Текст книги "Зона Пси (СИ)"

Автор книги: Артур Рунин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

– Что нам делать? – плаксивым голосом простонала Лиза. – Что делать? Кому звонить? Кому сообщать?

– Да никому. Нет никого и нигде. Ты ещё не поняла?

– Как… какого на хрен?.. Такого не может быть. Где-то должны быть люди. Хочешь сказать, мы попали в какую-то аномалию? Типа как в каких-то играх, или… не знаю… как в фильмах, как в фантастике. Как в грёбаной фантастике, да?

– Да, – ответил Солдат, как отрезал. – Или нет.

– Вот это ответ! – воскликнула Елизавета, вознеся к небу ладони, хлопнула себя по бёдрам. – За такой сказанный шедевр тебе впору давать Нобелевскую премию.

– Ну, можно без премии… просто давать.

– Ты снова за своё! – взвизгнула Лиза. – Одолели твои шутки. – Она подошла вплотную к Виктору, задрала лицо, чуть носом не коснулась подбородка. – Ну правда же, не надо. Вот если выберемся, тогда…

– Будешь давать?

– Ты осёл! Будешь шутить! Ты!.. Я тогда тебе будешь шутить! То есть шутить ты!.. То есть… ты! Да пошёл ты, запутал меня! – Обеими ладонями она оттолкнула Солдата в грудь. – Не шути больше, я сказала, пока в нормальное место не попадём. – Она увидела ехидную ухмылку на губах Виктора. – Стоп! – Пальцы злобно сжали губы Солдата. – Я знаю, что ты сейчас ляпнешь, догадываюсь. Нет. Пока – нет. – Она убрала ладонь от губ и показала кулак.

– Ну… раз пока, то обнадёживает.

– Да, и пока обнадёживаешься, думай, пожалуйста, что нам делать дальше. Я уже от страха и непонимания становлюсь маленькой. Сейчас выкину пистолет и убегу, оставлю тебя одного.

– Я тогда огорчусь и не пойду тебя искать. Заблудишься полностью, и от страха станешь совсем горошинкой. Тогда тебе и армада вертолётов не поможет найтись.

– Гад. Чтоб ни на шаг от меня не отходил.

Солдат улыбнулся, провёл ладонью по волосам Лизы и подошёл к самодельным качелям. Присел на корточки и попробовал заглянуть в лицо ребёнка. Шея мальчика хрустнула, – Елизавета вскрикнула от ужаса, – и голова совсем опала на грудь.

– Ты чего? – спросил Солдат.

– Как чего? От такого хруста сам Люцифер сойдёт с ума. Всё, оставь его, не смотри, он не живой. Давай по-быстрому вокруг дома посмотрим, на всякий случай постучимся в дверь и уедем.

Тыльной стороной ладони Солдат вытер пот со лба: как-то стало невыносимо жарко. Клубы тумана, которые стелились вдоль забора, полностью рассеялись; не пойми отчего поднялся пух и теперь лез в ноздри и лип к коже, отчего хотелось чихать и чесаться.

– А как же расследование? – Виктор улыбнулся, исподлобья осмотрел Елизавету с ног до головы и пришёл к выводу, что она очень даже восхитительна. – Ты полицейский, нужны осмотры, протоколы.

– Сам ты протокол. Я за порядком слежу, всяких охламонов окучиваю, а не следствия веду.

Солдат покачал головой, ухмыльнулся и приподнял лоб мальчика.

– А-а-а! – Солдат вытянулся в полный рост, попятился; глаза до неузнаваемости расширились, рот раскрылся так, что готов вот-вот порваться, а кожа побледнела до цвета снега. – А-а-а… – Указывая указательным пальцем, он отступал; пятка зацепилась за кочку, и он упал на спину. Виктор так и остался сидеть, замерев с широко открытыми ртом и глазами, указывая дрожащей вытянутой рукой, пробуя сглотнуть застрявший ком в горле.

