Текст книги "Планета Багровых Туч. Часть первая (СИ)"

Автор книги: Артур Багровский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)

Вообще, это стало уже какой-то нехорошей традицией. Несмотря на "Меморандум", подразумевающий сотрудничество во всех областях освоения космоса, разведку вели в основном россияне, все остальные: Британия – осколок некогда могучей Империи, Германия, Франция, Атлантическая Америка включались в дело позднее, когда становилось очевидным, что вкладываться в предприятие можно без особого риска и на прибыль рассчитывать гарантировано.

Узнал Элисей и то, зачем летят на Венеру инженеры-маркшейдеры. Если сейчас добыча там велась открытым способом, то уже появилась необходимость изучить и оценить скрытые в недрах залежи. Промышленность стремительно развивалась и требовала всё больше сырья. Специалисты должны будут уточнить расположение и оценить запасы полезных ископаемых в нескольких районах Земли Афродиты и Земли Иштар.

"Ого! Так им прямо на Венере работать придется?!" – поразился Элисей услышанному. Он радовался тому, что ему самому предстоит работать на орбите, а не в жутких условиях красивой, но строптивой планеты.

Обо всех особенностях предстоящей гесперологам работы Элисей узнал между прочим, не особо того желая: инженеры обсуждали свои задачи над картой, собираясь в каюте иной раз по семь, восемь человек. Чаще же с этой целью они оставались в кубрике после завтрака или обеда.

Элисея поражал энтузиазм, с которым те готовились к предстоящей работе. Таких фанатично преданных своей работе людей, он, пожалуй, еще не встречал.

К своей же собственной предстоящей работе он относился как-то абстрактно: сначала прилечу, осмотрюсь, а там видно будет. Скорее всего, так проявлялась неуверенность и некоторый испуг перед новой и незнакомой обстановкой, новыми людьми и космосом, который до сего момента находился где-то там, далеко, за пределами его собственных чаяний.

Свободное время Элисей убивал за чтением мемуаров об освоении Венеры. Он решил узнать о трудностях, с которыми пришлось столкнуться пионерам-первопроходцам, чтобы составить для себя представление о том, куда он сейчас направляется.

"Вдали, заслоняя полнеба, вздымалась исполинская скала-гора, угольно-черная, озаряемая ослепительными вспышками разноцветного пламени. Вершина ее тонула в бегущих багровых тучах. Оглушител ь ный грохот несся из недр этого чудовищного, вечно бурлящего котла, и почва вздрагивала, уходя из-под ног, словно живое существо.

Быков не мог оторвать глаз от невообразимо огромной черной г о ры на горизонте. Наконец он понял – перед ним столб дыма. Не вер и лось, что это мрачное сооружение состоит из пара, раскаленных газов и пылевых частиц. Только пр и глядевшись, можно было различить еле заметное на таком расстоянии медле н но-неуклонное движение гладких стен вверх, к низкому небу. На мгновение ему стало не по себе. Необ ъ ятная труба, будто вонзившаяся в тело планеты, всасывала в себя тысячи тонн песка, п ы ли и щебня, выбрасывая все это в атмосферу. Там, по склонам черной «горы», с безумной скоростью мчатся сейчас в небо облака каменного крошева, раскаленного до невероятных темп е ратур".

Элисей выключил и отложил книгу, уставившись в потолок и дивясь прочитанному.

"Неужели всё так и было? Неужели потребовалось столько смертей, только чтобы удачно сесть на Венеру? Неужели экспедиция по разведке этого уранового месторождения проходила в таких диких условиях на такой совершенно неприспособленной технике? Кошмар, да и только! Как-то это всё нелепо, несуразно, дико и в тоже время анекдотично. Неужели так всё и было?"

