Текст книги "Муж в подарок, неприятности прилагаются (СИ)"
Автор книги: Артелина Грудина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)
– Адам не виноват. – Моя рука сжала руку мужа. – Я сама. – Наши взгляды встретились, и я решила быть честной до конца: – Он узнал о ритуале несколько дней назад. – Я не хотела, чтобы братья ссорились. К тому же я привыкла отвечать за свои проступки сама, не перекладывая вину на других.
– Ты все мне расскажешь дома. – Нейтан повел меня к выходу. – Эксперимент без меня не проводить. Я буду контролировать духа, – вместо прощания сказал муж брату.
Я думала, Адам возмутится, но он довольно улыбнулся, будто это и так входило в его планы.
В кабинете Нейтана мне было не до улыбок. Я чувствовала себя словно на допросе. Муж был вежливым и учтивым. Теплая чашка чая в моих руках, треск бревен в камине, Нейтан напротив без камзола, с несколькими расстегнутыми пуговицами. Все это создавало атмосферу доверительной беседы. Муж не торопил, не задавал вопросы, просто слушал и смотрел так понимающе, что я расслабилась и потеряла бдительность, рассказав почти все.
– Значит, Арика попросила тебя помочь исполнить последнюю волю моего отца. При этом тебя терзали сомнения, но ты поверила в искренность призрака и решила рискнуть. Не только собой, но и всем моим родом.
Мне нечего было сказать в свое оправдание, потому что Нейтан был прав. Я не имела права принимать такие решения самостоятельно.
– Ты готова рискнуть моим родом? Нашими детьми?
Я вздрогнула. Не от страха, а от слов «наши дети». Нейтан говорил о них так, как будто уже представлял их.
– Да, я верю Арике. Она не причинит вреда никому из потомков рода Флеминг.
– Чем же мисс Верон заслужила подобное доверие? – В словах мужа не было иронии, ему было любопытно узнать ответ.
– Если ты хочешь услышать от меня какие – то факты – их нет. – Свои предположения о родстве Адама и Арики озвучить я не могла. Я была честна с мужем, насколько это возможно.
– Эмма, я хочу, чтобы мы доверяли друг другу и не скрывали друг от друга ничего важного.
– Честность?
– Именно.
– Как ты собираешься добиться нашего развода?
Этот вопрос терзал меня уже долгое время. Сейчас я мечтала, чтобы Нейтан сказал, что это невозможно и что он этого уже не хочет. Я дала ему повод. Ну же! Просто скажи, что любишь, что не отпустишь, что я твоя!
– Я что – нибудь придумаю, если для тебя это важно.
Серые глаза, в которых недавно я видела тепло, стали ледяными и безразличными. Мужчина отстранился от меня. Он был недоволен моим вопросом, наверно, ожидал другого…
– Я хочу понять свое будущее…
– Пока твое будущее – учеба, – резко оборвал меня Нейтан. – Ты ведь этого хотела, или что – то изменилось?
Прежняя мягкость исчезла, мужчина сдерживался, но я чувствовала его злость.
– Нет, я все еще хочу стать артефактором, но существует и другая сторона жизни.
– Другая? – приподняв одну бровь, переспросил Нейтан.
– Что будет, если я влюблюсь?
Вполне обоснованное предположение с моей стороны привело Нейтана в замешательство.
– Влюбишься? В кого?
– В академии много достойных мужчин. Вдруг один из них завоюет мое сердце.
– Ты моя жена, – почти прорычал мужчина.
– Фиктивная. Временная, пока ты не придумаешь, как избавиться от меня.
Злость обуяла и меня. Я выплеснула часть своей боли, своих страхов, и, кажется, Нейтан это понял.
– Я не знал, что ты так воспринимаешь наш брак. Я не хочу…
Стук в дверь, и на пороге появилась леди Элизабет. Ее появление дало возможность перевести дух и умерить пыл.
– Простите, что нарушаю ваше уединение. Нейтан, мне необходимо с тобой поговорить. Это очень важно.
– Элизабет, прости, но я сейчас очень занят. Мы поговорим позже. Обязательно.
Женщина грустно улыбнулась и почти вышла.
– Нет – нет, я пойду, а вы поговорите. – Стремительно поднявшись с кресла, я направилась к выходу.
– Эмма!
