Текст книги "Чужая невеста для бандита (СИ)"
Автор книги: Ася Любич
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)
Глава 25.
Как я ни отнекивалась. Маме пришлось рассказать всю правду. От начала до конца. Ей сначала даже плохо стало. Я принесла ей зеленый чай и долго-долго успокаивала. Она вдруг начинает плакать. Так горько-горько, навзрыд.
– Это я, я во всем виновата! Если бы я не оставила тебя тогда, если бы забрала с собой…
– Мам, мам, – обнимаю крепко. – Знаешь, в одном Влад прав, нам нельзя светиться вместе. Меньше всего я хочу, чтобы ты пострадала. Да и мне напарываться на ремень отца не хочется.
– Он тебя еще и бил! Вот урод! Надо было убить его, но духу не хватило! А этот Влад такой же…
– Он не бил меня… – ну, разве что по попе. – И он спас меня. И он нашел тебя, и теперь мы вместе. Я, конечно, зла на него, но одного у него не отнять, он очень сильно мне помог. Я благодарна ему.
– Благодарность – плохая почва для отношений, Лесенька.
– Ну, может быть, не только благодарна, – по щекам разливается жар, живот тянет, трусики хоть и свежие, уже стали влажными. – В общем, больше он не появится.
– Он бандит, Олесь. Они все бандиты. Ты, главное, не связывайся с ним. Если от такого родишь, попадешь в такую же ситуацию, как я. Лучше нормального парня найти, если уж у тебя гормоны скачут.
– Мам, ну, какие гормоны? Я учусь и о парнях не думаю! – даже обидно, что она так легко повесила на меня ярлык.
– Прости, прости, я не хотела тебя обидеть, я просто хочу тебя уберечь! Даю понять, как может сложиться твоя жизнь. Они все хороши, с ними рядом жизнь опасная, яркая, но поверь, все это всегда кончается плохо. Либо сама умрешь, либо ему будешь передачки таскать.
– Да не будет никаких отношений! И хватит об этом! Хватит говорить про Влада.
– Я просто…
– Мам, – целую ее в щеку, тороплюсь остаться одна и просто переосмыслить все, что произошло сегодня вечером. Просто вечер сюрпризов. – Я спать пойду. Устала очень.
– Конечно… Олесь?
– Да?
– Вы предохранялись? Ну…
– Мам!
– Прости, прости, просто, ты пойми, что у меня не так много денег, а тебе еще учебу заканчивать, и меньше всего нам сейчас нужен ребенок, который может стать средством шантажа. Тебя пытались похитить три раза, один раз похитили, ты маленькая совсем была. После этого я захотела уйти, но Олег выгнул меня, а тебя посадил под замок, почти не выпускал, верно? Завтра надо дойти до аптеки и купить "Пастинор", чтобы избежать нежелательной беременности.
– Верно, – только и могу сказать, иду в спальню… Она еще хранит терпкий запах его тела. Цитрус, горячая кожа, свежесть дождя. Я просто падаю на кровать, зарываясь в одеяло, и втягиваю эти ароматы секса, вспоминая и прокручивая каждую секунду нашего секса. Как брал меня. Как входил, смотря в глаза, как жадно обнимал и целовал. И как, ну, как он после этого мог так запросто уйти? Неужели занимается таким же сексом с каждой?
Больно от этой мысли.
– Ненавижу!
Больно и от того, что он бандит, и мама права. Не будет с ним счастья. И ребенок от него меньшее, что мне сейчас нужно. Верно говорит мама. Верно, да, но внутри сосет под ложечкой, а желание связаться с Владом немедленно и спросить совета грызет почти до самого утра.
В аптеку утром мама идет вместе со мной. Покупает таблетку и воду. Вскрывает упаковку, пока меня охватывает озноб. Правильно, правильно, я все делаю правильно, но, все равно, сомнения сжирают, как голодные псы, рвут на части разум, кусают руку, которую нужно протянуть за таблеткой.
– Олеся?
– Живот… Болит, мне срочно нужно в туалет. Прямо сейчас.
Меня пускают в туалет аптеки, но когда фармацевт в своем белом халате закрывает двери, я прошу.
– Дайте позвонить, пожалуйста. Я недолго.
Почему-то я уверена, что со своего телефона нельзя.
Девушка фармацевт оглядывается на витрину, за которой вдалеке стоит моя мама, и дает мне телефон. Я зря это делаю, но у кого еще спросить совета? Как понять, действительно ли я ему нужна?