– Что, что? – Лиза суетливо подбежала к Виктору, присела на корточки и вместе с ним уставилась на ребёнка, не понимая, что так резко обескуражило молодого крепкого мужчину, только что бывшего хладнокровнее льда. Она потормошила его за плечо, намеренно иронично пощёлкала пальцами перед глазами и даже дважды размашисто щёлкнула по уху: ноль эмоций. – Солдат, чёрт возьми, не пугай меня. Или я тебе насажу пинком по башке, чтобы очухался. Кто из нас женщина – я или ты? А ощущение, что как бы что-то поменялось, трясёшься как травинка от вылета из-под чужой задницы. Это мне суждено бояться. Виктор, гад, давай уже, приходи в нормальное состояние, я тебя умоляю! – Елизавета встала на колени. Несколько мгновений рассматривала лицо Виктора, пальцем поглаживая его шею, приблизила губы к щеке и поцеловала. – А за поцелуй ты же можешь подняться?

Солдат на глазах старел, на голове появились первые седины, первая морщина прорезала лоб; словно лезвием прорезали несколько морщинок в уголках глаз со стороны висков.

– Миленький, Солдат, Виктор, что с тобой случилось? – Елизавета сильно потрясла безвольное мужское тело. – Очнись, приходи в себя. Не оставляй меня одну. Ты как живой мертвец…

Молча Солдат поднялся на ноги (Лиза вскочила с колен и побежала следом), подошёл к мальчику и опустился перед ним на колени. Дрожащие ладони обхватили щёки. Солдат закрыл глаза и поднял лицо к небу. Елизавета увидела, как из-под сомкнутых ресниц по щеке поползла слеза. Она никак не могла взять в толк, что происходит, но решила дать ситуации самой найти выход, села рядом с Виктором и притихла наблюдая.

Наверное, прошла вечность, а Солдат, не открывая век, продолжал держать лицо мальчика, ни разу не шелохнулся. Лизе надоело сидеть, да и земля не такая уж тёплая.

– Ладно, мой Солдат, медитируй. Я буду тебя ждать. Немного осмотрюсь. – Лиза увидела в траве обрез ружья, подняла и положила возле ног Виктора. – Твоё оружие, не бросай. – Она осмотрелась, увидела под кустом крыжовника рамку с портретом. Ей стало слишком любопытно: что, если там на фотографии хозяева? Возможно, это что-то прояснит. Хотя, как чья-то физиономия сможет что-то путное рассказать, если даже неизвестно, что это за мир, в котором нет ни одной живой души. Словно эта земля предназначена для временного перевалочного пункта, где каждому заход в строго определённое для него время. Елизавета повернула лицо в сторону Солдата. Ей стало его невыносимо жалко. Она почувствовала к нему прилив нежности. Солдат стал похож на солдата, потерявшего на войне весь свой народ; и теперь он стоял перед громадной братской могилой и давал клятвы – отомстить. Его лицо приняло цвет земли.

– Как же так? – шёпотом произнесла Елизавета. Когда в первый раз увидела Виктора, он показался ей восемнадцатилетним парнем, немного старше, а теперь перед глазами находился тридцатилетний мужчина, да ещё с волосами, прореженными лёгкой сединой. – Что же сейчас такого случилось?

Лицо мальчика лопнуло в ладонях Солдата.

Глаза Виктора широко открылись и забегали. Он тяжело сглотнул и издал нервный смешок. В его ладонях между пальцев застряли фарфоровые мелкие черепки, продолжавшие рассыпаться в пыль. Нож, который был в голове ребёнка, отскочил от автомобильной шины и воткнулся в землю. Безголовое тело мальчика опрокинулось, лопнуло в области живота с неприятным хрустом и упало на землю.

Елизавета подбежала к Солдату, широко расставив руки, и не знала, что сказать.

– Лиза, это ненастоящий ребёнок! – Солдат не вскочил – взлетел с колен и просиял улыбкой, которая с помощью ушей сделала мир чуть шире. – Лиза, это ненастоящий мальчик. Представляешь? Это какая-то подделка!

Елизавета крепко обняла Виктора, пожала плечами, удивляясь, чему он так радуется. Он, естественно, воспользовался моментом и поцеловал её в губы, потом ещё поцеловал, и ещё, в итоге припал долгим поцелуем. Когда их губы разъединились, Лиза усмехнулась и с укором спросила:

– Так ты для этого разыграл комедию с безутешным молчаливым плачем над чужим ребёнком? Чтобы облизать мои губы?

