Текст книги "Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Артём Март

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

– Вот как, – засопел я задумавшись.

Мда… День получился насыщенный, аж некуда. С утра Женя с Ваней, днем Седой чуть не грохнул. Вечером вот, этот Сережа на нашу голову нарисовался с его «крышей» из вояк, небось. Ну ничего не поделать. Думаю, все, что нам нужно, он выложил. Теперь надо решать, что с ним делать.

– Есть еще что сказать? – Спросил я.

– Да… да нет… – Пожал Сережа плечами. – Вроде все рассказал.

Выглядел он как человек, смирившийся с любой своей судьбой. На самом деле понятно было, что, конечно же, это не так. Алкоголь притупил его страх.

Сергей, хотя и не выглядел совсем уж поднабравшимся, тем не менее нормально так опьянел. Видно это было по расслабленной его позе, безразличным глазам.

– Ну тогда, Серега, будем решать, что с тобой делать, – проговорил я.

В этот миг, весь алкоголь будто бы разом выветрился из его головы. Выражение глаз Сергея из безразличного тотчас же переменилось на испуганное.

– Короче, – заглянул я ему в глаза. – Вот как мы с тобой поступим.

Глава 20

Я встал из-за стола, возвысился над Сергеем. Тот вздрогнул. Казалось, опьянение в один миг выветрилось из его головы. Румяное лицо побелело, глаза выкатились, и он устремил свой испуганный взгляд на меня. Потом Сергей дернулся. Он опрокинул стакан, когда я достал пистолет из внутреннего кармана. Сергей попытался встать, но грохнулся со стула, стал отползать к батарее, под окно.

– Стой! Я же все рассказал! Что ты хочешь сделать со мной⁈ Что со мной будет⁈

Хмыкнув, я отложил пистолет на стол, присел рядом с забившимся чуть не под батарею и зажмурившимся Сережей.

– Говоришь, могут быть у тебя проблемы оттого, что ты рассказал нам всю схему?

Зажмурившийся Сергей открыл один глаз, потом и второй. Быстро-быстро проморгался. Видя, что вместо того, чтобы причинить ему вред, я заговорил, он приподнялся на локте.

– Да черт вас знает… Даже мясуховские не знали, ни имен, ни схронов, никого, кто в этой схеме фигурировали. Не знали толком, откуда оружие берется. И всех это устраивало. А вот вы теперь больше знаете, чем они. Я даже не знаю, как на это посмотрят там, – он показал пальцем в небо, намекая на свою крышу. – Вдруг завтра кто из вас в ментовку побежит? Или просто взболтнет об этом, где не надо. Все, финиш мне. Найдут и будут отрезать по кусочку. Очень они свой бизнес охраняют. Прям рьяно. И что ж тогда? Помирать, как вы понимаете, мне не очень хочется.

– Раньше надо было думать, когда ты во всю эту хрень вписывался, – проговорил Женя.

– Тебя и так загасят, – сказал я. – Чужое оружие из своих схронов ты мясуховским сдал? Сдал. Схроны свои сдал? Сдал. Всю сеть им изговнял.

– Да я ж тут при чем⁈ Это Антон всех кинул! Да и потом, мы с Антоном – малая часть всего предприятия! Так, подкинулись на Сашено предложение, ну и вот результат!

– Ну чего ты мне-то это все рассказываешь. Им расскажи, – пожал плечами я.

Сережа сглотнул так, будто проглотил весомый такой голыш, застрявший у него в горле.

– Короче, скажу я, че ты сделаешь, – продолжил я. – Свалишь из города, из края, Сережа. Свалишь как можно быстрее. Прямо завтра же на первой электричке. Если увижу тебя здесь в городе, по хрен когда, завтра или через год – завалю. Завалю нахер при первой же встрече. Понял?

На самом деле я не хотел его убивать. Он просто дурачок и плут, которым постоянно пользовались разные нечистые на руку люди. Другое дело напугать. А в таком вопросе я могу быть очень убедительным.

– Так… У меня же тут работа… – простонал он.

– Да мне побоку, – нахмурился я. Потом посмотрел на Ефима.

