Текст книги "Муж в подарок, неприятности прилагаются (СИ)"
Автор книги: Артелина Грудина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)
– Элизабет, если я узнаю, что твое общение не идет Милли на пользу, то буду вынужден отказать тебе в гостеприимстве.
Взгляд Нейтана был строгим, губы поджаты. Всем своим видом он показывал, что Элизабет для него чужая. Такая манера поведения подарила мне уверенность, и я чувствовала себя уже не так скованно.
– Я не враг своей дочери! – горячо воскликнула женщина, но что Нейтан лишь спокойно ответил:
– Очень на это надеюсь.
Все приступили к завтраку. Мне кушать не хотелось, но я заставляла себя. Хотя бы ради того, чтобы выпить зелье. Или не пить? Если я подарю Нейтану ребенка, никакая Элизабет не встанет между нами. Наш брак не расторгнут. По крайне мере, без моего согласия, а я буду не согласна! Эта мысль была заманчивой и одновременно гадкой. Манипулировать, понести только для того, чтобы удержать мужа. А потом? Жить и чувствовать, что меня не любят, а лишь терпят? Нет. Я не поступлю так никогда. Я хочу, чтобы меня выбрали потому, что любят, дорожат.
«Наш ребенок будет желанным, или его не будет вовсе», – после этого обещания самой себе я ощутила спокойствие.
Атмосфера за завтраком не была радужной, а окончание вышло и вовсе скомканным. Элизабет настояла на разговоре с дочерью сразу после завтрака. Более того, она привела доводы, почему объясниться с Милли стоит им двоим без меня. Нейтану не нравилась эта затея, но возразить было нечего. Действительно, вряд ли мне будет приятно слышать историю любви Элизабет и Нейтана и, возможно, Милли и вправду не захочет общаться с родной матерью, чтобы не обидеть меня.
* * *
Ритуал, который разработал мой свекор, был связан с лунным циклом. Первую часть обряда я уже сделала на растущей луне – подготовила артефакт. В полнолуние мне необходимо создать связь между духом и артефактом. Это требовало от меня умений, а в частности – сделать два сложных плетения. Я уже долгое время пыталась выполнить их идеально, но получалось плохо. Нити должны быть слишком тонкими, а плетение слишком ажурным. Я то путалась, завязывая узлы, то натягивала слишком сильно, и нити рвались. До новолуния осталось всего три дня. Все свое свободное время я практиковалась. Сейчас получалось еще хуже, ведь все мои мысли были в саду. Изредка выглядывая в окно, я видела, как Нейтан и Элизабет ведут за руки Милли и рассказывают ей что – то. Девочка была настроена дружелюбно, и это меня радовало. Взгляды же, которыми обменивались ее родители, породили в моем сердце ревность. Я и не думала, что могу испытывать подобное чувство.
Отойдя от окна, я сосредоточилась на плетении. Призвав свои молнии, заставила их не искрить, а мягко струиться, образуя тончайшую нить. Она сверкала, но текла, создавая нужные мне линии. Аккуратно переплетая, я старалась контролировать натяжение нитей. Работа была кропотливой, спешка была здесь неуместна, и мои руки уже болели от напряжения, но я не сдавалась. Осаждая саму себя, чтобы не ускориться, я перевела дыхание и продолжила вести нить. Сейчас мне надо было переплести между собой два элемента, и тогда останется лишь финальный завиток. Медленно и аккуратно я проделывала работу, чувствуя, что отдаю слишком много сил. Финальный завиток получился немного неровным, но все же плетение удалось сделать. Ни одна нить не порвалась и не запуталась.
Я устало присела в кресло. Мой лоб покрылся испариной. Надо признаться, что моих сил не хватит для ритуала. Я не сплету два сложных плетения одно за другим. После первого я уже чувствую слабость, а на второе у меня просто не останется сил. Что же делать? Отказать Арике я не могу. Попросить помощи у Адама?
– О чем задумалась, цветочек?
Я устало улыбнулась: что Нейтан, что Арика постоянно называли меня цветочком. Если вначале меня это обижало, то теперь я спокойно реагировала на такое обращение.
