Текст книги "Гештальт Метаморф (СИ)"

Автор книги: Артенгер Клео

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 8. Крысоед

Игла

– Так куда Гештальт увез эту бестию? – в очередной раз поинтересовался Слепок, с наслаждением отхлебывая из кружки горячий какао.

– В лабораторию, куда ж еще, – колдунья передернула плечами. Проклятый сталкер оставил перевертыша ей на попечение, а сам укатил к Лупе, даже не потрудившись объяснить, что и зачем делает.

– В лабораторию, я слышал, принимают товар только с отгрузок. Да и далековато она, – не унимался допплер.

– Это обычный товар, а здесь прямой заказ. В короткие сроки, в лучшем виде.

– Прямой? Интересненнько, – у Слепка аж уши зашевелились от любопытства.

– У Ге связи в центральной лаборатории. Друг работает с сортировки. Важная птица. Измененные же новый вид, уникальный материал. Захотелось, видимо, сенсацию сделать, – Игла нехотя выдавливала из себя информацию, надеясь, что допплер удовлетворится ответом.

– Никогда о таком не слышал, – хмыкнул охотник. – Видать, и правда слухи не врут, что у вас особый регион.

– Слухи? – колдунья приподняла брови. – Какие еще слухи?

– Да ну, будто сама не знаешь, – Слепок состроил недоверчивую гримасу.

– Не знаю. Когда запрос пришел, мне не до слухов было. Я, пожалуй, даже в преисподнюю поехала бы, лишь бы не на мясо, – в голосе колдуньи прозвенели металлические нотки.

– Ну ладно-ладно, – доппельгангер примирительно замахал руками. – Понимаешь, на меня перевод обрушился как снег на голову. Да еще и характеристика: «для возмещения потерь в личном составе». Я естественно начал собирать информацию. И выясняю, что ваш регион весьма популярен, вот только известность у него более чем темная. Самый мягкий эпитет был – ссыльный регион. На вроде того, что сюда переводят неугодных охотников, а они здесь долго не протягивают. Да еще на фоне общей высокой смертности подозрительно выделяется бессменный старший охотник. Многие в открытую называют Гештальта пособником чистильщиков и палачом. Вот я и решил все сам проверить. Прикинулся контролером. Подумал, если Ге действительно крыса, то наверняка козырнет своими связями.

– А не слишком ли рискованный способ для разведки? – пришло время Игле пронзить Слепка скептическим взглядом. – Если бы ты оказался прав, то схлопотал бы по полной.

– Что верно, то верно, – охотник почесал череп, едва прикрытый жидкими волосами. – План был идиотский.

– А ты не похож на идиота, – колдунья демонстративно извлекла из специального крепления в рукаве большую иглу и принялась водить ей по крышке стола, выписывая замысловатые узоры.

– Да что уж тут скажешь, – замялся перевертыш, невольно следя глазами за движением металлического предмета.

– Правду, – Игла на миг прервала бег иголки. – Мы ведь теперь товарищи. И должны доверять друг другу. Иначе сдохнем на радость сплетникам.

– Помирать и правда не хочется, – робко улыбнулся охотник, – вот только рассказывать особо нечего. Я Маятника, можно сказать, по чистой случайности встретил на перевалочном пункте. Он тоже из одного региона в другой двигался. Вот и копирнул.

– А документы где взял?

– Так тут тоже ничего мудреного нет. У подпольщиков на каждой базе есть своя ячейка или связной хотя бы. Они, конечно, больше по части идейной борьбы должны печься, но это в теории, – Слепок облизал пересохшие губы. – А на практике используют свои связи, чтобы приторговывать всякой нелегальщиной. В том числе могут и липовые документы изготовить. Борьба борьбой, а кушать всем хочется.

– Подпольщики значит, – Игла горько усмехнулась. – Ты, главное, Гештальту об этом не рассказывай, а то у него к сопротивленцам отношение крайне негативное. А что касается слухов, – колдунья взяла выразительную паузу, – не стоит слишком уж полагаться на ненадежные источники информации. Единственное, чему мы можем доверять, так это собственным глазам, ушам да товарищам.

