Текст книги "Соперники (СИ)"

Автор книги: Ася Федотова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

Глава 5

Tom Odell – Numb

Пятым уроком поставили историю, но учительница уехала на какой-то семинар, а подмену не нашли, поэтому нас распустили по домам.

Спускаемся с Таней по лестнице.

– И когда вызовешь Кетлера на разговор?

Сжимаю лямки рюкзака так сильно, даже костяшки побелели.

– Не знаю – стараюсь держаться непринужденно. – Нужен подходящий момент.

– Завтра уже экзамен – напоминает подруга, как будто я могу забыть.

– Знаю – бурчу в ответ.

– Кстати – замедляется подруга. – А что это такое было сегодня утром? С каких пор ты с ними здороваться стала?

– Почву для разговора подготавливаю – отшучиваюсь, а у самой кончики ушей горят.

Наверное, я никогда не научусь хоть кому-то в своей жизни доверять и все рассказывать. Не заложено это во мне.

– Ну, ладно– недоверчиво косится подруга.

А мне перед ней неловко. Знаю, что Таня ничего бы от меня не утаила. Но если рассказать ей про встречу с Максом, то и про пьяную тетку придется выложить, к чему я не готова.

Прощаемся в холле на первом этаже, потому что я решила опять позаниматься в библиотеке, ведь дома еще неизвестно, что творится.

Спустя пару часов выхожу из школы и слышу позади себя учащенные шаги. На автомате оборачиваюсь и вижу, как меня нагоняет Юля Даниленко.

– Привет, Томилина – равняется со мной и хватает за рукав куртки. – Погоди. Поговорить надо.

Дергаю плечом в попытке скинуть ее клешню.

– О чем же? – отвечаю, а сама оглядываюсь по сторонам.

– Узнаешь – хватает меня под локоть и тянет за собой. – Пойдем.

– Отцепись – опять скидываю ее руку. – Сама пойду.

Понимаю, что Даниленко что-то задумала, но все же иду за ней. Пересекаем двор, заворачиваем за трансформаторную будуку, и я тут же жалею, что не сбежала. Нас уже ждут верные Юлькины подружки – Маша Телегина или попросту Телега и Даша Морозова.

На задворках школы нет никого, и лишь вороны примостились на деревьях возде мусорных контейнеров, и теперь разрывают тишину своим карканьем.

Девчонки, словно стая, во главе с Даниленко окружили меня со всех сторон, не оставляя шанса на побег. Телега резко подскакивает ко мне и сдергивает с плеча рюкзак.

Затем отступает, заносит его над головой, не сводя с меня глаз, и нагло ухмыляется. Она довольно высокая и крупная, чтобы вступать с ней в потасовку. Тем более Машка занимается вольной борьбой и даже побеждала в каких-то чемпионатах, о чем свидетельствуют грамоты, развешанные на стенде в холле лицея.

–Ну, что же ты, Томилина? Забери уже свой вонючий мешок! – надсмехается надо мной Телега.

Я все же подхожу к ней и пытаюсь достать рюкзак, но тщетно. Телега потешается надо мной. Она отпрыгивает назад и одним махом расстегнув молнию вываливает все содержимое в лужу.

– Ой, какая жалость! – включила невинный голос.

– Шестерка – выплевываю ей в лицо.

– Чего? – Машка подходит вплотную.

– Шестерка, говорю, к тому же глухая – понимаю, что сама нарываюсь.

Девчонки застыли, и я сдерживаю дыхание в тот самый момент, когда Телега одним рывком валит меня навзничь.

Раскидываюсь на мокром асфальте.

– Идиотка! – воплю на Телегину.

Та чуть не бросается на меня, но ее отпихивает Юлька Даниленко и вальяжной походкой, постукивая каблуками, подходит ко мне. Смотрит сверху-вниз, как на кусок дерьма, уперев руки в бока.

– Макс сам мне все рассказал – цедит сквозь зубы. – Только вот не пойму, отчего это он решил в рыцаря поиграть, не подскажешь?

– Не подскажу – язвлю в ответ, но тут же жалею, потому что острый Юлькин каблук прилетает мне прямо под ребра.

Дальше просто закрываю голову руками и прижимаю к себе колени, потому что удары сыпятся, как из рога изобилия.

Потом все стихает, и в нос ударяет сладковатым запахом туалетной воды. Юлька приседает рядом.