– Думаю о ритуале.
– Не удаются плетения? – Арика погладила меня по волосам, словно утешая.
– С трудом, но дело в том, что мне не хватает силы.
– Мы можем подождать. До пробуждения сил Милли еще много времени.
Девочке всего три года. Обычно силы пробуждаются в возрасте двенадцати – тринадцати лет, когда маг готов принять стихию, слиться с ней, научиться слышать ее и контролировать.
– Я могу попросить о помощи Адама, – предложила я, но Арика изменилась в лице и категорично заявила:
– Исключено.
– Но почему? Он магистр, ученый, артефактор!
Я не понимала, почему Арика отказывается от его помощи. Может, она передумала? Тогда мне не стоит настаивать.
– Эмма, время есть, я не хочу спешить.
Нет, тут дело не в сомнениях. Неужели Арика боится?
– Ты не хочешь, чтобы Нейтан и Адам знали? – Она молчала. – Почему? – И снова тишина. – Боишься, что они будут против?
От моего предположения женщина вздрогнула. Ее ответ был пропитан горечью.
– Я та, из – за которой их мать рыдала по ночам. Как, ты думаешь, они относятся ко мне? Они бы с радостью избавились от меня, если бы могли!
Мне хотелось успокоить Арику, поддержать ее и показать, что, возможно, она ошибается.
– Я не видела ненависти в них по отношению к тебе. – За все мое пребывание в поместье ни Нейтан, ни Адам не позволили себе грубости касательно ее. Я уверена, Нейтан знал о конфликте Марты и Арики, но не вмешивался, позволяя им самим разобраться. А на деле разрешая женщине изводить новую экономку. Вспомнилось и беспокойство Адама, когда леди Камилла должна была приехать к нам погостить.
– Да и Адам, узнав об эксперименте отца, лишь удивился, каким образом тот планировал привязать тебя к роду, если твоя кровь не была смешана с его представителем или не течет в потомках.
– Ты дала Адаму записи? – Глаза Арики были полны ужаса.
– Вчера ночью.
Мисс Верон просто упала в кресло напротив и свернулась клубочком.
– Все пропало! Все пропало! – твердила она не уставая.
– Арика, что случилось? Объясни! Я не понимаю…
– Ох, Эмма, Адам такой любознательный, всегда был таким, он обязательно докопается до правды. А я не вынесу ее. Просто не смогу.
– О чем ты? Какая правда?
Арика заплакала. Я, присев рядом, старалась хоть как – то успокоить ее, но все было тщетно. Чувствовала я себя просто ужасно. Арика доверилась мне, а я не оправдала это доверие.
– Прости меня, если сможешь. Я не знала, что, показывая записи Адаму, могу открыть какую – то тайну. Думала, он сможет мне помочь.
– Ты не виновата. Это судьба. Наверно, просто пришло время набраться мне смелости и во всем признаться мальчикам.
Тяжело поднявшись, она грустно улыбнулась мне и медленно направилась к выходу из лаборатории.
Я ничего не понимала, но знала, к кому можно обратиться. Моя рука легла на кулон.
– Папа.
– Привет, милая. Как твои дела? – Отец был рад слышать меня, я чувствовала его улыбку, но ответить так же не могла. Моих сил просто не хватало.
– Мне нужна твоя помощь.
– Слушаю.
Я не стала юлить, а просто задала мучающий меня вопрос:
– Подскажи мне, можно ли сделать хранителем рода человека, который кровно не связан с ним?
– Нет, это исключено, милая. Хранителем рода может быть только тот, кровь которого будет течь в потомках.
Отец был уверен в том, что говорил, а значит, знал наверняка.
– Даже если провести брачный ритуал и обменяться кровью?
– Многие считают, что этого достаточно, но это устарелая информация. Если в браке не был рожден ребенок, то вероятность крайне мала.
Мне стало страшно, но надежда все еще трепыхалась во мне.
– И не существует другого способа?
– Мне он неизвестен.
– Спасибо, папа, ты очень мне помог. – Больше нет никаких иллюзий, нужно признать очевидное.
