Текст книги "Зона Пси (СИ)"

Автор книги: Артур Рунин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

– Я уже умер, – прошептал Солдат, чтобы не слышала попутчица. – Ведь я не свой – я божий. – Он постарался всмотреться в темноту, заполонившую мир за боковым окном, но в ответ смотрел лишь непроглядный мрак. – Но я постараюсь воскреснуть.

– Никогда такого не видела, чтобы на протяжении десятков километров не попалось ни одной машины, – вывела Солдата из размышлений Елизавета.

– И не единого человека. Ты не пробовала позвонить по мобильной связи… дозвониться до своих?

– Нет здесь никакой долбанной связи. Словно в чёрную дыру провалились. – Елизавета во что-то всмотрелась, приблизила лицо к лобовому стеклу. – Что там впереди?.. Смотри, какие-то красные огоньки разбросаны.

Солдат не ответил – не успел ответить, – фары «вранглера» выхватили из темноты перекрёсток. На боку лежал старенький джип «Чероки» годов девяностых, мигали фары аварийной сигнализации. Повсюду разбросаны сумки, на некоторых блестели светоотражатели. На правом ближайшем углу перекрёстка – покосившийся обломанный деревянный столб, от него по асфальту тянулся зигзагом след тормозного пути.

Елизавета остановила «вранглер» перед большой сумкой, зачем-то погасила фары, включила габаритные огни.

– Вот и повстречали первых людей, – произнесла она, поворотом ключа заглушила двигатель. – Они, кажется, врубились в тот столб.

– Я пока ещё никого не вижу, – в голосе Виктора прозвучали беспокойные нотки. – Это, наверное, та молодёжь, которые за полчаса до нас проехали. Других машин не было.

– Вооружайся, – посоветовала Лиза, открыла свою дверцу. – Пошли. Там, наверное, срочная помощь нужна.

Они медленно подошли к «чероки», освещая фонарями пространство аварии.

– Охереть! – воскликнул Солдат. – Площадку, наверное, поливали кровью из вёдер. Наверное, тех, кто был в джипе – распотрошили как… снаряд, попавший в пузо.

– Может, кровь перевозили и опрокинули, – предположила Лиза.

Где-то справа вдалеке простонал вой шакала. Солдат метнул свет фонаря в ту сторону, но, кроме темноты, ничего не различил: лучи словно наткнулись на воздушную стену, за которой свет терялся. Виктор осветил дно «чероки» – от глушителя выхлопной трубы шёл слабый пар.

– Смотри, – Солдат наклонился, чтобы лучше разглядеть, – как сильно пузо распорото.

– Ого. Это на что они напоролись? Будто по дну прошлись стальными когтями. – Елизавета прошла к лобовому стеклу. – Эй, там кто есть? – Посветила фонариком. – Эй!.. Живые!.. – Провела лучом по салону, внимательно всматриваясь сквозь пыльное стекло. – Там, кажется, пусто. Залезь и посмотри на задние сиденья.

Солдат посветил в заднее стекло: ничего не различил. Осмотрелся, поднял две сумки, поставил одну на другую и влез на бок «чероки».

– Нет там никого. Будто всех вытащили и аккуратно прикрыли двери. Или испарились.

– Странно. – Лиза оглядела пространство вокруг джипа. – И сумки не подобрали. Всё же кто-то сильно ранен был? – Она осмотрелась. – В таком количестве крови не только можно купаться, а ещё и нырять.

Виктор вытянулся в полный рост и прошёлся светом по перекрёстку, посветил под ногами.

– Но я не вижу никаких следов. Сумки будто специально расставили. Как они вылезли? Окна даже не разбиты.

– Да, – задумчиво произнесла Елизавета. – Действительно, словно все испарились. А сумки… правда, аккуратно расставлены. В них даже не заглядывали, молнии застёгнуты.

Солдат спрыгнул на асфальт.

– Лиз, что делать будем? Попробуй ещё раз кому-нибудь дозвониться. Я пойду к столбу, осмотрю.

Елизавета внимательно и вдумчиво осветила каждую сумку, посчитала. Удивилась – как двадцать больших сумок поместились в «чероки», а ведь примерно столько же валяется на другой стороне, – и пошла к «вранглеру» за мобильником.