– Да нет, – он потянулся с новым поцелуем к губам Лизы, но она отстранилась. – Я на радостях.

– Такие радости, что я чуть не подумала, что это твой сын. Ты даже постарел на сто лет. У тебя точно появилась седина.

Лицо Солдата побледнело, посерело и через несколько мгновений вновь стало приобретать розоватый оттенок вперемежку с лёгким загаром.

Что-то хотел сказать или предложить, но Елизавета опередила.

– Может быть, и там… на первом знаке… вороны клевали не ребёнка? А это тоже был такое вот чучелко? – Хотя сама не верила, что вороны будут клевать сено в мешке или фарфор, или ещё что-то подобное.

– Нет, там… – Солдат осёкся, даже поджал и прикусил губы. – Да... наверное... тоже был ненастоящий ребёнок. Да, это точно. Я быстро взглянул и чётко не рассмотрел. Но это был не ребёнок.

– Младенец, – поправила Лиза, снизив голос до шёпота, понимая, что всё-таки это был абортивный. – Но что тогда так яростно и жадно клевали вороны? – совсем потухшим голосом спросила она. – Виктор, давай свалим отсюда, не будем осматривать или стучаться в дом. А просто – свалим. Найдём других, у кого можно будет хоть что-то узнать.

Но у Солдата наметились какие-то свои планы, и Елизавета это заметила; ей почему-то стало тоскливо и немного неприятно, что он ведёт собственную игру, не посвящая её. Она осмотрела Солдата долгим взглядом. В её голове застрял вопрос: почему так больно отреагировал Солдат, когда приподнял подбородок мальчика, и почему, когда выяснилось, что ненастоящий, так сильно обрадовался? А ещё – он точно поседел и на вид стал старше. Намного старше.

4

Солдат поднял обрез с травы, намеренно уводя взор от качелей, взял за ладонь Лизу.

– Мы быстро обойдём дом и уедем.

Они дошли до ближнего угла дома. С этой стороны разрослись непролазные колючие дебри. Решили обойти. За следующим углом распласталась низина, поросшая папоротником под могучими стволами деревьев, за которыми возвышалась бочка водонапорной башни. Цоколь дома и пространство до следующего угла завалено кучами прошлогодней прелой листвы, во многих местах ползали дождевые черви.

– Здесь недавно кто-то был. – Виктор подбородком указал на тропинку. – И не один раз хаживал.

– Может, здесь маньяки живут? – шёпотом спросила Елизавета, достала пистолет из-под ветровки. – Или сектанты.

Солдат пожал плечами и ступил на тропинку, к берцу сразу прицепилась крючковатым шипом ветка неизвестного карликового кустарника. И такие кустарники шли на всём протяжении тропы, очень походили на низкорослых извивающихся монстров.

– Мне всё больше не по себе, – сказала Лиза и поёжилась. – Здесь всё так мрачно. Не хватает людей на кольях без кожи, обвязанных вот этими вот стелящимися колючими лианами. – Она посмотрела куда-то в сторону, задержала взгляд. – Здесь такая невыносимая тишина, что даже слышишь свои мысли.

Звук мелодии айфона разорвал здешний тёплый стоячий воздух выстрелом доры. Лиза вскрикнула и подпрыгнула на месте.

– Кто, кто там? Посмотри. – Солдат огляделся и приник лбом к голове Лизы, стараясь вместе с ней заглянуть в дисплей айфона в её подрагивающих ладонях. Пришла эсэмэска.

В один голос они прочитали:

– Тише мыслите, а то мешаете мне спать.

– Что? – воскликнула Лиза. – Что ты, собака, написал?! – Она так яростно закричала, что Виктор решил: сейчас у неё порвутся голосовые связки. Она с такой злостью ударила айфоном по камню, что Виктор подумал: камень сейчас оживёт и сбежит прятаться в кусты от такого немилосердного гнева женщины. – Получается, эти кто-то реально нас постоянно подслушивают. Но как? Может, мы попали в какую-нибудь экспериментальную группу? И не знаем об этом? И нас втихую снимают на видео?