Элисей несколько раз порывался расспросить подробности у кого-то из попутчиков, но не стал этого делать: ему было стыдно, что он ничего не знает о событиях тех, не таких уж далеких, лет. Но откуда бы ему знать подробности? В школе что-то говорили о героях-первопроходцах, но как-то с неохотой, вскользь, словно стесняясь своей собственной истории. Слышал он о тех событиях и в институте на первом курсе, на предмете "Введение в специальность", но как только закрыли сессию – сразу же забыл: история не являлась профилирующим предметом, а в компании друзей, и даже сокурсников, разговоры на подобные темы не велись.

О чем они тогда вообще говорили? Просто трепались о том, кто как будет "коротать эту скучную жизнь". Странно, что в его окружении не было людей хоть мало-мальски чем-то увлеченных. Время героев, время первооткрывателей незаметно и неизбежно проходило, наступало то самое Светлое Будущее, когда человеку станет не о чем беспокоиться и не за что переживать. Вторая война за Ресурсы Земли благополучно завершилась. Неотступно наступала Эпоха Комфорта. Большинство проблем уже решено или успешно решается кем-то другим, где-то там, за пределами сферы их интересов.

Они ведь так и говорили тогда – "скучная жизнь". И тому были неопровержимые доказательства: всё открыто, всё достигнуто, всё изобретено. Проектирование и разработка чего-то нового доверена быстрым и точным компьютерам. Роботостроение развивается невиданными темпами. Умные машины замещают человека в среде грубого, тяжелого труда. Человек становится свободнее. Свобода? Скорее уж ненужность. Человек становился невостребованным, лишним в этом Светлом Будущем. Но разве кто-то решился бы сказать: "А король-то голый!" – нет. Говорили именно о свободе. Вот только чем занять эту свободу? Творчеством? Но не у всех людей есть такие способности...

Странно, что особо на эту тему никто не высказывался. Говорили об уюте, комфорте, достатке. Говорили о том, что на смену Человеку Разумному приходит Человек Потребляющий – Homo Consumiens. Великий Жрец! Гаргантюа! Говорили в шутку, со смехом. Но выходило, что это неизбежно?..

О том, что люди когда-то полетят к другим звездам, и разговоров не было. Зачем лететь? Солнечная система осваивается, стало быть больше проблем с сырьем не будет. Обеспечат производство, обеспечат население. Тогда и войн больше не будет. Начнется перенаселение? Но теперь, когда многие пустыни террареформированы – это тоже не проблема.

Так что, лететь к звездам, чтобы найти братьев по разуму? К чему? Узнать, что мы не одни во Вселенной? Поделиться достижениями? Узнать что-то новое? К чему всё это?..

Космос – это скука. Человеку дана Земля, здесь он и должен жить. Жить в комфорте, уюте, защищенности – человечество добилось этого трудом многих поколений. Что жить будет скучно – не беда. С этим можно смириться. И к тому времени что-то да изобретут и против скуки...

Элисей отмахнулся от этих воспоминаний – чего это его понесло куда-то? Уж он-то таким не станет! Он же летит работать, получив лишь первую ступень образования, а мог бы продолжить обучение, как это сделали многие из сокурсников. Элисей поднялся и отправился в оранжерею, подышать свежим воздухом.

* * *

На расчетном режиме корабль летел ровно, без вибраций и толчков, словно не двигался вообще. К гулу двигателей Элисей привык настолько, что вообще перестал его замечать.

За всё время полета "качка" случилась лишь раз, когда проходили вблизи Солнца. "Вблизи" – это около полумиллиона километров. Тогда Элисей понял, что подразумевает собой флуктуация поблизости от больших небесных тел. Он по обыкновению предавался послеобеденному сну, когда по корпусу контейнеровоза прокатилась дрожь, словно пробежала судорога по живому телу. Элисей дернулся, проснулся, озадаченно взглянул на попутчиков. Те, совершенно не реагируя на тряску, спокойно продолжали обсуждать свои предстоящие задачи.

– Что-то случилось? – полусонно поинтересовался Элисей.

– Качка! – ехидно ответил Борис. Моисеев мельком глянул на Элисея. – Сходи, посмотри – это красиво.

