Текст книги "Соперники (СИ)"
Автор книги: Ася Федотова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)
Глава 8
Лена Бонакер – Посмотри в глаза
Сидим с Осиповой в парке напротив лицея. На улице безветренно и солнечно. Удивительно хороший день для такой поры. Я, наконец, рассказала Тане про тот злополучный вечер, когда Кетлер подвозил нас теткой до дома. Не утаила и про его визит после драки с Даниленко, и про то, как сама к нему ездила.
Танька забирается на спинку лавки, в то время, как я остаюсь внизу. Просто не смею на нее смотреть. Подруга греет руки о стакан с кофе и притоптывает ногами.
Сегодня Земфира объявила о моей победе на отборе, но оговорилась, что у нее есть одно условие, которое она обсудит со мной после уроков. И вот я сижу в парке и дожидаюсь, пока у нее закончится последнее занятие. Осталось не больше двадцати минут, и меня заметно потряхивает. Дело в том, что у Земфиры прямо на лице было написано, что мое участие в олимпиаде ее совсем не радует. Она, скорее, удручена этим фактом.
Еще никак не выходит из головы встреча с Максом сегодня утром в вестибюле. Вчера он пытался меня поцеловать. Это точно было так, ни с чем такое не спутать. Только вот зачем, раз уже сегодня зажимался с Даниленко на перемене. Противно и тошно от себя, от него и вообще от всей ситуации в целом.
– И почему ты скрывала от меня свои отношения с тетей? Я не понимаю – Таня вертит в руках стакан.
Смотрю перед собой.
– Чего тут непонятного? Мы разные. У нас разные семьи, социальное положение, статус. Я вообще не понимаю, почему ты дружишь со мной! Я даже никогда не приглашала тебя к себе. Все отмазки искала, потому что стыдно.
– Значит ты так обо мне думаешь? – Таня соскакивает с лавки и становится прямо передо мной. – Считаешь, что мне все это важно? Я никогда ничего от тебя не скрывала, даже про Стафа все рассказала, а ты, ты…
– Таня, прости – прижимаю ладони к глазам. – Я знаю, что поступила неправильно, подло.
– Вот именно, подло.
– Я просто не умею доверять. Некому было.
Таня присаживается рядом, выбрасывая стакан в урну, и берет меня за руки.
– Не скрывай больше ничего от меня, поняла? Мне неважно, как ты живешь, сколько у тебя денег. Я дружу с тобой, потому что мне именно ты интересна, а остальное неважно.
Благодарно киваю и утыкаюсь головой в Танькино плечо. Как все-таки хорошо, что она у меня есть.
Время последнего урока у Земфиры подходит к концу, и мы решаем вернуться в лицей, дождаться ее возле учительской.
– Я тут подумала, а вдруг Кетлер на тебя запал? – спрашивает по дороге подруга.
Кошусь на нее, выкатывая глаза.
– Сама то поняла, что сморозила?
– Ну, а что? – не унимается Таня. – Зачем ему тогда лезть к тебе с поцелуем, зачем он притащился к тебе после драки? Что это все, если не интерес?
– Он просто в очередной раз решил поприкалываться. Скучно стало, наверное.
Таня мечтательно вздыхает.
– Как бы я хотела посмотреть на его физиономию, когда ты ему пощечину залепила.
Усмехаюсь.
– Да, он явно не ожидал. Наверное, хотел поцеловать, а потом растрепать друзьям, как я повелась. Помнишь, Солнцеву и «вэшек»? Кетлер на спор с ней переспал, а потом ему Даниленко такой скандалище закатила.
– Конечно – прыскает Танька. – Такое не забывают. Хотя Солнцева сама виновата. Зачем лезла, если знала, что он с Даниленко мутит.
– Вот поэтому и не хочу оказаться на ее месте.
Заходим в здание, забираем куртки с собой и присаживаемся возле учительской. Как раз вовремя, потому что к нам навстречу семенит Земфира, прижимая к груди целую стопку тетрадей.
– Так, Рита за мной, а ты, Осипова, жди здесь – распоряжается математичка.
