Текст книги "Системный приручитель 3 (СИ)"

Автор книги: Артем Сластин

Соавторы: Алексей Пислегин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 24 страниц)

Вот как? Если честно, Миншенг уже всерьёз начал думать, что эти зомби вообще неубиваемые. Ну, может, огонь поможет, если прям совсем дотла сжигать. Или кислота какая-нибудь…

Зомби, с которым схлестнулся Олег, горел, правда – и монстрюге это вообще не мешало. Выстрелить бы ему в спину – может, выйдет позвоночник повредить. Только, мешало две вещи.

Первая – Олег. Не хватало ещё его зацепить. Не вовремя он впал в боевую ярость.

Вторая – Миншенг точно не знал, какой из пистолетов достал. Один заряжен патроном с дробью, второй – сигнальной ракетой. А пальцы ослабли так, что парень не был уверен, что сможет на курок нажать. Он будто сильно отморозил ладони и уже практически не ощущал их.

Разломить пистолет, проверить патрон и собрать обратно он уже просто не сможет. Каждый выстрел итак был сделан на пределе сил, и чудо, что парень вообще попал в цель. Видимо, стоит благодарить выносливость – без её прокачки он уже вырубился бы и валялся рядом с Юлей.

Так что, придётся полагаться на удачу.

Миншенг неспешно полз к месту боя, оставив позади и Юлю, и разряженные ружья. Надо ловить момент.

И тут горящий зомби попытался перейти в наступление. Его броски на Олега пока не приводили ни к чему – берсерк уверенно теснил мертвеца, не обращал внимания на вылетающие из второй пасти шипы и просто колотил его голыми руками. На что там сейчас эти руки похожи, даже думать не хотелось. Хорошо ещё, сам пока не загорелся.

Теперь зомби попытался ударить ногой. Внезапно, как какой-то мастер боевых искусств. Если бы Олег пропустил удар – получил бы в шею здоровенной костяной шпорой.

Берсерк подставил предплечье – и его пробило насквозь. Вскрикнула в стороне Марина, а вот Миншенг понял вдруг, что это – его шанс. Прямо сейчас Олег не закрывал собой зомби, а сам монстр открылся. Нет, спину он не подставил, но даже так – есть шанс ему навредить.

Как выстрелил, парень толком не понял. Пальцы он уже практически не чувствовал, но нажать на спуск как-то сумел. И сразу понял – пистолетом он всё таки ошибся.

Попал, куда хотел – в распахнутую на груди пасть. Была надежда, что так он сможет повредить что-то важное. Только вот, попал не дробью, а ракетой.

Что дальше?

Узнать это очень хотелось, но сил, похоже, совсем не осталось. Глаза закрылись сами собой, Миншенг завалился набок, так и не выпустив из ледяных пальцев пистолет.

Прогремел раскат грома.

Грома? Почему? Грозы ведь не…

Сознание парня погрузилось в холодную темноту.

* * *

Илья несколькими ударами разрубил позвоночник зомби и нетвёрдым шагом двинул к Олегу. Что делать, он пока не придумал – но действовать нужно было срочно.

Когда негру в руку зомби воткнул шпору, собрал в кулак последние силы и бросился вперёд. Тут-то и хлопнул в стороне выстрел. Непривычно тихий, больше на хлопок похожий.

Что-то прочертило в воздухе белую дымную дугу – от Миши к зомби. Ракета? Снаряд попал монстру точно в пасть на груди. А смысл вообще? Надо позвоночник курочить, он же сказал блин!

Когда бахнуло, Илья вспомнил, как дядь Никита в первый день спрашивал Лену про ракеты. Что она там сказала? Взрыв и чёрный дым? Ну, так оно и оказалось.

Рядом будто кто-то из пушки выстрелил – бахнуло знатно. В стороны полетели ошмётки белой плоти и щупальца, но больше ничего разглядеть не удалось – зомбака и Олега окутало чёрным дымом. Словно анимешный ниндзя дымовуху бросил.

Сквозь писк в ушах был слышен яростный рёв их берсерка, и всё. Потом с крыши закричала Маша:

– Убегает! Он бежит!

Кажется, китаянка даже выстрелить успела, но Илье было не до того. Олег вырвался из облака дыма. Окровавленный, с перекошенным лицом и безумным взглядом. И – рванул прямо к нему.