– Фим. Партийное задание тебе. Поедешь завтра вместе с этим на вокзал. Проследишь за ним, чтоб билеты купил, куда захочет и сел хоть на поезд, хоть на электричку. Можешь взять мою машину и пистолет. Для убедительности. Только вокзал и все. Рыпнется куда-нибудь в сторону, начнет тебя забалтывать, уговаривать на что-нибудь, ты знаешь, что делать.

Фима ухмыльнулся и кивнул.

– Я… да я не могу уехать! Не сейчас! – Раскричался Сережа.

– Ну или так или, – я указал взглядом на Вальтер, лежащий на столе.

Сережа притих, втянул голову в плечи.

– И еще, номер жены твоей есть? – спросил я.

– Есть… В… в записной книжке… А зачем тебе?

– А книжка где?

Сережа хлопнул себя по груди, тут, мол, в кармане.

– Давай сюда.

Сережа быстро залез во внутренний карман своего пиджака, достал видавший виды блокнот в синей обложке. Протянул мне.

– Там… Помечено Алена… – Пробурчал он.

Я взял и пролистал исписанные номерами и пометками страницы. Было там много интересного. Очень скоро я стал понимать, что в руки мне попала крайне полезная вещь с контактами, которые можно было использовать в будущем для дела Обороны.

Я увидел номер телефона того самого Мирона с мясухи, что приезжал к нам в день, когда я первый раз увидел прачечную; цифры с пометками «комбинат контора» и «пацан с кирпичного». Видимо, речь шла об армавирском масложиркомбинате, где работал Сережа. А что за пацан с кирпичного такой, я не знал.

Большой, жирно обведенный ручкой, номер с пометкой «Винторез». Очень интересно. Чего мог касаться этот контакт? Ведь судя по словам Сергея, пушку достал его знакомый Саша из военной части. Было ли это правдой? Да вот хрен знает. А что, если имеется ввиду не тот контакт, что передал оружие самому Сережу, а тот, кто его недавно забрал? В любом случае сюда мне не было никакого смысла влезать. Да и, надеюсь, не придется. Но время покажет.

Дальше были пометки, которые, возможно могут помочь мне с Обороной: «Помп. руж. дешево. Илья Иванович Залужный». Особо привлекла мое внимание запись «Ашот Тигранович ОВД. Крайний случай!!!». Номер рядом с ней был написан красной ручкой. Так Сережа что? И нашим, и вашим? Значит, у него есть, как минимум, знакомые из органов. И если логически подумать, учесть деятельность Сергея, они как-то связанны с оружейной тематикой.

Ну и на одной из последних страниц я, наконец, увидел отметку «Жена. Бывш.» с номером телефона.

Интересно. Выходит, у нашего Сережи есть приличные такие контакты с людьми, торгующими оружием. Легально или нет, это я постараюсь выяснить при случае. Короче, был бы Сережа не таким расхлябистым, давно бы сделал на всем этом деле хороший бизнес.

– Много у тебя тут интересного в книжке есть, – ухмыльнулся я.

Ничего не ответив, Сережа только снова сглотнул, а потом принялся водить взглядами по остальным мужикам, подошедшим ближе.

– Отпустите меня домой… Мне надо вещи хоть какие-нибудь собрать, – умоляющим тоном протянул Сергей.

– Хер тебе, – я встал. – Сегодня остаешься тут, у Степаныча. Не против?

С последним вопросом я уже обратился к хозяину квартиры. Степаныч, глядя на Сережу с угрюмым выражением, сказал:

– Хай остается. Отпустим щас – учудит что-нибудь. А так я возле него подежурю. Нету у меня не каких дел.

Степаныч угрожающе глянул на Сергея.

– Выкинешь чего-нибудь – вставлю швабру в жопу и трижды проверну, понял?

Сережа торопливо закивал.

– Ну и отлично. Лады. Пора мне, – я глянул на Монтану. – Времени много. Еще тачку надо забрать с прачечной. Поеду. Жень, за тобой позже вернусь.

– Да ладно уж, – он отмахнулся. – Я на автобусе.

– Сиди, куда ты после всей этой свистопляски собрался со своей раной? Заеду.

До прачечной я доехал на последнем автобусе. Полкилометра пришлось пройти пешком. Когда я завернул за угол и направился по тротуару до парковочного кармана, где стоял пассат, то уже с этого расстояния заметил, что у машины, мирно стоящей под фонарем (правда, не работающим), терлись трое каких-то гопников.

