне одежду. Вон там.

Два дня я искала ко Андрею подход, нащупывала слабые точки, на которые можно надавить. Для этого много рассказывала о себе, стараясь вызывать жалость, пока наконец он не клюет на историю про отчима. Я вру, что он меня насиловал, а мама ничего не делала.

– Представляешь, я ей в лицо говорила, синяки показывала, а она…

– Сука. Моя мама даже когда я в полицию пошел, ничего не подтвердила. Вот и пойми этих женщин, которым нравятся уроды и насильник. Больные…

Мы сидели под большим деревом возле дома Арсений. На почтительном расстоянии, но я уже была в светлом платье из тех, что мне привезли по заказу. Я стала одеваться женственно, как и положено Миле, которую мне предстоит сыграть.

Да и Андрей стал обращать на меня внимания. Это радовало. Как и то, что за эти дни Арсения я видела лишь мельком. Он порой лишь тормозил рядом, спрашивая:

– Слабо?

– Рано говорить, – отвечаю я и всегда стараюсь уйти от него побыстрее, чтобы не смотреть в глаза, не чувствовать запаха, избежать любых прикосновений. Чем больше проходит времени с той ночи, тем ярче воспоминания о тех ощущениях, что рождали его грубые ласки. Да, все резко закончилось, когда он вошел, но тело помнило ту истому, которую вызвал обнаженный вид его тела, губы, что касались кожи.

Мне бы ненавидеть себя за то, что мне все это даже гипотетически могло понравится. Но мое тело больше мне не принадлежит. И может быть и неплохо, если оно будет испытывать не боль… А душа… Душа навсегда останется со мной, ее я не отдам никому.

– Вот и моя так же… Еще и меня била, не верила… Я иногда так боюсь, что влюблюсь в Арсения. Он будет меня бить…А я буду его защищать. Всего несколько месяцев в его плену и совсем скоро я превращусь в свою мать, в твою мать… Забеременею и мой ребенок, мой сын будет подвергаться насилию.

Боже, дайте уже Оскара.

И вот оно, вот оно… Андрей из тех, кто хотел бы изменить хоть что – то хоть у кого – то…

– Ты не сможешь уйти отсюда… Я не смогу тебе помочь.

– Знаю, понимаю, я и не хочу… Но бы так хотела иметь какой – то якорь… Человека, который не дал бы мне увязнуть в этом болоте. Мужчину, – подсаживаюсь чуть ближе. – Который помогал бы мне не влюбиться… Мужчину, который стал бы моим секретом.

Андрей смотрит то мне в глаза, то на губы. Встает резко, порывисто.

– Пойдемте в дом, прохладно уже. Не хватало мне вас простудить.

Неужели осечка? А ведь победа была так близко.

Мы идем через столовую, где Даша ловит нас и кормит ужином. Она потеплела ко мне, потому что я единственная кто нахваливает ее стряпню. А недавно она все – таки показала мне, как готовит свое изумительное мясо.

Мы ужинаем в тишине, потом Андрей поднимается со мной наверх. В комнате я сажусь у окна, вздыхаю.

– Спасибо, что выслушал меня, Андрей. Мне стало гораздо легче, хотя все еще страшно. Сегодня Арсений снова будет меня брать, а у меня даже хороших воспоминаний нет… Ни одного… Я даже не целовалась никогда… Никогда, понимаешь?

Это срабатывает. Андрей в миг преодолевает расстояние между нами, поднимает меня с кресла и принимается целовать в губы.

– Если кто – то узнает, меня убьют, – шепчет Андрей, а я головой качаю, чувствуя себя куклой.

– Никто не узнает. Я никому не скажу.

Он поднимает меня на руки, несет в кровать, продолжая страстно целовать и срывать с меня платье… Его губы уже на шее, его пальцы между ног... Его ремень уже отброшен, а штаны приспущены.

Я вся сжимаюсь, прекрасно осознавая, что сейчас произойдет, что он со мной сделает. И я даже помешать ему не могу, потому что должна слушаться, должна подчиняться.

В этот момент дверь открывается с грохотом и на пороге появляется Арсений собственной персоной.

Андрей нелепо слетает с кровати, пытается поднять брюки, а я спокойно лежу, чувствуя дикое облегчение, что нас прервали. Хотя непонятно, надолго ли… Может быть Арсений захочет посмотреть.

– Это не я, Арсений Романович. Это она… Ну то есть...

