Текст книги "Чужая невеста для бандита (СИ)"
Автор книги: Ася Любич
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 9 страниц)
Глава 33.
Нас с мамой забирают из больницы. Закрывают глаза и долго куда-то везут. Мы держимся за руки, стараемся держаться, но страх охватывает сильнее, когда чувствую неровности дороги и глубокие выбоины. Это уже явно не город. А чем от него дальше, тем меньше шансов на спасение.
Машина тормозит, и нас выводят из машины. Ведут несколько минут. Я не дергаюсь, не могу больше так рисковать. Спокойно принимаю новую реальность, состоящую из странной комнаты, оббитой железом. Нам развязывают руки. Я тут же снимаю с лица маску и помогаю маме. Она снова меня обнимает, плачет так горько. У меня сердце разрывается. От страха. От чувства вины. Так не должно было случиться. Не должно!
Я отпускаю маму и оглядываюсь. Кажется – что это какой-то заброшенный склад. И мы тут совсем одни. Мы с мамой сидим там несколько часов без еды и воды. Я несколько раз стучу в дверь, но тщетно. Ощущение такое, что про нас все забыли.
– Дочка, давай поговорим, крики не помогут. Да и воздух тратишь… – я прекращаю кричать, просто иду к маме и сажусь рядом с ней. Она меня обнимает, прижимает к себе. – Это я виновата.
– Нет, мам, я! Я совершенно перестала думать об опасности.
– Когда долго ничего не происходит, расслабляешься. Я в свое время тоже расслабилась. Твой отец был таким галантным. Умел навешать лапши. Умел приручить. Я не любила его, нет, но была очень привязана.
– Как вы познакомились?
– Ну… Олег выкупил бизнес моего отца, ну, как выкупил, забрал, ну, и меня вместе с ним. Он не был жестоким, наоборот, вполне милым, я поверила, что мы можем быть счастливы, но это быстро изменилось. Мир криминала, он… Я так хотела тебя уберечь, понимаешь? Защитить… Но не смогла ни тогда, ни сейчас...
Я закрываю глаза, прижимаясь затылком к стене. Слезы текут по щекам, а губы сами шевелятся.
– Я влюбилась во Влада. Хотела его внимания. Скучала. Пошла даже в клуб, зная, что примчится. С ним так… Спокойно, хорошо. Когда я с ним, ощущение, что я за стеной.
– Он приехал?
– Да, да. Приехал. Он хотел запереть меня в целях безопасности. Это был единственный способ быть вместе в данных обстоятельствах.
– Все из-за денег. Или земли? – я молчу, а мама кивает. – Завод? Олег говорил, что там очень полезная земля, возможно, нефть, но он был не готов в это ввязываться. Ждал возможности продать.
– Да. Но отдал ее Владу. Давид хотел забрать у него. Хотя, как его убийство поможет, не понимаю.
– Может, он думает, что вы женаты, просто, как иначе он ее заберет?
– Если честно, я немного не узнала голос Давида. Он был словно не в себе.
– Вполне возможно, учитывая, что мы тут несколько часов. Еще есть Олег, он тоже может…
– Его больше нет… – перед глазами его злое лицо, в ушах звук выстрела. Тело охватывает озноб, и мама сильно натирает мне плечи. – Отца больше нет.
– Его убили?
Я не могу сказать. Не могу сказать, что нажала курок. Выместила на нем всю свою ярость. Отца больше нет.
– Убили, да…
– Влад твой выживет?
– Уверена, должен. Он, просто, не имеет права умереть вот так, из-за какой-то аварии.
– Ну, если он умер, ты можешь об этом не узнать, – окидывает она взглядом помещение, обнимает меня крепче. Я наклоняю голову ей на плечо и впервые засыпаю. Знаю, что спать нельзя, но кажется, что нет выбора.
Просыпаюсь резко, когда мама меня трясет.
– Олеся, Олеся, дочка, нельзя спать, вставай, дочка, давай еще немного поговорим.
Дыхание тяжелое, хриплое, кажется, что воздух стал металлическим, горло дерет от сухости. Грудь сдавливает от страха и нехватки кислорода, но я улыбаюсь и сажусь ровнее.