Я набираю номер по памяти. Почти сквозь землю проваливаюсь, пока идут длинные гудки. Один… Второй… Третий…
– Алло? – сонно так, словно только что с постели встал. – Кто говорит?
– Ты ушел из моей постели и сразу лег в чужую?
В ответ раздается молчание…
– Плохая идея, Зай, – он молчит снова, а я сжимаю телефон в руке, почти не дышу.
– Так ты с кем-то?
– Я только сошел с самолета. Что ты делаешь в аптеке?
– Ты следишь за мной?
– Зай, без имен и конкретики. Что ты там забыла? Заболела?
– Говорят, от секса бывают дети, слышал?
– Так я ж мимо брызгал. Капец, ты, конечно, замуж не получилось выйти, решила меня ребенком затащить?
– Иди ты, знаешь, куда?!
– Не ори. Рассказывай давай, чего ты там устроила. У тебя учеба через полчаса.
– И чего ты за мной следишь, если тебе плевать?
– Напомни, когда я сказал, что мне плевать, Зай?
– Мама сказала, что ребенок мне от бандита не нужен, и говорит принять этот, как его… "Пастинор".
И снова молчание.
– А ты что?
– А я не знаю! Ты ничего толком не сказал, у меня учеба, и я не понимаю, что мне делать.
– Ты сегодня же съезжаешь от матери. К вечеру тебе найдут квартиру возле универа.
– Что? Зачем?!
– Потому что твоя мать несет хуйню! Ничего не принимай. Попробуй только.
– Я не понимаю.
– Как еще мне тебе объяснить?
– Мы вместе или не вместе?!
– Вместе!
– А твои женщины?
– Да какие, блять, женщины, я работаю как вол!
– И никого не было?
– Ну, были, конечно… Хорош мне яйца выкручивать, говори, что хочешь.
– Хочу, чтобы только со мной был.
– Ну, охуеть запросы. А ты представляешь, сколько я буду тебя трахать, когда приеду? Выдержишь?
– Выдержу! Но только если будешь моим.
– Ладно.
– Не делай мне одолжение!
– А ты не выноси мне мозг, и без тебя проблем хватает. Чтобы сегодня же переехала!
– А когда ты…
– Когда надо! – рявкает он и бросает трубку, а я, все равно, улыбаюсь, как дура. Отдаю телефон, выхожу из подсобки.
– Выпила? – смотрит мама с надеждой, а мне ее обманывать не хочется, но сейчас лучше так.
– Конечно. Пойдем уже. Я на учебу опаздываю.
Глава 26.
Мама была против, но с некоторых пор я научилась говорить нет. Научилась давать понять, что для меня лучше. Да и для нее тоже.
Совсем недавно в ее жизни появился мужчина, и она крайне редко может с ним видеться, потому что я вечерами дома. Мой отъезд позволит ей наладить ее жизнь, а я буду ждать Влада. Конечно, он не сказал, когда приедет, но я, все равно, жду.
Хоть и обижена за его тон, которым он со мной даже не попрощался.
Новая квартира, и правда, нашлась прямо возле универа. Вечером того же дня мне повонила риелтор, заехала за мной и повезла смотреть.
Влад словно знает, что мне нравится, а может, просто, дело в том, что эта квартира почти полное отражение той, в которой живет он? Кажется, вот-вот дверь ванной откроется, и он выйдет весь распаренный и полуголый.
– Ну, как вам? Заказчик сказал, что квартира должна вам понравиться, только после этого я оформлю все документы.
– Мне нравится, – улыбаюсь я, смотря в окно. Город небольшой, так что отсюда виден даже лес…
– Ну, хорошо. Вот тут подпишите – просит она, и я, вернувшись к барной стойке, все подписываю, тут же получая ключи. Взвешиваю их в руке. – Тут от квартиры и подъезда. Спасибо за быстрое принятие решения.
– И вам спасибо, – киваю красивой молодой женщине. Внутри копошится непонятное ощущение горечи. Она такая лощеная, такая строгая. Интересно, давно ли знаком с ней Влад? Спал ли он с ней? – Скажите, а вы знаете заказчика?
– Напрямую нет. Со мной связался директор нашего агентства. Я так понимаю, у них какие-то дела.
– Оу, – даже стыдно за свои мысли. Мы прощаемся, и я остаюсь одна. Осматриваю каждый угол, пробую сесть на кровать и думаю, что мне тут очень понравится жить. И ждать Влада. Прям, интересно, когда он приедет, и приедет ли вообще?