– Даже смотреть не смей в его сторону, поняла? – шипит Даниленко, точно змея.

Не шевелюсь до тех пор, пока все не стихает. А потом хочеться выть в голос. И зачем Кетлер все рассказал этой змее?

Кое-как поднимаюсь на ноги и отряхиваюсь. Србираю промокшие учебники и остальные вещи в рюкзак. Одежда грязная, ладони тоже. Ковыляю к выходу. Домой добираюсь почти на автомате, потому что глаза пеленой заволокло.

Быстро запускаю куртку с брюками в стирку, чтобы к завтрашнему дню они высохли, и запираюсь в своей комнате. Хорошо, что тетки нет дома, а то бы замучила с расспросами.

Не успела я заснуть, как в дверь настойчиво позвонили. Я зарываюсь в одеяло с головой, но противный звук так и раздражает. Не выдержав, я вскакиваю и выхожу в прихожую. Взглянув в дверной глазок, вижу там Кетлера.

– Открой – слышу его голос сквозь хрупкую дверь. – Или я сейчас всех соседей на уши поставлю.

Руки дрожат, я медленно поворачиваю замок и приоткрываю дверь. Макс тут же распахивает ее сильнее, а я отскакиваю подальше, чтобы не пришибло.

Макс скидывает с головы капюшон парки и встряхивает головой. По его лицу стекают капли дождя.

– Чего тебе? – я пытаюсь казаться равнодушной, будто мое тело сейчас не трясется, точно в лихорадке.

Он придирчиво осматривает сначала мое лицо, а затем и остальные части тела. А ежусь еще сильнее, понимая, что одета просто ужасно. Растянутая футболка со Спанч Бобом и старые спортивные брюки.

– Ты как? – шагает на меня и застывает на расстоянии не больше метра.

– А тебе есть дело? Разве не по твоей вине все произошло? Зачем своей бешеной подружке рассказал? – складываю руки на груди.

– Я не рассказывал, это друг, что был за рулем, растрепал – оправдывается Кетлер.

– Мне все равно – жму плечами.

Понимаю, что лучшего момента для шантажа и не придумаешь. Вот сейчас то и продемонстрирую ему видео, где он с полуголой Даниленко обжимается. Но отчего-то язык прилип к небу, а тело застыло. Не могу решится, хоть и понимаю, что это, наверное, последний шанс перед экзаменом.

– Просто знай, что я с Юлькой поговорил, и больше такого не повторится.

– Ага, за подружку просить пришел, чтобы я, не дай Бог, куда-нибудь не пожаловалась, да?

Макс играет желваками.

– Нет, я пришел узнать, все ли в порядке.

– В порядке, не переживай – искусственно улыбаюсь. – Экзамен не пропущу, можешь не надеяться.

Макс тут же округляет глаза и вскидывает брови.

– Ты думаешь, я все специально подстроил что ли?

Конечно, я так не думаю, но ему об этом не скажу.

– Не удивлюсь.

Макс ухмыляется и вскидывает голову к потолку.

– Вот ты дура, Томилина.

– Ага, а теперь проваливай – толкаю его в грудь.

– Точно дура – ухмыляется Макс и выходит из квартиры.

Вмиг становится до безумия холодно. Меня трясет, и я сползаю по стене на пол, прижимая к груди колени.

Глава 6

Birdy – Not about angel

Наступил день экзамена.

Нас рассадили каждого за свою парту. Но среди присутствующих я не вижу Кетлера, хотя до начала осталось не больше пяти минут. Смотрю на Земфиру. Она все время проверяет время на часах и оглядывается на дверь, значит тоже ждет.

– Никто не знает где Максим Кетлер? – спрашивает нас, а сама хмурится, как грозовое небо.

Переглядываемся между собой, но, похоже, что никто не в курсе.

– Даш, он сегодня присутствовал на занятиях? – спрашивает она его одноклассницу – Дашу Морозову.

– Нет – тянет та удивленно.

Земфира тяжело вздыхает и еще раз смотрит на часы. Ждать уже нечего.

– Так, ладно, давайте приступать. Задания на доске – она раскрывает боковые створки. – Примерно такого же плана задания будут на олимпиаде. Замечу, что специально не давала вам раньше задач подобного уровня, чтобы вы не готовились заранее.

Я, почти не мигая пялюсь на доску, но перечитывая условие первой задачи, начинаю соображать, как ее решить.

