Текст книги "Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Артём Март

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 9

Я не ответил на вопрос сразу. Косой же, как ни в чем небывало, взял пачку с чаем Пиквик, распаковал.

– Ты не против фруктового? У меня мама фруктовый любит.

– Не против.

Косой разложил по чашкам пакетики малинового чая. Я строго посмотрел на него, когда бандит взял кипяток и стал деликатно разливать его по кружкам.

– Здесь где-то был сахар, – сказал он, осматривая настенные кухонные ящики. – А, черт. Нету. Ну ладно, торт сладкий. Мы вприкуску.

– Ничего, – отозвался я. – Я не очень люблю сладкое.

– Очень хорошо.

Взяв нож, Косой сел за стол, стал нарезать тортик, раскладывать кусочки по принесенным блюдцам.

– Ну, – не выдержал он. – Твой ответ?

– Знаешь, Косой, – вздохнул я. – Я думаю, что ты лукавишь. Пытаешься скрыть истинные свои мотивы.

Бандит хмыкнул.

– Я вынес тебе весь сор из избы, рассказал, что сейчас происходит с моей бандой, а ты мне все еще не веришь? Даже не знаю, что тебе ответить.

– Нет, я не об этом. Я думаю, что ты лукавишь в том, что просто хочешь сохранить свое благополучие, основанное на ОПГ.

– Что за глупости? Конечно, хочу.

– Я и не сказал, что ты не хочешь, – медленно отрицательно покачал головой я. – Я сказал, что думаю, ты хочешь не только этого. Даже в меньшей степени этого. Просто выпендриваешься передо мной. Пытаешься строить из себя благородного.

– О чем ты, Летов? – Косой потемнел лицом.

– Если ты так печешься о судьбе черемушкинских, то почему спохватился только сейчас? Ты ж неглупый человек. Наверняка понимал, к чему все идет.

Косой угрюмо молчал.

– Будь ты преданным псом Седого, или хотя бы пекся за группировку, ты бы забил тревогу еще раньше, сделал бы все, что в твоих силах, чтобы не допустить раскола и проблем, что назрели уже сейчас. Может быть, даже стал тем самым «серым кардиналом». Тайно взял вожжи в свои руки, чтобы не дать авторитетам наломать дров.

– Ты подумай еще, Витя, – попытался уйти от разговора Косой. – Пойдем чай пить, а то там мама уже заждалась. Нехорошо заставлять старого человека сидеть в одиночестве.

– Но ты не сделал этого, – проигнорировал я его слова. – Ты намеренно ждал, когда начнется настоящая жопа. И прекрасно понимал, что рано или поздно она начнется. Когда в любой структуре царит раздрай, перехватить власть всегда легко. Не так ли? Все прямо как с Союзом. Раскачиваем лодку. Не мешаем бездарям, которые рушат неплохо работающую систему и переворачиваем все с ног на голову в своих интересах. Улавливаешь аналогию?

– Больно ты умный для своих лет, Витя, – с угрозой в голосе сказал Косой.

– Конечно, тебя волнует благополучие. Однако еще больше, тебя волнует власть. Ты сам хочешь управлять группировкой. Ты считаешь себя умнее Седого, Комара, Сливы или даже Кулыма. Считаешь, что это бездари, которые могут только жрать да срать. А ты-то не такой, да, Слава? Ты достоин всеобщего уважения. Статуса, власти, возможно, даже политической. Не так ли?

Косой не ответил. Я видел, как он сжимает тонкую рукоятку цельнометаллического ножика в своих грубых больших пальцах. Глаз его, выдающий эмоции, подрагивал. Зрачок, будто бы жил своей жизнью.

– Также, ты считаешь, что умнее меня. И думаешь, в моем лице найти простого исполнителя для этого грязного дела. Нет, ты не можешь убить Седого сам. Не можешь нанять киллера, чтобы убрать его. Ведь тогда ниточки будут вести к тебе. Зато ты можешь отомстить за смерть авторитета, которого, убил обиженный им простой парнишка из неоткуда. Ну и тем самым еще сильнее укрепиться во главе ОПГ. Сможешь осуществить «святую месть». Верно?

Косой уже не смотрел на меня. Взгляд его здорового глаза был опущен к столу. Сидя с каменным выражением лица, он либо слушал, либо размышлял. Потом, наконец сказал:

– Ты решил своим упрямством погубить своих же товарищей? Седой не остановится так просто.

