Текст книги "Системный приручитель 3 (СИ)"

Автор книги: Артем Сластин

Соавторы: Алексей Пислегин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 24 страниц)

Глава 21
Проблемы

Одно из главных правил выживания в новом мире: всегда держи оружие под рукой. Безопасных мест нет. Нападение полёвок в первый день и лобача во второй отлично это проиллюстрировали.

Лена сглупила, оставив арбалет в предбаннике. Может, он ей сейчас и не понадобится, конечно. А может, из-за этого случится трагедия. Хорошо ещё, колчан с болтами и системный кинжал были при ней, на поясе. А у печки, кстати, к стене был прислонён меч Марины.

Была мысль схватить его – мало ли, прям сейчас твари в дверь ломиться начнут. Но вспомнилось, что Никита советовал меч вообще не трогать. «Если в фехтовании не смыслите, скорее всего сами себе уши поотрубаете. Нафиг, даже не лезьте».

– Ладно…

Марину Лена спешно уложила на мокрую скамейку. Прислушалась к ней – дышит. Зря перепугалась только, реально ведь подумала, что прибила дуру.

Ну, Марина вроде не собирается падать…

Лена метнулась к выходу, со скрипом распахнула дверь. Никого не увидела, но услышала новый выстрел и ругань парней. Тварь – кем или чем она бы ни была – больше не визжала.

Знать бы ещё, хороший это знак или плохой…

Лена рванула к арбалету, сгребла его и спешно взвела тетиву механизмом. Это действие ей удавалось всё лучше и лучше – кажется, скоро до автоматизма доведёт.

Уложила болт в жёлоб, прижав чуть выше оперения скобой из серебристого металла. Теперь – наружу! Ребята сражаются и, судя по звукам – не очень успешно.

Мэй снова сидела на крыше – видимо, забралась, пока ждала Лену с Мариной. Сайгу она бросила за спину и теперь спешно заряжала арбалет. Вывод простой: патронов у неё больше не было.

Олег, стремительно размахивая клевцом, теснил назад какую-то тварь. Какую именно, Лена за широкой спиной парня не видела. Точно что-то человекообразное, тощее. Очередной мутант типа крюкача? Зомби некроманта?

Шенг был рядом, с копьём наготове заходил твари во фланг, подгадывая момент для удара. А Илья…

Лена похолодела.

Илья лежал на земле, зажимая рукой шею справа, ближе к основанию. Сквозь его пальцы сочилась кровь – вишнёвая, тёмная. К счастью – не очень обильно.

Венозная?

Лена не врач, конечно, но кое-какие основы медицины в педе преподавали. Плюс, она сама сверх программы проходила курсы первой помощи. Илье повредили ярёмную вену? По крайней мере, похоже. И, судя по обильности кровотечения и расположению его руки – наружную ярёмную вену, а не внутреннюю, что пролегает рядом с сонной артерией. Тоже опасно – но уже не так плохо.

У Ильи выносливость поднята на максимум, у него есть повышенная регенерация – а у Лены есть кровоостанавливающая настойка, что работает при местном применении, и активирующая регенерацию, что работает при внутреннем.

Монстр у неё мгновенно вылетел из головы – им ребята займутся. Её проблема сейчас – Илья. Лена рванула в дом: настоек при себе у неё не было. В дверях чуть лоб в лоб не столкнулась с Юлей – девушка ломилась на улицу, обвешанная всем огнестрелом, что у них остался.

Ружьё в руках, ружьё на шее, ружьё за спиной… За поясом – сигнальные пистолеты. Лена знала, что один заряжен патроном, один – ракетой. Юля сгребла всё, что могла, не забыв и свой арбалет – он у неё тоже за спиной висел.

Лена не уступила, прорвалась через дверной проём, потеснив обалдевшую Юлю. Судя по тут же последовавшему топоту по ступеням крыльца, девушка тут же кинулась ребятам на помощь.

Лена уже забыла и о ней, её интересовали только настойки.

Кровоостанавливающее из кровохлёбки – в бутылке из-под минералки на ноль пять литра. Главное, чтобы из инструмента спасения оно не стало причиной смерти. Кровоостанавливающее вполне может стать причиной тромбоза – но на этот риск придётся пойти.

