Текст книги "Планета Багровых Туч. Часть первая (СИ)"
Автор книги: Артур Багровский
Жанр:
Современная проза
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)
– Тут ты прав, – кивнул Ларягин. – Я посмотрю записи.
– Какие записи?
– Особые, – Ларягин бросил на Элисея испытывающий взгляд. – Ты мне вот что скажи, как это ты догадался, каким образом надо действовать?
– Ты не поверишь.
– Отчего же? – Игорь впервые за весь разговор взглянул на него с удивлением.
– Я когда на взгорке стоял... ну, там, откуда тягач с платформой свалился. Кстати, неплохо бы выяснить, чем в этот момент оператор занимался? Он должен был заранее предупредить водителя тягача о сломанном "паровозе" и помочь правильно выбрать новый маршрут.
Ларягин кивнул.
– Так вот, я когда сверху всю картину увидел, все эти составы перевернутые – свалка, да и только. А через миг сознание словно переключилось. Я вроде как схему увидел. Понял, что ремов можно неумелыми действиями только погубить – слишком много там всего друг на друга навалено было, а тут увидел оптимальное направление, оптимальный путь, как до них добраться: поднять, подтолкнуть. И понял даже, чем выталкивать... ну, не могу толком объяснить. Это вроде наваждения было. Я как автомат действовал, инстинктивно. А когда всех спас, видение пропало.
– Вот как? – Игорь вскинул брови.
Элисей кивнул.
– Еще один экстрасенс объявился!
– Еще? А кто другой? – удивился Элисей.
Они еще долго обсуждали детали. Евангелина ушла и, видимо, даже отключила внутренний канал связи, чтобы никто не мешал.
Элисей ушел от Ларягина почти через час, настроение его значительно улучшилось.
– Это правда, что Дженнер на твое место метит? – спросил он на последок. Игорь кивнул:
– Пойми такую вещь: метить он метит, но я не держусь за свое место. Просто этот Дженнер человек недалекий, всей сложности не представляет, хотя амбиций через край. Он думает, что сядет в кресло Главного, и ангелы ему осанну воспоют, а всё само по себе завертится. Он здесь дров столько наломает, а потом кому-то всё равно всё это разгребать придется.
– Ну а в руководстве компании разве этого не понимают?
– Всё они там прекрасно понимают, потому и прислали его мне в замы.
Элисей проспал почти до вечера. Перед ужином Толик его едва растолкал и силой потащил в столовую. Элисей есть не хотел, но особо сопротивляться не стал, умылся и двинулся следом.
В столовой их уже поджидали Дамир и Эван. Они что-то активно обсуждали, перегнувшись через стол. Эван имел привычку говорить достаточно пространно, постоянно отходя от основной темы, поэтому Дамир более коротко ввел подошедших товарищей в курс дел. Эван выяснил, что спасенный Элисеем наладчик действительно до сих пор находится в коме, и даже видел его.
– Через стекло, конечно, – уточнил на всякий случай Эван, хитровато улыбаясь. – С медсестричками я добрых отношениях, но внутрь медблока меня не пустили.
– Тогда откуда этот отчет? – удивились Элисей и Толик.
– Вот это пока полная энигма, – усмехнулся Эван. – Но это еще только полсказки.
– Не тяни, – посоветовал Дамир.
– Я там со знакомой братвой перетёр, – Эван еще сильнее перегнулся через стол. – Так они говорят, что этот Манн вообще на смене один был.
– Как?... Это же нарушение! – удивился Толик.
– Тогда где напарник, из-за которого весь сыр-бор? – спросил не менее удивленный Элисей.
– Вот это пока тоже вопрос, – кивнул Эван. – Обещали разузнать, кто он такой и где был. Так что тебе проставиться придется.
– Это не вопрос. Вопрос с отчетом.
– Это уже вопрос решенный, – вставил Толик. – Пока ты спал, я изъял его из сети.
– Серьезно?! – Элисей удивился еще сильнее. – Спасибо, конечно, но это же...
– Знаю, знаю. Но писать отчет ты должен будешь еще часа через два, так что в принципе его еще нет. Загвоздка не в этом, а в том, сколько бумажных экземпляров осталось на руках?
