Текст книги "Детская площадка: Дитя развода (ЛП)"

Автор книги: Арон Борегар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)

"Они не невинны, – подумал Фукс. – Невиновных нет. Хотя они не совсем такие, как те, кто раздел меня, они не сильно отличаются. Они лишили меня гордости, моей человечности... и за это все будут испытывать сильнейший страх. Они создали этого монстра. И теперь они все дорого заплатят за это".

– Я не понимаю, – сказала Джеральдина. – Какой это мальчик?

Фукс ухмыльнулся.

– Мальчик с качелей.

Она выглядела ошеломленной этим открытием.

– Но я... я думала, что он мертв. Растаял в лужу.

– Почти, – сказал Фукс, кивком указав на Рока. – Но он убедил меня не утилизировать этого парня. Нам потребовалось много месяцев невероятных усилий, но мы не только спасли его, но и обнаружили, что у этого мальчика очень специфическая

одержимость.

Джеральдина улыбнулась, оценив новые возможности, которые ей предоставили.

Фукс без труда заметил, что ей не терпится услышать больше.

– Пожалуйста, расскажи, – попросила она.

– Много месяцев мальчик болтал о своей семье, – Фукс ухмыльнулся, вспомнив мучения ребенка. – Он все плакал и рыдал, умоляя, чтобы мы воссоединили его с родителями, умоляя, чтобы мы позволили им увидеться с ним. Мы много раз говорили этому ребенку, что если он хочет воссоединения своей семьи, то, когда придет время, он должен очень внимательно прислушиваться к командам, которые ему отдают.

– Честное слово, – сказала Джеральдина, берясь за рацию.

Казалось, она почувствовала новую силу, связанную с этим.

– Я думаю, вам будет очень весело, – сказал Фукс, глядя на детей на экране. – Представьте его в роли игрушечного солдатика... и себя в роли командира. Используйте его по своему усмотрению, вмешивайтесь, как вам заблагорассудится. Или не делайте этого, а вместо этого наслаждайся его мнением. Выбор за вами.

– Боже мой, – сказала Джеральдина, слушая, как из динамика доносится голос детей. – Я не знаю, как и благодарить тебя за это, – она повернулась к Року. – И тебе тоже спасибо, Рок. В последнее время ты стал приносить больше пользы. Спасти мальчика было блестящей идеей. Это полностью меняет ситуацию... когда один из них находится внутри.

Рок кивнул вместе с Фуксом.

– И самое приятное, что другие дети даже не знают об этом, – сказала Джеральдина, продолжая изучать группу. – Боже, они все кажутся такими напуганными.

– А вы бы так не поступили? – спросил Рок.

Она оглянулась на него.

– Думаю, я бы так и поступила.

– Есть вопросы, миледи? – спросил Фукс.

– Только один, – Джеральдина почесала щеку. – Как зовут нашего мальчика?

ВЕНТИЛЯТОРЫ И КАНАТЫ

– М-М-Мэтью, – заикаясь, пробормотал мальчик.

Каждый из детей быстро представился новенькому. Хотя мальчик выглядел чудовищно, Стеф поняла, что ему просто больно. Она изо всех сил старалась вести себя нормально и успокоить сестру.

– Хорошо, Мэтью, – сказал Марко. – Как ты пострадал?

– У нас нет на это времени, – сказал Дэнни. – Как нам отсюда выбраться? Есть ли выход?

– А-а-а! – Мэтью издал душераздирающий вопль. – Я... я не знаю! Где я? Ч-что происходит?!

– Это то, что мы пытаемся выяснить, – сказал Джош. – Ты помнишь, как ты...

– Я не уверен, стоит ли нам и дальше тратить время на расспросы, – перебила его Стеф. – В любом случае, он, кажется, не готов к этому...

От одного вида ужасного Мэтью у нее заурчало в животе.

Но, тем не менее, она старалась вести себя как обычно. Стеф не могла припомнить, чтобы когда-нибудь еще от одного взгляда на человека ей становилось плохо.

"Кроме мамы и папы", – подумала Стеф.

В голове Стеф промелькнуло воспоминание о том, как костяшки пальцев ее отца врезались в губы матери.

Каждый раз, когда они начинали злиться друг на друга, она чувствовала то же неприятное ощущение в животе. Но, по крайней мере, она привыкла к их ссорам. В то время как психологические аспекты отношений оставляли глубокие шрамы, родители никогда не оставляли никаких физических шрамов ни на ней, ни на Кайле – только друг на друге.

Образ распухшей, кровоточащей губы матери не выходил у нее из головы.

Стеф изо всех сил старалась двигаться дальше и думать о более насущных проблемах.