Таня напоследок сжимает кулачки и улыбается в знак поддержки.
Заходим в пустую учительскую. Земфира кидает тетради на стол и присаживается. Мне указывает на противоположный стул. следом и прижимаю к груди рюкзак, как броню.
– Что ж, Томилина, я тебя, конечно, поздравляю. Надо сказать, что у меня сомнений не было, что из присутствующих на экзамене, ты покажешь самый лучший результат – закидывает палку в огород, намекая на отсутствие Кетлера.
– Но у тебя есть слабые места – она сцепляет руки в замок и кладет на письменный стол, заваленный всяким учительским барахлом. – Видишь ли, у меня сейчас совершенно нет времени, чтобы позаниматься с тобой, а позаниматься тебе нужно, иначе олимпиаду ты не вытянешь. И я сейчас говорю не о пятерке лидеров, а о результате, который не опозорит наш лицей, понимаешь меня?
Свожу брови на переносице, дергая головой.
– Вы думаете я провалю олимпиаду, что ли?
– Нет, совсем нет. Тебе просто нужно немного подтянуться в некоторых моментах, которые мы с тобой сейчас разберем. А позанимается с тобой Максим Кетлер, я его уже попросила, и он любезно согласился.
Мне будто под дых дали, грудь сдавило, а сердце заколотилось в хаотичном темпе.
– Я сама справлюсь, мне не нужна его помощь!
– Рита – устало трет переносицут Земфира. – Это не обсуждается, иначе я не пошлю тебя на олимпиаду. Стриженов точно не откажется от такого предложения, раз уж сам Кеилер ехать не хочет.
– Вы меня шантажируете что ли? – чуть не вскакиваю со стула.
– Думай, как хочешь, но это мое условие. Я не хочу потом получить нагоняй от директора и лишиться премии за позорный результат на олимпиаде.
– Только не он – пытаюсь разжалобить Земфиру.
– Больше некому, Рита. Смотри сама. Ответ мне нужен прямо сейчас.
Дышу быстро, как только могу, чтобы не потерять сознание от волнения. Как мне с ним заниматься? Я вообще себе это не представляю.
– Хорошо – произношу почти шепотом.
– Тогда с завтрашнего дня начинайте. Времени остается не так уж и много. А теперь давай посмотрим твою работу.
И пока Земфира указывает мне на мои недочеты, думаю лишь о предстоящих занятиях. Конечно, он согласился. Такой шанс – лишний раз надо мной поизмываться!
Спустя полчаса выхожу из учительской.
– Ну, что? – подскакивает с лавки Осипова и тащится следом за мной.
– Она сказала, что пустит меня на олимпиаду, только если я буду заниматься к Кетлером.
– Чего? – басит подруга на весь коридор. – Вот это поворот!
– Ничего не говори, сама в шоке – протяжно вздыхаю.
Весь вечер думаю о том, как подойти завтра к Максу, что сказать. Несмотря на то, что Земфира предупредила, что уже сама попросила его, мне все равно страшно и неловко. Еще и тетка притащила домой очередного ухажера. И так сон не шел, а тут пьяные песни до самого утра и крики соседей, долбящих по батарее. Под утро забылась и чуть не проспала учебу, потому что телефон остался лежать в рюкзаке.
Быстро привожу себяв порядок, одеваюсь, хватаю на лету горбушку белого хлеба и выхожу из квартиры. Ззастегиваю рюкзак, достаю телефон и проверяю зарядку. Тут же натыкаюсь на сообщение от неизвестного номера, которого нет в контактах телефона. С иконки на меня смотрит лыбящаяся физиономия Макса. Руки тут же леденеют, а пульс набирает обороты.
Открываю:
«После уроков в три у главного входа, потом у меня тренировка».
Меня потряхивает. С одной стороны, можно не ходить, но тогда Земфира не допустит до олимпиады. Можно, конечно, устроить скандал, дойти до директора, но, учитывая мое шаткое положение в лицее, это ничем хорошим не кончится. А с другой стороны, что я в конце концов трагедию строю? Кетлер действительно в математике хорош. Даже не так, он лучший в нашем лицее. Подскажет, подтянет мои знания и все, ничего лишнего. Нужно просто воспринимать его, скажем, как обычного репетитора.