– Как твои дела? Твой голос печален. – Папа не мог не заметить моего состояния, но и я не могла рассказать ему правду.
– Я просто занята новым экспериментом. Ты же знаешь меня, когда я работаю, то всегда витаю в своих мыслях. – Если не договариваешь, это ведь не значит, что обманываешь? О Нирта, я веду себя, как мама! Совсем недавно я осуждала ее, а сама ничем не лучше.
– Знаю, милая, но еще я чувствую, что ты что – то утаиваешь от меня. Однако раз ты не хочешь говорить, я не стану неволить. Береги себя и помни: мы с мамой очень любим тебя и скучаем.
– Я тоже.
Разорвав связь с отцом, я подошла к окну. На лужайке Элизабет играла с Милли. Они кидали друг другу мяч, а вдалеке стояли двое мужчин. Адам и Нейтан о чем – то разговаривали. Я внимательно смотрела на них. Который из них сын Арики?
Кусочки пазла начали складываться у меня в голове. Тот портрет, на котором была изображена Арика с ребенком. Я подумала, что малыш мертв, но если это не так? Если тот мальчик со светлыми волосами – Адам? Тогда понятно, почему Арика испугалась и почему она может стать хранительницей рода. Единственно, что сбивало, это леди Камилла. Она любила обоих сыновей. Мне даже показалось, что с Адамом она более мягкая, нежели с Нейтаном.
Моя теория была логичной и невозможной одновременно. Я боялась оказаться правой, ведь тогда кровь Императора течет в Адаме и будет течь в его детях. Императорские регалии могут их признать, и тогда его род может стать угрозой для трона. Император не допустит этого, тем более когда его положение достаточно шаткое: ни наследников, ни жены. Все его мысли и сердце единолично принадлежат фаворитке леди Алике, баронессе Лекон. Она никому не уступит свои позиции, и если Императору придется жениться, то судьбе жены не позавидуешь. Как и судьбе того, кто может стать между ней и властью. Узнав о тайне Адама, леди Алика не остановится, пока не устранит помеху. А это либо смерть, либо заключение в казематах. Обе участи незавидные. Все – таки некоторые тайны лучше не разгадывать. Больше всего на свете я хотела бы ошибиться в своих предположениях.
Глава 12
Два дня тянулись для меня невыносимо долго. Арика избегала встреч, Элизабет же, напротив, была слишком дружелюбной. Она приглашала меня на совместные чаепития. На них за чашкой чая Элизабет рассказывала мне о своих чувствах к дочери, о страхе, что Милли ее не примет. Она была такой искренней в своем горе, что мое сердце дрогнуло, хотя разум просил не верить. Милли хоть и была дружелюбной с родной матерью, но держалась настороженно. Это обижало Элизабет, но она старалась изо всех сил: придумывала на ходу сказки, отбросив все нормы этикета, играла в прятки и салочки. Она не боялась выглядеть глупо, она боялась быть отвергнутой. Я страшилась того же. Приняв решение, я протянула руку помощи, только так и не поняла кому. Элизабет? Милли? Самой себе? Мы вместе играли в кукол и читали книжки в саду. Милли стала чаще улыбаться и не застывала, когда Элизабет гладила ее по волосам. Я видела, как исчезает настороженность и просыпается любопытство. Радость переполняла меня. Что бы ни случилось дальше, главное – это счастье Милли.
Вчера в обед мы отправились на озеро. Погода была жаркая, солнце палило, даря последние теплые деньки. Тенек не спасал, а в платьях было душно. Предложение Элизабет искупаться в озере нашло отклик в наших сердцах. Вода оказалась теплой и чистой, мы плавали недалеко от берега, плескались и играли. Забыв обо всем, мы резвились. Даже Элизабет казалась мне юной девчонкой или русалкой. Распустив волосы, она ныряла на дно за ракушками, которые Милли относила на берег. На траве уже лежала небольшая горка перламутровых сокровищ, когда к озеру подошли Нейтан и Адам.