Не дойдя пару шагов до столба, Виктор остановился, присел на корточки, ладонью провёл по трём бороздам на асфальте. Удивлённо обернулся на джип «Чероки» и снова посмотрел на три шершавые канавки метра три длиной. Холодок пробежал по спине, заставил содрогнуться.

– Такое ощущение, что кто-то из-под земли вытащил когти и пропахал пузо «чероки», – прошептал Солдат и обернулся: как там Лизка – звонит?

3

Елизавета опёрлась задом на крыло переднего колеса, лицо подсвечивалось от дисплея айфона, указательный палец бегал по экрану.

– Да, повезло сэру «вранглеру», на вид – задница Лизки упруже, чем мои эспандеры для рук, висевшие в кладовке. – Солдат усмехнулся, подумал: «И дыни такие же, как мячи. Соски через ткань торчат как пеленгаторы – ловцы жадных мужских взглядов».

Снова с правой стороны перекрёстка к небу взметнулось жалобное завывание шакала, только ближе – намного ближе. За спиной утробно прорычало. Виктор резко обернулся: казалось, грозный низкий рык своим дыханием едва не коснулся спины. Свет фонаря лёг на серую дымку над асфальтом.

– Мы же не в джунглях, – успокоил себя Солдат и шагнул к покосившемуся столбу. Скорее всего, это когда-то был столб электропередачи или фонарный; колючая проволока овивала сильно потрескавшуюся поверхность. На белом тетрадном листе, приколотом кривым гвоздём почти к самому верху, коряво написано красной краской: «СМИРИТЕСЬ, ВАШИ БОГИ ДАВНО СДОХЛИ». Чуть ниже всё той же красной краской нарисована перевёрнутая звезда в кругу, откуда протянулись красные потёки.

Солдат вспомнил, что похожее достал из бывшей жены, когда она мёртвая распласталась на диване. Приступ лёгкой тошноты создал спазм в горле. Виктор натужно кашлянул и в мыслях задался вопросом: «Меня сатанисты преследуют?» Он посмотрел на Елизавету; она шла к нему, скользила светом фонарика по дороге, утоляла своё любопытство. «Нас – преследуют».

Вспомнился странный сон из прошлой ночи в заброшенном доме отца. По центру комнаты на стуле с высокой спинкой восседал Бафомет, а сам Солдат пил молоко из его груди. Бывшая мёртвая жена вытанцовывала в юбке из марли, полностью пропитанной кровью; на её голове восседал белый череп барана, чёрные круги под глазами и вокруг рта смешались с пятнами крови. Звучала душераздирающая мелодия, стонали женские голоса. Пахло серой, металлом и хлоркой. Довольный Солдат отвёл губы от груди Бафомета и с улыбкой повернул лицо к жене. Барбара набирала темп в танце и так быстро крутила руками, что походила на бога Шиву. Неожиданно она замерла, так резко, что, казалось, остановилось само время. Она подошла к Виктору, опустилась на колени. В её глазах полыхала ненависть вперемежку со стеклянной пустотой. Глаза метнулись под лоб и застыли будто в мольбе, губы медленно растянулись в злобной ехидной улыбке. Помедлив, Барбара плюнула ему в лицо, сняла с себя марлевую повязку, перекинутую через плечи; пальцы рук сжали упругие женские груди. Раздался чмокающий взрыв, обдавший кровавой плотью лицо Солдата. Барбара стояла с растерзанными грудями, истерично смеялась, иногда издавая рыдающие всхлипы; её ладонь хлопнула Виктора по щеке, повернула лицо и воткнула его губы обратно в грудь Бафомета.

– Эй, ты чего замер? – возник голос Елизаветы.

Солдат вышел из задумчивого оцепенения:

– Вспомнил приснившийся кошмар. Давай уедем отсюда. Мне не нравится это место. Трупов, раненых не нашли… наши совести спокойны, а с «чероки» пусть следующие занимаются. Если, конечно, следующие вообще здесь когда-нибудь появятся.

Справа, потом слева, потом спереди и сзади раздались пронзительные вопли и короткие смешки гиен. Сначала четыре, дальше – десять, и уже сотня визгливого нечеловеческого смеха смыкала круг. Иногда, казалось – они переговаривались повизгивающим журчанием, и сквозь резкий хохот слышалось: «Ага, ага, а-ха-ха, ага, а-ха, ага».

