Текст книги "Страж Разлома между Мирами"

Автор книги: Ася Азарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

И правда. Мужчина, напрягся так, что вздулись вены на шее и попытался подняться. Ему это почти удалось. Я бросилась к нему, неловко переставляя ноги все ещё слабые после заклятия и схватила профессора за руку, в попытке отобрать перстень. Страшный рык, вырвавшийся из горла лорда Лагмара заставил вздрогнуть и меня и бабушку и даже Марлока под потолком.

–Ни-ког-да… не получишь… мой… перстень! Только мой!

Мужчина двинул рукой и меня отбросило к камину. Пролетев изрядное расстояние, я больно ударилась мягким местом об каминную решетку. Пытаясь встать, потирая ушибленное самолюбие, я пропустила тот момент, когда Марбрукс вскочил на ноги. А потом произошло невероятное! Пошатываясь, словно ноги ему уже не принадлежали, лорд Лагмар побрел к окну. Лицо его было бедное, отдающее синевой и могло поспорить с цветом снега за окном.

Снега? ! Откуда здесь снег? Я ошарашено рассматривала белоснежные шапки гор из открытого мужчиной окна. Большое, до самого пола, окно открывало невероятно фантастический вид на остроконечные пики, голубоватые склоны и высокое, невероятно голубое небо. Профессор попытался вздохнуть, будто хотел насладиться свежим, морозным воздухом. Но из груди раздался хрип.

–Бабушка! Может его стоит отпустить? Ему плохо! Он умирает!

«Девочка! Стоит мне ослабить хватку и он тут же обретёт контроль над Марлоком! Нет! Этого нельзя допустить! Он не пожалеет тебя! Я вижу его мысли. Я чувствую его чёрную душу! Да сам Воитель не отмоет всю эту черноту! Забери у него перстень! Возьми Марлока под контроль! »

Я бросилась к окну. Но профессор Лагмар из последних сил сплёл заговор остолбенения и запустил им в меня. Я то увернулась… А вот бедный профессор не рассчитал силы и откинувшись назад, нелепо взмахнув руками, словно пытаясь расправить крылья, которых у него конечно же не было, стал заваливаться назад. В глазах Маркуса промелькнуло недоумение. А после, всего за одно мгновение до того, как я добежала до окна, профессор Лагмар выпал наружу.

«Иногда единственный выход-это выход в окно…»– так выразился лорд Лагмар о погибшем приемном отце Николаса.

–Бабушка? Это ведь первый этаж? !

«Нет… »

Я высунулась наружу и ахнула! Дом профессора стоял практически у самого обрыва. Небольшой коттедж, выполненный в стиле тех, что встречались в мире Николаса, был выстроен в горах, покрытых слегка голубоватым снегом. Я знала всего лишь одно такое место во всем королевстве. И это были Одинокие горы. Печальное место. Никто в здравом уме не захочет попасть сюда. Этим и воспользовался профессор. Выстроил себе дом пользуясь порталом. И жил он так на два мира. Здесь: отшельник, бастард, незаконнорождённый сын помешанного на власти отца, профессор Академии. В Холодном мире: главарь преступной сети, банкир, кандидат на пост мэра. Где же он был настоящим? И был ли? Теперь я этого никогда не узнаю. Потому как темная фигура, кажущаяся крохотной точкой, лежала на дне ущелья. Я закусила губу, едва сдерживая рыдания. Какая ужасная смерть! Не успела я подумать о том, что профессор унёс с собой перстень «Всеподчинения» как мимо меня тенью проплыл Хверд. Марлок. Его провалы вместо глаз смотрели на меня с опаской. Он ожидал, что раз хозяин погиб, то новый человек захочет привязать его к себе.

–Я-Эмили Райс, Страж Разлома Между Мирами, Властью дарованной мне нашим светлейшим Воителем, разделившего свет от тьмы, твердь от воды, мужское от женского, открываю двери во всех мирах и во всех измерениях, для тебя, Хверд. Ты свободен. И можешь покинуть этот мир, отправляясь к Светлейшему Воителю. Пусть он очистит тебя от скверны. И станешь ты на путь исправления.

