Текст книги "Муж в подарок, неприятности прилагаются (СИ)"

Автор книги: Артелина Грудина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

– Добрый. – Кати буквально озарилась светом, улыбаясь Адаму, но тот даже не взглянул в ее сторону.

– Эмма, я хотел бы с тобой поговорить.

– Кати, давай встретимся в столовой. – Именно туда мы думали направиться после общежития.

– Договорились, – беспечно улыбнулась она в ответ, но я видела грусть в ее глазах. Что – то мне подсказывало, что причиной этой грусти был мой деверь.

Как только девушка покинула нас, он открыл дверь, приглашая меня внутрь.

Помещение оказалось лабораторией Адама. Возле колб и камней я сразу заметила блокнот свекра.

– Как твой первый учебный день? – сев в кресло, поинтересовался Адам.

– Неплохо, – присаживаясь напротив, ответила я. Интересно, он об учебе, что ли, хотел поговорить?

– Помнишь наш разговор с тобой об ассистенте? Ты говорила, что вначале надо поступить. И вот ты здесь, ты адептка академии, будущий артефактор.

– Я не думала об этом пока. – Если говорить по правде, я забыла о том разговоре. В моей жизни появилась Элизабет, и все перевернулось с ног на голову. Думать о чем – то, кроме Нейтана и Милли, у меня не было желания.

– Учебный год начат, мне нужно подать документы декану. Я хотел бы дать тебе время на раздумья, но его нет. Если в течение нескольких дней я не определюсь с кандидатурой, то декан пришлет одного из выпускников.

– Возможно, так будет лучше. Более опытный…

– Откажешься, даже не узнав темы исследования? – Адам перебил меня на полуслове, его не интересовала моя самооценка. Он знал, чего хотел, я видела это в его глазах.

– Адам, я…

– Я решил помочь тебе закончить работу отца. – Эта новость просто оглушила меня.

Он решил помочь мне. Не отмахнулся, не прошел мимо, а взял и предоставил мне возможность закончить начатое. Я была поражена его поступком.

– Ты не справишься в одиночку, тебе не хватит ни сил, ни умений, а я хочу понять, как отец планировал привязать Арику к роду. – Рассуждения Адама были логичны, мотивы ясны, и отказываться было бы глупо с моей стороны.

– Кстати, я хочу посмотреть выбранное ожерелье, возможно, именно в нем я найду зацепку.

Взгляд мужчины уже затуманился, он начал уходить в мир раздумий, гипотез, предположений. Эта история с Арикой заинтересовала его.

– Спасибо тебе. Ты даже не представляешь, как много это значит для меня и для Арики.

Адам улыбнулся и перевел тему на организационные вопросы.

– Раз все решено, завтра жду тебя после занятий, не забудь предупредить Нейтана, что задержишься в академии.

– До завтра. – Прощаясь с Адамом, я думала, как же отреагирует Нейтан на мою совместную работу с братом. Я все еще помнила его ревность в ту ночь и разговор братьев тоже. Мне не хотелось бы стать причиной их ссоры.

Нейтан заломил бровь, испытывающе глядя на меня. Я же встретила его взгляд спокойно, мне нечего скрывать. Вернее, тайна у меня все же есть, но она не моя, поэтому это не в счет.

– Насколько мне известно, в ассистенты берут адептов не ранее, чем с третьего курса.

Я растерялась, не зная, что ответить. Признаться в теме исследования я не могла, помня о слезах Арики, но что же мне ответить?

– Я больше пяти лет помогала отцу в лаборатории. Адам выбрал меня за умения, а не за родство.

– В глазах всей академии это будет выглядеть иначе.

– Мне нет дела до сплетен. – Я лукавила: на самом деле не успела подумать об этом, но теперь отступить уже невозможно.

– Допустим, я поверю тебе и Адаму. – Я нахмурилась: ирония в словах мужа была неприкрытой. – И даже закрою глаза на сплетни, но что мы скажем Милли? Ты ведь обещала ей прогулки после обеда.

– Я поговорю с Милли сама.

– Значит, ты все решила. – На секунду губы Нейтана сжались, и он кивнул мне.

Я хотела оправдаться, но подходящих слов так и не нашла.