Нейтан не желал меня отпускать, но я не была готова продолжить наш разговор. Не сейчас.
– Договорим позже.
Я мягко улыбнулась, однако Нейтан смотрел на меня хмуро. Даже подходя к двери, я спиной чувствовала его тяжелый взгляд, а перед глазами стояло его лицо с холодными глазами и плотно сжатыми губами.
Он не хочет… что? Обижать меня? Ссориться со мной? Что же он хотел сказать? Если бы не приход Элизабет и мой побег, я бы знала, а не бродила по комнате в поисках подходящего варианта. Сколько можно бежать от разговора? Бояться услышать: «Не люблю. Мне не нужна жена. Мне не нужна ты»? Разве любить – это грех? Стыд? Тогда отчего я стыжусь собственных чувств? Мне необходимо признаться Нейтану, и пусть будет то, что будет.
– Помоги мне, великая Нирта!
Полная решимости, я приближалась к кабинету мужа. Мысли путались, когда я придумывала начало своей речи. Получались лишь обрывки фраз. Сердце бешено стучало в груди, но я не позволила себе отступить. Позабыв обо всех сомнениях, распахнула двери кабинета и обнаружила его пустым. Ни Нейтана, ни Элизабет, никого. Запал спал, и я, полностью опустошенная, пошла вдоль коридора.
Наверно, боги дали мне знак, что не стоит открывать свое сердце. Впервые я настолько поддалась порыву, забыв о страхе быть отвергнутой.
– Эмма, ты идешь к Милли? Его сиятельство и леди Элизабет уже там.
– Да, Марта. Именно туда я иду.
Я договорю с Нейтаном после того, как мы пожелаем Милли спокойной ночи. Я признаюсь ему в своих чувствах, скажу, что уже люблю его и хочу сохранить наш брак. Хватить надеяться и бояться. Я буду либо самой счастливой женщиной, либо самой увлеченный учебой адепткой.
Зайдя в комнату Милли, я замерла у дверей: на кровати малышки сидели Нейтан и Элизабет. Женщина улыбалась и поправляла одеяло дочери, а Нейтан сидел рядом. Их руки почти касались друг друга. Картина, стоящая у меня перед глазами, могла бы стать прекрасным пополнением семейной галереи. Щебетание Милли, всегда звучащее для меня мелодией, сейчас было гулом. Пошатнувшись, я схватилась за дверь.
– Эмма! – радостно окликнула меня малышка. – Представляешь, а мама останется с нами! – Ее глаза светились счастьем, а улыбка заполняла пол – лица, не улыбнуться в ответ было невозможно.
– Теперь мы можем втроем устраивать чаепитие на лужайке и плавать в озере с рыбками!
– Конечно, моя родная. – Я подошла к Милли и поцеловала ее в лобик. Малышка притянула меня к себе и, поцеловав в щеку, прошептала на ухо:
– Теперь я самая счастливая в мире! Нет, во всей вселенной. – Каждое слово причиняло боль. Ревность и страх терзали мое сердце, я сосредоточилась на дыхании. Вдох и выдох. Вдох. Выдох. Не знаю, как я сдержала слезы и выдавила улыбку.
– Милли, чтобы завтра хорошо погулять, сегодня тебе надо хорошо отдохнуть.
– Ты расскажешь мне сказку? Про фею и волшебную пыльцу? – Погладив Милли по голове, я уже хотела сказать ей, что расскажу и о фее, и о пыльце, и даже о волшебной пещере с драконом, но Элизабет меня опередила.
– А хочешь, я расскажу тебе сказку об отважной маленькой принцессе и злой колдунье, которая околдовала короля и отобрала его трон? – Услышав слова Элизабет, я отчетливо поняла, какая роль в этой сказке уготована мне. Не думала, что женщина начнет настраивать ребенка против меня. Зачем впутывать малышку? Сдерживая злость, я вцепилась руками в юбку платья.
– Думаю, сегодня сказочником буду я. – Улыбаясь, Нейтан сжал мою руку и подмигнул Милли. Малышка захлопала в ладоши, а я, поцеловав ее на прощание, поспешила уйти.