Раз на то пошло, Илья прямо сейчас может умереть и от воздушной эмболии – попадания в вену воздуха. Всё учесть невозможно, нужно просто делать то, что можешь.

Заживляющее, что ускоряет регенерацию – во фляжке. Оно, впрочем, пригодится позже.

Последними она сгребла пару эссенций на выносливость и аптечку – белую, пластиковую. Удобную брезентовую Никита забрал с собой. И набросила на плечо чистое полотенце – чтобы прижать к ране после обработки кровохлёбкой.

Настойки настойками и регенерация регенерацией, а давящая повязка при венозном кровотечении необходима.

Лишь бы не было поздно…

Лена рванула вон из дома.

Краем глаза увидела, как Олег и Шенг вдвоём пытаются удержать пришпиленную копьём к земле тварь, пока Юля обруливает их, ища удобную для выстрела позицию. Что за тварь, опять не смогла разглядеть – да и чёрт бы с ней.

Лена упала на колени рядом с Ильёй, уложила на траву заряженный арбалет и бросила рядом настойки.

Парень снова был смертельно бледен – как в тот раз, когда его по боку полоснул когтями морок. Не везёт же Илье – продолжает собирать самые опасные раны.

Это ничего, лишь бы он остался жив.

– Щас, Илюш, потерпи, – проворковала Лена, мимолётно ему улыбнувшись. Перевернула его на бок, чтобы лучше видеть рану. Парень косился на неё, но хоть не сопротивлялся и не пытался говорить.

Лена схватила настойку кровохлёбки, в пару движений свернула пробку – и настойчиво убрала с шеи руку Ильи.

Рана (рваная, длинная, но вроде бы не глубокая) была сбоку – и это практически всё, что удалось разглядеть. За спиной грохнуло ружьё, тут же – ещё раз. Лена обильно полила рану настойкой – та мгновенно пошла густой розовой пеной. Убедилась, что не пропустила ни миллиметра повреждённой кожи – и приложила, плотно прижав, полотенце.

– Дышать мешаю?

Илья ответил буквально одним только движением зрачков: вправо, влево. Это значит, нет? Отлично. Лена сунула ему в рот эссенции. Они дают организму энергию, это поможет регенерации активироваться. А вторая её настойка – ещё сильнее усилит эффект.

Приподняв парню голову, Лена поднесла к его губам фляжку и приказала:

– Пей.

Илья честно сделал несколько глотков, каждый из которых причинял ему боль. После – прижал свои окровавленные пальцы поверх её и тихо прохрипел – практически без обычного писка:

– Ребята… Я… сам…

Лена кивнула, ещё секунду потратила, чтобы помочь парню самому зажать рану. За спиной в это время творилось что-то нехорошее – крики, ругань. Когда она вскочила на ноги с арбалетом в руках, осталось только и самой от души выругаться.

Олег лежал в стороне лицом вниз – совершенно без движения. Копьё валялось рядом, как и одно из ружей. Шенг медленно отступал назад. Левая рука висела плетью, правую он прижимал к животу. К Лене он стоял спиной, так что понять, что там за рана, было невозможно.

Грохнул выстрел – это Юля выстрелила в несущуюся на неё тощую покорёженную тварь. Попала куда-то в грудь. Брызнули ошмётки плоти… а вот крови не было. От второго выстрела монстр вовсе умудрился уклониться, резко припав к земле.

Двигался он чертовски быстро – даже думать не хотелось, какая у него ловкость. От первого удара – правой когтистой рукой – Юля успела закрыться ружьём. Пропустила второй – левой. Покорёженной, странной, массивной.

Монстр ударил её сверху, влепив точно в лоб – и девушка рухнула, тихо вскрикнув напоследок. Он тут же склонился над ней, но не чтобы добить. Скорее… ублюдок будто бы принюхивался. И, кажется, у Лены даже было объяснение, зачем.

Он искал Марину. Пришёл сюда потому, что почувствовал её запах.

Это ведь не один из знакомых им мутантов, это – посланный некромантом зомби.

Чёрт, сколько же проблем из-за этой дуры…

Лена выстрелила, когда монстр выпрямился. До этого боялась задеть Юлю – её меткость всё ещё оставляла желать лучшего. Болт пробил уроду шею сзади – но он будто бы даже не заметил этого.

Резко обернулся.

