Текст книги "Системный приручитель 3 (СИ)"

Автор книги: Артем Сластин

Соавторы: Алексей Пислегин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц)

Эй, Система! Когда мне тоже выдашь пуленепробиваемые кости?

Зато, когда встал, вид мне открылся своеобразный: в бою сцепились свиноматка и три волка. При том, у одного из троицы было до самого позвоночника разрезано горло и он слабел на глазах.

Ну, это Мила постаралась. Вторая её жертва билась на земле, хрипя и исходя кровью.

Ручеёк с топором отработал лучше, и обоих своих волчар уложил наповал. Может, нафиг вообще Милины кинжалы-серпы? Пока что они себя показывают не очень успешно. Годятся, пожалуй, только для рубки с людьми. Ну, или скорее уж, гуманоидами.

Чёрт его знает, просто, с какими ещё разумными типа мийю Система нас столкнёт.

Надо сказать, матка держалась неожиданно хорошо. Клыков у неё не было, конечно, но зубы в пасти всё-равно были внушительные. Плюс – весила она сильно больше, чем любой из волчар, а поверхностные раны ей были не страшны из-за невероятно толстого слоя сала.

Вот серый с перерезанным горлом таки свалился – и она мгновенно бросилась на него и принялась с визгом топтать острыми копытами. Хруст и чавканье при этом стояли такие мерзкие, что даже мне стало не по себе.

Правда, матка проморгала волка, запрыгнувшего ей на спину и тут же вцепившегося в загривок. Волк – проморгал уже мою атаку.

Я на ходу выдернул топор из черепа убитой хрюшки и всадил его в голову волчаре. Бросил во второго – он успешно рванул в сторону. Правда, спасло его это не надолго – сверху на него обрушился Ручеёк. Без команды, чертяка, но очень вовремя. Серого он уложил одним удачным ударом.

Матка с визгом рванула ко мне – а я вогнал ей в глаз нож и тут же метнулся в сторону. Не хватало ещё, чтобы меня ещё и эта туша сбила.

[Опыт +40

1305 / 1500

Удачи, игрок!]

Я выдохнул, сел на корточки.

– Закончили! Мил, спускайся. Буран, ко мне!

Всё.

Бой был короткий, но напряжённый, мои навыки и помощь кошаков порешали. Я из любопытства стянул с правой руки перчатку и взглянул на свою кожу – она побелела и стала грубой, как наждачка. Надо же.

Согнул и разогнул пальцы, кожа неприятно натягивалась, но не лопалась. Вдруг – всего за секунду приняла обычный вид. Действие навыка закончилось.

Я взглянул на вставших передо мной Милу и Ручейка, улыбнулся:

– Молодцы, ребят. Справились со своей частью отлично. Ручей, сейчас решение помочь было к месту, не спорю. Всё верно решил. Не как вчера, когда дохлого крюкача на своей спине таскал. Но ты всё равно действовал без команды, хотя указания я дал чёткие.

Я вздохнул.

– Вообще-то, это может быть допустимо. Как сейчас, например. Главное: действуй обдуманно, лезть без толку на рожон не надо.

– Этот мийю понять, Великий Вожак.

Ну, это мы ещё посмотрим. Я в нём настолько не уверен, но прогресс реально есть. По крайней мере, он не чудит, как вчера.

– Ладно, давайте собирать лут. На вас – свиной молодняк, добывайте эски и навыки. Ну, навыки – если будут, конечно. Потом пройдём по следу – возможно, ещё поросячьи трупы найдём. Чую, волки могли успеть завалить часть этого семейства раньше. Поросят так точно.

Кошаки согласно мотнули головами – и приступили к делу.

Бой уже принёс нам неплохие дивиденды. По крайней мере, у меня опыта было под девятьсот очков, а теперь уже тысяча триста с копейками. Да и Миле с Ручейком перепало немного.

Жирнее всех в этом плане Система наградила за матку, волчицу и, конечно же, за альфу. Теперь пора проверить, выпадет ли из него телепатия. Потому как, если да – наша командная работа выйдет на новый уровень.

Я вырвал нож из глазницы свиньи и решительно двинул к трупу вожака.

Глава 15
Он не вернется

– Он не вернётся, я говорю вам.