Очевидно, для самих инженеров происходящее не было диковинкой.

Элисей поднялся на обзорную площадку: здесь уже собралось около десятка человек. Как всегда в подобной ситуации среди присутствующих были те, кто переживал подобное впервые и те, для кого всё происходящее было не впервой. Вот и сейчас молодой коренастый человек лет под тридцать с римским профилем и ясным арийским взором, пояснял остальным, что, собственно, происходило. Вполне возможно, что он и сам видел это впервые, но польщенный вниманием присутствующих, рассказывал уверенно, размеренным менторским тоном, начав с основ гиперпространственных полетов.

Элисей позевывая, присоединился к слушателям. "Лектор" говорил о том, что всякое пространство обладает определенной кривизной, потому кратчайшим путем является не тот путь, что лежит на поверхности, а тот, что "идет насквозь". Для наглядности он продемонстрировал апельсин, у которого диаметр, что было очевидно, меньше полуокружности, с чем присутствующие согласились.

– Здесь, – "Лектор" обвел рукой простор за панорамным окном, – всё выглядит также. Путь между планетами пролегает, словно по дну глубокой тарелки, но, используя гиперпространство, мы пролетаем над этим дном, значительно сокращая путь. Конечно, в условиях Солнечной системы кривизна пространства мала, потому и время в пути долговато. В дальнейшем, когда будут освоены межзвездные перелеты, за то время, что мы тратим сейчас на полет от Земли до Венеры, звездолеты будут достигать не самых близких от нас звезд. Вот тогда гиперпространственные перелеты будут оправдываться, что называется, на все сто процентов. Теперь, относительно того, что происходит с нами сейчас.

Как пояснил молодой человек, в настоящее время контейнеровоз летит в гиперпространстве, как подводная лодка на малой глубине. Солнце своей массой создает дополнительное возмущение в пространстве, добавляет собственную кривизну, отчего пространство "топорщится", словно скатерть, образуя складки-волны. Вот по этим "волнам" контейнеровоз и скачет, словно полувсплывшая подводная лодка.

– Если бы наблюдатель мог видеть нас со стороны, наш контейнеровоз казался бы ему призраком, – такими словами закончил он свою импровизированную лекцию и принялся за апельсин.

Элисей не совсем понял аналогию с апельсином, он смотрел за окно: там виднелось Солнце, огромное, каким он его никогда прежде не видел, и отчего-то коричневое. Лектор что-то говорил об аберрации, но Элисей его не слушал, он смотрел на плоский горячий диск. Жар от него, казалось, проникал даже сквозь обшивку и стекло. Солнце выглядело призрачным именно по той причине, что контейнеровоз двигался на разделе двух пространств. Дрожь напоминала о том, что контейнеровоз либо погружался, либо всплывал. Соответственно этому, Солнце светило то ярче, то слабее. При таком естественном затемнении отчетливо виднелись корона и протуберанцы. Элисей зачарованно смотрел на эти фантастические выплески чуть ли не первозданной материи. Какая мощь в каждом из них! Один выброс может сжечь их корабль как пушинку с тополя. Миг – и нет стального чудовища! И пропадут все те, кто сейчас пребывает в его утробе!

Было страшно и удивительно одновременно. Элисей восхищался увиденным неправдоподобным зрелищем до тех пор, пока контейнеровоз не миновал область солнечного влияния. Едва возмущенное пространство осталось позади, Солнце померкло и исчезло, словно проглоченное чудовищным мифическим волком.

"Вдруг всё же древняя мифология права? – подумалось отчего-то. – Вдруг в Рагнарёке описана реальная катастрофа, когда Земля провалится в гиперпространство? Возможно ли такое вообще?"

Элисей избавился от наваждения и взглянул в окно с меньшим пристрастием: космос вокруг контейнеровоза приобрел обычный темно-фиолетовый оттенок, свойственный подпространству – ни звезд, ни планет, только лишь пустота и путь в никуда...