– У вас один час – продолжает Земфира и отодвигает учительский стул.

Время пошло, и я стараюсь думать только об экзамене, но мысли о том, куда все-таки подевался Кетлер, меня постоянно сбивают.

Все же мне удается сосредоточиться, и я укладываюсь в сорок минут. Молча поднимаюсь и оглядываюсь на остальных ребят, которые еще усердно пыхтят над задачами. Сдаю работу Земфире и выхожу из кабинета.

Она сказала, что объявит результаты завтра, ну а пока я хочу выяснить, где Кетлер. Неужели сам слился или что-то случилось? Только вот спросить уже не у кого, потому что уроки давно закончились.

Выхожу из лицея, огибаю здание и на парковке по счастливой случайности застаю Стаса Вуйчика из компании Кетлера. Видимо, судьба. Стаса я не переношу, потому что в заносчивости он уступает лишь Даниленко. На нем футбольная экипировка и спортивная сумка на плече, как, впрочем, и у остальных ребят из этой компании.

Окрикиваю его, и Вуйчик оборачивается через плечо. Взгляд такой, будто впервые меня видит.

Идиот!

– Привет, Стас, ты случайно не в курсе, куда Келер подевался? – подхожу к нему и стараюсь не замечать удивленных взглядов других парней, которые так и пялятся.

Вуйчик непонимающе морщится.

– А тебе какое дело, Томилина?

– Просто у нас сегодня был отбор на олимпиаду, а он не пришел.

Свободной рукой Стас взъерошивает волосы на макушке.

– Значит не захотел.

– Слушай, а ты не дашь мне его адрес?

Стас выгибает бровь и усмехается.

–Ты бессметная что ли? Если Даниленко узнает…

– Мне плевать – перебиваю его. – Просто дай адрес, Стас, пожалуйста.

Вуйчик недоверчиво осматривает меня с ног до головы.

– Ладно, только, если что, я ни при чем.

Диктует адрес, и я понимаю, что надо спешить, потому что частный сектор, в котром живет Макс, находится ближе к окраине города. И как он вообще до лицея добирается?

Благодарю Вуйчика и бегу на остановку. После получаса ожидания замечаю нужный автобус. Уже стемнело, и как только я выгребаю на остановке, меня тут же убаюкивает тишиной, разрываемой лаем дворовой собаки.

Забиваю в телефон нужный адрес и иду по проложенному навигатором пути. Довольно легко нахожу дом Кетлера. И вот, стоя у ворот, меня накрывает паникой. Что я здесь делаю? Зачем? Почему? Вдруг родители дома? Что я скажу, если откроет, к примеру, его мать? А главное, что я скажу Максу?

Куча мыслей пролетает круговоротом в голове, но я, чтобы не отступать назад, нажимаю на кнопку вызова и принимаюсь ждать.

– Добрый вечер, вы к кому? – спрашивает женщина, а голос уже довольно старый, никак не матери, может, бабушки. Я же не знаю с кем он живет. Я вообще ничего о нем не знаю.

– Добрый вечер, я учусь в одном лицее с Максимом, он дома?

– Да, как вас представить?

Сердце начинает колотиться, как бешеное.

– Рита Томилина.

– Хорошо – отвечает женщина и звонок обрывается. Стою в растерянности и оглядываюсь по сторонам.

Вдруг замок на калитке щелкает. Дергаю дверь на себя и вхожу на территорию. Направляюсь по дорожке к крыльцу. Дом огромный, но немного старомодный. Летом здесь, наверное, очень красиво, но вот осенью все деревья стоят голые, скрюченные, лишь туи вдоль забора разбавляют блеклую картину. По дороге замечаю небольшой пруд. На крыльце уже стоит пожилая женщина в фартуке и улыбается. Наверное, домработница.

– Здравствуйте – здороваюсь с ней.

– Проходи, Рита – распахивает передо мной дверь, и я оказываюсь в тамбуре.

– Давай куртку и разувайся.

Снимаю верхнюю одежду и подаю старушке, а сама стягиваю ботинки. Мы проходим в просторный холл.

– Иди за мной – машет мне рукой, и я следую за ней наверх по витиеватой широкой лестнице с резными перилами.

Как только поднимаемся на второй этаж, старушка указывает мне на дверь с табличкой «Ошибка 404».

– Заходи, он у себя.