Рита молча смотрела, как Ксюша, её младшая сестра, мерит шагами комнату, стремительно носясь из угла в угол и нервируя этим грёбаным мельтешением.

Тихо зверела от бесконечного ожидания Ксюша, тихо зверела от Ксюшиного паникёрства Рита, а сын – девятилетний Серёжа – уже не спрашивал, когда вернётся папа, и мастерил из ножа и деревянной рукоятки швабры копьё.

Очередная попытка отвлечься чтением провалилась, сестра снова выдернула её в мрачную новую реальность, в которой царят только кровь и смерть.

– Помнишь, как вы чуть не развелись, когда Серому три года было? – Ксюша ударила по больному. У мужа тогда были проблемы с работой, у Алины – послеродовая депрессия. Да и вообще, они сошлись же потом. Развода так и не случилось, а потом всё и вовсе было нормально. Зачем об этом вспоминать СЕЙЧАС, при таких обстоятельствах?

Серёжа мрачно и как-то по-взрослому покосился на свою тётю, будто мастерил копьё для её убийства – и вернулся к своему занятию.

– Тогда не бросил – сейчас свалил. Прокачиваться ему ради нас надо, ага. Ещё бы сказал, что за сигаретами вышел.

Рита вдруг поняла, что достигла точки кипения.

Вроде и понимала, что Ксюша за агрессией всегда скрывала страх и неуверенность. Вроде и искренне любила младшую сестрёнку. Вроде…

Да сколько этих «вроде» вообще навыдумывать можно? Сколько угодно. Суть действий Риты от этого не поменялась: она отложила книгу, резко вскочила со стула и влепила Ксюше звонкую пощёчину.

Сестра замерла, уставившись на неё округлившимися глазами и прижав к горящей щеке ладонь. Сын коротко улыбнулся – и тут же уткнулся взглядом в стол, чтобы тётя ничего не заметила.

Рите… Ей тоже было страшно, страшно до дрожи. Но она не верила, что муж бросил их.

Рита боялась, что он в своём самоубийственном походе к терминалу Системы погиб. Что твари, в которых внезапно превратились люди и животные, порвали его на части, обглодали его кости. Что на этом их история и закончится. Две женщины и мальчик, заколоченный дом – и ни единого шанса на спасение.

Вчера ночью совсем рядом с их домом было слышно жуткий собачий лай, завывания. А если монстры добрались до него?

Рите было невыносимо думать о том, что она больше никогда не увидит мужа, не почувствует его запах, не услышит голос. Что он никогда больше не будет рассказывать свои дурацкие, до аутичного перегруженные лишними деталями истории…

Ещё скажешь ему: «Хватит воду лить, это уже невозможно!» А он: «Про мировой океан слышала? Я сделал»…

– Прекрати, – тихо сказала Рита сестре, почувствовав, как глаза сами собой наполняются слезами. Ну вот, а она ведь хотела быть сильной хотя бы для сына…

Рита прекрасно понимала, что Ксюша боится вовсе не того, что зять сбежал. Она тоже боится, что он умер – и гонит эти мысли так, как умеет. Только вот, легче от этого не было ни на йоту.

– Он вернётся, – отрезала Рита. Взгляд скользнул к притихшему сыну, а руки сами собой опустились на живот, округлившийся за последние месяцы. От мысли, что ребёнок родится в новом безумном мире, было страшно. Но Рита верила, что вместе они смогут его вырастить. Другого выхода у них просто не было. – Мы должны верить в него, Ксюш. Верить, не впадать в панику и просто ждать.

Сестра тоже заплакала – и бросилась к ней в объятия. Ну вот – с полминуты назад Ксюшу хотелось прибить, а теперь Рита гладит ей волосы и ласковым шёпотом утешает, пока футболка на груди пропитывается слезами.

Слов толком не находилось, и она просто повторяла:

– Он вернётся, я верю. Он придёт.

– Прости, Ксюш. Я тебя зря ударила…

– И ты прости. Я… Ты знаешь, меня несёт иногда.

Ксюша улыбнулась, вытерла слёзы и пошла к плите – вскипятить чайник. Пока газовый баллон не кончился, у них будет такая возможность. Потом, видимо, для готовки каждый раз придётся топить печь.