Мама сама уже на грани, дышит с трудом, но тоже держится, кивает на мою улыбку.
– Мам, я должна была послушать тебя тогда. Но позвонила Владу. Он снял для меня квартиру…
– О, я знаю… Ну, не дура же я. Понимала, что твою даже гипотетическую беременность он просто так не оставит.
– Почему?
– Почему? Шутишь? Судя по всему, мужчина рискнул жизнью, чтобы укрыть тебя от врагов, сделать тебе новую личность, а потом, снова рискуя, приехал тебя спасать… Ты его слабость, а слабости в этом мире не прощаются. Эта ситуация была делом времени.
– А дальше… если нас спасут? Давид успокоится… Если Влад жив, – с каждым отравленным вздохом углекислым газом, мысли становятся более обреченными. Нас никто не спасет.
– Даже если… Давид успокоится, появится новый враг. И ты будешь жить в постоянном страхе. За себя. За детей. Умножь наше состояние сейчас во стократ, именно так ты будешь себя чувствовать, когда твоего ребенка украдут, а муж вернется с пулевым ранением.
– Мама…
– Да?
– Прости меня.
– И ты меня, малышка, и ты меня… Это мать должна защищать свое дитя, а я не смогла. Не смогла!
Мы обнимаемся, ревем друг другу в плечи, пытаясь справиться с нарастающей асфиксией. Все кончено. Никто не придет. Наши тела тут так и сгниют…
– Я бы сделала все иначе… Я бы оставила его в покое, оставила бы наши отношения приятными воспоминаниями, жила бы дальше.
– И это было бы правильно. Но ты любишь его. Как бы ты жила с этим?
– Ради нашей безопасности, ради безопасности моих детей, я бы смогла…
Дышать все тяжелее. Кажется, словно я сдуваюсь, как шарик. Закашливаюсь, задыхаюсь, перед глазами белые круги. Мама обмякает в моих руках, а я не могу ей помочь, я больше ничего не могу сделать. Просто глупая тупая дочь бандита, невеста бандита, девушка бандита. И это то, что случилось бы в любом случае. Наверное, даже неплохо. Почти без боли, лишь с полным ощущением обреченности.
Скрип металла наверняка предсмертный, как и крик: «Олеся!” – проникающий в сознание. А вот и галлюцинации перед последним дыханием. Влад. Его лицо. Мне кажется, что он пришел меня спасти. И пусть это не правда, я, все равно, улыбаюсь. Рада видеть его. Пусть и в собственной голове. Последний раз.
– Я люблю тебя, – шепчу образу и проваливаюсь в пустоту.
Глава 34.
Дежавю. Снова больница. Запах лекарства и пиканье приборов. Может, это уже чистилище? Может, скоро определят, куда я попаду, в ад или в рай? Если рай, то скорее всего, вернусь к отцу и буду как в дне сурка проживать момент избиения ремнем. А если рай, то попаду в тот миг, когда Влад говорит, что увозит меня и хочет запереть у себя дома. Наверное, судьба у меня такая, жить в клетке, умереть в ней. Но я бы хотела, чтобы владельцем этой клетки был именно Влад. Мой Влад. Мое предсмертное видение.
– Олесь? Пить хочешь? – его голос настолько реальный, что хочется плакать. Я не хочу есть и пить, я хочу жить, хочу дышать, хочу любить и, пожалуй, даже быть послушной. – Лесь, не плачь, я же тут!
Открываю глаза резко, не веря в то, что вижу. Влад. И если бы это был сон, то он точно не был бы таким бледным, весь в синяках. А значит, это реальность. Невозможная, но такая желанная реальность!
– Ты, – протягиваю руку, и он наклоняется, чтобы потрогала. – Настоящий. Живой. Я уже и не верила. Думала, ты мираж.
– Я рядом, Лесь. Я думал, умру, пока ехал, пока тебя откачивали. Ты почти умерла.