Далее события развивались самым стремительным и непредсказуемым образом. Пока Элисей под пристальным вниманием Дамира корпел над новым вариантом отчета, товарищи выяснили, кто был напарником Манна, и отчего того не оказалось на месте аварии. Буч Кинг – наладчик четвертого уровня – был смертельно пьян и просто физически не мог лететь. Манн его оставил и полетел на смену один. И, что далеко не маловажно, Эдуард Дженнер об этом знал.
Сам Элисей узнал об этом уже от Ларягина, когда лично принес ему новый рапорт.
– Это значительно меняет картину событий, – Игорь пробежал взглядом по страницам отчета. – Если узнаешь, кто написал фальшивый отчет от лица Манна, будет еще лучше. Ты пока на каникулах, вот и не сиди без дела.
– Так я пока отстранен еще?
– Пока да, но держи коммуникатор включенным.
Элисей поспешил вернуться к себе и рассказал новости товарищам.
– Вот и отлично! – кивнул Эван. – А пока нерабочее время, давай-ка на "Трёшку" смотаемся. Поглядим чего там и как.
Свободны были только он и Толик, поэтому отправились втроем ближайшим челноком с ремкомплектами.
К удивлению Элисея прямо в ангаре их встретил Константин Шульга. Он подбоченись стоял прямо против шлюза, словно собирался не допустить в ангар челнок. По его виду он вполне мог это сделать, если бы захотел: ему бы в руки боевой топор – вылитый берсерк или кто-то в этом роде. Так показалось Элисею, когда створки шлюза распахнулись, но через миг выражение на лице Костика сменилось – он улыбнулся и протянул широкую ладонь:
– Привет "Колышникам"! На экскурсию или так?
– Да по делу, – вздохнул Элисей, пожимая ладонь. – Человечка одного поискать надо бы.
– Я в курсе, – ответил через плечо Шульга, приветствуя Толика и Эвана. Он заговорил с ним, словно продолжил начатый разговор, а потом махнул рукой и, привычно сунув ладони в карманы, широко зашагал, возглавив группу прибывших друзей.
Элисей хотел было спросить, но Константин опередил вопрос ответом:
– Нашел я этого клоуна. Он тут недалече прячется.
К очередному удивлению Элисея, Константин был не только в курсе происходящих неприятных событий, но и оказался активным участником происходящего. Он выяснил, кто такой этот Буч, кем был раньше и где находится сейчас.
– Этот Буч Кинг – уголовник. Он сколько-то отсидел на Земле, потом его кинули на Луну, потом к нам на перевоспитание. Чего он там натворил, мне неизвестно: личные дела под замком, но, думаю, чего-то так, по мелочёвке. Если бы оказался рецидивистом, его бы к нам не отослали, а прямиком на Амальтею или Ио. Или в Пандемоний, – Константин хмыкнул собственному забавному предположению.
– Уголовник, значит, – нахмурился Элисей. – И это герои космоса!
– Это добрая половина обитателей «Туза», – завершил Шульга свой доклад.
– А кто же тогда "злая" половина? – недоумевая спросил Элисей, пряча за иронией испуг.
– Кабалисты, – выдал Константин. – Те, кто попал в кабалу к банкирам, и отрабатывают кредиты. Обратная сторона сладкой жизни на Земле оборачивается вот этим самым тут, на Венере – женщине красивой, но строптивой.
Элисей рассчитывал услышать от Константина комментарии по этому поводу, но тот неожиданно остановился и поднял руку, словно на боевой операции:
– Пришли, – доложил он заговорщицким голосом.
Среди контейнеров за импровизированным столом из ящиков сидели трое, вид у них был самый помятый. Вроде бы они опохмелялись. Элисей осмотрел всю троицу, предполагая, кто из них может оказаться Бучем Кингом. Костик, по всей видимости, уже знал, он подсел к троице:
– В преферанс, покер? Нет? Наверное в козла? Четвертым возьмете?
Элисей только сейчас рассмотрел колоду засаленных карт и поморщился: в его среде такой способ времяпрепровождения считался вульгарным.
– Отвали, – ответил самый здоровый из троицы, не уступающий Шульге в комплекции.
