Текст книги "Гештальт Метаморф (СИ)"

Автор книги: Артенгер Клео

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Водитель объявил нужную остановку, и двери троллейбуса распахнулись. Погруженный в свои размышления, Гештальт на автомате вышел и затопал к дому. Все-таки он не силен в логических загадках. Его дело ловить монстров и поставлять трофеи в организацию – живых или мертвых. А разбираются с ними пусть другие, более головастые, такие как Игла или Лупа. Вот только от Лупы пока ни словечка. Впрочем, она сразу предупредила, что одежда и соскоб грязи с тела Вспышки вряд ли дадут исчерпывающую картину. Исследовательнице нужен был образец. Гештальт недовольно поморщился. Он не мог привести Вспышку в лабораторию, а не имея представления о свойствах мутагена, он не мог отловить ее собратьев по несчастью. Потрошить людей в переулках может тысяча и одна тварь, чтобы выйти на следы пиршества свежеобращенного мутанта могут потребоваться месяцы тщательной работы. Однако у него нет столько времени. Как бы Гештальт не относился к Гуго, но не признать правоту его слов он не мог. Охотника, что возвращается без добычи, Организация списывает в материал для исследований, а становиться препаратом, распиханным по колбочкам и баночкам, сталкер не торопился.

– Как прошла разведка? – встретила его вопросом Игла.

– Никак, – развел руками Гештальт. – Ни единой зацепки.

– Может все-таки стоило взять девочку с собой?

– И чем бы мне это помогло? – нахмурился сталкер. Вспышка просилась в разведку еще днем, как только охотники вернулись с отгрузки, но Гештальта ее внезапный энтузиазм не впечатлил. Он не доверял своей добыче. Может быть, девушка задумала дать деру, оказавшись на воле или попробует обратиться в полицию, обвинив его в похищении. Кто знает, какие мысли крутятся в ее голове.

– Ты больше воин, чем следопыт, Ге. Найти и убить привычного монстра для тебя ничего не стоит, но когда речь идет о добыче тебе незнакомой, обостренных органов чувств и интуиции недостаточно. Требуется настоящее охотничье чутье, которого у тебя нет, – колдунья посмотрела на парня с прищуром. – А вот у Вспышки оно есть по определению. Кроме того, она может что-нибудь вспомнить, находясь в нужном месте.

– А если она попробует сбежать? – Гештальт все еще внутренне был не готов работать вместе с собственной добычей.

– Хваленый анабиоз тебе на что? – беспечно хмыкнула Игла. – Ты ее вырубишь, никто и глазом моргнуть не успеет, тем более понять в чем дело. Ты слишком беспокоишься по пустякам.

– Может быть… – уклончиво ответил сталкер. Нет, он не сомневался в своих способностях. Сережка-якорь позволит отследить Вспышку в любой точке. Да и сбежать от него не просто. Но ехать вместе с ней в транспорте, действовать в толпе… Что, если девушка не справится с самоконтролем и попробует напасть на кого-нибудь? Слишком много рисков.

– Не переживай, ради такого дела я одолжу тебе деньжат на бензин, – словно прочитав его мысли, улыбнулась колдунья. – В конце концов, ты не стал сдавать ее Организации не ради того, чтобы она тупо проедала продукты. Пускай отрабатывает.

– Меркантильность у тебя в крови, что ли? – вздохнул Гештальт.

– Нет, это просто здравый подход к делу. Кстати, с тебя еще ужин, – Игла ободряюще похлопала сталкера по плечу. – И даже не думай будто сможешь отделаться пельменями!

Гештальту оставалось лишь отправиться на кухню. Что ж, он всегда знал, что за миловидной внешностью колдуньи прячется монстр прагматичности и расчетливости. В противном случае их «семейный» бюджет давно бы пошел ко дну. Сам сталкер бережливостью никогда не отличался.