Я ускорил шаг. Когда один из них присел у двери и стал там что-то ковырять, а другой стал у капота, пытаясь его поддеть, я побежал.

– Э! Э! – Крикнул я, приближаясь к машине.

Гопники испуганно обернулись. В сумерках я не увидел их лиц, но судя по субтильному телосложению парней, были это совсем молодые люди, а то и вовсе малолетки.

Завидев меня, они все как один бросились бежать. Последнего, того, кто замешкался у капота, я успел схватить за шиворот олимпийки. Остальные, даже и не думали остановиться. Напрочь забыв о приятеле, дали деру со всех ног.

– А ну сюда иди, сука, – встряхну его я и обратил к себе.

В полутьме рассмотрел черты его лица. К моему удивлению, это оказался никакой не мальчишка, как я думал до этого, а вполне себе мужик, только низкорослый и тощий как палка. У него было неприятное лицо с такими глубокими морщинами на лбу, что рассмотреть их можно было даже в сумерках. Сломанная носовая перегородка некрасиво свернулась направо.

– Мужик! Пусти! – Крикнул он, – я не…

Договорить он не успел, потому что немедленно схлопотал от меня по сусалам.

От единственного, признаюсь, не очень сильного удара, мужика аж повело. Когда я отпустил его, вор закачался, словно пьяный, упал, вмазался лицом в крыло пассата, сполз под колесо.

– А ну иди сюда, – Я поднял мужика на четвереньки. – Че сюда полез?

– Да я ничего, я случайно тут…

– Не бреши, – я отвесил ему звонкий подзатыльник.

– Запчасти… магнитола, – заблеял он не очень разборчиво.

Я похлопал его по карманам, достал короткую школьную линейку, сделанную из металла, широкий скотч и маленький пластмассовый фонарик. Осветив ему рожу, перевел луч света на кузов, чтобы посмотреть, нет ли царапин.

Толкнув вора на землю, поддал по почкам. Пока мужик валялся, ловил ртом воздух и мычал, я осмотрел капот. Новых коцок не увидел.

– Скажи спасибо, что не успел вскрыть, – зло сказал я. – А то б я тебя прям тут на месте отдедал так, что ты месяц срал бы костями. Пшел отсюда!

Он с трудом, но быстро поднялся, забавно забуксовал задними ногами и неловко дал стрекача с низкого старта. Прихрамывая, побежал по проезжей части прямиком на промзону.

– Тьфу ты, – сплюнул я. – Денек, мля.

С этими словами я отомкнул машину, сел и завел двигатель, чтобы вернуться за Женей.

Когда я приехал домой, Марина еще не спала. Все это время, в замкнутой квартире, девушка была одна, хотя свой комплект ключей у нее был. Марина уже заслужила определенное доверие, и я понимал, что сама она никуда не убежит.

– Витя, куда ты пропал на весь день?

– Долгая история, – сказал я, снимая обувь.

– Ой… А что ты такой грязный весь? – Удивилась она. – Что-то случилось?

– Нет. Все хорошо. Рабочие моменты.

– Ты… ты ранен? Точно все хорошо?

Обеспокоенная, она приблизилась. Мне показалось, что девушка хотела опуститься, взять меня за лицо, посмотреть, все ли со мной в порядке, но не решилась.

– Хорошо, Марин. Не беспокойся. – Я встал, развел руки. – Видишь. Все со мной нормально.

Глаза Марины внезапно округлились от испуга, она даже тронула губы, прикрыв рот.

– Что? – Спросил я.

– Это… кровь?

Я оттянул свитер, заметил, на нем, в области груди, пятно. В песочно-желтые нити вязаной кофты впиталась кровь и теперь осталась на ней большой буро-красной коркой. Видимо, попала, когда я застрелил Седого.

Вздохнув, я вспомнил наш с Мариной договор. Девушка исправно выполняла свою часть, потому справедливо будет ей все рассказать, хотя и опуская особо кровавые подробности.

– Кровь, – кивнул я. – Но не моя. Проблемы были сегодня, теперь порешались. Сейчас умоюсь, расскажу.

Округлив свои большие глаза, Марина покивала.