Марлок кивнул, махнул дымчатым щупальцем и устремился вверх, прочь отсюда.

Ощутив единожды дурманящее чувство свободы, он не захочет больше подселяться к людям. Он радовался освобождению словно узник, приговорённый к смертной казни и получивший прощение. И я еще раз убедилась в правдивости слов своего деда: каждая частичка души важна. И задача Стажа не уничтожить, а дать шанс на исправление.

По моему лицу текли слезы. Я оплакивала всех. Профессора Лагмара, что загубил собственную душу. Себя, попавшую в эту историю и ставшую невольной причиной гибели отца Николаса, капитана полиции, что остался по ту сторону Разлома.

–Бабушка? Ты где? Бабушка?!

Ответом мне была тишина. И я расплакалась ещё сильнее. Скорее всего Светлейший Воитель призвал душу моей бабушки после того, как она пожертвовала собой ради своей пра-пра-пра и ещё несколько раз пра-внучки. Частичка души Катарины Прайс отправилась к Создателю, получив свой шанс на второе рождение. Высшая цель любого Хверда. Но почему так щемит в груди? Отчего так хочется услышать этот скрипучий, вечно ворчащий о плохом поведении, голос? Я готова ещё сто тысяч раз переписать манускрипты в родовом Хранилище Душ. Я готова пересказать наизусть составы всех эликсиров, что заставляла заучивать дотошная бабушка. Я бы отдала все что угодно, лишь бы услышать от неё привычное «Эми, подбери мозги, они валяются где ни попадя….».

Глава 48

Холодный ветер с гор выстужал комнату с невероятной быстротой. Слезы на щеках застывали, превращаясь в хрусталики льда, больно царапая кожу. Устав всматриваться в пропасть, в надежде, что профессор Лагмар встанет и, отряхнув снег с коленок, проворчит что-то зловещее, я закрыла окно с тихим стуком. И обессиленная рухнула в кресло убитого мной хозяина кабинета. Минуты текли медленно, превращаясь в часы. Тени на ковре поменяли своё направление. Солнце, первое спрятавшееся за остроконечную вершину Одиноких гор возвестило, что совсем скоро наступит вечер. А когда и второе солнце закатилось за голубоватую шапку, в кабинете стало темно и неуютно. От долго сидения у меня закоченели руки и ноги. Кончик носа замёрз и беспрестанно хлюпал. Возможно потому, что я то успокаивалась, то вновь принималась плакать. Уже от ощущения одиночества и понимания, что, возможно, меня здесь никто никогда не найдёт. Строить порталы я не умею. Связи с близкими у меня нет. Даже Хверда нет, чтобы послать его с сообщением. А тут ещё и чужой, страшный дом и жуткие звуки, что наполняют его, будто кто-то недовольно урчит. Прошло довольно много времени, прежде чем я поняла, это урчит мой голодный желудок. Он уже устал намекать хозяйке о том, в последний раз его кормили уйму времени назад. И вот, не надеясь на понимание с моей стороны, стал разговаривать сам с собой. Примирительно погладив его, я со вздохом поднялась. Если профессор Лагмар строил этот дом по образцу тех, что встречаются в Холодном мире, то я смогу найти здесь кухню. Раздобыв магический светильник, я отправилась на разведку.

Дом и впрямь был выстроен типично для горожан Холодного мира. Меня удивила смекалка профессора. Он заменил привычные для обитателей Холодного мира вещи нашими. Получилось слияние двух миров на одной конкретной кухне. Из еды здесь было всего предостаточно. Зачарованные бытовой магией, продукты лежали на полках и создавалось впечатление, что хозяин вышел всего лишь на минуту и совсем скоро вернётся. Я опять всхлипнула. Нет. Не вернётся. Потому и булькающее в кастрюльке рагу ему уже не пригодится. А вот моему желудку, что едва почуяв запах еды, стал громко её требовать, рагу пришлось очень даже по вкусу.

–И рецепт то теперь спросить не у кого… – заливаясь слезами, я облизывала ложку, доедая самое вкусное в мире рагу.

После ужина я побродила по дому. Гостиная, несколько спален, библиотека и кабинет: вот и все, что здесь было. В доме кроме меня никого не оказалось.