Я растерянно пялюсь на дверь, сжимая кулаки. Старушка спустилась вниз, и я осталась одна посреди длинного коридора.

Но тут дверь с табличкой распахивается, и в проеме на меня выглядывает Кетлер. На нем серые шорты и черная футболка с надписью «Nirvana». Макс выглядит непривычно. Как-то по-домашнему, совсем не агрессивно.

Он шарит по мне своими ледяными глазами.

– Привет – Кетлер здоровается первым. – Проходи – отступает назад.

Захожу и оглядываюсь по сторонам. Комната довольно просторная, выполненная в пастельных тонах. С одной стороны кровать, с другой – комод, а над ним висит огромная плазма. У окна стол со стеллажами, заваленный учебниками, рядом кожаное кресло с подножкой и различными кнопками, а на полу прямо на мохнатом ковре валяется джойстик и пара пультов. В углу шкаф-купе. В принципе, довольно мило, только вот чистюлей Кетлера никак не назовешь.

– Зачем явилась? – спрашивает, обходит меня стороной и плюхается в кресло.

В памяти тут же всплывает картинка из видео. Точно, это то самое кресло. Моментально вспыхиваю. Кетлер даже сидит сейчас в той же позе, разница лишь в колличестве одежды и освещении.

Так и стою возле открытой двери прямо напротив Кетлера. А вдруг родители придут или домработница услышит наш разговор? Хватаюсь за стальную ручку и толкаю ее от себя. Дверь с глухим щелчком захлопывается. Разворачиваюсь лицом к Максу и вижу, как тот самодовольно скалится.

Беру себя в руки. Если уж пришла, нужно все-таки довести дело до конца и узнать причину, по которой он пропустил такой важный для себя экзамен.

– Почему не ходил на экзамен? Думала, может, заболел, а нет, здоров – складываю руки на груди, закрываясь от него.

Макс хмурится, поджимая подбородок.

– И за этим ты тащилась через весь город? Узнать причину?

Дергаю плечами.

– Просто не понимаю, ты же говорил, что тебе очень важна эта олимпиада?

Макс лениво сканирует меня с ног до головы, выдерживая паузу.

– Нет никакой причины, Томилина. Я передумал. Считай, что тебе повезло. Надеюсь, ты не облажалась.

– Почему передумал? – щурюсь.

– Твою мать, чего ты хочешь услышать? – Макс всплескивает руками и бьет по подлокотникам.

– Да, ничего я не хочу! Не нужно было строить из себя рыцаря, тебе это не идет. И жалость твоя мне не нужна, понял?

Кетлер откидывается головой на спинку кресла и потирает пальцами глаза. Его соломенные волосы растрепаны, точно он только проснулся, да и лицо какое то помятое.

– Какая же ты душная, Томилина. Правильно про тебя Тим говорил.

Округляю глаза.

– Я не душная!

Не верю, что Тим с Максом могли меня обсуждать. Такие, как Кетлер, вообще в упор не замечают таких, как я, только если вдруг захотелось лишний раз побуллить кого-нибудь. Во всяком случае, так в стенах лицея и было.

Макс резко поднимается из кресла и за пару шагов сокращает расстояние между нами. Встает напротив, и я замираю не в силах пошевелиться. Мне неловко рядом с ним. Кетлер вызывает во мне неконтролируемую дрожь, покалывание по всему телу. Глаза, будто пелена застилает.

Все же поднимаю голову и сразу натыкаюсь на его горящий взгляд. Замечаю, как часто он дышит, как раздуваются ноздри, и плотно сжаты губы. И кажется, что в этот самый момент Кетлер становится другим. Больше нет надменной маски, нет презрительной кривой ухмылки.

Но где-то из самых глубин моего подсознания рождается паника. Я наблюдаю, словно в замедленной съемке, как его ледяные глаза останавливаются на моих губах и склоняются все ниже. Ощущаю его теплые пальцы на скулах и в тот же миг отступаю.

– Мне пора – пячусь к двери, нащупываю стальную ручку и разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов.

Но стоило потянуть вниз, как цепкие руки хватают меня за талию, обжигая кожу на животе даже сквозь ткань пуловера, и дергают на себя, плотно прижимая к своей груди. Аромат апельсинов окутывает ноздри. По телу ползут придательские мурашки. Чувствую, как он прерывисто дышит мне в затылок.

– Рита, подожди – шепчет Макс на ухо хрипловатым голосом.