Виктор светил фонарём в разные стороны, откуда точно испускались вопли, но, кроме призрачных теней не пойми отчего, ни одной живой души не узрел. Он повернулся к Елизавете.

– Лиз, давай, валим отсюда.

Лиза замерла возле столба, задрав лицо к листу, губы шептали написанное.

– Лиз, Лиз, уезжаем. – Солдат потормошил Елизавету за плечо. – Лиз, или сейчас нас сожрут. – Он повернул руку с фонарём и ещё раз осветил пространство за спиной.

– Здесь сказано, чтобы смирились, ваши боги сдохли. – Елизавета хохотнула. – Они, правда… наши боги сдохли? – Она ещё раз хохотнула. – Наши боги сдохли… сдохли… вот так вот раз… и сдохли, представляешь. Вот дураки.

Солдат непонимающе пялился на Елизавету, снизу подсвечивая фонарём, старался заглянуть в глаза: голос, мимика, движения, жестикуляция – всё изменилось в этой женщине.

Лиза застыла с глуповатой улыбкой, задержала задумчивый взгляд на глазах Виктора. Лицо приняло прежнее – разумное выражение.

– Так, ладно. – Лиза отёрла лицо ладонью. – Говоришь – давай уедем? Да, давай. Пошли к машине. Всё равно пострадавших нет и никому не дозвониться. – Елизавета переложила фонарь в левую ладонь, взяла под руку Солдата, и они поспешили к «вранглеру».

4

Через пять шагов они остановились так, будто были ножами и их глубоко воткнули в землю. Ладонь Лизы крепче сжала бицепс Виктора.

Им навстречу медленно шла собака – громадная собака. Бока, будто когда-то сильно обожжённые, раздувались. Голова опущена так низко, что нос, походивший на нос летучей мыши, иногда касался дороги. В углах пасти застыла кровавая пена, из неё по челюсти стекали красные струйки, капали на тёплый асфальт. Длинный ярко-алый язык свисал и тёрся по шершавому дорожному полотну под передними лапами. Собака издавала злобные клокочущие звуки. Жёлтые глаза с красными прожилками не сводили хищного взгляда.

Не дойдя метра три, собака замерла на месте. Нижняя челюсть легла на асфальт, короткий хвост – наверное, кем-то обрубленный – поднялся выше.

– Это такая собака? – прошептала Лиза. – Как ты думаешь, это не опасно?

– Я думаю – эта мутирующая тварь собирается на нас кинуться, – шёпотом ответил Солдат, искоса взглянул на Елизавету. – Где твой пистолет?

Лиза убрала пальцы с руки Виктора, ладонь полезла к заплечной кобуре. Виктор приподнял обрез, раздался слабый щелчок от взвода курка.

Собака хрипло взвизгнула и бросилась на Солдата. Лиза вскрикнула, отскочила в сторону. Громыхнул выстрел, снёс полморды. Собака по инерции пролетела вперёд, сшибла Виктора. И теперь он лежал на спине, с силой отодвигая от себя тело мутанта, стараясь убрать лицо в сторону от стекающей крови вперемежку с бледно-жёлтой жидкостью.

– Солдат, Солдат! – услышал Виктор голос Елизаветы. Он наконец-то свалил с себя мёртвую тушу и вскочил на ноги.

Лиза стояла, согнувшись, водила перед собой обеими руками: в правой зажат пистолет, в левой – фонарь.

Солдат подскочил к Лизе и направил свой фонарь туда, куда падал луч из её рук. Тихо присвистнул. И с ужасом подумал, что у него только один патрон – пачку из рюкзака с собой не взял. А ещё он подумал, что всё это похоже на ловушку – страшную, безысходную. А ещё проскользнула мысль: «В этих сумках, случаем, не та ли молодёжь запрятана из «чероки»?»

Солдат обернулся: и там тоже всё усыпано. Он обречённо прошёлся лучом по дороге, меряя в уме, сколько примерно шагов до «вранглера» и успеют ли добежать. И снова повёл лучом фонаря по «войску», их окружившему.