Милли бросилась к отцу хвастаться добычей, а я в нерешительности замерла в воде. На мне была лишь тонкая нижняя рубашка, едва достающая до колен. Поймав мой растерянный взгляд, Элизабет подарила мне улыбку и, расправив плечи, направилась к берегу. Она не стесняясь вышла на берег, ее нижняя рубашка прилипала к телу и была почти прозрачной. Даже я, сидя в воде, видела все ее прелести. Женщина не спеша, мягко покачивая бедрами, подошла к своим вещам. Она выглядела речной нимфой. Очень чувственной и желанной. Мужчины замерли, смотря на нее. Элизабет не торопилась одеваться. Она, перекинув волосы на одну сторону, принялась выжимать их. Вслед за волосами, приподняв подол и оголив стройные ноги, отжала от воды и рубашку.
Адам подал ей платье, прекращая игру. Он был недоволен, а Нейтан обескуражен. Мой муж продолжал смотреть на бывшую жену, меня же переполняла ревность. Элизабет хорошо сложена, у нее высокая грудь, плоский живот, стройные ноги и красивое лицо с правильными чертами и пухлыми губами. Она была красива и уверена в своей красоте. Я же казалась угловатой по сравнению с ней, мои движения не были такими плавными. В отличие от Элизабет я не умела преподносить себя так завлекающе.
Я не знала, как мне поступить, поэтому продолжала стоять в воде. Адам, помахав мне на прощание, подхватил Милли на руки и отправился с ней к поместью. Элизабет нехотя поспешила вслед.
Мы остались одни на берегу.
– Как вода? – Нейтан усмехался, расстегивая пуговицы камзола.
– Теплая.
– Ты не замерзла? – хитро поинтересовался муж. Странный вопрос, как можно замерзнуть летом?
– Нет.
– Ну что же. Ты не оставляешь мне выбора. – На траву полетел камзол, вслед за ним рубашка и штаны. Мужчина медленно входил в воду, я не отрываясь смотрела на его грудь, плечи, руки и лицо. Холодный лед серых глаз обжигал, обещая наслаждение. Мои руки сами прильнули к его груди, а губы потянулись за поцелуем.
Эти воспоминания преследовали меня даже сейчас, в академии. Весь путь к аудитории я только и вспоминала те поцелуи и тот омут, в который меня затягивала наша близость, вместо того чтобы разглядывать портреты магистров и запоминать дорогу. Коридоры в академии напоминали, скорее, лабиринт: стоило свернуть не в том месте, и можно оказаться в другой части академии. С дверями и вовсе надо быть начеку, некоторые из них являются порталами. С одной стороны, удобно: переоделся в раздевалке, прошел к концу коридора, открыл такую дверь, и все – ты уже на тренировочном поле. А с другой – такие адепты, как я, могут попасть в неприятности.
Я бы и попала, если бы не Адам. Замечтавшись, перепутала номер аудитории и вошла в джунгли. Первые несколько минут я лишь хлопала глазами, смотря по сторонам. Высокие пальмы, огромные жилистые листья кустов, разноцветные бабочки больших размеров – чудесный, красивый мир, таящий в себе смертельную опасность. Навстречу мне вышел тигр. Красивый и опасный хищник. Его шкура блестела на солнце, переливаясь всеми оттенками оранжевого, а черные полосы подчеркивали плавность движений. Щит я стала плести быстро, нервничая, что не успею. Я не отрывала взгляда от животного, ожидая от него прыжка. Его походка была пружинистой, он, обходя меня по кругу, втягивал ноздрями воздух. Меня же била мелкая дрожь. После того как щит был сделан, я немного успокоилась, но, обезопасив себя, я не знала, что же мне делать дальше. Где я? Как отсюда выйти?
– Алев, я не шучу. Больше к этой теме я возвращаться не намерен, – услышала я чей – то сердитый голос.
– Помогите! – Мой крик был оглушающим, тигр даже прижал уши. Теперь он выглядел, скорее, как большой котенок, я даже засомневалась, стоит ли его бояться.
– Эмма? – Адам замер, увидев меня в нескольких шагах от зверя. – Стой и не двигайся!