Пишу с ходу: «Ок, спасибо», и тут же отправляю, чтобы не передумать. Сообщение долетает, а затем моментально появляется пометка о прочтении. Меня холодным потом окатывает. Но Кетлер больше ничего не написал.
Утром сразу показываю сообщение Тане, пока та совершает в туалете свой утренний ритуал по наведению красоты.
– Ты согласилась? – косится на меня в отражении зеркала.
– Да – отвечаю и кусаю заусенец на большом пальце.
– Ну и правильно.
– Не знаю, что из этого получится.
– Пыф – Танька хитро скалится. – Из этого получиться может очень многое и самое неожиданное – играет бровями подруга.
Закатываю глаза.
– Не начинай.
Торопимся на урок и по пути встречаем Даниленко с Морозовой, которые шествуют мимо, точно королевы подиума. Аж, смешно стало. Поравнявшись с нами Юлька больно задевает меня плечом. Я ойкаю и оглядываюсь.
– Зрение проверь, идиотка! – кричит мне вслед.
– А ты мозги, вдруг вытекли! – вступается за меня Таня.
Расходимся, и Танька оглядывается еще раз.
– Как же я ее не перевариваю – стонет подруга. – Так и тянет тот самый видос в сеть залить, чтобы не выпендривалась. Посмотрели бы, как запоет, овца.
Округляю глаза и хватаю Таню за рукав.
– Танька, не смей.
– Да, ладно– вырывает руку подруга. – Я несерьезно.
– И вообще удали это видео, я уже все удалила – говорю правду, потому что в ночь перед экзаменом действительно все удалила с телефона. Решила поступить честно и не использовать грязный шантаж для достижения цели.
– Да, не нервничай ты так, расслабься – хлопает меня подруга по плечу, когда заходим в класс.
На уроках слушала в пол уха, даже физичка выговор сделала, потому что я, отвечая у доски, все перепутала. Мои мысли крутятся вокруг предстоящей встречи, а Макс тем временем, словно пропал куда-то. За целый день не пересеклись ни разу. Может, если бы его увидела, было бы не так волнительно.
После учебы сходили с Осиповой в зоомагазин за едой для ее собаки по кличке Брэди. Потом она убежала на танцы, а я поплелась к лицею. К ногам, точно гири привязали, а внутри шторм, даже дышу с трудом. Мне страшно, но одновременно с этим чувством зарождается что-то новое, хрупкое, волнующее. В животе такой гул, будто я лечу вниз.
Приближаюсь к воротам, захожу внутрь и вижу у главной лестницы одинокую, сутулую фигуру Кетлера. На улице уже морозно, а на нем спортивные штаны, толстовка с капюшоном, который он накинул на голову, и стеганая жилетка. Он стоит ко мне вполоборота и зависает в телефоне, облокотившись пятой точкой о стальные перилла.
Прибавляю шаг, потому что опоздала. Подхож, становлюсь напротив и прячу руки в карманах дутика.
– Ты опоздала – утвердительно заявляет Кетлер, даже не удосужившись оторвать свой взгляд от экрана телефона.
– Знаю, прости – буквально выдавливаю из себя извинения в адрес Макса, потому что надо отдать должное, он согласился потратить свое время, чтобы позаниматься со мной.
Макс, наконец, отрывает взгляд от смартфона и переводит на меня. Под капюшоном виднеется козырек черной бейсболки, который бросает тень на его лицо.
Глава 9
Zivert – Тебе
Макс, наконец, отрывает взгляд от смартфона и переводит на меня. Под капюшоном виднеется козырек черной бейсболки, который бросает тень на его лицо. Несколько секунду он просто смотрит, закусив внутреннюю сторону щеки.
– Ладно, пошли – говорит и поднимается по ступенькам к главному входу. Иду за ним, не смея спросить, где же мы будем заниматься.