– Ты голодный? – Спросила девушка, когда я снял кожанку и принялся стягивать свитер.

– Есть немного. У нас макароны есть. И тушенка. Сейчас сварганю нам что-нибудь, Марин.

Марина застыла без движения, глядя на меня, стоящего с голым крепким торсом. Смущение загорелось на ее лице милым румянцем. Он смотрелся необычно ярким и даже красивым на смуглой коже девушки.

– Что? – Спросил я, комкая в руках пыльный свитер.

– Я… Ничего… – Быстро одернула она себя. – Давай… Давай я тебе приготовлю. Хочешь?

– А ты умеешь? – Удивился я и даже не скрыл этого. – Я думал, у тебя дома кухарка есть. Кулым явно может себе такое позволить.

– Может, – она вздохнула. – Но готовка – это для меня особенная вещь. Иногда я отвлекаюсь, когда что-нибудь стряпаю. Дурные мысли уходят.

– Полагаю, – я пошел в ванную. – Сейчас у тебя в голове целый рой дурных мыслей. Чего ж не готовишь?

– А кто будет кушать это все? Тебя почти дома не бывает, а мне много не надо. Да и мне неловко как-то было предложить. Вот теперь решила что надо. Я же вижу, ты устал.

– Да не, нормально. Но утверждение справедливое. Хорошо, готовь. С радостью отужинаю твоей стряпней.

Марина заулыбалась и даже забыла смущенно подавить улыбку, как часто делала это раньше.

Пока я приводил себя в порядок, слышал, как девушка суетится на кухне. Это было… неожиданно приятно.

Всю жизнь я заботился о себе сам. С юношества привык к тому, что никто и ничего не сделает за меня. Признаюсь, мне казалось, что такой образ жизни в порядке вещей. Что он полезен, чтобы стать личностью.

В девяностых я так и не успел завести себе семьи. Женщины у меня были, и немало, но работа отнимала все мое свободное время, и барышни быстро уходили, поняв, что они никогда не станут чем-то, что занимает для меня первое место. Я их понимал, но крутиться было нужно. Позже, после предательства Шелестова, стало и вовсе не до женщин.

Так я и не смог в полной мере почувствовать на себе настоящей и искренней женской заботы. Такой, которую дают не за что-то, а просто так, от всей души. Глядя на Марину, я понимал, что ей хочется окружить меня именно такой заботой. Тогда я честно, по-мужски, признался себе, что мне хочется этого.

Из ванной я вышел, как раз когда Марина засыпала тоненькую лапшу в кипящую воду.

– Я сделаю что-нибудь вроде макарон по-флотски, – смущенно сказала она, видя меня, голого по пояс.

– Хорошо, – я сел за стол.

– Витя… Сегодня, пока тебя не было, кое-что случилось.

– Что?

Девушка оставила плиту и села напротив.

– Кто-то приходил. Стучал, звонил. Звал тебя. Голос мужской.

– Я так понимаю, не знакомый тебе.

– Нет. Звал напористо, прям так, будто у него к тебе какие-то претензии. Ругался. Я испугалась, затихла. Притворилась, что дома никого нет.

– Умница, – похвалил я. – Хорошо, что не кинулась открывать. Мало ли что.

– Угу. Я думала, он сейчас дверь ломать начнет, так бился.

Задумавшись, я прикинул, кто это может быть. Кто-то из черемушкинских? Нет. Если бы они узнали, где Марина, то и правда попытались бы вынести дверь. Дело это не хитрое. Если надо, эта деревяшка их не остановит. Кто-то из соседей? Да меня тут никто сроду не знает. Не знакомился я тут ни с кем. В гости не ходил. А если б милиция по мою душу, что, в принципе, возможно, учитывая, что случилось сегодня, думаю, тоже вошли бы, если нужно.

В общем, пока сложно было сказать, кто именно мог ко мне заявиться. Но иметь в виду это обстоятельство надо.

– В котором часу приходили?

– Где-то… – Марина закатила глазки, вспоминая, – где-то в четыре часа. Но точно не скажу.

В четыре часа… Значит, Седой был еще жив. Так что вряд ли милиция. Остальные варианты я отмел, ведь кто бы ни приходил, звал он именно меня, не Марину. Точно не люди Седого или Косого, ведь те должны были знать, что меня увезли на свиноферму.