* * *

Ребята, очень нужны хорошие комментарии, чтобы подпитать Музу. Понятно, что прода нерегулярно, но тут уж простите. Всё будет, рано или поздно.

Спасибо вам, что вы есть)

Глава 25
Безумец

Системное сообщение пришло неожиданно, будто на пустом месте:

[Опыт +50

1450 / 2000

Удачи, игрок!]

Почему на пустом месте? Так я никого не убивал, просто бежал себе по тропинке. Хотя, догадаться не сложно – видимо, окончательно сдох червяк в хребте некромантова зомби.

Сколько времени прошло с тех пор, как я куски тела в огонь бросил? Минуты три? Пять, может? Продержался он непозволительно долго.

На новое побоище мы наткнулись через несколько минут, когда вышли к развилке. Места тут было много, коты вырубили целую огромную поляну в местных колючих зарослях. Здесь сходилось пять тропинок разной ширины, и здесь же нашлось два растерзанных тела мийю. Судя по виду – не воинов, а обычных жителей-крестьян.

У обоих были вскрыты грудины, как и у мертвецов рядом с баррикадой.

Мила мрачно пояснила, что они шли к дальним полям. Задерживаться мы тут не стали, место оказалось на возвышенности, так что дышать из-за клубящегося дыма было тяжело.

Я рванул дальше по указанной Милой тропинке – самой широкой, так что угадать правильный путь и самому было не сложно. Кошколюдку я всё так же удерживал подмышкой. Мысли в голове крутились – одна другой хуже.

Всё складывалось слишком неудачно. Зомби нас опережают, и что мы найдём в селении котов – не известно. Возможно, одни только трупы. Пока что до нас время от времени долетали крики, становящиеся всё ближе, но… Мы успеем ворваться в бой до того, как станет слишком поздно?

Чёрт его знает.

Ещё и пожар. Во-первых, он чертовски осложнит возвращение обратно. И, крепко надеюсь – не сделает его невозможным. Во-вторых, я вызвал подкрепление. Не сунутся ли они в огонь, если мы с Милой не успеем вернуться?

Ребята молодцы, конечно, но опыта им не хватает. Какие они без меня решения примут, я понятия не имею. Полезут в самое пекло – да там и останутся, наглотавшись дыма. Или под пылающим завалом. Причина на важна, на самом деле, только исход.

Буду рассчитывать на Лену и Мэй, они не дадут остальным наделать глупостей.

Мила мяукнула о том, что мы совсем рядом. Будто подтверждая её слова, впереди снова раздался крик. Близко, да, но насколько – хрен определишь. В здешнем странном лесу звуки расходятся миллионом неочевидных путей. Чтобы ориентироваться в них, здесь нужно родиться самому.

Я уточнил ещё кое что важное:

– Из этих зомби эссенции вообще выпадают?

Потому что, у порубленного ублюдка я ничего не заметил – хотя располовинил его так, что в полость груди смог заглянуть без проблем.

– Эта… Эта мийю не знать, Великий Вожак.

Час от часу не легче.

Хотя, эски в тварях должны быть, по идее. Система достаточно справедлива в вопросах награды, и не может оставить таких опасных противников без печенюшек за их убийство. Не одним опытом единым же.

Похоже, я просто не дождался выпадения лута – сообщение об убийстве ведь пришло не сразу. Значит, можно сделать вывод, что всегда мы под сердцем кристаллы не носим, они формируются там в момент смерти. Тоже не лишнее знание, пусть и не имеющее практического применения.

А то, я уже задумывался о прижизненном вскрытии какого-нибудь достаточно живучего монстра для проверки. Было любопытно не только увидеть, как в бьющемся сердце (или, скорее, рядом с ним) размещаются кристаллы, но и что будет, если вытащить их из живого существа.

Жаль, конечно, что не вышло проверить лут. Может, и навык какой хороший выпал бы. Но – времени ждать у нас не было.

Поворот, ещё один. Что хорошо – тропинка шла под уклон, становящийся всё круче и круче. Зажурчала вода, и вскоре показался идущий параллельно тропинке неглубокий ручей в пару метров шириной. Русло его было старательно выложено камнями.