Макс уверенно проходит мимо гардероба. Поднимаемся на второй этаж, все также молча. Кетлер направляется к крайнему кабинету с торца здания, достает из бокового кармана спортивной сумки ключи и открывает дверь. Распахивает передо мной и проходит внутрь. В нерешительности застываю, но затем набрав побольше воздуха все же захожу следом.
Кетлер снимает жилетку, откидывает капюшон, взъерошивает волосы, приподнимая бейсболку, а затем натягивает ее обратно, но только козырьком назад. Оставляет все вещи на крайней парте у окна и присаживается за следующую, с грохотом отодвигая стул.
– Так и будешь стоять, Томилина? – раздраженно спрашивает.
– Нет – отмираю, снимаю на ходу куртку и кладу рядом с его вещами. После чего присаживаюсь на соседний с Кетлером стул.
Не знаю, как начать разговор, стоит ли поблагодарить за помощь. Мы сидим вдвоем в пустом кабинете в полной тишине. Кажется, я даже слышу, как бьется о ребра мое сердце. Рядом с Максом на меня накатывает паника, и адреналин растекается по венам с бешеной скоростью. Что это? Почему?
Тишина затягивается, и я чувствую его взгляд на себе, пока сама пялюсь на интерактивную доску.
– Принесла свою работу? Земфира попросила разобрать с тобой ошибки и порешать аналогичные задачи – прерывает паузу Кетлер.
– Да, сейчас – бурчу под нос и тут же достаю свернутый листок с работой, а рюкзак цепляю за спинку стула, чтобы не мешал.
Он забирает листок из моих рук. Мы пересекаемся взглядами в тот самый миг, когда его пальцы касаются моих. Замечаю, какая голубая у его глаз радужка. Наверное, такого цвета и бывает море. Нужно бы перестать так откровенно пялиться, но я точно под гипнозом.
Кетлер первый отводит взгляд на листок.
– Восьмое и девятое задания?
– Угу – мычу в ответ, сама же рассматриваю его пальцы. У Макса ровная ногтевая пластина, не как большинства парней, у которых все ногти обкусаны и неровно подстрижены. А на сгибе указательного пальца я замечаю небольшую татуировку, похожую на мелкие иероглифы.
– Что там зашифровано? – вылетает на автомате, и сразу же корю себя за то, что полезла к нему с расспросами, будто мне интересно.
– Без понятия, на спор наколол.
– Это больно?
– Нет, у меня еще есть – тут Макс немного отодвигается, выставляя правую ногу и задирает спортивные брюки, обнажая икру с вертикальной полосой, состоящей из иероглифов.
– Тоже на спор?
– Просто так – убирает ногу, склоняется к работе и больше на меня не смотрит.
Мне кажется, что Макс тоже напряжен, как и я. Воздух вокруг нас сделался плотным и вязким.
– Я все понял. Смотри сюда – тычет он на пример в восьмом задании. Ты пошла самым длинным путем. А можно было решить так…
Он берет ручку и начинает писать, а я вместо того, чтобы слушать и вникать, залипаю на его профиле. У него прямой нос и высокие скулы. Ровная чистая кожа и родинка на подбородке.
Блин, что со мной творится?
Тру глаза и пытаюсь сосредоточиться, пока Кетлер меня не разоблачил, а то потом не отмоешься, задирать пуще прежнего начнет.
И все-таки, зачем Макс хотел меня поцеловать? До сих пор помню, как он прижался своим губами, и внутри такая истома.
– Эй, Томилина! – щелкает у меня перед носом пальцами, отчего я вздрагиваю. – Ты здесь?
– Да – прочищаю горло. – Просто думала над ответом.
Он с недоверием косится на меня и скалится, словно в чем-то подозревая. Стараюсь больше не отвлекаться. Мы успеваем до тренировки разобрать задания. Макс показал мне схожие по уровню сложности задачи, и их мы тоже прорешиваем. В принципе, я рада, что Земфира попросила его позаниматься со мной, потому что Кетлер объяснял очень доходчиво, не задавался и не закатывал глаза, когда я немного тупила над решением.