– Поминки справляете? – Константин проигнорировал рекомендацию здоровяка и обратился к тощему, словно мумия и страшному как тролль, неопределенного возраста мужчине, что сидел против него.
– Чего херню городишь? – огрызнулся тот. – Какие еще поминки?
– Твои, – уточнил Шульга. – Ты вроде бы сдох?!
– Чего херню городишь? – словно на запиленной пластинке повторился Буч.
– Тогда почему меня обвиняют в твоей смерти?! – вставил Элисей, понимая, что ничьей смерти на нем нет.
– Ты еще кто такой? – скосился Мумий-тролль.
– Тот, кто спас твоего напарника, – насупился Элисей.
– А мне по хрену, спас ты его или как, – огрызнулся Буч.
– Зато нам нет, – Эван широко улыбнулся в свои пшеничные усы. – Вы бы, ребята, сходили бы проветрились, а то воняет тут перегаром.
– А ты, длинный, нам не указывай, я тебя... – Здоровяк приподнялся с места.
– А ты, толстый, тут один англоговорящий? – Эван продолжал улыбаться.
– Чего там вякнул? – Его противник поднялся во весь рост.
– Того. Я спрашиваю, ты один за всех отвечать будешь? На твоем дружке статья весит. За него тоже ты отвечать будешь? Сечешь, о чем я, чувак? – добавил Эван на немыслимой смеси фени, сленга и эсперанто.
– А ты меня не пугай...
– А я не пугаю. Мы по-хорошему поговорить пришли, по-плохому с вами другие разговаривать будут. Из полицейского отряда.
– Это не твое собачье дело! – Здоровяк потянулся к карману.
– Встали и пошли! – рявкнул Шульга.
Здоровяк дернулся, но что-то, очевидно, природное чутье, подсказало ему – выпендриваться сейчас не стоит, вдруг и правда можно за соучастие загреметь. – После потолкуем.
Двое ушли, но, видимо, недалеко.
– Давай, колись, как дело было? – наехал Шульга на Мумий-тролля.
– Пошли вы! – огрызнулся Буч. – Вы мне не полиция.
– Верно, не полиция, цацкаться не будем, сунем мордой в реактор, и бриться не надо будет по гроб жизни.
– Пошли вы...
– Еще какие-то слова знаешь? – вставил в разговор Эван. – Давай, рассказывай, по-доброму, по-хорошему, как на исповеди.
Константин для убедительности своих слов взял колоду карт и порвал ее пополам.
В конце концов, выяснили, что Буч действительно не был тогда внизу на аварии, по причине уже известной. Диспетчер прикрыл его, а Манн полетел один в расчете, что всё обойдется, хотя тот же диспетчер должен был подобрать замену. Дженнер обо всём знал и тоже покрывал Буча, но не из чувства землячества – оба они были британцами, – а в обмен на показания. Проще говоря, Дженнер дал Кингу подписать состряпанный им самим отчет от лица Манна.
– То есть Дженнер в курсе всех событий и откровенно покрывает тебя и обвиняет нашего товарища? – для ясности уточнил Шульга.
– Да, да! – почти прокричал Буч.
– Фу! – Константин помахал ладонью, отмахиваясь от перегара. – А еще раз, своими словами скажи? Вон ему хотя бы, – Константин указал на Толика. Буч рассмеялся и более детально повторил слова Шульги о том, что был пьян, что Дженнер в курсе дел, что покрывает его, Кинга, и что голословно обвиняет Элисея.
– Вот и молодец! – похвалил его Константин. – Сразу бы так! Чистосердечное признание так расслабляет организм!
– Ага, вот вам! – Буч показал Шульге грязный узловатый палец.
– Хочешь, чтобы я откусил? – хмыкнул Константин.
– Хрен я вам это повторю на разборке, – Буч косо усмехнулся.
– Оно и не понадобиться, – Константин недобро улыбнулся. – Толик, как получилось?
– Всё получилось, – Толик утвердительно кивнул головой и выудил из-за полы куртки видеорегистратор.
– Вот и хорошо, – кивнул в ответ Шульга и широко улыбнулся.
Когда до Буча дошло, что всё им сказанное записано на видео, он было вскочил и ринулся к Толику.