– Ты тоже не остановишься, Слава. Так или иначе, попытаешься убрать его. Прикончить. Кроме того, я думаю, что Кулым тебе тоже не нужен. У тебя же есть «преданные люди», которым ты пообещаешь, что возведешь их на самые верхи, когда Черемушки станут ходить под тобой.

– Твой ответ – нет?

– Угадал, – кивнул я. – Но причина даже не в том, не в тех обстоятельствах, что я сейчас описал тебе, хотя вижу по твоему лицу, что попал в самую точку. Причина моего отказа проста – я не убийца и не наемный киллер. Я не вмешиваюсь в дела бандитов.

– Конечно. Чеши мне, праведник, мля, – сказал Косой. – а как же свадьба? Как же Маринка, которую ты укрываешь у себя дома?

– На свадьбе были не одни только бандиты. А Марина и вовсе не вольная жертва ваших свистоплясок. Она не виновата, что ее дед – бандитский авторитет.

– И это другое, да?

– Это другое, – согласился я.

– Не будь таким наивным, Витя, – покачал головой Косой. – Ты считаешь себя выше всех этих бандитских, как ты сказал, «свистоплясок». Но ты уже варишься во всем этом. Ты уже внутри. Ты уже, по сути, такой же как мы. Ничем от нас не отличаешься. Потому твое морализаторство действует мне на нервы.

– Кое-чем, все же отличаюсь, – хмыкнул я.

– Да, и чем же?

Я встал из-за стола.

– На моих руках нет крови, Косой. А твои в крови по локоть. Я не богатею за счет рэкета, убийств и грабежа. И никто не собьет меня с моего курса. Даже угрозой смерти.

– Очень хорошо, что ты не боишься смерти, – сказал он холодно.

– А ты? – Спросил я в ответ, а потом вышел из кухни.

– Зоя Борисовна! У вас чудесная квартира, но, к сожалению, нам она не подходит, – заглянул я в зал.

– Что? Почему? – Удивилась старушка.

– Оказалось, что у меня проблемы, кое с кем из ваших соседей, – обернулся я к Косому, сидевшему за столом с лицом темнее тучи. – Так что простите. До свидания.

Темные воды реки Кубани бежали к Новокубанску. В этом месте река была широкой, но мелкой, потому бурлила, спотыкаясь о большие валуны и коряги, затаившиеся на дне. Вдали, в полутьме, светился старостаничный мост. Над ним поблескивал своими многочисленными звездами-огнями город. Большие опоры старого еще царских времен моста, оставшиеся стоять каменными глыбами, резали реку на несколько потоков.

Мы с Фимой проехали сюда со стороны района мясокомбината. Поставив Пассат в узких двориках почти станичной застройки, пошли пешком спускаться к реке, подсвечивая свой путь фонариком.

Вся эта чудесная картина открылась нам, когда мы вышли на сыроватый песчаный пляж. Тут и там, в полумраке сумерек лежали на нем стволы мертвых деревьев, принесенные Кубанью с гор. Сейчас они казались трупами причудливых чудовищ, растопыривших свои многочисленные лапы-ветви и лапы-корни.

Мы подошли к стремнине, застыли у самой воды, стараясь не промочив обувь.

– Ну что, давай, – сказал я Фиме, глядя, как бурлит и чернеет речная вода.

Ефим достал из кармана нож, взвесил в руке. Потом, размахнувшись, пульнул его подальше, на середину реки. Всплеск тут же утонул в шуме потока.

– Все, – сказал Фима. – Доволен?

– Нет, – покачал я головой. – Избавиться от ножа мало.

– А что еще мне сделать? Все стволы вы у меня отобрали. Как менты, обшарили всю квартиру. Че, тебе еще штаны, мож, мои отдать?

Я вздохнул.

– Помнишь, что я говорил, когда вернулся из квартиры? Что там случилось?

– Да помню-помню. Косого встретил.

– Суть не в этом. Суть в том, что черемушкинские точат на нас зуб. Мы в опасности и должны пережить эту напасть. Одновременно должны открыть Оборону, как-то работать, зарабатывать. И это нелегкая задача.

– А кому сейчас легко?

– Никому, – согласился я. – Но усложнять дело тоже нельзя.