Макс предлагает встретиться завтра после уроков в библиотеке, и я соглашаюсь, хотя обещала тетке ненадолго подменить ее в магазине. Одновременно одеваемся и выходим из кабинета. Спускаемся на первый этаж, и я останавливаюсь в нерешительности, потому что хочу поблагодарить за помощь, но слова застревают в горле, сбивая дыхание. Макс тоже не спешит и смотрит на меня исподлобья, о чем-то задумавшись.
– Ого! – слышим с другого конца вестибюля со стороны спортивного блока возглас идущего нам на встречу Девлегарова. – Вы откуда вместе?
Тим равняется с нами и по-идиотски лыбится.
– Занимались – Макс хмуро отвечает другу, а затем мне. – Ладно, Томилина, нам пора.
Они уходят, и я смотрю вслед удаляющимся фигурам.
– Занимались – слышу, как Девлегаров передразнивает Макса, за что получает пинок под зад.
Надеюсь, что Тим не растреплет по всей школе, что Кетлер готовит меня к олимпиаде. Тру глаза в попытке прогнать усталость и плетусь домой.
Поднимаюсь по лестнице и еще с нижних этажей слышу шансон, доносящийся из нашей квартиры. Внутри все холодеет. Опять гулянка что ли?
Открываю дверь, и в нос тут же ударяет запах табака. Тетя Марина сама не курит и дружкам своим предыдущим не разрешала дымить дома, только на балконе. А тут такая вонь, хоть топор вешай. Решаю забрать куртку в свою комнату, не то за ночь она превратиться в пепельницу. Остальные вещи тоже забираю и сразу же иду к себе комнату. Ужасно хочется поесть, но на кухне у тетки застолье, а в рюкзаке у меня имеется припрятанный Сникерс, так что решаю перекусить им и пересидеть. С пьяной теткой пересекаться не хочу, да к тому же ее новый ухажер мне очень не нравится. Есть в нем что-то мерзкое, отталкивающее.
Успеваю незамеченной прошмыгнуть в свою комнату и сразу принимаюсь за домашнее задание. Учеба помогает мне отвлекаться от реальности. Ближе к ночи мне дико захотелось в туалет, и, делать нечего, нужно выходить, не в банку же мочиться? К тому же еще хотя бы умыться перед сном нужно.
Пробираюсь в ванную комнату, делаю свои дела и выхожу в коридор. В проеме двери, ведущей на кухню, стоит тетка, подбоченившись толстыми руками, а из-за ее спины выглядывает новый ухажер по имени Костя, насколько я помню имя. Он с интересом проходится по мне масляными глазками, в то время как Тетя Марина метает молнии.
– Почему не заглянула к нам, не поздоровалась? Где твои манеры?
– Здрасте – вытираю мокрые руки о домашние брюки.
– Пойдем к нам. Разговор есть – зазывает рукой тетка и скрывается на кухне вместе с хахалем. На ватных ногах захожу к ним. Тетка сидит напротив, а рядом с ней Костя. Перед ним на столе стоит пепельница до верху заполненная бычками и двухлитровая, но уже почти пустая, бутылка из-под пива.
– Садись – кивает мне на табуретку.
– Я так – прислоняюсь плечом к дверному косяку.
– Вот смотри, Костик – всплескивает руками тетка, обращаясь к своему кавалеру. – Все делает наперекор, лишь бы назло мне!
– Мариш, не заводись – хватает ее за пальцы Костик и сжимает в своей руке в знак поддержки.
Сейчас расплачусь от умиления!
– В общем так, Ритка. Живешь тут, ешь, пьешь, пора бы и делиться. Я тебе не банкомат, на все деньги нужны. Давай будем расчехлять твою сберкнижку. Мамка там тебе достаточно накопила. Поделишься. Считай долю свою вложишь – умозаключает тетка с наглым лицом, пожевывая ветку петрушки.
– Ты на меня пособие получаешь, забыла? – складываю руки на груди.
– Да, что там твое пособие! Копейки!
– Я не дам тебе сберкнижку – цежу сквозь зубы. – А будешь настаивать, в опеку пойду или полицию.
– А ну, соплячка – с грохотом отодвигает стул Костик и налетает на меня, хватая за затылок. – Куда ты там собралась?