Хотя то, что она оказалась запертой на детской площадке против своей воли, было похоже на то, что Стеф испытывала дома, опасность была совсем другой. Теперь ей приходилось заботиться о Кайле совершенно по-другому.

И ей пришлось сосредоточиться на защите жизни своей сестры, в то же время борясь за свою собственную.

– Да, и мы не знаем, насколько далеко Милдред, – сказал Джош. – Ты права. Может, нам стоит просто продолжать двигаться?

– Что это? – вопрос Марко был прерван приступом рвоты.

Перебродившее молоко все еще прилипало к его брюкам и телу. Он придерживал рубашку, стараясь не испачкать ее.

Мэтью посмотрел на него и указал на три ведра.

– Может быть, это может помочь.

Стеф осмотрела ведра: одно было наполнено водой, другое – хлопьями, а третье – отходами жизнедеятельности организма.

– Эй, это просто вода, – сказала она.

– Просто встань прямо, – сказал Джош, берясь за ведро и переворачивая его вверх дном.

– Ребята, нам действительно нужно идти, – настаивал Дэнни. – Мы не можем забыть – эта штука ждет.

Когда Марко окатили водой, с него смыло изрядное количество свернувшегося молока. Он натянул рубашку. К его волосам, коже и одежде все еще прилипали маленькие кусочки и комочки, но теперь это, по крайней мере, казалось терпимым. Стеф надеялась, что Марко не станет задерживать их очередными приступами рвоты.

– Что это за жилет на нем надет? – Марко, наконец, смог спросить, указывая на отверстия, похожие на динамики, в груди Мэтью. – Выглядит немного странно.

Марко постучал по чему-то, похожему на линзу, установленную рядом с предполагаемыми аудиовыходами.

Динь! Динь! Динь!

Раздался звук истекающих часов, совпавший с тем, как открылась металлическая дверь на другом конце комнаты. Сразу же после этого пара громоподобных шагов методично приблизилась.

– Я же говорил тебе! – воскликнул Дэнни.

– Дерьмо, – сказала Стеф. – Нам лучше уйти сейчас же.

Марко и Дэнни быстро помогли Мэтью подняться на ноги, в то время как Джош взялся за металлическую дверь на их стороне комнаты и рывком открыл ее.

– Быстро, все внутрь! – крикнул Джош.

Как только все вошли, Джош и Марко захлопнули дверь. Но как только они услышали, что она закрывается, стрелки на циферблате часов, прикрепленном к его задней стенке, пришли в движение.

– Ну вот, мы снова начинаем, – сказал Джош.

Стеф сжала руку Кайлы, наблюдая, как Марко приближается к знаку с правилами игры на детской площадке.

Мэтью вдруг начал визжать, время от времени издавая короткие стоны.

Стеф посмотрела на его изуродованную плоть. Было очевидно, что мальчик почувствовал, как она тает. Он напоминал человека-хот-дог, которого слишком долго держали на гриле. Она задалась вопросом, были ли прерывистые крики, которые он продолжал издавать, результатом того, что его тело все еще помнило фантомную боль, возникшую после того, как его поджарили на сильном огне?

– Все будет хорошо, – сказал Дэнни, подходя к Мэтью и нерешительно кладя руку ему на плечо.

Мэтью дернулся, когда к нему прикоснулись, но, казалось, оценил проявление нежности. Стеф подумала, что это было самое сильное проявление любви, которое он когда-либо получал.

– На случай, если ты не знаешь... что-то преследует нас – что-то, что хочет причинить нам сильную боль, – продолжил Дэнни. – Мы хотим помочь тебе, но единственный способ помочь – это продолжать идти вперед. Ты нам доверяешь?

Мэтью дернулся, вытирая слюну со рта, и, наконец, кивнул в знак согласия.

– П-прости, – сказал Мэтью. – Иногда я ничего не могу с собой поделать.

– Все в порядке, – сказал Джош. – Но нам нужно идти.

– Правильно, – Марко снова обратил внимание на табличку с правилами игры на детской площадке. – Думаю, сначала мне следует прочитать вот это.

– Часть первая? – спросила Кайла.

Стеф посмотрела на вывеску и заметила, что говорит ее сестра. На табличке вверху было четко написано "Часть 1".

– Это странно... Последний знак был не таким.

Марко пожал плечами.

– Может быть, эта комната больше?

– Мы можем просто прочитать правила? – нетерпеливо спросил Дэнни. – Если она больше, то нам действительно нужно пошевелить задницами.

Стеф никогда не видела Дэнни таким властным и раздраженным. Это было справедливо, учитывая то, чему они только что стали свидетелями. Она надеялась, что они смогут вернуться к нормальной жизни.