Честно – ей в этот миг хотелось развернуться и убежать. Так отвратительно не выглядели ни крюкачи, ни танки, ни даже отвратительная гогочущая ведьма с пластикой паучихи.

Кожа его осталась человеческой, но приобрела землисто-серый мертвецкий оттенок. Нечеловеческой прочности костей у него не проявилось: выстрелы разнесли ему половину черепа и пробили в груди справа сквозную дыру, из которой торчали обломки рёбер.

Крови не было совсем, но вместо них наружу показались тонкие белёсые жгуты, похожие на нити. Или, скорее уж – на каких-то мерзких глистов. Они извивались, словно живые, и от этого зрелища натурально тошнило.

Под рёбрами неровной зубастой дырой зиял рот, похожий на мерзкий мясной цветок с короткими и толстыми губами-лепестками. Ещё один такой – вертикальный – пересекал всю голову от подбородка чуть ли не до макушки. Просто, после выстрелов Юли от него осталась целой только одна челюсть, вторую разнесло вдребезги.

Бок тоже был разорван в хлам – скорее всего, копьём. Урод вырвался, располосовав наконечником собственное тело.

Правая рука сохранила человеческий вид, только с пальцев будто содрали плоть и кожу, оставив голую кость. И последние фаланги заострились, превратившись в острые когти.

Левая рука сильно деформировалась, стала раза в полтора массивнее и длиннее, а на конце вместо кисти торчал толстый костяной шип. Её сильно повредило в районе плеча и бицепса.

Может быть, это Мэй так удачно попала из сайги, может, Олег поработал клевцом… Главное то, что этой рукой ублюдок теперь особо не владел. Потому он и Юлю, видимо, приложил по голове не насмерть шипом, а просто как дубиной.

Изменения совсем не коснулись его ног – босых, кое-как прикрытых рваными штанами. По крайней мере, на первый взгляд.

В этот миг со стороны крыши зазвенела тетива – и арбалетный болт как раз вонзился зомби в ногу. Мэй выстрелила чертовски точно, пробив сбоку колено.

Нога урода подломилась, и Лена рванула к копью Ильи – оно лежало в паре метров в стороне. Шенг тоже сорвался с места. Но – к Юле. Или, скорее уж, к ружьям.

Сейчас у них только одна надежда – нужно обездвижить эту живучую тварь, повредить ему конечности так, чтобы он мог только вяло трепыхаться в траве. А дальше или на куски рубить, или хоть сжечь ко всем чертям. Главное – уничтожить.

* * *

Великий Вожак стал настоящим богом Ручья. Богом-воителем, грозным и справедливым хозяином. А Ручей снова его подвёл.

Но – то, на кого они с псом наткнутся, никто не мог знать. Даже Великий Вожак.

В сердце отпечатался глас Системы. После того, как Ручей стал служить не своему народу, а Великому Вожаку, глас появлялся не на языке мийю, а на языке Великого Вожака.

[Внимание!

Обнаружен: Страж осколка

Получено задание:

Интеграция

Убейте стража или помогите убить стража осколка, чтобы интегрироваться в Систему мира Земля. Победите, и вам воздастся

Награда:

Вариативно

Удачи, игрок!]

Страж был большой и быстрый. Страж будто бы сросся из чудовищ, которых Великий Вожак прозвал мутантами: из лобача и плевуна. И, что хуже всего – его жгучий плевок зацепил Ручья, ранил правую ногу, руку и бок, опалил глаз и ухо, расплавил мех и, что хуже всего – усы.

Было больно.

Ручей держался. Пока – держался.

Будь он здоров – уже сбежал бы вместе с псом, сил и скорости ему хватило бы. Теперь Ручей не успевал.

– Пёс Великий Вожак! – мяукнул он решительно. Этот зверь по имени Буран не бросил его, бежал чуть впереди и не позволял отстать. – Пёс забрать детёныши и идти один. Этот мийю остаться.

Слова с делом не разошлись: Ручей на ходу шустро сбросил с плеч мешок, пихнул головы маленьких перепуганных зверят внутрь – и застегнул чудную застёжку. Когтем пробил в мешке пару дыр – чтобы зверята не задохнулись.

Быстро оглянулся – страж осколка догонял, но пока что был далеко. Значит, время есть.