Спокойствие, сдержанность – все покинуло меня в ту минуту, когда я вышла в коридор. В моей голове крутилась лишь одна фраза: «Я здесь лишняя!» Отчаяние затопило меня с головы до ног. Пошатываясь, я дошла до лаборатории свекра и, закутавшись в плед, упала в кресло. Слез не было, только горечь и отчаяние. Я проиграла! Как я могу воевать за свою любовь, если Милли так счастлива? Я не смогу. Никогда. Значит, выход только один. Так больно мне еще не было никогда. Хотела бы я возненавидеть Элизабет или обвинить Нейтана. Но в чем? Нейтан предложил фиктивный брак, и я согласилась. Он не клялся мне в любви, напротив, сказал, что добьется развода. Сейчас у него есть причина. А мама Милли? Теперь, когда я знаю, что ее побег был действием приворота, могу ли я ее осуждать? Они семья. Я же никто. Чужая.
– Вот ты где? Почему не греешь кровать мужа? – Мисс Верон, подхватив юбку, присела на подлокотник кресла, не услышав от меня ответа, насупилась. – Эмилия. – Ее рука легла мне на плечо и немного тряхнула. Слезы, стоявшие в глазах, полились нескончаемым потоком.
Не знаю, сколько я рыдала в объятиях Арики, сколько она гладила меня по волосам, жалея и пытаясь заставить меня встать и бороться. Я очнулась, когда Нейтан подхватил меня на руки и, не обращая внимания на мисс Верон, понес в наши покои.
С каждым шагом мужа я все отчетливее понимала происходящее. Нейтан нашел меня рыдающей, возможно, даже стал случайным свидетелем моих признаний. Я перестала всхлипывать и вытерла почти все слезы, но смотреть в лицо мужу не решалась. Когда Нейтан внес меня в комнату, я вся сжалась. Меня страшило будущее.
Муж опустился в кресло со мной на руках и прижал меня к себе еще крепче. Наверно, побоялся, что я окажу сопротивление, захочу вырваться из его объятий. Глупый, я наслаждалась последними минутами близости.
Я чувствовала, как бьется его сердце, мое билось так же. Ладонь легла на его грудь, стараясь унять бешеный ритм. Полумрак и огонь в камине дарили иллюзию покоя.
– Ты постоянно от меня убегаешь, – мягко пожурил меня Нейтан, убирая непослушную прядь с моей щеки, – но сейчас я тебя поймал и не отпущу, пока не скажу то, что должен был сказать давным – давно.
Я удивленно посмотрела в серые глаза мужа и закусила губу от волнения. Мягкая улыбка и нежный взгляд мужа успокаивали и заставляли волноваться одновременно.
– Когда я увидел тебя в саду Императора, начал свой рассказ Нейтан, – я залюбовался, мое сердце дрогнуло, но я не прислушался к нему тогда. Я узнал тебя в числе невест у трона Императора, и во мне проснулось волнение и глупое желание, чтобы именно ты стала моей избранницей. Танцуя с тобой, я уже чувствовал, что не отпущу тебя, но обманывался сам и обманул тебя. Я сопротивлялся как мог, отдалялся от тебя, старался больше времени провести на работе, говорил, что это лишь влечение, страсть. Ревновал тебя и сходил с ума от одного твоего взгляда, улыбки.
В моих глазах опять стояли слезы. На этот раз слезы счастья, мне хотелось прижаться к мужу, сказать наконец о своей любви.
– Я…
Нейтан положил палец мне на губы и покачал головой.
– Выслушай до конца, – мягкая просьба и мой легкий кивок. Мои губы снова свободны, а Нейтан вновь продолжал свою исповедь.
– Я полюбил тебя, хотя страшился этого чувства и бежал от него. Мне не нужна была жена, но ты ей стала. Ты не временная и не фиктивная, ты настоящая, и я очень хочу, чтобы ты стала моей. Я прошу тебя дать шанс нашему браку. – Мое сердце пело, я и представить не могла, что мои чувства взаимны. Я уже открыла рот, чтобы сказать, как я счастлива, но Нейтан поспешил договорить:
– Если ты не захочешь быть со мной, я пойму и добьюсь развода, чего бы это мне ни стоило. Я отпущу тебя.
Мне не понравилось услышанное, папа всегда говорил, что за свое надо бороться до конца.
– Разве отпускают тех, кого любят? – Я пыталась понять мужа.
– Нельзя заставить человека испытывать те чувства, которых нет. – Нейтан был непреклонен.
– Честность за честность? – спросила я с улыбкой.