Слепок лишь тяжко вздохнул. После двух превращений к ряду он выглядел еще хуже, чем обычно. Даже кофе не помогало допплеру бороться с веками, которые закрывались при любом удобном случае.

– Я, пожалуй, пойду посплю, – произнес он, устав бороться с вымученным телом, и, едва переставляя худые кривоватые ноги, пополз в свою комнату. Игла молча кивнула и проводила охотника невидящим взором. Все внимание сейчас было сосредоточено на собственных мыслительных процессах. Хуже того, чем дальше развивалась мысль, тем меньше она нравилась колдунье, и тем сложнее было сдержаться от желания воткнуть иглу в стол со всего размаху. Охотнице хотелось вопить, кричать, бросаться на стены и рвать на себе волосы, но вместо этого она спокойно ушла в свою комнату и вытянула из заветной коробочки с воспоминаниями небольшую куклу. В ней хранилась особо важная информация, которую колдунья не могла доверить ни электронным, ни бумажным носителям. Куколка была заколдована таким образом, чтобы рассказать всю записанную информацию, лишь попав в руки к людям, которым Игла дала права доступа. Правда, память была отнюдь не бесконечна, в связи с чем формулировать мысль стоило четко и ясно.

Как только Слепок упомянул подпольщиков, в голове Иглы сложилась целостная картина разумным образом объяснявшая сумасбродную историю с фальшивым контролером. «Освобождение» – достаточно крупная и влиятельная группировка, имеющая своих агентов в разных структурах Организации. Наверняка назначить перевод охотника из одного региона в другой для них не составит труда. Является ли сам перевертыш при этом агентом подпольщиков, большой роли не играет, он прекрасно выполнил свою миссию загонщика, а большего от него и не требовалось. Итак, «Освобождение» организовало внезапный перевод доппельгангера в регион и снабдило его нужной информацией, а после ненавязчиво подкинуло идею превращении в контролера. Опытный чародей мог с легкостью внушить Слепку необходимость столь опасного шага и подстроить случайную встречу охотника с чистильщиком. Далее перевертыш прибывает в регион и устраивает здесь шумиху. Появление контролера гарантировано заставило бы охотников занервничать, особенно когда им есть что скрывать. После чего серым кардиналам подпольщиков оставалось лишь ждать, пока кто-нибудь из региона не обратиться к ним за помощью, чтобы затребовать интересующую их информацию в обмен на спасение. Освобожденцам зачем-то позарез потребовалось проверить историю семилетней давности и убедиться в том, что Лупа жива. Колдунья же попалась в их сети, словно глупый мотылек, и идеально исполнила свою роль информатора. Вот ведь черти!

На лице Иглы проступила мрачная ухмылка. Давненько никто не водил ее за нос столь ловко. «Освобождение» получило то, что хотело, и с легкостью сдало уже бесполезного Слепка, совершенно не заботясь о его дальнейшей судьбе. Еще один плюс в пользу того, что перевертыш такая же марионетка в этой талантливой игре, как и сама колдунья. Главный вопрос оставался открытым, зачем подпольщикам понадобилась беглая чародейка, ради выяснения судьбы которой они затеяли столь крупную операцию? При том, что с момента побега прошло уже семь лет, и за это время Лупа могла погибнуть или просто потерять связь с Гештальтом. Значит, у «Освобождения» возник невероятно острый интерес к нелюдям вне колпака, причем сравнительно недавно. Самое первое объяснение, которое приходило на ум – подпольщики хотят кого-то спрятать, вывести из системы. В таком деле без помощи со стороны действительно не обойтись. Вот только ничего хорошего дальнейшее развитие событий по данному сценарию региону не сулило.

Тяжело вздохнув, Игла активировала куколку парой легких уколов и продиктовала текст:

– Запись девятая. За подставой с контролером стоит «Освобождение». Они искали Лупу и нашли, благодаря мне, – поколебавшись пару мгновений девушка добавила. – Прости, что не рассказала. Конец записи.