У мешка, который дал Великий Вожак, было две лямки. Но их можно было скрепить чудной застёжкой. И пёс понял, что от него нужно, затормозил.

Ручей справился быстро: надел на его передние лапы лямки, на груди застегнул с щелчком застёжку. Будет болтаться, но не страшно: зверь Буран донесёт детёнышей в логово и, что самое главное – он выполнит задание Великого Вожака.

– Этот пёс бежать!

И пёс побежал, стремилельно скрывшись в кустах. Ручей рванул в другую сторону, хромая и хрипло дыша сквозь сжатые зубы. Сам он никогда не победит стража осколка. И до логова не доберётся – далеко.

Да и дорогу он не помнит…

Но – есть шанс вернуться в Тёмную Рощу. И привести туда стража.

Там Великий Вожак.

Великий Вожак знает, что делать.

* * *

Лена схватила копьё, развернулась – зомби, припадая на одну ногу, уже нёсся к ней. И это хорошо – он не выбрал целями побитых ребят, не ломанулся за раненым Шенгом, не бросился к Илье…

Сейчас главное – не ошибиться. И бить лучше в грудь, а не в живот, как парни до этого. Вырываться, ломая себе рёбра, некромантов ублюдок замучается.

Первый выпад не удался – зомби ловко ушёл в сторону. Лена повела копьём, надеясь посечь его когтями морока под наконечником – гад припал к самой земле, но ударить в ответ не сумел. Мэй, спасибо! Его снова подвело простреленное колено, он споткнулся и помог себе целой рукой, чтобы не упасть.

Лена успела вмазать ему – по этой самой руке. Жаль только, торопилась, и силы в удар вложила мало. Когти морока крепко посекли гаду предплечье, повредили кость – но совсем руку не отрубили.

Зомби уже успел восстановить равновесие, и всё равно прыгнул вперёд. Никак ударить он не успел, поэтому просто вмазался плечом Лене в грудь.

На удивление, толчок был не особо мощным – похоже, в силе урод уступал Лене. А значит – и остальным ребятам тоже. Жаль только, превосходил в ловкости и проявлял просто невероятную живучесть. Такой, блин, даже крюкачи и остальные мутанты позавидуют.

Лена шагнула назад, едва не потеряв равновесие, попыталась зацепить зомбака копьём – он не только уклонился, но и полоснул её по голени когтями. Системные прочные ботфорты если и спасли, то не сильно: ногу пронзила боль, брызнула кровь.

– Тварь!

Поддавшись порыву, Лена вмазала коленом – и это сработало.

Зомби подобрался слишком близко, припал к земле – и удар пришёлся ему точно в покорёженную башку. Что плохо – пара его зубов распороли джинсы и кожу, но гада отбросило назад.

Да не просто отбросила – он прокувыркался по траве метра три! Будет знать, на что способна женщина с прокачанной силой.

Близнецы не подкачали.

Сначала грохнул выстрел – это Шенг таки схватился за ружьё. Дробь в хлам разнесла бедро той же ноги, в которой уже сидел болт. А ещё один болт через миг пронзил правое плечо. Вряд ли Мэй целилась именно туда, но сейчас главное нанести конечностям максимум повреждений.

Какой-никакой, а тоже кирпичик в фундамент их общей победы.

Лена рванула вперёд, ударила копьём, пытаясь приколось гада к земле – не вышло. Тот шустро отскочил, наконечник только немного чиркнул его по рёбрам.

Чёрт!

Новый удар твари Лена чуть не прозевала, отдёрнула ногу в последний момент. Так их кошки-мышки и продолжались. Она гоняла израненного ублюдка, который всё сильнее подволакивал ногу, ублюдок же старательно закрывался Леной от Шенга.

Парень был ранен, сидел на месте, так что зомбаку удавалось справляться с этим. А вот от Мэй он пропустил ещё один болт – тот пробил ему здоровое бедро. Тоже без особого смысла, но это всё равно радовало.

Пока Мэй вдруг не закричала:

– Зомби! Сад!

Сад и огород в голове в одно сложились не сразу. Лена отмахнулась от монстра, оглянулась – и похолодела. Через кусты картошки к ним нёсся ещё один урод – совершенно целый и невредимый.

Тварь ведь, помнится, в начале боя мерзко и громко визжала – а потом заткнулась. Теперь понятно, чего он глотку драл: вызвал подкрепление.