Может, он этой квартирой откупился от меня и занимается своими делами? Своими женщинами. Ведь он сам говорил, что может мне соврать. Накручиваю себя, как нитка на моток. Да так туго, что не сразу замечаю звонок в дверь.
Дыхание перехватывает.
А если это Влад?
Он, конечно, утром только в город свой вернулся, но вдруг!
Я бегу открывать и тут же удивленно отхожу назад, давая место курьеру. Да не одному. Они все носят и носят коробки, пока один из них не подает мне очередной документ для подписи. Я закрываю двери, спотыкаюсь о коробки, словно о внезапно выросшие грибы. Осторожно открываю первую. В ней еще одна коробка. С ноутбуком.
Обалдеть.
У меня такой дома был. Только тут версия другая. И планшет графический. Я широко улыбаюсь, чувствуя, как радость распирает изнутри. Они мне были необходимы для учебы!
Влад все помнит.
Помнит, что я для него рисовала…
В других коробках постельное белье, всякая домашняя утварь, кое-что из одежды. А еще тут лежит карточка, судя по всему, с деньгами.
На следующий день после учебы я иду проверять сумму и просто замираю, смотря на эту ошеломительную цифру. Вчера я копалась в коробках в поисках хоть одной записки. Но ничего не было.
Хотела еще раз позвонить на телефон, но оказалось, что я в «черном» списке. Мне бы обидеться, но у меня, оказывается, столько дел, что просто не остается времени на такое.
Мама все просится посмотреть квартиру, которую я сняла. Более того, требует ответа, где взяла деньги. Мне остается только сослаться на дела.
И я почти не обманываю.
Убрать пыль во всей квартире оказывается занятием не на один день.
Выполнить все пропущенные задания по учебе – это еще неделя.
Расставить по местам все мелочи и повесить шторы на окна – еще несколько дней. И каждый из этих бесконечных дней я надеюсь увидеть Влада, жду, что он постучит в мою дверь, войдет в мою спальню.
Каждую ночь я лежала час, порой два и просто вслушивалась в тишину квартиры в трепетном ожидании. Но его все не было.
Спустя три недели после его появления в квартире матери я сделала тест на беременность, но он оказался отрицательным, как и шесть других.
Я ревела полночи, потому что мне казалось, что все вот это я просто не заслуживаю. Словно вымолила за фиктивную беременность, словно обманула.
Может, он поэтому не появляется? Может, поэтому не хочет меня видеть?
***
На следующий день в универе я замечаю Никиту.
Он еще хромает, но уже ходит сам. На меня не смотрит, просто проходит мимо, коротко толкнув плечом. Очевидно, шантажировать он меня больше не будет, как, собственно, и разговаривать…
Но я ошибаюсь. На выходе с учебы он окликает меня. Мучает дурацкое желание сбежать, и я знаю, что он меня не догонит, но я стою на месте и жду, когда он доковыляет.
– Ничего сказать мне не хочешь? – начинает он язвительно. Ошпаривает взглядом новую одежду. Сумку для ноутбука. Со стороны я даже не представляла, как это выглядит, а теперь задумалась.
– Выздоравливай?
– Как ты резко из бедной и несчастной девочки трансформировалась в богатую сучку с собственной квартирой. Я слышал, что ты живешь рядом.
– Никит, это тебя не касается. Ты потерял право со мной разговаривать, когда насильно поцеловал и начал шантажировать.
– Вот оно что. Право потерял. Как быстро деньги меняют людей.
– Ты сам же знаешь, что деньги я всегда имела, – и неважно, что никогда их в глаза не видела.
– Знаю… Эти изменения, конечно, никак не связаны с тем уродом, что сломал мне ноги?
– Я понятия не имею, о чем ты…
– Просто помни, крошка, что я за тобой наблюдаю. Я выясню, кто твой ебарь, потому что ни один мужик не дарит подарки просто так. Я бы, кстати, тоже мог подарить, но ждал, когда ты начнешь у меня сосать.
– Долго пришлось бы ждать… Я лучше буду писать грязью на бумаге, чем лягу с тобой за подарки. Какие бы то ни было.
Он дергается в мою сторону, но тормозит себя. Понимает.
– Правильно. Лучше не лезь, а то будет обидно снова оказаться в больнице.
Он уходит, а я, довольная собой, иду в сторону дома и вдруг торможу. Влад приехал в прошлый раз, когда мне грозила опасность, когда Никита начал проявлять агрессию. Значит, за мной следят.