Они жили в доме на самой окраине Топольного – и системная стена просто отделила их короткую улочку от остальной деревни. Сначала были сообщение, будто бы отпечатавшееся в мозгах, и лютая боль. Потом появились зомби, в которых превратились их соседи.

И, что гораздо хуже – Ксюшин парень. От его смерти сестрёнка так и не отошла – и вряд ли скоро отойдёт.

Муж в первый день заколотил в доме окна, укрепил дверь здоровенным тяжёлым засовом. Холодильник сдох, всё, что могло испортиться, пришлось быстренько съесть.

Хорошо хоть, с водой проблем не было – Топольное всё-таки деревня в горах, тут с центральным водоснабжением туго, зато у всех на территории пробиты личные скважины. Оставалось только радоваться, что они не успели электрический насос поставить – вся техника сдохла, а вот банальный рычаг работал, как ни в чём не бывало.

Под охраной мужа они в первый день успели даже накопать два мешка молодой картошки и набрать про запас овощей. Вместе с соленьями в подполье вышел приличный запас еды на первое время.

Жаль, живых соседей они не нашли…

А во второй день муж ушёл искать системный терминал, вооружившись ружьём, топором и шашкой – подарком местного кузнеца. Интересно, хоть он выжил в этом безумии? Хороший ведь дядька – суровый, но добрый. И дочка у него прям богатырша.

Теперь шёл четвёртый день – а муж так и не вернулся.

Рита выдохнула, глядя на успокоившуюся сестрёнку – и вернулась к книге. Жечь свечи для такой глупости было жалко, конечно, но чтение хоть немного отвлекало её. Когда в твоей утробе зреет новая жизнь, сильно волноваться нельзя. Благо, токсикоз прошёл, и гормоны сейчас не устраивали ураганные смены настроения, как было ещё с месяц назад.

Ну и, сыну для его крафтерских экспериментов тоже нужен был свет.

А вот книжка Рите в руки попала очень странная:

– Ты уверен, что оно стоило того? Какие-то эмоциональные манипуляции, газлайтинг натуральный, блин… А нас ведь правда очень ждут.

– Да я понимаю, что ждут. Будто мы специально задерживались. Мне стрёмно, тебе стрёмно, всем стрёмно. Просто… забавно ведь получилось. И вообще, постмодерн – наше всё.

– Завязывал бы ты бухать, Лёх.

– До пятницы – ни-ни!

– А в пятницу?

– А в пятницу свадьба у чувака, который своими лесными историями и вдохновил меня на это всё. Короче – там вообще никак.

– Пу-пу-пу… Бить тебя надо. Не жалеючи.

– Ногами?

– А только ногами и надо.

И в этот момент в дверь громко постучали. Мощное бум, тут же три быстрых, и снова – сильное и одиночное бум. Условный сигнал, о котором они с мужем договорились.

Рита вскочила на ноги, отбросив книжку в сторону. Пересеклась глазами с Ксюшей – а та вдруг лукаво улыбнулась и выдала:

– Я же говорила, он вернётся. А ты не верила!

Сестра показала Рите язык – и наперегонки с Серёжей бросилась к двери. Сеней у их дома не было, вместо них к изначальным трём комнатам и кухне была сделана пристройка с кочегаркой, прихожей и новой гостевой комнатой, где они все сейчас и сидели.

А Рита… Она вдруг растерялась и испугалась непонятно чего. Дыхание участилось, бешено заколотилось сердце. Сквозь шум в ушах она кое-как расслышала скрежет, с которым Ксюша откинула засов, и скрип двери.

Это что, детские голоса? Что там происходит?

– Мама, у нас гости! – из прихожей вылетел восторженный сын. За ним появились соседские мальчишки – чумазые, замученные, с синяками под глазами. Но – живые. Вслед за ними вместе с Ксюшей показалась их мама, Маша – такая же грязная и усталая.

Не было их отца, Антона. Но Рита видела, что он перед самым приходом Системы повёз к Первому колодцу дядю Никиту из Солонешного. Где они сейчас, живы ли, только богу известно.

Ну, или Системе.