* * *

Солнце оранжевым призраком проступило еще раз, когда произошла «остановка» на орбите Меркурия. Собственно, никакой остановки не было. Контейнеровоз снизил мощность МаГ-генераторов и «всплыл» из гиперпространства на вольные просторы привычного космоса. Когда Элисей понял это, то увидел, как к ним приближается светящаяся точка. Скоро стало видна продолговатая форма и ходовые огни. Команда начала к чему-то готовиться, а часть пассажиров, – в основном рабочие – собираться. Вскоре выяснилось, что приближающийся объект – это «китайская тёрка»: такой же контейнеровоз с меркурианской орбитальной станции. Всё оказалось просто: планеты Земля, Меркурий и Венера занимали сейчас такую суперпозицию, что рейс проходил в относительной близости от Меркурия. Пользуясь этой возможностью, их контейнеровоз подбросил до места рабочих и часть груза.

Сейчас оба контейнеровоза двигались параллельными курсами, а несколько карботов перегружали около двух десятков контейнеров с корабля на корабль. Элисей следил за этим с обзорной палубы, поскольку это было единственным развлечением. Он понял, отчего китайский контейнеровоз называют "тёркой". Тот был намного короче их грузовика и значительно шире, словно короткая доска. Пустые ячейки под контейнеры действительно придавали ему вид тёрки.

Позднее Элисей нашел в сети информацию об их собственном контейнеровозе. Официально он назывался "Танкер-контейнеровоз универсальный – ТКУ-134 М", собственного названия он не имел, только маркировку "09". Всего в этой серии их числилось двенадцать единиц. На каких маршрутах пребывали остальные одиннадцать грузовиков – информации не было. Технические параметры и характеристики Элисей пропустил, только вывел для сравнения две картинки. Действительно, совместный германо-французский "ТКУ" был в четыре раза длиннее китайского... в аббревиатуре того стоял какой-то немыслимый иероглиф. Так вот, у него все контейнеры размещались в одной площадке. Корпус же "ТКУ" в поперечном сечении имел вид ромба, что обеспечивало необходимую прочность длинному корпусу. Контейнеры размещались в этих четырех плоскостях, образующих ромб. Кормовая часть, в которой размещалось основное оборудование и жилые отсеки, имела вид параллелепипеда или, проще говоря, бруска, отчего весь контейнеровоз походил на...

Элисей рассмеялся: так вот отчего команда называла корабль "молотком" или "кувалдой"! Он, иной раз, слышал эти слова за столом. Экипаж обычно столовался отдельно от пассажиров, но обрывки разговоров долетали до слуха Элисея. К его удивлению экипаж корабля был малочисленным – восемь человек пилотской группы и палубная команда – четырнадцать человек. В нее входили и пилоты челноков, приданных контейнеровозу.

Иной раз Элисей видел среди пилотов и стажеров. Ему очень хотелось пообщаться с ними, но он даже не представлял, с чего можно начать разговор. Они казались несоизмеримо далекими в сравнении с ним самим. Он чувствовал себя, словно домашний щенок среди молодых и сильных волков. Или гадкий утенок, в сравнении с прекрасными лебедями.

"О! Вот я и обрел свое прозвище", – и настроение у Элисея упало еще ниже.

«ВЕНЕРЕН КОНСОЛИДЕЙШН»

Контейнеровоз всплыл достаточно далеко от конечного пункта назначения: такова была погрешность гиперпрыжка. Еще около полусуток пассажирам пришлось лететь в привычном пространстве. Оказавшись в поле тяготения Венеры, контейнеровоз летел по инерции, лишь время от времени включая двигатели коррекции. Сама Венера уже хорошо виднелась немного левее носового шпиля МаГ-индуктора, но ее желтушно-коричневый диск нарастал ужасно медленно. Элисей наблюдал за его ростом из обзорной надстройки: он уже давно уложил вещи, а сейчас с нетерпением ожидал прилета и отдыха от успевшей поднадоесть за две недели компании.