Муж погрузился в работу, не обращая на меня никакого внимания. Он не просто обиделся, он, кажется, был разочарован во мне. Я отодвинула его и Милли ради учебы. Сделала ее значимее, чем их. Нейтана задел мой выбор.

– Нейтан, вы с Милли очень…

– Не надо, Эмма. Я помню наш договор в саду. Каждый выполняет свою часть – ты свою, я свою.

– Значит, тот договор в силе?

– Что тебя заставило считать иначе?

На языке крутилось много вариантов, но я молчала. Вот он, этот разговор, которого я так страшилась, которого избегала всеми возможными способами, оттягивая неизбежное, теша себя надеждами. Правда же всегда была на самом верху. Я не нужна Нейтану.

Наверно, сами боги помогли мне, ибо я не проронила ни одной слезинки. Ни гневного взгляда, ни слова возражения, лишь холодное спокойствие. Я сидела на софе в кабинете Нейтана, с каждой секундой мое сердце леденело все сильнее. Я медленно умирала, а он и не заметил.

Ужин стал для меня пыткой. Элизабет дарила Нейтану улыбки, в ее глазах было обожание, Милли весело щебетала, рассказывая, как они хорошо играли с мамой. Это обращение дочери к другой женщине резало мое сердце еще сильнее, обжигая холодом. Самый ужасный день в моей жизни. Я не нужна ни Нейтану, ни Милли. Я никому не нужна.

Не в состоянии более быть просто сторонним наблюдателем чужого счастья, сославшись на плохое самочувствие, я покинула столовую, нарушив все нормы этикета. Хозяйка, покинувшая ужин. Хотя какая я хозяйка? Фиктивная. Я вся фиктивная, ненастоящая, но сердце! Сердце же у меня самое настоящее, и ему так больно…

Войдя в наши с Нейтаном покои, я поняла, что меня все душит здесь. Кровать, пол у камина и даже ванная – все напоминает о той страсти, которую заставил меня пережить муж. То счастье, то единение тел и душ – все оказалось пустым, надуманным, иллюзорным.

Я резко развернулась и выбежала из комнаты. Бежала не разбирая дороги, по моим щекам уже давно текли слезы. Коридоры, двери, повороты… Все было трудно разглядеть, словно я смотрела на мир через толщу воды.

Ноги сами привели меня в ту комнату, что я занимала ранее, до приезда леди Камиллы. Вот мое место. Я вернулась в исходную точку. Здесь нет иллюзий. Здесь я – еще не познавшая ласк Нейтана, не отдавшая ему свое сердце. Здесь живет я, которая мечтает стать артефактором, страсть которой лишь учеба. Так лучше, так спокойнее, но возможно ли?

Свернувшись на кровати, я притянула к себе подушку и крепко прижалась к ней. Как в детстве, когда кажется, что произошло самое большое горе: папа не верит в меня и не пускает в лабораторию, или Мадлен крикнула, что ненавидит меня и не хочет, чтобы я была ее сестрой, или когда умер Пинки, мой пес. Подушка помогала мне всегда, возможно, и сейчас она подарит моему сердцу покой или хотя бы забвение.

Нейтан

Я ревновал, я сходил с ума. Эта девчонка завладела моим сердцем, моим разумом, она перевернула мою жизнь, заставила вновь поверить в любовь, и что? Опять. Снова все по кругу. Люблю лишь я один. Эмма так сгорала в моих объятьях, с такой страстью отвечала на мои поцелуи, с такой нежностью смотрела на меня, что я поверил, обманулся, что счастье возможно. Мои чувства взаимны. Дурак! Какой же я дурак!

Она хотела учиться. Артефакторика для нее самая большая страсть, как и для Адама. Как же они похожи! Как подходят друг другу!

Я словно увидел наяву, как они вдвоем слаженно работают над очередным экспериментом, как горят их глаза в предвкушении. Они смотрят в одну сторону, Эмма расцветает в его присутствии. Сколько раз я видел, но не хотел замечать, насколько им интересно и комфортно вдвоем. Они даже не замечали моего молчания. Теперь я понял почему. Просто для них меня не существовало, их мир сузился лишь до них двоих. Если бы граф Вельмонт отпустил дочь в академию год назад, они бы встретились и случилось то, что происходит сейчас.

