Текст книги "Чужая невеста для бандита (СИ)"

Автор книги: Ася Любич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

Глава 5.

Я больше не хочу. Смотреть на него, касаться его. Но ему плевать. Он накрывает мою грудь руками. Сжимает сильно, до боли.

– Отпусти, пожалуйста.

– Больно? Дырочка болит?

– Замолчи, не хочу тебя слушать, ты уничтожил меня! Ты чудовище!

– А хочешь, принцем стану? Хочешь, замуж тебя возьму? – шепчет он у уха, руками спускаясь ниже, касаясь живота, дотрагиваясь до лобка, раздвигая половые губы. – Прямо сейчас заберу от твоего жестокого отца, возьму замуж.

– Замолчи, – как же заманчиво, как же сладко шепчет! Как же хочется ему верить!

– Поступишь, куда хочешь. Получишь профессию.

– Ты лжешь!

– А зачем мне? Я уже получил, что хотел. Ты больше не целка. Если бы была мне не интересна, я бы просто ушел, – раздвигает он мои ноги, спускается губами все ниже. Сначала соски облизывает, потом вокруг пупка, вызывая странные колющие ощущения. Мурашки, от которых вздрагиваю. – Научу машину водить… Хочешь машину, малыш? Тебе подойдет мустанг. Красный. С откидным верхом.

– Перестань, – отворачиваюсь, не могу это слушать, но как же хочется еще! Он словно мысли мои читать умеет, словно знает, как и что нужно сделать с телом, чтобы оно стало отвечать. Он проводит линию от пупка до киски. Я взмахиваю руками, касаюсь его волос. Сжимаю их в кулаках.

– Да, малыш, трогай меня, ласкай меня, смотри, как я буду ласкать тебя! Вылижу твою раненую дырочку, извинюсь за причиненную боль.

– Ты был груб.

– Согласен, малыш. Но я не мог иначе. Ты вызываешь во мне бурю эмоций. Я не смог сдержать их. Мне нужно было в тебя. Пустишь меня?

– Не знаю. Ты меня обидел, – снова отворачиваюсь, только не смотреть в его дьявольское лицо, на губы, что обнажают ровный ряд зубов. Кажется, они сейчас укусят меня, поглотят. Вздрагиваю, стоит влажной плоти коснуться набухшего комка нервов.

– Я заглажу свою вину. Я сделаю тебе очень приятно, – шепчет этот демон, прижимаясь губами к моей раненой дырочке, скользя по ней губами вверх – вниз. Сначала медленно, затем все быстрее. – Ты станешь мокрой, ты захочешь меня сама!

Он тянет к себе палец, облизывает его, смотря на меня, не давая отвернуться, гипнотизируя. Проникает им в меня, обводит нутро по кругу, словно обмазывая чем-то, на деле, всего лишь слюной.

Я струной вытягиваюсь, хочу оттолкнуть, чувствую небольшое жжение, но стоит Владу достать язык, провести им по клитору, как меня словно током бьет. Я ахаю, закусывая язык, качаю головой, смотря, как Влад принимается двигать им быстрее, пока его палец скользит по влагалищу, растягивая его, помогая привыкнуть к ощущению растянутости…

Это странно.

Это дико.

Это неправильно!

Это нужно прекращать!

Но Влад словно во вкус вошел. Теперь между ног столько слюней и влаги, а мой клитор подвергается сладостному нападению, которому я не могу противостоять.

– Перестань, я больше не могу, – все тело напряжено до предела, я наполняюсь взрывной силой, которая вот-вот рванет. Я не могу этому помешать. Я не могу даже оттолкнуть этого жестокого мужчину! Могу лишь смотреть, как он упорно вылизывает меня, как трахает пальцами, как скользит уже двумя в самую глубь. Все быстрее. Быстрее. Мучая меня! Уничтожая изнутри. Вынуждая взорваться всплеском восторга. Перед глазами словно фейерверк. Уши закладывает. Рот издает странный, животный крик.