– На месте стой, – кивает он ему, а тот замирает как по волшебству. А Арсений подходит ко мне ближе, дергает меня с кровати, поворачивая лицом к Андрею. – Скажи ему…

– Что?

– Ты знаешь…

– Андрей, прости. Арсений сказал, что мне нужно тебя соблазнить…

– И мне кажется, ты отлично справилась. Показала себя не только послушной девочкой, но и отличным манипулятором. Кто бы мог подумать, Лик, – целует он меня в щеку и одно – это касание рождает больше приятных ощущений, чем все телодвижения Андрея. Но горячие волны превращаются в ледяной душ, когда Арсений вкладывает в мою руку пистолет и шепчет. – Надо закрепить. Выстрели в него…

Глава 11.

– Я не смогу. Ты же знаешь, что я не смогу… – тишина в ответ оглушает, а глаза Андрея, дрожащего от страха, кажутся огромными. В этот момент я, кажется, могу разглядеть, как витают в солнечном свете частицы пыли.

– Потому что он невинный? А если я скажу тебе, что он убил собственную мать…

Я качаю головой. Мне с трудом в это верится… Он не мог, не такой, как Андрей. А я? Я бы смогла убить мать? Нет, нет… какой бы она не была, она мама… Она подарила мне жизнь.

– Она не оставила ему выбора…

– Точно… Просто ведь уйти он не мог. Он облил дом бензином и кинул спичку, чтобы сжечь мать, отчима и свою маленькую сестренку… Он не говорил тебе?

– Сестру…

– Сестру, сестру… По его собственным словам, это он так ее спас…. От жестокости этого мира.

Напряжение растет, перед глазами калейдоскопом картинок, не имеющих к реальности никакого отношения. Но среди них крик сестры, пятки которой лижет огонь. Выбрасывая искры прямо ей в волосы. Она мечется по комнате, кричит, умоляя ее спасти, а Андрей уходит…. Уходит в ночь, уверенный, что сделал все правильно.

Я крепче сжимаю пистолет, поднимаю дрожащие руки. По виску стекает пот, слизываю его с губ вместе с текущими слезами.

– Как ты мог ее там оставить…

– Прости, прости, прости… Я думал так будет лучше.

– Как ты мог ее там оставить, подонок?! – кричу и нажимаю на рычаг… Раздается оглушительный выстрел. В ушах ужасно звенит, я спиной бьюсь о твердое тело Арсения. Андрей падает на пол, трогает себя, ища раны. Но их нет. Он не убит и даже не ранен.

– Ну вот, Лика. Теперь ты не только шлюха, но и убийца. Поздравляю, – забирает Арсений у меня пистолет и кивает Андрею.

– Пошел вон.

– Лика…Прости, я не хотел…

– Пошел вон! – рявкает Арсений и Андрей выбегает из комнаты, как собака поджавшая хвост.

Меня колотит как от холода. Пуль не было… Очередная чертова проверка. Теперь я не только шлюха, готовая была лечь под кого угодно, теперь я еще и убийца… Да, он меня вынудил, но не каждый может выстрелить, не каждый может убить.

Арсений поворачивает меня к себе лицом.

– Посмотри на меня.

Я качаю головой. Я ужасный человек. Я убийца…

Арсений дергает мое лицо за подбородок.

– Ты сделал все правильно. Ты спасешь жизнь сестры, а такие, как он недостойны жить.

– А такие, как ты? Такие, как я? Кто тогда вообще достоин жить?

– Твоя сестра… Невинное существо жизнь, которой ты можешь улучшить, подарить ей все то, чего была лишена сама.

– Ты вынудил меня, ты заставил меня, ты чудовище.

– Ударь меня…

– Что? Ты больной?

– Ударь меня… Ты же хочешь сделать мне так же больно…

– Нет, отвали, не хочу даже прикасаться к тебе…

– УДАРЬ МЕНЯ!

Злость поднимается резко, стреляет прямо в мозг. Рука теперь живет своей жизнью. Я дергаю ею и бью Арсения по лицу так, что голова дергается.

– Еще.

Другая щека. В какой – то момент я просто начинаю избивать его снова и снова. По щекам, груди, выплескивать эмоции, что причиняют боль… И мне не легче, не легче, словно что – то мешает выплеснуть гниль из тела… Вскрыть нарыв.