Нельзя сказать, чтобы готовка вызывала у Гештальта внутренний протест. Иногда процесс увлекал его, порою просыпалась жажда кулинарных экспериментов. Но точно не сегодня. Проклятый монстр и его мутаген не вылезали из головы, сталкер с куда большим удовольствием посидел бы сейчас над талмудом по монстрологии, а не над ведром картошки. Жареное мясо с гарниром из пюре и овощным салатом, конечно, не верх изящества, но куда лучше пельменей или макарон с тушёнкой. По крайней мере Иглу такой вариант устроит. В последний раз, когда сталкер, поленившись, сварил пельмешки, она две недели держала его на полуфабрикатах, пока тот ему сниться не начал. Дважды наступать на грабли Гештальт не собирался.

– Давай помогу, – тихий голос сопровождался позвякиванием цепи.

– Давай, коли не шутишь, – сталкер с облегчением уступил чистку картошки Вспышке.

– Просто такими темпами ужина мы и к завтрашнему утру не увидим, – не удержалась от шпильки девушка, выразительно тыкнув в одинокую очищенную картофелину.

– Не люблю с картошкой возиться, – отмахнулся парень, разделывая мясо. – Скажи лучше, зачем так наружу рвешься? Сбежать, наверное, хочешь?

– И сбежать тоже, – обыденно ответила добыча, – но пока я не пойму, что же со мной происходит и как это остановить, сбегать от вас глупая затея. А для этого нужно поймать того гада.

– Тебе никто не говорил, что ты слишком, эм, прямолинейна? – Гештальт несколько опешил от такой откровенности.

– А чего тут скрывать-то? И так ведь все ясно. Любой пленник хочет сбежать от своих надсмотрщиков, – Вспышка вызывающе посмотрела на сталкера, но тот не смутился и не стал отводить взгляд. Наоборот, откровенность и прямота девушки развеселили его и вселили уверенность в собственной правоте. Чем бы ни закончилась охота, а он правильно поступил, оставив Вспышку при себе. Здесь она сможет хотя бы подготовиться к жизни, что ожидает ее после передачи Организации. Гештальт еще не забыл свой собственный страх, чувство растерянности и беспомощности, когда представители Организации забрали его прямо из военкомата. Злое веселье охватило сталкера, стоило ему представить, как Вспышка пересчитает зубы кому-нибудь из наставников, решившему поглумиться над новичками. Или как бледнеет приемщик, встретившись глазами с невинной девушкой, во взгляде которой читается неприкрытое желание распотрошить его и сожрать внутренности. Подавляющее большинство людей, работающих с новичками, никогда не сталкивались с полностью сформировавшимися нелюдями. Они способны устанавливать свое превосходство лишь над перепуганными и ничего не понимающими ребятишками. Эффект от встречи с настоящим монстром должен быть неизгладимым.

Все еще зловеще улыбаясь, Гештальт заметил, что Вспышка, нет-нет, а бросает на него косые взгляды. Похоже он поддался эмоциям на несколько минут. Вернув невозмутимое выражение лица, сталкер продолжил вопросы:

– Думаешь, сможешь держать себя в узде среди людей?

– Думаю да, – ответила девушка не слишком уверенно.

– Уверена? Сейчас лето, погода просто прекрасная. Даже поздним вечером народу будет много. Жара заставляет людей потеть и сильно пахнуть. Очень сильно. А их запах будет вызывать у тебя лишь одни ассоциации – с хорошим жарким, – Гештальт испытующе взглянул на пленницу, усиленно чистившую картошку. – Ты будешь как лиса, забравшаяся в курятник. Или волк один на один с овцами. Ты быстрая, сильная, ловкая. Тебе ничего не стоит свернуть голову зазевавшемуся простофиле и отволочь его в темный переулок для трапезы. И никто ничего не заметит и не заподозрит. Все раскроется только утром, когда будет уже слишком поздно… – сталкер уже собирался живописать картину размазанных по стенам кишок, когда Вспышка отбросила нож и зажав уши руки, закричала:

– Замолчи!!