– Дай сюда, сука!
Эван подставил ему подножку:
– Не ушибся? Сегодня так качает! Солнечный ветер, говорят.
– Держи, – Толик бросил Бучу регистратор. – Можешь поиграться, всё уже ушло в сеть. Да, Дамир?
"Порядок", – донесся откуда-то из куртки голос Дамира.
– Вы не знаете, с кем связались. Я Кинг! – взвыл Буч, швыряя регистратор на пол.
– Ты больше похож на его шута или клоуна, – ответил ему Шульга.
– У Дженнера друзья в руководстве!
Константин обернулся и глубоко вздохнул:
– Его друзья далеко, а твои враги здесь. Если чего вякнешь, то однажды напьешься и проснешься в бочке с радиоактивными отходами или выпадешь на Венеру через незапертый шлюз.
– Он меня не бросит. – Скорее это был вопрос, а не утверждение.
– Раскинь умишком, король хренов. Дженнер обвиняет Элисея в непредумышленной смерти кого? Правильно, тебя, мудака! И если он будет настаивать на своем варианте, что с тобой придется сделать? Правильно, лик-ви-ди-ро-вать. Для чего ему всё это нужно, я подробностей не знаю, но выясню. У него своя игра и ты в ней пешка, даже меньше. Вон, – Шульга кивнул куда-то в сторону ближайших ящиков, – твои собутыльники тебя же и угрохают.
На этом допрос с пристрастием закончился. Все тронулись к выходу. Элисей несколько раз обернулся, опасаясь, не взбредет ли в голову Бучу или его дружкам броситься на прикрывающего отход Константина? Но тот стоял у импровизированного стола с явным непониманием всей ситуации и рассматривал колоду разорванных карт.
К СЛОВУ О ГЕРОЯХ
Сообщать Главному ничего уже не потребовалось: ролик с исповедью Буча Кинга оказался во внутренней сети «Авроры», где его посмотрели все, кто хотел и даже те, кто не смотрел, знали об этом от других. Разумеется, что откровение пьяного ремонтника не могло быть включено в «официальную» версию следствия, требовался соответствующий протокол, заверенный важными людьми. Ролик быстро изъяли и пустили слух, что на записи был неизвестно кто. Но слово не воробей...
Неожиданно это, казалось бы, заурядное событие получило достаточно сильный резонанс на "Авроре". Возможно потому, что на Буча Кинга действительно покушались. Но как-то странно: вместо того, чтобы тихо устранить его в соответствии с "официальной" версией Дженнера, Буча несильно пырнули ножом. Кингу пришлось обратиться в медсанчасть, откуда поступило соответствующее заявление о факте поножовщины и уже официальное сообщение, что ремонтник Буч Кинг жив. Разумеется, это дошло до самого верха. И поскольку дело уже было придано огласке, – находилось так сказать на "общественном контроле" – следствие было прекращено, по крайней мере, в части касающейся гибели Кинга.
Элисей искренне надеялся, что Шульга к этому непричастен, ему очень не хотелось, чтобы такой человек как Константин пачкался о такое ничтожество как Буч, будь он хоть и трижды Кинг.
Тем не менее, все эти события повлекли ряд других. У Ларягина на руках, как говорится, появились козыри, которыми он немедленно воспользовался и припер к стенке своего заместителя Дженнера. Он вменил ему в вину некомпетентные действия, ложное обвинение Элисея, как члена команды спасения и отстранение его от работы, как диспетчера. А когда Дженнер начал выкручиваться, мол, что не знал о нарушениях и что Кинг был пьян, Ларягин поставил ему в вину халатность и безграмотность, как руководителя.
– У нас на родине есть хорошая поговорка: "Не плюй в колодец". В данном случае ты не просто плюнул туда, ты нагадил. Теперь сам будешь расхлебывать свое же дерьмо. Это я тебе обещаю.
Вообще-то Ларягин и Дженнер разговаривали при закрытых дверях, но информация всё равно просочилась. Кое-что Элисею поведала лично Евангелина, остальное... что ж, видимо у всех стен есть уши. Так или иначе, Ларягин отстранил Дженнера от работы и составил объемистый рапорт.