На вопросы у Риты не было сил, она ждала только одного человека – и всё никак не могла заставить себя сдвинуться с места и броситься к нему. Только прислушивалась к тяжёлым шагам по скрипящим половицам в прихожей.

И вот в тёмном проходе показался он. Среднего роста, но здоровенный, широкоплечий, с чёрной густой бородой и круглым животом. Поднабрал в браке, да… Правда, за последние два дня будто схуднул и осунулся. Резко выделились скулы, на лысой голове – окровавленная повязка…

Костюм-горка был в чёрных и бурых пятнах, борода топорщилась. Шагал муж с трудом, прихрамывая на левую ногу, но вот его зелёные глаза сияли.

– Рит… Я вернулся…

Целую секунду она всерьёз боялась, что упадёт в обморок. А потом с визгом кинулась к нему, повиснув на шее:

– Егор!

Правда, тут же отпрыгнула от него – муж зашипел от боли и пошатнулся. От него резко пахло кровью, потом, порохом. Он прислонился к косяку плечом, и бородатое лицо расплылось в широкой доброй улыбке:

– Я дома, Рит. Эт… Машку вон с парнями нашёл…

Рита заплакала, шагнула к нему и поймала за руку – огромную, грязную, тоже перетянутую бинтом. Приложила к своему животу.

– Чувствуешь? Папкин голос услышал.

– Пинается, – Егор замер, кажется, боясь даже вздохнуть лишний раз.

А Рита поняла: теперь всё точно будет хорошо.

И их история не закончилась – она только начинается.

* * *

Альфу я вскрыл быстро и уверенно – дело стало совсем привычным. Дольше я освобождал из волчьего трупа застрявшее окровавленное копьё и свалившиеся с него при ударе когти морока.

Руку в волчью грудину засунул, задержав дыхание в предвкушении. Если не получу альфа телепатию сейчас – чёрт его знает, когда снова выпадет такая возможность.

Нам нужно двигаться в цивилизацию, чтобы не одичать в лесу совсем и найти в отряд новых полезных людей, отыскать близких – шансы, что кто-то выжил, есть – и пополнить запас патронов и огнестрела. Арбалеты не так плохи, но множество задач куда лучше решат ружья и карабины.

Ну, что там?

[Обнаружены:

Эссенция интеллекта – 9 шт.

Эссенция выносливости – 7 шт.

Эссенция силы – 5 шт.

Эссенция ловкости – 7 шт.

Искра души – 8 шт.

Удачи, игрок!]

Что сказать? Уже это весьма неплохо – учитывая, что есть ещё вепрь, матка и волчица, на которую не подействовал мой навык. С них тоже должно выпасть прилично эсок. Не говоря об молодняке кабанов и омега-волках.

Ну и, искр души уже пятнадцать – можно дать кому-то из ребят завершить вечером квест на создание монады. Впрочем, меня интересует кое-что другое.

[Обнаружен:

Навык Вой – 1 шт.

Уровень силы – 10

Описание:

Ваш леденящий душу вой подавляет волю противников, обращая слабых в бегство и и лишая инициативы сильных

Удачи, игрок!]

Срань господня! И что, это всё?

Сдаваться я не хотел – и нащупал ещё один кристалл:

[Обнаружен:

Навык Альфа-телепатия – 1 шт.

Уровень силы – 10

Описание:

Позволяет передавать телепатические сообщения владельцам навыка Омега-телепатия на ограниченном расстоянии. Позволяет обмениваться телепатическими сообщениями с другими владельцами навыка Альфа-телепатия на ограниченном расстоянии

Удачи, игрок!]

Да!

Я не удержался от усмешки, покрутив навык в руке. Невзрачная серая витаминка – такая же, как остальные. Но тактический простор открывает невероятный.

Не говоря о том, что с другими альфа-телепатами можно будет общаться полноценно, а не только отправлять сообщения в одностороннем порядке.

В общем – весьма неплохо, даже отлично. Осталось только понять, какой у навыка откат и на каком расстоянии он действует. Ну и, предварительно его поглотить, конечно.

Есть ведь ещё и вой, кстати – весьма интересная вещь. Я уже дважды видел его в действии, и работает он мощно. С одной стороны, неплохо впишется в мой пул способностей, но я скоро одну ячейку займу телепатией. Останется вторая – но её лучше приберечь пока.