– Ладно, – сказал я. – Если еще придут, действуй так же. А я попробую выяснить, кто это мог быть.

– Вить, я боюсь оставаться дома одна, – пискнула Марина. – Вдруг опять заявятся, но на этот раз станут дверь ломать.

– Хм… – Я тронул подбородок. – Кое-что изменилось, Марин. Теперь, думаю, такой опасности как раньше тебе уже не угрожает.

– Почему? – Удивилась она.

Тогда я вкратце рассказал ей события сегодняшнего дня. Марина слушала сначала с интересом, но испугалась, когда я стал говорить про ловушку Седого и про то, что случилось позже.

– Значит, Седых погиб в перестрелке? – Спросила она.

– Погиб. Теперь там рулит Косой. Он хочет договориться с твоим дедушкой и пообещал тебя не трогать. Теперь ты можешь выходить из дома, но ненадолго и недалеко. Ну или иногда ездить со мной, если тебе скучно. Ездить по каким-нибудь простым делам.

– Я очень устала за эти дни, – опустила Марина взгляд. – Очень. Хочу домой.

– Я знаю. Скоро все закончится.

– Про дедушку нет новостей? – Спросила она.

– Нет, – я отрицательно покачал головой. – Сом бы позвонил. Он, кстати, должен быть уже в городе. Но думаю, проблем у него щас выше крыши. Черемушкинские, можно сказать, развалились. Теперь он будет как-то с Косым договариваться от имени твоего дедушки.

– Надеюсь, с Сомом тоже все хорошо, – Вздохнула Марина, но сразу же встрепенулась, как воробушек. – Ой!

Она подскочила, побежала к плите.

– Переварятся же!

Еда не переварилась. Уже через десять минут я уплетал жаренную с тушенкой лапшу. С голодухи это нехитрое блюдо показалось мне таким вкусным, что я едва держался, чтобы не набивать при Марине полный рот.

Марина же сидела рядом. Она не ела, сказала, что не голодна, не пила чай, не ушла в другую комнату по каким-то своим делам. Нет, она просто сидела и смотрела на меня. Смотрела, как я ем. И улыбалась.

– Чего ты? – Хмыкнул я, прожевывая тушёнку.

– А? А что я? Да ничего, – засмущалась девушка. – Так просто… Просто смотрю…

– Спасибо, – улыбнулся я в ответ. – Очень вкусно.

Следующим утром, часов в десять, я решил позвонить Сереженой жене. Я помнил, что женщину звали Алена, и, если честно, не рассчитывал особо, что смогу с ней поговорить сейчас.

Учитывая ее бывшего горе-муженька и умершего отца, который влез в долги перед бандосами, я примерно представлял, как эта женщина может сейчас жить. Вряд ли она богата и не дует в ус. Скорее всего, после всего с ней приключившегося, ведет скромный образ жизни, стараясь никуда не влезать. Может, она и вовсе не дома. Работает и просто не возьмет трубку.

К моему удивлению, после многочисленных гудков, на той стороне ответили.

– Алло, – Прозвучал женский голос.

– Я разговариваю с Аленой Брагиной? – Спросил я.

– Ну… да… – насторожилась женщина. – А кто это?

– Меня зовут Виктор Летов. Я звоню поговорить по поводу прачечной.

Внезапно звонок оборвался. Зазвучали короткие гудки. Женщина бросила трубку.

– Так-с, ладно, – вздохнул я, устроился поудобнее на табурете у телефона и снова набрал номер.

Глава 21

Дозвониться женщине я смог только ближе к обеду. Утром она просто не подходила к телефону, а потом и вовсе сняла трубку с телефонного аппарата, и я постоянно слышал короткие гудки.

Признаюсь, эта ситуация меня даже раззадорила, и я твердо решил, что рано или поздно смогу поговорить с ней по телефону. В конце концов, она подошла к аппарату.

– Алло? – Прозвучал уже знакомый голос.

– Только не бросайте трубку, пожалуйста, – сказал я. – Это я, Летов. По поводу прачечной.

– Что вам нужно⁈ – Тут же стала кричать она в трубку, – чего вы хотите от меня⁈ Последнее забрать⁈ Нет, так просто я не отдам прачечную каким-то там бандитам!