Диск Венеры постепенно сменился полудиском, затем серпом. Шпиль контейнеровоза, словно жало насекомого, продолжал нацеливаться на свою жертву. Наконец, на темном фоне Венеры сверкнула габаритными огнями "Аврора" – орбитальная часть комплекса "Венерен Консолидейшн". А вскоре стало возможным рассмотреть ее отдельные модули: станция располагалась таким образом, чтобы всё время оставаться в тени Венеры, которая прикрывала ее собой от палящих лучей Солнца. Сейчас оно было настолько велико и ярко, что если бы не автоматическое затенение обзорной надстройки, наблюдатели давно бы ослепли. Из их числа остался только Элисей, он с каким-то ребяческим восхищением наблюдал за всем происходящим. Конечно, он с самого раннего детства знал, что во Внеземелье есть и орбитальные станции, и планетарные базы, но чтобы вот так, самому вдруг оказаться на одной из них! Как-то до сих пор во всё это не верилось...

Несмотря на жару в помещении, по спине Элисея проскользнула холодная ящерка: уж не ошибся ли он в выборе места работы? Может стоило остановиться на Марсе?

"Но это же ненадолго. Ненадолго? Верно же?"

Контейнеровоз приблизился к одному из модулей станции, построенной в 2021 году. Вообще, возведение орбитальной базы возле Венеры начиналось еще в далеком 1979 году, когда «Меморандум-74», казалось бы, открыл всему человечеству общую дорогу в космос. Тогда многие считали, что вот-вот и Человек шагнет в Космос одним решительным рывком. Этого не произошло по самой банальной причине: возить что-либо с планеты на планету существующими на тот момент ракетами было бессмысленным. Стоимость затрат оказалась такова, что груз становился не то что «золотым» или «платиновым», а скорее «бриллиантовым». А прокладывать в космосе «бриллиантовые» дороги в то время было не по средствам даже сообща всему человечеству.

Лишь когда в 2005 году ученые российского электротехнического университета создали рабочую модель магнитно-гравитационного динамического индуктора, лишь тогда появилась зыбкая надежда на освоение Солнечной системы. Однако, всю работу от прототипа МаГ-индуктора до первого опытного космолета, построенного и испытанного на орбите Луны уже весной 2007 года, Россия провела в одиночестве, под молчаливые и отстраненные взоры большинства своих соратников по "Меморандуму". Лишь Китай, Коммунистическая Корея и Индия принимали посильное участие в воплощении этой передовой идеи.

Когда стало понятно, что сказка вот-вот может стать явью, в проект по созданию орбитальных баз постепенно включились Германия, Франция, Британия и Техасская республика.

В 2017 году возле Венеры началось возведение нового объекта – промышленной орбитальной станции "Аврора", которая должна была стать плацдармом для покорения Венеры. Старый орбитальный комплекс "Венера орбитен – 85" использовался сначала в качестве базы для рабочих и специалистов, собиравших новую станцию. Впоследствии он был демонтирован.

А сегодня, в 2033 году, в состав орбитальной станции входило три огромных модуля. Контейнеровоз приближался к самому нижнему из них и самому большому – модулю "Т".

Венерианский причал сильно отличался от земного. Элисей, затаив дыхание, наблюдал за тем, как два маневровых карбота помогали контейнеровозу вползти в достаточно узкий тоннель разгрузочного ангара, именуемый «кроличьей норой». Модуль "Т", как и большинство орбитальных станций, имел самую заурядную форму цилиндра с небольшими, относительно общего размера, наростами энергетических отсеков и диспетчерских ронделей. В верхней части этого цилиндра имелось значительное утолщение, словно плоская шляпка гриба – ангар, предназначенный для швартовки контейнеровоза проекта «КТУ» или, по-простому, «причал». Его гигантские створки были распахнуты, и в них сейчас медленно входил «Ноль-девятый». Элисею не верилось, что такая громадина сумеет попасть и вползти в достаточно маленький створ, но эту процедуру проводили уже несколько лет.