Может, Илье отдать? Его навыки основаны на криках, а тут как раз нечто похожее. И укрепление связок парню на пользу пойдёт, надо его от писклявости исцелять.

Пока коты проверяли омег и кабанчиков, а Буран увлечённо ел потроха альфы, я проверил оставшиеся перспективные трупы: вепря, матку и волчицу, которую я про себя тоже окрестил альфой. Интересно, а из неё альфа-телепатия может выпасть?

Три найденных навыка уже были мне знакомы. В грудине вепря было два: полезный и универсальный рывок и своеобразное, но тоже полезное пожирание. В свиноматке обнаружился кератиновый каскад – такой во второй день из лобача выпал, я отдал его Лене.

А альфа-волчица порадовала другим долгожданным навыком.

[Обнаружен:

Навык Чувство угрозы – 1 шт.

Уровень силы – 7

Описание:

Вы ощущаете направленные на вас негативные эмоции противника перед тем, как по вам нанесут удар

Удачи, игрок!]

Тоже многообещающая вещь. Дополнить бы невидимостью – и у меня в руках будут все виденные мощные навыки. Кроме взрывной регенерации, пожалуй, но мне пользоваться ею страшновато.

Кошаки в добавок ко всему нашли два пожирания, две омега-телепатии и один рывок – тоже весьма неплохо. Я бы даже сказал – дорого-богато. Видимо, Система оценила и то, что противников было больше, и то, что мои питомцы не блещут характеристиками. Докинула за риск – и спасибо ей за такую щедрость.

Вдобавок к эскам альфы, я собрал шестнадцать на силу, девятнадцать на выносливость, шесть на ловкость и шесть на интеллект. Коты тоже порадовали, прибавив семнадцать эссенций силы, восемнадцать выносливости, четырнадцать ловкости и двенадцать интеллекта.

Наши запасы теперь:

Эссенция интеллекта – 96 шт.

Эссенция выносливости – 188 шт.

Эссенция силы – 38 шт.

Эссенция ловкости – 180 шт.

Эсок на силу, кстати, с утра вообще не было – мы вечером потратили все до одной, их хватило тютелька в тютельку. Досталось всем членам моего десятка и питомцам. Исключением стала только Марина – ей мы подняли исключительно выносливость.

Гуманизм – это одно, безопасность – совершенно другое. И в самую последнюю очередь я этой секс-менталистке интеллект подниму, чтобы классовые навыки не усиливать. Мне кажется, её реально переманить к нам – по настоящему, а не ради её желания найти мимолётную выгоду. Но это – дело не быстрое.

Ну и, напоследок: в волчице нашлись две искры души, в вепре – шесть. Теперь их у меня было двадцать одна штука. То есть, квест смогут выполнить сразу двое ребят, а это – неплохая прибавка к нашему запасу опыта.

По сути, уже сейчас мой поход принёс кучу профита – а световой день едва перевалил за середину. Вот всегда бы так. Система, тебе сложно что-ли?

Я подозвал к себе Милу и Ручейка. Кот как раз закончил отмывать от крови копьё.

– Сейчас идём по следу погони. Там могут быть ещё трупы кабанов, да и направление с нашим почти совпадает – отклонимся не сильно. Дальше всё по плану: солонец и портал. Задача ясна?

Коты согласно замотали головами. Я скоро так к этому их жесту привыкну, что кивать буду не в знак согласия, а наоборот.

По следу нас повёл, конечно же, Буран. Я из любопытства вскоре применил единение – хотелось немного попрактиковаться в выслеживании целей по запаху.

Мне удалось отличить и запахи волков и кабанов, уже неплохо. При том, я различал самцов и самок, а отдельно сильно выделялись и вожак и вепрь. Видимо, это маркер сильного матёрого зверя, надо обязательно запомнить.

Уже через пару минут пути мы нашли двух убитых хрюшек – волки разорвали им глотки. Животины перед смертью успели разбежаться в разные стороны, обильно оросив округу жирной кровью. Над красными пятнами в лесной подстилке и рваными ранами уже кружились вездесущие мухи.