Я ненадолго задержался, чтобы обновить запас воды – пригодится.

Интересно, откуда в этом изолированном месте вода вообще берётся? Неужели один и тот же изначальный запас бесконечно циркулирует туда-сюда? Если честно – верится очень слабо.

Видимо, тоже что-то Система подкручивает, обеспечивая сохранность осколков.

Только, в чём высший смысл всего этого? Она приходит в миры, даёт людям… Нет, точнее – разумным. Даёт разумным задания, и если те не справляются – рушит их мир, из душ производит монады, а часть осколков сохраняет. Чтобы потом открывать порталы в эти осколки в других мирах, куда вторгается. И так – раз за разом.

Мы вообще узнаем ответ, зачем это? Вариант «просто потому что» меня не устраивает.

Тропинка снова вильнула, ушла вниз ещё резче – и вывела к огромной поляне, отвоёванной у леса. Формой она напоминала кратер диаметром примерно в километр-полтора, глубина самого кратера была метров пятьдесят.

Случайность, интересно? Или сюда когда-нибудь давно метеорит упал? А то и системная ядерная бомба – я, пожалуй, ничему не удивлюсь.

Всё кошачье поселение отсюда было видно, как на ладони.

Плетёные маленькие домики – эдакие примитивные бунгало, как на тропических курортах. Крыши сплошь покрыты уже знакомым светящимся лишайником. Сады с копейными деревьями, издали похожими на бамбук, какие-то поля, высокие плетёные стены загонов…

Что паршиво – ближе к центру кратера что-то горело. Разглядеть отсюда, что именно, не выходило: мешали постройки. И, чую, эти постройки тоже вот-вот запылают. Будто мало нам огня… Оттуда же раздавались крики, шум боя. Похоже, вся движуха там и сосредоточена, коты ещё держатся.

Здесь – только мертвецы.

Кот, две кошки. Одна, судя по габаритам – вовсе подросток. Все трое, похоже – местные работяги, фермеры. Или, скорее уж, крестьяне.

Чуть поодаль лежали тела двух зомби, буквально разрубленных пополам. Они уже даже не шевелились, а вытекшая из них белёсая жижа почти полностью впиталась в землю.

Рядом валялся четвёртый мийю – довольно крупный кот с чёрной шерстью. Ростом не больше остальных, но в плечах зато шире раза в полтора, с мощными лапами. Больше деталей, впрочем, было не разглядеть: его превратили в кровавое месиво, выворотили рёбра, объели лицо.

Да и одна из «мощных лап» была отрублена и до сих пор сжимала двуручный топор с широким обоюдоострым лезвием. Для кота он был огромным, для меня…

На самом деле – для меня будет в самый раз. Я как раз думал о том, что расчленять супостатов моим топориком не очень удобно, рубящая часть слишком маленькая. Даже были мысли попробовать пользоваться в бою мечом Марины. Не фехтовать – всё равно ведь не умею.

Просто рубить тварей.

Ребят на тему меча запугал, конечно, но сам себе что-нибудь торчащее отрублю вряд ли. Впрочем, теперь и не придётся проверять – я поставил Милу на ноги и подобрал с земли секиру. С небольшим усилием оторвал от неё отрубленную кошачью руку: окоченевшие пальцы не хотели отпускать отполированную деревянную рукоять.

Кем бы ни был этот кот, вальнувший двоих зомби, своё оружие он выпускать не хотел до последнего. Даже после смерти.

Мила будто прочитала мои мысли:

– Этот мийю – Прохлада. Могучий воин.

Прохлада? В переводе звучит странно, но на родном языке Милы воспринимается естественно. А что он был силён, я итак уже понял. Он ведь, по сути, один целую стаю тварей встретил – и умудрился упокоить двоих. Кого-то, возможно, ранил, только тварям на это пофиг.

Не удивлюсь, если они ещё и отрубленные конечности приживлять умеют.

А секира… Секира – хороша.

Длина рукояти около полутора метров, обоюдоострое лезвие из системного металла вполне позволяет разрубить человека (или кого-то человекообразного) пополам, это на примере уже прекрасно видно.