– Смотри, сколько смазки, – Влад показывает мне нити, а я качаю головой. Это какой-то кошмар! – Не отворачивайся, никогда не стыдись этого! Ты нормальная женщина, с нормальными желаниями, и я рад, что стал твоим первым.

– Ты, правда, женишься на мне? – прошу, а слезы сами стекают по щекам. Обнимаю его, когда он нависает сверху, облизывает пальцы, а потом пускает жидкость мне в рот.

– Конечно, детка. Разве я могу кому-то отдать такое сладенькое сокровище? Буду трахать тебя каждый день. В ротик, в пизденку, в попу. Дашь мне в попу?

– Сейчас?

– Конечно. А потом рванем подальше от твоего отвратительного папаши.

– Это больно, наверное?

– Я сделаю так, чтобы тебе было приятно. Разворачивайся, – ставит он меня на четвереньки, медленно толкается членом в раскрытую для него дырочку. Сначала ахаю от боли, которая пронизывает тело, но Влад гладит мне спину, целует плечи, шепчет, какая я послушная и хорошая. Боль отступает, а тело отвечает на вторжение. Становится податливым, мягким. Он размашисто трахает меня, шлепая тяжелыми мешочками по половым губами. Сжимает ягодицы.

– Да, вот так, маленькая сучка. Получай, – выбивает из меня дух, сжимая одной рукой трясущуюся грудь, а палец другой вжимая в узкое отверстие, вызывая неприятные ощущения.

– Больно, Влад!

– Потерпишь, ты же хочешь замуж? А женам и не такое приходится терпеть.

– Я не хочу.

– А тебя никто не спрашивает, – до боли толкает палец в мою попу, совершенно забывая о том, чтобы доставить мне удовольствие. – Давай, давай, двигай жопой. Жопа у тебя, конечно, охуенная. Жаль даже, что другому достанется.

Мой крик и слезы прерывает стук в дверь.

– Влад! Час прошел! Выметайся!

Влад вздыхает, а потом вдруг начинает долбить меня еще быстрее, вбивая в мое тело поршень, насаживая меня, словно резиновую куклу, пока его член внутри не становится каменным, пока он не толкает меня на кровать, обливая горячими каплями спину.

– Даже жалко, что в зад не успели. Но может, удастся купить твой часик у мужа?

– Что? – я резко оборачиваюсь, смотрю, как он застегивает ремень на штанах. – Ты сказал, что женишься на мне! Что заберешь меня отсюда! Ты сказал мне…

– Ну, нельзя же быть такой доверчивой, – усмехается он. – Зато отлично потрахались. И тебе не больно, и мне приятно.

Вскакиваю голышом с кровати, даю ублюдку пощечину.

– Ты подонок! Я ненавижу тебя!

– Но не забудешь никогда, – подмигивает этот ужасный человек, а я бросаюсь на кровать, заливая подушку слезами. Как я могла на секунду ему поверить? Как могла подумать, что он меня спасет?! А теперь? Как я отдамся мужу? Что он обо мне подумает? Позволит ли свободу, о которой говорил, или тоже обманет?! Ненавижу мужчин! Ненавижу!

Глава 6.

Он просто ушел. Оставил мне свою ухмылку.

Оставил меня плавать в собственной глупости. «Не верь мужчинам!» – его слова. Он же сам предупреждал меня!

Но я была уверена, я верила, я хотела поверить, что раз он уже проткнул меня, то и врать незачем. А он захотел не просто меня уничтожить, он захотел унизить меня напоследок, показывая, какой шлюхой я могу быть.

Я шлюха.

Отвратительная, постыдная, позорная. Куда мне теперь? К мужу? Что я ему скажу? Как посмотрю в глаза? Как разделю ложе? Он узнает, он поймет, он будет обманут!

Я не могу тут оставаться. Я не могу ни минуты находиться в доме, где меня растоптали, превратили в грязь, где я стала просто девочкой на час.