– Вскройте правую, – коротко скомандовал я. Сам двинул к левой, призвав из биополя нож. К этому я всё ещё не привык до конца, и ощущать в руке возникающую из воздуха рукоять было чертовски приятно.

Магия – прям самая настоящая. Даже странно, что это впечатляет на фоне остальной дичи, которая со мной происходит.

Пара минут – и мы богаче на пять эсок силы и три – выносливости. Иск и навыков не выпало, а жаль. Хотя, свинок даже не мы убили, а волки.

Мне под единением было не очень удобно вскрывать труп, но я вполне справился. Прибрал лут в рюкзак – и мы двинули по следу дальше. Десять минут – и ещё одно тело принесло нам по две эски силы и выносливости.

Надо же, как удобно мародёрить за волками.

А потом Буран вдруг заволновался, заводил ушами. Я прислушался – и совершенно точно услышал скулёж. Узнаваемый, щенячий. И я очень сомневаюсь, что это щеночки случайно заблудились в лесу. Волчата? Ждут, когда к ним придёт косматый чёрный папка с верными омегами, и понятия не имеют, что он уже никогда не вернётся.

Сам собой вспомнился Умка. Ведь это шанс, если сделать всё правильно. Я же приручитель, обзавестись ручными гигантскими волками мне прямо таки по должности положено.

И, опять же – не хочется бросать волчат на смерть, их семейство мы вырезали. Так что, если есть возможность помочь, ещё и с пользой для себя – надо делать.

Один вопрос: не могли же их одних тут бросить? Волки вроде бы умные, они отлично должны понимать, как это для их потомства смертельно опасно: сожрут.

Ответ пришёл через секунду: волчата были вовсе не одни.

Глава 16
Раковина

Мы шли по звериной тропе, над которой справа склон круто уходил вверх метра на три. Там всё заросло папоротником и, как оказалось, я напрасно положился на собачьи и кошачьи слух и нюх.

Тем более, мийю от своих диких собратьев в этом вопросе сильно отставали, хоть и превосходили людей – мы с Милой тестировали единение, я проверил наверняка. Эволюция, давшая разум их расе, часть возможностей тела отняла, как и хомо сапиенсам на Земле.

В зарослях зашуршало – и из папоротника выскочила огромная волчица. Целью она выбрала Милу, но кошколюдка в лихом перекате успела уйти в сторону и рванула из ножен свои кривые клинки.

– Буран, место! – рявкнул я, прервав эффект единения. В бою мне собачье зрение только помешает. Пёс рычал и рвался в бой, но мне снова пришлось его обломать.

Ручеёк был на самой удобной для атаки позиции и не сплоховал, стремительно ударив в бок волчице копьём. По идее, она никак не могла его видеть, но всё равно успела отскочить. Наконечник из системного металла успел распороть бок – но совсем не глубоко.

Явно чувство угрозы сработало. Значит, теперь навык в откате.

Ручеёк нанёс новый удар – волчица зубами перехватила древко. А потом мы атаковали все вместе. Кот рванул с пояса топор и бросился в ближний бой, без сожалений выпустив копьё из рук.

Волчица с рычанием попятилась – и ей в этот миг на спину заскочила Мила. Хотела, видимо, вскрыть горло, как уже делала сегодня, но не учла одного: эта зверюга не оглушена моим навыком.

Кошку мощным рывком сбросило со спины – я выругался и успел поймать её за шиворот. Волчица дёрнулась и испортила очередной удар Ручейка – топор едва-едва чиркнул её по лбу.

Я подоспел в момент, когда она прижалась к земле для прыжка, чтобы смести наглого кота к чертям. Милу выпустил сразу, чтобы не мешалась, и оставил позади.

Ручеёк спешно отскочил назад, и уже я занял его место.

Волчица с рычанием рванула ко мне, вытянув вперёд лапы и распахнув зубастую пасть – я встретил её ударом, усиленным всплеском. Лезвие топора с хрустом врубилось в череп, я шагнул в сторону – и мимо меня пронеслась в брызгах крови тяжёлая туша.

Ручеёк мявкнул, едва не попав под неё, но успел отскочить. Система выдала мне тридцать пять единиц опыта – его я накопил уже тысячу триста сорок.

Я оглянулся – новых угроз не было. Уже не плохо.