– Да. – Ответ был тверд, но смотрел мужчина настороженно.
– Когда я встретила тебя впервые, то посчитала худшим из мужчин. Даже храм богини посетила с мольбой подарить мне хорошего мужа, а не такого самовлюбленного нахала, как тот мужлан из парка. – Сердце под моей ладонью забилось сильнее. – Увидев именно тебя своим избранником, я подумала: «Что за насмешка богов?» Но, стоя в храме, я благодарила их за твое безразличие ко мне. – Любимый нахмурился, он явно не ожидал подобной честности от меня.
– Я надеялась, что мы сможем стать друзьями, но я не понимала тебя: ты злился без причины, то подпускал, то отталкивал.
– Я…
– Выслушай до конца. – Я так же прижала к его губам свой палец и укоризненно покачала головой, мне не хотелось слушать его объяснения. Сейчас это все неважно. Мне стало ясно наше недопонимание.
– Я не знаю, когда полюбила тебя, но поняла это с появлением Элизабет. Я так боялась потерять тебя и Милли. Я и сейчас боюсь.
Нейтан прикрыл глаза и тихонько выдохнул.
– Я люблю только тебя одну. – В его глазах я видела свое отражение. – Ни одна женщина не сможет привлечь мое сердце потому, что оно уже все твое.
Наши губы встретились в поцелуе, нежном, томительном и бесконечном. Наши тела прижались, стремясь слиться друг с другом, а дыхание… Оно стало одним на двоих. Где – то на задворках сознания я услышала тихий женский голос:
– Благословляю…
Или это мне послышалось? Неважно. Сейчас моим миром был любимый, моим воздухом – его поцелуи, моей сутью – принадлежность лишь ему одному и душой, и телом.
Глава 14
Вот уже несколько дней, как моя жизнь стала ярче: теплее светило солнце, приветливее казались адепты, а занятия – увлекательнее. Задание по артефакторике уже выглядело вполне понятным, особенно после того, как я нашла историю маркизы Лебрайн. Ей посчастливилось в договорном браке обрести настоящую любовь. Даже после смерти супруга женщина продолжала любить и хранить ему верность, несмотря на многочисленных поклонников ее красоты. В знак памяти о любимом она всегда носила ювелирные украшения с черными камнями и браслет в виде змеи как символ вечной любви. Она пережила своего мужа более чем на век, но так ни разу и не сняла свой браслет. Поэты восхищались ей и посвящали стихи, в которых называли ее не иначе как леди Верность.
Что же, теперь выполнить задание было не так уж и сложно. Ключевые моменты: змея и черные камни – оникс, морион, агат. Сделав пару набросков браслета, я поняла, что это все не то. Может, длинные серьги? Я представила образ пленительной красивой леди с высокой прической и длинными массивными серьгами. Как бы уложить змейку, чтобы она выглядела красиво? Я быстро набросала два варианта: в одном змея будто ползла вверх к ушку клиентки, а в другом, свернувшись в узел, дремала.
– Нет, все не то! – Скомкав эскизы, я с тяжелым вздохом прикрыла глаза, представляя образ клиентки. Платье цвета красного вина, струящееся по телу, оголенные плечи и глубокое декольте, волосы приподняты. Ожерелье! Новая идея увлекла, и я погрузилась в работу.
Именно за рисунком эскиза меня и застала Элизабет.
– Доброе утро, Эмма. – Женщина выглядела счастливо, и это настораживало. Я думала, после перемен в нашем с Нейтаном общении она разозлится, но Элизабет удивила меня. Она с улыбкой признала мою победу, и более того, после я не замечала ни чарующих улыбок, ни откровенных взглядов в сторону моего мужа. Странные перемены, в которые я верила с трудом. Возможно, это какая – то новая игра?
– Сегодня такой теплый денек, что грех проводить его в лаборатории.
– Мне надо закончить эскиз. – Погода и правда была чудной, я глянула в окно. Легкий ветерок чуть теребил листья деревьев, солнышко светило, зазывая своими лучиками на улицу.
– Милли очень хотела устроить чаепитие, и я пообещала, что свожу ее к озеру. Присоединяйся, эскиз никуда не убежит, а погода скоро станет не такой погожей.
Элизабет была права, да мне и самой хотелось провести время с Милли.
