Текст книги "Муж в подарок, неприятности прилагаются (СИ)"
Автор книги: Артелина Грудина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)
Глава 8
Сегодня вечером должен состояться семейный ужин, а завтра поутру свекровь покинет наше поместье. Ее сиятельство леди Камилла вместо обещанной недели задержалась у нас почти на две, но я не хотела, чтобы она уезжала. Я боялась завтрашнего дня, боялась, что исчезнет причина, по которой я все еще могу находиться в покоях мужа. Нейтан, казалось, избегал меня. Уже второй день он спешил на работу, позабыв о завтраке, а возвращался лишь к ужину. Наши ночи были наполнены страстью, но говорили только наши тела – губы молчали.
– Эмма, ты какой будешь чай?
В руках у Милли был крохотный чайничек, а на подстилке стояли такие же маленькие кружки с блюдцами. Рядом со мной сидела фарфоровая куколка, которую подарил Адам, а рядом с дочкой – недавно купленная мягкая игрушка.
– Земляничный, пожалуйста.
Я улыбнулась малышке, наблюдая, как она понарошку наливает всем чай. Старательно, не спеша, едва прикасаясь к стенке чашки носиком заварника, Милли разливала угощение. Моя маленькая леди. Когда – то и мы с сестрами так играли. Вспомнив беззаботное время, я улыбнулась шире.
– Вот так.
Улыбаясь, Милли отставила заварник и поправила кукле платьице.
– Не правда ли, чудесная погода нынче? – Милое личико было серьезным и сосредоточенным. Я, подавив смешок, ответила как можно чопорнее:
– Вы правы, юная леди. Погода и правда на диво хороша. Столь теплые деньки будто нарочно созданы для пикников.
– О Эмма, я так рада, что мы устроили пикник! – воскликнула малышка, позабыв о своей роли. Мне тоже не хотелось играть, следуя правилам этикета.
– Смотри, на цветок села бабочка.
Чудесная пестрая красавица сидела на васильке и хлопала своими крылышками. На лице у дочки легко читалось восхищение. Детское, такое искреннее восхищение обычной бабочкой.
– Она настоящая красавица, – прошептала Милли, боясь, что спугнет бабочку.
– Настоящая красавица – это ты. – Я не удержалась и погладила ее по кудрям.
– Мисс Фросс говорит, что я стану очень красивой, когда подрасту, и папа потеряет покой, оберегая меня. А мистер Фросс говорит, что папе нужно скорее обзавестись сыновьями, тогда они смогут спать по очереди.
– Уверена, папа сможет защитить тебя и без братьев.
– Но тогда он не сможет спать и будет сильно уставать, – нахмурилась Милли. – Ты не хочешь подарить мне братика?
– Милли, все не так просто, как кажется. Понимаешь…
Я не успела объясниться, как в глазах малышки появились слезы.
– Бабушка была права, ты не любишь папу и не хочешь сделать его счастливым. Ты хочешь только уехать от нас в академию! – зло воскликнула девочка, глядя на меня своими печальными глазками. Хотя злости в них не было, скорее, обида и непонимание. Обняв дочку, я поцеловала ее в макушку. Как же мне хотелось ее утешить, сказать, что я подарю ей и братика, и сестричку, но я не хотела лгать. Я не знала, что ждет меня и как долго продлится наш брак с Нейтаном. Захочет ли он от меня ребенка, или тот станет для него обузой?
– Милли, конечно, я люблю вас: и тебя, и папу, – искренне заверила я дочку, – и очень хочу, чтобы все мы были счастливы.
Ни слова лжи, это была моя правда. Страшная правда, от которой сжималось сердце.
– Правда? – В глазах Милли появилась надежда, а на губах робкая улыбка. – И ты не уедешь в академию? Не бросишь нас?
Самые страшные вопросы, и я не могу смолчать или обмануть, иначе Милли больше никогда не будет мне доверять.
– Милли, моя учеба в академии не помешает мне любить тебя и папу. Обещаю.
Милли кивнула, принимая мое обещание, и обняла меня. Эти объятия дарили мне силу и веру. Ради Милли, ради самой себя мне нужно влюбить в себя Нейтана. Что бы ни было в прошлом, я смогу сделать его счастливым. Всех нас. Даже леди Камиллу. Теперь и я хотела ребенка от мужа.