Такая смотрелась бы уместно в руках какого-нибудь фэнтезийного дварфа или там стереотипного викинга. Обязательно – в рогатом шлеме. В нашей земной истории такие применялись сильно вряд ли: очень уж такое оружие массивное и неповоротливое.

Это в корейских ММО любая анимешная лолька может махать кувалдой размером с капот жигуля. В реальности же боевые молоты напоминали обычные молотки, только с клевцом на длинной рукояти. А те же боевые топоры были не сильно больше плотницких. Даже двуручные.

Исключения были, конечно – типа бердышей с лезвиями сильно шире, чем у этой секиры. Но, опять же – применяли их стрельцы, основное оружие которых, вообще-то – мушкет.

Короче, большие боевые дрыны в реальности – это скорее редкость, чем правило. Хотя бывали и двухметровые клейморы, и всякое такое прочее. Пики в пять метров длинной вовсе за норму были: что у пехоты, что у кавалерии.

Я сейчас перешагнул за порог возможностей обычного человека, мне такой топор как раз будет в пору.

Если подумать, системная прокачка скоро сделает реальность похожей на те самые корейские ММО. Накинуть Мэй десяток эсок на силу – и она сможет размахивать стокилограммовым молотом. Как, правда, при своём весе в сорок килограмм будет с инерцией справляться – чёрт её знает.

Но посмотреть было бы любопытно.

Любопытно было бы ещё и эски у дохлых зомбей проверить, но времени уже не осталось. Мы и так отстали от тварей минут на двадцать, и чем дальше – тем сильнее это отставание усугубляется.

– Веди к детям, Мил.

Кошка в ответ решительно мотнула головой и указала направление. Я, сжав рукоять секиры правой рукой, левой сгрёб Милу – и опять потащил её подмышкой. В этот раз – втопив посильнее. Цель пути мне хорошо видна, монстры рядом. Самое время выкладываться на максимум.

Уж спасибо прокачке, я не запыхаюсь.

Бежать нам пришлось влево, сильно в сторону от места массового заруба в центре посёлка. Не знаю, радоваться этому или нет. Может, твари в месте содержания рабов даже не были. Может – уже вырезали всех по окраинам и ушли.

Посмотрим.

Я вытоптал котам поля с незнакомой мне культурой, попортил грядки. Не думаю, правда, что это кого-то сейчас будет волновать. Пару раз пришлось огибать загоны для животных: там жили птицы, похожие на здоровенных индюков. До них зомби добрались и поубивали всех до единой, так что ничего хорошего я уже не ждал.

Срань господня!

Думать о том, что найду два растерзанных детских тела, мне не хотелось.

Пару раз я перепрыгивал ручьи. Они бежали из чащи к центру посёлка. Стекали, видимо, в озеро, про которое мне говорила Мила. Почему вода до сих пор не заполнила кратер до краёв – чёрт его знает.

Наконец, Мила указала на какую-то сараюшку, окружённую грядками. У меня внутри похолодело: дверь в ней была распахнута настежь. Обнадёживало разве что отсутствие крови, но… Буду честен с собой – это ещё ничего не значит.

Будто нам мало проблем – к сараюшке и паре соседних зданий уже подходило пламя. Без ветра оно распространялось медленно, на минут через десять здесь всё запылает.

Ругнувшись про себя, я прибавил шаг.

Добраться до места нам с Милой спокойно не дали. Бежать осталось буквально метров двадцать, когда в плотных зарослях копейных деревьев неподалёку вдруг зашуршало – и на нас выскочил зомби.

Когда-то он был толстым низким мужиком. Жир в его теле не сгорел, как это с теми же танками происходило, кожа не обвисла дряблыми складками. Головы у него не было, зато вертикальный рот на брюхе был такой, что уши может обкусать по самую жопу.

Руки у него сильно удлинились, обзавелись лишними суставами. Ладони превратились в огромные когтистые лопаты. Ну и, до кучи – колени выгнулись в обратную сторону.

Передвигался углюдок прыгуче, даже как-то нелепо – но охренительно быстро.

Выглядел он опасно, да – но у меня в руках теперь не маленький топорик, а увесистая секира. Как раз проверю её в деле. А ещё…

Я привык быть честным перед самим собой, так что сходу признался себе, что рад заминке. Лучше выплеснуть пар, исторгнуть из себя ненависть – чем смотреть на детские маленькие трупы.