Еще с минуту колдунья молча сидела на стуле, опустив голову и пристально всматриваясь в стеклянные глазки куколки. Затем глубоко вдохнула, расправила плечи, спрятала куколку вместе со шкатулкой и отправилась на кухню готовить ужин. День мог принести с собой любые события, но одно оставалось незыблемым – аппетит сталкера. Да и доппельгангер любил пожрать ничуть не меньше Ге. Не говоря уже о том, что готовка – отличный способ привести в порядок собственные мысли и чувства.

Гештальт заявился позднее обычного, охотники уже закончили с полночным ужином и перешли к чаю. Сталкер направился на кухню едва разувшись, однако знаком остановил Иглу, собравшуюся было наполнить его тарелку. Охотник обвел взглядом свою команду и начал выкладывать столь взбудоражившие его новости:

– У нас проблемы, – Ге взял паузу, давая смыслу фразы дойти до сознания собравшихся. – Мне только что звонил Андрей. Это пресс-секретарь Организации по нашему региону, – ответил сталкер на немой вопрос перевертыша. – Промывал мне мозги по поводу беспредела, который творят измененные. Пригрозил, что если через две недели убийства не прекратятся, то он вызовет чистильщиков. А это нам совсем ни к чему. Думаю, все согласны?

Охотники молча кивнули. Появление чистильщиков – последнее, чего может пожелать даже кристально чистый перед Организацией охотник. Что уж говорить о регионе, который надежно увяз в незаконных махинациях. Игла прикусила губу и попробовала прикинуть необходимый объем работ для ликвидации форс-мажора:

– Значит нам нужно в первую очередь переловить оставшихся измененных. Затем отловить заражающих их монстров. На данный момент мы ликвидировали троих зараженных. Знать бы, сколько еще осталось. Есть какая-нибудь информация по этому поводу?

– Мне удалось перекинуться парой слов с Всп… с последней добычей. Похоже, измененные пытаются жить группами. В ее группе было трое, однако все кроме нее погибли еще до нашей охоты. Сколько всего измененных – неизвестно, но вероятно не более десятка. Впрочем, у нас есть еще одна проблема, напрямую связанная с измененными, – Гештальт нахмурился, собираясь с мыслями. – Судя по всему в подземельях завелся разумный монстр, который охотится на измененных так же, как и мы.

– Разве это проблема? – улыбнулся Слепок. – По идее эта тварь, напротив, нам помогает.

– И да и нет, – сталкер покачал головой. – Конечно, Резчик, как его называют, облегчает нам работу. Однако эта тварь обладает разумом вполне сопоставимым с человеческим. Например, помнишь мои ловушки с крысами, Игла?

Девушка утвердительно кивнула.

– Резчик использовал их, чтобы без проблем добывать себе пропитание. А когда я перестал наполнять ловушки приманкой, этот гад забрал их, скорее всего, чтобы использовать самостоятельно. Многие измененные, а самое главное монстры, которые их производят, обитают в катакомбах. И до тех пор, пока Резчик существует, охота в подземелье сопряжена с дополнительным риском.

– Хочешь сказать, нам в первую голову следует избавиться от этого Резчика? – хмыкнула Игла. Похоже, даже после всего случившегося Вспышка сумела разжалобить сталкера. Колдунье оставалось лишь гадать, чем же девчонка так приглянулась напарнику. – Наверняка он действительно опасен, но у нас в команде есть ты и Слепок. Доппельгангер просто скопирует тебя и вдвоем вы разнесете хоть все катакомбы под чистую.

– К-хм, – перевертыш многозначительно кашлянул в кулак. – Я, конечно, скопирую товарища начальника, вот только не все так просто. Насколько я видел, Гештальт использует уникальные техники для своего класса. Моя способность позволяет копировать тело и возможности цели, однако не память и навыки.

– Вот значит как, – колдунья задумчиво потерла подбородок, – это усложняет дело. И все же, если Ге научит тебя, ты сможешь использовать его техники? Ты ведь абсолютно копируешь тело, а значит, и якоря скопируешь тоже!