Контейнеровоз благополучно вошел в "кроличью нору", но не весь. Носовой и кормовой отсеки оказались за "бортом" ангара. Гермостворы сомкнулись лишь вокруг его грузовой – контейнерной – части корпуса и контейнеровоз, наконец, в последний раз вздрогнув, замер. Затихли двигатели и остальные вспомогательные устройства: космический исполин, после долгого полета, погрузился в сон.

Рейс "Земля – Венера" наконец-то был благополучно завершен. Элисей поспешил в каюту: она была уже пуста, лишь его сумка-баул одиноко скучала на пустой полке. Он подхватил ее, окинул каюту прощальным взглядом, погасил свет и поспешил по пустому коридору.

* * *

К очередному неудовольствию Элисея всех пассажиров высадили на техническом модуле. На модуль "К" кроме него самого, как оказалось, никому не нужно и он, дожидаясь челнока, бесцельно слонялся в одном из многочисленных помещений причала.

Первое, на что Элисей обратил внимание – заметно ослабленная гравитация, в сравнении с земной, и воздух, явно отфильтрованный, с примесью машинного масла и еще чего-то незнакомого и малоприятного. В помещении, в котором он оказался, было много людей, по сути, все прилетевшие этим рейсом. Студентов-практикантов сразу увел кто-то высокий и худощавый с большим шрамом на лице. Кажется, у него был еще и биопротез вместо правой руки, но Элисей не был в этом уверен: сейчас подобные вещи трудно было отличить от настоящих конечностей.

Элисей увидел инженеров-маркшейдеров: они, обвешанные оборудованием, компактной группой ушли следом за практикантами. Лишь Моисеев, заметив попутчика, кивнул ему на прощание. Элисей помахал ему в ответ.

Самыми многочисленными из оставшихся пассажиров сейчас оказались рабочие. Кажется, впервые Элисей услышал, как они заговорили. Заметил он и разницу среди присутствующих: более загорелые и разговорчивые и менее. Первые были веселее и словоохотливее, они шутили и улыбались. Вторые отвечали неохотно, мало улыбались и совсем не шутили. Вскоре Элисей понял, что здесь встретились две смены: те, кто заканчивает вахту и те, кто на нее только-только заступает. Сейчас почти все свободные от работы вышли встретить прилетевших товарищей, узнать какие-то свои новости, получить подарки, доставленные с оказией. Кто-то рассматривал неумелый, наивный детский рисунок или открывал подарок ко дню рождения; кто-то примерял панаму, рассказывая, как прямиком отправится на пляжи Копакабаны. Что ж, эти работяги заработали на то, чтобы погреться на экзотических пляжах. Конечно, они, скорее всего, трудились на поверхности, в тяжелых условиях, но заработали же! Нужно будет внимательнее изучить условия различных вариантов договора. Если простые водители и добытчики могут позволить курорты, то он, со своими мозгами, просто обязан заработать больше! Он же учился, старался! Он же не бездарь! Неужели не добьется большего?!

Зыбкий мираж будущей жизни возник перед глазами Элисея. Он будет выполнять то, что ему поручат. Он осмотрится и освоится, он вникнет в специфику. Возможно, потом он даже пройдет перепрофилирование и поработает где-то еще. И тогда...

– Привет шабашникам! – Шульга в одно мгновение развеял грезы Элисея, отвлек его от радужных мыслей и вернул в действительность. Странно, что за время полета они не виделись ни разу. Костя запустил свою аккуратную бородку, кажется ни разу не причесывался и потолстел на десяток килограммов. Сейчас он выглядел словно бомж, упитанный бомж. Однако он уже успел переодеться в рабочую одежду. Из ее кроя следовало, что Костя один из тех "счастливчиков", что будет бывать на Венере. Шульга крепко пожал руку и громко сообщил Элисею:

– Ну, что, пан Полановский, добро пожаловать на "Аврору". Видать тебе одному надо на "Кашку". Если хочешь попасть туда побыстрее, помоги с перегрузкой оборудования, ну и сопроводи его до места.