В доме, где собственный отец так легко меня отдал. Просто кинул в адское пламя, толкнул ногой, закрыл дверь, в которую я могла выбраться, остаться его нежным цветочком.

А теперь кто я?

Секс-игрушка? До свадьбы еще уйма времени, кто знает, кому он еще меня отдаст?

Слезы иссякают, когда я слышу стук в дверь. Он не войдет. Он никогда не входит.

– Олеся!

– Уходи!

– Олеся, ложись спать, завтра свадьба.

Свадьба… Вот так просто. Он действительно собрался обмануть человека, который был к нему так добр? Человека, который является его партнером?

Я слезаю с кровати, начинаю медленно собирать вещи. Надевать на себя самое необходимое.

Я справлюсь. Я смогу. Я уйду от отца, который растоптал меня одним простым: «Не порви ее!»

Открываю дверь уже готовая.

– И куда ты собралась?

– Я ухожу. Я больше не участвую в твоих играх.

Отец перестает делать вид, что он переживает, и смеется. Громко. Пугающе.

Я вздрагиваю всем телом, тороплюсь к лестнице, почти бегу.

– Уйти решила, – отец, несмотря на свой вес, успевает схватить меня за косу, дернуть так, что я валюсь на пол, кричу. – Только ты забываешь, дрянь, что все, что на тебе, куплено на мои деньги.

– Забирай! – кидаю рюкзак, плевать, так справлюсь! – Все забирай!

– А что мне твой рюкзак? Все снимай!

– В каком…

– ВСЕ СНИМАЙ, СУКА! Джинсы, кофту, трусы. Все это куплено на мои деньги!

– Пап, не надо, – становится страшно, а в него словно бес вселился. Он начинает просто рвать на мне одежду, оставляя жуткие лохмотья. – Пап! Не надо! ПОМОГИТЕ! ПАП, ПЕРЕСТАНЬ! ПЕРЕСТАНЬ! ПАП! ПРОШУ!

Мы одни в коридоре. Я почти обнаженная и отец, уже снимающий ремень.

– Дрянь малолетняя, совсем страх потеряла, – сдергивает ремень, хлестко бьет по спине на каждую фразу. Не жалеет. Беспощадный и злой. Какой бывал в детстве, когда я не слушалась. – А как насчет пропитания? Как насчет обучения?

– Я все отдам! Я расплачусь!

– Конечно, расплатишься! Ты будешь отрабатывать своей пиздой! Пока я не решу, что долг погашен! Дима! Костя! – зовет он своих охранников, вызывая внутри меня дикую панику.

Я вдруг понимаю, что изнасилование Влада не пугало так, как шаги этих двух мордоворотов.

Они уже сальными улыбками обмениваются, готовятся, ремни расстегивают. Облизывают взглядами обнаженные участки моего истерзанного тела.

Словно псы запах секса унюхивают.

– Пап, не надо! Пап, я на все согласна! Пап, я замуж выйду, за кого ты скажешь! За кого угодно! Пощади! За Кулагина выйду! Выйду завтра!

– Так ты порванная! Я обещал тебя целкой. Все, поезд уехал. Могла же отсосать просто! В жопу дать! Дура! – новый удар бьет током все тело, до слез пронизывает. Ненавижу! Отца. Влада. Всех мужиков!

– Можно зашить. Я читала, что зашивают, снова девственницами делают. У тебя же везде знакомые… Отвези меня… Прямо сейчас!

Отец опускает ремень, смотрит на меня волком, покраснев от гнева.

Тормозит своих псов, которые жадно и разочарованно смотрят на то, как я грудь прикрываю лоскутами ткани.

Никогда я не молилась, никогда так не надеялась. Господи, пожалуйста!

– Алло, Бехтерев, хорош бухать. Вали в свою клинику. А мне плевать! Ты мне нужен! Прямо сейчас. Да похуй мне. Либо в клинику едешь, либо на зону. Я твои делишки с органами быстро прикрою. У тебя час! – орет он в трубку, потом переводит взгляд на меня. – Одевайся. Едем зашиваться, тупая сука. Завтра ты должна быть целкой. И попробуй только что-то сказать.