– Если бы она очень нужна была бандитам, вы бы уже отдали ее. Вас бы заставили.

– Все, до свидания! – Крикнула женщина и уже хотела было бросить трубку.

– Аренда. Хочу взять ее в аренду, – сказал я торопливо.

Коротких гудков, которых я ожидал, не последовало. На том конце зашумела тишина.

– А кто вы? – Помолчав немного, спросила женщина.

– Виктор Летов. Охранное агентство Оборона, – сказал я. – Я ищу помещение и мне очень приглянулась ваша прачечная. Я бы хотел взять ее в аренду под контору.

– Вы… вы не из бандитов? А то мне тут звонили всякие, говорили, что бывший муж должен денег, и они заберут прачечную в качестве оплаты.

– Нет, не из бандитов. У меня совершенно честный бизнес.

– Это… это очень хорошо, – медленно и немного удивленно сказала женщина. – Извините меня, что не брала трубку. Мне в последнее время постоянно звонят и угрожают. Говорят, Сережа, бывший муж, задолжал денег и грозятся за это забрать все, что у меня осталось от отца.

– Проблемы Сережи – это проблемы Сережи. Повторюсь: если бы было надо, уже забрали и давно. А это было только эмоциональное давление с их стороны, чтобы вы повлияли на своего мужа.

– Говорите так, будто знакомы с Сергеем, – в голосе женщины появились нотки недоумения.

– Знаком. Он, собственно, и показал прачечную мне. Хотел сдать в аренду, а теперь оказалось, что у него нет на это юридических прав.

– Вот засранец… – Протянули на том конце. – Сукин сын, падла какая. Ты посмотри на него! Вы знаете где эта скотина⁈ Я бы наплевала в его наглую харю!

– Сережа уехал, – сказал я, припоминая наш со Степанычем утренний телефонный разговор.

Сергея посадили на поезд до Сочи. Почему туда? Да понятия не имею. Он попросился сам. К тому же осмотрительный Степаныч решил отвезти его вместе с Фимой. Когда Сергея завезли на квартиру за деньгами и кое-какими вещами, Степаныч отобрал у него договор на Прачечную. Теперь этот плут не сможет показывать свою липу кому ни поподя.

– Жалко, – засопела женщина. – Эта тварь столько крови нам попила, столько денег высосала из отца, что сил никаких нет. А теперь он просто свинтил и ему даже ничего не будет.

– Он говорил, – я ухмыльнулся, – что помог вашему папе купить прачечную.

– Брешет! Брешет, сукин сын! Он пытался уговорить отца отдать ему часть тех денег на покупку какой-то ссаной иномарки. Типа, перепродаст и заработает больше! Слава богу, отец не согласился! Это я была дура влюбленная, а папа тогда все уже про Сережу понял! Это ж из-за Сергея папе пришлось связаться с бандитами! Ну и связался. Да так, что у нас все отобрали!

– Печально, – вздохнул я. – Я так понимаю, деньги вам сейчас очень нужны. Предлагаю вам триста долларов в месяц. Как вам?

– Согласна! Согласна! – Торопливо ответила женщина.

– Тогда давайте встретимся и обсудим все лично. Куда к вам подъехать?

* * *

Сочи. Несколько недель спустя

Сережа вышел из дома, в котором сейчас снимал комнату. Он решил уехать в Сочи, потому, что здесь у него жил один хороший знакомый – одноклассник по имени Миша, с которым они дружили с самой школы. Потом, конечно, дружба их поугасла, но Сережа почему-то думал, что Миша очень обрадуется его приезду и с радостью предложит пожить у него. Пожить совсем немного, пока Сергей не встанет на ноги, на новом месте. Немного – это всего полгодика, ну максимум год.

Миша не обрадовался, но пожить разрешил. Правда, не бесплатно. Это очень огорчило Сережу. Сбережений не хватало, и Сергей устроился в одну из местных частных строительных компаний разнорабочим. Никуда получше он наняться не смог, а здесь надеялся, что деньги хотя бы на еду и квартиру у него будут.

Нет, Сергей мог бы закрутить что-нибудь более прибыльное, но не совсем законное, правда боялся светиться. Боялся, что очень скоро его начнут искать, если уже не начали.