– Пожалуй, что так, – Слепок потер проплешину на голове. – Вот только согласится ли товарищ начальник делиться со мной своими секретами?

Все взоры устремились к Гештальту. Сталкер уже успел вернуться в равновесное состояние духа. Смерив перевертыша оценивающим взглядом, охотник поразмышлял пару мгновений, а после вынес решение:

– На многое не надейся, но парой базовых вещей я с тобой поделюсь.

Спонтанное совещание на том и закончилось. Сталкер объявил, что жутко голоден, и Игла тут же засуетилась вокруг напарника. Слепок допил чай с пряниками, после чего тактично слинял в свою комнату. У колдуньи же остались еще вопросы к Ге. Впрочем, девушка не собиралась торопиться, давая сталкеру возможность отдохнуть после тяжелого дня и немного расслабиться. Предстоящая охота и даже ультиматум от пресс-секретаря не слишком-то взволновали колдунью, подобные вопросы целиком лежали в зоне компетентности Гештальта, а в его способностях девушка ни на секунду не сомневалась. Более того крупные операции вынуждали упрямого сталкера работать вместе с перевертышем, что благоприятно сказывалось на общей атмосфере в их коллективе. Куда больше Иглу интересовала дальнейшая судьба Вспышки и объяснения Гештальта относительно Лупы. Колдунье надоело выслушивать отговорки из уст напарника. Теперь-то зная правду, она собиралась прижать сталкера к стенке и заставить раскрыть тайну, хотя бы затем, чтобы самой не проговориться при случае.

После ужина девушка предложила Ге размять плечи, отчего тот естественно не смог отказаться. Усадив сталкера на пол, а сама, расположившись у него за спиной на диване, колдунья принялась за массаж. Не прошло и пары минут, как охотник полностью расслабился под ее умелыми и сильными пальцами. Едва сдерживая зловредную ухмылочку, Игла наклонилась к уху Гештальта и ласково прошептала:

– С твоей стороны было невероятно мило оставить меня наедине со Слепком, безо всяких объяснений укатив с бесчувственной Вспышкой в неизвестном направлении, – колдунья моментально почувствовала, как под ее пальцами напряглись мышцы, и хищно улыбнулась. – Я уже давно заметила, как ты что-то старательно скрываешь. До появления Слепка я просто не обращала на это внимание, но страх перед контролером заставил меня пересмотреть приоритеты. Думаю, я вполне доказала свою надежность, Ге. Ты можешь мне доверять. Раздели со мной свою тайну. А свернуть мне шею ты и так можешь в любой момент.

Колдунья понимала, что затевает опасную игру, но она была необходима для того, чтобы ее отношения с Гештальтом развивались дальше. Речь шла даже не столько о ее беспокойной привязанности к сталкеру, сколько о дальнейшей работе в паре. С появлением Слепка Ге сильно замкнулся, и Игла не без причин подозревала, что его отчужденность связана с грузом тайны беглой исследовательницы. Если не заставить его раскрыться, то девушка рисковала окончательно потерять напарника и как боевого товарища и как любовника. Гештальт отреагировал на слова колдуньи ровно так, как она и ожидала. Освободившись от ее рук, он резко поднялся на ноги, наклонился и посмотрел Игле прямо в глаза, грубовато подняв ее лицо за подбородок. Взгляд сталкера был холодным, словно вечная мерзлота, и острым, но девушка была готова и ответила на вызов спокойствием. Она не мигала и не отводила взгляда, продолжая размеренно и ровно дышать. С минуту продолжалось это молчаливое противостояние, пока наконец глаза Гештальта не потеплели до привычного состояния. Вздохнув, напарник плюхнулся на диван рядом с колдуньей.