Ничего не скажу. Ради возможности избавиться от отца и уйти под покровительство другого человека я готова на все. Даже на такую ужасную ложь!

Глава 7.

Я спешно собираюсь. Натягиваю спортивный костюм, который так ненавидит отец. Но сейчас ему все равно.

Он торопит меня криками и оскорблениями, подталкивает в машину. Даже водителя и того подгоняет.

Жаль, только сократить расстояние нельзя до клиники, отключить все светофоры. Ускорить время.

Мне кажется, была бы воля отца, он бы и свадьбу устроил прямо сейчас.

Сама операция проходит быстро. Но я рада этому.

Мне не нравится этот врач.

Мне противен запах, которым окутан кабинет.

Трясущиеся руки, которые лезут мне между ног.

Обычно мой гинеколог женщина. А тут за ночь уже двое мужчин смотрят прямо туда.

И надо сказать, если уж сравнивать, то лучше бы это был подонок Влад, чем непонятный пьяница, который легко может занести мне инфекцию.

Лучше бы Влад, да.

В халате на свое мускулистое тело.

Его сильные, уверенные руки.

Его жесткие, но опытные пальцы.

Лучше прикрыть глаза и представить. Больше я никогда не увижу это чудовище, но ведь можно пофантазировать, что он не обманул меня, а забрал?

Увез далеко и навсегда. Выполнил все свои обещания.

И я без страха позволю коснуться своих бедер, без опасений позволю раскрыть свои ноги шире, чтобы принять его огромную плоть в еще саднящую дырочку. Буду не просто терпеть это грубое вторжение, но и наслаждаться им, как по секрету рассказывали девчонки в школе.

– Готово, детка, – рвет на лоскуты мои фантазии скрипучий голос. Я киваю. Жду, когда он отойдет и свожу ноги.

Никакого Влада.

Только Калугин Давид. Только мужчина, который станет моим мужем. И все фантазии должны быть о нем. И это будет правильно.

Я аккуратно ступаю босыми ногами на кафель, принимая новые странные ощущения.

Больно… Некомфортно.

Как после менструации.

Но куда деваться?

Это ничто по сравнению с ударом ремня по обнаженной части тела. Или страхом группового изнасилования. Я даже должна быть благодарна, что отец не отдал меня на час кому-то другому.

Влад хотя бы показал, что секс может быть не только болезненным.

Одеваю костюм обратно, не забывая о прокладке, и выхожу к отцу.

– Ну, что?

– Все готово, – за меня отвечает врач, желая обнять за талию, но я отхожу в сторону. – У нее мягкая плева, легко подтянулась, чтобы зашить.

– Отлично. Пошли, «Мягкая плева» – смеется он, дернув меня в сторону. Пару раз, пока он вел меня к машине, я от боли закусывала губу. Теперь мне и самой хотелось, чтобы свадьба состоялась побыстрее. – И смотри мне, не проговорись Кулагину!

– Ты тоже.

– Смеешь во мне сомневаться?

– Просто уточняю, – шепчу, пока он толкает меня в машину.

Мы едем домой, где мне удается поспать ровно четыре часа. А к девяти в мою комнату уже ломятся стилисты, парикмахеры…

Я быстро принимаю душ и сразу сажусь за трюмо, где девушка блондинка принимается за мои волосы. Другая за ногти.

– Еще никогда у меня не было такой красивой клиентки!

Все это полный обман. Уверена, что так они говорят каждой невесте. Особенно, когда им много платят.

Кажется, я начинаю понимать этот мир. Мир, в котором правят деньги. И страх их потерять. Или потерять жизнь, человек не только на комплименты готов, но готов продать собственного ребенка! Человек готов на все.

Мама не стала жить в этом мире.