Утомленная последними страшными событиями в своей жизни и слезами, я уснула на кровати в гостевой спальне. Сны мне снились тревожные, заставляющие просыпаться с ощущением бешено колотящегося сердца. Когда забрезжил рассвет, я уже была на ногах. Ночной отдых хоть и был болезненным, но все же дал мне возможность обдумать ситуацию. И я пришла к единственному правильному выводу: нужно выбираться отсюда, не надеясь на скорое спасение. Потому как мне ночью стало ясно. Никто не знает, где я. Мои родные потеряли меня второй раз за год. Дедушка скорее всего первым делом отправился в КловерлиПарк. Обрадованные родственники ждали моего скорейшего возвращения. Но я так и не явилась домой. А выяснить куда могла деться адептка третьего курса Академии у самого важного магического совета королевства вряд ли хватит духу. И возможностей пробиться на Совет. Как теперь стало ясно, Верховный Советник при короле Максимилиане лорд Эулгор отец и идейный вдохновитель сына на все те злодейства, что тот совершил.

Бесцельное блуждание по дому превратилось в идею фикс. Найти портал! Эта мысль пришла ко мне неожиданно и, как всегда, ожидаемо после первой чашки кофе.

–Если есть вход, то и выход должен быть!

Именно это и стало девизом всех моих последующих трёх дней заточения. На четвёртый день, глядя с тоской на генеральный беспорядок, что образовался в результате поисковых работ, я устало вздохнула и разрешила признаться самой себе: выхода нет. Портал был односторонним, выстроенным лордом Эулгором. А тайну как выбраться обратно, профессор Марбрукс унёс с собой. Как видимо и вариокские камни, аккумулирующие магические потоки. Без них порталы были крайне нестабильны. Но не лезть же в ущелье, обыскивать окоченелое тело профессора? !

После пришло осознание: «А почему бы, собственно, и нет? Ему они вряд ли уже пригодятся. А я заодно, что уж там, подберу перстень». Это и стало девизом шестого дня.

На седьмой день я поняла, что спустится в ущелье и не сломать при этом себе шею я вряд ли сумею. В тоске и печали я провела ещё три дня. Немного отвлечься от грустных мыслей помогали книги в библиотеке профессора Марбрукса. Из них я узнала много нового! Освоила пару-тройку боевых заклинаний, несколько бытовых и одно, особо полезное о том, как справиться с прыщами.

Среди стопки книг я обнаружила небольшую, малоприметную тетрадь. Обложка её была потрепанная, что свидетельствовало о том, что покойный профессор часто ей пользовался. Но отчего-то прятал даже в собственном доме. Листая пожелтевшие страницы, с замусоленными краями, я окунулась в удивительный мир, что виделся маленькому мальчику Марику, как звала его мама. После познакомилась с ожесточившимся после её смерти молодым человеком, Марбруксом. И, наконец, окунулась в мир, полный невероятных, но порой ужасающих открытий профессора Лагмара, вдохновленного примером своего внезапно обретенного отца. Я держала в руках личный дневник человека, совершившего огромное количество открытий. И все они касались Темной природы Хвердов. Думаю, если я прочла до конца, то узнала бы и тайну создания медальона «Всеподчинения». Но, закрыв дневник, я спрятала его в самом укромном уголочке, который смогла отыскать в доме. Пусть медальон, кольцо или другой атрибут с названием «Всеподчинение» останется красивой легендой и мечтой многих горячих голов. Но точно знаю, что второго такого как профессор Лагмар не найдётся. Потому тайна будет надежно погребена под слоем свежевыпавшего снега. Как и я. Потому что на двенадцатый день заточения у меня началась предсмертная агония. И первыми её признаками были слуховые галлюцинации.

Я бесцельно блуждала по дому, понимая, что если остановлюсь, то просто замёрзну. В горах уже третий день мело. Ветер, завывая в печных трубах нагонял жуткий страх. От того, что свежий снег завалил крышу и забил трубу я не смогла растопить камин. Его, конечно, можно было бы растопить и магией. Но уровень моей бытовой магии был близок к нулю. А дрова, сложенные аккуратными рядами, были так же аккуратно засыпаны снегом до самого верха. Я честно пыталась вытащить хотя бы парочку поленьев. Но ничего кроме приличного куска снега за шиворот я не получила. Оттого решила не тратить драгоценное тепло дома и не открывать больше двери.