Девушку била крупная дрожь. Внутри нее шла напряженная борьба, это можно было легко понять по тому, как менялось выражение лица. Вспышка всеми силами пыталась сохранить спокойствие, стирая с лица жуткий и хищный оскал. В какой-то момент девушка поддалась монстру, так как прижала руки к животу и завыла. Громко, пронзительно, словно голодный зверь. Теперь настал черед Гештальта закрывать уши. Но, как ни странно, вой помог ей восстановить самообладание. Во всяком случае лицо ее разгладилось, жуткая маска исчезла. Даже не взглянув на сталкера, пленница подняла оброненный нож и принялась чистить картошку. Гештальт, не отрываясь, продолжал наблюдать за девушкой. Какое-то время та с остервенением орудовала ножом, но потом ее руки и плечи начали подрагивать, а лицо сморщилось, предвещая поток слез. Парень отвернулся и сосредоточился на мясе. Женские рыдания никогда не способствовали ни его внутреннему спокойствию, ни поднятию духа. Теперь он даже немного жалел, что решил испытать Вспышку, поддавшись на уговоры Иглы, вместо того, чтобы действовать в одиночку.

– Я смотрю, у вас тут весело, – хмыкнула колдунья, заглянув на кухню. – Что случилось?

– Ничего. Все в порядке, – ответила Вспышка ровным голосом.

– Да? Ну ладно, не буду мешать.

Сталкер не поверил сдержанному тону пленницы и украдкой повернул голову, чтобы окинуть ее взглядом. Девушка была совершенно спокойна. Она дочистила последнюю картофелину, и, взяв кастрюлю, подошла к мойке. На Гештальта при этом и не посмотрела. Тот лишь пожал плечами. Ему не впервой было наблюдать женские обиды. Пусть дуется сколько влезет, он не может позволить ей вытворять такие фокусы на улице. Один из главных принципов для всех охотников без исключения – скрытность. Попытаешься предать огласке существование Организации, нелюдей, монстров, излучения – тебя и тех, кому ты успел передать информацию, ликвидируют. И не важно, сделал ты это специально или по собственной неосторожности. Организация строго хранит свои тайны. Даже ее сотрудники не знают всей правды ни о феномене, ни о структуре Организации, ни о том, кто ее спонсоры. Гештальт помешал лопаткой приятно подрумянивающееся мясо. Баюн, феноменальным образом проспавший начало готовки, теперь старательно терся о ноги, выпрашивая кусочек. Цыкнув на кота пару раз, сталкер сдался и бросил ему обрезки. Вспышка, не иначе как в порыве самобичевания, устроилась на полу возле довольно урчащего хранителя. Ее толстая цепь извивалась по полу кухни, словно длинная змея, вызывая у Гештальта неприятные ассоциации и холод внизу живота.

Еще через полчаса все было готово. Игла, окинув инспекторским взглядом накрытый стол, удовлетворенно кивнула, и охотники вместе со своей пленницей приступили к еде. Молчаливая и насупившаяся Вспышка изрядно портила Гештальту аппетит, так что он решил включить старенький телевизор, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Пожалуй, это спонтанное действие было самым результативным за весь сегодняшний день.

– А у нас экстренный выпуск новостей, – слегка дрожащим голосом сообщила зрителям телеведущая. – Только что была найдена очередная жертва маньяка, известного как «Потрошитель». Жертва была найдена в двадцать один пятнадцать местным жителем во дворе собственного дома, по Старочернушенской улице. Наш экстренный корреспондент уже находится на месте событий, и сейчас мы попытаемся связаться с ним…

Гештальт и Вспышка среагировали мгновенно, уставившись на экран. Полиция не подпускала телевизионщиков к месту преступления, но все-таки один раз им удалось выхватить кадр растерзанного тела.

– Это оно, – безапелляционно заявила пленница, отложив вилку и отвернувшись от телевизора.

– Что оно? – не поняла колдунья, только сейчас оторвавшись от тарелки и собственных мыслей.