Первый раз слышу, как он произносит мое имя.

– Отпусти – стараюсь придать голосу больше твердости, и злюсь на саму себя, потому что не выходит.

– Не хочу – склоняет голову мне на плечо, и я чувствую легкое прикосновение губ на участке кожи между горловиной пуловера и шеей.

– Мне неприятно, пусти – выходит уже тверже. Начинаю заметно паниковать.

– Да, ладно? – забавляется Кетлер и снова прикасается к коже губами.

– Прохладно – парирую и разворачиваюсь в кольце его рук, но тут же понимаю, что совершила ужасную глупость. Макс резко склоняется и прижимается своим губами к моим.

Всего несколько секунд. Замираю. Я не ожидала. У меня взрыв в голове, а внутри живота гул. Но через пару мгновений все же беру себя в руки и, что есть мочи, отталкиваю от себя Кетлера. Макс хватает меня за локоть в попытке опять притянуть к себе.

– Я не хочу – выкрикиваю в отчаянии и залепляю ему пощечину.

Руку сильно жжет, а сердце готово выскочить из груди. Голова Макса дергается, и он хватается ладонью за покрасневшую щеку.

– Сам напросился – кидаю ему, словно извиняясь, и вылетаю из комнаты, пока Кетлер не опомнился.

Глава 7

МАКС

HammAli и JONY – Наверное, ты меня не помнишь

Я заметил Томилину сразу, как только она появилась в нашем лицее. Это было в седьмом классе. Помню, как заскочил на перемене к «бэшкам», а там сидит она на последней парте. Глазищи огромные, испуганные. Темные волосы заправлены за уши, открывая бледное лицо. Ресницами хлопает туда-сюда и по сторонам зыркает, пожевывая губы. В принципе ничего особенного, но взгляд зацепила конкретно. Девлегаров потом долго прикалывался, как я над Томилиной завис.

А вот она ничего не заметила, и даже не обратила на меня внимания. Задело тогда жестко. Типа, кто она такая вообще? С тех самых пор я пытался заполучить ее взгляд, не мимолетный, а чтобы именно на меня смотрела, думала. Но Томилина была непробиваемая, как броня. Сколько я к "бэшкам ни бегал, толку ноль. Злость разрасталась наравне с симпатией. Она нравилась мне, даже снилась, несмотря на потрепанные шмотки, скрывающие фигуру, и вечно усталое выражение лица.

Но в открытую подойти к ней я не мог. Странно, потому что к любой другой девчонке подкатить не составляло труда, а к Томилиной, точно ноги деревенели, а язык отнимался. Все что я мог – это троллить ее, чем я и промышлял время от времени.

А потом еще этот Брейн-ринг по математике, где команда под моим капитанством уделала ее команду. С тех пор Томилина стала люто меня ненавидеть. Это ее выражение лица, будто я – последний кусок дерьма, не оставляло мне никаких шансов.

После летних каникул, когда все вернулись к учебе, я увидел на линейке повзрослевшую Юльку Даниленко. Она распустила свои длинные русые волосы и забавно хихикала, как это девчонки делают. Даже парни из старших классов на нее засматривались. И самое главное Юлька знала, какое впечатление производит. Знала и стремилась к этому. Но по итогу выбрала меня. Причем сама. Я особых попыток к ней подкатить и не проявлял. Сначала она пригласила меня на танец на осеннем балу, затем попросила помочь ей в волонтерском приюте для животных, а после угощала пирожками с мясом, которые сама же и напекла.

Несмотря на то, что мы учились вместе с первого класса, я совсем ее не знал. Юлька оказалась не такой уж и стервой, да еще и превратилась в чертовски красивую девчонку.

Так, моя симпатия к Томилиной сошла на нет. Я и забыл, что меня в ней изначально привлекло. Зато стало бесить ее вечно недовольное лицо и раздражала манера общения, за что Томилиной нередко от меня доставалось. Она постоянно торчала в библиотеке и зубрила на переменах. Даже не знаю, как они с Осиповой нашли общий язык, да еще и стали лучшими подружками. Мне казалось, что Томилина вообще всех считает ниже себя, тупее, а тут такая дружба. Прямо не разлей вода!

Осипова, конечно, немного не от мира сего, хоть и симпатичная. Еще эти розовые волосы... Вообщем, не в моем вкусе. Зато, как оказалось, очень даже во вкусе Девлегарова, хотя сам он никогда не признается, но я то вижу, как друг пускает на нее слюни.