Не понимаю, как оказываюсь прижата к Арсению, как его губы стали прижиматься к моим. Я словно пораженная неизвестным вирусом, словно не сошедшая с ума. Может быть та боль от его члена внутри заглушит ту, что жжет грудь, заставляет дрожать от слез.

Без церемоний и прелюдий.

Я дергаю его штаны, и мы вместе падаем на пол.

Он сверху, а я под ним.

Помогаю стащить брюки, достать твердый как камень член.

Орудие пыток. Боль от него мгновенная.

И может быть именно она меня освободит.

Горячий, раскаленный, он уже между моих ног, прижимается к половым губам, раскрытым ему на встречу.

– Лика…

– Вставляй! – ору ему в лицо, и он сжимает челюсти, сминает мою грудь и просто протыкает мое нутро, заполняя.

Присваивая.

Оглушая эмоциями.

Жду боли…

Он должна сейчас быть.

Вот прямо сейчас.

Но вместо этого тело наполняет истома, сладостная нега, от которой хочется кричать.

Толчок. И я вжимаюсь в губы Арсения сильнее.

Это лучше, чем боль… Это сильнее чем боль.

Эти ощущения крутят внутренности, поражают нервную систему, заполняют меня до краев, как столку с водкой.

И эти ощущения такие же горячие, такие же опасные, как зависимость…

И не хочется останавливаться, не хочется, чтобы это заканчивалось, так от этого хорошо, так приятно…

– Еще, еще, еще, – умоляю, двигаясь на встречу, пока он с силой мустанга таранит меня, сжимает грудь, лижет соски. – Боже…

Почему это так хорошо. Почему так приятно. Так не должно быть. Так должно быть не с ним.

Он скользит во мне поршнем. И влаги все больше. Арсений ускоряется, вбивается членом на полной скорости. Рычит зверем. Животное.

Мы оба. Иначе как назвать то безумие, в котором наши тела бьются друг об друга.

Снова. Снова. Скользко.

Горячо.

Грязно.

И мне нравится, нравится та сладкая боль, что крутится под пупком, заставляет кричать в полный голос.

Арсений вставляет мне пальцы в рот, и я сосу их, облизываю, пока он так же яростно крутит мои соски, лижет их, кусает до помрачения рассудка.

И его член так и долбит, пытаясь словно добраться до матки.

Я больше не пытаюсь анализировать происходящее, я просто отвечаю на его грубость, позволяю трахать себя, позволяю себе отпустить себя и наслаждаться.

Потому что эти мгновения заглушают ненависть к нему, ненависть к самой себе.

Еще секунда, вторая, третья и меня словно разрывает на миллион тех самых пылинок, что кружились вокруг неистового совокупления двух животных.

Арсений ревет зверем, полнимая на кулаках и вбивается последний раз, замирая и заполняя меня до краев.

– Блять… – ругается он, вытаскивая член, который все брызжет и брызжет, пока я дрожу от перенесенных эмоций.

Глава 12.

Дыхание выравнивалось медленно. Сердце еще стучало, отдаваясь пульсацией во всем теле. И так хотелось лежать и не двигаться. Мысли вращались, как и потолок над головой. Словно стрелка на сломанных часах, пока не дернулась на границе между «Шлюха» и «убийца». Голова начинает адски болеть, а по щекам течь слезы. Но стоит Арсению подняться, как я глотаю слезы, стараясь не издавать ни звука. Чувствую, как из меня продолжает активно вытекать. В этот раз поднимаюсь довольно легко, хотя ноги конечно гудят. Запираюсь в ванной, но в этот же момент дверь открывается.

– Что еще?

– Не закрывай двери и мойся.

– Боишься, что я с собой что – то сделаю?

Он рассматривает меня, потом качает головой.

– Нет, не сделаешь, – говорит и хлопает дверь, оставляя меня одну.

Когда я выхожу из ванной, он, развалившись на моей кровати, смотрит какой – то иностранный сериал.

– В твоей комнате сломался телевизор?

– Смешно. Ложись, не бойся.

– Я и не боюсь… Теперь.

Сажусь на кровать, вытираю волосы полотенцем. Стряхиваю волосы так, что обязательно попадает на Арсения. На его теле теперь видны следы капель, а еще красные полосы от моих ногтей и ладоней. На щеках красные пятна от пощечин. Вообще, мне нравится его потрепанный вид. Он выглядит уже не таким грозным, более человечным что ли… И если я смогла так быстро найти подход к Андрею, то, наверное, смогу и к Арсению. Просто времени это займет чуть больше… Гораздо больше.