Элисею ничего другого и не оставалось, ему хотелось поскорее уединиться в своей собственной комнатке, выспаться, а после видно будет, поэтому он кивнул и поплелся вслед Шульге. Тот, несмотря на излишний вес, двигался стремительно, ловко маневрируя, смешно переваливаясь с боку на бок. Элисей едва поспевал за ним среди людей, оборудования и несущих конструкций ангара.

– Хочешь поглядеть, как "огурцы" тягают? – Шульга скрылся за какой-то дверью, и когда Элисей следом нырнул в нее, то оказался в огромном помещении. В уши ударил мерный гул и дробный периодический скрежет. Элисей присел, зажмурился и зажал уши ладонями. Поначалу он даже не понял, где они оказались, и что такое перед ними находится. Через пару минут сообразил, что эта огромная ребристая и наклонная стена, не что иное, как борт контейнеровоза, на котором они недавно прибыли. Уже провели его дезактивацию, подвели пандусы и начали разгрузку. Если загружали контейнеры карботами, то выгрузка проводилась стационарными кранами, похожими на клешни огромных крабов. Это их привода создавали равномерный гул, а скрежет шел от вынимаемых контейнеров.

Клешня захватывала контейнер, вынимала его из борта контейнеровоза и отправляла куда-то вниз, через отверстие в ребристом полу, после чего механизм передвигался к следующему контейнеру. С обоих бортов и на нескольких уровнях работало более десятка кран-захватов. Шум был такой, что Элисей не слышал Шульгу. Тот подергал его за рукав и указал вниз.

Спустившись по крутому трапу, они оказались в относительно тихом месте, где шла распаковка груженых контейнеров. Оборудование, также как и на Земле, вывозилось погрузчиками и складировалось вдоль стен. Элисей уже собрался было сесть за руль погрузчика, но Костя притормозил его. Он вручил ему планшет-спецификацию:

– Это без тебя сделают. Ты смотри только чтобы всё имущество с этой вот маркировкой, – Костя постучал ногтем по экрану, – загрузили из того контейнера в тот челнок. – Он резкими взмахами обозначил направления. – Как загрузят, садись в него, лети на "Кашку", сдашь всё Ларягину под роспись. Ла-ря-ги-ну! Скажешь, Шульга прислал. Ферштейн?

Элисей кивнул и осмотрелся: размеры помещений были таковы, что он не сразу увидел челнок, который в сравнении с корпусом контейнеровоза выглядел скромно, словно игрушка. Элисей вздохнул и принялся за работу.

Особенно ему напрягаться не пришлось: нужное оборудование было компактно составлено отдельной группой. Он узнал наклейки с номерами и теперь легко сориентировался по ним. Сейчас некоторые буквы и цифры индексов приобрели ясность: А – скорее всего, "Аврора", К – "командный"... с остальным можно будет разобраться по прибытии. Хотя этой работой Элисей заниматься не собирался.

Он выполнил задание, проследил за погрузкой в челнок и сам кое-как устроился среди имущества. Аппарат вскоре вырулил на стартовый стол и замер в ожидании. Элисей не видел, что происходит вокруг, скорее всего, идет шлюзование. И правда, где-то зашипело, затем челнок дрогнул и, наконец, стартовал. Элисей с большим облегчением покинул модуль "Т", походивший суетностью на огромный стальной космический муравейник.

Межу техническим и командным модулями было около двадцати пяти километров. Если в модуле "Т" кроме причала для контейнеровозов размещались техника, жилые помещения, ремонтно-мастерская база, склад подготовленного к отправке сырья, то модуль "K" был командным центром всего комплекса. Выше него по орбите, но не по назначению, размещался только модуль "А". Это был единственный модуль, располагавшийся вне тени Венеры, поскольку он являлся энергостанцией. Огромные размашистые крылья-батареи вбирали солнечный свет и превращали его в электричество. "Крылья", разумеется, не были единственным источником питания на "Авроре", но терять даровую энергию тоже было неразумно.