– Похоже, ты и правда выросла за эти девять месяцев. А я и не заметил, – сталкер грустно усмехнулся. – Ты достойна доверия, пожалуй, больше чем кто-либо до тебя в регионе. Ты знаешь, я не любитель рассказывать долгие истории, так что объясню кратко. Семь лет назад я помог одной исследовательнице инсценировать свою смерть и сбежать из Организации. Мой отчет о происшествии сможешь найти сама. Исследовательница рискнула остаться в регионе и создала независимую лабораторию. Я поставляю ей образцы, а она делится со мной результатами, ну и штопает по необходимости. Я доставил к ней Вспышку. Беглянка пообещала, что не даст ей превратиться в монстра, но не более того. Вот такие дела.

Игла слушала напарника с широко открытыми глазами и затаив дыхание. В какой-то момент ей захотелось прикрыть рот ладонью, но колдунья тут же одернула себя, решив, что это будет слишком уж театрально. Гештальт не стал раскрывать ни имя, ни место, впрочем, самого факта признания уже было более чем достаточно. Взяв небольшую паузу, как бы на переваривание новой информации, девушка прошлась по комнате.

– Теперь понятно, отчего тебя так взбудоражил приезд контролера. Если информация просочится, нам всем голову открутят. Тебе стоит придумать более убедительную легенду про своего «друга» в лаборатории, Ге.

Охотник виновато улыбнулся:

– Тут ты права, вот только даже и не знаю, что…

– Не забивай себе голову. Пока ты возился со Вспышкой, я отбивалась от расспросов Слепка и похоже смогла его убедить в законности твоих делишек.

– К слову, – сталкер внезапно хлопнул себя ладонью по колену, – насчет Слепка. Я попросил Андрея пробить кое-какую информацию. Похоже, этому недоделку все же можно доверять. Он чист перед Организацией, не фигурирует ни в каких листах или списках незаконных формирований. Конечно, Организация не всеведуща, но и перевертыш не похож на важную птицу.

– Вот и хорошо, что хорошо кончается. А то мне надоело гадать, когда ты в очередной раз вцепишься ему в глотку, – рассмеялась колдунья. Вот ведь хитрец! Решил перепроверить ее версию по своим связям. А ведь если бы у Слепка оказалось рыльце в пушку, кто знает, как бы Гештальт отреагировал на ее провокацию. Девушка внезапно почувствовала легкое головокружение и поняла, что на сегодня с нее хватит. – Ох, пойду я спать. Сегодня и правда был тяжелый день.

– Завтра тоже будет насыщенным, – сталкер ощерился. – Даже и не надейся, что я дам вам передышку. Убьем два дня на подготовку, а после поохотимся на Резчика. Насчет чистильщиков Андрей, увы, не шутил.

– Как скажешь, – легко согласилась колдунья.

Гештальт

Сталкер быстрым шагом шел по одному из верхних, условно-безопасных, коридоров катакомб, а Слепок за его спиной отчаянно семенил и периодически переходил на бег, чтобы поспевать за начальством. В своем подлинном облике допплер с трудом переносил физические нагрузки, и охотник с некоторым злым удовлетворением слушал сбивчивое дыхание напарника, тащившего на себе еще рюкзак со сменной одеждой и снаряжением. Желание свернуть перевертышу шею, обуревавшее Гештальта первые дни, уже давно стихло, однако, полностью принять и простить нового члена команды сталкер все еще не мог. Слишком далеко зашла его глупая клоунада, слишком многим пришлось рисковать без причины, да и несмотря на заверения Андрея о чистоте новенького, Ге не был готов ему доверится. Однако экстренная ситуация с измененным не оставляла охотнику выбора, вдвоем с Иглой им не справиться.

Спустя пару минут спутники достигли своей цели – довольно широкой круглой комнаты с высоким, по меркам катакомб, куполообразным потолком. Когда Гештальт еще только прибыл в регион, здесь проводились тренировки по сплочению личного состава и подготовке к охоте. Гладиатор Зубило, бывший на тот момент старшим, любил изображать из себя сурового наставника, вбивающего в неразумных новичков суровую правду жизни с помощью мата и живительных зуботычин. Методы охотника были жесткими, за что новички люто ненавидели старшего, но по прошествии многих лет Гештальт на своей шкуре убедился в их эффективности. После гибели Зубила звание старшего перешло к нему, но сталкер не жаждал муштровать молодняк, и потому тренировочная комната оставалась заброшенной много лет. Несмотря на это, лучшего места для обучения допплера якорным техникам просто не существовало.