Я и не собиралась бежать. Деверь был сосредоточен, ни грамма веселья, ни намека на улыбку. В его руках начало образовываться плетение, я думала – сеть, но ошиблась.
– Адам, ты же навредишь ему!
– Эмма, он опасен. Это дипломная работа одного из адептов. Когти этого тигра пропитаны ядом, одна царапина, и человек умирает долго и мучительно.
Я вздрогнула, но медовые глаза хищника запали в самое сердце. Мой щит накрыл зверя.
– Ты что творишь?
– Спасаю чью – ту дипломную работу!
Уверенности во мне не было, но я рискнула. Я вливала силы в щит, делая его своеобразной клеткой для тигра. Адам быстро понял мою задумку и пришел мне на помощь. Наши силы сплетались, стихии словно кружились в вальсе, а я почувствовала гармонию. С Адамом. Никогда раньше я не испытывала подобного чувства. Я часто тренировалась и с учителями, и с сестрами, и с друзьями, но никогда не было такого чувства единения, партнерства, равенства.
Когда наша задумка увенчалась успехом, я была взволнована, но не могла произнести ни слова.
– Все позади, тебе больше нечего бояться. – Адам шагнул ко мне, в его глазах скрывалось беспокойство. Я же была в плену тех ощущений, что вызвала наша совместная работа. Почему так? Этот вопрос терзал меня.
Хорошо, что Адам принял мою растерянность за испуг перед тигром.
– Пойдем, я напою тебя теплым чаем.
Предложение было заманчиво, но я покачала головой, отказываясь.
– У меня сейчас начнется занятие.
– Опаздывать нехорошо, – мягко улыбнулся мужчина и, взяв меня за руку, повел по тропинке. Всего минута, и мы уже у двери.
В аудиторию я вошла перед самым звонком. Все места впереди были заняты, а я так хотела сесть как можно ближе. Услышав стук каблуков, я быстро заняла одно из близлежащих пустых мест. Не успела я оглядеться, как дверь открылась и к столу преподавателя направилась та самая женщина из приемной комиссии. Ее волосы были собраны в высокую строгую прическу, темно – синее платье простого кроя и почти никаких украшений. Ничего лишнего.
– Меня зовут магистр Олана. Мой предмет является профильным у вас, поэтому я не стану объяснять его значимость. Если вы не смогли сдать артефакторику, значит, вы выбрали не ту специальность. Вопросы есть?
Она обвела взглядом притихших адептов.
– Замечательно. Тогда приступим к работе, ее у нас с вами предостаточно.
Повернувшись к доске, женщина принялась писать тему на доске, мы же слаженно открыли рабочие блокноты и последовали ее примеру.
Первая лекция была такой же, как и первая глава учебника: «Введение в артефакторику. Виды и характеристики артефактов». Огромная обширная тема, но магистр Олана рассказывала все доступно, интересно, приводя примеры и надиктовывала основные моменты. Единственное, что мешало насладиться лекцией, была парочка впереди сидящих ребят, которые изводили адептку. Девушка держалась достойно, игнорируя парней. Я не удивилась, когда в одном из них узнала адепта Морина. Видно, он нашел новую жертву, раз я оказалась ему не по зубам. Аккуратно выводя буквы, я заметила, как девушка, не выдержав приставаний, опустила руку вниз и прикоснулась к железной застежке на сапоге парня. С кончиков ее пальцев сорвалась небольшая молния, которая и поразила Морина. Видно, девушка была зла и не рассчитала силу, потому что его волосы значительно увеличились в объеме. Послышались смешки, и магистр прервала занятие.
– Что с вашими волосами, адепт?
– Простите, магистр, я не знаю, что произошло.
– Возможно, он потерял расческу, – подсказал кто – то с первых рядов, и почти все засмеялись. Кому было не до смеха, так это девушке и самому пострадавшему. Он буквально испепелял ее взглядом. Девушка подняла на него глаза, и я смогла увидеть ее лицо. Адептка Карсен! Но что с ее белоснежными волосами? – Я с жалостью смотрела на смоляные, коротко постриженные волосы, которые едва доставали до плеч. Ее белоснежная коса была великолепной! Зачем она ее обрезала?