Это были сотни, быть может, тысячи гиен, шакалов, волков и таких вот, одного из которых он только что убил, мутантов. Впереди, слева и сзади на расстоянии десяти метров подошли и остановились по одному псу-монстру, которые крупнее и в разы страшнее убитого. Их кожа тигриного окраса испещрена гниющими ранами. Гиены – или подобие их – иногда издавали визгливые смешки, запрыгивали на спины других и через головы снова спрыгивали на дорогу, чтобы быть ближе, в первых рядах. Многие волки с проплешинами, изъеденными до рёбер кожами. Смрад витал от неумолимо смыкающегося смертоносного кольца.

Лиза боялась шелохнуться. Солдат взял её за рукав плащёвки и потянул к джипу. Слева одна из пятнистых гиен перепрыгнула тигрового пса-монстра, приблизилась, дважды «хохотнув» и оставив открытую пасть улыбающейся, остановилась в двух шагах от Елизаветы. Весь круг замер, будто в ожидании команды.

Солдат на полшага приблизился к зверю, направил обрез, медленно пропустил за своей спиной Лизу.

– Щемись к джипу, – тихо произнёс Виктор. – Заводи двигатель и… если что, уезжай прочь одна.

– Я тебя не брошу.

– Там видно будет.

Не отводя стволов от морды гиены, которая не отставала, но и пока ничего не предпринимала, Виктор двигался спиной за Елизаветой. Он услышал, как щёлкнула ручка двери «вранглера». Лиза или оступилась, или поскользнулась – вскрикнула. От неожиданности Солдат нажал на спусковой крючок. Выстрел разнёс левую сторону грудной клетки гиены. Зверя отбросило. В один миг на умирающую гиену набросились свои и растерзали. Волна воя, визга, грозного рыка, дикого смеха прошлась по звериному кругу.

Солдату показалось, что на них надвигается ад. Он заскочил в заднюю дверь и заорал:

– Лиза, гони! – Сразу с заднего сиденья пролез на своё место и достал из рюкзака пачку патронов, зарядил обрез.

Елизавета завела джип, перевела ручку передач и вдавила педаль газа до упора. Она собиралась немного сдать задом, объехать «чероки» и на набранной скорости проторить дорогу сквозь стену зверей. «Вранглер», ревя мотором, резко рванул назад. Солдат крутил головой и обрезом, готовый в любой момент открыть огонь. Удар в зад «вранглера» был настолько мощным, что у Елизаветы и Солдата чуть не поломались шеи.

– Что это?! – взвизгнула Лиза, стараясь вырулить руль.

– Не знаю!

Некая мощь понесла джип вперёд, распихав валявшиеся сумки (звери только успевали выпрыгивать из-под колёс), со скрежетом вонзила в «чероки» – и вместе с «чероки» ещё пронесла по асфальту несколько метров; «вранглер» заглох. Всё остановилось. На некоторое мгновение воцарилась тишина. Лишь вдалеке несколько раз отрывисто хохотнула гиена.

Бледное лицо Лизы повернулось к Солдату, губы ещё раз прошептали вопрос:

– Что это?

Виктор повернулся к заднему стеклу. Что-то промелькнуло наверх и грохнулось на крышу «вранглера». Солдат задрал лицо к потолку и направил стволы обреза вверх.

Нечто сделало один шаг и продавило крышу. Солдат воткнул в металлический выпуклый отпечаток ствол, размышляя – выстрелить или нет. Джип сильно качнуло, над передним стеклом что-то взметнулось и на «чероки» приземлилось существо.

И Елизавета, и Солдат направили фонари в лобовое окно.

Почти вплотную на них смотрели глаза полные ненависти и зла. Существо когда-то было человеком, мутировавшим в монстра. Его тело – словно местами было покрыто гудроном, в шишках, покрыто кровоточащими язвами; колени сильно опухшие. Нос почти отсутствовал, зато пасть, набитая острыми длинными зубами, почти во всё лицо. Над обеими щиколотками – кольца от кандалов, в левом кулаке сжата цепь с шаром, на котором торчали металлические шипы. К правой руке, начиная от локтя, прикреплена ремешками громадная перчатка с кривыми ножами. Настолько громадная, что Солдат удивился – как такое можно поднять. Человек-монстр сел на корточки, концы лезвий коснулись бампера «вранглера»; он несколько раз заглянул Солдату и Елизавете в глаза. И хоть это был монстр, в его взгляде читался разум.