– Пришли? – устало просипел Слепок, когда Ге остановился посреди тренировочной, и, не ожидая ответа, бухнулся на пол.

– Верно. Тренироваться будем здесь. Готов к превращению?

– Дай хоть дух перевести, начальник, – взмолился допплер, вытягивая из кармана рюкзака фляжку с водой.

Сталкер недовольно хмыкнул, но возражать не стал:

– У тебя есть три минуты восстановить дыхание. Потом начинаем работать. Время дорого.

Запомнив время на часах, охотник отвернулся от напарника – наблюдение за перевертышем не доставляло ему удовольствия. Выщербленные стены тренировочной, пятна гари на полу, полусгнившие манекены напоминали Гештальту о своих первых днях в регионе. Здесь они вместе с Метлой учились работать в паре, довольно безуспешно. Здесь ведьма создала своего первого фамильяра – крысу Анфису. Метла не слишком заморачивалась с именами для собственных питомцев. Здесь же Лупа поделилась с ними планом побега от Организации и подговорила помочь ей, устранив ненавистного наставника-мучителя. Молодые и глупые, они все еще не могли принять простой истины, что пути назад в обычную жизнь нет, а монстры в катакомбах не прощают ошибок и предательства. Ценой их решения стала жизнь Метлы. Ге до сих пор не мог забыть маску боли и ужаса на ее лице, когда смерторук схватил девушку своим страшным хвостом и уволок в коридор, полный псевдогулей. У них не было ни единого шанса помочь ведьме – гладиатора Лупа в самом начале боя погрузила заклинанием в бессознательное состояние, сделав легкой добычей для монстров, сам сталкер едва успевал отбиваться от многочисленных противников, вжавшись спиной в узкую нишу. В этой нише, поочередно закрываясь барьерами, Гештальт и Лупа бесславно отсиделись, пока монстры разрывали их товарищей на куски. Все ради того, чтобы забрать с поля боя достаточные доказательства гибели, когда насытившиеся твари расползлись кто-куда. Сталкер повел плечами, сбрасывая тяжелые воспоминания и посмотрел на часы. Три минуты истекло.

– Передохнул? – спросил он Слепка, не оборачиваясь, и вздрогнул, услышав в ответ собственный голос:

– Айн момент, начальник, портки натяну, а то неприлично как-то, – весело отозвался допплер. Через минуту возня за спиной утихла и собственный голос снова резанул уши сталкера, словно металлом по стеклу:

– Готов к труду и обороне.

Гештальт не торопясь обернулся и столкнулся нос к носу с нагло лыбящейся мордой копии. Без лишних слов сталкер ударил допплера кулаком в живот, целясь левой прямо в нос, но Слепка спасли рефлексы – он успел перехватить руку и остановить удар.

– Эээ, начальник, ты чего? – опасливо уточнила копия, отступив на безопасное расстояние.

– Да вот, давно хотелось попробовать себе рожу набить, – мрачно ответил сталкер и сплюнул на пол.

– Это мы еще посмотрим, кто тут кому рожу набьет, – нагло ухмыльнулся Слепок, поднимая пудовые кулаки. – Только чур потом не жалуйся!

Перевертыш не стал ждать и сам ринулся в атаку. Первые минуты Гештальт легко уходил и блокировал удары, раздавая копии чувствительные зуботычины, но с каждой секундой движения Слепка становились все увереннее, он явно вживался в тело. Сначала допплер удивил сталкера грамотным перехватом, а спустя пару секунд Ге сам получил по лицу, и теперь то и дело облизывал кровь с разбитых губ. Охотники сосредоточенно мутузили друг друга минут двадцать, пока наконец не разошлись по разные стороны комнаты, тяжело дыша и утирая кровь с лица.

– Ну что, начальник, навоевался? Или продолжим?