Сбежала, когда мне было десять. Я хотела с ней. Много раз просила отца отвезти меня к ней. Но отец каждый раз злился, ремнем выбивал внутри меня знание, что я должна быть послушной, идеальной, правильной, не такой как моя кукушка – мать. Шлюха – мать.

Он говорил о ней все самое мерзкое, что только мог. А я не хотела, чтобы и меня он так называл. И стремилась к совершенству. Или просто боялась, что он снова меня ударит.

Он делал это нечасто. Но всегда оставляя болезненные шрамы не только на теле, но и в душе.

– Посмотрите на себя, Олеся. Вы совершенство!

Я поднимаю глаза, всматриваясь в куклу, которая заменила меня у зеркала. Красивая, но пустая, как елочная игрушка. Огромные глаза, обрамленные крупными черными ресницами. Блестящие полные губы. Крутые локоны на голове. Хоть прямо сейчас выставляй меня на витрину. Только вот цена несколько завышена. Словно пользованный товар починили и поставили на витрину. Обман. Везде обман. А я теперь венец обмана.

Осталось платье. Я так бережно его выбирала. Радовалась, что выйду в нем замуж. Оно со скромным вырезом, пышными рукавами. Пышным подъюбником, кружевами, множеством вшитых жемчужин.

Красивое.

А теперь не могу на него смотреть. Быстрее. Быстрее. Надеть, не глядя. И так же, не глядя, замуж выйти. Главное подальше от места, где моя жизнь превратилась в пыль.

К отцу выхожу за два часа до бракосочетания. Он уже надирается, но прекращает в тот момент, когда видит меня.

– Господи, дочка, какая ты красивая, как невеста, – говорит он и ржет конем. Я сглатываю горечь, надеясь, что он не будет говорить подобных вещей при женихе.

Рядом стоит расфуфыренная Света. В зеленом, под цвет глаз платье, в блестящих лакированных лодочках.

– Какая ты красивая, Олесенька! Никогда такого совершенства не видела, – обхватывает она мои руки, крепко сжимает, заглядывает в лицо, а меня тошнит от нее.

Перед глазами проносятся сцены того, как меня насиловали. Как меня били. И она ни разу не вставала на мою защиту. Будем честны. Ей на меня плевать. Им всем на меня плевать.

– Теперь мой отец в вашем полном распоряжении, теть Свет. Но это может измениться, если он начнет трепать всем и каждому о маленьком секрете, который вы вчера проигнорировали. Уж постарайтесь уберечь ваше будущее в этом доме! – Я никогда никому не угрожала. Но сейчас эта свадьба – мой единственный шанс вернуть себе хоть каплю самоуважения.

И она растворяется, когда я вижу, как в дом заходит чудовище, лишившее меня девственности.

Мой личный дьявол.

Влад.

Глава 8.

Мне становится трудно дышать.

Кажется, людей становится в несколько раз больше.

И все они смотрят только на меня. Словно все знают.

Словно были там в момент, когда я стонала под ним. Хотела еще. Хотела с ним уехать.

Они словно знают. Осуждают меня. Видят насквозь. Тычут пальцем.

Моргаю несколько раз, не замечаю особого внимания гостей. Все они пришли вкусно поесть закусок и надраться отменного шампанского.

– Жених в пути, – льет ведущий, популярный шоумен, когда ловит меня в центре зала. Приобнимает меня за талию. – А невеста в нетерпении?

– Да, – только и хватает меня ответить и, наконец, оторвать взгляд от личного дьявола. – Я очень его жду.

Влад усмехается, смело войдя внутрь и обмениваясь рукопожатиями с несколькими мужчинами.

Женщинам подмигивает.

Интересно, кого еще в этом городе он лишил девственности?

Кому еще так смачно лизал?

Какой же он мерзкий!

– Наверняка и он ждет такую красавицу. Уверен, на сегодняшний день наша Олеся самая красивая невеста в городе! Но кто знает, кто будет выходить замуж завтра.