– И ты…
– И я, – ложится он на мою кровать прямо в одежде и обнимает, пока реву ему в шею. Так горько. Так сладко. Так невыносимо хорошо рядом с ним!
– Мама! Что с мамой?
– Она уже давно на ногах. Знаешь, она оказалась покрепче тебя, салага.
– Она зайдет?
– Дай я еще немного полежу с тобой, потом найду ее.
– Как это… Как ты меня нашел?
– Ну… Давид сказал, где ты. Пришлось отыскать его слабость, чтобы спасти тебя.
– Завод? Он говорил про завод?
– Завод стал твоим, перешел по наследству, так как договор дарения был написан под давлением. Так что поздравляю.
– Он все еще тебе нужен?
– Давай не будем об этом.
– И что за слабость? Какая у Кощея может быть слабость? Игла в яйце?
– Хах, почти. Беременная жена. Он быстро согласился вас обменять. И я успел. Даже думать не хочу о том, что бы было, если бы не успел!
– Когда машины столкнулись я думала, что умру. Это было так страшно.
– Хорошо, что мы успели поругаться. Ты меня спасла. И ты убила своего отца.
– Я не… Меня посадят? – догадываюсь я.
– Да бог с тобой. Никто не видел. А кто видел, того в живых уже нет. Не думай про это.
Убийства, похищения, слабости сильных мужчин. Так это страшно, но кажется, что это часть моей жизни, и обратного пути нет.
– Если мы поженимся, то ты сможешь владеть этой землей на законных основаниях.
– Верно. Но каково тебе будет слышать, что я женился на тебе только ради земли?
– Серьезно? Думаешь, меня волнует, что обо мне скажут? Или подумают?
– Это ты сейчас так говоришь…
– Я хочу быть с тобой, Влад. Я хочу стать твоей женой и родить от тебя ребенка. Я хочу свой рай, даже если там не всегда все будет спокойно.
– Спокойно не будет, но мы справимся.
– А если я буду истерить и бояться? Если буду кричать на тебя и драться? Если буду говорить, чтобы ты ушел?
– Тогда я свяжу тебя и буду трахать, пока ты не успокоишься.
– Насильно? – усмехаюсь, поднимая лицо и смотря в его глаза. Такие глубокие. В них столько страсти, столько огня. Я впитываю эту энергию силы, чтобы быть сильной рядом с ним, чтобы быть рядом.
– Возможно, порой я буду забываться, и тебе будет больно, но я сделаю все, чтобы тебе никогда не пришлось переживать того ужаса… И я тоже хочу ребенка от тебя. Хочу видеть, как растет твой живот, твоя грудь. И я сделаю бизнес максимально законным, чтобы не подвергать тебя опасности.
– Это необязательно, мне все равно.
– Это важно для меня. Я вчера сам чуть не умер, пока ты лежала без дыхания. Больше я такого не допущу. Олеся…
– Что?
– Я люблю тебя.
– Ох, Влад… – обнимаю его обеими руками, забираюсь сверху и просто вдыхаю его родной, мужской запах. – Не выгоняй меня больше из машины. Если умрем, то вместе.
– Черный юмор тебе не к лицу.
За спиной открывается и хлопает дверь, впуская в палату сквозняк.
– Кто это был?
– Твоя мама решила не мешать. Мудрая женщина.
– Она хотела, чтобы мы расстались.
– Говорю же, мудрая, – обнимает меня Влад, гладит руками, забирается под больничную рубашку, пуская по коже мурашки. Дышу часто, неровно, слышу, как в унисон бьются наши сердца.
– Какие у нас планы? Долго мне тут лежать?
– Думаю, скоро можно будет домой поехать. Ты хочешь пышную свадьбу?
– Ну, уж нет. Никаких гостей, только мама и ты. Одна пышная свадьба закончилась плохо.
– Плохо? А закончилась бы хорошо, была бы ты женой Кулагина. Так что… Неужели тебе не хочется ощутить себя счастливой невестой? Плакать не от мысли, что будешь несчастной, а от счастья?
– Ты говоришь так заманчиво! И я всегда мечтала о большой свадьбе. И о платье, которое выберу я сама. Но сначала мне надо перевестись. Я хочу получить высшее образование.