Отбросив в сторону работу, я встал из – за стола. Луна давно освещала ночь, и Эмма наверняка уже спала. Мне же остается принять решение – отпустить ее или постараться удержать.

Я не желал отпускать, все мое естество кричало: «Моя, не отдам». Разве я могу ее удержать, когда она так отчаянно рвется из моих объятий? Только обломав крылья, но я никогда не смогу причинить ей боль. Пусть летит…

Мои кулак ударил в стену, костяшки пальцев были содраны, но я не чувствовал боли тела. Удар, удар, еще один, но это не приносило облегчения.

Я знаю, что мне поможет. Ее запах, мягкость тела, которое так доверчиво прижимается ко мне, когда она спит. Мне нужна Эмма. Пока она еще со мной, пока не ушла, забрав все краски жизни, я буду наслаждаться своим нечаянным счастьем, своей такой сладостной болью.

Распахнув дверь, я замер на пороге – кровать была пуста. Жена покинула меня.

Глава 13

Сквозь сон я чувствовала прикосновение сильных рук к моим плечам, талии, спине. Надо бы раскрыть веки, но я так устала, что не могла этого сделать, и вновь провалилась в сон, позволяя рукам раздеть меня.

Утром все казалось лучше, светлее. Казалось, что новый день дарит тебе заново рожденный мир, и ты, если только того захочешь, можешь сам заново родиться. И я бы хотела, но мое тело было прижато к груди Нейтана, его рука грела мой голый живот, и мое сердце начало биться чаще от радости и боли. Надежда робко просила поверить в наше будущее, а разум метался.

Как хотелось поддаться искушению!

– Доброе утро. – Голос Нейтана чуть хриплый и такой родной, и его рука, медленно поглаживающая мой живот.

– Доброе. – Мой голос звучал тихо и неуверенно, я и не знала, что сказать. Объявить, что теперь я буду спать здесь, в этих покоях, или постараться помириться? Но зачем? Чтобы любить и умирать от боли? Мучить себя и ждать финала? Сейчас разбито мое сердце, а тогда буду разбита я сама. Вдребезги.

– Мне пора в академию. – Я дернулась в объятиях мужа, но он не отпустил.

– Нам надо поговорить.

Разговаривать я не хотела, но это действительно было необходимостью.

– Сегодня вечером, – предложил Нейтан, и я кивнула. Его объятия раскрылись, я выпорхнула из них, стараясь быстрее скрыться в ванной.

Холодная вода помогла мне привести мысли в порядок. Я вспомнила, что мне нужно поговорить с Арикой. Это надо было сделать еще вчера.

– Где же мне ее теперь искать? – спрашивая у самой себя, я разглядывала свое лицо в зеркале. Немного опухшие глаза, но в целом вид вполне сносный. Пара мазков крема, и здоровый цвет лица вернулся ко мне.

– Эх, если бы так можно было поступить и с сердцем…

* * *

Завтрак пришлось пропустить, разговор с Арикой был намного важнее. Однако женщины нигде не было: ни в библиотеке, ни в лаборатории свекра, ни на первом этаже.

– Доброе утро, ваше сиятельство. – Марта избегала меня всеми способами после нашего последнего разговора в библиотеке, но сейчас скрыться ей было некуда.

– Доброе утро. Ты все еще злишься на меня? – видя, как упрямо подруга смотрит в пол, спросила я. Ненавижу ссориться с Мартой. Мне не хватало ее дружбы, особенно сейчас. За год порознь мы отдалились друг от друга. Когда Нейтан разрешил мне принять Марту экономкой, я думала, наши отношения наладятся, но стало еще хуже.

– Как я смею? – В ее голосе явно слышался сарказм.

– Марта, я лишь волнуюсь за тебя, ты мне как сестра. – Мне надоели наши разногласия, я хотела вернуть свою подругу, объяснить ей, что я хотела лишь защитить ее.

– Но я не твоя сестра! – Марта отбросила этикет и открыла мне свои чувства. – У меня нет того, что есть у тебя! Лорд Притт был моей возможностью обрести семейное счастье, мои дети смогли бы жить в достатке, а мне не пришлось бы работать. Однако ты «позаботилась» обо мне, и моя мать отвергла кандидатуру лорда!