– Не знаю, – пожал плечами Солдат. – Возможно, это какая-то программа цифрового разума. Какая-то засекреченная территория, пограничная полоса, и мы её непроизвольно пересекли. Сбой программы… который открыл сюда невидимый проход. Что-то типа параллельной реальности… или параллельного мира.

– Ты сам-то веришь в то, что говоришь?

– Не знаю, – снова пожал плечами Виктор.

Елизавета села на корточки, придала лицу гримасу плача.

– Скотина. Что теперь без связи будем делать? Я айфон гокнула. – Несколько секунд она рассматривала разбитый мозаичный серый экран, потом резко выпрямилась в полный рост и с размаху швырнула айфон.

Солдат улыбнулся, обнял Елизавету за талию:

– Связи всё равно не было. Так что сильно не переживай.

– Да-а, но айфон стоит не десять копеек.

– Сдерживать нужно свою ярость. – Солдат ещё шире раздвинул улыбку. – Ты – то ревёшь как грозная медведица, то пищишь как издыхающая мышка.

– Давай, пошли посмотрим, что там, и быстро убежим отсюда, – предложила Лиза. Солдат повернулся, она придержала его за задние карманы штанов. – А у тебя есть мобильник-то?

– Сломанный, – зачем-то соврал Виктор.

Они прошли пристройку из красного кирпича с наполовину закопанными оконными проёмами забитыми ржавыми листами железа, и вышли за угол, на стене болтался проржавевший кусок водосточной трубы. На тонких верёвочках свисали три куклы, сделанные из веточек и разноцветных выгоревших от солнца тряпочек.

Ноги Лизы и Виктора чуть не наткнулись на крохотную колыбель, прислонившуюся к стене; в грязной простыне и подушке лежала большая пластмассовая кукла, накрытая наполовину кукольным одеяльцем. На голове отсутствовали волосы, а в открытых глазах не было радужки со зрачками.

Солдат невзначай вспомнил, что, когда жена рожала, врач напугал, сказав, что ребёнок может родиться слепым из-за её отрицательного резус-фактора. Виктор вздрогнул, представив, что его сын мог родиться слепым, и ещё сильнее вздрогнул, вспомнив, что его Илюшка уже давно мёртв.

– Солдат, ты любишь Фредерика Шопена. Похоронный марш любишь?

Виктор чуть собственными слюнями не подавился:

– Как-то не очень.

– Здесь, кажется, очень часто его играли. – Лиза вскинула руку, указывая указательным пальцем.

– Да, вижу, – мрачно произнёс Виктор и перевёл взгляд с детской кроватки на земляной вал, на котором возвышались штук десять могильных камней и каменных крестов. – Неужели они своих родных хоронили здесь?

– Всё. Здесь больше нечего смотреть, – решительным тоном заявила Елизавета, воткнула пистолет в кобуру. – И так уже задержались. Уезжаем. И стучаться в двери не будем. Если бы там были хозяева, то давно вышли поинтересоваться нами. Может, там вообще похоронены жертвы убийцы. В мировой практике подобное уже случалось.

– Ты стой здесь. Я по-быстрому взгляну, и тогда пойдём.

– Да уж, я лучше тебя здесь подожду. Только, пожалуйста, не теряй меня из виду. И сам не исчезни в какое-нибудь другое измерение. Помни обо мне.

Солдат улыбнулся и пошёл к пригорку.

Лиза двумя пальцами осторожно приподняла уголок одеяльца, чтобы получше рассмотреть куклу: что-то в ней увидела такое… Лиза вскинула голову и упёрла взгляд в удаляющуюся спину Солдата. В глазах появилась печаль. Неизвестно, по какой причине Виктор так вёл себя возле качелей, но эта кукла один в один лицом с тем мальчиком.