– Леди Вайлет, куда же вы упали? – Смеясь, Милли поправила лилового леопарда и погладила его по спинке.
– Красивое имя, – заметила я, глядя на игрушку. На миг мне показалось, что она слегка прищурила глаза. Наверно, это всего лишь отблеск солнца.
Дочка поднесла чашечку к губам куклы, я же последовала ее примеру, продолжая игру. Дети так быстро отвлекаются. Хотела бы и я так же быстро выкинуть из головы наш разговор.
Эти бесконечные беседы о ребенке, которые были излюбленной темой свекрови, повлияли на Милли. Все думали, что она еще слишком мала и не понимает сути происходящего, но они ошиблись. Девочка все подмечала и делала свои детские, наивные выводы. Завтра эти разговоры о наследнике рода Флеминг прекратятся: леди Камилла вернется в столицу ко двору Императора, а я попрошу Марту приструнить прислугу. Больше никто не станет тревожить мою малышку пустой болтовней. Немного успокоив мысли, я играючи сделала глоток чая.
– Что за чудный напиток! Обожаю земляничный чай.
– А я люблю земляничное варенье, – словно делясь секретом, прошептала Милли, чуть придвинувшись ко мне.
Мне захотелось поделиться с Милли небольшой тайной:
– В детстве мы с сестрами забирали с кухни большую банку варенья и ночью, сидя на кровати, ели его по очереди, потому что забывали взять несколько ложек.
Милли засмеялась.
– Леди себя так не ведут.
– Моя матушка именно так и говорила, находя поутру пустую банку под кроватью и нас, полностью перепачканных в любимом лакомстве.
Смех Милли звенел колокольчиком.
– Близится время ужина. Нам следует поспешить домой, – заметила свекровь.
До этой секунды я думала, что она дремлет, сидя в кресле, но, видно, я ошибалась. Мои щеки покраснели, надеюсь, она не слышала моих обещаний.
– Хорошо, бабушка. – Милли начала собирать в плетеную корзинку игрушки и набор для чаепития. Я же чувствовала на себе пристальный взгляд свекрови. Иногда мне казалось, что она видит меня насквозь, а наше сближение с мужем – это ее рук дело. Я ощущала себя марионеткой в опытных руках кукловода. Наверно, у меня слишком разыгралась фантазия. Бросив взгляд на свекровь, я заметила на ее губах мягкую, добрую улыбку.
«Все – таки услышала», – поняла я.
Нейтан
Выглядывая из – за широкого валуна, я всматривался вглубь пещеры. Возле древней статуи Карда подле жертвенного алтаря стояли маги в темных накидках. Девять последователей и их жрец. Те, что отняли так много жизней! Я сжал кулаки, вспоминая каждую их жертву. Они заслуживают смерти, но голос разума твердил о необходимости добыть информацию. Десять магов – вряд ли это весь культ, а нам необходимо найти каждого.
Призвав все свое хладнокровие, я рассматривал каждую фигуру в балахоне. Жрец начал возносить молитвы, начиная ритуал жертвоприношения. Медлить больше нельзя. Повернув голову в сторону, я увидел мистера Фрайя. Он и трое его помощников уже заняли свои позиции и ждали лишь знака. Глава тайного сыска граф Рейдан Болфор, который два дня назад обнаружил информацию о сегодняшнем ритуале, смотрел на меня, стиснув зубы. Он жаждал расправы над культом, и то, что операцией руководил я, ужасно злило графа. Да, он и не скрывал этого.
К голосу жреца присоединились голоса остальных, они входили в транс. Вот и самый удобный момент. Подав знак магу воздуха, чтобы он уплотнил атмосферу в пещере, дабы вывести из строя телепорты, я еще раз огляделся. Все последователи культа стояли возле алтаря, мои люди окружили их с трех сторон. Сбежать не удастся никому: либо смерть, либо плен.