И вот. Теперь хожу вдоль стен, обходя дом по периметру. У меня даже появился любимый маршрут. Мне нравилось проходить вдоль стены на втором этаже, касаясь деревянных панелей. Казалось, что они ещё хранят тепло солнечных деньков. А вот внизу холод ощущался гораздо сильнее. И в какой-то из дней я решилась прервать свои мучения. Ясно же, что меня здесь никто не найдёт. Потому нет смысла продолжать это существование. А так, глядишь, тихо умру. Частичка души, непременно Светлая, полетит к безутешным родственникам. А потом я смогу, и Разлом пересечь. Найду Ника и стану его Светлым Хранителем. От жалости к самой себе у меня потекли слезы, что не успевали скатываться из глаз и превращались в льдинки. Потому, что было так холодно, что даже собрав все одеяла в доме и укутавшись в них с головой, я все равно ужасно мёрзла. Вот когда на меня навалилась сонливость, грозящая перерасти в вечный сон, я и услышала первую галлюцинацию. Будто тот, о ком я думала не переставая все это время, волшебным образом очутился здесь. Разум понимал, что капитан Хейвуд ни коим образом не может пересечь Разлом. Но даже если бы он его пересёк и попал в мой мир, то уж найти меня здесь, на севере Королевства, в горах, что не зря зовутся Одинокими, он точно не смог бы. Потому я и продолжала преспокойно лежать на кровати, укутавшись в бесчисленное количество одеял, пледов и для верности ещё и шервинским ковром, ворсом внутрь. Вот этот кокон и сыграл со мной злую шутку. Сквозь него прорывались странные звуки: стуки, шум, мужской обеспокоенный голос. К слуховым присоединились зрительные галлюцинации. Будто кто-то, очень похожий на Николаса Хейвуда, пытался достать меня из кокона. Но я всячески сопротивлялась своим болезненным фантазиям. Покрепче вцепившись в одеяла, не позволяла достать себя оттуда. Упрямая галлюцинация всячески сопротивлялась и не желала исчезать. Я бубнила про себя заговор «отгоняй-ка», вырывая из рук наглого видения краешек одеяла. В какой-то момент полегчало. Наваждение отступило. И я вновь погрузилась в дрёму, балансируя на грани сознания.

Спустя некоторое время к слуховым и зрительным обманам чувств добавились ещё и обонятельные. Мне почудилось, что я слышу запах кофе. И даже больше! Я совершенно точно чувствую запах горячих оладьей. Вот она смерть! Напоследок всегда вспоминаются счастливые моменты жизни. И оттого в памяти всплыли чудесные оладьи капитана Хейвуда. Я так расчувствовалась, что даже всплакнула. Шмыгнув носом, вновь вдохнула аромат свежезаваренного кофе. И оладьев. И парфюма. Определённо мужского. И звуки с первого этажа, раздающиеся приглушенно из-за вороха одеял. Высунув нос наружу, а следом и остальные части тела, я спустилась на первый этаж. Галлюцинация упорно не желала отступать. Волоча на плечах шервинский ковёр словно мантию королевы, я доплелась до дверей кухни. А там… Святые Предки!

Глава 49

– Мисс Райс, вы будете оладьи с вареньем или … С чем? А тут есть мёд? Где? А, нашёл, спасибо. Так все же с вареньем или мёдом, мисс Райс?

Я хлопала глазами и проклинала ужасную судьбу, что, издеваясь над умирающей, подкидывает мне вот такие видения. Капитан Хейвуд на кухне своего погибшего отца, профессора Лагмара, ловко переворачивающего на сковороде румяные оладьи.

–Она в шоке. Не переживайте. Сейчас выпьет чашечку кофе и придёт в себя. Да, согласен! Это полнейшая нелепица. Умирать от голода возле холодильника с едой. Ну так ей же пришлось бы развозить огонь. Ваша внучка совершенно неприспособленное к жизни существо, леди Катарина. Ей просто необходимо пожить в Холодном мире, чтобы научиться обходиться без прислуги.