Я и не думала, что моя просьба узнать о прошлом жениха приведет к подобному результату. Кто же знал, что за три года он был женат дважды и обе его жены умерли при родах, подарив ему дочек! Конечно, мои родители рассказали все матери Марты, и та побоялась отдавать свою единственную дочку в жены такому подозрительному лорду.

– Марта, ты даже не представляешь, какая ты счастливая! Ты вольна выбирать мужа, твоим избранником может стать любимый и любящий мужчина! Я о таком не смею и мечтать! – В моих глазах стояли слезы.

– О, Эмма, прости меня. – Подруга крепко сжала меня в объятиях. Она видела все происходящее в поместье и без слов поняла мою боль.

– И ты прости меня, – вытирая непрошеные слезы, ответила я.

– Мир? – Марта протянула мне мизинчик. – Мир! – И мы, смеясь, поздоровались пальцами, как в детстве.

– Тебе надо спешить. Его сиятельство вот – вот закончит свой завтрак. Ты останешься голодной.

– Мне нужно срочно поговорить с мисс Верон. Ты не видела ее?

– Она была в саду.

– Спасибо. – Я поспешила в сад, времени оставалось совсем немного.

Я не шла, а бежала, крутя головой во все стороны. Краем глаза заметив какое – то голубое пятно у куста, не раздумывая ринулась туда. Чем ближе я подходила, тем отчетливее слышала фразы, что долетали до меня.

– Это твоя вина! – Я узнала голос Элизабет.

– У тебя все равно ничего не выйдет. – Голос Арики звучал безэмоционально, в то время как Элизабет буквально бушевала в вихре чувств.

– Я хотя бы что – то делаю, ты же смирилась!

– От пророчества не сбежишь! – Я уже почти подошла к женщинам, поэтому видела их лица.

Одна была словно статуя, другая же походила на тигрицу.

– Ты сбежала, значит, и Милли сможет!

Несмотря на ссору, они услышали треск ветки, на которую я случайно наступила. Обе повернулись в мою сторону.

– Мисс Верон, у меня к вам есть безотлагательное дело. – Я сделала вид, что ничего не слышала, а женщины – что поверили мне.

– Не стану мешать вам. – Элизабет улыбнулась мне и поспешила к дому. От тигрицы не осталось и следа. Я видела утонченную леди.

– Арика, вчера я разговаривала с Адамом. Его очень заинтересовал ритуал. Он хочет сам разобраться во всем. – Лицо женщины побледнело, мне даже показалось, что она сейчас лишится чувств.

– Что с тобой? – Я подошла ближе, порываясь взять ее за руку, но Арика остановила меня.

– Все в порядке. Надо что – то придумать. Он не должен докопаться до истины!

– Адам настроен решительно, он официально взял этот проект в академии. В конце года он должен будет выступить с ним.

– О милостивые боги! – Арика принялась ходить кругами по поляне и что – то шептать. Я не могла ничего разобрать.

– Адам предложил мне стать его ассистентом. – Женщина замерла, ее взгляд был прикован к моему лицу. – Я согласилась.

– Это хорошо, так мы будем знать, что ему известно.

– Я не понимаю, Арика, почему бы нам просто не попросить помощи? Почему бы тебе не рассказать правду? Открыться Адаму? Я уверена, он не оттолкнет тебя.

Теперь взгляд Арики смотрел сквозь меня. Времени у меня почти не осталось, я опоздаю в академию.

– Он просил показать ему украшение, которое отец избрал для ритуала. Я могу это сделать?

– Да. Только не рассказывай, откуда оно у меня.

– Тебе нужно поговорить с ним и самой все рассказать, я не открою твою тайну.

– Спасибо, Эмма.

Тяжело вздохнув, я кивнула и поспешила в дом. На душе было тревожно. Я будто шла по канату без страховки. Да и конца этого пути не было видно, а что ждет меня там, знают лишь боги! Надеюсь, они не оставят меня.

На занятие я все – таки опоздала, меня спасло лишь то, что преподавателем материаловедения был Адам. Я еле сдержала улыбку, увидев его в белоснежной рубашке и темно – синем камзоле. Его волосы были собраны в тугой хвост, а глаза смотрели на меня с осуждением. Мне стало стыдно и за опоздание, и за то, что так рассматриваю его, вместо того чтобы сесть.