– О божечки, – прошептала Елизавета. Не хватало, чтобы Виктор вновь впал в тот же транс. Она накрыла одеяльцем лицо куклы. Побегала глазами по земле, схватила охапку сухой листвы и зачем-то закидала сверху. Посмотрела, решила, что мало и набила кроватку листвой до верхней планки. Удовольствовавшись своим творением и тем, что оберегла Солдата, Лиза побила ладонь об ладонь, скидывая пыль и прилипшие травинки от прошлогодней листвы. Перевела слегка тревожный взгляд на могилы, ища глазами Виктора, но его нигде не было.

Солдат спустился с обратной стороны пригорка, стоял и широким взглядом рассматривал ряды сотни каменных памятников и крестов, длинной дугой спускающихся по пустоши и упирающихся в черноту широкого оврага. Солдат подумал, что там, возможно, даже не овраг, а глубокая пропасть. Он не собирался туда спускаться, но если бы всё-таки дошёл, то увидел кровавое дно, усыпанное тельцами младенцев со снятой кожей. Виктор прошёлся вдоль могил, осмотрел эту – северную – сторону дома. И если с тех сторон все стены зеленели от сочных листьев лиан, то здесь по стене извивались сухие лозы вперемежку с колючими ветвями. На окнах ставни отсутствовали, лишь глазели чёрные провалы с разбитыми стёклами.

Солдат плюнул в сердцах на этот особняк, махнул рукой и собрался побежать к Елизавете: что-то он по ней уже соскучился. Схватить её в охапку и убраться восвояси.

«Одно, одно! – кричало подсознание. – Одно имя-то, одно!» Солдат задумался: что-то он увидел, но упустил. Он ещё раз осмотрел территорию частного кладбища. Подумал, что не может у хозяев быть столько родственников: может, это бизнес, привозили чужих и за деньги хоронили? «Одно имя! – крикнула мысль. – Одно!» Виктор «пошёл на выход». Под одним из каменных крестов – последних крестов в последнем ряду – он увидел подобие большого деревянного подноса, на котором расставлены игрушки: жёлтый пластмассовый утёнок, белый пластмассовый зайчик, коричневый пластмассовый медвежонок. По центру лежали аккуратно сложенные пелёнки, распашонки и сверху чепчик для младенца. Всё покрыто толстым слоем пыли и сухими еловыми иголками. Видно было, что положено давно. Солдат удивился, что не заметил сразу. Он присел на корточки и прочитал, что выбито на кресте: создалось ощущение, что из-под ног выбили землю и тело воспарило в свободном падении, набирая скорость, чтобы в итоге размазаться о любую твердь.

– Стасик, – произнёс Виктор, – ноль, ноль, ноль, ноль... тире... ноль, ноль, ноль, ноль. – Он поднял лицо и посмотрел на Елизавету, махавшую ему обеими руками крест-накрест. – Это… – прошептал Солдат и тяжело сглотнул, – это имя, которое Барбара хотела дать своему ребёнку. – Солдат закрыл глаза и приподнял лицо, несколько мгновений что-то вспоминая. – Нет, совпадение. – Он встрепенулся и вытянулся в полный рост. Прошёлся глазами по следующему кресту: там та же эпитафия: «СТАСИК. 0000 – 0000». Солдат прошёлся вдоль ряда: всё то же самое на каждом памятнике. Перешёл на следующий ряд: и там то же. На всякий случай заглянул и на следующий ряд и понял – все могилы на этом кладбище надписаны одним именем. – Ничего не значит, – сказал Солдат, утверждая самому себе. – Совпадение. Чёртово вонючее совпадение! – Он саданул подошвой берца по каменному кресту, едва не выстрелил из обреза и побежал к Лизке; но в его сердце вползла дьявольская чернота и осела многотонным грузом. Перед тем как подойти к Елизавете, он повернулся к кладбищу и крикнул:

– Да это просто – нереально!

– Ты кому это кричишь? – спросила Лиза подходившего Солдата, в голосе звучал испуг.

– Да всем этим… каменным грёбаным пенькам над всеми… этими подохшими. Всё, уезжаем. Нету здесь ничего и никого нормального.

Перед воротами на выход Солдат напоследок осмотрел заброшенный дом с очень высокими окнами, взгляд непроизвольно стрельнул на качели, где остался лопнувший мальчик в его ладонях. Кожа на лице Солдата посерела, морщины исказились и вновь углубились. Елизавета заметила изменения, поняла в чём дело и поспешила отвлечь.