Чем дальше, тем меньше я верю в счастливый исход. А потому рад оттянуть неизбежное.

Милу я выпустил сразу, коротко бросив:

– Не вмешивайся!

Надеюсь, ушами она хлопать не будет. Не хватало ещё, чтобы её какой-нибудь урод прикончил, пока я занят.

Когда до сшибки осталось меньше секунды, зомби подпрыгнул вверх. Мощно, будто кузнечик. Разом пролетел метра четыре, собираясь обрушиться на меня всем своим немалым весом. И вцепиться огромными лапищами и зубастой пастью – тоже, кстати, похожей на мухоловку.

Я вильнул в сторону – и с силой ударил.

Руки сопротивления практически не ощутили. Туша пронеслась мимо меня и на грядку, где я был мгновение назад, свалилась двумя неровными половинками.

Да! Секира – вещь. Коты меня уже во второй раз снабжают отличным лутом.

Я рванул назад. Нижняя часть твари попыталась ударить меня ногами. Как только поняла, куда бить – чёрт его знает. Я взмахнул навстречу секирой – и когтистые ступни срезало, будто скальпелем.

Отскочил от взмаха длинной рукой, ударил в ответ – и наземь улетела ещё одна конечность. Широкое лезвие и длинная рукоять решают, ничего не скажешь.

Отрубив зомбаку последнюю руку, я оглянулся на Милу. Кошка ждала меня с кинжалами в руках, прижавшись к самой земле и затравленно оглядываясь.

С ней потом придётся поработать, чтобы с психикой ничего нехорошего не случилось. Мало того, что её дом уничтожают. Да, не самый лучший, принёсший ей кучу страданий и лишивший семьи – а всё равно дом. Маленький изолированный мир, кроме которого она ничего больше не видела до недавних пор. Так Мила сейчас ещё и практически беспомощна. Драться не сможет. Даже самой передвигаться ей будет непросто.

Потеря контроля – это отвратительно.

То, что она не впала в истерику, уже победа. Как никак, а она ещё подросток. Самая младшая в нашем отряде. Надеюсь – ненадолго.

А с ПТСР и флешбеками мы будем разбираться потом. Главное пока – вывезти всё это дерьмо, спасти всех, кого можно спасти – и выйти из ситуации с плюсами. Какой бы мерзкой она ни была.

– Идём.

Перед сараем валялись две опрокинутых корзинки, из которых вывалились овощи. Или, скорее, корнеплоды. Что-то похожее одновременно на имбирь и редьку. Внутри царила тишина.

Твою мать!

Внутри было сумрачно, но тело я увидел сразу.

Кошачье.

Ещё один порванный тварями крестьянин. Всё в крови, она даже на низком потолке – но больше в сарае никого не было. Проглядеть я не мог – там негде спрятаться. Четыре стены, усыпанный соломой пол, и всё.

– Дальше!

Ещё одна сарайка, в ней, похоже, склад. Я пронёсся по нему, расшвыривая мешки, ящики, сельхозинвентарь – пусто.

Ладно, надежда пока есть. Либо детей увели к центру, где сейчас собрались все выжившие, либо – они в третьем здании. Это как с котом Шрёдингера. Пока я не увидел тела, они не мертвы и есть смысл бороться дальше.

Третий сарай встретил меня запертой дверью. Запертой изнутри.

– Эй, внутри! – рявкнул я. Наверное, таким голосом в обычных обстоятельствах можно напугать детей, но на фоне всего остального, что творится вокруг – это мелочь. Что им ор какого-то мужика после похищения котами, рабства и нападения зомби. Ещё и русской речи обрадоваться должны после мяуканья мийю. – Я выбиваю дверь!

Выждал пару секунд, чтобы наверняка. Зашибить ребятишек мне не хотелось. И, кажется, услышал внутри сдавленный писк. Будто… Будто собака заскулила? Только, чувствую, вообще не собака.

Да, это точно ребёнок. И, похоже, ему не дали ничего сказать, зажав рот. С двумя маленькими рабами внутри их рабовладелец.

Ладно. Будет дурить – ему же хуже.