– Адептка Флеминг, займите место с адепткой Карсен. – Кати тут же убрала свою сумочку, освобождая мне стул, и с благодарностью улыбнулась. – За опоздание задержитесь после занятия – уберете со столов учебный материал.

Адам говорил строго и отстраненно, показывая всем, что я такая же адептка, как и все, без каких либо привилегий.

Мой взгляд скользнул по поверхностям. На них стояли какие – то колбы и лежали разные виды материалов: кусочек засохшей глины, обычный морской камушек, деревянный кружок и кусочек кожи.

– Я пропустила что – то очень интересное, – прошептала я, присаживаясь рядом с подругой.

– Я дам тебе переписать и помогу убрать после занятий, – так же тихо прошептала в ответ Кати, однако Адам услышал.

– Адептка Карсен. Вы также задержитесь после занятий. – Кати постаралась спрятать улыбку, но ей это удавалось с трудом.

– И доклад о проводимости магических потоков через глину, – сквозь зубы добавил Адам. Девушка опустила взгляд и прикусила губу.

– Итак, мы остановились на амулетах из кожи. Скажите, как вы думаете, с каким материалом удобнее работать: с камнем или с кожей?

Ответом стала тишина.

– Неужели ни у кого нет идей по этому поводу?

Кати подняла руку, но Адам проигнорировал ее.

– Тогда записываем.

Все открыли тетради и принялись конспектировать слова магистра. Адам диктовал и диктовал, пальцы уже болели, и я всерьез задумалась, не попросить ли у Нейтана один из кристаллов на следующее занятие по материаловедению.

Конец пары был сопровожден коллективным выдохом и желанием адептов покинуть аудиторию. Я бы с радостью присоединилась к ним, но впереди меня ждало наказание. К моему удивлению, Адам также покинул аудиторию, бросив на прощание лишь пару фраз о том, куда и как убрать раздаточный материал.

– Что – то случилось, что ты опоздала? – поинтересовалась Кати, доставая с полки два глубоких деревянных ящичка.

– Проспала. – Взяв тот, на котором было написано «глина», я пошла вдоль рядов, собирая глиняные экземпляры. Подруга шла рядом и собирала кусочки кожи, дерева и морские камушки. В ее ящичке было три отделения.

– Эмма, ты уже приступила к работе над заданием по артефакторике?

– Еще нет. – Я и забыла о нем! Через неделю уже сдавать, а я и само задание с трудом помню. – А ты? Уже набросала что – то?

– Есть пара идей, но хочу сегодня посидеть в библиотеке, полистать книги с картинами известных артефактов, может, вдохновлюсь чем – то.

– Я думаю, та, казалось бы, ненужная информация о клиенте должна нам помочь выбрать стиль украшения.

– Тогда у меня готика. Значит, крупные, броские камни в оправе одного из белых металлов для контраста. – Кати сходу уловила концепцию средних веков. Мне бы так же легко угадать стиль своего украшения! Однако я терялась в догадках.

– А что у тебя за задание?

– Моя клиентка любит своего мужа, но он погиб. Ее хотят выдать вновь замуж, и она должна явиться ко двору. Мне же надо сделать такое украшение, чтобы каждому было ясно, что ее сердце уже отдано.

– Вот это задание! – воскликнула девушка, кладя последний глиняный экземпляр.

– Да…

– Тебе надо почитать легенды и значение камней, особенно то, что связано с вечной любовью. Давай сегодня вместе пойдем в библиотеку?

– Сегодня не получится – у меня дела. Возможно, завтра.

Катиона расстроилась, но промолчала. Девушек у нас на потоке почти не было, и Кати общалась только со мной. Ей не хватало общения, у меня же его было слишком много.

– Уже управились? – входя в аудиторию, спросил Адам. Его взгляд пробежал по столам. – Адептка Карсен, можете идти.

– Магистр Флеминг, но ведь зелья еще не убраны.

– Адептка Флеминг справится самостоятельно, – отрезал Адам, даже не глядя на девушку.

Кати, поджав губы, схватила свою сумку и поспешила из аудитории.

Едва дверь за ней закрылась, Адам выдохнул и присел за стол. Он все еще смотрел в сторону двери.

Я не решалась завести разговор и быстро собирала зелья на подставку.