– Витя, – засопел Ефим. – Если ты притащил меня сюда, чтобы читать нотации, то нет уж, спасибо. Все, нож выкинули? Ну давай. Погнали теперь домой.

– Кто еще есть у твоей матери? – Внезапно для Фимы спросил я.

– Чего? – Не понял он.

– Кто в твоей семье? Ты так дрожишь за нее. Считаешь себя единственным, кто может эту семью уберечь. Так? Вон, за Машку готов убить. И убил. Уже дважды.

– А как иначе? Без меня ж они пропадут, – нахмурился Фима. – Машка уже чуть не пропала. А мне всего-то стоило болт положить на то, с кем она связалась.

– Так что ж с ними будет, если ты погибнешь?

– Чего? – Удивился Фима, и глаза его странно заблестели в сгустившихся сумерках.

– А ведь нас попытаются прибить, Фима. В том числе и из-за того, что сделал ты. Если нас перебьют, что будет с твоей семьей?

Хмурый, словно грозовое облако Фима, опустил взгляд.

– Пропадут, – буркнул он.

– Пропадут, – вздохнул я. – Пойми же, Фима. Во многом ты хоть и думал, что действуешь из хороших побуждений, по факту ты подверг и их, и нас опасности. Ты видишь в нас сильных людей, которым все по плечу, а потому не боишься за нас. Тогда хотя бы побеспокойся о матери и сестре. Они ведь останутся одни, если ты умрешь. И ты своими собственными руками сделал все для того, чтобы они рисковали тебя потерять.

Фима сглотнул.

– Ну а как же?.. – Сказал он несмело, – что же мне делать? Я же привык, чтоб все по-простому. Обидели – ударь в ответ. Тебя хотят убить – убей. Хочешь поесть – поешь. Хочешь гульнуть – гульни. А тут, ты мне предлагаешь так жить, как я совсем не привык.

По Фиминому лицу я буквально видел, как у него в голове борется его простой, по своей сути, способ мышления. Борется он с теми очевидными результатами, к которым такой способ привел. Ведь раньше такого не случалось. Простые действия приводили к простым и очевидным последствиям. Все для Фимы, казалось, легко и понятно. Не думал он никогда наперед и жил здесь и сейчас. Казалось, ему, что это единственный правильный способ жизни. И то обстоятельство, что этот способ привел его в тупик, будто бы ошарашило простого в действиях, мыслях, поступках Фиму.

– Сейчас – никак. Только слушаться, впитывать, учиться. А самое главное – не поддаваться своим эмоциям и желаниям. Вот знаешь, чего мне сейчас хочется? – Хмыкнул я.

– Чего?

– Пойти и свернуть шею Седому. Если задуматься, я мог это сделать. Купить у ребят плетку, СВД, то есть, набрать маслин. Подкараулить Седого где-нибудь, и бах. Нет проблем. Или, можно подложить бомбу ему в тачку. Тоже вполне выполнимая задача, если задуматься. Ведь сколько проблем разом это бы решило, не?

– Ну… Наверное, да… – Задумался Фима.

– Это только на первый взгляд. По факту возникало бы еще больше проблем. Стало бы еще опаснее. Слабого врага сменил бы сильный. И тут уже так просто не выпутаться. Но пока враги грызут друг друга, у нас есть время, чтобы подготовиться.

– Я бы, на твоем месте пошел и придушил. – Признался Фима.

– Я знаю, Фима. Знаю.

– И это стало бы ошибкой, – понял вдруг он.

Раз уж с той квартирой не задалось, я вернулся в Гестию, и мне подобрали трехкомнатную квартиру, в районе улицы Ефремова. Располагалась она в похожей на прошлую брежневке, была побольше квадратурой, но ремонт в ней оказался не таким свежим. Благо и стоила она меньше, конечно, плюс коммуналка.

Через день после этого мы с Мариной переехали в новое жилье, а Фима – к Степанычу.

На следующий день, после переезда, когда я осваивался на новом месте, а Марина плохо себя чувствовала и почти все время проводила в своей, бОльшей по площади комнате, на связь вышел Сом.

Он позвонил по телефону и сказал, что Кулым, наконец, пришел в себя. Что он жив, но находится в стабильно-тяжелом состоянии и как минимум неделю пробудет в Краснодаре.

– Слушай, по поводу машины, – спросил я у сома. – Что с ней? Чья тачка-то?