И, будто это мало – из предбанника вывалилась Марина с мечом в руке.

– Су-у-учка! – рявкнула она, дико оглядываясь – а через миг замерла от ужаса.

Оба зомби рванули к ней, позабыв об остальных здесь.

– Дура…

Дура – как есть. И ведь спасай её теперь…

Глава 22
Не бессмертные

– Дура, прячься!

Это кричала Лена. Дура, внезапно, не стала прятаться – сжала губы, подняла двумя руками меч. Так неловко, что за неё стало стыдно. Смерти ищет, что ли? Откуда смелость вообще взяла.

Этого Мэй не понимала. Марина вообще не была похожа на человека, который будет вступать в бой.

Так, ладно…

Мэй сидела наверху, поэтому только она видела всю картину боя. Олег поднялся на ноги и бросился к израненному зомби. Мельком она заметила его лицо, и стало не по себе. Всё в крови, лоб рассечён в хлам, в зверином оскале сверкают белоснежные зубы…

Мэй видела точно – он добежит до израненного зомби раньше, чем тот доберётся до новенькой. Вопрос в другом – почему Олег с голыми руками? Он даже не пытался схватить с земли похожий на кирку клевец.

На ноги неуверенно поднимался и Илья, прижимая к шее окровавленное полотенце.

У брата осталось три выстрела – патрон в ружье, патрон в пистолете и ракета во втором пистолете. Бендан… Монстр ударил его в живот когтями. Как можно было так подставляться? Он… Он о ней вообще подумал?

Если выживут – сама его прибьёт.

В любом случае, сейчас её цель – второй зомби, уже выскочивший из картофельных кустов. Новоприбывший, целый и полный сил.

На первого он походил слабо. Ноги у него изменились: вытянулись стопы, а ступал он только на пальцы с внушительными когтями. Из пяток торчали кривые костяные шпоры.

Хотя, почему он? До превращения в монстра это была женщина. Её лицо превратилось в мясистое месиво, из которого тут и там торчали без всякой системы острые зубы. Левая маленькая грудь у неё сохранилась и была обнажена – грязная окровавленная рубашка превратилась в лохмотья и не скрывала ничего.

А справа на груди появилась щель рта, обросшего не зубами, а короткими мясистыми щупальцами.

Правая рука удлинилась почти в два раза, обзавелась лишним суставом – ею тварь помогала себе при беге, вонзая в землю длинные костистые пальцы. Кисть левой руки, нормальной по габаритам, превратилась в натуральное костяное лезвие. Зубчатое, как полотно пилы.

Жуть… Даже думать не хочется, какие раны оно может оставить. Нельзя подпускать к остальным эту дрянь.

Жаль, гиперфокус в откате – она потратила его, чтобы прострелить первому зомби колено. А патроны в карабине закончились, и пополнить запас их отряд сможет нескоро.

Тетива уже была натянута, Мэй взяла упреждение – и надавила пальцами на холодный спусковой рычаг. Механизм щёлкнул сухо, приятно для ушей, загудела могучая и старательно смазанная парафином тетива – и болт устремился к цели.

Мэй промахнулась.

Но – не промахнулась.

Она метила по ногам, надеясь снова зацепить колено. Шансы попасть были минимальными, но выбора не было. Или так, или спрыгивать с крыши и пытаться помочь остальным с кинжалом в руках.

Болт вонзился в стопу левой ноги у самых пальцев и пригвоздил её к земле. Зомби этого не ожидала, попыталась восстановить равновесие длинной деформированной рукой – вот только ничего у неё не вышло, и она кубарем покатилась по земле.

В этот миг Олег настиг первого зомби. С рёвом подпрыгнул и обрушился ему на спину – твари всего пары метров не хватило, чтобы добраться до смертельно бледной Марины.

Вес высокого парня прибил зомби к земле, но дальше времени наблюдать уже не было – Мэй вцепилась рукой в рычаг козьей ноги. Какое дурацкое название…

Перезарядка!

Всего пара секунд – и сколько всего произошло.

Олег упёр в спину зомби ногу и с рычанием тянул на себя вывернутые руки. Монстр не произносил ни звука, да и нечем ему уже было – но от этого зрелище было ещё более жутким.