– Хорошо. Когда выезжаем? – Последнее время учеба отбирала много времени, и я чувствовала, как Милли сближается с Элизабет и отдаляется от меня. Я не хотела терять дочь.
– Через час. Я пойду к миссис Фросс, попрошу собрать нам корзинку еды. – Легкой походкой Элизабет направилась к двери, едва дождавшись от меня ответа:
– Хорошо, тогда до скорой встречи.
Я же вернулась к эскизу. Мне в голову как раз пришла интересная мысль, как обыграть черный камень. Изначально я думала сделать просто глаза змеи из оникса, но это было слишком примитивно, и мне хотелось использовать большой камень. Я хотела, чтобы украшение бросалось в глаза каждому, чтобы моя клиентка несла его, как вызов устоям общества, как громкое признание и нежелание смириться со своей судьбой. Пусть клиентка выдуманная, но ее история задела какие – то струны моей души. Я старалась не для задания и даже не для клиентки, а, скорее, сама для себя. Как же я хотела, чтобы мой эскиз не посчитали безнадежным!
Элизабет уверенно шла к озеру, неся корзинку для пикника. Мы с Милли, весело смеясь, следовали за ней. Я несла одеяло, а дочка своего плюшевого звереныша. Хотя мне постоянно казалось, что глаза леопарда блестят, как настоящие. Игра света или моего воображения? Стоило взять игрушку в руки, как она выглядела вполне обычной, и глаза были пустыми.
– По – моему, отсюда открывается чудесный вид. – Элизабет стояла в нескольких метрах от озера на полянке, располагавшейся на небольшой возвышенности, поэтому вид был действительно хорош.
– О да! – воскликнула Милли, встав рядом с мамой. Как же они были похожи! Эти мягкие губы, аккуратный носик, почти одинаковый оттенок волос… Интересно, а какой будет моя дочь? Блондинкой, как я, или жгучей брюнеткой, как муж? В любом случае, зеленые или серые глаза украсят ее лицо, хотя карие глаза Милли мне тоже нравились. Когда она играла и веселилась, в них я видела золотые искорки – они были словно маленькие чертики, а когда плакала – они отливали зеленым. Поразительно.
Расстелив пушистое одеяло, я присела на край, продолжая любоваться моей девочкой. Ветер играл ее кудряшками, а она улыбалась и подставляла ему лицо, щуря глаза.
– Мы покатаемся на лодочке? – спросила девочка, глядя то на меня, то на Элизабет. Милли растерялась, не зная, у кого спрашивать разрешения. А мы с Лиззи переглянулись, молча спрашивая друг друга.
– Конечно! – ответили мы одновременно.
– Я и сама хотела предложить, – добавила Элизабет с улыбкой и поправила локон дочери.
Милли счастливо заулыбалась.
– Только сначала перекусим. – Я была настолько увлечена работой, что не делала перерывов и сейчас ужасно хотела кушать.
– Я не хочу есть! – воскликнула Милли.
Она не хотела тратить ни минуты времени и не отрывала глаз от лодки.
– Мистер Пул, вы не покатаете немного юную леди, пока мы с леди Эмилией перекусим? – Предложение Элизабет мне понравилось.
Зомби кивнул и направился с девочкой к кромке озера, где на мягких волнах покачивалась лодка.
Элизабет же принялась доставать еду из корзинки, что собрала нам повариха. Я обожала блюда, приготовленные мисс Фросс. Она была просто волшебницей! Нигде ранее я не ела такое сочное мясо, такой нежный паштет – мусс. А ее пирожные! Это же просто произведение искусства и феерия вкуса!
– Вина? – предложила Лиззи, доставая бутылку и два бокала.
– Не откажусь. – Сладкое десертное вино с ароматом ежевики. Я успела уже оценить его вкус вчера на ужине, когда нас вновь посетил Адам.
Магистр стал частым гостем в нашем доме. Он заметил перемены между мной и мужем, и они его порадовали. Он даже пошутил на этот счет, а Нейтан лишь хмыкнул, что все запомнил и обязательно припомнит брату, когда тот наконец женится.
– Превосходная погода, и я так рада, что ты составила мне компанию. Я очень хотела поговорить с тобой открыто.
Элизабет положила себе кусочек пирога, а я свою любимую корзиночку с паштетом.
– Привет! – донесся крик Милли. Она махала нам рукой и улыбалась. Даже с берега была видна ее радость. Мы помахали в ответ.