Едва маг закончил читать заклинание, Рейдан выпрыгнул из укрытия, и его огненная плеть ударила жреца. Тот упал на землю, на его защиту тут же встал маг. Взмахом руки он начал поднимать пласт земли, загораживая нападающих. Однако с двух других сторон уже заходили мы. Водяная капсула, поглотившая жреца, заставила того прервать заклинание, а мага земли – отвлечься. Секундная заминка оказалась переломной – граф Болфор со своей группой преодолел препятствие, и теперь все последователи культа оказались окружены. Бежать было некуда. Со всех сторон послышалось дребезжание. Это крысы Карда пытались открыть телепорты, разбивая капсулы переноса, но наш маг воздуха постарался на славу. Плетения рвались из – за повышенной плотности атмосферы. Уловка, о которой знали немногие, иначе артефакторы смогли бы исправить этот недостаток.
Удивленные, сбитые с толку – эта кучка преступников не знала, что делать. В бой вступили лишь пять магов, другие не успели опомниться, как их взяли в плен. Однако и остальные не оказали должного сопротивления. Мы справились с ними быстро. Даже слишком быстро. Жрец бултыхался в огромной капле, что – то выкрикивая, и этим лишь уменьшал количество кислорода.
– Так и утонуть можно, – покачал головой маг воды и увеличил пузырь. Наши ребята засмеялись. Майк уже возвращал воздух в нормальное состояние, чтобы телепортировать преступников в тюрьму. Там им самое место!
– Нейтан! – Встревоженный голос друга меня насторожил, и я поспешил к алтарю. Мистер Фрай склонился у алтаря, развязывая жертву.
Хрупкая фигура девушки и ее лицо… Не может быть!
– Лиззи, – прошептал я, убирая прядь шоколадных волос с бледного лица. Глаза девушки были широко открыты, но взгляд был одурманенным. Она не узнавала меня, но мне не нужны были подтверждения. Передо мной была Элизабет, моя жена. Бывшая жена, подарившая мне дочь и разбившая мое сердце вдребезги. Закутав полуголую девушку в свой плащ, я подхватил ее на руки. Она была легкая, словно пушинка, и такая хрупкая, нежная, совершенно беззащитная, что, забывшись, я сжал ее в объятиях.
Некогда любимый аромат лилии кружил голову, но я продолжал держать на руках Лиззи, до сих пор не веря в происходящее. Когда – то любимая женщина, которая подарила мне самую большую боль и самое большое счастье, теперь была лишь тенью прошлого. Притягательного, страстного, безумного прошлого. Я помнил тот омут, то всепоглощающее желание любить, оберегать и дарить счастье. Стиснув зубы, чтобы не выругаться вслух, я активировал телепорт и перенесся к целителям.
* * *
Атмосфера за столом была непринужденной. Адам развлекал всех забавными историями об академии и ее адептах. Я смеялась, и мое сердце трепетало в предвкушении. Неужели я тоже войду в историю с каким – нибудь неудавшимся экспериментом? Или, возможно, своими глазами увижу розыгрыши старшекурсников? Всего неделя – и я испытаю себя на первом экзамене.
– Эмилия, волнуетесь перед поступлением?
Единственное, о чем я волновалась, – это о муже. Где же он? Сегодня семейный ужин, а он опять на работе. Значит, дело серьезное и наверняка связанное с культом Карда. Прошу тебя, Нирта, защити Нейтана!
– Немного, но я уверена в своих силах.
Работа с папой научила меня многому, да и книги раскрыли мне немало тайн. Артефакторика была моей страстью, и я не сомневалась, что профессия артефактора – мое призвание.
– Боевой настрой – это очень важно, многие теряются и не могут показать даже малую часть своих знаний. Постарайтесь сохранить уверенность в себе. Я тоже уверен в ваших силах. – Я не смогла скрыть своего удивления и выгнула бровь. Адам рассмеялся.
– Когда ваш отец принимал практику у первокурсников, то постоянно стыдил их, что вы выполняете их задания быстрее и лучше, хотя вы еще не адепт. Если не ошибаюсь, на тот момент вам едва исполнилось семнадцать.
– Я и не знала, что папа так говорил. – Следом за радостью от признания моих талантов пришел страх провала. Ведь тогда это будет уже не мой личный провал, но и отца.
– Не бойтесь, Эмма. Теперь вы графиня Флеминг, а не графиня Вельмонд, дочь талантливого артефактора Мэрвига Вельмонда, – словно прочитав мои мысли, подметил Адам. – Никто не поймет, что перед ним та самая Эмми – почемучка.