Дверь с оглушительным треском я вынес одним ударом ноги. На меня полными офигевания глазами уставился молодой чёрный кот. Когда он увидел Милу у меня подмышкой, глаза вовсе чуть из орбит не вывалились. Хоть сейчас эту морду в смешную нарезку котиков на ютуб заливай.

Нарезка котиков… Это я могу, да.

Он держал на руках мальчика лет пяти – и реально зажимал ему рот своей волосатой лапой рот. Ребёнок брыкал ногами и едва слышно что-то мычал. Второго ребенка я вовсе не видел. Спрятался? Тут, в отличии от первых двух сараев, большая часть пространства копной сена занята. Зарывайся не хочу.

– Рыжая? – удивлённо мяукнул кот.

Через миг ему на голову с громким стуком опустилась деревянная лопата. Кот обмяк, я рванул вперёд и подхватил офигевшего мальчишку.

Нет, вырубил мийю не второй ребёнок. Это, если я правильно понял Милу, должна быть совсем маленькая девочка.

С лопатой в руках стоял седой с ног до головы кот. Такой старый, что кажется – чихни на него, и развалится.

– Безумец, – бросила Мила коротко.

По интонации стало ясно, что это не просто характеристика – это имя. И, надо сказать, оно древнему коту подходило.

* * *

А по Матвею (это который космонавт, если вы не помните) тем временем вышел отдельный полностью самостоятельный цикл. /work/476062

Глава 26
Сказки про небо

– Убегает! Он бежит!

После крика Мэй Лена впала в ступор. Всё-таки, не готова она ещё к таким потрясениям. Это Никита может действовать в любой ситуации. Она – нет, слишком быстро всё меняется в бою, слишком много всего произошло за короткое время. Сил переключаться просто нет.

Горящий зомби выскочил из дымного облака и припустил через грядки в сторону реки. Потушить огонь хочет? Совсем сбежать? Мэй успела выстрелить из арбалета, она даже в спину твари попала – но толку от этого не было.

Мозг Лены пронзило понимание: если зомби убежит, он всё передаст хозяину. Где они, сколько их. Пусть и не сможет рассказать про Никиту и котов, которых не застал. И, самое главное: некромант узнает, где Марина. И точно не оставит их в покое.

Что делать? Да кто бы знал!

Нужно ждать возвращения Никиты. Некромант и раньше, тенью грядущих проблем висел над отрядом, а теперь окончательно превратился в насущную угрозу. Жить, как раньше, больше нельзя.

Да уж… Никита с мийю спокойно охотится, собирает эссенции – и понятия не имеет, что тут у них творится. И как ему вообще рассказывать об этом, когда он вернётся?

Из дымного облака показался Олег.

Он, не медля ни секунды, бросился к первому, кого увидел – к Илье. Но напасть на него не успел. Произошло то, чего вообще никто не ожидал: ему на спину с криком воинственной амазонки запрыгнула Марина. Обхватила торс парня крепкими ногами и вцепилась ногтями ему в лицо.

– Дура! – рявкнула Лена, отмерев наконец. Олег по силе – второй после Никиты, а у Марины кроме выносливости вообще ничего не прокачано. Обезумевший берсерк может сдернуть её с себя, как котёнка. И поломать ко всем чертям.

Откуда у дурной блудницы вообще столько смелости взялось? Хочет доказать им что-то? Так задела их ссора в бане? Помрёт же, и не добьётся ничего…

Вот только, что самое обидное – Марина действует. И тут остаётся только одно: брать с неё пример. Если стоять и просто хлопать глазами, можно окончательно спустить ситуацию на самое-самое дно, из которого уже будет не выбраться.

Лена не придумала ничего лучше попытки сбить Олега с ног: сунула ему в ноги древко копья. Вышло даже лучше, чем она рассчитывала: парень и в самом деле запнулся и с размаху упал лицом в траву.

Помочь себе руками он даже не пытался, потому что вцепился в предплечья Марины. Марина завизжала. В этот раз – от боли. Хоть бы Олег ей кости не переломал… В конце концов, выносливость ей ведь прокачали? Или это не так работает?

Олег одним рывком сбросил с себя Марину. С такой силой, что она влетела в ноги Илье и сбила его, как кеглю.