– А что с ней? – Удивился он по телефону. – Оформлена на Грааль как служебный транспорт. Документы все в порядке. Ай, мля. Я ж забыл тебе доверенность выписать. Слушай, а знаешь, давай, я ее на тебя перепишу? Чего ж ты, бесплатно будешь нянькаться с Маринкой? Пусть Пассат станет тебе платой за неудобства.

– Спасибо, – улыбнулся я.

– Я пока в Краснодаре, но послезавтра поеду в Армавир. Хочешь, давай как-нибудь с тобой сгоняем в ГАИ, переоформим тачку. Позвони, как будет время.

– Хорошо, – сказал я.

В то же время, я так и не дождался звонка от хозяина помещения и решил созвониться с ним сам. Два или три раза трубку так и не взяли, на третий, ближе к вечеру, когда я уже собирался на дежурство, он, наконец, ответил на звонок.

– Алло, кто это? – Спросили в трубке строгим голосом.

– Это Сергей? – Спросил я в ответ.

– Да. Кто это?

Голос мужика на том конце звучал очень напряженно, если не сказать испуганно. Казалось, его что-то очень беспокоило.

– Виктор Летов. Я взял ваш номер в риелторской конторе, у Виталия Викторовича. По поводу прачечной.

– Ах да! Вспомнил! – Тут же смягчился тон мужика. – Простите, я принял вас за кое-кого другого.

– Кого?

– Да так, неважно. В общем, вы хотите посмотреть помещение?

– Сначала несколько вопросов. Квадратура, материал стен? Нужен ли ремонт? Какие есть коммуникации?

– Включая подвальные помещения, выходит двести квадратов. Кирпич, бетонные перекрытия, несущие стены – о-го-го. На подвальном этаже пол бетонный. Свет, вода есть. Воду правда перекрыл. Отопление – небольшая котельная на заднем дворе. На дровах или угле работает.

– А по ремонту?

– Все там не тронутое. Я купил ее вместе со всем барахлом: машинки, сушилки, гладилки. Все это распродал. Внутри остались голые стены, считай. А да. Еще почти весь внутренний водопровод, который машинки питал, какой-то у#бан снял и сдал, видать, на металлолом, пока я уезжал в Краснодар на две недели. Еще прошлым летом это случилось. Так что имейте в виду.

– Как вы знаете, у нас не будет прачечной. Так что это небольшая беда. Когда можно посмотреть?

– Завтра утром. Ну или во второй половине дня.

Мы договорились во второй половине, но с условием, что сначала я съезжу сам, и если решу, что помещение подходит, приеду еще разок, чтобы показать его остальным. Все же, не хотелось лишний раз таскать раненого Женю или Степаныча, у которого нередко бывали и свои дела.

Как мы и договаривались, на следующий день, к трем часам дня, я подъехал к бывшей прачечной. В парковочном кармане, что развернулся перед зданием, уже стояла старенькая ауди. Я поставил Пассат рядом, вышел из машины.

Кое-что в прачечной мне сразу не понравилось: не очень высокий кирпичный фасад здания выходил прямиком на дорогу. Небольшие окна, должно быть, конторы, смотрели как раз на проезжую часть. Тут же был и вход.

Я заглянул впустую ауди, шагнул на тротуар и постучал в окошко прачечной. Спустя полминуты, сквозь невысокую деревянную дверь с большой железной ручкой вышел мужчина. Худоногий, но пузатенький, он носил джинсы и обтягивающую живот черную водолазку. На нее – куртку. Хоть было не очень прохладно, однако на плечи мужчина уложил короткий красно-черный клетчатый шарф.

Мужчина носил усы, и недлинные светлые с челкой волосы. Выглядел он каким-то нервным.

Увидев меня, он внезапно выпучил глаза, испугался, и тут же закрыл дверь с той стороны. Щелкнул замок.

– Э, не понял, что за дела? – Крикнул я ему.

– Я не открою бандитам! Нет у меня денег, сказал же! – Глухо раздалось из-за двери.

– Чего? – Не понял я. – Каких еще денег?

* * *

Вечер того же дня. Павлин

– Говоришь, нашел ее? – Холодно спросил Седой, протирая губы салфеткой.

– Нашел, – не менее холодно ответил Косой. – Кулым действительно отдал девочку Виктору. А я выяснил, где Летов, Корзун, Иванцов и Елизаров окажутся все вместе. Буквально на днях.