– Выйдите и приведите себя в порядок. Если подобное повторится, приводить себя в порядок вы будете в кабинете декана. Вам ясно?
– Да. – Покрасневший парень вылетел из аудитории, а его друг отодвинулся от девушки, опасливо спрятав свои ноги под столом.
Остаток лекции прошел спокойно: магистр надиктовывала, а мы записывали.
Едва звонок зазвенел, преподавательница распрощалась с нами и ушла. Адепты все еще посмеивались над Морином, а я старалась собрать свои вещи как можно быстрее. Ручка скатилась со стола и упала на пол. Найти ее оказалось той еще задачей, она закатилась под ножку соседнего стола. Достав свою потерю, я обнаружила, что в аудитории остались только я и адептка Карсен со своими обидчиками. Они не выпускали девушку, перекрыв ей дорогу.
– Думаешь, можешь безнаказанно унижать меня? – шипел парень прямо ей в лицо.
– Веди себя достойно, и мне не придется осаждать тебя!
– Что ж, я прощаю тебе твою выходку, но только на первый раз. В следующий раз я не буду настолько благороден. – Парень нагло заправил прядь ее волос за ухо и прошептал прямо в лицо: – Можешь сопротивляться, моя Кати, тем слаще будет победа.
Как же уверенно выходил адепт Морин из аудитории! Словно Император, покидающий поверженного противника. Слишком нагло и самоуверенно.
– Напыщенный индюк, – не сдержалась я.
– Напыщенный герцог, – поправила меня девушка, кривя губы.
– Ты его знаешь? – В академии все адепты были равны, все их титулы оставались дома. Многие даже не знали, с кем они учатся или дружат.
– Видела при дворе. – Пожав плечами, адептка подхватила свои вещи. Выходили мы из аудитории вместе.
– Меня зовут Эмма, – представилась я, идя по коридору к следующей аудитории.
– Я знаю, – рассмеялась девушка, – ты моя соседка по комнате. Адепт Морин перепутал нас, когда влез сегодня утром в мое окно.
– Что? – Я была поражена поступком парня. Думала, после разговора с Адамом он переключит свое внимание на другую девушку, а оказалось, что нет. Слишком настырный и самоуверенный!
– Мне не следовало ему грубить, теперь он хочет «укротить строптивицу», – она закатила глаза, – только я ему не по зубам. Находясь при дворе, я и не таких с носом оставляла!
Я восхищалась девушкой! На ее месте я бы переживала, боялась, а она воспринимает все, как забаву. Хотела бы и я быть такой уверенной в себе.
– Ой, меня зовут Катиона, – запоздало представилась девушка, – можно просто Кати.
– Приятно познакомиться. – Я улыбнулась ей.
– Мне тоже. – От улыбки на ее щечках появились маленькие ямочки.
– Нам сюда, – одернула меня девушка, когда я хотела повернуть направо. – Вот, гляди, это наша студия.
Мы вошли в огромное помещение, которое просто купалось в солнечных лучах. Одна стена студии оказалась полукруглой и была сделана из стекла! Вся, от пола до потолка. Мы, не сговариваясь, подошли к окну вплотную и слаженно ахнули. Природа по ту сторону завораживала. Цветущую поляну от леса отделяла лишь небольшая речка. Казалось, стоит прислушаться, и мы услышим шум воды…
– Адептки, отойдите от окна и займите свои места. – Резко развернувшись, мы увидели магистра Альбронга. Я читала статью о нем, ему пророчили великое будущее, называли гением современности. Его работы и правда были шедеврами! Однако несколько лет назад он перестал творить. Никто не знал истинной причины, одни говорили, что мастер исчерпал вдохновение, другие – что на нем лежит проклятье, кто – то пустил слух о неразделенной любви, а сам мужчина молчал, не опровергая ни одно из предположений. И вот он в академии! Я даже не смела надеяться учиться у него. Мое восхищение магистром сменилось грустью. Память напоминала мне о собственном провале в создании эскизов. Перед глазами встал образ отца, его разочарованный взгляд, тихое покачивание головой и вердикт моей работе:
– Эмма, это все не то, это никто не станет носить.