Гештальт не торопясь прожевал пару кусочков мяса, раздумывая над информацией. Свежее убийство, жертва которого выглядит прямо как в воспоминаниях Вспышки. Пытаться попасть на место преступления сейчас бессмысленно и опасно. Да и монстра там уже нет. А вот поискать рядом его следы можно. Заброшенные здания, канализационные люки, укромные уголки на прилегающих территориях и хозяйственные постройки, у собрата пленницы масса вариантов, где устроить лежбище. Вот только после сытного ужина далеко он не уйдет. К тому же будет оставлять за собой четкий след из неслышимого обычному человеку запаха крови, смерти и страха. Стоит взять его, и у Лупы появится необходимый материал для исследований. Нет, такой случай упускать никак нельзя. Охотник уже собирался встать из-за стола, как его телефон выдал музыкальную трель. Прежде чем поднять трубку, Ге сделал страшное лицо и приложил палец к губам:

– Слушаю.

– Новости видел? – голос из трубки был настроен серьезно.

– Видел.

– У меня запрос от городской администрации. Нужны результаты и быстро. Снова облажаешься и я рассмотрю вариант вызова чистильщиков. Ты меня понял? – в голосе не было угрозы, лишь сухая констатация факта.

– Понял, – не менее сухо откликнулся сталкер.

– Я не могу прикрывать твою задницу вечно, не обессудь, – чуть смягчился человек с той стороны трубки. – У тебя два дня. Жду хороших новостей.

Гештальт положил телефон на стол и вздохнул. Пресс-секретарь Организации на местном уровне в принципе был неплохим мужиком. Он неоднократно помогал сталкеру и снабжал его кое-какой информацией. Тем больше причин отнестись к его требованию серьезно. Следовательно, ему во что бы то ни стало нужно изловить фигуранта вечерних новостей, используя любые доступные ресурсы. Повернувшись к колдунье, Гештальт спросил:

– Твое предложение насчет денег еще в силе?

– Да.

– Тогда через пятнадцать минут выезжаем. Собирайся, Вспышка.

Глава 3. Охота

Вспышка

Мягкие летние сумерки ложились на улицы города. Витрины многочисленных магазинов и вывески развлекательных заведений расцвечивали воздух всеми цветами радуги. Поток машин поредел, но не иссяк, то и дело Гештальт шел на обгон, иной раз нарушая правила. Вспышка раньше никогда не ездила на мотоцикле и теперь крепко прижилась к сталкеру, иногда закрывая глаза. От скорости захватывало дух, но главная причина отгородиться от внешнего мира была иной. Девушка всецело доверяла охотнику, казалось, что он в принципе не способен попасть в аварию. Она же сосредоточилась на своих внутренних ощущениях. Где-то там, впереди ее собрат по несчастью, точно так же атакованный монстром и вынужденный теперь нападать на людей. Локатором служил ненавистный ей голод. Стоило Вспышке освободиться от цепи, вдохнуть свежего воздуха и почувствовать себя свободной, как голод тут же выполз, словно удав. Он плотными кольцами обвил живот и сдавил грудь, но подобраться к разуму и перехватить контроль девушка не дала.

Когда Вспышка спросила у Иглы, снимавшей с нее оковы, чем можно помочь Гештальту, та посоветовала использовать голод, как инструмент для поиска: голод обострит все чувства, позволяя отыскать не только жертву, но и конкурента, сородича. Теперь Вспышка старательно пыталась воплотить совет в жизнь. Стоило закрыть глаза, как мир терял привычные очертания, расцвечиваясь совсем иными красками. Вокруг нее колыхались нечеткие силуэты. Их гамма колебалась от красной до желтой. Такими ей виделись потенциальные жертвы, обычные люди. В маршрутке, стоящей рядом на перекрестке, в соседнем доме, на лавочках во дворе, пешеходы на улице – вокруг девушки было множество людей, которых можно поймать и съесть. Все было точно так, как описывал Гештальт на кухне. Сердце забилось чаще, а рот заполнился слюной, но девушка лишь крепче сжала зубы и погнала свой голод все дальше и дальше, расширяя зону поиска.

– Эй, слезай, приехали, – толкнул ее сталкер. Похоже, она слишком сильно сосредоточилась на своей задаче. Спустившись на землю, Вспышка заметила, что у нее подкашиваются ноги. То ли от голода, то ли с непривычки, черт его знает.

– Ну и? Какой план?