– Ну хорошо, – засопел Седой. – Тогда иди и прикончи их. Девку привези мне.

– Они будут беззащитны. Я об этом позабочусь, – покачал головой Косой. – Потому я хочу спросить у вас, не хотите ли вы прикончить их самолично?

Глава 10

– Мы с Горелым договорились, что я все ему отдам на следующей неделе! Какого фига вы продолжаете ко мне ездить каждый день⁈ – Кричал Сергей с той стороны.

– Да успокойся ты, – приблизился я к двери, взялся за ручку. – Я не от мясуховских. Я вообще не бандит. Приехал смотреть прачечную, как мы с тобой и договаривались.

Подергав запертую дверь, я добавил:

– Открывай давай.

Хозяин прачечной притих внутри. Кажется, он был в каком-то замешательстве.

– Виктор Летов? – Спросил он немного удивленно.

– Да, это я.

Замок щелкнул. Дверь приоткрылась, и Сергей выглянул наружу. Посмотрел на меня несколько недоверчиво.

– Ты точно не из этих?

– Точно.

– Извиняюсь за такое недоразумение, – растерянно рассмеялся Сергей и открыл дверь полностью. – Входи, конечно. Просто я уже задолбался. В последнюю неделю ко мне каждый день приезжают бандюки, то домой, то сюда, то еще как-то находят. Вот я и решил, что ты один из них. Прости, конечно, но видок у тебя суровый.

– Знаю. Меня часто принимают за бандита, – добродушно улыбнулся я.

Мужчина посерьезнел, зачем-то посмотрел в обе стороны дороги, бегущей из города и уходящий под узкий туннель, на промзону.

– Ладно, заходи. Давай покажу тебе здание.

Прачечная была просторной и пустой. На первом этаже, как я и думал, располагалась небольшая конторка из двух кабинетиков: один побольше, другой поменьше. Остальное же пространство, вымощенное старым бледным кафелем, оставалось пустым. Тут, видимо, стояли когда-то стиральные машины, а также располагались прочие бытовые необходимости, которые могли бы понадобиться при стирке.

Стены, хоть и невысокие, оказались довольно толстыми, кирпичными, с плотным слоем штукатурки, и крашенные в зеленое до половины. Часть, отведенная под конторку, даже имела бетонные полы, которые застелили линолеумом, уже пожелтевшим и потерявшимся от времени.

С верхнего этажа можно было попасть на небольшой запущенный дворик. Работы тут тоже было непочатый край: заросший клубами пожелтевшего прошлогоднего бурьяна, двор был захламлен: у забора лежала куча шифера, строительным мусор, который, видать, вытянули из зданьица, валялся горкой посреди двора.

На той стороне я видел небольшую котельную. Совсем маленькое кирпичное здание с шиферной крышей притулилось у большого котла, стоящего под навесом. С обратной стороны котельной тоже был навес. Под ним лежала большая застарелая куча угля. Широкая труба, обшитая толью, тянулась через весь двор к прачечной.

Кстати, я оказался не прав, решив, что окна фасада ведут в контору. Они выходили в основное пустое помещение.

– Так, а как тут с крышей? – Глянул я наверх, на деревянный потолок с многочисленными отрезанными и заизолированными проводами под лампы.

– Деревянная, крытая шифером.

– Не течет?

– Да нет.

Тем не менее я внимательно осмотрел крашеные доски, пытаясь заметить какие-нибудь признаки сырости и гнили. Вроде ничего не нашел. Потолок выглядел добротным.

– Там балки лежат – о-го-го. – похвалился Сережа. – Подшито все это дело деревом на совесть. Еще лет пятьдесят стоять будет.

Я заметил, что, рассказывая это, Сергей как-то будто бы занервничал. Во всяком случае, его маленькие глазки странно забегали. А сам он словно поспешил перевести разговор в другую степь:

– Пойдем, я тебе покажу подземный этаж.

– Ну пойдем, – не стал пока что давить я.

Спуск отделялся стеной еще одного небольшого помещеньица, которое оказалось санузлом, соединенным с городской канализацией. Лестница вниз была старой и довольно крутой. Я решил, что, если будем снимать прачечную, лестницу придется менять.

Подвальное помещение оказалось просторным. Правда, тут пахло затхлостью и сыростью.