Не сговариваясь, мы сели в первом ряду, как можно ближе к столу учителя. Видно, Кат и тоже узнала в преподавателе гениального артефактора. Он делал артефакты для Императора и его фавориток, древние роды Эрстонии смиренно ждали своей очереди к мастеру. А сколько было уловок со стороны придворных дам, дабы привлечь внимание мужчины, стать для него музой, женой или хотя бы любовницей. Я прекрасно помню, как увидела неприятную сцену во время своего бала дебютанток. Прекрасная девушка буквально валялась в ногах у магистра Альбронга, моля поверить в ее чувства. К счастью, пара меня не заметила и я смогла вовремя уйти, но в моей памяти до сих пор стояло прекрасное лицо, залитое слезами, и руки, протянутые в сторону мужчины и так жестоко проигнорированные им.
– Эмма, – шепнула Кати, и я вынырнула из воспоминаний, взглянув на соседку. Она кивнула мне в сторону двери. Там появился адепт Морин. Мы внимательно следили за парнем, не зная, что и ожидать. Признаться, он удивил нас, заняв место в самом дальнем ряду. Возможно, это какая – та его игра, но мы были рады, что избавились от его компании хотя бы на этом занятии.
Магистр Альбронг, представившись, сразу приступил к теме урока, опустив вступительное слово.
– Теоретические основы художественного проектирования изделий, – огласил он, отбросив традицию написания темы занятия на доске.
– Прошу вас обратить внимание на формулировку вопроса. Мы будем рассматривать общие моменты, которые применимы ко всем изделиям. Сделаны они из драгоценных металлов, камней или же из обычной кожи и ниток.
– Но что может быть общего между нитками и драгоценностями? – удивленно спросил сидящий сзади парень.
– Вот вы мне и ответьте. – Магистр словно ждал этого вопроса: на столе появились два браслета.
– Прошу вас. – Парень неуверенно поднялся со своего места и подошел к столу. Преподаватель протянул ему перчатки – первое правило защиты, когда работаешь с неизвестным артефактом.
– Итак, что вы можете поведать нам? – после пяти минут ожидания спросил магистр.
Парень тяжело вздохнул, но честно ответил:
– Я не вижу ничего общего между ними.
– Вам и не нужно искать сходство, вы должны найти общее в их различиях.
Парень ничего не понял, а меня озарило, и я подняла руку, даже не подумав, а стоит ли.
– Да, я слушаю вас, адептка.
– Я думаю, их обобщает то, что для создания каждого из них мастер использовал одни и те же методы работы. Он подбирал цветовую гамму, делал эскиз, составлял композицию.
– Абсолютно верно! – Магистр был приятно удивлен, а я просто счастлива. Я чувствовала, что не так уж и безнадежна.
– Возвращайтесь на свое место, адепт. – Парень поспешил, его щеки алели, он был явно смущен провалом, но злых взглядов на меня не бросал.
– Начнем мы с терминологии. Запишем основные из них и дадим им характеристику.
Итак, проектирование – это процесс, включающий в себя анализ проектного задания, обобщение материала, выполнение эскиза, макета, расчет технологического процесса, художественное конструирование, изучение социологических и экономических требований заказчика. Другими словами, когда к вам приходит юная девушка и заказывает ожерелье к балу, вы должны сначала оговорить с заказчицей все требования. Какие магические свойства она хочет вложить в артефакт? Какие камни она предпочитает из той группы, что подходит под ее требования? Не забывайте учитывать статус заказчицы, ее материальное положение и стремления.
– Стремления? – Я не поняла, кто задал этот вопрос, но это было неважно, главное, ответ магистра стал для меня откровением!
– Несомненно. Если дама хочет выделиться, затмить всех и не ограничена в средствах, то и для вашей фантазии нет ограничений! Вы можете воспользоваться моментом и создать шедевр, используя уникальные камни и минералы. Вы также можете попрактиковаться с огранкой плавучего металла, к примеру, или использовать пурпурное золото.