Думаю, они сразу расскажут Владу, что я в беде…
Осталось найти безопасную беду.
– Алло?
– Да, Олесь.
– Ариша? Ты далеко уехала? Не хочешь сходить в клуб?
– В клуб? Ты же не ходишь по клубам?
– Ну, ты говорила, что там весело…
– А ты говорила, что боишься лишнего внимания.
– А ты говорила, что будешь рядом…
– А ты говорила…
– Арина! Так ты возьмешь меня с собой в клуб?!
– Возьму… Сейчас домой заеду и привезу тебе нормальное платье.
Нормальное, в понимании Арины – клочок ткани, еле прикрывающий попу. Но сейчас это то, что нужно! Пора Владу вспомнить, что у него есть девушка.
Глава 27.
– Арин, вот вообще не уверена, что это хорошая идея, – возможно, стоит передумать? – Да и не нравится мне ничего?
Наверное, я его и надела только потому, что Арина принесла шампанского для храбрости. За тот час что мы примеряем вещи из чемодана, который она принесла, мне уже шесть раз позвонили с незнакомого номера. И я понимаю, кто пытается дозвониться. Более того я думаю, что внизу ждет охрана, которая не допустит того, чтобы я вообще попала в клуб.
– Просто, ты привередливая задница. Нет, ну, а ты зачем в клуб собираешься? Я думала, ты, наконец, решилась девственности лишиться.
– Эм… – рвется нервный смешок. – Да я вообще-то уже. Дважды…
– Дважды трахалась? – ее челюсть разве что не падает. Она даже краситься перестает, смазывает красную помаду. – Не поняла. Ты вообще не выглядишь… Ну… Современной.
– Ну… – расчесываю волосы. – Мой папа был очень строгим. Потом хотел выдать замуж, но перед этим продал бандиту одному. Этот бандит лишил меня невинности. Чтобы продать, папа зашил меня… Там.
– Ага, ага, – Арина просто смотрит на меня во все глаза. – А что дальше?
– А дальше бандит меня похитил, потом инсценировал мою смерть, нашел мою маму, и вот я тут.
– Охренеть.
– Согласна, – смеюсь на ее выражение лица. – И еще тот бандит теперь мой парень. И в клуб я хочу попасть, чтобы он приехал, наконец.
– И трахнул тебя третий раз.
– Ну, вроде того, да. Хотя бы просто приехал. Я зла на него, но скучаю.
– А это он, я так понимаю, названивает.
– Скорее всего, да. А внизу скорее всего стоят головорезы, которые никуда меня не пустят.
– Пф… – она наносит на губы последний штрих, лезет в свой чемодан и достает какую-то блестящую тряпку, больше похожую на чешую рыбы. – Так, ты должна надеть вот это. После этого он не просто тебя трахнет, а женится на тебе.
– Ты шутишь? Это что?
– Надевай и не задавай вопросов. Посмотрю хоть на этого мистера дефлоратора.
Мы смеемся в голос, чокаясь бокалами шампанского. Я все-таки надеваю это миниплатье, еле прикрывающее зад. Делаю высокий хвост и жду, когда Арина меня накрасит. Чересчур ярко на мой вкус, но для клуба самое оно.
Надеюсь, сработает, надеюсь, сегодня, максимум завтра я его увижу, почувствую на себя его горячий, греющий душу взгляд, может быть, нарвусь на мягкую порку, но уверена, что смогу выдержать его напор. Только бы он выполнил обещание, только бы он оставался только моим!
– Так, нужно как-то пройти твоих головорезов. Слушай, там их двое, прям.
– Слушай, давай ты отвлечешь их?
– Как?
– Скажешь, что мне плохо, что меня тошнит, например. Они поднимутся с тобой на лифте, а я тем временем пойду по лестнице.
– А с тобой интереснее, чем я думала, – усмехается она.
Мы не без сложностей проворачиваем всю операцию, встречаемся в такси, смеясь, как дикие. Было смешно смотреть, как эти двое амбалов гнались за ней, пока она бежала босиком в сторону такси, в которое сходу запрыгнула.
– Боже, давно я так не веселилась. Ты видела их рожи?
Мы едем в сторону клуба, в котором Арину хорошо знают и без труда нас пропускают.