– Как с вентиляцией? – спросил я.

– Да было неплохо, – пожал он плечами. – Но, мож, надо прочистить.

Зеленые до половины стены выше были побелены пожелтевшей от времени известью. Пол, как и сверху, выложенный кафелем, оказался грязным. По углам валялся какой-то мусор. Потолок тоже отделали большими плитами. Поверх них парами висели многочисленные трубчатые ртутные лампы. Правда, большинство из них не работали. Зажглась только та пара, что при входе, и еще одна, подальше. Причем одна лампа из пары помаргивала, словно в фильмах ужасов.

– Тут есть окна? – Спросил я, глядя под потолок.

– Ага. Высокие, у самого потолка. Во двор ведут, —сказал Сергей.

Толстая несущая стена пронизывала оба этажа. Сверху она отделяла бытовую часть от конторы. На нижнем этаже тоже что-то было отделено.

– А там что? – Спросил я, указывая на дверь, что разместилась справа, на несущей стене.

– Там, вроде, сушилки были. А тут можно было прогладиться. И еще несколько стиральных машин стояло, – вспомнил Сергей.

– Я посмотрю?

– Валяй, – пожал плечами Серый.

Комната оказалась темной. Как только я открыл дверь, сырой, затхлый воздух старого помещения ударил в нос. Я нащупал и щелкнул выключатель. Тускловатая лампа тут же изгнала всю темень, заменив ее тусклым желтым светом.

Комната была пустой, но довольно просторной, квадратов двадцать. По площади она точно повторяла небольшой административный отдел с кабинетами на первом этаже. Окон тут не было, только вентиляционные решетки на дальней стене. Стены же, как и во всем остальном здании, были крашены до половины. Пол и потолок отделаны кафелем и плиткой.

Я оценил достаточную толщину несущей стены, а потом решил, что это место неплохо подходит под оружейную комнату. Причем, практически готовую. По площади даже немного избыточно получалось. Единственное, что тут нужно было сделать – заменить дверь и проделать люк-запасный выход.

– Здание приподнято над землей, – сказал я, припомнив высоконькие порожки при входе. – я так понимаю, подвал не весь под землей?

– Ну да. Выходит наружу примерно на метр-метр двадцать.

– А документы есть?

– А да, конечно, – покивал Сергей. – У меня в машине техпаспорт ну и договор купли-продажи. Хочешь глянуть? Я там сам ни черта разобрать не могу. Особенно в техпаспорте.

– Неси.

Мы вышли на первый этаж, и пока Сергей ходил в машину, за документами, я стал прикидывать, как можно здесь все устроить. На первом этаже были практически готовые кабинеты под административную часть: начальнику, то есть мне, бухгалтерия тоже готова. В перспективе можно было бы выделить еще место под кабинет зама, небольшой учебный класс, где можно было проводить занятия по правовой части работы. Также нелишним будет маленький медпункт с самым необходимым, диспетчерская. Снизу же отличной войдет место для хранения экипировки, раздевалка, оружейная комната, и, конечно, комната отдыха для бойцов ГБР. Ну последнее так, на перспективу.

Конечно, такое помещение будет нормальным, при условии посменной работы в организации до двадцати-тридцати человек охраны. Если Оборона разрастется, понадобится корпус побольше. Но это проблемы будущего.

В общем, без вложений тут не обойтись. Но я, естественно, иного и не ждал. Глупо было думать, что мы придем на все готовенькое. А учитывая обстоятельства, я не хотел слишком долго ходить, выискивая помещение. Нужно было как можно скорее приступить к работе.

Сергей вернулся минуты через три. Теперь он нес в руках коричневую борсетку и серую ветхую папку с надписью «технический паспорт».

– Вот, Витя. Мож, ты тут что поймешь?

Я развернул папку. Тут же наткнулся на договор купли-продажи, согласно которому Сережа был владельцем нежилого помещения. Перевернув его, стал листать страницы. Наткнулся на чертеж здания с размерами и отметками о ширине стен, за которым следовала экспликация с перечислением помещений, материалами строительства.

Как я и думал, здание шестьдесят пятого года строительства было сложено на совесть. Блок, облицовка кирпичом, мощные и толстые стены подземного этажа, укрепленные бетоном. Мощный сейсмопояс. В целом, мне показалось, хоть я и не спец в этом, что строение излишне прочное для своих размеров и предназначения. Скорее всего, оно не всегда было прачечной, и когда-то его попросту переоборудовали для бытовых нужд.