Услышав детское прозвище, я покраснела и опустила глаза.
– Эмма, вы так прекрасны, когда смущаетесь. – Мягкий тембр голоса придавал совсем другой оттенок комплименту. Он становился каким – то интимным, слишком близким. Если бы не знала, что Адам просто шутит, я бы обиделась на него за недостойное поведение.
– Адам, прекрати смущать невестку, – строго отозвалась графиня. – Боюсь, Нейтан разозлится на тебя.
Она, в отличие от нас, уже увидела, что Нейтан вошел в столовую. Услышав тяжелые шаги, я обернулась. Темные штаны, светлая рубашка и черный камзол – муж забежал в наши покои, перед тем как присоединиться к ужину. Я улыбнулась ему, желая обнять и узнать причину опоздания, но не решилась нарушить правила этикета.
– Матушка права, разозлюсь, – усмехнулся муж, но в его глазах не было злости, только лукавство.
Нейтан наклонился и поцеловал меня в губы. Легкое прикосновение, почти целомудренное, но у всех на виду – это было слишком вызывающе. Мои щеки пылали огнем.
– Привить вам хорошие манеры мне так и не удалось. Пора признаться себе в этом. – Тяжело вздохнув, графиня подхватила бокал вина и сделала большой глоток. – Прости меня, Эмма. – Леди Камилла грустно улыбнулась и добавила: – Думаю, ты и сама скоро поймешь, как тяжело воспитывать мальчишек.
– Всему свое время, матушка, – отозвался Нейтан, беря огонь на себя.
– Вот именно, сын! – укоризненно воскликнула графиня. – Время скоротечно, и его невозможно вернуть, как и упущенную возможность.
Нейтан грустно улыбнулся и занял свое место за столом. Удивительно, но он не перечил маме и не шутил. Он задумался. Его мысли витали где – то далеко, казалось, здесь присутствовало лишь тело.
Весь ужин муж был задумчив, не реагировал на шутки брата и тонкие намеки матери. Меня пугала эта отстраненность, его глаза снова становились холодными, а я вновь терялась в догадках.
Когда мы остались наедине в наших покоях, я с ужасом ждала разговора. Хмурый взгляд мужа, его молчаливость – все говорило мне, что сейчас мой мир рухнет. То счастье, которым я жила эти две недели, окажется иллюзией, и я останусь одна с разбитым сердцем. Так мне и надо! Я со злой обреченностью посмотрела на себя в отражении зеркала. Схватив расческу, я присела на кушетку и принялась расчесывать свои волосы перед сном. Нейтан молча сидел в кресле у камина и смотрел на меня. Я чувствовала его взгляд, но он не ласкал, казалось, он анализировал каждое мое движение, разбирал на части каждый жест. Я была словно на суде. Паника накатывала на меня, горло свел спазм, но я продолжала хранить молчание. Муж, фиктивный или нет (как же тяжело разобраться в этом), подошел ко мне. Его рука мягко, но уверенно перехватила мою. Вот и пришло время узнать приговор…
– Пошли спать, Эмма. – Я не верила тому, что слышала, но голос Нейтана был мягок и нежен. – Сегодня был слишком тяжелый день, – как – то устало сказал муж, кладя расческу на столик и поднимая меня с кушетки. – Мне так необходимо твое тепло.
Наши взгляды встретились, и я сама шагнула в его объятья. Мои губы прижались к его с таким отчаянием, что слезы брызнули из глаз. Это был сумасшедший поцелуй, я дарила себя, растворялась в муже, сливалась с ним и не могла остановиться. Отстраниться, отпустить, сделать шаг назад было невозможно.
«Я люблю! Я безумно люблю его!» – в моей голове билась только эта мысль, и я прижалась сильнее, боясь потерять такое необходимое счастье.
Мое счастье! Мой мужчина! Разве возможно полюбить так быстро и так отчаянно?
Глава 9
Зря я опасалась перемен. Они так и не случились. Нейтан все так же не заводил разговор, я все так же боялась откровений. Правда, теперь я знала, что стоит на кону – мое сердце. Я бы с радостью отдала его просто так, но вдруг мой подарок окажется ненужным? Вдруг его выкинут или швырнут мне обратно? Конечно, я всегда могу сбежать в академию, но как оставить Милли?