А потом Олег с хрустом выдернул руки зомби из суставов. Крови не упало ни капли, и из-за этого зрелище вышло каким-то… нереальным, как сцена из фильма с цензурой. Или… Будто он куклу сломал. Манекен…

Конечности полетели в стороны и забились в траве, будто живые. Из оголённой бледной плоти показались белёсые тонкие жгуты – острое зрение Мэй различило их даже с такого расстояния.

А Олег обрушился на спину отчаянно извивающегося зомби, как животное. Колотил его, рвал голыми руками, рычал…

– Хар опасен! – закричала Мэй, сообразив, что случилось. – Не подходить, он сорвался!

Возможно, пока он был без сознания, его навык на контроль ярости отключился и ушёл в откат – а сама ярость никуда не делась. Ну, или накатила по-новой. Только этого им сейчас не хватало…

Наверняка её услышал только Илья, кое-как поднявшийся на ноги. Лена бросилась к Марине, решительно оттолкнула в предбанник, чуть не напоровшись на меч – и закрыла её собой, выставив перед собой копьё.

Брат подловил момент и выстрелил во вторую зомби. Куда он целился, Мэй не знала – но попал удачно, в мясо порвав икру.

Нога подломилась, но зомби удержала равновесие – помогла себе длинной рукой. Выпрямилась и неуклюже рванула вперёд. А брат отбросил в сторону ружьё и выхватил у Юли из-за пояса сигнальный пистолет.

Всё, остался только один патрон – и несколько ракет, от которых толку не будет.

Мэй выстрелила, но ей в этот раз совсем не повезло – болт свистнул мимо, чуть чиркнув бедро зомби и оставив бесполезную царапину. Тварь вообще вряд ли даже заметила это.

Ну почему Система дала Мэй арбалет? Почему не какой-нибудь мушкет хотя-бы, с которым можно хоть как-то прицеливаться?

Да, арбалеты родились в Китае, ей как будто бы нужно проявлять больше уважения к предкам… Но так и порох тоже! Почему такая несправедливость?

Почему ей хотя бы китайский Чжугэ Ну не дали? Тоже арбалет – но способный одну за другой выпускать несколько стрел без перезарядки.

Мэй снова взялась за перезарядку.

Как бы то ни было – другого оружия у неё нет, патроны кончились. А дядя Никита сказал полюбить свой арбалет, изучить его и понять.

Мэй полюбит. Изучит. Поймёт.

* * *

Почему⁈

Почему, мать её⁈

У Марины в голове бился только один вопрос.

И касался этот вопрос всего и сразу.

Почему она осталась?

Монашка ведь сказала – спрятаться. И ещё вчера Марина бы так и поступила – сама, не дожидаясь никаких приказов всяких придурочных. Вот нафига она вырубила её, боксёрка недоделанная? Нет бы, оттаскать друг друга за волосы, как полагается…

Марина осталась, подняла меч – такой тяжёлый и пугающий, но показавшийся вдруг бесполезной зубочисткой. Что она с ним сделает своими ослабевшими вмиг руками, он же от страха ходуном ходит!

Дура. Дура как есть – тут монашка права.

Даже не верится – решила доказать им, что тоже может драться. Что не хочет отступать, хочет бороться за эту пресловутую силу, о которой говорил Никита.

Чтобы уважать себя. Впервые за многие годы – уважать.

И чтобы эта компашка придурков тоже её уважала, а не смотрела, как на прокажённую.

Ду-у-у-ура!

Но было и второе «почему»: почему монашка её защищает?

Налетела, как бешенная наседка, закрыла собой. Будто ей не плевать на Марину. Что она вообще изображает из себя? Святую невинность?

Из-за неё ничего не было видно. Кто-то рычал и орал, как бешеный – и это, походу, был даже не зомби, а человек, – что-то прокричала та мелкая китаянка. Грохнул выстрел…

– В баню вали! – прошипела монашка, коротко на неё оглянувшись. И – рванула куда-то с дрыном наперевес.

А Марина снова не свалила, даже испытав какое-то удовольствие от того, что снова не послушалась.

– Щщщас! – с наслаждением прошипела она и выскочила наружу. А из-за поднявшегося внутри веселья краем сознания отметила, что у неё просто истерика. Не должна она сейчас веселиться, храбриться – она должна забиться в угол и рыдать от ужаса.