Он сжимает в кулаке мои волосы, а другой рукой цепляется за подбородок.
– Смотри на меня – шипит в лицо. – Ты сейчас принесешь нам свою чертову книжку, а не то я из тебя всю дурь выбью, усекла?
Права я была, этот ее кавалер омерзительнее всех предыдущих. Наверняка, про сберкнижку было его идеей.
– Хорошо – соглашаюсь.
– Вот умница – отшвыривает от себя. – Тащи, давай.
Молча киваю головой и иду в свою комнату. Там быстро хватаю рюкзак. Заталкиваю туда учебники и пару вещей. Достаю из тумбочки сберкнижку. Хорошо, что я куртку в комнату пронесла. Натягиваю ее прямо на домашнюю футболку, вылетаю в коридор и на ходу зацепляю ботинки. Руки дрожат, но мне удается быстро провернуть замок. Выскакиваю в тамбур и несусь по лестнице вниз. За мной следом вылетает Костик.
– Ах, ты – тварь такая! – орет вслед и спускается вдогонку.
Меня окутывает животный страх. Я выбегаю из подъезда в носках, потому что не успеваю обуться. Мчусь вдоль сквера, заворачиваю за угол и забегаю в первый попавшийся открытый подъезд. Поднимаюсь на верхние этажи. Стою, не в силах набрать в легкие побольше воздуха. Даже пошевелиться боюсь.
Кажется, пронесло. Вдруг слышу, как в рюкзаке вибрирует телефон. Наверное, тетка звонит. Сползаю по стенке и беззвучно плачу. Слезы текут рекой.
Телефон так и не замолкает. Вынимаю его из бокового кармана и растерянно пялюсь на экран.
– Да – принимаю вызов, пытаясь подавить сдавливающие горло спазмы.
– Ты сообщения читаешь вообще, Томилина? – рявкает Кетлер.
– Не успела – стараюсь говорить спокойнее, но неожиданно всхлипываю.
– Ты чего там? Плачешь что ли? – немного смягчает тон Кетлер.
– Нет, все нормально.
– Ладно. Короче, мне завтра после уроков по делам нужно будет отъехать, ты часов в шесть сможешь? А то у меня еще планы есть.
– Не знаю, наверное, смогу – говорю запинаясь.
– Мне без «наверное» нужно знать, Томилина – раздражается Кетлер, отчего слезы подкатывают к горлу очередной волной.
Я опять всхлипываю.
– Томилина – встревоженно говорит Кетлер. – С тобой все в порядке?
– Да, в порядке, завтра в шесть я смогу, спасибо – тараторю и скидываю вызов.
Спускаюсь вниз на лифте и выхожу из подъезда. Набираю несколько раз Осипову. Но та, как обычно, трубку не берет. Вечно у нее телефон на беззвучном. Оставляю сообщение, но опять глухо. Сижу во дворе незнакомого дома и пытаюсь сообразить, что делать. Ноги дико замерзли, потому что пришлось снять мокрые носки, и я осталась в одних ботиках.
Решаю идти к ней домой, но как только добираюсь, вижу, как Таня выходит из подъезда за руку со Стафом. Окликнуть не решаюсь. Вдруг он, наконец, позвал ее на свидание, а ту я со своими проблемами.
Так и стою посреди тротуара с повисшим на плече рюкзаком. Звонить больше некому. У меня совсем нет больше друзей, родственников и даже знакомых, у которых я могла хотя бы перекантоваться хотя бы одну ночь.
Денег на карточке рублей триста, даже на хостел не хватит, а банки уже не работают, да и паспорт я второпях забыла. Мне до безумия холодно. Ветер прокрался под куртку. Уши без шапки заледенели. Я в бессилии рычу и падаю на ближайшую лавку, отдавая волю слезам.
Тут пиликает телефон, оповещая о сообщении.
Кетлер: «Понимаю, что уже ночь, но я оказался возле твоего дома, можешь выйти?».
Смотрю в ступоре на экран. Он, что? Около моего дома? А вдруг его тетка увидит и вспомнит?