Я заревела. В голос.

–Не хочу в Холодный мир! Я хочу в тёплый! Я замёрзла!

Вилка встретилась с полом и послышалось тихое «бздынь». А я сбросила свою королевскую мантию и шагнула навстречу мужчине, что сурово хмурил брови, упрямо поджимал губы и буравил меня взглядом своих невозможных, зелёных глаз.

«И ямочка на щеке… И щетина ему идёт, не правда ли, Эми»…

Капитан Хейвуд в два шага преодолел разделяющее нас расстояние и сгрёб в охапку. Прижав к себе так, что чуть не раздавил меня, мужчина тихо прошептал, прижавшись губами к макушке:

–Эми… Как же ты меня напугала! Ты– причина моих ранних седых волос. Почему не развела огонь? Ты же могла замерзнуть насмерть!

Я всхлипнула и теснее прижалась к мужской груди. Там, под тёплым свитером гулко билось живое, а не воображаемые, мужское сердце. Вдохнув такой сладостный для меня аромат мужского парфюма, я виновато прошептала:

–Там снег забил трубу. Я не знала, что делать.

Меня сжали ещё сильнее. А суровый мужской голос пробасил:

–А почему не готовила себе еду? Питалась в сухомятку. Нет, мисс Райс, вы совершенно не приспособлены к самостоятельной жизни. За вами нужен присмотр и уход.

–И кто же будет присматривать за мной?

Глубокий, тяжкий вздох защекотал мне шею.

–Придётся мне. Не думаю, что кто-нибудь ещё будет способен справиться с вами, леди Прайс.

Я тихо плакала, уткнувшись носом в тёплый свитер. Не знаю, сколько мы так простояли, но когда в нос забрался запах подгорелых оладьей, мужчина с сожалением выпустил меня из объятий.

–Да, чувствую уже. Могли бы и подсказать. Что значит вам оттуда не видно? Все вам видно. Не притворяйтесь, леди Катарина. Лучше подскажите, чем лечить вашу внучку. Она явно простыла. Ага, понял. Мёд. Молоко с луком. Горчица в носки?

–Нет! Только не это! С детства ненавижу, когда так делают! Я здорова! Честное слово, бабушка! Бабушка? !

Я сорвалась с места и развернула капитана к себе лицом. Он, довольно улыбаясь, достал из-за ворота обсидиановый медальон на серебряной цепочке. Сняв его, мужчина надел его мне на шею, бережно погладив меня по щеке.

–Разговаривать с самим собой довольно занятно. Ещё забавнее слышать ответ от своего внутреннего голоса. Я-Ник Хейвуд, даю своё добровольное согласие на отделение Светлого Хверда Катарины Юджины Амалии Эмилиены Прайс. Передаю все права на него внучке.

Капитан лукаво ухмыльнулся. А я заворчала:

–Так переврать слова согласия это надо было постараться. Отсебятина не приветствуется.

–Да у вас здесь все так. Поселение нужно разрешить. И в то же время Хверды подселяются и без спроса. Избавить от Хверда может лишь видящий. А такие, как я только по обоюдному согласию расстаются. Хотя и то и другое всего лишь условности.

«Это называется хорошее воспитание! Спрашивать разрешения! »

–Ба! Так ты не отправилась к Светлейшему Воителю? ! Я думала, что потеряла тебя!

«Я почти уже ушла. Свет был такой манящий, зовущий. Я уже полпути преодолела. Все таки я заслужила новую жизнь… И в тот момент, что я была готова пройти порталом в Светлый мир, услышала твой крик. Что-то во мне всколыхнулось. И я подумала, что ещё нужна здесь. Потому я отправилась в КловерлиПарк, чтобы привести подмогу»

–Ник! Ты здесь! Но как? И вообще? У меня столько всего нужно тебе рассказать! Ник! Твой отец… профессор Лагмар, он…

–Я знаю. И про него. И про деда тоже. Все это сейчас совершенно не важно. Оладьи и кофе стынут. Поговорим мы позже. Гораздо позже…