– Эмма, почему, когда ты отпускаешь прошлое, оно само врывается в твою жизнь?

Я нахмурилась. Это он об Элизабет говорит, что ли?

– Хотела бы я сама знать. – Вздох вырвался из моей груди. – Если прошлое действительно в прошлом, то у него больше нет власти над твоим сердцем в настоящем. – Как бы я хотела, чтобы Элизабет не было в сердце Нейтана!

– Сегодня после занятий жду тебя у себя в лаборатории. Дорогу помнишь?

– Хорошо. – Последние колбочки были собраны.

– Тогда до встречи.

Кивнув, я поспешила на поиски подруги. Кати я нашла у окна, она стояла, вглядываясь в небо. Ее рука сжимала кулон, висевший на шее. Подойдя ближе, я увидела фиолетовый камень в форме сердца и серебряную оправу.

– Какая красота. – Я рассмотрела серебряные крылья с двух сторон сердца, они прикрывали его, будто оберегали.

– Это подарок. Он очень дорог мне. Только этот кулон и придает мне сил.

– Это украшение подарил тебе любимый?

– Да. Только уже не любящий.

Девушка грустно улыбнулась и спрятала кулон в вырезе платья.

– Пошли. – Она кивнула на дверь в аудиторию. Нас ждало занятие по основам частной практики. Невероятно скучное занятие.

* * *

Живот урчал и требовал еды, а блондинка в голубом платье с рюшами не спешила с выбором десерта, задумчиво глядя то на одно блюдце, то на второе. Наконец, ее пальчик указал на пышную булочку, посыпанную сахаром. Сноровка и скорость, с которой девушки поставили выбранный десерт на поднос, меня порадовала.

– Нет, лучше, пожалуй, творог с фруктами, выпечка не идет на пользу фигуре. – Раздатчица так же быстро заменила булочку на блюдце с творогом.

Есть хотелось ужасно, а от ароматов, витающих в столовой, рот уже был полон слюны. Ужасно для воспитанной леди и почти приемлемо для обычного адепта. Едва капризная девица отошла, я на одном дыхании сделала заказ.

– Мне, пожалуйста, картофель с мясом, салат из свежих овощей, чай, булочку с вареньем и творог с фруктами.

Женщина на раздаче была удивлена и, выполняя заказ, бросала на меня взгляды, будто ожидая, что я передумаю. В животе опять заурчало, и я машинально прикрыла его ладонью.

– А не хотите теплого молочка вместо чая? – Женщина улыбалась и с умилением смотрела на мой живот. Руку я убрала резко, но свое дело она уже сделала.

– Нет, спасибо, лучше чай.

Идя с подносом к столу, я уже понимала, что скоро все будут считать меня беременной. Многие адепты из знатных семей и так знают о моем браке и воле Императора. Ни для кого не станет удивлением подобный исход событий. Кольцо на моей руке подмигнуло мне, поймав солнечный лучик. Я на миг залюбовалась им: фамильный артефакт рода Флеминг. Однажды мой сын наденет его на палец своей избраннице. Ладонь вновь легла на живот. Я бы очень хотела родить ребенка от Нейтана, но…

– Ты настолько голодна? – Кати опустила свой поднос на стол, на нем были лишь салат и печеные яблоки на десерт.

– Завтрак я проспала, поэтому умираю как есть хочу, – призналась я, отрезая ароматный кусочек мяса.

– Приятного аппетита. – Кати улыбнулась мне и принялась за салат.

– Взаимно, – я улыбнулась в ответ, накалывая картофель.

Мы не спеша ели и перебрасывались фразами об учебе. Кати собиралась в библиотеку, меня же ждал Адам. Я не знала, рассказывать ли подруге о своей работе с магистром или нет. С одной стороны, скоро всем все станет известно и так, а с другой – мне так нужна передышка.

– Леди скучают? – Появление адепта Морина было неприятной неожиданностью. Сегодня целый день он не обращал на нас внимания, и мы с Кати почти забыли о его существовании. Парень присел на стул рядом с подругой и поставил рядом с ней чашку горячего шоколада. Его аромат был восхитителен! И как он только достал этот напиток в академии?

– Я знаю, ты его любишь. – Парень ждал похвалы, но Кати и не притронулась к чашке.