Несколько дней "Аврору" будоражило. Скорее всего, вся эта история явилась лишь катализатором реакции на многие и многие проблемы беспокоящие трудяг, но не находившие до сей поры отклика у верхов. Тем не менее, эта местечковая "гражданская война" нужных проблем не разрешила, и верхи остались при свои интересах, а низы – при своих.
Кто-то умело "перевел стрелки" от вертикали в горизонталь. Неожиданно обитатели станции, этот единый, казалось бы, организм, вдруг вспомнили о своих национальных корнях и ложном патриотизме. В дело даже пришлось вмешаться местной полиции. Специального подразделения на "Авроре" не существовало, эти обязанности исполняли те, кто когда-то служил в полиции на Земле.
В данной ситуации стычка казалась нелепой, но таким образом совершенно неожиданно проявилась неприязнь сторонников двух разных политических и экономических систем. Население станции разделилось на два лагеря: "мы" и "они". В основном конфликт затронул славянскую и американскую диаспоры – жителей Восточной Европы и Восточных Американских Штатов.
В славянской "команде" ударную силу составляли бывшие русские военные летчики. Элисей нисколько не сомневался, что ее ядром оказался Костя Шульга. Русских летчиков поддержали французские и немецкие, к которым в свою очередь примкнули работяги-земляки. Американцы остались в одиночестве, их не поддержали даже англичане, ко всеобщему удивлению избравшие нейтралитет. Возможно, им припомнились какие-то давние обиды из тех событий, что уже стали историей. Так было на Земле, так продолжалось в космосе. Сотрудничество в его освоении постоянно выливалось в соперничество.
По счастью "гражданская война" затронула лишь выходные дни и новых жертв не принесла. Ущерб ограничился лишь легкими травмами, битой посудой и поломанной мебелью. А потом всё неожиданно быстро прекратилось: работа комплекса требовала от людей четкого ритма и слаженного взаимопонимания.
Для самого Элисея ситуация с этим нелепым обвинением разрешилась самым благоприятным образом: обвинение было снято. Уже в следующую смену он приступил к работе. А на ближайший выходной день Элисей решил устроить вечеринку: отметить тожество справедливости и поблагодарить всех, кто ему помогал. Он никак не ожидал, что соседи по комнате и другие люди отнесутся с таким пониманием и участием в его, казалось бы, личном деле. Видимо не зря говорят, что друзья познаются в беде.
Были приглашены все: соседи по жилому блоку, Николай Васильевич, Игорь с Евангелиной, даже Константин прилетел с "Трёшки" – уж он-то ни за что не пропустил бы подобного мероприятия.
Поначалу присутствие за столом Главного создавало некоторый официоз, словно люди собрались на производственное собрание: кое-кто впервые видел его лично. Однако когда через полчасика компания взяла "разгон", атмосфера за столом разрядилась, и разговоры потекли сами собой.
Обсуждались разные темы, как производственные, так и бытовые, и даже политические. Вносились самые смелые идеи по улучшению работы, быта и даже политики. Видимо Эван – а кто же еще – предложил немедленно написать письмо в Объединенное Правительство Внеземных Поселений.
"Супер! Вот сейчас я стану свидетелем того, как казаки пишут письмо..." – Кажется, Элисей на время отключился. Он выпал из темы разговора, а когда вернулся из небытия, речь уже шла о его – Элисея – подвигах.
Кто завел тему героизма, Элисей вспомнить не мог. Скорее всего, Константин, поскольку именно он сейчас обосновывал, что является подвигом, а что нет. Его оппонентом являлся естественно Эван, который всегда любил поспорить, а подшофе тем более.
– Ничего геройского в этом не вижу, каждый бы так поступил! – настаивал он.
– Каждый? Некоторые просто проигнорировали вызов.
– Да?
– Ага. А кое-кто простоял в сторонке, ожидая персональной команды. Проявлять инициативу опасно для работы и для повышения. Все прекрасно знают, как Дженнер поступил, – подытожил выступление Костик.
Сквозь алкогольную пелену Элисей видел, как Игорь, прижав верхнюю губу указательным пальцем, внимательно следит за словесной баталией и делает свои выводы. Кажется, он был абсолютно трезв.