– Ну что, – сказал я, возвращая документы, – слазим на крышу? Хочу посмотреть балки, стропила, как себя чувствует потолок.

– Ну, можем, конечно, слазить, – почему-то занервничал Сережа. – Ну, просто я че-то не помню, есть у меня тут лестница, или нету.

Мы вышли во двор. Почти сразу я увидел в шиферной, пологой крыше, ляду, выполненную домиком и смотрящую на котельную. Лестница тоже тут нашлась. Высокая, кустарно сколоченная из старых досок.

Сергей, кажется, немного расстроился тому, что мы нашли ее, но виду не подал.

– О! Ну вот она! – Указал он на лестницу, стоящую у заборной плиты – а я и забыл, что она тут стоит.

– Ну да. Ее и не заметишь, – съязвил я.

Мне казалось, что Сережа совершенно не хотел, чтобы я лез на крышу. Хоть он и старался этого не показывать, создавалось впечатление, что собственник прачечной что-то от меня скрывает.

– Скажи, а чего ты там говорил про долг свой? – Спросил я.

– Долг? – Нахмурился Сергей, но потом растерянно заулыбался. – А… Долг. Да ничего особенного. Деньги нужны были для одного из моих бизнесов. Ну я занял просто. Вот, скоро уже верну.

– Взял у бандитов?

– У одних уважаемых людей.

Я указал взглядом на прачечную.

– Имущество хоть не заложил?

– Не-не! По прачечной все чисто! – Тут же отрицательно замахал руками он. – С долгом у меня вообще дело другое. Но это так. Пустяки. Я быстро разберусь. Я бы даже сказал, почти вот-вот!

– А мне так не показалось, – сказал я, взяв лестницу. – Ну че, давай перетащим?

Серега вздохнул, отложил борсетку и документы на несколько шлакоблоков, сложенных под забором.

Вместе мы взяли и перетянули лестницу под ляду. Несмотря на внешний вид, лестница показалась мне достаточно крепкой.

– То-то ты так меня испугался. Мне показалось, тебе бандосы сильно докучают.

– Докучали, – признался он. – Чуть не каждый день ко мне ездили. Но уже все. Я все это дело пресек, так сказать, на корню! Договорился с ихним главным и теперь все пучком.

– А знаешь, че за банда? – Спросил я, глядя вверх, на ляду, и щурясь от солнца.

– Да а я почем знаю? Мне все эти бандиты на одно лицо!

– Лады, – я ступил на нижнюю перекладину. – Я полез.

– Ой! Да я ж забыл совсем! – Хлопнул себя по лбу Сергей.

– М-м-м?

– Ляда ж на замке, а ключа у меня с собой нету. Как-то я не думал, что придется на крышу лезть.

– На замке? – Удивился я и прищурился, пытаясь разглядеть навесной замок на двери.

Внезапно за двором засигналили. Сергей тут же насторожился.

– Серя! Ты там⁈ – Крикнули снаружи.

Я обернулся к собственнику и увидел, как он побледнел, а на высоком его лбу выступила испарина.

– Я ж вижу, тачка твоя стоит, харе шухериться, – прозвучал другой, полный блатных интонаций голос.

– Мля… – буркнул Сергей.

– Кажется, проблемы твои подъехали.

– Суки… Везде найдут, – плюнул он. – Дома, на работе, даже тут от них не убежишь. Нигде не спрячешься. Так. Ладно. Ты побудь тут, а я сам схожу с ними перетереть.

– А чего сам? – Слез я. – Давай вместе. Глядишь, разговор культурнее пойдет.

– Не-не-не! – Запротестовал он. – Давай я сам! Если тебя тут увидят, мне еще больше проблем подвалит!

– Ты же понимаешь, как все это подозрительно? – Сказал я нахмурившись.

– Э! Ты там с кем⁈

Я увидел, как из-за железного, крашенного зеленой выцветшей краской заборчика, что протянулся от фасада до соседского участка, торчит, по нос чья-то темноволосая голова.

– Ну вот. Поздно, – я пожал плечами. – Теперь придется идти вместе.

Сергей испуганно сглотнул. Выдохнув, сказал:

– Лады, пойдем.