Я прикрыла глаза, чтобы справится с нахлынувшими чувствами. Навалившись все сразу они вызвали настоящую бурю в душе. А чтобы меня не унесло этим ураганом чувств, я схватилась за стоящего рядом мужчину. Он-моя опора, моя скала, мой маяк в бушующем море жизненных трудностей. И спрятавшись у него на груди, уткнувшись носом в колючий свитер, слушая ровное биение его сердца, я наконец-то почувствовала тепло, что поднимаясь от самых кончиков пальцев, расходилось волнами, расслабляя скованное льдом тело. Хотелось и плакать, и смеяться, и сетовать на бабушку, что меня оставила, не сообщив даже, что отправляется за помощью. Но самое сильное чувство, что заставляло моё сердце биться быстрее, была любовь. И когда я сама себе разрешила её чувствовать, она накрыла меня с головой, заставляя жмуриться словно под лучами ласкового солнца и дышать полной грудью. Уже до конца приняв это чувство, поняв, что оно есть и останется со мной навсегда, я тихонько прошептала:

–Оладьи я люблю с мёдом. Он там, на верхней полке.

Тихий смех был мне ответом. А легкий поцелуй приглашением. К чему? Неважно.

А оладьи мы все же съели холодными. Позже. Гораздо позже…

Эпилог

-Так? А руку куда ставить? Сюда? Так же неудобно! Это вообще невозможно повторить! Для этого, нужны совсем другие руки! Как ты так выгибаешь запястье? ! Ну ма! Повтори ещё раз и медленнее! Я не успеваю!

Я вздохнула. Развернулась. И сурово, как это делал когда-то капитан Хейвуд, взглянула на темноволосого четырехлетнего мальчишку, коротко стриженного, обиженно надувшего пухлые губки и затаившего слезки в уголках глаз, цветом, что молодая трава на лугу.

–Лорд Лагмар, перестань ныть. У тебя все получится! Я уверена в этом! Ты не можешь не научиться! У тебя в роду ого-го какие люди! Вот, прадед на тебя смотрит. И он тоже уверен, что у тебя все получится! Наберись терпения.

–Ну ма! Я хочу чтобы у меня как у папы было! Раз и получилось! Ты же сама рассказывала!

Я опять нахмурилась, придавая лицу суровую решимость.

–Эйден Николас Альберт Александр Хейвуд! Имейте терпения! Ваш отец знать не знал о своём даре почитай до тридцати лет! Желаешь сидеть без магии пока не появятся первые седые волосы? !

В глазах сына мелькнул тихий ужас. Закусив губу, мальчик обдумал моё предложение. А после, расправив плечи и задрав подбородок повыше, твёрдо по Хейвудовски заявил:

–Я буду учиться, мама. Сплети заговор ещё раз, пожалуйста.

Я улыбнулась, потрепав сына по голове.

–Конечно, дорогой. Я буду отрабатывать с тобой этот приём столько раз сколько понадобится. И вот увидишь, одежда мигом уберётся на свои места.

Мальчик серьёзно кивнул, занял позицию и поднял руки. И только мы начали осваивать простое бытовое заклинание порядка в детской, как от двери раздалось тихий смех. Обернувшись, я наткнулась на насмешливый взгляд капитана Хейвуда. Но это он раньше был капитаном полиции. Сейчас же передо мной стоял Николас Хейвуд, лорд Лагмар, потерянный и счастливо обретённый сын профессора Шелдона Марбрукса. Помнится пять лет назад, когда король Максимилиан признал Ника сыном погибшего лорда Лагмара весь высший свет буквально сошёл с ума! Дамы от любви к молодому, красивому мужчине. А лорды от зависти. В Николасе Хейвуде, сыне Маркуса Брукса и внуке Верховного мага Эулгора проснулся дремавший все это время магический дар. Один из самых сильных, редких и оттого вызывающий зависть. Помню как он впервые ощутил магические потоки и запустил свой первый огненный шар. Тогда мы спалили свою кровать… Пришлось прятаться в шкафу, пока испуганная прислуга и родственники в КловерлиПарке тушили пожар. Бабушка Катарина не выдала нас. Но пожурила капитана и потребовала немедленно восстановить честное имя правнучки, женившись на мне. Бабуля не знала, что Ник уже сделал мне предложение. И на моем пальчике блестел золотой ободок кольца.