– Что за сериал?

– Черное зеркало. О влиянии технологий на будущее человечества.

– Фантастика? Я больше фентези люблю.

– Ну не такая уж и фантастика. Очень многое из показанного вполне реально уже в наше время.

– А мой… будущий муж. Чем занимается?

– Помогает людям получить желаемое.

– Это как?

– Девушкам возможность выбраться заграницу, а богатым людям стать еще богаче.

– Так он получается хороший? Ну, раз помогает.

– Конечно. А я плохой, потому что хочу его убить. А ты плохая, потому что поможешь мне это сделать.

– Точно, – ложусь с ним рядом, чувствуя жар, исходящий от его тела.

– Почему ты хочешь его убить?

– Пытаешься покопаться у меня в мозгах?

– Простой вопрос. Если он такой хороший, то почему ты хочешь его убить.

– Я тебе скажу… – он двигается ко мне, делает вид, что собирается обнять, а сам зажимает шею. – Не твое собачье дело, поняла?

Он встает и уходит, а потом возвращается с пакетом. Я, тут же вскакивая, немного опасаясь того, что внутри. Может быть еще один пистолет и мне нужно застрелить себя?

А что, вполне в его духе.

– Тамаре телефон передали еще утром. Так что устанавливай симку и звони.

– Ладно, – говорю с трудом, гипнотизируя оставленный на краю кровати пакет с известным лейблом. Как только Арсений уходит, я тут же прыгаю вперед лягушкой и роюсь в пакете. Он знал, что у меня все получится, если купил гаджет заранее? Еще и сестре передал. Сегодня среда, значит совсем скоро я смогу ее увидеть.

Вставляю симку в новенький телефон и сразу набираю сестру. Плачу, когда слышу ее недовольный голос. Анализы, уколы, она так устала… Но она там, под наблюдением, а значит все будет хорошо.

Я рассказываю коротко про Дашу, про ее стряпню. Улыбаюсь до тех пор, пока Тамара не спрашивает про маму.

– Может ты позвонишь ей? Она наверняка не хотела так говорить.

Господи, малышка, какая ты еще глупая и наивная. И ведь я тоже, когда – то верила, что все будет хорошо. Верила, что мама снова нас полюбит. А она променяла нас на мужика.

– Позвоню. Завтра созвонимся?

– Три раза.

– Хорошо, – смеюсь я с нее и выключаю телефон. Долго сижу во всяких приложениях, пока Даша не зовет меня ужинать с Арсением. На этот раз я не опаздываю. Быстро надеваю платье и прихожу ровно к семи, сажусь напротив хозяина дома. На ужин сегодня телячьи щечки и картофелем бейби и множество разных овощей.

– Тебе нужно будет разыграть потерю памяти.

– Я помню, да. Когда?

– В понедельник я отправлю тебя в один притон, где точно ошивается его приятель. Он тебя узнает и отвезет ему.

– Мне нужно будет выглядеть как шлюха?

– Думаешь не справишься? – хмыкает он, а я корчу моську.

– Волосы тебе покрасим до нужного оттенка и придется набить татуировку, как у нее.

– А если он решит взять у меня кровь?

– Зачем?

– Проверить, я ли это…

– Он все еще носит с собой фотографию жены. Говорю же, был на ней помешан. Так что он не станет ничего проверять.

– Надежный конечно план. Безопасный для меня.

– Давай лучше придумаем тебе легенду.

– Чем меньше лжи, тем лучше. Я очнулась без паспорта и документов в доме какого – то ублюдка. Имени не знаю. Лица не помню. Он насиловал меня, а когда надоело, отдал в бордель, где меня морили голодом, пока я не стала послушной. У меня было множество мужчин.

– Думаешь избежать с ним секса?

– Зачем. Мне понравился секс.

– Со мной.

– Думаешь, ты какой – то особенный? Или член у тебя лучше, чем у других. Да я даже жалею, что не дала отчиму, может было бы с чем сравнить. А еще жалко, что у тебя нет сына, я бы с ним еще переспала. Охранников своих еще зови.

– Хватит! – вдруг бьет он по столу. – У тебя будет еще шанс сравнить, но сейчас ты в моем доме и трахаться будешь только со мной.

– Это ненадолго, – встаю со стула, хочу уйти, но слышу в спину.

– Я тебя не отпускал. Поехали делать татуировку.