Виктор направил на него стволы обреза. Лиза поворачивала ключ в замке зажигания, раза с десятого завела двигатель «вранглера». Джип медленно покатился от «чероки». Человек-монстр вытянулся в полный рост, что-то невнятное крикнул. На капот «вранглера» запрыгнул волк. Его единственный глаз светился мутной синевой, второй рассечён глубокой незаживающей бороздой. Пасть волка ударила зубами в стекло, словно хотела перекусить голову. Лиза вскрикнула и, наверное, от неожиданности ударила ногой по педали тормоза. Джип резко тормознул. Несколько десятков гиен издали весёлые смешки. Солдат точно увидел смеющуюся пасть волка, который длинной дугой лизнул по стеклу и начал изрыгать кровь. И через несколько секунд через лобовое стекло нельзя было ничего увидеть. Лиза двигала джип назад, ломались чьи-то кости. Включились дворники, с помощью струй из стеклоомывателя в лобовом стекле образовались окошки. Человек-монстр спрыгнул с «чероки» на землю, открыл одну из сумок, что-то достал и метнул. Человеческая грудная клетка в разодранной одежде ударилась со стороны водителя, волк спрыгнул с капота. Елизавета вскрикнула, резко вывернула руль, чтобы повернуть «вранглер» к перекрёстку. В боковое окно, где сидел Стрелок, врезалась морда шакала, оставила кровавую кляксу. Следом вмялась ещё одна морда, выбив себе глаз. Со стороны Елизаветы ударило, вогнуло немного дверь, стекло треснуло. Человек-монстр кидал из сумок человеческое мясо в джип «Вранглер».

Удары посыпались как горох, культивируемый для гигантов. Иногда одну сторону колёс приподнимало и, казалось, джип сейчас опрокинется набок. Человек-монстр поднял к небу пасть и заорал. Круг зверей расступился от «вранглера», чтобы с невероятной силой вновь сомкнуться и целиком поглотить. Морды скребли зубами по стёклам, бились лбами и носами, рвали лапами и когтями металл. Визжали, рычали, клокотали, смеялись отвратительными голосами гиен. Солдат вертелся то в одну сторону, то в другую, то в третью, то в четвёртую, боясь выстрелить: тогда в салон ввалиться вся эта звериная армада и разорвёт их в доли секунды. Лиза что-то кричала, яростно крутила руль то вправо, то влево. Звериный круг несколько раз расходился и сразу смыкался. Лиза поймала момент, когда вокруг джипа образовался круг пустоты, огляделась, увидела дорогу, сворачивающую с перекрёстка, и, что есть силы вдавив педаль газа, направила «вранглер» туда. Разбивая звериные морды кенгурятником, джип нёсся к спасению. Виктор воззрился в заднее окно, душа похолодела. Человек-монстр высоко взметнулся и теперь падал на них с приготовленной правой рукой для удара. Концы ножей лапы вспороли угол крыши. От удара «вранглер» встал на задние колёса, через несколько метров снова опустился на четыре колеса и понёсся по пустой дороге в непроглядную темноту.

На нервах – Солдат открыл окно, высунулся и дважды выстрелил из обреза в сторону перекрёстка.

Никто их не преследовал.

Глава 4

1

Ехали молча, в мыслях переваривали произошедшее. Через несколько километров Лиза сбавила скорость «вранглера», открыла окна; душный ветер ворвался в салон. Она захихикала и замычала какую-то песенку. Потом, словно поймала озарение, дёрнулась и повернула лицо к Виктору.

– Я не пойму, почему они утверждают, что наши боги умерли? – После произнесённых слов Лиза хлопнула ладонью себе по щеке. Ещё раз хлопнула. Потом оставила руль и надавала себе крепких пощёчин и засмеялась. – Я с ними не согласна ни разу.

– С тобой всё нормально? – спросил Солдат, видя, как Елизавета иногда бросает взгляды в темноту и тихо хихикает. Она не ответила, нажала кнопку на двери, чтобы поднять стёкла. Некоторое время Виктор не отводил глаз от зелёных и оранжевых огоньков на приборной панели, от тонких женских ладоней на руле, но главное – боковым зрением наблюдал за Елизаветой. Её странное поведение после прочтения листка на столбе его озадачивало. Она ещё пару раз щёлкнула себя по лбу тыльной стороной ладони, голова дважды тряхнулась на шее так, что, казалось, за секунду сделала тысячу движений; губы неустанно очень тихо нашёптывали молитву.