– Все, что захочешь, Олесь. Я же не зря выбрал тебе вуз, филиал которого есть в нашем городе.
– Сейчас ты скажешь, что все продумал заранее.
– Ни в коем случае, но я надеялся, что однажды смогу позвать тебя на свидание без страха быть убитыми.
– Кулагин…
– Знаешь, говорят, что если не можешь победить врага, то можешь к нему присоединиться.
– Серьезно?
– У него есть японское оборудование для добычи нефти. Он же не зря его достал. А еще у него есть беременная молодая жена, думаю, скоро тебе будет, о чем с ней поболтать.
– Так и знала, что ты хочешь меня использовать, – щипаю его за плечо.
– Я хочу с тобой всем делиться. Хочу, чтобы ты обо всем знала и не боялась.
– Я не боюсь. Ты же рядом.
– В этом никогда не сомневайся.
Эпилог
Я помню, что обещала быть послушной, но уверена, что Влад не будет сильно злиться, если я сделаю один звонок. Потому что найти общий язык Давид и Влад не могут.
А значит, война продолжается.
Влад молчит, но я слышу и знаю, что умирают люди, гибнет завод, за который он так долго боролся.
А наша свадьба в итоге прошла тихо, чтобы не стать кровавой. Я ненавижу насилие, ненавижу Давида, но эту войну надо закончить. И я нашла выход на его жену Аню. Оказывается, с ее лучшей подругой Машей мы посещали одни онлайн курсы и на ее странице я видела общую фотографию.
После продолжительных уговоров она дала мне номер жены Кулагина. Той, на чьем месте должна была однажды быть я. Если честно, не завидую ей. Не понимаю, как она вообще могла согласиться выйти за такого человека?
А может, она просто не знает, что из себя представляет этот мужчина? Но моя задача не рассказывать ей, а предложить мир. И если честно, мне, просто, не хватает мозгов придумать все самой. А Влад совсем не помогает, постоянно участвуя в этом всем.
– Да? – женский голос отвечает почти сразу, и я, сжав зубы от волнения и вся дрожа, тараторю.
– Аня, добрый день. Меня зовут Олеся. Я жена Влада, и я хотела бы с вами поговорить о том, что происходит. Люди умирают, наши мужья могут погибнуть, и я считаю, что только мы можем это остановить. Если я как-то помешала вам, простите, просто, я уже не знаю, как быть…. Вы молчите, ладно, тогда я позвоню попозже, может быть, вы заняты?
– Стойте, стойте, вы же и слова не дали вставить, Олеся, – смеется она звонко, но я слышу нотки грусти. – Знаете, Дава постоянно говорит, что я тараторю, и теперь я понимаю, что он имеет ввиду.
– Спасибо… В общем…
– Да, я знаю, что происходит. Переубедить его не удается, но может, нам с вами удастся вывести их на диалог?
– После смерти одного из людей, Влад отказывается делать Давиду предложение.
– Хорошее?
– Отличное! А самое главное, исключающее криминал.
– Ну, на мой взгляд это фантастика, но я бы послушала, – я ей в общих чертах описываю ту идею, о которой Влад мне рассказывал, еще когда мы были в больнице. – Это потрясающе! Господи, это, прям, то, что нужно.
– Я тоже так думаю, но он больше не хочет идти на контакт, да и Давид не отличается терпимостью.
– Это уж точно. Слушайте, а ведь вы должны были стать его женой?
– Верно. Кажется, это было в другой жизни.
– Давно, да. Вы через Машу на меня вышли? Тоже рисуете?
– Да, дома совсем заняться нечем, вспомнила навыки и пошла на онлайн курсы.
– А как ваши портретные навыки? – спрашивает, словно делится важным секретом. И до меня доходит.
– Предлагаете нарисовать вас?
– Нет. Я не настолько тщеславна, а вот Дава – да. На этом и сыграем. Предложите ему нарисовать его портрет.
– Сама?
– Именно. Он не сможет отказать. Тем более, если это будет в тайне от вашего мужа. Но на встречу придете вместе.