Все смеются, а мне становится неприятно от его касаний.

От взглядов, что липнут ко мне.

Я аккуратно вырываюсь из липких рук, чувствуя фантомные отпечатки на спине.

Мне нужно воды и побольше.

Когда мы уже поедем, господи? Побыстрее бы этот день закончился!

Почему везде только шампанское, а нет воды? Не напиваться же мне с утра пораньше.

– Воды, – этот голос до мурашек. Вызывает дребезжание внутри. Вот-вот, и стакан, который держит мои эмоции, лопнет. Как тот, что держат знакомые до боли пальцы. Длинные, смуглые, с ровными краями ногтей.

– Лучше шампанского, – отворачиваюсь, беру стакан с подноса официанта и залпом выпиваю. Господи, ну, зачем? Откашливаюсь, пока он стучит мне по спине. Сначала стучит, а потом сминает ткань, сдавливая грудь, шепча в волосы.

– Во всей Вселенной…

Другой бы не понял, а у меня внутри все трепещет.

Он сказал, что я самая красивая невеста во Вселенной?

Он правда так думает? Или опять мне голову морочит? Почему тело так на него реагирует, почему не помнит урона, который он нанес? Лишь трепет и ласку, что я получила после. Лишь лживые обещания, после которых он ушел.

– Отойди от нее, – вмиг протрезвевший отец и Света уже рядом.

– Да я просто по спине похлопал. Это вряд ли нанесет ей более ощутимый вред, чем вчера.

Отец хватает его за грудки, несмотря на разницу в росте.

Я благодарность должна чувствовать, но отец опоздал. На несколько часов.

Теперь в моей голове мелькает лишь страх, что у Влада есть еще рычаги давления, из-за которых моя вторая девственность падет под тем же мечом.

– Пошел вон. Тебя, кажется, не приглашали, – рычит отец.

– Это я, что, зря пиджачок синий прикупил? – подмигивает мне, а я отворачиваюсь.

Ему чертовски идет этот пиджак с белой рубашкой.

Вчера он даже не разделся толком, не посчитал нужным снять полностью штаны, кроме ремня и ширинки, хотя меня раздел целиком.

О чем это говорит, я для него лишь миг, пролетевшая комета, соринка под ногами, ничто.

А для меня он тот, из-за которого меня избили, тот, из-за которого я чуть не потеряла шанс на свободу.

– Да понял, я понял, – стряхивает он отца под взглядами гостей.

К нам тут же подходят охранники отца. Они выше всех. Они ужасные, и их взгляды отвратительно пахабные.

Взгляд Влада другой. Тягучий. Магнетический. Обещающий не боль, а одно лишь удовольствие.

Временное и бессмысленное.

– Просто зашел сказать, какая дочка у тебя, Олежа, красивая. Настоящая невеста. Повезет же жениху в первую брачную ночь.

– Повезет, – решительно заявляю я.

Он вдруг забирает мой бокал и допивает его. Ровно там, где был отпечаток моих губ.

Практически слизывает помаду со стекла, не сводя с меня гипнотического взгляда.

– Поехали со мной, принцесса.

– Влад! – отец ногой стучит. – Возьмите его.

Охрана вступает в бой с Владом. Он не отвечает, лишь смотрит на меня.

Один удар по почкам, другой в челюсть. Очень сильные и безжалостные.

– Ну, и какая свадьба без драки! – орет ведущий, еще больше привлекая к нам внимания.

– Поехали со мной, малыш, ты же знаешь, как хорошо я умею работать языком.

Ну, какая же сволочь! Пусть и тихо, но на людях!

– Да, знаю, что ты отменный лжец, – отворачиваюсь и ухожу к ведущему. Сначала хочу просто сказать, что ухожу дожидаться Давида, но Дьявол за спиной меня дергает. – А можно мне спеть?

– Невеста, желает спеть! Какую песенку, душенька? – почти щекочет меня его пьяное дыхание.