Модуль "K", – в разговорах "Кашка", – разительно отличался от "Тэшки", который еще называли "Трёшкой" или "Тузом". Во-первых, он был значительно меньше в размерах. Во-вторых, чище и светлее. Это стало заметно, едва модуль гостеприимно распахнул гермостворы. А в-третьих, воздух здесь был куда приятнее, да и гравитация вроде бы соответствовала земной. И, что важнее всего, здесь были совершенно другие люди, словно из другого мира. И с ними Элисею предстояло провести ближайшие полгода.

– "Девятка" прибыла без происшествий? – Это была первая фраза, услышанная Элисеем на "Кашке", едва он выбрался из люка челнока. Он поднял взгляд на встречающего высокого мускулистого человека, годами ближе к сорока, с короткой стрижкой темных волос и открытым взглядом. В отличие от персонала с "Трёшки" он был одет в цивильные рубашку с коротким рукавом, светлые брюки и мягкие полуботинки, проще говоря, по "летнему" сезону. Земному летнему сезону. Над левым нагрудным карманом золотилась нашивка "Игорь Ларягин". Это и был начальник модуля "K".

Он внимательно оглядел, словно просканировал, новоприбывшего сотрудника и протянул руку. Элисей передал планшет и свою приписную карту. В ней сообщалось, что он, Элисей Янович Полановский является контрактником с минимальным сроком отработки полгода. В графе "специальность" значилось – вольноопределяющийся.

Однако все, с кем пока доводилось разговаривать Элисею, называли его не иначе как "шабашник". Он хоть и происходил корнями из Польши, русский язык знал хорошо, впрочем, как и польский, английский, интерлингву, эсперанто и даже жаргон. Элисей знал, что слово "шабашник" имеет несколько негативный оттенок, и откровенно не понимал, отчего к нему подобное отношение? Большинство из работающих во Внеземелье людей, трудятся по контракту. И, тем не менее, даже Игорь Ларягин, начальник "Кашки", тоже назвал его "шабашником".

– Младший инженерный состав... область – электротехника, автоматика, – констатировал Ларягин прочитанное, достаточно иронично хмыкнул, вернул карту. – Пошабашить прибыли? Каюта 632, нижний ярус. Утром приходите в корцентр, там решим, что с вами делать. Да, и не шумите в каюте, там люди спят.

Как выяснилось, по бортовому времени на станции стояла глубокая "ночь". Несмотря на это, прибывший контейнеровоз разгружала не только дежурная смена, но и многие свободные от вахты – аврал, одним словом. И даже здесь, на модуле "К", прибывшее оборудование принялись разгружать немедленно: челнок нужен был для других дел.

"К" – НЕ ЗНАЧИТ «КОМАНДОВАТЬ»

Элисею показалось, что он вовсе не спал: только приклонил голову к подушке, как по кубрику объявили подъем. Включилось освещение, имитирующее естественный свет. Может он и был естественным, но только не таким, к которому привык Элисей.

Сейчас он рассмотрел, что с ним вместе в комнате пребывало еще семеро человек, а он так рассчитывал на одноместную комнату!

"Хорошо, что хоть удобства не на улице. Надеюсь, это временно, на одну ночь, пока меня не распределят на работу, а потом... Да, к Ларягину нужно побыстрее заскочить. Уже достала вся эта кутерьма".

Всё сейчас происходящее казалось Элисею полусном.

Жильцы ничуть не удивились появлению за ночь нового соседа, они коротко поприветствовали его и стали живо собираться. Лишь один из всех поинтересовался, много ли пришло оборудования для их модуля?

– Сто двадцать три места, – сонно пробубнил Элисей. – Восемь больших ящиков, остальные помельче.

– О, сто двадцать три! Откуда такая точная информация, молодой человек? – полюбопытствовал восточной внешности человек с большой залысиной и четко очерченными усиками.