– А Владу, что я скажу?
– Что заманили меня в ловушку, а я, такая наивная, согласилась на портрет.
– Я запуталась.
– Понимаю, сложно все, – смеется Аня. – Но наша задача собрать их вместе без оружия. Скорее всего, они подерутся, но после этого обязательно начнут диалог, а мы будем рядом, чтобы помочь.
– Вы, вроде, на седьмом месяце, не хотелось бы подвергать вас опасности.
– Дава не позволит, а вы не переживайте. Наша с вами задача принести мир в наш город и в наши семьи.
– Вы правы. Тогда я, получается, сначала звоню Давиду, потом говорю Владу, что вы согласились со мной встретиться.
– Да. Он не сможет отказаться использовать шанс похитить меня, но там будет и Давид, и тогда….
– Поняла. Но зачем Давиду брать с собой вас?
– О, поверьте, возьмет. У нас не все гладко, поэтому ему постоянно надо показывать мне, как он хорош, и портрет будет отличным для этого поводом.
– Как-то сложно…
– А жизнь вообще сложная штука. Ну, так что?
– Была не была, что мы теряем?
– Надеюсь, не мужей, – смеется она, а мне как-то не по себе. Особенно, когда я набираю Давида.
Он не сразу готов со мной встретиться, не верит мне, но стоит сказать, что Влад ничего не знает, и встреча будет тайной, так он сразу соглашается. С Владом разговор выходит еще сложнее. Уговаривать его приходится весь вечер, расписывая все преимущества встречи с женой Кулагина, в какой-то момент приходится даже использовать оральные навыки.
Встреча назначена на следующий вечер, и чем ближе солнце катится к краю горизонта, тем сильнее я нервничаю. Место мы выбираем дальнее, в местной фотостудии, которую я по телефону сняла на несколько часов. Вход там с двух сторон, поэтому мужчины до последнего не видят друг друга. А когда замечают, наставляют пистолеты. Приходится, преодолевая страх смерти, встать перед дулом.
– Влад, послушай.
– Отойди, Олеся, мы дома поговорим.
– Дава, не кипятись.
– Он похитил мою жену и сдохнет.
– А ты похитил его. Между прочим, она чуть не умерла.
– А что, без пистолетов никак? Вы настолько обленились, что не можете решить проблему руками?
– Да я удавлю его.
– Забирай, мне это не нужно, – отдает Влад мне пистолет, и бросается на Давида.
Мы с Аней переглядываемся и смотрим на то, как наши мужья мутузят друг друга.
– Может…
– Подождем. Им нужно выпустить пар.
– Или вам просто нравится смотреть, как лупят вашего мужа?
– Не без этого, – усмехается Аня, а потом резко хватается за живот. – Ой, ой, больно!
– Аня! Что? – толкает Давид Влада и бросается к жене, а та наставляет на него дуло пистолета. – Ты охренела?
Влад крадется за моим пистолетом, но я тоже наставляю его на него же.
– Олеся, это что за подстава?
– Ну, смотрите, – хмыкает Аня. – Мы можем просто убить вас, закончить бессмысленное кровопролитие и стать самыми богатыми вдовами мира, потому что умеем вести диалог. И вы сейчас можете тоже начать его вести или умереть. Как ты обычно говоришь, решать тебе, родной.
– Ты не убьешь меня.
– Уверен, что хочешь проверить? – Да, между ними точно не все гладко.
– Ладно. Я в принципе не против поболтать.
– Олеся.
– Влад, ты хотел предложить Давиду бизнес проект, сейчас самое время.
– Ты даже не представляешь, что ждет тебя дома.
– Я готова к чему угодно, лишь бы больше никто не умирал, а я смогла просто погулять.
– Да уж, – бросает он острый взгляд на врага, а тот кивает на диваны.
– Ну, чего ты там, предложить хотел?
Мы заказываем в студию алкоголь и закуски. Болтаем недалеко от мужчин, которые обсуждают дела. Сначала на повышенных тонах, потом спокойнее. А после выпитого, так вообще становятся чуть ли не лучшими друзьями. Конечно, не все сразу приходит в норму, но обсуждения начались, а кровь перестала литься.