Топор остался в черепе – я вырвал его, обтёр об шкуру и сунул в петлю на поясе. Перевернул труп на спину, спешно вскрыл грудину призванным ножом. Навыков не было, но нашлась одна искра души. И эски, конечно же: три на ловкость, по две на интеллект и выносливость.

Мила и Ручеёк, пока я добывал лут, сканировали округу – но никто больше не рвался нас жрать.

– Погнали, – бросил я коротко.

Надо скорее найти волчат, няньки при них больше нет. Как бы до них раньше нас не добрался какой-нибудь хищник.

* * *

– Ребят, чай будете? – крикнула Лена, выглянув в разбитое окно. Нестройный хор голосов подтвердил: будут.

Делом были заняты все.

Шенг возился в огороде. Он уже прополол и окучил небольшой пятачок с картошкой и теперь перешёл на грядки. Кроме того – укреплял растения своим навыком. Внешне на них это пока никак не отражалось, так что эффект получится оценить только со временем.

Для этого он оставлял «контрольную группу» – растения, навыком никак не укреплённые. Никита за это похвалил парня. И, как бы он не владел лицом, было видно – немного удивился. Вроде бы, и признал уже, что Шенг не глупый, а всё равно будто не может смириться с тем, что тик-токер способен не только снимать ролики с песнями и танцами.

Ничего, эта предвзятость почти прошла. А Шенгу явно приятно было услышать похвалу.

Юля, Олег и Илья работали вместе. По правде сказать, Лена, слушая планы Никиты на обработку медвежьей шкуры и создание плавильни, ожидала, что происходить это всё будет быстрее – за пару суток максимум. Куда там – трудится придётся все ближайшие дни. И это при том, что нужно ещё и в вылазки ходить, и тренироваться.

– Ничего, время есть, – пояснил Никита спокойно. – Главное для нас – встретить поехавшего некроманта в полной боевой готовности.

Ребята начали утро с варки клея, получив от Никиты подробные инструкции. Точнее, конечно же, сначала были подъём, традиционное поливание Юли водой, зарядка и завтрак – и вот потом уже всё остальное.

В сарае нашлась огромная кастрюля. Судя по виду, она была старше не то что Лены – даже Никиты. И в неё (если отключить жалость и утрамбовать ногами) можно было бы целиком засунуть Мэй. Ну, или Шенга – брат и сестра по габаритам одинаковые практически.

Всю ночь очищенные от мяса, жил и всего-всего остального кости в этой кастрюле замачивались в растворе соды. Никита сказал, что это по хорошему надо было делать, когда кости уже измельчены, и в идеале – ещё и в течении пары дней, чтобы хорошенько всё обезжирить. Только вот, времени на это у них не было, и пришлось работать по программе минимум.

Он выбрал для клея в основном кости ног: и свиные, и заячьи. Не забыв поворчать, что говяжьи вместо заячьих подошли бы гораздо лучше. Ну, или хотя бы кости марала или косули.

Ребята всё утро их измельчали, потом старательно промыли – и только тогда поставили вариться на костре, периодически обновляя дрова и подливая воду.

Потом взялись за медвежью шкуру. Ножами соскребли с неё остатки жира и мяса, Юля разрезала её на несколько больших кусков – и их замочили в ванне для холодной воды в предбаннике, щедро добавив марганцовки.

Как, опять же, пояснил Никита – это чтобы удалить остатки соли, крови и прочей бяки и вернуть эластичность, которая после засолки пропала. В воде шкура пролежит ещё пару дней, после можно будет браться за следующий этап.

Мыться в бане им всем в это время придётся без ванны, подтаскивая холодную воду в вёдрах.

Теперь Илья и Олег, меняясь, копали недалеко от туалета здоровенную яму – Никита сказал, на глубине есть пласт хорошей глины. Правда, на глубине не меньше двух-трёх метров. Юля же по всему участку выискивала камни и стаскивала их в кучу.

От этого даже немного неловко было, что обязанность Лены – просто варить и разливать по бутылкам травяные сборы.

Мэй вовсе сидела на крыше с винтовкой и арбалетом и следила за округой. У неё улучшенное зрение, она серьёзная и внимательная – часового лучше не найти.