Мужчина отлепился от двери и, шагнув в комнату, взглянул сына.

–В моем детстве это все убиралось просто руками, а не магией. Так что Эйден, сделай перерыв в практике и быстренько убери свою одежду и игрушки. А я пока поболтаю с девочками. – муж приблизился ко мне и сурово сдвинутые брови вмиг расправились и на мужском лице заиграла такая обворожительная улыбка, что моё сердце замерло. А потом разочаровано забилось вновь. Потому как эта улыбка предназначалась не мне. А дочери.

Присев на корточки, лорд Лагмар заворковал, словно диковинная райская птичка. Если он так любит нашу дочь, то что ждёт её в будущем? Боюсь от женихов ревнивый папаша будет отстреливаться огненными шарами с балкона родового поместья.

–Как поживает моя маленькая принцесса? Папа привёз тебе такое красивое платье! Ты будешь у нас самая нарядная на празднике!

Я вздохнула, глядя на темную макушку мужа, сидящего и разговаривающего с моим животом.

–А мне красивое платье положено? Потому как платья сшитые портнихой моей мамы больше напоминают палатки.

Ник чмокнул дочку, пока ещё сидящую в моем животе и поднялся на ноги.

–Когда мы пойдём на бал, тебе уже они не понадобятся, дорогая. Уверен, все дамы умрут от зависти, глядя на твою изумительную фигуру.

Поцелуй достался и мне. Но настроение, что менялось по десять раз на день, уже испортилось.

–Может мы никуда не пойдём, а? Ну зачем нам толкаться в толпе, пытаясь произвести впечатление на нового короля?

–Эми, нам просто необходимо там быть. Принц Кордон вступает на престол. А ты же помнишь, скольким мы ему обязаны. И моя нынешняя должность-его заслуга.

Я вздохнула, невольно вспомнив то, что случилось шесть лет назад. А началось все с того, что я провалила экзамен. Дед отказался помогать и нырнул в Разлом между мирами. Мне пришлось идти за ним, в Холодный мир. Там я встретила капитана полиции. Въедливый, дотошный, упрямый Ник Хейвуд раскрывая преступления напал на след преступника, что организовал свою корпорацию путём подселения Хвердов. Наше с ним расследование привело к Темному Властелину, что оказался отцом Ника. И по совместительству профессором Академии. Я вернулась вместе с дедом домой. А Ник остался там, ломая голову, как ему пройти через Разлом. Меня после прохождения Разлома доставили на Верховный совет при Академии. Там то лорд Эулгор, занимающий пост магического советника при короле Максимилиане, поняв, что я могу при всех назвать имя государственного преступника, быстро сообразил и выстроив портал, убрал с глаз долой. В спешке он воспользовался уже готовыми формулами построения портала, потому то я и оказалась в доме профессора Лагмара, куда его отец частенько захаживал.

После моего исчезновения в КловерлиПарке началась паника. Моя мама, как одна из пра-пра-правнучек лорда Альберта и тоже видящая, начала лихорадочную деятельность по розыску дочери, что так и не явилась отбывать наказание, установленное магом Эулгором. Безуспешно допрашивались конвоиры. Те лишь удивлённо качали головами, пожимали плечами и уверяли, что все сделали верно. Но в портал я шагнула первая, опередив их на полшага. Потому их притянуло к порогу моего дома, однако без задержанной. Отец поднял все свои связи, но найти дочь не удалось. Когда мой дед поведал матери, кто именно стоял за преступлениями в Холодном мире и какую цель преследовал лорд Лагмар в нашем, мама как истинная леди Прайс развернула настоящую военную компанию! Подняв все записи в королевском архиве, выяснилось, что отцом лорда Лагмара был маг Эулгор. Однако незаконнорождённого сына признал спустя многие годы и неофициально, поняв, что способный молодой профессор может помочь ему в осуществлении мечты о власти. Первым значимым достижением совместного предприятия «отец и сын» было назначение Эулгора на должность Верховного мага при короле Максимилиане.