– Мистер Пул, не заплывайте далеко от берега! – обеспокоенно попросила Элизабет, глядя, как лодка приближается к середине озера. Все – таки она хорошая мама. Она любит Милли, заботится о ней, переживает.
Зомби развернул лодку, и они поплыли ближе к берегу.
– Эмма, я очень рада за тебя и Нейтана. Он снова веселый, улыбается, и этот его взгляд, полный заботы, когда он смотрит на тебя…
Она грустно улыбнулась, наверно, вспоминая их супружескую жизнь.
Подняв бокал, Лиззи предложила:
– За счастье? Я думаю, все мы его заслуживаем.
– За счастье!
Вино было вкусным, а аромат ежевики приятным. Я сделала несколько небольших глотков, наслаждаясь напитком.
– Я уверена, вы будете счастливы, когда у вас появятся дети. Возможно, тогда Нейтан не так будет переживать о Милли.
– Переживать о Милли?
О каких переживаниях речь?
– Да, о том, что она живет не с вами.
Мое тело стало каким – то неуклюжим и непослушным. Бокал выпал из ослабевших рук. А губы словно окаменели, я не могла даже приоткрыть их. Что происходит?
– Не пугайся, Эмма. – Женщина, кажется, потрогала меня за руку, но я не ощутила ее прикосновения.
– В вино было добавлено одно тайное зелье. Разработка моей тети. Оно не причинит тебе вреда, но поможет мне осуществить задуманное. Однако перед тем как я с Милли уеду, хочу рассказать тебе правду. Это очень важно для тебя и для Нейтана, и для ваших детей тоже.
Я не понимала, о чем говорит Элизабет, и отчаянно пыталась пошевелить рукой или призвать магию…
– Начну, наверное, с начала. Мой отец герцог Арви, первый советник короля Гойрона II. Все свое детство я провела при дворе, играя с принцами и детьми других высокопоставленных семей страны. Я была очень дружна с младшим принцем Йеном. – Лицо женщины осветила нежная улыбка, видно, то время было одним из самых светлых в ее жизни. – Когда детская дружба переросла во влюбленность, мы и не поняли сами, однако наши отцы быстро заметили перемены. Негоже принцу жениться по любви, пусть и на герцогине. Интересы страны всегда превыше!
Элизабет замолчала на секунду, собираясь с мыслями и отгоняя печальные воспоминания.
– Меня отправили к тете в Эрстонию. Я возненавидела эту империю и этот двор! Я хотела домой к Йену. Я была готова быть при нем даже простой фавориткой. Отец быстро понял мой замысел и опоил приворотным зельем. Центром моего мира стал Нейтан.
Два года я думала, что люблю его. Два года Йен считал, что я его предала. Предала нашу любовь!
Ее руки сжимались в кулаки, а в глазах стояли слезы.
– Не знаю, любил ли меня Нейтан, или его так же опоили зельем, но не это важно. Важно то, что когда чары пали и я вернулась к Йену, мы узнали причину, почему в мужья мне выбрали именно Нейтана.
Элизабет взглянула на озеро и помахала рукой Милли.
– Им нужна моя девочка. Чтобы исполнить пророчество, культу нужна Милли.
Кровь заледенела у меня в жилах. Милли! Боги, почему?! Мой разум метался, я мечтала схватить Милли и сбежать с ней, спрятать, защитить, но не могла даже двинуть пальцем. Все, что было в моей власти, – это только мое сознание. Я могла лишь слушать исповедь Элизабет и надеяться, что Пул помешает ей забрать Милли.
– Леди Верон, Арика – злобная стерва! Она знала об этом пророчестве! Знала и молчала! Не сказала никому, даже Нейтану! Знаешь, что она мне ответила, когда я прижала ее к стенке? Что от судьбы не уйдешь! – Элизабет горько усмехнулась. – Я не отдам свою дочь культу! У меня есть план. Мы с Йеном долго думали, как мне спасти Милли, как нам быть вместе, и нашли решение.
Элизабет обернулась к корзине с едой и достала из нее мою шкатулку. Ту самую, в которой я спрятала камень с островов Нардии.