В голове билась одна мысль: что делать? Взгляд метался туда-сюда в поисках ответа. Когда Олег приподнялся над землёй на руках, Лена схватила из-под ног увесистый камень. Идей получше в голову не пришло. Не копьём же его протыкать?

– Божечки, хоть бы не убила…

Ударила она в момент, когда парень уже вставал. С размаху, вложив в этот неумелый удар все доступные силы. Он, к счастью, из своего положения не успел ни закрыться, ни увернуться. Лишь опалил таким лютым взглядом, что внутри всё похолодело от страха.

Это ведь не монстр, это – родной уже человек, один из их группы. Можно сказать – практически член семьи. Просто – обезумевший в один миг из-за своего проблемного навыка.

Куда целиться, Лена не знала. Точно не в висок – а то точно убьёт. То же самое – темечко и затылок, пожалуй.

Девушка ударила в челюсть. Если сломает – возможно, Никита потом что-нибудь придумает. По крайней мере, до этого он варианты находил. А отправить в нокаут ударом в челюсть вроде-бы можно.

Наверное.

Хочется верить.

И – ставка сыграла.

Лена влепила в самое основание челюсти, ближе к уху. Силы в ней теперь было немеряно, так что Олега буквально развернуло на месте. Комично, мультяшно даже. Как и саму девушку – она после удара не удержала равновесие. Жаль только, было вообще не до смеха.

Наземь они рухнули одновременно. Лена – с тонким писком, Олег – совершенно беззвучно.

– Су… ка-а-а… – простонала рядом Марина.

Тут же – болезненно вскрикнул Илья. Буркнул глухо:

– Слезь с меня!

Будто ему что-то мешало говорить.

Лена поднялась на руках, перевела на них взгляд. Марина лежала на Илье сверху, спиной к его животу. Задница покоилась на груди, затылок был на уровне коленей парня.

Подниматься она не спешила, и у Ильи лопнуло терпение: ещё бы, её ноги у него на лице лежали. Он просто сбросил новенькую с себя и с облегчением застонал.

Кое-как, помогая себе руками, Илья сел и огляделся.

– Чёрт, тряпка где? – парень бросил на Лену растерянный взгляд.

Это та, которой он рану зажимал?

– На месте тряпка, – Лена встала на ноги, с опаской посмотрела на вырубленного Олега. – К шее присохла.

– Ясно, – в глазах Ильи наконец появилась осмысленность. – Маш, где зомби⁈

– Сбежал, – мрачно отозвалась китаянка сверху.

Илья кивнул, будто это и ожидал. Тут же болезненно сморщился и рукой прижал к шее и без того присохшую тряпку. Продолжил:

– Значит, так. Лен, давай тогда к ребятам. Проверь Юлю и Мишу. Мишу первым, его по животу полоснули. Я пока Олега свяжу.

Лена кивнула, бросилась к своим бутылочкам, брошенным неподалёку. Теперь, когда у неё снова появилась простая и ясная задача, действовать стало легче.

Впрочем, на пару секунд она задержалась:

– Марин, руки целые?

– Целые, – отозвалась новенькая. Точнее – прошипела, старательно растирая запястья. На ноги встать она даже не пыталась.

Теперь – Миншенг и Юля.

А ещё, на лицо сама собой наползла улыбка. Даже не смотря на весь комплекс паршивых и вообще не весёлых обстоятельств. Просто…

Илья – возмужал.

Растёт Никитин заместитель, растёт прямо на глазах. Вроде бы, даже голос уже не такой писклявый. Или это просто так кажется?

Нужно будет рассказать всё Никите, пусть знает, что парень молодец. Главное, остаться с ним наедине, чтобы передать всё без лишних свидетелей. А дальше Никита пусть сам решает, как поощрять свою правую руку.

Ну и, самой тоже стоит шепнуть Илье, что он молодец. Возгордиться парень не должен, а вот понимать, что его успехи видят и ценят – это обязательно. Уверенности в себе ему не хватает. Иногда людям, чтобы обрести новое дыхание, нужно всего пару слов, сказанных в нужный момент.

Лена сгребла настойки и бросилась к ребятам. Надо врачевать, пока ещё не слишком поздно.

– Твою мать!

Шенг был холодный.