Отметила – и забила. Раз уж решила, как блаженная дура, изображать из себя героиню – значит, надо делать это до конца.

Первым бросился в глаза негр, как псих рвущий голыми руками прижатого к земле изуродованного зомби. На траве бились отрубленные (или вообще нафиг оторванные?) руки, крови не было.

Зато, из ран на спине вылезали белые черви – Марина на эту тошнотворную дрянь успела насмотреться, они торчат из шеи безголовой сисястой любимицы Сергея – Евы, похожей на богомола зомбячки. Он так смотрел на эту тварь, что Марина подозревала – рано или поздно он её трахнет.

И от мысли, что её и Наташу, свою верную жрицу, тоже потянет в эту некро-групповуху, хотелось блевать.

Белые живые нити, касаясь рук негра, оставляли на коже полосы – будто обжигали. Его ладони уже распухли, но он даже не замечал этого. И орал явно не от боли – от лютой распирающей ярости.

У него ещё и кожа на лбу разорвана была – так, что кость виднелась. Лицо в кровище, глаза заливает, зубы оскалены…

Псих, блин.

И они ещё что-то про неё говорили. Типа – угроза, опасная, ужас-ужас. Испугались, что она способность применит и вероломно всех оттрахает.

Ну и ладно – применила бы и оттрахала, немного поверховодила бы ими. Зато, она на бешенную не похожа.

Что там монашка?

А Монашка сделала выпад, попытавшись насадить на копьё зомби. И Марина узнала, из чьего тела поехавший Сергей сделал конкретно эту тварь. Как девушку звали, она не помнила, но видела её в походе на гору каждый день. Она была нелюдимой, вечно сидела в сторонке, любила до последнего торчать у костра, когда все уже расходились…

Убили её обломки вертолёта: один пробил грудь, второй в месиво превратил лицо. Через дыру от обломка Сергей и вынимал эти дурацкие эссенции – а теперь там вырос мерзкий рот с тентаклями.

Удар монашки ушёл в молоко – зомби легко, будто играючи, уклонилась. И это при том, что ей разнесли ногу ниже колена. Выстрелом, наверное. А из стопы другой торчал обломок стрелы.

Зомби выбросила вперёд длинную руку – и пальцы с оголёнными острыми костями, покрытые полосками мышц, вонзились монашке в правое плечо и грудь.

Монашка заорала – страшно, отчаянно. Но дёрнула копьём и всадила твари под рёбра приделанные под наконечником когти. А Марина… Марина вдруг рванула вперёд – и осознала это только тогда, когда уже замахивалась.

Драться мечом ей не доводилось. Её, разве что, пару раз один из папиков таскал на лазертаг – это было весело. А фотки в камуфляжных шортиках и маечках с игрушечными пушками в руках хорошо оживляли инсту.

Зато, совсем недавно в деревне Сергей учил её колоть дрова. Ей, конечно, это нафиг было не надо, но Марина понимала, что мужики любят чувствовать себя мужиками.

«Ах, ты такой суровый и сексуальный! А как это делать? Ой, я точно так не смогу!»

А на деле – делов то.

Замах – от души, прям из-за головы. И – долбануть сверху. С тяжёлым колуном и сил-то не надо было толком прилагать, справлялись вес колуна и гравитация. Главное усилие – это его поднять.

Раз – и в осиновой маленькой чурке трещина. Два – и чурка разлетается на две половины.

Ну, если чурка маленькая.

И без сучков.

В удар мечом Марина вложила все силы. Она не бой-баба, конечно, но в зале своё тело блюла в идеальном состоянии. Ударила от души. А в руке зомби сучков, конечно же, не было.

Серебристая сталь легко перерубила мясо и кость – без сопротивления, как нож сквозь масло. Раз – и отчекрыжила. Марина перестаралась, не успела остановить меч и загнала его в землю, чуть не свалившись сверху. Отчаянно вцепилась в рукоять, чтобы удержаться на ногах – и только загнала своё оружие ещё глубже.

Отрубленная рука, правда, и не думала отцепляться – задёргалась и ещё глубже вогнала в монашку костлявые пальцы.