Очень неприятное чувство оседало на сердце Виктора. Он видел, как однажды женщина сошла с ума при виде разорванного тела собственного ребёнка. Перед тем как свихнуться, она улыбалась, старалась заглянуть всем в глаза и всё время спрашивала: «А что это с ним?.. Почему он такой?.. Вы правда не знаете, зачем он стал таким?» Солдат с подозрением покосился глазами на Лизу. Её шёпот становился громче и настойчивее. Она широко улыбнулась своему отражению в переднем стекле, нечаянно посмотрела на Виктора и замерла.

– Ты в бога веришь? – спросил Виктор.

– Нет.

– А читала молитву… отче наш.

– Этого не может быть. Я не знаю ни одной молитвы.

– Я тоже не знаю, но слышал… отче наш, иже еси на небеси. Я такое сочинить – точно не мог.

– Я не читала! – крикнула Лиза, ударила ладонями по рулю; брызги слюней слетели с губ, мельчайшими пенками улеглись на лобовом стекле. Елизавета кинула испуганный взгляд на Виктора.

– Ничего страшного. После такого пережитого…

– После какого пережитого? – не дала договорить Лиза, повернула голову, глаза непонимающе пробежались по лицу Солдата.

– Как?.. – опешил Виктор. – Только что… что было?

– Что было?

Солдат некоторое время обескураженно смотрел на Елизавету.

– У нас переднее стекло всё в крови, твоё треснуто. Смотри, сзади – верх машины распорот.

Лиза взглянула на задние сиденья, осмотрела салон.

– А, это… это, кажется, дерево упало.

– К… какое дерево?.. – Солдат осёкся и больше не стал ничего говорить, поняв, что у Елизаветы, что-то с памятью. И те слова про Богов – они как-то ненормально на неё действуют: как слова-якоря для зомбированных людей, после произношения которых человек начинает что-то нехорошее творить. Он решил ей подыгрывать, лишь бы она оставалась разумной.

– Прости, не пойму, о чём ты… нам нужно куда-то съехать и отдохнуть. И я сильно проголодалась.

Фары «вранглера» высветили дорожный знак, который пролетел ракетой навстречу джипу.

– Что там? – спросила Лиза.

– Дорога малая прилегает справа. Через сто метров. Я думаю, нужно проехаться по ней. Может, деревушка какая-то попадётся. Нужно же нам узнать, куда мы запропастились.

– Да, так и сделаем. – Лиза снизила скорость «вранглера» и, как и сказал Виктор, через сто метров повернула направо.

Через пятьдесят метров асфальт закончился, дорога перешла в щебёнку, потом в камни, а ещё через пятьдесят метров стала совсем невыносимой, больше похожа на высохшее устье горной реки; Виктора и Лизу мотало из стороны в сторону. Валялись доски, брёвна, очень крупные камни. Несколько раз «вранглер» чиркнул дном о валуны. По бокам дороги распласталась непроглядная бездна полей.

– Смотри, впереди дом. – Ладонь Солдата непроизвольно легла на ляжку Елизаветы. – Такой сильный туман оттуда валит. Словно дым из чьей-то пасти.

Лиза посмотрела на мужскую ладонь, сжавшую ногу ближе к паху, ничего не сказала, лишь качнула головой и усмехнулась. Резко крутанула руль влево, потом вправо и снова влево. Джип сильно подпрыгнул, Виктор ударился виском о боковое стекло.

– Ты видел, что я объехала? – спросила Лиза. – Стиральная машинка и ванна. И холодильник.

– Ну и что? Наверное, потеряли при переезде, – шутливым тоном сказал Виктор. – Обратно поедем, заберём.

«Вранглер» выехал на гладкую земляную дорогу, помчался набирать скорость. В салоне стало душно. Лиза открыла окна передних дверей. Ворвался свежий воздух с лёгкой примесью мускуса, полыни и чеснока. А ещё, как показалось Виктору, еле уловимый сладкий запах разложения, напоминавший вонючий сыр. Частые крошечные огоньки, похожие на светлячков, стали сопровождать джип.