После того, как вскрылась правда, началась небольшая война. Эулгор, напрасно ожидающий сына, взял бразды правления тайным обществом «Ночные Пожиратели Душ» в свои руки. Приспешники профессора Лагмара предприняли попытку захвата власти. Но из-за того, что сын Эулгора и идейный вдохновитель так и не объявился, восстание было подавлено в кратчайшие сроки. Пока я бесцельно слонялась по дому погибшего Марбрукса, Аргаинн сотрясало от громких политических арестов. Выяснилось, что поддержку Ночным Пожирателям Душ оказывали некоторые знатные вельможи. Парочку лордов даже казнили, установив факт их непосредственного участия в подготовке переворота. Остальные либо сдались добровольно, либо бежали. Среди тех, кто смог пробиться к Разлому и уйти через него, был и сам зачинщик всего этого, маг Эулгор.

Но моих родственников больше всего тревожил тот факт, что я так и не объявилась. Было принято решение, разыскивать пропавшую с помощью одного капитана полиции, что зарекомендовал себя как ответственный, дотошный и, безусловно, влюблённый молодой человек. За ним отправилась моя мамочка, в сопровождении Светлого Хверда пра-бабушки Катарины.

Мама побывала в Холодном мире. Впечатления он на неё не произвёл. А вот капитан полиции очень даже. И самое важное, что его даже не нужно было уговаривать переместиться между мирами. Узнав, что я пропала, он готов был и сам прыгнуть в Разлом, если бы видел его. Мама смогла поговорить со светлым Хвердом Нейтали. И покинув своего сына, она смогла переместить Николаса сквозь Разлом. Эх! Я больше всего на свете хотела бы посмотреть на лицо капитана, когда тот впервые увидел мой мир. Но не думаю, что ему дали много времени на то, чтобы прийти в себя. Поиски пропавшей адептки шли полным ходом. И Ник подключился к ним, руководствуясь указаниями бабушки Катарины. Старушка рассказала о домике, окружённом снегом. Это все, что она смогла припомнить. Светлая Нейтали как могла помогала и направляла сына. Ник, ориентируясь по карте и солнцам, что были в тот момент в зените, смог проложить несколько маршрутов. Первые два результата не дали. А вот третий привёл его таки к небольшому коттеджу. Ник никогда не рассказывал мне, что он увидел, когда отыскал меня внутри. Лишь показал свой седой волос. Видимо я совсем плохо выглядела, раз капитан решил, что оживить меня сможет лишь чашечка кофе и плотный обед.

После того, как я стала более-менее походить на прежнюю Эмили, Ник рассказал, что поимки деда не увенчались успехом. Куда отправился маг Эулгор осталось загадкой. Вероятнее всего в каждом из миров у них были заготовлены подобные хижины. Король Максимилиан, уже совсем пожилой мужчина, утомленный властью и борьбой за неё, решил передать трон своему сыну, Наследному Принцу Кордону Вальтароссу, молодому, энергичному обладателю темных, внимательных глаз, человеку. Кордон принимал власть постепенно. Одним из первых его политических решений было учреждение Тайной Канцелярии. Туда вошли самые способные маги и не маги. Цель их: расследования в сфере магических преступлений, розыск преступников, способных перемещаться сквозь Разлом. Николаса Хейвуда приняли одним из первых. Молодой король усмотрел в моем муже способного полицейского, к тому же с проснувшимся даром к огненной магии. Ник принял приглашение с одним условием. Даже с двумя. У королевского секретаря, мистера Вельбао даже вставная челюсть чуть не выпала, до того широко её обладатель открыл рот. Ник попросил зачислить его в Академию Стражей! И его зачислили, даже без дара Видящего. Ник освоил основные заклинания и зельеварение не хуже меня. Да что уж врать? Лучше! Но на это была причина. Ник хотел узнать все о моем мире. И Разломе. А я… ну я частенько пропускала лекции. Особенно с утра. Потому как лежала в обнимку с очень красивым… тазиком. Своё обещание прадеду о потомках мы с Ником выполнили! Только этот самый потомок усмирялся в животе матери лишь заслышав голос отца, рассказывающего ему, то есть животу, сказки своего мира.