– Убийство произошло через два дома от нас, – Гештальт махнул рукой, указывая направление. – Чувствуешь что-нибудь?

Девушка прикрыла глаза и потянулась в нужную сторону. Дюжина красно-желтых силуэтов копошились вокруг одного синего облачка. Оно было нечетким и постепенно бледнело. Наверное, это была жертва или то, что от нее осталось. Больше Вспышка ничего не чувствовала.

– Кроме полицейских и останков, больше ничего не чую.

– Что ж, – усмехнулся сталкер, – не слишком-то я и рассчитывал. Давай за мной.

Охотник начал полукругом обходить место преступления, сохраняя дистанцию. При этом его ноздри широко раздувались, словно Гештальт задумал переквалифицироваться в охотничью собаку. Девушка решила последовать примеру и принюхалась. Какая же прорва вони сопровождает человеческое жилье! Обостренное голодом чутье приносило ароматы помоек, собачьих испражнений, мочи и рвоты пьяниц. От адского коктейля ее начало подташнивать. Заметив состояние девушки, сталкер лишь усмехнулся. И как он только терпит. Немного привыкнув к вони, Вспышка начала различать слабый запах крови, тянувшийся от останков. Из всего букета он был самым приятным, и девушка сосредоточилась на нем.

Когда справа потянулся серый бетонный забор, запах внезапно усилился. Вспышка остановилась словно вкопанная, пытаясь разобраться в своих ощущениях.

– Что-то случилось? – поинтересовался Гештальт, успевший проскочить маленький перекресток.

– Кажется, нам туда, – девушка вытянула руку в направлении узкого проулка, идущего вдоль забора. Тоненькая ниточка запаха уводила туда, в сторону от главного источника.

– Заброшенные цеха завода, да? – хмыкнул сталкер. – Вполне ожидаемо.

Вспышка пошла первой, ведомая запахом, Гештальт двинулся следом. Каждый шаг, неумолимо приближавший к цели, вызывал внутри девушки бурю мыслей и сомнений. Неужели через несколько минут она и вправду лицом к лицу столкнется со своим собратом. Каким он или она будет? Смог ли он овладеть монстром внутри себя или тот безраздельно правит бал? И как неведомый собрат отреагирует на их появление? Удастся ли им поговорить или придется сражаться? Сможет ли Гештальт поймать его? И что будет делать с новой добычей потом? А может, мысль раскаленной иглой пронзила мозг девушки, стоит попытаться сбежать от охотника или атаковать, объединившись с собратом? Впрочем, последний вариант Вспышка сразу же отбросила. Нет ни шанса достать Гештальта, его кристаллическая броня непроницаема. Они всего лишь потеряют инициативу и дадут охотнику время воспользоваться связывающими и оглушающими техниками.

Внезапно что-то кольнуло пленницу в мочку уха. Девушка машинально потерла ее рукой и нащупала сережку-якорь. Похоже она слишком уж размечталась, думая о побеге. Наверняка через якорь Гештальт может следить за ней. Между тем уверенно двигаясь вслед за нарастающим ароматом, Вспышка нырнула в густые кусты и обнаружила изрядную дыру в заборе. Охотник, следовавший до сих пор за девушкой, молча отстранил ее от лаза и первым проник на территорию завода. Протиснувшись следом, Вспышка обнаружила, что внутри все выглядит куда как более заброшенным, чем представлялось. Асфальтовые дорожки потрескались и поросли травой. Окна цехов и административных зданий превратились в зловещие провалы. Ворота ближайшего ангара были сорваны с петель и валялись тут же, превращаясь в ржавчину. Гештальт осматривался не торопясь, в его движениях появилась уверенность, он явно почувствовал добычу. Как Вспышка и предполагала, охотник двинулся к ангару, поманив ее за собой.

Внутри было темно и стоял затхлый воздух, несмотря на отсутствие дверей. Они медленно двинулись вглубь помещения, обостренное обоняние больше не могло помочь, запах крови казалось, шел отовсюду. Девушка совсем уж собралась предложить Гештальту воспользоваться фонарем, когда их окликнули:

– Эй, это место вообще-то занято, – мужской голос звучал спереди и сверху. – К тому же ты привела с собой живую еду. А с ней часто бывают проблемы.