– Пожалуй, достаточно, – отозвался Гештальт, наблюдая, как допплер сплевывает на пол выбитый зуб.

– Ты за зуб не переживай, – усмехнулся Слепок, – новый вырастет. Регенерация пятого класса – это не шутки.

– Это ты удобно устроился. А я к стоматологу раньше времени не собираюсь. Да и пришли мы сюда не зубы друг дружке выбивать, – ответил сталкер, поправляя собственную челюсть.

– Да ну? – деланно удивилась копия, расправляя плечи и направляясь к охотнику. – Ты уж прости, начальник, но скажу напрямик. Сколько регионов я объездил, везде одно и тоже, каждый норовит по морде дать. Думаешь, ты один такой оригинальный, захотел со своей копией силами померяться? Тошнит уже от таких…

Договорить Слепок не успел, так как попал в путы. Фиолетово-красные нити надежно спеленали подменыша, замотав для верности рот. Подергавшись, словно попавшая в паутину гусеница, допплер сдался и затих. Ге не торопясь достал из рюкзака термос с чаем, налил себе кружечку, сделал пару глотков. Если подумать, он даже готов был посочувствовать Слепку, в конце концов превращаться в доппельгангера не было его выбором, а теперь он изгой не только среди людей, но даже собственных собратьев нелюдей. Судьба обошлась с ним жестоко и несправедливо. Большинство нелюдей сохраняют хотя бы прежнюю внешность и не боятся смотреть на себя в зеркало. У допплера отобрали даже собственное лицо. Охотник вздохнул. Не хотел бы он оказаться в шкуре Слепка. Пожалуй, стоит попробовать дать поганцу шанс. Охотник переплел пальцы и путы тут же развеялись.

– Остыл? Давай работать. Начнем с пут. Крайне полезная техника, как ты мог заметить.

Сначала Слепок пытался копировать сами движения активации техник, но ничего не выходило. Пришлось пуститься в теоретические дебри и в общих чертах обрисовать принцип работы якорей, упаковки и высвобождения эмоций. Понимание, с каким состоянием связана техника, дало некоторые результаты, допплеру удалось вызвать слабое и недолговечное подобие пут, однако оно распадалось за несколько мгновений, едва успев появиться. Так что охотники потратили еще не меньше получаса на медитацию и проработку эмоций. Лишь погрузившись и прочувствовав нужный аффект, связав его с техникой и обновив якорь, Слепок смог добиться устойчивого результата, после чего началась отработка навыка. Ге не без удивления для себя обнаружил, что может спокойно развеивать путы, используемые копией. Допплеру этот трюк также удался, хоть и не без труда, развеять технику сталкера с первой попытки так и не вышло. Три часа тренировок пролетели для охотников незаметно, но голодное бурчание в животах однозначно намекало на необходимость перекуса. Используя рюкзаки как сиденья, напарники с жадностью набросились на содержимое обеденных коробок, заботливо предоставленных Иглой. Конечно, жаренная картошка успела остыть, но кто станет обращать внимание на такие мелочи? Главное, что чай в термосе оставался горячим.

– Говоришь, помотало тебя по регионам? – поинтересовался Гештальт. Сам он ни разу не выезжал за пределы вверенной территории, и история про многочисленные переводы казалась ему как минимум любопытной.

– Есть такое.

– И сколько регионов успел сменить?

Слепок пожал плечами:

– Если подумать… ваш шестой будет.

– Немало, – удивился сталкер. – Отчего ж такая тяга к перемене мест?

– Да оно по-разному бывает, начальник, – не стал скрытничать допплер. – Иной раз дорогие коллеги жалобное письмо в центр напишут, мол, заберите этого дармоеда и тунеядца куда подальше, а иной раз, и сама Организация из региона выдернет.

– Это еще зачем?

– Обычно в лаборатории. Резонатором-аккумулятором подрабатывать, – заметив непонимание на лице сталкера, Слепок начал объяснять:

– У доппельгангеров класс конденсации высший, пятый. Для чародеев всяких, алхимиков очень удобно – я их копирую, а они мои ресурсы используют, как свои. Или вдвоем одно колдовство творим, тогда оно усиливается, в резонанс вступает. Вот и подбрасывает Организация такие шабашки время от времени. Допплеров мало, на всех не хватает.