2

В чёрном небе образовалась брешь, кучевые облака засветились изнутри стальным светом, появилась луна. Подул холодный ветер, вызвавший лёгкую дрожь. Духота быстро спадала. Ночное светило полностью освободилось от туч и облаков, ясно осветило все земные поля. Голубоватая дымка, стелящаяся по земле, окутывала снопы, часто расставленные по нивам; на правом поле ржавел старый комбайн без жатки, на левом – из продолговатого жёлтого стога торчали задние металлические колёса трактора. Повсюду – на жердях распятые чучела человека, сотворённые из грубой мешковины; у некоторых – в руках вилы или косы, на шеях болтаются обрубки петель из пеньковой верёвки.

– Почему такие поля? – спросила Елизавета. – Сейчас только начало лета. Мы словно попали в другую эпоху. – Она на секунду положила правую ладонь на плечо Солдата. – Скажи, только правду, на том, на первом знаке ведь была не кошка? Это ведь был ребёнок?

– Да кто его знает, – пробубнил Виктор и повернулся к боковому окну. – В темноте не разглядел.

Елизавета повернулась, хотела что-то сказать; глаза стрельнули поверх головы Виктора, на лице отобразился ужас. – Что это?! Смотри!

Солдат резко повернул голову. Лиза посмотрела в своё боковое окно. На полях, где заканчивались снопы, начинались виселицы, на которых болтались люди. Кругом по земле шастали вороны, подсвеченные жёлтым светом луны, иногда тяжело взлетали, словно вес был равен птеродактилю, а крылья лишь мешали. Иногда из тумана взметались маленькие смерчи, поднимали бумагу, пыль, сухие стебли травы.

Елизавета остановила «вранглер» и зачарованно уставилась на мрачную картину, где с неба в густой низкий туман били молнии.

– Что делать будем? – Лиза повернулась к Виктору, на бледном лице читался ужас. – Смотри, – прошептала она, – это же настоящие люди повешены. Нужно срочно куда-то сообщать.

– Видно – как днём, – задумчиво произнёс Виктор.

Елизавета достала из сумки айфон, набрала номер и прижала к уху. Через минуту грязно выругалась, швырнула через плечо на заднее сиденье.

Впереди по дороге в расступившемся тумане появилась двускатная крыша двухэтажного бревенчатого особняка. По центру над коньком возвышалась кирпичная труба, на конце которой восседало большое птичье гнездо. К левому углу дома пристроена узкая башня с конической крышей. Дорога упиралась в разбитые деревянные ворота, с обеих сторон прилегал невысокий часто прореженный дощатый забор, некоторые доски перевязаны толстой верёвкой или колючей проволокой. На нескольких двухметровых деревянных копьях насажены человеческие черепа.

– Вот и дождались, – не очень-то весело объявил Солдат, большой палец правой руки непроизвольно взвёл курок обреза.

Елизавета подвела «вранглер» к правому воротному столбу. Виктор закинул рюкзак на плечи, покрепче сжал в ладонях обрез ружья и вышел на улицу. Осмотрелся: как-то не очень приводила к доверию вся эта мрачность перед глазами. Обошёл джип сзади и подошёл к проёму ворот. Лиза не выходила, почему-то медлила; её голова то ныряла за боковым окном, то вновь поднималась, уткнув лицо, наверное, в то, что было в руках. Солдат решил, что Елизавета ещё раз пробует поймать связь и набрать номер на айфоне, но без неё не решился идти дальше: она хоть и женщина, но полицейский, имеет ствол и умеет с ним обращаться, а значит, постоять за себя, и при необходимости хоть немного помочь, подстраховать.

Солдат поднял глаза к металлическому листу, свисающему на цепях с рассохшейся балки. На ржавой поверхности плясала надпись: «ЭТО НЕ ВАШ ПРОКЛЯТЫЙ». Виктор задумался и ещё несколько раз прочёл. Создавалось стойкое ощущение, что обращаются к ним.

Елизавета выскочила из джипа.

– Пошли в ворота. Нет здесь связи. Никого нет. Словно весь мир повесился.

Они даже не заметили, как проскочили густое марево и оказались в пасмурном дне; а если и заметили, то мгновенно забыли.