Короче, так бы все и шло своим чередом: я с Даниленко, Девлегаров в мечтах об Осиповой, если бы не тот вечер, когда мы с пацанами встретили Томилину с ее пьяной теткой на остановке под проливным дождем.

Она стояла такая растерянная, опять свои глаза по сторонам таращила, пока ее тетка валялась на остановке. Я не смог вот так Томилину бросить. Не знаю, почему. Просто не смог. А потом вспоминал, как меня вштырило, стоило оказаться к ней в опасной близости. Даже не удержался, дотронулся. Томилина пахнет шасмином, как кусты в полисаднике у мамы, когда она ими еще занималась, а не обнималась в бутылкой.

На экзамен я не пошел специально. Мог бы, конечно, придти и написать кое-как, чтобы дать ей шанс. Но так Земфира меня бы раскусила и заставила переписать. Она ни за что не поверит, что я мог бы не справиться с заданиями.

И вот вчера Томилина сама прилетела ко мне домой. Я, конечно, совсем от нее не ожидал такой прыти, могла бы и до учебы подождать. Но Томилина меня удивила. Притащилась отношения выяснять, будто имеет право.

Сначала хотелось просто схватить ее за рукав и вывести из комнаты, чтобы топала по своим делам и ко мне больше не лезла. Но как оказался рядом с ней, как вдохнул аромат волос, поплыл тут же. А потом всю ночь гонял, какие губы у нее мягкие, и какая она тоненькая, чуть пальцами талию не пережал. Даже забыл, что пощёчину залепила.

Теперь же после бессонной ночи голова чугунная, еще и Земфира в коридоре поймала.

– Максим, я, конечно, не понимаю, почему ты не пришел на экзамен, какие у тебя были причины...

– Не мог – перебиваю ее.

Земфира тяжело вздыхает.

– Пусть так, не мог. Дело твое. Только у меня к тебе большая просьба. Позанимайся, пожалуйста, с Ритой Томилиной. У нее с логарифмами слабовато – заглядывает, как верная собачонка.

– Вы думаете, что Томилина захочет со мной заниматься?

– Конечно, захочет. Если честно, то я сомневаюсь, что ей удасться попасть в пятерку лидеров, но хотелось, чтобы она показала достойный результат и не опозорила наш лицей.

Пожимаю плечами.

– Могу и позаниматься.

Земфира тут же расплывается в улыбке.

– Вот и отлично. С Ритой я поговорю. И все-таки ты зря Максим, в тебе то я не сомневаюсь – напоследок окидывает меня обвинительным взглядом и убегает на урок.

Я же плетусь к своим. Нахожу Вуйчика, Девлегарова и Стоцкого в вестибюле у окна и присоединяюсь к ним. Вуйчик, как обычно треплется о тачках, которые они подготавливали к гонкам вместе с батей. Я надо сказать, завидую ему. Такие отношения, как у Стаса с отцом, мечта любого пацана, только вот в моем случае несбыточная.

– И че Земфира до тебя докапывалась? – отвлекается на меня Вуйчик.

Достаю мятную жвачку и закидываю в рот, оглядываясь по сторонам.

– Да, так, интересовалась, почему на экзамен не пришел.

– И правда, чего ты сдулся то? – подхватывает Девлегаров.

– Да, с батей опять терки по поводу учебы – не хочу им рассказывать, что это из-за Томилиной.

– Привет – неожиданно появляются Даниленко с Морозовой.

После Юлькиной выходки, совсем не могу ее видеть. Тошно. Но Даниленко подходит вплотную и лезет обниматься.

– Привет – мурчит мне за ухом. – Я скучала, Кит.

Закатываю глаза, внутри пусто. Лишь одно желание – снять ее с себя. Но затем я замечаю в конце коридора идущую навстречу Томилину и тут же прижимаю Юльку к себе. Крадусь руками под белый свитер. Краем глаза замечаю, как замедляется Томилина. В руке повис рюкзак, и теперь он за ней волочится по грязному полу.

Склоняюсь к Юлькиным губам и обхватываю ее затылок. Пусть грязный приемчик – заставить ревновать, но действенный. Потому что Томилина на мгновение останавливается, а потом со всей скорости шпарит мимо и скрывается в кабинете истории.