Целыми днями я задавала себе одни и те же вопросы. По кругу. Бесконечному, ужасному кругу. Единственное, что меня отвлекало – это игры с дочкой. С ней мое сердце пело, оно почувствовало отклик, взаимность. Последнее время к нашим играм начала присоединяться и мисс Верон. Она открывалась для меня постепенно, но каждый раз я была поражена до глубины души. Она любила Милли не меньше меня. Она так же переживала за Нейтана, как и я, когда он начал задерживаться на работе допоздна. Ее желание стать хранителем рода стало мне понятным. Арика просто любила потомков Ирвина как своих собственных. Она искренне желала им добра, поэтому я приступила к обещанному. Первая часть ритуала оказалось сложнее, чем я думала. Хорошо, что в эту ночь Нейтан пришел поздно и не заметил, насколько я слаба. Слишком много сил мне пришлось отдать, подготавливая артефакт к ритуалу. Его сиятельство Ирвин написал подробно все этапы очистки ожерелья и какие именно плетения мне было необходимо наложить для того, чтобы артефакт принял Арику. Четыре часа изматывающей работы, и я еле дошла до кровати. Если бы Нейтан увидел меня в таком состоянии, даже не знаю, как бы я все ему объяснила. Арика просила дать ей время, чтобы самой все рассказать Нейтану.
– Эмма, что ты делаешь? – Ко мне на руки запрыгнула Милли. Она тут же нырнула обеими руками в шкатулку с камнями – бусинками.
– Хочу сделать тебе браслет. – До этого момента я просто перебирала камни, проверяя запасы, но сейчас действительно захотела сделать простой артефакт для Милли.
– Мне? – удивилась дочка, хотя улыбка выдавала ее радость.
– Какие камушки тебе нравятся? – Дети не знают значение камней, но, несмотря на то что их магия спит, они все равно выбирают нужные минералы.
– Можно взять любой? – Девочка не верила своему счастью. Еще бы! Тут было столько камушков – прозрачных и затемненных, разного цвета, оттенка и формы.
– Любые пять. – Вспомнив, что Милли еще слишком мала для счета, я перефразировала: – Можешь взять столько, сколько у тебя пальчиков на ручке.
Внимательно осмотрев свою руку, Милли спрыгнула с колен и начала рассматривать камни. Каждый камешек она вертела в ладонях, иногда даже нюхала, но выбор свой сделала быстро.
Первыми Милли отложила круглый малахит и чуть продолговатый янтарь. Вполне ожидаемый выбор. Оба камня считались детскими, да и оранжево – желтый и зеленый камни выделялись на фоне как темных, так и светлых собратьев. Солнечная природа янтаря активно защищает ребенка, укрепляет, наполняет силами, а малахит укрепляет связь между матерью и ребенком, они даже могут обмениваться энергией. Я не знала, кто мама Милли и где она, но я знала, что Милли моя дочь. Не раздумывая, я взяла ножницы и отрезала длинную прядь своих золотистых волос.
– Что ты делаешь? – испугалась малышка, глядя на мой локон.
– Я хочу, чтобы мой подарок оберегал тебя. Могу ли я отрезать и твою прядь?
– Да. – Девочка повернулась ко мне спиной, подставляя волосы. Секунда, и темный кудрявый локон присоединился к моему золотому.
Я достала еще одну шкатулку. В ней лежали кожаные шнурки, металлические подвески и всевозможные застежки.
Пока я доставала необходимое, к подборке Милли присоединился фиолетовый аметист. Отличный выбор! Он пробуждает тягу к знаниям, делает малыша более наблюдательным и помогает становиться взрослее. Уверена, он поможет Милли в учебе. Единственное, что пугало меня в этом камне, это то, что он привлекает к ребенку покровительство высших сил. Их внимание не всегда благотворно сказывается на судьбе обычного мага. Зачастую жизненный путь подопечного становится труднее, хотя боги и на награды щедры. В любом случае Милли свой выбор сделала.