Уже вторую неделю, изо дня в день, он просыпался рано утром, собирался и шел на набережную, где сейчас как раз проходила реставрация одного ресторанчика. Одного из многочисленных, но обветшалых после развала страны, заведений города.

Сегодня привычным делом, Сергей снова встал в шесть утра, позавтракал позавчерашними макаронами и пошел на работу, чтобы к восьми успеть на стройку.

Он прошел по заковыристым, пологим улицам города, спустился к морю. Нынешний Сочи ему не нравился. Каменный и извилистый, он стал грязным и запустелым. Сергея встречали облупленные фасады советских многоэтажек, замусоренные тротуары, грязные и небезопасные подземные пешеходные переходы, не очень приятный запах субтропических растений. Это тебе не светлый и живой Сочи советского времени, в котором Сергей бывал неоднократно.

– Слышь мужик, дай закурить? – Незнакомый и грубый мужской голос вырвал Сергея из плена собственных мыслей.

– А? Что? – Удивился он и глянул на здоровенного мужика, возникшего перед ним.

Мужчину он встретил в длинном подземном переходе, ведущем в небольшой парк, из которого можно было выйти на набережную. Высокий и пузатый мужик носил джинсы и светлую майку с воротником, обтягивающую объемный живот. Поверх нее он надел великоватый ему, шерстяной пиджак, который явно был не к месту в душноватом сочинском апреле. Небритый и лысоватый, мужик смотрел на Сережу недобрыми маленькими глазами. Походил на армянина, хотя акцента Сергей не заметил.

– Простите, не курю, – сказал Сергей торопливо, когда на душе появилось неприятное предчувствие.

– А времени сколько?

– Эх… Часы дома забыл, – растерянно заулыбался Сергей, пытаясь скорее уйти.

– Э… – Снова окликнул его мужик.

Сергей обернулся.

– Привет тебе от Корастелева, – сказал мужик и достал сзади, из-за пояса, ПМ с глушителем.

В следующее мгновение раздался громкий лязг механизмов пистолета, сопровождаемый приглушенными хлопками выстрелов. Эхо пробежало по всему переходу. В Сережу разом всадили шесть пуль.

Сергей упал, толком и не поняв, что же случилось. Бывший торговец оружием умер быстро, даже не почувствовав, как кровь сочится из ран и стекает на напольную плитку перехода.

* * *

Армавир. На следующий день после звонка Летова Алине Брагиной

Следующим днем, после ночной смены я встретился с Алиной. Это была невзрачная женщина лет тридцати пять или сорока. По лицу ее, видно было, что когда-то в юности, она отличалась красотой. Но бедное существование и много жизненных невзгод превратили ее в серую мышку.

Женщина жила небогато и одиноко. Замуж пока не вышла, а детей от Сережи у нее не было.

В первые минуты встречи женщина казалась напуганной, привычным делом, решила, что я бандит. Встречают же по одежке. Я поспешил ее успокоить и Алина, вроде, пришла в себя.

Она пригласила меня в свою однокомнатную хрущевку. Вместе мы попили чаю, поговорили о делах. Потом сразу же поехали в риелторскую контору Гестию, где нам подготовили договор аренды. После – в горсовет, за государственной регистрацией.

– Если надумаете в будущем, я могу продать вам прачечную, – сказала довольная Алина, получив деньги за первый месяц. – А то че она стоит мертвым грузом? А так, может, продам свою квартиру, добавлю денег и переберусь в жилье получше.

На этом мы и расстались.

Следующие несколько дней мы со Степанычем и Фимой оценивали фронт работ. Решили, что начать стоит со двора. Степаныч нанял одного мужика из близкого к Армавиру хутора Родниковский, и тот пригнал к прачечной синий трактор «Белорус» с телегой. Целый день мы, собственными силами убирали с заднего дворика строительный мусор и выросший там бурьян.

В самой же прачечной наметили предстоящие работы: решили сорвать кафель, содрать старую штукатурку, заменить проводку. В конторке мы хотели, ко всему прочему, убрать затертый пол и сладить новый. Ну и, в конце, поклеить обои и побелить свежеоштукатуренный потолок. Новая сантехника – само собой. Когда все будет готово, займемся диспетчерской, ведь нам нужна связь. Параллельно – оружейной комнатой.