– Благодарю, но не стоило.

Девушка доедала яблоко, я допивала чай. Мы переглянулись с ней, согласовывая наш уход.

– Приятного аппетита. – Я поднялась со стула, Кати тоже поспешила встать, но герцог удержал ее.

– Ты не доела десерт. И выпей, пожалуйста, шоколад – не упрямься. Я лишь хотел сделать тебе приятно. – Парень старался быть мягким и вежливым, но было видно, что его обидело поведение Кати.

– Хорошо, – с тихим вздохом согласилась подруга, видимо, не желая развязывать войну с упрямым герцогом. Я же не знала, что мне делать. Бросать наедине их не хотелось, но Адам уже ждал, обед был съеден, и все выглядело вполне мирно.

Я вопросительно посмотрела на Кати, и она, поняв мой немой вопрос, отпустила меня.

Спеша по коридорам академии в лабораторию, я надеялась, что адепт Морин проявит себя как благовоспитанный парень и Кати ничего не грозит. Успокоив совесть тем, что подруга вполне может постоять за себя, я зашла в лабораторию. Адам сидел за большим столом и что – то чертил. Оторвавшись на миг от работы, он удостоверился, что это я, и вернулся к бумагам.

– Проходи, располагайся. Я скоро закончу и покажу тебе одно плетение. Думаю, оно больше подойдет для привязывания духа Арики к украшению.

Одно плетение вместо двух – это хорошая экономия сил, да и возможность ошибок уменьшается в разы. Арике следовало сразу попросить помощи у сына. Сейчас я уже не сомневалась в своем предположении. Вглядываясь в лицо Адама, я находила все больше общих черт с Арикой. Страшно представить, каково это – видеть своего ребенка и не сметь к нему прикоснуться, обнять, поцеловать. Страх Арики потерять возможность наблюдать хотя бы издалека можно было понять, но Адам сейчас в нескольких шагах от правды. Лучше бы женщине признаться, рассказать свою историю, пока сын еще может выслушать ее. Найдя же истину самостоятельно, Адам сделает выводы, и все слова Арики будут напрасны. Они не заденут его. Возможно, он их даже не услышит. Я тяжело вздохнула.

– О чем переживаешь, Эмма? Почему так печально вздыхаешь? – Адам продолжал работать, но он ждал ответа.

– Переживаю за Кати, адептку Карсен, – сказала я первое, что пришло в голову. – Адепт Морин очень настойчив в своих ухаживаниях, но боюсь, девушке они неприятны.

– Вот как. – Мужчина оторвался от работы и задумчиво посмотрел на меня, однако его взгляд проходил сквозь меня. – Не переживай, Эмма, я поговорю с настойчивым юношей.

– Спасибо, – это слово не выражало и сотой доли моей благодарности. Общество адепта Морина было слишком навязчивым, и передо мной все еще стояла та ужасная сцена в аудитории.

– Ну, раз причину твоей печали мы решили, иди сюда, я покажу тебе плетение, – подозвал меня к столу Адам и развернул бумагу лицом ко мне.

Интересное плетение, сложное, но не настолько трудоемкое, как прошлое.

– Испытаем? – в глазах Адама горел азарт.

– Конечно! – Я едва не потирала руки от нетерпения.

– Нет, Эмма, пальцы надо делать вот так! – Адам начал поочередно менять положение моих пальцев, выпрямляя и сгибая их. Вот уже несколько часов мы практиковали плетение. У меня получалось пока плохо. На самом деле просто ужасно.

– Может, лучше тебе сделать этот этап обряда? – Я почти сдалась, пальцы меня не слушались и одеревенели, плетение рвалось, и я постоянно сбивалась, забывая элементы.

– Эмма, один человек должен от начала до конца сделать весь обряд. Смотри, отец делал сноску об этом. – Адам показал на приписку свекра в углу листа.

– Я абсолютно с ним согласен. Внимательно изучив его записи, я понял, что переплетение двух или более сил может привести к неожиданным последствиям.

– Ну, возможно, ты переделаешь первый этап? – с надеждой в голосе спросила я, обреченно смотря на дурацкое плетение, которое совершенно не давалось мне.