Два оставшихся камня девочка выбрала в самом конце за секунду: она просто вытащила со дна шкатулки два круглых камня. Увидев их, я затаила дыхание, молясь, чтобы Милли оставила их и ее выбор пал на другие минералы. Но нет. Угольно – черный опал вместе с кроваво – красным гиацинтом присоединился к другим камням. Камень смерти и камень, защищающий от ядов. Зачем они ребенку? Какой путь уготовили ей боги?
– Эмма, тебе плохо? – Милли была обеспокоена, наверно, на моем лице отразился страх. Быстро взяв себя в руки, я постаралась придать себе беспечность.
– Очень красивые камушки, Милли, – похвалила дочку. – Я очень хочу земляничного чая, а ты?
– С пирожными?
– Да, с пирожными. Сходишь к мисс Фросс в кухню? Пусть она приготовит все для чаепития в саду, а я пока доделаю браслет.
– Обожаю чаепитие в саду!
– Я знаю, милая, – сказала я вслед убегающей егозе. Мистер Пул тенью последовал за хозяйкой, а всегда молчаливая Альва спросила:
– Что – то случилось, ваше сиятельство?
– Милли выбрала не самые хорошие камни, но теперь мы знаем, что на ее долю выпадет много испытаний. Значит, будем более бдительными.
Альва кивнула, а я погрузилась в работу. Красный шнурок и пряди наших волос я сплетала воедино, устанавливая между нами связь, как между матерью и дочерью. Шепча молитву – заговор, я поочередно надевала камни. Простой, но сильный оберег, наполненный моей любовью и силой. Ее я вливала, не щадя себя, пополняя резервы каждого камня, активируя все их свойства. Особенно много сил я отдала гиацинту. Он пугал меня даже больше, чем камень смерти. Страшно представить, что однажды он может пригодиться Милли. Время за работой пробежало незаметно. Придирчиво окинув взглядом свою работу, я осталась довольна. Небольшая слабость не помешала мне быстро спуститься в сад. Ветер играл с моими волосами, солнце плескалось в камнях на браслете, когда я уже подходила к беседке. Альва шла следом, но остановилась вместе с Пулом, едва я зашла внутрь. Стол был красиво сервирован, а моя маленькая леди сидела в компании дяди и смеялась над его шутками.
– Рада приветствовать вас, магистр. – Адам как всегда широко улыбнулся и шагнул ко мне.
– Прошу тебя, давай на ты, мы ведь родственники. – Я успела лишь коротко кивнуть, когда его губы притронулись к коже на моей руке. Я ощутила их мягкое прикосновение. Стремительно краснея, ругала себя за забывчивость. Как всегда, увлекшись работой, забыла и о перчатках, и о шляпке. Сейчас я меньше всего походила на графиню.
– Прекрасно выглядишь, Эмма, – помогая мне присесть, заметил Адам. Видя мое смущение, он усмехнулся и поспешил вернуться за стол.
– Ты его сделала! – воскликнула Милли и, выхватив браслет из моей руки, принялась любоваться им.
– Какой необычный артефакт. Можно? – Девочка передала мою работу Адаму.
Интересно, что он скажет? Похвалит или найдет недочеты?
– Весьма недурно, весьма. Очень хорошая техника и плетения все связаны правильно, да и камни полностью заряжены. – Адам, внимательно рассматривая браслет, кивал в такт своим словам. – Из тебя получится хороший артефактор.
– Благодарю вас, магистр. – Я вся зарделась от похвалы.
– Пока просто Адам, да и в академии можешь звать меня по имени, когда мы будем наедине. – От перспективы остаться наедине с этим мужчиной я вздрогнула внутри. Хоть мне и было комфортно в его обществе, но все же я замужняя женщина, а он одинокий мужчина. Очень привлекательный мужчина. Хоть он теперь мой родственник, но слишком уж смущает меня его внимание. С ним мне очень легко и интересно общаться. Его открытость, приветливость подкупают. Беседуя с ним, я не иду по минному полю, разговор скорее похож на тихую прогулку по парку. Когда ты просто наслаждаешься ветерком и природой вокруг.
– Можно я добавлю несколько интересных плетений?