Вспышка не сразу сообразила, что говорящий обращается к ней. Без сомнения, это была их цель. Похоже, мужчина решил, что девушка – конкурент, решивший поужинать и укрыться в его убежище. Пленница прикрыла глаза и вновь призвала свой голод, благо это было несложно. И верно, там, откуда шел голос, она заметила зеленоватый силуэт, который стремительно приближался к ним. Вскрикнуть, чтобы предупредить Гештальта, девушка не успела, но охотнику этого и не требовалось. Послышался неприятный хруст, а затем разраженное шипение нападавшего. Секундой спустя в воздухе зажегся яркий источник света, озаривший весь ангар и на мгновение ослепивший его обитателей.

Выглядела их добыча точь-в-точь, как сама Вспышка в катакомбах. Грязная одежда, превратившаяся в лохмотья. Спутанные волосы и отросшая борода. Безумно-голодный взгляд и бросающаяся худоба, особо подчеркиваемая раздувшимся животом. Наверняка он набит останками того бедняги из переулка. Девушку замутило от таких мыслей. Гештальт, уже развеявший защитный, кристалл стоял, сложив руки – явно готовился к новой атаке. Но монстр и не думал атаковать. Мужчина баюкал левой рукой отшибленную правую. Похоже, он все еще не осознал в какой переделке оказался:

– Вы еще поплатитесь за эту боль. Ты глупец, – оскалился он на охотника, – и ты – предательница. Я запомнил вас!

Мужчина отпрыгнул назад, чтобы сбежать, но Гештальт слегка прищелкнул пальцами, и полупрозрачное метровое лезвие беззвучно устремилось вслед за жертвой. Раздался душераздирающий полный боли крик. Охотник двинулся к добыче и источник света потянулся за ним, обнажая жуткую картину: мужчина лежал на полу, обхватив руками обрубок, только что бывший ногой. Из перерезанных вен кровь хлестала фонтаном, заливая все вокруг. Нога, лежавшая рядом, все еще подергивалась, будто пытаясь убежать.

– Расскажи все, что знаешь, и я остановлю кровь, – дружелюбно проговорил Гештальт, остановившись возле жертвы.

– Я… я ничего не знаю! – выпалил мужчина, корчась от боли.

– Как скажешь, – хмыкнул охотник и вновь прищелкнул пальцами, рассекая тело добычи наискосок. Увидев новый фонтан крови, Вспышка почувствовала, как ее ноги слабеют, а в глазах, несмотря на близкий магический фонарь, становится темно.

Очнувшись, девушка увидела ставший привычным потолок с криво наклеенными островками плитки. Она перевернулась на бок, и тут же зазвенела потревоженная цепь. Перед глазами оказались ее собственные пальцы с капелькой крови на ногте. Точно. Воспоминания о вечерней охоте вернулись легко и во всех подробностях. Девушка содрогнулась от нового спазма в животе.

– Ну-ну, не стоит так переживать, – успокаивающее проговорила Игла и дотронулась до плеча девушки.

– Это было ужасно… – с трудом вытолкнула из себя Вспышка. – Пусть он и монстр, но он ведь живой человек. Такой же, как и я. Неужели это нормально так поступать с людьми?

– Гештальт может быть таким страшным, неправда ли? Он предпочитает сдавать уже мертвую добычу и крайне редко берет своих жертв живыми. Так что теперь ты понимаешь, насколько сильно тебе повезло? – пропела колдунья сладеньким голоском.

От одной только мысли о том, что охотник мог порезать ее на куски точно так же, как и того беднягу в ангаре, на Вспышку навалился панический страх, подкрепленный очередными спазмами. Вид собственного расчлененного тела не выходил у девушки из головы. Она сжалась в комок и дрожала, пока на лоб не легла холодная ладонь колдуньи. Как ни странно, но от прикосновения стало немного легче.