И Марина ещё… Этот комок бессовестной стервозности тоже был приставлен к делу. Честно – Лена ни за что бы не подумала, что её можно заставить работать руками, но Никита сумел. Марина сидела в подтопленной на раз бане и с хозяйственным мылом отшаркивала вусмерть уделанную грязью и кровью одежду в горячей воде.

Дело шло не быстро, но на бельевой верёвке, протянутой между домом и баней, уже висели рубашки, футболки и одна простынь. Пятна до конца не выводились, конечно – но это было уже хоть что-то.

Лена могла бы посочувствовать Марине, конечно… но не сочувствовала ни на грамм. Девушка потеряла лоск, бесилась – но работала. В окно было видно, как она, растрёпанная и потная, развешивает бельё, тихо ругаясь себе под нос.

От её накладных ногтей, наверное, уже ничего не осталось. А потому что нефиг в поход с маникюром ходить, вот!

Но, на самом деле, Лена на себя злилась чуть ли не больше, чем на эту пришлую девку с классом наложницы. Пока здесь была только их притёршаяся друг к другу уютная компашка, всё было хорошо, и можно было не вылезать из привычной раковины.

Лену воспитала строгая мама, перед которой по струнке ходили и сама девушка, и её брат, и отец. Все школьные годы Лена была образцовой отличницей и пай-девочкой. Ей ещё и достался бешеный класс, про который учителя говорили, что он худший в истории школы – и она, такая хорошая и правильная, была в нём белой вороной.

На собраниях в старших классах мама рассказывала перед всеми, как Лена сразу после школы садится за уроки и старательно выполняет все задания, читает, зубрит, решает КИМы, готовясь к экзаменам… Учителя это наперебой одобряли, одноклассники недобро косились – а Лене ужасно хотелось плакать. Тогда, правда, она не понимала, почему.

Поняла позже: ей просто не хотелось быть одинокой отличницей, которую всем ставят в пример. Она тоже хотела дуреть и беситься, наслаждаясь детством – но не имела такой возможности.

Вырвавшись из под крыла матери, когда поступила в универ, Лена думала, что уж теперь-то начнёт жить по настоящему, будет во всю наслаждаться своей молодостью…

На самом деле – просто закрылась внутри себя и погрузилась в учёбу. Наслаждаться жизнью она не умела, с людьми сближалась неохотно. Ещё и училась на ин-язе.

Ведь как водится в педе? Историки и физмат – условная интеллектуальная элита. Условная – потому что педы в те времена умирали, и учили там кого попало, доводя до последнего курса ничего не смыслящих лентяев с десятками незакрытых хвостов.

Хоть что-то поменялось уже после войны, когда государство решило возвращать престиж таким профессиям, как врач и учитель. Лена с этим уже столкнулась, сама работая преподом в университете.

На естественно-географический и педагогический факультеты буквально поступал кто попало. Хуже, наверное, только физруки – но они образование получали не в ВУЗах, а в колледжах.

На психологический факультет шли те, кого все остальные факультеты радостно звали психованными – странные ребята, по лицам которых так и читалось: мне бы самому психолога. И, пожалуй, Лене с её загонами стоило бы поступать туда же.

Это, конечно, всё больше шутки и стереотипы, нельзя всех ровнять под одну гребёнку – но возникли они далеко не на пустом месте.

Ин-яз же был сборищем отбитых ярких ребят и неформалов с самыми прогрессивными взглядами. Одногрупниками Лены были юные музыканты, поэты, блогеры, в группе было даже две толстых лесбиянки с цветными волосами. При этом, с друг другом они не встречались, как ни странно.

В этой пёстрой компании Лена особенно остро ощущала себя чужачкой и старательно держала дистанцию, вместо общения погружаясь в изучение английского и китайского.

Более-менее её социализацию вытянули только подработка в салоне связи (продажи, хочешь не хочешь, а пробуждают внутреннего циника и внутреннюю стерву) и две поездки за границу по обмену – в Англию и Китай. После была работа со студентами – постепенно взрослеющими ребятами с ветром в голове.

Часть детских комплексов Лена перешагнула, но внутри осталась всё той же девочкой, что прячется в раковине и сама никогда не делает первый шаг.