– Конечно. – Я внимательно следила за работой магистра. С его рук потянулись тонкие нити энергии. Они опоясали браслет и вплелись в его структуру завитками, растягивая мои плетения. Как интересно, я не видела подобного ни в одной книге.
– Что это за плетение? – спросила я, когда работа была окончена.
– Смотри, – и мужчина с легкостью растянул мой браслет, превратив его в бусы, а затем вернул ему изначальную форму и надел на руку девочки.
– Теперь браслет безразмерный и его никто не сможет снять, кроме Милли, – добавил мужчина, а я ведь и не подумала об этом. Благодаря стараниям Адама браслет не потеряется и не порвется, и никто его не украдет.
Дочка приподняла руку, любуясь камнями на украшении. Наш разговор был ей неинтересен, все внимание сосредоточено на обновке.
– О, какие красивые подвески. – Милли протянула руку и по очереди потрогала их все: серебряные сердечко, звездочку, полуоткрытый бутон розы и символ богини Нирты – треугольник, замкнутый в круге и обвитый листвой.
На лице дочери было столько радости, что я, будто на крыльях, взлетела ввысь.
– Спасибо, – прошептала моя малышка и поцеловала меня в щечку.
– Пожалуйста, моя красавица. – Не удержавшись, я погладила волосы Милли.
– Недавно я узнал большой секрет! – громким шепотом сообщил Адам, притворно оглядываясь по сторонам, будто проверяя, нет ли шпиона в округе. – Ты тоже любишь земляничный чай.
– Тоже? – Мы с Милли весело засмеялись, и я, решив подыграть собеседнику, задала вопрос таким же шепотом: – Кто еще неравнодушен к этому напитку?
– Я! – гордо ответил Адам, делая глоток из чашки.
– К пирожным ты тоже весьма неравнодушен, – улыбаясь, заметила я, кивнув на его блюдце, на котором красовалось два бисквитных кусочка.
– Грешен, – признался мужчина с озорной улыбкой.
– И я грешна, – с тяжелым вздохом открылась и я, кладя к себе на блюдце восхитительные лимонный и шоколадный бисквиты. Целых два кусочка!
Все еще улыбаясь, я ела безумно нежную выпечку с мягким ароматом лимона и освежающей кислинкой. От наслаждения даже глаза прикрыла. Как же вкусно! Мисс Фросс просто волшебница!
– Эмма, твоя работа действительно заслуживает похвалы, – глядя на браслет, который теперь украшал запястье Милли, еще раз похвалил меня Адам. – Более того, я бы сказал, твоя техника намного лучше, чем у адептов первого года обучения, даже многие второкурсники не смогут сделать так качественно плетение, как ты.
– Это заслуга моего папы, он многому меня научил, и я очень часто практиковалась. – Мой секрет был прост до безобразия: в деревенской глуши самым интересным местом была папина лаборатория. Там я проводила все свое время лет с девяти, а отец всячески поощрял мое любопытство. В двенадцать лет, когда моя сила пробудилась, отец начал обучать меня уже на практике, доверяя самостоятельно делать простые плетения. Я была ужасно горда собой, ведь раньше мне доверялись лишь мелкие поручения: что – то достать, принести, подержать.
– Я мог бы поговорить, и тебя приняли бы сразу на третий курс. – Мягкий тембр мужчины вернул меня к разговору, заставив воспоминания детства развеяться. – Боюсь, на первом курсе тебе будет скучно. Слишком простые плетения, легкие практикумы.
– Благодарю за заботу, но я бы хотела поступить именно на первый курс, – кротко, но уверенно возразила я. Адам удивленно глянул на меня, думая, что ему послышался мой отказ. Я сама решила открыть ему причины, не дожидаясь вопроса, который уже был готов сорваться с его губ.
– Дело в том, что многие аспекты я не изучала. К примеру, отец всегда покупал готовые зелья, и боюсь, мои умения зельеварения окажутся слишком посредственны. – Я видела, Адам хочет возразить, наверно, предложит дополнительные занятия по этому предмету, но дело ведь не в нем одном.
– Также отец всегда получал заказы от знатных дам, и моя работа была тесно связана с камнями, но ведь артефакты изготавливают и из другого сырья.
Мне очень хотелось научиться делать талисманы, обереги и артефакты из подручных материалов. В детстве я читала сказку, в которой артефактом оказалась обычная шелковая лента. Помню, как меня поразило это!