– Твоя подруга Марта была очень расстроена твоим пренебрежением к ее судьбе. Мне было нетрудно разговорить бедняжку. Да и ты сама многое поведала менталистам на ярмарке. Жаль, зельевар спешил к тебе на помощь и мы не успели узнать, как открыть ее, – Элизабет кивнула на шкатулку, – но Марта рассказала. Что ж, давай проверим!
Она взяла мой палец и поднесла к замку. Боли от укола я не почувствовала, но, судя по улыбке Лиззи, все удалось.
Зеленый камень заискрился на солнце своими золотистыми прожилками. Женщина любовалась им еще пару мгновений и положила в бархатный мешочек. Повесив его себе на пояс, Элизабет грустно улыбнулась:
– Я спасаю своего ребенка. Возможно, сейчас ты меня не понимаешь, но когда у тебя будет дочка, ты поймешь. Даже будешь благодарна мне за то, что я вас предупредила. Береги себя, Эмма.
– А – а – а! Пул! Пул! – заголосила Элизабет, подскочив на ноги. – Ее сиятельство! Что – то случилось!
Я не видела, как зомби гребет к берегу и как бежит ко мне, но молилась, чтобы он дал отпор Элизабет!
Мои молитвы были тщетны. Стоило зомби наклониться ко мне, как Элизабет вколола что – то ему в шею, и он рухнул рядом.
– Мамочка, – захныкала Милли.
– Все хорошо, – обняла дочь Элизабет. – Мы сейчас с тобой поедем за помощью. Все будет хорошо и с Эммой, и с Пулом. Они просто заснули.
Подхватив девочку, она уносила ее к лошадям. Я даже спин их не видела, только топот копыт звучал у меня в ушах. Элизабет забрала нашу дочь! Она вернулась не ради Нейтана. Все это время Лиззи лишь подыгрывала, усыпляя бдительность. Ее целью всегда была Милли! Какой же слепой я была! Мы были! Я хотела заплакать, но не смогла. Элизабет лишила меня даже этого!
Я могла лишь смотреть на озеро, небо и тело Пула. Многие часы я могла смотреть лишь на это. Знать, насколько ценно сейчас время, и бездействовать! Самые ужасные часы моей жизни.
В кабинете Нейтана
– Не могу поверить! И ты, зная это, оставил ее в поместье? Рядом с Милли? – Адам был поражен решением брата. К чему так рисковать?
– За ней следят, всю ее переписку с культом вначале читаю я, и лишь затем Элизабет. – Нейтан снисходительно улыбнулся, он продумал все до мелочей. – Им нужен камень, который граф Вард подарил Эмме на балу. Лиззи здесь лишь ради шкатулки. Через неделю прибудет один из последователей культа, и Элизабет отдаст ему шкатулку.
– И как же она ее достанет? – Адам все так же хмурился, ему не нравилось спокойствие брата. – Из твоего сейфа это невозможно!
– Я упростил задачу Элизабет, переложив шкатулку в ящик стола. Оттуда даже ребенок достанет.
– Ее это не насторожит?
– Ты льстишь Элизабет! Она даже не задумается на этот счет. Зато мы через неделю поймаем всех последователей культа Карда.
Плеснув себе в стакан виски, Нейтан поднес его к губам.
– Уверен?
– Уже сейчас я знаю имена шестерых. – Отставив стакан, он улыбнулся брату. – Между прочим, один из них маркиз Вед Франт.
Адам предпочел сделать вид, что не понял, о ком сейчас идет речь. Недавно Нейтан делал то же самое, пытаясь показать самому себе и другим, насколько ему безразлична Эмма. Брат идет по его стопам.
– Тот самый, женой которого чуть не стала твоя Катиона. – Этот нарыв надо вскрывать. Теперь, когда Нейтан так счастлив и понимает, что мог сам себя всего лишить, он не позволит брату обманываться.
– Она не моя!
– Не твоя?
Адам упрямо поджал губы и молчал.
– Уверен?
Нейтан налил виски брату и протянул стакан. Тот, взяв напиток, лишь тяжело вздохнул.
– Я не хочу обсуждать это.
Нейтан понимал брата: не так давно он тоже не хотел ничего ни с кем обсуждать.
– Адам, я люблю тебя и очень благодарен тебе за то, что ты помог мне понять мои чувства к Эмме. Прошу тебя, не совершай моих же ошибок – поговори с ней!
– Поговорю, – согласился Адам, и Нейт улыбнулся уголками губ.