Лена прижала палец к шее парня – кожа показалась ледяной. Это ничего, это просто она после впрыснутого в кровь адреналина будто изнутри горит. Ну же, ну…

Лена почувствовала биение пульса в сонной артерии под пальцем. Пусть и слабо, но сердце билось. И пульс был чертовски учащённым.

– Да!

Похоже, Миншенг потерял много крови. Главное, чтобы от геморрагического шока не умер. Его организм сейчас страдает от гипоксии: из-за кровопотери органы и ткани получают меньше кислорода. Не говоря о том, что давление тоже упало и лежит сейчас, скорее всего, где-то ниже плинтуса.

Нужно проверить рану, остановить кровь и влить в парня побольше воды. А ещё, пожалуй – пару эссенций выносливости. Если геморрагического шока не случится, эта волшебная системная таблетка точно спасёт Шенгу жизнь.

Плохо, что у него регенерации нет. И у Олега нет, а он тоже весь изранен. Есть одно свободное пожирание – и, похоже, придётся дать его одному из парней. Да, им тогда придётся есть сырое мясо – зато, живые останутся. И восстановятся быстрее, что их группе сейчас просто жизненно необходимо.

– Лена! – крикнула Мэй сверху. Она явно старалась сохранять спокойствие, но её голос всё же дрогнул. – Что с братом?

– Жив!

Китаянка больше ничего не сказала, она так и осталась наверху. Надо же кому-то нести дозор. Главное теперь – вытащить её брата.

Лена принялась за работу.

* * *

Так, как сегодня, Ручеёк не выкладывался ни разу в жизни. Хотя, чего уж, на самом деле в Тёмной Роще причин сражаться на пределе сил и не было. Воины следили, чтобы хищников в лесу не становилось слишком много, и всё. Других опасностей не было.

Разве что, они ещё следили за порядком. То есть, по сути: держали в когтях жизни земледельцев, собирателей и ремесленников. Тем, на чьих плечах лежал воинский плащ, было позволено многое. Даже – брать любых самок низших каст.

Тёплая Мать запрещала лишь трогать тех, что не созрели и ещё не знали течки – отметки плодородия, которую дарует богиня.

Правда, чтобы осознать в полной мере, в каком маленьком и безопасном мирке он жил, Ручейку понадобилось посмотреть на необъятный мир снаружи.

Именно из-за того, что воины не работали, но ели лучше низших каст, прежний вожак – Шорох – хотел осквернить их плащи. Уменьшить богатство столов, запретить брать замужних самок низших каст – и даже заставить трудиться в поле в самые сложные дни уборки урожая.

Ручеёк был среди тех, кто поддерживал это решение. Он был близок к самым верным воинам Шороха – но сам воином стал случайно и понимал, как тяжела жизнь мийю, которым не положены оружие и плащ.

Отец был земледельцем, но его и старших братьев Ручейка убила тысяченожка, когда Ручеёк был совсем маленьким котёнком. Яд стремительной твари убивает быстро, за считанные удары сердца. И то, что она проползла в поля – это вина воинов.

Вина, за которую никто их не наказал.

Ручеёк и не запомнил толком отца, помнил лишь глубокий голос, сильные руки и плечи, на которых иногда ездил верхом. Помнил крепкие шлепки, которые получал ниже хвоста, когда не слушался – но вот лица в памяти не осталось, его будто заволокло туманом.

В то же время во время родов умерла одна из жён Шороха, сама верховная жрица Тёплой Матери. Мама Ручейка ещё кормила его молоком – и потому начала кормить и дочь Шороха, Рыжую. Так они стали молочными братом и сестрой – а Ручеёк стал не земледельцем, а получил копьё и плащ.

Из касты земледельцев перешёл в касту воинов.

Впрочем, среди воинов мало кто принимал его. Так не положено, Шорох нарушил все традиции мийю.

Ручейку было непросто, но он обещал себе не сдаваться и стать лучшим воином в лоскуте. В том числе – чтобы никто не погибал так, как его отец и старшие братья. А когда узнал о грядущих переменах, от всей души обрадовался. Шорох был великим вожаком, он смотрел только вперёд и понимал, что по старым законам мийю в Тёмной Роще не выжить.

Эти законы родились во времена, когда они жили в большом мире, а не в лоскуте. Мийю тогда были другими, их жизнь была другой.