Свет софитов и громкий звук бьют по нервам. Сначала мне некомфортно тут находиться, ловить на себе голодные взгляды, но уже совсем скоро я расслабляюсь, полностью доверившись однокурснице. Она учит меня танцевать, двигать бедрами, шепча на ухо, как правильно это делать. Алкоголь делает свое дело, я полностью отдаюсь музыке и ритму. Растворяюсь в нем, наслаждаясь свободой своего тела.
– Ты отлично двигаешься. Неудивительно, что твой бандит на тебя запал, – кричит Арина мне в ухо, а я, уже мало что соображая, кричу в ответ:
– Обычно я играю роль бревна, а двигается он.
Мы смеемся, периодически отгоняя парней, которые то и дело хотят вклиниться в наш женсовет. Нам и без парней хорошо, тем более, что я жду того единственного, который, очевидно, решил не появляться.
Да, моя охрана, которая всегда оставалась незаметной, теперь на виду. Наблюдает. Возможно, докладывает. А вот его самого нет. Скорее всего, не будет. Получается, все зря. И платье. И обучение развратным танцам у всех на виду.
А я так надеялась! Так мечтала, что он сорвется. Что бросит все ради меня. Хотя бы раз в месяц. Хотя бы сегодня! Каблуки напялила эти неудобные. Платье, которое то и дело нужно поправлять. Терпеть эти похабные взгляды на своем теле, от которых чувствуешь себя облитой чем-то грязным.
Влад смотрит иначе. Влад ласкает меня глазами, раздевает и медленно натягивает на свой член. Я до сих пор помню это ощущение, когда он внутри. Когда он растягивает меня, упирается в стенку, щекочет волосками… Двигается на мне ровно, как сейчас я двигаюсь в ритм музыки.
– Олесь, – кричит Арина. Я открываю глаза, возвращаясь в реальность. В мою реальность без него.
– Что?
– А как твой бандит выглядит? Ну, внешне?
– Высокий, с шапкой черных густых волос, щетиной, тонким шрамом по краю виска, – вспоминаю я детали. – Четкий профиль, прямой нос, полные губы…
А как эти губы целуют!
– Примерно, как этот? – поворачивает Арина мою голову по направлению к балкону.
Я ахаю, смотря прямо на Влада. И сейчас в его взгляде нет ничего нежного и ласкового. Сейчас глазами он меня не любит, а трахает. Жестко, долго, выбивая всю дурь.
По телу расползаются мурашки, по коже мороз, внизу живота крутит волнение, а губы невольно пересыхают. Мне дико страшно оказаться к нему ближе, чем есть сейчас. Я оттягиваю момент оставаясь на месте и танцуя. Только теперь для него одного.
Глава 28.
Влад
– Докладывай, – отвечаю на звонок.
– Этот хрен опять нарисовался, наверное, опять надо мозги вправить!
Вот тварь! И чего ему неймется? Неужели решил, что бессмертный? Но я даже почти не злюсь. Наоборот, рывком сдираю с кресла пиджак и иду из кабинета. Я давно искал повод навестить свою девочку. И потому что увидеть хочу, и потому что яйца горят, а обещания я решил не нарушать. Это оказалось слишком просто.
Я просто не хотел никого другого. Воспоминания и собственный кулак давали отменную разрядку, необходимую, чтобы и дальше отбиваться от проверок, которые снова и снова устраивают враги. Давид Кулагин никак успокоиться не может. Он потерял то, к чему шел довольно долго.
Тут еще важно, чтобы он не понял, что Олеся жива. Ему несложно будет сложить два и два и понять, что она для меня значит. А в этом деле замешаны слишком много людей, которые не дадут скакать на радужных пони любви, если лишатся столь жирного куска.
– Я вправлю, – говорю, уже спускаясь на парковку. До аэропорта час, еще два часа в полете, и ровно через три с половиной я увижу свою послушную куколку. Она умница, ведет себя очень хорошо и лишний раз нигде не светится.
– Понял. Тут еще такое дело. Олеся позвонила подруге и планирует сегодня отправиться в клуб.
– Что? Какой, нахуй, клуб? Если ее кто-то увидит, если только… Пизда, – я сказал, послушная? Какого хрена она творит? – Не пускать.
– Возле подъезда стоять?
– Да, и еще парней возьми, чтобы не упустили.
– Влад Андреич, обижаете…
– Мне похуй, бери еще людей, в клуб она попасть не должна, – я бросаю трубку и пока еду в аэропорт сквозь плотное движение, набираю Олесю. Раз. Другой. Глухо, как в танке. Как в груди, в которую воткнули укол адреналина.