– Эй, эй, Солдат. – Она взяла его за плечи, повернула к себе. – Солдат. – Её ладони обвили его шею и пригнули, губы на мгновение коснулись рта. – Всё уже. Уходим отсюда поскорее. Хорошо? – Она решила, что всё-таки его расспросит, но только не сейчас, позже, когда отъедут подальше. Схватила за руку и вытянула за ворота.

5

Ураганный ветер едва не сбил их с ног. Воздух наполнился пылью и бешено мотающимися соломинами. Непонятно по каким законам физики «вранглер» быстро двигало против бушующего ветра, который с каждой секундой усиливался.

– Что происходит?! – крикнула Лиза. – Только что была полная тишь! Почему отодвигается машина?!

– Не знаю! – ответил Солдат, обнял Лизу и прижал к себе. В ушах свистело, куртки развевались, были готовы сорваться со спин хозяев и умчаться в небесную ввысь. В прищуренные глаза больно били кристаллики песка, скрипело на зубах, ледяной холод обдувал щёки. – Что будем делать?! – крикнул Виктор, прикрываясь открытой ладонью от беснующейся непогоды.

– Давай догоним «вранглер»! – криком ответила Лиза, стараясь наклоном головы уберечься от летящего в лицо мусора, травы, сухой земли. – И попробуем уехать!

Солдат и Лиза, держась за руки и согнувшись, вперёд головами, беря непогоду на таран, постарались подойти к джипу, но его будто дёргали за верёвки и очень быстро отодвигали.

– Да как это возможно?! – завизжала зло Елизавета. – За что мне такое?! – Она не увидела – и Виктор тоже – как во вспышке молнии перед ней в воздухе мелькнуло ухмыляющееся лицо, пожирающее неистовой ненавистью, а безумие в глазах убивало хоть малейшую частичку разума.

– Давай вернёмся?! – сквозь свист и шум урагана крикнул Виктор. – Смотри! – Он вытянул руку с указывающем указательным пальцем, сильнее прижал Елизавету к себе. – Это нечто!

Лиза сильно прищурилась и застыла в невероятном ужасе.

Пока ещё очень далеко к ним двигалась волна из неизвестно чего, её высота не просто впечатляла – ужасала, вгоняла в дрожь, повергала в трепет. Её гребень соприкасался с небом. Она переливалась тёмно-синими и чёрными цветами, подсвечивалась вспышками словно от мощных выстрелов. С чёрных туч по полям били молнии, создавали по земле электрические дуги. Снопы взлетали, будто получали могучие пинки из-под земли.

– Мы погибнем? – взглянула Лиза в лицо Солдата.

Он не ответил, потянул обратно к воротам.

– Не хочу! – крикнула Елизавета и отдёрнула руку. – Не хочу возвращаться в этот маньячный дом! А-а-а!..

Они еле успели упасть на землю. «Вранглер» пролетел над ними в двадцати сантиметрах, врубился в ворота, скрежеща, пополз по земле в проём и сгинул на территории особняка. Лиза первая вскочила на ноги, глаза от ужаса начали расширяться, и, казалось, сейчас с щелчками выскочат из-под широко распахнутых век и убегут от хозяйки, чтобы спрятаться вместе с «вранглером». Чёрная волна стеной до небес угрожающе мчалась на островок особняка, перед ней создавалась новая волна из трескающейся и поднимающейся земли, брёвен, старой техники, виселиц и висельников, снопов и стогов и смешивалась с первой. Елизавете представилось, что кто-то могущественный и злой беснуется, гигантскими руками взрезает землю, смешивая с небом, и с воплем: «А-а-а!.. Ха-а-а!.. Ха-ха-ха!.. Ха!.. Ха!» – загоняет их обратно на территорию мрачного и страшного дома.