– Твоя энергия уже коснулась украшения. Я могу сделать чистку и заново заполнить ингредиенты силой, но разве ты не хочешь закончить этот эксперимент сама? – Словно змей – искуситель, Адам играл на моем самолюбии и мечте детства.

– Я слишком неопытна и …

– Нет ничего невозможного, Эмма. – Адам шагнул ко мне и, взяв мои ладони в свои, начал говорить, глядя мне в глаза:

– Ты справишься. Я тебе помогу. У нас все выйдет, вот увидишь!

Я терялась в карих глазах мужчины, в его уверенности в том, что он говорит, в его вере в меня. Даже отец никогда так в меня не верил!

– Спасибо тебе, Адам. – В порыве чувств я обняла деверя. Его рука опустилась мне на спину, прижимая ближе к себе. Мой нос уткнулся в шею мужчины, аромат его тела окутал и меня. Свежий, легкий, словно морской ветер, и такой же неуловимый, полный приключений и азарта. Аромат был под стать мужчине.

Звук открывающей двери развеял волшебство. Момент, и я выскользнула из объятий.

– Что здесь происходит? – Нейтан вошел в комнату, пристально глядя на брата.

Адам же приветливо улыбнулся и шутя ответил:

– Утешаю твою жену и пытаюсь придать ей веру в собственные силы.

Нейтан не проникся весельем брата.

– Ты играешь с огнем, Адам. Мое терпение не безгранично.

– Терпение, действительно, не твоя сильная сторона, ты привык атаковать, а не осаждать. – В словах Адама был скрыт какой – то смысл, понятный лишь мужчинам.

– Нам пора. – Нейтан подал мне руку.

– Одну минуту. – Обойдя мужа, я пошла к сумке и, достав украшение Арики, положила его на стол. – Это то, что ты просил. – Кивнув Адаму, я уже собиралась уйти с мужем, но тот не тронулся с места, наблюдая за братом.

Адам подошел ближе, подхватив ожерелье, поднес его к свету.

– Зеленый бриллиант… – изумленно констатировал мужчина.

– Быть этого не может! – воскликнул Нейтан, беря в руки ожерелье. – Откуда оно у тебя? – Две пары глаз смотрели на меня, пугая своим блеском.

– Мне дала Арика. – Мой голос был похож на писк мышонка. – Для ритуала, – уточнила я, надеясь, что на этом вопросы закончатся, но они только начались.

– Какого ритуала? – И вот я оказалась в глухом углу. Нейтан хмурился и ждал ответа. На помощь пришел Адам. Вот только помог ли он?

– Наш отец перед смертью работал над одним ритуалом, который позволил бы Арике стать хранительницей рода. Эмма все лето разбирала записи отца и даже выполнила первый этап. Кстати, весьма профессионально, и сил хватило.

От взгляда Нейтана мне стало не по себе. Муж был в бешенстве: его руки сжались в кулаки, глаза горели, брови хмурились, а губы, казалось, превратились в одну линию.

– Ты сама провела первую часть ритуала? – В отличие от брата, в его словах не было восхищения моими способностями, скорее, скрытая угроза.

– Да. – Глаза мужа вспыхнули, и я опустила голову.

– Когда? – почти прорычал он.

– В новолуние. Ты был занят на работе. – Глаза защипало от слез. Я еще не понимала свою вину, но уже чувствовала, что свершила что – то ужасное в глазах Нейтана.

– Эмма! Ты понимаешь, что этот ритуал связан с некромантией? – Муж тряхнул меня за плечи, заставляя поднять голову. – Ты понимаешь, что одно неверное движение, и ты можешь привязать себя, а не Арику к украшению? – Я и не думала об этом, растерянно хлопая глазами. – Ты понимаешь, что в момент создания привязки ты уязвима для духа, и она может занять твое тело?

Я была готова расплакаться: откуда мне было это знать? Я никогда не интересовалась некромантией.

– Нейтан, в первом этапе ей надо было лишь напитать энергией ингредиенты, зарядить камни, подготовить украшение. Никакой работы с духом не было. Ты зря сердишься.

Адам попытался успокоить мужа.

– Зря? Адам, ты мечтатель, фантазер, следующий за вдохновением. Ты не видишь опасностей и рискуешь без надобности. Я уже почти смирился с твоим безрассудством. Но я не позволю тебе заразить им мою жену!