Спустя неделю, когда все юридические тонкости были улажены, я получила свое заслуженное эротическое наказание и смогла, наконец, собраться погулять. В дверь позвонили, и я открыла дверь шару по имени Аня, за которой маячила Маша. Мы втроем пошли гулять по парку, наслаждаясь первым снегом и легким морозцем.
– Ты уже сказала Владу?
– Нет. Вечером. Думаю устроить романтический ужин.
– О чем? – Маша достает мольберт и кисти. Хочет нас нарисовать на фоне заснеженных деревьев. – Ты тоже беременна?
– Да, – прячу взгляд. – Если честно я хотела сначала закончить вуз. А то получается, что мечтала об одном, а все планы опять нарушены.
– Ребенок не может помешать. Главное, найти хорошую няню. Влад будет рад?
– Понятия не имею. Он был так занят войной, что мы почти перестали разговаривать. И я так рада, что все разрешилось. Благодаря Ане. Ты бы видела ее, Маш. Амазонка.
– Ну, если бы ты не решилась позвонить...
– Вы обе молодцы. Я вообще не представляю, как вы живете с бандитами? Это сколько смелости надо!
– Пф, как будто нас кто-то спрашивал.
– Ну, я сама хотела, – кусаю губу, а девчонки смеются.
– Ну, ты родилась в семье бандита, так что тоже выбора особо не было. Не отпустил бы он тебя.
– Ну, может быть. У вас с Давидом наладилось?
– Ну, мы всегда как на вулкане. Скорее всего, по-другому просто не можем. Может, к старости успокоимся.
– Одно радует, его старость наступит раньше, чем твоя.
Аня демонстрирует согласие, ткнув в меня пальцем.
– Это, прям, ооочень хорошо.
Мы хохочем, пока Маша молча продолжает нас рисовать. А потом показывает результат. И это потрясающе. Она словно запечатлела момент нашей радости, насколько живо это получилось.
– Маша, ты настоящий талант.
– Спасибо. Мне нравится рисовать. А вы такие красивые.
– Ты тоже. Хочешь, мы и тебе бандита найдем?
– Ну, вот еще. Я ваших историй наслушалась. Мне эмоций на всю жизнь хватит. Что-то я замерзла. Может, кофе попьем?
– Точно.
После кофейни и вкусных пирожных, меня забирает Влад. Я сажусь в его нагретую машину, обнимаю и целую в твердые губы. Он весь какой-то напряженный.
– Что случилось?
– Ничего не хочешь мне сказать?
– Эм… Пока нет.
– А это? – он достает из кармана мой тест на беременность, ярко демонстрирующий положительный результат. Блин.
– Ты же в курсе, что на него писают?
– При чем тут, блять, это? Ты беременна!
– Ну, я к тому, чтобы ты потом руки помыл.
– Издеваешься?
– Нет, просто люблю тебя. Хотела ужин приготовить и сегодня в романтической обстановке тебе сообщить. Ты рад?
– Шутишь?
– Нет, правда, хочу знать.
– Очень рад, малыш, – тащит он меня к себе на колени, нагло избавляя от пальто и задирая рубашку, смотря прямо на голую грудь, соски, тут же сморщившиеся под его взглядом.
– И как я мог не заметить, что мои девочки стали больше, – падает он в них, а я смеюсь, опуская руки на его голову. – И пахнут по-другому.
– Ой, не гони. Ты даже не замечал их последнее время. Словно во сне жил.
– Ты меня разбудила… – поднимает он голову, а у меня в глазах щиплет от слез.
– А ты меня спас. Я люблю тебя.
– А я тебя. Очень, очень люблю. Но, все равно, накажу за тайны. Никаких тайн, поняла?
– Никаких тайн. Но как же твои наказания? Повода не будет.
– Ой, не переживай, повод мы всегда найдем… – накрывает он мои губы, вжимая в свое стальное тело, даря любовь, покой и счастье. Наше совместное счастье.
Конец