Пусть только попробует уйти. Пусть только попробует крутить своим круглым задом. Выпорю. Заставлю кричать и прощения просить. Да как посмела? Неужели не понимает, насколько опасно появляться в развлекательных клубах? В этой сфере все друг друга знают, кто с кем трахается, кто у кого ширяется, и кто кого хочет убить.
Малолетняя дрянь не берет трубку, распаляя мой гнев только сильнее. Я весь на нервах, готовый взорваться лишь от того, что рейс надо ждать. Но я звоню, звоню, продолжаю наяривать.
Молчишь, да, Лесь? Будешь у меня с кляпом молчать, пока дурь из тебя вытрахиваю.
Звоню до последнего, пока самолет на начинает взлетать. Ну, дура, Господи. Придется ее снова перепрятывать, и на этот раз видеться мы не будем гораздо дольше. И она сама в этом виновата и поплатится. Всю ночь с нее не слезу, чтобы потом не думала, что я кинул ее в черный список, потому что не скучал. Да я волком выл, как хотелось голос ее услышать. Это хриплое и надсадное: «Еще». Это «еще» в ушах каждый день звенело. Теперь ее очередь звенеть от криков, которые я ей обеспечу собственным членом.
Кулаки то и дело сжимаю, представляя в руках сначала титьки упругие, а потом и шейку тонкую. Она ответит, еще как ответит. Будет всю ночь на коленях стоять, пока я ебу ее во все дыры. Пощады не будет!
Мог бы поспать, но от перенапряжения сна ни в одном глазу. Как только самолет мягко садится, я тут же звоню соглядатаю.
– Влад, прости, брат. Ее подружка спектакль разыграла, не смог остановить.
– Ты, блять, шутишь? Она в клубе?
– Да, танцует, от парней отбивается.
Закрываю глаза, пытаясь справиться с удушающей гребаной агонией. Злость парализует нервную систему, а образ просящей прощения Олеси все ярче.
Я беру тачку в аэропорту и срываюсь с места.
Отношений она захотела. Верности моей. А сама… Нахуй она туда поперлась? Жопой крутить? Доказать, что уже взрослая? Что может распоряжаться своей пиздой, как вздумает? Три недели для нее перебор? А для меня? Для человека, трахающегося стабильно несколько раз в неделю, воздержание губительно. И отрываться я буду именно на ней. Отношения. Она еще плакать будет и вырываться, когда я буду ей эти отношения в рот запихивать и между ног толкать. Снова. Снова. Снова. Пока слезы не высохнут, пока голос не охрипнет, а еще не превратится в "перестань, я сожалею".
Наконец, среди пятиэтажек показывается нужное здание. Клуб – один из самых популярных в городе. Более того, сеть клубов. Ебануться. Более яркого способа сообщить о том, что она жива, она выбрать не могла? А чего по телевидению не объявила?
Меня проводит внутрь Дэнчик, и я заглядываю вниз с балкона, где происходит основной движ. Море дергающихся под Асти тел, месиво, почти групповуха. И это только сильнее злит, потому что я ни хера не вижу свою скромную девочку. Она явно приперлась бы в длинной юбке и в кофте, прикрывающей даже шею. И меня откровенно вставляет от таких монашечьих нарядов, ведь только я знаю, что она хранит под ними. Хранит для меня. Хранила.
– Ну, и где она? Упустили? – закипаю, готовый вот-вот взорваться, как кастрюля с горячим паром внутри. Крыша уже улетает.
– Вон она, в серебряном? – показывает Дэн, и я прищуриваю взгляд. Сначала не понимаю, о ком он. А потом все вокруг гаснет, взгляд фокусируется в одной яркой точке. Девушке, что даже в шлюшьем мини затмевает остальных…
Юбка настолько короткая, что она то и дело натягивает ее на свою жопу. Жопу, которая скоро будет гореть.
Подружка, об которую она трется, что-то ей кричит, и та оборачивается прямо на меня. Замечает, сначала испуганной мышкой замирает, а потом теряет чувство самосохранения, рождая во мне инстинкт хищника.
Имей крылья, я бы прямо сейчас взмыл над головами, подцепил добычу когтями и унес в свое логово. Но я остаюсь на месте и смотрю, как она крутит задом, изучая движения, которых раньше и знать не могла. Танцует, но теперь только для меня. Давай, давай, малыш, сегодня ты устанешь танцевать на моем члене.
Сегодня ты будешь задыхаться и стонать, сегодня ты будешь наказана!