Все восхищенно вздохнули, загоревшись идеей создать что – то подобное. Каждый из нас уже мечтал о подобном заказчике.
– Однако вы не должны забывать о создании эскиза. Из личного опыта могу вам посоветовать создавать сразу несколько набросков для одного заказчика. Во – первых, эскизы все равно пригодятся, во – вторых, если вы показываете несколько набросков, то заказчик с большей вероятностью выберет один из них и не станет вносить изменения. Если же вы представите лишь один, пусть даже гениальный набросок, заказчик будет долго сомневаться и просить что – то добавить или изменить. Такие просьбы редко ведут к положительной динамике работы, скорее, наоборот. И главное, создавая артефакт, помните, какие бы требования и пожелания не высказывал заказчик, на работе будет стоять ваше клеймо.
Воодушевление многих сошло на нет, каждый осознал и обратную сторону медали. Я даже представила себе клиентку, которая не знает меры, у которой напрочь отсутствует вкус, зато присутствует огромная сумма денег. Такие уже встречались мне – они хотели как можно больше камней, как можно больше блеска и только самое лучшее золото, и его тоже как можно больше! Если цепочка, то в палец толщиной, если серьги, то до плеч, а если перстень, то такой, что не заметить невозможно! Правда, папа мог виртуозно их убедить выбрать нужный эскиз, и все артефакты выглядели хоть и дорого, но изысканно.
Я задумалась, а магистр рассказывал о моделировании, конструкции, типизации. Я все старательно конспектировала, хотя мысли были об ином.
– Что важнее – стиль или мода? – Магистр возник возле меня внезапно. Он ждал ответа, а я не вслушивалась в его пояснения ранее, даже не помнила формулировок, которые он давал каждому понятию.
– Думаю, стиль, мода непостоянна. – Я не была уверена в ответе, но молчать было еще страшнее.
– Неверно, важнее заказчик. Какой бы модой не были навеяны его пожелания, и в каком бы стиле он не просил сделать украшение. Помните: делайте артефакт для заказчика, и мода, и стиль станут безразличны.
– Магистр, я не пойму. Вы же говорили, что мы должны учитывать пожелание заказчика.
– Учитывать и следовать – это разные вещи. А чтобы было понятнее, каждый из вас подойдет к моему столу и выберет карточку. На ней будет дана информация о заказчике и его пожеланиях. Вам необходимо создать эскиз артефакта. Даю вам две недели времени. Тот, кто не справится с заданием, получит еще одно. Учтите, что адепты, имеющие задолженности, не будут допущены к экзамену, поэтому настоятельно рекомендую выполнить все с первого раза.
Мы с Кати переглянулись, волнение было обоюдным.
Магистр Альбронг разложил карточки и вызвал первого адепта к столу. Он называл фамилии по списку, таким образом знакомясь с каждым из нас. Вскоре очередь дошла до Кат. Он не стала долго выбирать карточку, а взяла самую крайнюю.
– Номер десять, – огласила она и вернулась на свое место. Мы вдвоем вчитывались в задание. Мне казалось, что это шутка! Как можно, имея такую информацию, создать артефакт?
При чем здесь то, что она любит змей? И какое отношение к артефакту имеет ее увлечение готическими романами? Судя по взгляду моей соседки, она была в таком же замешательстве.
Подходя к столу, я уже не ожидала ничего хорошего, поэтому быстрым движением взяла карточку из центра стола.
– Номер тридцать три.
– Забавно, – усмехнулся магистр.
Я не видела ничего забавного, а вернувшись на место и прочитав задание, и вовсе приуныла. Ящеры и готические романы уже казались мне вполне нормальным дополнением к характеристике заказчика.
Из аудитории мы направились в нашу комнату. Кати хотела переодеться, а я перевести дыхание. Мы молча шли по коридору, не торопясь завязывать разговор. Каждая из нас думала о задании.
– Добрый день, адептки. – Мы буквально столкнулись с Адамом, он как раз выходил из аудитории.