– Ваше сиятельство! – В кабинет зашел мистер Фросс, он был не на шутку обеспокоен. – Леди Элизабет и леди Эмилия отправились на пикник с маленькой мисс несколько часов назад. Скоро время обеда, а их все нет. И служанка леди Элизабет не поехала с ними.
– Что? Почему Сайрин осталась в поместье? – Именно ей Нейтан доверил следить за Элизабет. Быть всегда рядом и докладывать обо всем.
– Наверно, случилось недоразумение. Несколько минут назад мы нашли ее в винном погребе. Когда она спускалась за вином к пикнику, дверь закрылась.
– Где должен быть пикник? – резко спросил Нейтан, поднимаясь из – за стола.
– У озера, ваше сиятельство.
– Позови Сайрин, – короткий приказ, и взгляды братьев встретились. От прежнего веселья не осталось и следа. Нейтан уверенным движением положил руку на большой минерал, всегда стоящий на его столе, решаясь вызвать своих следователей в поместье, но Адам отдернул его руку.
– Нейтан, возможно, они просто загулялись, и ты зря волнуешься. Глянь на кольцо – камень спокоен. Значит, и Милли спокойна, с ней все хорошо.
Взгляд Нейтана опустился на перстень. Камень действительно был спокоен, но вот сердце мужчины – нет. Оно полнилось тревогой за любимых женщин.
Короткий стук, и в кабинет вошла служанка – зомби. Она присела в книксене, но мужчине было не до этикета. Он просто забросал девушку вопросами.
– Сайра, ты проверила вещи леди Элизабет? Она взяла что – то с собой? Украшения? Платья?
– Нет, только ту шкатулку. – Тихий ответ служанки сорвал все оковы. Нейтан знал, что Лиззи вчера взяла шкатулку из его стола, но ведь до встречи с последователем культа еще неделя! Зачем она взяла шкатулку с собой на пикник? Если только она не решилась…
– Мистер Фросс, седлайте лошадей! – коротко кивнул мужчина, и дворецкий поспешил покинуть кабинет.
– Сайрин, ты свободна.
Через мгновение в кабинете остались лишь братья. Адам был задумчив, а Нейтан решителен. Его рука легла на минерал, и он вызвал всех свободных следователей в свой дом.
– Нейтан, стой. Переведи дух. Ты мне сам рассказал, что шкатулку может открыть лишь капля крови Эммы, правильно?
– Да.
– Возможно, Элизабет хотела вернуть шкатулку на место, достав камень?
Этот вариант он не учел, слишком испугался за Эмму и дочку.
– Ты прав, вполне вероятно, что Элизабет надеется на пикнике случайно поранить Эмму и открыть шкатулку.
– Ну вот! – улыбнулся Адам. Напряжение спадало. – Она насторожится, если ты сейчас внезапно приедешь к озеру.
– Ты прав. – Нейтан вновь глянул на кольцо. Камень не горел и не искрился. Значит, для волнений нет причин, тогда отчего так сердце сжимается?
Мужчина подошел к столу и вытянул шкатулку. Открыв ее, он начал долго перебирать украшения: камеи, маленькие куколки, кулоны, перстни и наконец нашел старую медную цепочку с небольшой подвеской.
– Что это?
– Вещь Пула. Маячок его души.
Сжав в кулаке подвеску, Нейтан прикрыл глаза и постарался связаться с зомби. Однако ответом ему была тишина.
– Пул не отзывается – нужно ехать!
Предположения Адама, принесшие каплю спокойствия, оказались неверны. На озере что – то случилось.
Водная гладь была спокойна, лодка стояла у кромки берега. Пул все так же лежал у ног и не шевелился. Понять, сколько времени прошло, было трудно: минуты казались часами. Стук копыт вначале показался лишь игрой воображения. Но с каждой секундой я слышала его все отчетливее и громче. К озеру кто – то приближался. Мое сердце радостно застучало, я молила всех богов, чтобы это был Нейтан.
– Эмма, – донесся до меня голос любимого.
Как бы я хотела ответить, но не могла даже шевельнуть губами.
– Эмма! – Голос приближался, и вскоре передо мной возникло лицо Нейтана.
Он схватил меня за плечи и встряхнул, но я могла лишь хлопать глазами. Пальцы мужа легли мне на шею, нащупывая пульс, взгляд его глаз был безумен.