– И как мы выбрались оттуда? – спросила Вспышка, чтобы хоть как-то отвлечься.

– Гештальт позвонил мне и попросил приехать на такси, чтобы забрать твое бесчувственное тело. Учитывая, что охота прошла удачно, он вполне может позволить себе такие растраты.

– Понятно.

– А добычу он расчленил и упаковал в переносной холодильник, который я ему привезла.

– А вот это можно было и не упоминать, – девушка резко повернулась к Игле и зло сверкнула глазами. Как ни странно, описание участи собрата по несчастью не вызвало новой волны страха, а напротив, привело в гнев. – Мы вам ни какие-то вещи, чтобы обращаться с нами подобным образом!

– Привыкаешь, – улыбнулась колдунья, – это хорошо. Можешь мне не верить, но все мы – и охотники, и монстры в одной корзине. Для нашего нанимателя нет разницы, на ком ставить опыты. Все зависит от того, где ты сможешь принести больше пользы. И Гештальт мыслит точно так же.

– Хочешь сказать, он оставил меня в живых, так как счел полезной?! – пленница уселась на кровати и злобно уставилась на Иглу. Та сидела на стуле с настолько невозмутимым видом, что гнев девушки начал утихать, сменяясь тихим изумлением:

– Насколько же вы далеки от нормальных людей…

– Примерно так же, как и ты, – ответила колдунья. – Просто нам дали лицензию на охоту и убийство себе подобных, вот и вся разница.

– И если я продолжу быть полезной, – Вспышка поморщилась, произнося последнее слово, – то тоже стану охотницей?

– Вполне возможно. Внутри каждого из нас кроется монстр, – с улыбкой подмигнула ей колдунья.

Гештальт

Лаборатория Лупы находилась в подвальном помещении под аптекой, в которой она работала. Прямой путь от квартиры охотников до лаборатории занимал десять минут на маршрутке. Однако Гештальт редко им пользовался. Вот и сегодня, прихватив чемодан-морозильник с образцами, он в десятый раз сменил маршрут, используя утренний наплыв людей как прикрытие. Сталкер сильно сомневался, что за ним действительно кто-то следит, но в том, что касалось Лупы, никакая предосторожность ни была излишней.

Лупа была уникальна. Ее уникальность складывалась из трех необычных фактов, каждый последующий был куда страннее предыдущего. Во-первых, Лупа была чародейкой. Сам по себе данный факт не заслуживал бы малейшего внимания, если бы способности исследовательницы удивительным образом не совмещались с техникой. В отличие от большинства своих коллег, практиковавших «чистую магию», Лупа весьма охотно и успешно прикладывала свои способности к лабораторным приборам, получая уникальную информацию, и даже конструировала новые примочки с учетом собственных возможностей. Так что Лупа была совсем не типичной чародейкой.

Во-вторых, для нелюдя Лупа была необычайно стара. Ей было уже за сорок, в то время как возрастные рамки пораженных излучением людей колебались от шестнадцати до двадцати четырех. Лупа же умудрилась воспринять и измениться под действием излучения в возрасте тридцати трех лет! Случай для текущего потока уникальный.

Ну и в-третьих, Лупа была единственным известным Гештальту нелюдем, которому удалось сбежать из-под контроля Организации. Не без его помощи, естественно. А там, где что-то делается вопреки правилам Организации, никакая осторожность не будет лишней. Скрывшись, женщина не стала покидать город. С помощью гипнотических воздействий, которые тоже давались ей неплохо, она взяла на крючок владельца местной фармацевтической сети и получила в свое полное распоряжение не только одну из аптек, но и подвальное помещение. Там Лупа, не без помощи Гештальта, организовала собственную лабораторию. Исследования мутантов, которыми она занималась еще будучи в составе Организации, стали для женщины настоящей страстью. Гештальт же рассматривал лабораторию Лупы как независимый источник информации, куда как более подробный и оперативный, чем скупые сводки из центральных исследовательских центров.

Охотник привычным движением открыл дверь и вошел в аптеку. За прилавком скучала Женя – молодая девушка, которую Лупа пустила в свою вотчину лишь от того, что не могла работать в аптеке все семь дней в неделю.