Как обычно и бывало до этого, Эван прекратил перепалку неожиданно, махнул рукой в сторону Венеры, подпер щеку.
– Ой, ка-али-и-на, ой, ма-али-и-на
На-а го-ре-е кру-то-й.
Сто-о-ит, смо-о-о-трит вдаль,
Во-о си-нё мо-ря,.. – нескладно затянул он. Разговоры притихли, а застолье потекло на убыль.
Первыми ушли Ларягины, затем отбыл Нестеров. Через какое-то время Константин начал собираться "домой", вот тогда Дамир предложил продолжить вечеринку на "Трёшке".
Когда они вылетали, Элисей невольно взглянул на огромный нарисованный туз. Вспомнилась колода порванных карт.
– Это ж надо...
– Это мы о чем? – полюбопытствовал Эван.
– Кому пришло в голову нарисовать туз. Здесь же одной краски не меньше бочки ушло! А времени сколько?
– Картежники, – неопределенно вставил Дамир.
– Что ты имеешь в виду? – повернулся к нему Элисей.
– Туза этого один картежник нарисовал.
– Серьезно? Не расскажешь?
– Можно. Только ничего особенного в этом не было. На "Тузе" картежников всегда хватало и сейчас хватает. Вот как-то раз сошлись двое таких заядлых игроков: ни один не мог верх взять. Играли чуть ли не сутки или больше. Они до того в азарт вошли, что на кон каждый поставил всё, что имел, то есть накопительную карту. После этого они играли еще чуть ли ни сутки, ну и один всё же проиграл. Когда победитель потребовал выигрыш, то случился облом. Как оказалось, пока контракт не закрыт или не расторгнут, деньги принадлежат "Венерен Консолидешн" и снять их со счета просто так невозможно. Тогда выигравший игрок заставил проигравшего игрока нарисовать этот бубновый туз, – закончил повествование Дамир.
Элисей обратил внимание на то, что Дамир рассказывает эту историю не своими словами, а словно бы по заученному, будто пересказывает какую-то сказку с чужих слов. Поэтому и решил, что история бубнового туза всего лишь местная байка. Но о том, что заработок до окончания договора принадлежит компании, заставил Элисея призадуматься о своем незавидном положении.
"Что станется с деньгами, если со мной что-то случиться? Что же я так плохо договор изучил? Надо будет перечитать. Потом"...
Где они находились сейчас, Элисей соображал плохо – в каком-то увеселительном заведении – это, несомненно, но где конкретно? Они, вроде бы, собирались посидеть на «Тузе». Да, туз! Огромный туз на борту модуля! Так он всё еще в космосе? На Венере?! Забавно...
Наверное, он перебрал, но, как ни странно, Элисей помнил разговор за столом, особенно ту его часть, о героизме. Видимо, эта тема оказалась для него важна. Действительно, герои – кто они?
Как раньше полагал и сам Элисей, это либо романтики, либо авантюристы, которым не сидится дома, их всё время куда-то тянет от насиженных мест. Общество относится к героям с осторожностью, иногда с опасением, поднимает на смех, порой порицает или вообще отвергает, но всегда потом использует их открытия, достижения и результаты для себя, часто даже не подозревая об этом, а воспринимая как должное.
Взять, например, колесо: даже неизвестно кто именно его изобрел. Но кто-то был первым? Был. Несомненно. Его знают? Его помнят? Нет! Зато колесом пользуются ежесекундно и... Нет, это не подвиг.
Вот Данко или Прометей. Один осветил людям путь, вывел их из темного леса, а сам погиб. И ни спасибо тебе, ни... Всем наплевать.
С Прометеем сложнее: у того конфликт с богами вышел. Он подарил людям краденый огонь, его наказали. Люди помогли ему? Нет. И за что пострадал Прометей? Конечно, потом его освободил Геракл, но кем он был? Любимчиком Зевса, его сынком на стороне. Божий бастард!..
Элисей потряс головой – эко, куда его понесло.
Так что такое подвиг? Как там Костик говорил? Подвиг – это бескорыстное деяние на благо общества. Получил деньги – уже не подвиг. Тогда, выходит, один из "подвигов" Геракла не подвиг – ему заплатили. Значит, это работа.