А зомби не остановилась, ударила второй – с зубастым жутким лезвием. Марина уже думала, что монашке конец, но та успела отпрянуть в последний миг. Зарычала от натуги и, держась обеими руками за конец черенка копья – или как там оно называется? – отбросила зомби в сторону, свалив на бок.

Сколько же силы в ней, блин? На бодибилдершу она не похожа!

Только сейчас начало приходить понимание: прокачка реально решает. А ведь Марина до сих пор слабо верила в это. Разумом вроде как понимала, но принять новую реальность не могла.

Монашка выдохнула:

– Помогайте…

И Марина помогла – правда, с другим.

Бросила меч и, содрогаясь от омерзения, вцепилась в предплечье отрубленной руки. Оторвала от плеча монашки – только кровь брызнула из глубоких ран – и зашвырнула куда-то в сторону огорода.

Тут же – вцепилась в копьё с другой стороны, помогая удерживать зомбячку у земли. Тем более, её даже не наконечником пришпилили – просто воткнули в бочину когти. Сорваться – как нефиг делать.

Помощь пришла, откуда не ждали.

Бешеный негр заметил перед собой новую тварь, рванул к ней и вцепился обеими руками в косу. С рёвом дёрнул на себя – и зомби оторвалась от земли, как пушинка. Заодно соскочив и с когтей на копье.

Негр взмахнул ею и с размаху влепил спиной в здоровенный котёл, в котором на костре варились кости. Вроде как, для какого-то клея. Звучит, как бред, но так вроде бы реально бывает. Никита собирался что-то мастерить с ним.

– Нет… – простонала рядом монашка.

Марина, впрочем, едва её расслышала – бахнуло знатно. За гулким ударом был слышен ещё и смачных хруст позвоночника. Такой мерзкий, что аж зубы свело.

Котёл опрокинуло набок, со звоном запрыгала крышка, а содержимое вылилось в траву вместе с измельчёнными костями. Поднялся пар, а зомби свалилась прямо в костёр, породив целый столб искр.

Негр тут же дёрнул её на себя – но лишь без толку взмахнул косой со шматом кожи. Он оторвал нафиг скальп, оголив череп!

Рывок, правда, помог зомбячке выкатиться из огня. Загоревшуюся – пока ещё слабо – одежду она будто и не заметила. Негр отшвырнул косу – она прилетела прямо в висящую на бельевой верёвке рубашку.

– Эй! – рявкнула Марина. – Я её стирала, вообще-то!

Монашка покосилась на неё, как на дуру. Не, ну а чего он? И вообще… Ой, всё!

Отпустив копьё, Марина бросилась к мечу. Непонятно, что будет дальше, но стоять без оружия сейчас точно не стоит.

* * *

Сильнее всего Илье хотелось с разбегу убиться об стену.

Зам, блин. Правая, мать её, рука дядь Никиты. Доверенное лицо. И что по итогу? Свесили всё охрану на Машу. Да, угрозу она заметила быстро – вот только какой с этого толк? Пули тварь не взяли, а они к бою оказались не готовы.

Ружья и щиты в доме, как и броня, копья под рукой только у него и Миши. Илью тварь ещё и вывела из боя самым первым. Проскользнула вдоль древка, полоснула по шее когтями. А он…

Когда брызнула горячая кровь и пришла боль, Илья просто перепугался. Это же шея, мать её. В том, как убить человека, он разбирался паршиво. И всё равно понимал, что удар в шею – верный способ. Там ведь и сонная артерия, и… Ну, что-то ещё точно. Кадык там, пищевод, вот это всё.

Замер от страха, инстинктивно прижал ладонь к ране. Даже не осмыслял это толком, просто хотел хоть как-то остановить кровь. В голове тупо металась туда-сюда одна единственная мысль: «Я умру, да?»

А замереть в бою – идея чертовски паршивая. И повезло, что зомби ударил во второй раз не когтями, а рукой, которую повредила выстрелом Мэй. Влепил в грудину так, что Илью сбило с ног. Из лёгких вышибло воздух, он долбанулся затылком об камень…

Пока продышался, уже подскочила Лена с настойками.

И ситуация, мать её, становилась всё хуже и хуже. Марина спалилась, Миша тоже ранен. Патроны почти кончились, твари уже две. Обе покоцаны – но живы. Олег с катушек слетел, и им теперь после зомбей придётся как-то его утихомиривать. Если он раньше не убьётся.