Спустя еще пару дней, из Москвы пришли, наконец, сертификаты, которые обещал нам Худяков, и мы донесли их Сидоренко. Степаныч стал подыскивать нам людей, чтобы был какой-то начальный персонал. Первым вызвался тот самый Седой Василий, который помогал нам в деле с нациками. Нужно было получить для него сертификат и лицензию охранника, но мы решили поднабрать еще нескольких человек, и уже тогда связываться с Худяковым по поводу обучения.

Остро встал вопрос рабочих для ремонта и, конечно, стройматериалов. К слову, бригад-шабашников в городе было хоть отбавляй. Многим сбитым коллективом, трудящимся еще с советских времен на госпредприятиях, а теперь ушедшим в свободное плавание, нужна была работа. Проблема только в том, что среди шабашников немало было и низкосортных работяг. Натолкнуться на таких можно легче легкого. Впрочем, работу по найму стройбригады я взял на себя.

Со стройматериалами решили так: я отвечаю за кирпич, которого нужно было немного, только на перегородки, за паркет, которым решили стелить пол, за сантехнику. А Степаныч с Фимой найдут, где подешевле можно взять цемент, проводку, электрооборудование, известь для побелки и подходящие обои.

Девяносто третий год – это настоящий хаос в строительном деле. Многое достать было просто невозможно, кое-что очень сложно, а что-то совсем за бесценок.

С кирпичом было сложно. Насколько я помнил еще по прошлой моей жизни, на Новокубанском Керамическом заводе, где я брал кирпич в прошлый раз, в старой моей жизни, очередь на заказы доходила до трех-пяти месяцев. Конечно, так долго ждать я не мог и потому, нужно было как-то решать этот вопрос, чем я и собирался заняться, посетив предприятие.

Фима и Степаныч нацелились, первым делом, на армавирский хозяйственный рынок. Располагался он под Урицким мостом и отделялся от вещевого широкими железнодорожными путями, через которые постоянно приходилось бегать туда-сюда.

Появившийся еще в советское время, как государственный, к девяностым годам рынок превратился в полустихийный. Сотни работяг из Армавира и ближайших городов приезжали сюда, чтобы избавиться от своей «зарплаты»: сковородок, эмалированных чайников, лампочек, тазов и прочего барахла, которым им платили получку на предприятиях.

Все помнят, как тогда, на заводе, на котором ты мог работать, просто не было денег. Работяги получали за свой труд совершенно бесполезную для них продукцию. Стремясь как-то выжить, они сбывали ее, где могли, чтобы кормить свои семьи.

Простой советский человек, не понимающий, что такое частный бизнес, не понимал так же, как правильно вести торговлю. Потому разность цен доходила до анекдотичности, когда один и тот же товар продавали за копейки, а через дорогу уже за бешеные деньги. Ведь находились проныры, которые наживались на чужих невзгодах.

Там, на армавирском хозрынке, и было решено взять остальное по приемлемой цене.

Оборона потихоньку, по кирпичикам, начинала формироваться, и это радовало меня. Тем не менее я решил, что неплохо было бы начать работу предприятия раньше, чем будет готова контора. Денег у нас немного, и они скоро кончатся. Нужно было крутиться дальше.

* * *

Армавир. Ресторан «У Сома»

Валентин Сергеевич Кандратенко – новый, приехавший из Москвы, исполнительный директор Армавирского масложиркомбината был чернее тучи. Глядя на Горелого, он ковырял свое недоеденное жаркое.

Главарь местного ОПГ сидел напротив Кондратенко и спокойно поглощал первое – борщ со сметаной. Брал с продолговатого подноса черный хлеб, щедро намазанный чесноком.

Сергей Агарков – молодой зам Кондратенко, расположился по правую руку от своего начальника. Хотя он и старался на выдавать волнения, с самого начала «деловой» встречи его потряхивало. Особенно неприятно ему было под взглядом высоких и крепких мужиков, стоявших, за спиной Горелого. Бандиты сомкнули руки под животами и выглядели расслабленно. Агарков знал, что после того, что намеревался сказать бандитам Кондратенко, зам с легкостью может почувствовать крепкие кулаки этих людей на своей шкуре. От этой мысли у Агаркова сильно вспотела спина.