– Однако, – покачал головой сталкер. Если подумать, у Слепка была куда более насыщенная жизнь после превращения в нелюдя, чем у большинства простых охотников вроде самого Гештальта. Возможность время от времени менять место своей приписки выглядела не так уж плохо:

– И как там в других регионах? А лаборатории какие были? Наши российские или заграницу тоже таскали?

Слепок небрежно хмыкнул:

– Регионы как регионы, везде плюс-минус одно и тоже. Конечно, в крупных городах развлечений побольше, чем в вашей глуши, а катакомбы и служба везде на одно лицо. Ну монстры разнятся, конечно, но это такое себе увеселение. В столице, говорят, крупный отдел, но туда так просто не попасть, везде блат нужен… казалось бы, нелюдями стали, Организации на всех одинаково плевать, а все равно некоторые ровнее прочих, – допплер презрительно сплюнул. – Лаборатории, конечно, и за границей есть, да толку. За территорию один черт не выпускают, что ты под Москвой, что в Бразилии или Малазии, никакой разницы, только лететь дольше. Кстати, начальник, я слышал, у тебя друг в лаборатории есть?

Гештальт непроизвольно напрягся. Конечно, Игла предупредила его, что рассказала перевертышу про перспективного друга-исследователя, но без лишней необходимости сталкер предпочел бы данную тему не поднимать. Так что ответил он крайне неохотно:

– Есть товарищ. А что?

– Да не переживай так, начальник, я в твои тайны нос совать не собираюсь. Хочу просто совет передать для друга твоего.

– Совет?

– Угу, – Слепок промочил горло и продолжил. – Я пока по лабораториям шаркался, много чего насмотрелся. Организация умников прикармливает, по головке гладит, но стоит только в неправильную сторону посмотреть и ррраз, – допплер провел большим пальцем по горлу, – ты в кандалах или чего хуже – в холодильнике. Был тут громкий случай года два назад, повязали крупного исследователя. Он несколько лет в фаворе у больших боссов ходил, катался по всему миру, че-то раскапывал там. Целый отряд чистильщиков с ним нянчился, безопасность обеспечивал. А потом умник наш откопал древность какую-то, то ли пирамиду, то ли гробницу, да неважно, и его враз в кандалы упаковали и за решетку. Говорят, до сих пор в тюрьме держат для особо опасных. Так что для умника самое главное не выделяться. Быть чуть лучше большинства, но не более того. Иначе кирдык.

– Логично, – вздохнул Гештальт. – А чего ж умника этого не убили? Зачем его в тюрьме держать, если он опасный такой?

– Да кто ж его знает. Это ж слухи все, нам-то убогим никто не докладывает. Про тебя, начальник, тоже много слухов ходит. Народ любит языком трепать.

– Это еще каких слухов? – встрепенулся сталкер.

– Дааа… поговаривают, что ты неугодных охотников линчуешь. Так что, признаться, я изрядно перетрусил, когда к вам ехал. Вот и получилось, – допплер тяжко вздохнул, – то что получилось. Но я теперь твердо знаю – ты мужик нормальный, тебе доверять можно. А слухи… нехай брешут.

Гештальт молча покачал головой. Да, не ожидал он такой славы среди охотников. Однако, в сущности, какое ему дело. Все одно каждый к своему региону как к будке привязан. Так что Слепок прав, пускай брешут. А вот рассказ про исследователя встревожил сталкера не на шутку. Его друг, что после учебки отправился работать в лаборатории, бредил исследованием истории излучения, становления Организации, появления нелюдей и монстров. Он был уверен, что в древности излучением искажались куда большие территории чем сейчас, и, если провести раскопки, можно найти тому доказательства. Так неужели страсть к истории привела его под замок? Хоть они давно не поддерживали связь, Ге внутренне был уверен, что у друга все в порядке при его таланте и способностях.