А то, что сделал он – Элисей – подвиг? Там, на Меркурии, и здесь, во время аварии? Он спас людей. Боялся, но спас. Это считается за подвиг? Элисей рассуждал так, словно набирал баллы для поступления в герои. Нет, видимо, прав Эван: это не геройство, это – обычное дело.
А Костя не прав. И вообще, сейчас героем быть не модно и, более того, опасно. Современное общество считает героя конфликтным человеком. Это, конечно, лишь в том случае, если герой призывает само это общество приподнять свой зад и самим что-то сделать для своего же собственного блага. Если же человек по собственной инициативе берется чистить конюшни, то, пожалуйста, никто мешать не станет. Вот тебе лопата в руки и валяй! Главное, нас не трогай.
Вот и он – Элисей – делал всё правильно, но пошатнул бюрократический карточный домик Дженнера, который тот аккуратно возводил долгое время. Если бы ни это, ничего страшного не случилось бы. И не было бы этих нескольких дней, наполненных страхом и неуверенностью за свое будущее...
– Э, ты чего такой кислый?
Элисей приподнял голову: перед ним стоял Эван. Вроде бы Элисей ему что-то ответил. Тот рассмеялся:
– Ага, герой, герой! "Репку" тебе на грудь! На воздух, пора на воздух, парень!
КООРДИНАТОР
Когда административная буря улеглась окончательно, то есть примерно неделю спустя, Элисея назначили координатором участка. Это было очередное повышение, выше которого стояли только четыре заместителя Координатора Станции или Главного, как обычно называли здесь Ларягина. Благоволил ли он Элисею или повысил его в пику Дженнеру, сам Элисей не представлял. Хлопот и ответственности у него добавилось.
Первое время у него в подчинении была только одна точка, но к прежним обязанностям добавилось руководство метеорологами, операторами сборщиков, диспетчерами полетов. И это было только начало: "разгон". Каждые три смены ему добавляли по точке, пока их не стало восемь. Теперь в непосредственном подчинении у Элисея в общей сложности оказалось около 120 человек, а еще с 30-ю ему приходилось периодически поддерживать связь во время работы.
Сама работа требовала внимания и напряжения. Тем не менее, появились и свои плюсы. Элисею теперь полагалась отдельная комната – то, о чем он мечтал с самого прилета на "Аврору". И теперь он, наконец, почувствовал себя, свободным человеком.
"Что ж, координатор участка за три с половиной месяца, это очень даже неплохо. Пожалуй, стоит поведать об этом миру".
Естественно, он обо всём сообщил маме, исключив лишь отстранение от работы и ложное обвинение. Мама ответила очень быстро, тем же вечером. Она была рада за своего сына. По ее мнению выходило так, что он прямо герой: за участие в спасении людей на аварии его вроде повысили в должности. Это было не совсем правдой, но Элисей не стал разубеждать ее в этом.
Более подробно о своем житии-бытии он написал лишь товарищу по студенческому кампусу Виталию Маланину. Ему Элисей расписал свою работу во всех красках и отправил множество фотографий. Видимо, через него всё это попало на сайт ВУЗа, на страницу "Наши выпускники". Сам он туда даже и не думал заглядывать, хотя "Аврора" и находилась в общей информационной сети с Землей. Вообще-то, Элисей писал сокурснику для того, чтобы тот узнал подробности о его маме и брате. У него никак не выходил из головы последний разговор, и это его беспокоило...
О том, что Элисей Полановский герой института ему поведала бывшая подружка, совершенно неожиданно вызвавшая его по видеосвязи.
– Привет! Эл! – заверещала Лисси. – Ты и правда на Венере? Вот жесть! Не верится даже. Я твои фотки на сайте глядела. Виталик выложил. Прикольно! В скафе – вообще чума! И ты, чего, прям на Венере был?!
Элисей что-то отвечал, стараясь припомнить, кто же она такая? Вроде бы ее звали Мелисса? Несомненно, у него были с ней отношения, но вроде бы лишь так, поверхностно, без особых чувств.