– Да и признаться, эскизы украшений отец всегда рисовал сам, я лишь читала несколько книг на эту тему, практики же нет и вовсе.
– Ты профессиональный помощник артефактора, – подытожил мужчина, и его глаза торжественно заблестели в предвкушении чего – то, мне пока непонятного.
– Можно и так сказать, – смеясь, согласилась я.
– Глупо упускать такого работника. Что ты скажешь, если предложу тебе место моего ассистента?
Это было неожиданно и совсем не смешно.
– Скажу, что вначале мне необходимо поступить в академию. – Я не хотела отказывать будущему учителю, но глупо планировать жизнь в академии, если тебя туда еще не зачислили.
– Я уверен в тебе, но думаю, две недели я смогу подождать и дать тебе время на раздумье.
– Спасибо.
Милли откровенно скучала за столом. Разговоры взрослых ей были неинтересны, браслет она уже рассмотрела, пирожное съела.
– К сожалению, мне пора, – вздохнул Адам, догадавшись, что я хочу провести время с Милли. – Жаль, что Нейтана я так и не дождался.
– А разве он должен быть дома? – удивилась я. Нейтан ничего не говорил о своих планах.
– Его секретарь сказал, что он обедает с женой. Наверно, он что – то напутал, или я не так понял. – Слегка пожав плечами, Адам протянул мне конверт. – Передай это письмо Нейтану. Здесь вся информация, что я смог раздобыть по интересующему его вопросу. Скажи, что я использовал все ресурсы и все методы, даже шантаж.
– Обязательно передам, – задумчиво ответила я, держа конверт в руках. Странная оговорка секретаря неприятно задела.
– Нейтан получит его, как только придет домой, – заверила я Адама, а он вновь склонился над моей рукой. Мягкие, теплые губы обожгли кожу.
– Спасибо. – Улыбнувшись мне, деверь подхватил Милли на руки. Легкий поцелуй в кончик носа Милли и громкий шепот ей в лицо:
– До новой встречи, моя прекрасная леди.
– До новой встречи, дядя, – важно ответила дочка, гладя Адама по гладкой щеке.
Как мне хотелось, чтобы вместо Адама здесь в саду был Нейтан! Если бы он только не задерживался на работе и проводил больше времени со мной и дочерью! Прекратить жертвоприношения культа было очень важно для всей империи, для каждого мага, но как же мы? Милли так не хватало папы, а мне мужа.
Нейтан
Я вновь и вновь читал допросы, пытаясь найти хоть какую – то зацепку. Все девять магов были всего лишь новобранцами. Они должны были пройти инициацию, принеся свою первую жертву Карду, но мы им помешали. Формально они не являлись членами культа и никого не убили. Наш менталист несколько раз проверил каждого, да и слепок ауры показал, что они не убийцы. Единственная нить к культу – жрец, но и тот успел совершить ритуальное самоубийство. Снова тупик! Все, что у меня было – это лишь груда бумаг с отчетами и бывшая жена в довесок. Последнее раздражало еще сильнее, чем неудача с расследованием дела о культе Карда.
Элизабет после нескольких дней у целителя пришла в себя, и теперь почти каждый день мне приходилось навещать ее. Все наши встречи заканчивались одним и тем же: Лиззи плакала, винила меня, тут же просила прощения и молила дать увидеться с дочерью. Каждый раз, при каждой встрече. Меньше всего мне хотелось видеть Элизабет рядом с дочерью. Я боялся, что мое маленькое солнышко примет мать, а та снова предаст ее. Я хотел оградить свою дочь, поэтому отказывал бывшей жене, но с каждым разом это было сделать все труднее.
Я ждал вестей от Адама: если он подтвердит рассказ Лиззи, мне придется не просто разрешить ей общаться с Милли. Если все услышанное окажется правдой, я очень виноват перед ней. Мой взгляд задержался на столе, заваленном бумагами, и я понял, что устал. Мне просто необходимо отвлечься от этого. Забыть на один вечер обо всем: культе, Лиззи, жертвах и задержанных. Перед глазами встали дочь и Эмма. Два моих маяка в этом кровавом тумане.