3

Они будто окунулись в глубины грязного и мрачного океана. Мёртвая тишина поглотила все звуки, казалось, давила своими невидимыми прессами, затыкала уши невероятным давлением, что больно стало в головах. Зелёная полутьма окутывала своим запустением, убогостью или даже неряшливостью, разрушением; угрожающим безмолвием вторила в такт гнетущей тишине, которая притаилась для свершения великого зла.

Солдат и Лиза застыли, рассматривая территорию особняка, заросшего разными колючими кустарниками и деревцами: терновником, ежевикой, шиповником, розами, боярышником. В нескольких местах они создавали непролазные гущи и походили на невысокие горы, покрытые зелёной листвой. Стена западной стороны дома и фасад поросли диким виноградом и плющом, а с крыши высокой террасы свисали салатовые гроздья хмеля. Все ставни окон закрыты, переплетены ржавыми цепями, сцепленными мощными навесными замками. Повсеместно валялся мусор, разбитые и раскрошенные кирпичи.

Левая ладонь Елизаветы непроизвольно сжала пальцы Виктора и больше не отпустила, а правая потянулась под ветровку к ручке пистолета в заплечной кобуре.

Площадка перед левой стороной дома заболочена, в земляных холмиках, покрытых мхом; слюдянистые кочки утопали в пучках осоки. Повсюду валялись мёртвые птицы с оголёнными рёбрами и костями.

– А там, – прошептала Лиза, – где на дороге валялся холодильник и стиральная машинка… наверное, мародёры поработали.

– Здесь ни одного столба для электричества нет. Будто попали в другое столетие. – Виктор еле отвёл глаза от скелетика воробья, овитого скелетиком мелкой змейки. – Здесь, наверное, логово самого дьявола. Или его дружбанов, которые питаются дикими птицами. Прямо, обитель зла.

– Может, столбы на другой стороне? – с надеждой в голосе спросила Елизавета, сжала покрепче ручку пистолета. – Или генератор свой. Солнечные панели. Ветряки… там всякие.

– Ага. И в придачу приведения и призраки бывших хозяев. Судя по запустению, сюда никто не захаживал лет сто. А холодильник на дороге был как новый.

– Но как-то ведь он туда попал?

– Да, как-то попал, – задумчиво ответил Солдат, взглянул в сторону на огромный старый дуб с оголившимися корнями и с густолиственными огромными ветвями, где с одной свисала верёвка, заканчивающаяся автомобильной шиной. По спине пробежали полчища ледяных бугорков. – Лиз, Лиз, посмотри, это же ребёнок?

Елизавета повернула лицо и посмотрела, куда указывает палец Виктора.

– Да-а, – протянуто произнесла она. – Да, это ребёнок! Настоящий! Бежим скорее к нему!

Обгоняя друг друга, они помчались к самодельным качелям. Солдат подбежал первым. Метра за три он резко приостановил бег и уже подходил очень медленными и короткими шажками. Он повернулся к Лизе.

– Стой, не подбегай!

Но Елизавета была почти рядом. Она, так же как Виктор, приостановила бег за несколько шагов и медленно подходила, не отрывая взгляда от ребёнка.

– О боже, – обомлела она и прижала ладонь ко рту.

На шине, склонив голову, сидел мальчик лет шести, или даже пяти. Его свесившие ноги в длинных гольфах были стянуты колючей проволокой над самыми щиколотками, свалившиеся сандалики валялись под ступнями и были поглощены грязью, теперь уже сухой и потрескавшейся. Связанные колючей проволокой ладони, пальцы которых обхватывали верёвку возле головы, почти розового цвета, будто немного покраснели от холода, видны даже венки. Когда-то белые шорты и футболка измазаны маслянистым вязким веществом, похожим на солидол. Из головы торчало окровавленное лезвие с длинной ручкой.

Солдату стало совсем плохо, когда он увидел эмблему в виде парусника на кармашке шортов – до невозможности как что-то ему напоминавшее.

– Какие у него беленькие волосики, – восхищённым и одновременно удручённым тоном произнесла Лиза. – Я так больше не могу. Что творится? Это ведь недавно случилось? Да? У него кожа как у живого. Посмотри, может, он и правда ещё живой.

– Ага, – угрюмо ответил Солдат. – У него из головы секира торчит размером рельса.