Элисей так и не понял, чего хотела Лисси? Просто поболтать? Разведать обстановку? Он не раздумывал об этом, другое дело, что этот нежданный сеанс вызвал множество воспоминаний, как о студенческом житии вообще, так и о личных перспективах в частности.
Элисей опять призадумался о своем будущем. Сколько времени он намерен пробыть на "Авроре"? Сколько он сумеет заработать? Хватит этого, чтобы потом вернуться на Землю и открыть свое дело или сделать хорошее вложение? Куда? Может стоит сделать ставку на "Технику освоения космоса"? Вроде бы сейчас ТОК успешно развивается. Люди даже не спрашивают, что это за аббревиатура. Уже знают, уже многие говорят просто "Корпорация". Это как когда-то давно говорили Америка, подразумевая США. Но США уже нет, а Корпорация ТОК есть и успешно развивается. Стоит поговорить с кем-нибудь на эту тему.
Элисей связался с Константином. Узнав, что тот свободен, позвонил Дамиру:
– Чем занят?
– О, привет начальству! – отозвался Дамир. – Ничем особенным.
– А что, есть предложения? – В экран коммуникатора вплыло улыбающееся лицо Эвана.
– Собираюсь на "Тузе" посидеть, компанию составите?
– Чего другое, а это завсегда пожалуйста.
Вообще, когда Элисей волей-неволей познакомился с историей и составом станции он некоторое время пребывал в откровенном недоумении.
Современный комплекс в том виде, в каком он существовал сегодня, базировался на более старой и значительно меньшей станции "Венера орбитен – 85", которая, в свою очередь, являлась совместным детищем международного проекта "Меморандум-74". Ее возводили долго и суетно между 1979 и 1985 годами. Тогда на ней обитали истинные ученые, осуществившие первые практические исследования и спуски. Уже в те времена, кажущиеся Элисею доисторической эпохой, осуществлялась добыча некоторых наиболее доступных материалов. Кстати говоря, тот способ выработки открытых залежей, что повсеместно применялся и на Венере, и на Меркурии, был предложен именно в те далекие времена.
Мировой финансовый кризис 1997 года поставили под угрозу работу комплекса "Венера орбитен". В 1999 году станция действительно закрылась и пребывала в законсервированном состоянии до 2017 года.
Создание МаГ-индуктора дало толчок к дальнейшему освоению Солнечной системы. А возобновление "Меморандума-74" позволило расконсервировать станцию и использовать ее для более детальной разведки и апробации новой добывающей техники. Именно тогда была создана международная корпорация "Венерен Консолидешн". На совместный бюджет России, Германии и Техасской республики был построен первый модуль "Авроры". Возводить новый орбитальный комплекс взялись специалисты из Германии, используя "Венера орбитен" как базу под новостройку. Часть из них в последствие осталась работать на "Авроре" для введения в строй новых модулей. Кроме этого, в качестве техников обслуживать и следить за работоспособностью комплекса в целом. Также многие немцы оказались в составе первого летного отряда.
Последней к проекту примкнула Британия – крохотный осколок некогда могучей морской державы. Китайцы тоже стремились приобщиться к перспективным работам, особенно жители Калифорнийских Штатов Америки. Однако, на тот момент, кроме дешевой рабочей силы ничего более существенного предложить были не в состоянии.
Первый модуль заработал в 2021 году и дал удачное начало всему делу. В 2023 году "Венерен Консолидешн" выпустила акции и после привлечения частного капитала работы пошли быстрее. В 2027 году вводится в строй очередной модуль, получивший обозначение "К", а в 2031 году – модуль "А".
"Аврора" очень быстро окупила затраты на свое строительство и начала давать прибыль, поэтому стала лакомым куском для тех, кто просто желал заработать с минимальными вложениями. Станция расширялась как интенсивно, так и экстенсивно. По этой причине здесь всегда продолжалась стройка. Вот и сейчас, в 2033 году, вместе с Элисеем прибыли строители для нового проекта: обогатительной фабрики, где из руды начнут получать концентрат – сырье для молодых марсианских предприятий. В перспективе, когда на Венере создадутся приемлемые условия, можно будет построить заводы полного цикла для производства конкретных изделий.