Мы зашагали к выходу. Как только прошли за калитку, нас тут же встретили трое молодцев. Они подъехали сюда на белой девятке. Не заглушив двигатель, поставили машину между пассатом и Сережиной ауди.

Молодцы были фактурные: один из них, высокий, но полный, с толстым лицом, носил кожанку, а под ней, нараспашку надел олимпийку. Его волосатая грудь выглядывала из горловины грязноватой майки-алкашки. Здоровяк чавкал жвачкой, показывая нам свой железный зуб на верхней челюсти.

Второй, худощавый и лысый, с бледной кожей, походил на вчерашнего арестанта. Судя по его татуированным, синими, расплывчатыми наколками рукам, он не просто «походил», а был им. Мужик, сгорбившись, смотрел не на Сергея, а на меня звериным, оценивающим взглядом.

Третий казался самым приличным. Одетый в свитер под горло и короткую коричневую куртку без воротника, он смотрел спокойно. Его лицо с очень острыми чертами выглядело сосредоточенным и безэмоциональным.

– А это кто, Серя? – Спросил мерзким звенящим голосом татуированный.

– Да так, никто, – сконфузился Сергей. – Друган мой просто. Помогает замки в прачечной менять.

С мольбой в глазах он посмотрел на меня. Я вздохнул и ничего не сказал.

– Ребят, а вы чего тут? Я ж с Горелым договорился, что деньги верну на следующей неделе. В четверг вроде.

– Да что ты мне лечишь? – Сказал вдруг тот, что был поприличнее остальных. – Я знаю тебя, – обратился он уже ко мне. – Ты Витя Летов. Кличка у тебя Врач. Это ж ты Михалыча уработал. Ты, нашу скорлупу гонял и черепа отделал у Эллады. Тебя уже вся мясуха знает. Знач смотри. К тебе, Летов, у нас вопросов пока что нету. Только к этому.

– Нету, если, конечно, ты выделываться не будешь, – буркнул татуированный.

Я тут же наградил его холодным взглядом.

– Кто из вас главный тут? – Сказал я ледяным тоном.

Бандосы переглянулись.

– Ну я, – кивнул мне приличный.

– Уйми этого наколотого. Или я сам его уйму, если полезет.

– Че сказал? – Выпрямился мужик в наколках и пошел было на меня.

– Стой, Коряга. Не быкуй, – тут же осадил его приличный. – Помнишь, че про него говорил Горелый?

Коряга волком глянул и на приличного, но все же отошел.

– А что про меня говорил Горелый? – Хмыкнул я.

– Коммерческая тайна, – отшутился приличный. – Повторяю. До тебя нам щас дела нету. Мы к этому. К Сергею.

– Давайте, мужики, без глупостей, – сказал я. – Без левых движений.

– Давайте, – согласился он. Потом посмотрел на Сергея. – Короче, так. Процент у тебя поднялся. За просрочку.

– Чего? – Удивился Сергей.

– А че ты хотел, Серя⁈ – тут же взорвался на него Коряга, спуская накопившийся пар. – Думал, тебе за просто так времени подкинут⁈

– Тихо ты. Не быкуй, говорю ж, – снова остановил его приличный. – В общем, так, Серег. С Двадцати, до тридцати.

– Не ну мужики? – Удивленно развел руки Сергей. – Где ж я вам еще десятку возьму до следующей недели⁈ Ну, давайте как-то, чтоб по-божески. Я ж готов отдать! Готов! Просто бабло сейчас не у меня!

– Ну бабло же есть? – Спросил он.

– Да есть! Есть! Только говорю ж, она щас не у меня!

– Ну вот. Знач еще найдешь.

Сергей нахмурился, опустив глаза. Я посмотрел на него, потом на остальных бандосов. Видать, парень попал крепко. Немудрено, что он как можно быстрее хотел найти себе арендатора. Деньги нужны. Да и бизнесмен из него, видать, такой себе. Жалко. Помещение хорошее, да только стоит ли связываться с таким его владельцем? Нужно расспросить Сергея, что у него там за дела, а потом уже решать, как быть дальше.

– И еще. Ты зачем его сюда привел? – Спросил у Сергея приличный.

– Я у него хочу снять помещение. А что, проблемы какие-то? – Выступил я вперед.

– Не советую тебе. Ой не советую, – покачал приличный головой.