Солдат и Лиза намертво сцепились ладонями и, погоняемые в спину ураганным ветром, промчались до ворот, влетели внутрь. За ними сразу словно поставили заслон: ни единого колыхания ветерка не касалось их затылков. Они пробежались глазами по лежащему на боку «вранглеру» и обернулись. Ураган бился о невидимую, словно стеклянную стену над забором, не попадая на территорию особняка, не проникая даже звуком. Мир за забором будто наполнили чёрными чернилами с оттенками фиолетового.

Лиза подошла к разбитому камню и села, оперев подбородок в ладони. Солдат всё ещё рассматривал темноту, окружившую территорию особняка.

– Как ты думаешь, – сказала Лиза, – это нас спасает? Или, наоборот, загнало в ловушку? – Она посмотрела на «вранглер» и чуть не заплакала. – Как мы теперь без машины? Как мы теперь вообще отсюда выберемся? И выберемся ли в нормальный мир? И какого гадского чёрта нас сюда занесло? Почему именно мы?

– Если в джипе ничего не сломалось, то я придумаю, как его перевернуть. Тем более вдвоём… точно перевернём.

– Но ты посмотри! – Лиза вскочила на ноги и воткнула указательные пальцы на слюдянистую темноту над деревянным забором. – А это как это? Как это может быть?

– Я читал, что уже в наше время такое возможно… То есть… это нормально. Стена создаётся какими-то волнами, которые всё отталкивают. В итоге создаёт что-то подобие предохраняющего кокона. Даже не помню, кто из фантастов девятнадцатого века писал, что в скором будущем научаться делать печать… запечатывать целые территории или города. В смысле... помещать вот в такой кокон.

– Но здесь! – Лиза обвела руками по кругу. – Вот в этой полуразвалившейся усадьбе! Разве что бомжам здесь может стать хорошо. И тем более, сам говоришь, фантасты!

– Но разве мы в фантастике сейчас находимся? С нами же это происходит. В реальности. Не во сне же?

– Так давай проверим.

Лицо Солдата осветилось улыбкой так, что, казалось, самый мощный прожектор не пересилит свет, исходящий от его лица:

– Проверим – забеременеешь или нет?

– А-а-а, – сквозь рычание произнесла Лиза, – я тебя ненавижу. Ты снова шутишь не к месту! Подойдём и обыщем дом, подвал, мансарду или ещё что там есть. Мне нужны ответы. Или я с ума сойду!

– Да, пойдём, – согласился Солдат. – Нам всё равно нужно переждать тот ураган. А это… скорее всего, нескоро.

– Только пошли сначала осмотрим джип. Нужно воду и еду достать из сумки. Я очень пить и кушать хочу. Когда сильно нервничаю – аппетит зверский. А ты?

– Наоборот. Десятками суток не ем.

Лиза пошла к «вранглеру», Солдат последовал следом. Они залезли на джип и попробовали открыть дверь, ничего не вышло, видно, от удара перекосило корпус. Пришлось выбить стекло. Лизка со своим худым телом легко прошмыгнула в салон, передала Виктору две бутылки воды, пакет со сладостями. Свесив ноги с края перевёрнутого «вранглера», они съели по сникерсу, хорошо утолили жажду, немного ни о чём поболтали: ни Солдат, ни Елизавета пока не хотели касаться и вникать в то положение вещей, в которое они не просто окунулись, а почти утонули, и, кажется, это всё слишком серьёзно, если вообще не губительно. Солдат спрыгнул на землю, снял за талию Лизу, и они направились к ступеням, чтобы исследовать дом, а возможно, и переночевать остаться.

Дверь в дом находилась на высоте, к которой – как подсчитал Солдат – вело восемнадцать бетонных ступеней. Над ними возвышалась крыша террасы на длинных деревянных столбах.

– Какое-то убожество, – сказала Лиза. – И кто так строил? Весь дом состоит из встроенных друг в друга кусков.

Держась за руки, они взошли на площадку. На металлической чёрной табличке, прибитой гвоздями к двери, написано белым мелом: «ВНИМАНИЕ. ЕСЛИ НИКТО НЕ ОТКРОЕТ, ЛУЧШЕ НЕ ВХОДИТЕ. НЕПРОШЕННЫМ СКИТАЛЬЦАМ ЗДЕСЬ НЕ РАДЫ».