– Привет. Хозяйка у себя?

– Сейчас позову, – Женя отвлеклась от косметического журнала и открыла дверь в подсобку. – Лупаина Ивановна, к вам пришли!

Гештальт фыркнул. Имя, придуманное себе исследовательницей, жутко его смешило.

– Ой, а вы слышали про вчерашнее убийство? – накинулась девушка на сталкера, явно радуясь возможности обсудить последние новости. – Жуть-то какая, правда? Я сама репортаж не видела, но народ говорит, от жертвы вообще ничего не осталось, прям все по стеночкам размазали. И куда только полиция смотрит?

– Кто размазал-то? – лениво поинтересовался Гештальт.

– Да ясно же, сектанты это! Сатанисты проклятые! Говорят, на месте убийства они и знаки свои бесовские кровью оставляют, а полиция все замалчивает, а все потому… – Женя уже сделала страшное лицо, готовясь выдать самую жуткую тайну, как из подсобки появилась Лупа:

– А все потому, Женечка, что телевизор надо меньше смотреть, да всякие сплетни собирать!

– Но как же, – не сдавалась девушка, – мне вот Валентина Федоровна еще после прошлого раза про знаки рассказывала и говорила, что продолжится это мракобесие, до тех пор, пока…

– Пока рак на горе не свистнет, – прервала ее начальница. – Или пока мэра с места не скинут, что более вероятно. Все, хватит досужих разговоров, человек по делу пришел.

Женечка демонстративно возвела глаза к небу и вернулась к косметическому журналу. Гештальт протопал вслед за Лупой в подсобное помещение. Там за одним из шкафов пряталась дверь на лестницу в подвал. В лаборатории Лупа позволила себе расслабиться и снять строгую начальственную маску. На ее лице тут же появилось выражение крайнего любопытства и предчувствия чего-то увлекательного.

– Ну с чем пожаловал? – спросила она, пожирая глазами чемоданчик.

– Образцы, как ты и просила, – ответил Гештальт, передавая ей морозильник.

Исследовательница осторожно приняла чемодан, взвесила его в руке, и не торопясь, положила на стол.

– Только не говори мне, что это вчерашний маньяк-сатанист, – хитро улыбнулась чародейка.

– Он самый и есть, – ритуальные расспросы, которыми Лупа сопровождала всякий материал, доставляемый Гештальтом, изрядно утомляли. Периодически сталкер и вовсе удивлялся, как эта женщина, страсть к исследованиям которой переросла в извращенно-болезненную потребность, вообще решилась бежать из Организации. Ведь как научный сотрудник она была на хорошем счету. Впрочем, ответ на вопрос был самый что ни на есть прозаический: Лупа, как и сталкер, не собиралась сама становиться материалом для экспериментов.

– А ты точно уверен, что он родственник твоей малышки? – все еще медитируя над морозильником уточнила она.

– Он был довольно стар для нелюдя. В этом отношении ты все-таки исключение из правил.

– Ну знаешь, – Лупа злобно свернула глазами поверх очков. – Это еще не повод для оскорблений.

Обидевшись, исследовательница без лишних вопросов открыла-таки чемодан и приступила к осмотру содержимого.

– К тому же его происхождение подтвердил первый объект исследований.

– Ооо, ты брал девочку с собой на охоту? Или предложил ей опознать дядюшку по мелко нарезанным останкам? – когда речь шла об исследовании, Лупа моментально забывала обо всем. Даже о намеках на возраст.

– Я взял ее с собой, – Гештальт не стал пускаться в подробности. Как ни парадоксально это звучало, он не слишком-то доверял Лупе. Ради исследований женщина была готова положить на хирургический стол и мать родную. Сам сталкер, по неоднократным признаниям исследовательницы, представлял для нее серьезный интерес в качестве подопытного кролика. Другое дело, что сейчас Лупа была вынуждена сотрудничать с ним, ибо больше поставлять ей материал для экспериментов было просто некому. Но давать лишнюю информацию Гештальт не собирался.