– Хорошо, – сказал Марко. – "Правила детской площадки" : канаты будут раскачиваться, а вентиляторы – дуть. Выберите только одного ребенка, чтобы справиться с потоком.

– Один человек... – сказал Дэнни. – Как мы определим, кто пойдет? Камень, ножницы, бумага?

– Придержи коней, – сказала Стеф. – Мы даже не знаем, с чем нам придется столкнуться прямо сейчас, – она повернулась и посмотрела в темный коридор.

В отличие от предыдущего, этот коридор, казалось, был полностью сделан из металла. Сталь напомнила ей раздевалку в клубе "Мальчики и девочки".

"Что бы сделал тренер Кэл?" – подумала Стеф.

Он был одним из немногих взрослых в ее жизни, кто заботился о ней настолько, чтобы дать совет. Она вспомнила их последнюю встречу за пределами клуба "Мальчики и девочки".

"Используй свои сильные стороны. Верно, Стеф?" – сказал он.

Она глубоко вздохнула, понимая, что теперь они не просто кучка детей, предоставленных самим себе. Возможно, остальным членам группы так показалось, но именно Стеф должна была их просветить. У нее было руководство и мудрость – с ней был тренер Кэл.

– Давайте сначала проверим это, – сказала она. – Теперь я предлагаю проголосовать за то, кто пойдет, исходя из наших сильных сторон. Давайте сыграем на наших сильных сторонах!

Все молчали, но по выражению их лиц она поняла, что все они согласны.

– Хорошо, – сказал Джош. – Нам лучше идти.

Дети гуськом двинулись по коридору, и когда они приблизились к углу, Стеф услышала странный булькающий звук. Когда в поле зрения появился следующий коридор, обнаружился источник звука.

По левую сторону коридора была стальная стена, усеянная ржавыми шипами всех размеров, а на противоположной стене висели шесть огромных вентиляторов с промышленными лопастями в центре. Между шипами и вентиляторами были размечены участки, показывающие, где начинался каждый вентилятор и где начинался следующий. Пропеллеры внутри ярко раскрашенных вентиляторов оставались неподвижными; единственное движение в комнате можно было заметить в одном из участков между шипами и вентиляторами.

Над люком, залитым багрянцем, висела Джазмин. Из ее тазобедренного сустава продолжала хлестать кровь, в то время как из-за перелома туловища она продолжала задыхаться и харкать кровью. Не в силах стоять, она была подвешена на разноцветной скакалке, которая свисала с крюка на потолке. Тело раненой девочки располагалось на единственной дорожке, которая вела в другой конец комнаты.

Несколько детей заплакали, когда увидели ее, в то время как остальные остались безмолвными. Преодолевая ужас, Стеф отчаянно пыталась понять, что происходит.

Вентиляторы внезапно начали вращаться. Сначала обороты всех вентиляторов были одинаковыми, и каждый из них создавал сильный ветерок. Но без предупреждения ближайший к ним вентилятор переключился на более высокую передачу. Звук нарастающей мощности, ускоряющей вращение лопастей, был громким и отчетливым, как звук бас-гитары.

Стеф подпрыгнула, не ожидая, что стальной коридор содрогнется от такой вибрации. После первоначального увеличения оборотов вентилятор, работающий рядом с Джазмин, заработал еще сильнее, создавая ветер, сравнимый по силе с ураганом.

Стеф заметила, как Кайла испуганно вздрогнула, когда порыв ветра переместился на вентилятор, стоящий прямо перед Джазмин.

Под напором ветра изломанное тело бедной девочки было не более чем листком на ветру. Скакалка, на которой висела Джазмин, со всей силы врезалась в стену, прижимая ее туловище к безжалостным шипам, как картон в торнадо. Несколько ржавых наконечников пробили ее крошечную фигурку так же легко, как дырокол бумагу.

Один шип пронзил заднюю часть ее черепа и вышел с другой стороны, сломав скулу и проткнув мышцы и мясо на лице. Несколько других шипов глубоко вонзились ей в спину и пронзили грудь и оставшееся бедро. Когда из ее ран брызнула кровь, вентилятор ударил ей в лицо. Джазмин выглядела как кукла вуду в человеческом обличье, попавшаял в Ад.

Последовало еще больше паники, плача и криков. Это был настоящий хаос, поскольку скорость вращения вентиляторов продолжала меняться случайным образом, постоянно включаясь и выключаясь.

– Она снова мертва! – закричал Дэнни. – Она снова мертва!

– Я просто хочу к маме и папе, – причитала Кайла.

Крики Мэтью были такими пронзительными, что казалось, они царапают барабанные перепонки Стеф.

– Заткнитесь все на минутку! – закричал Джош. – Я не пытаюсь кричать, но мы... мы не можем все время сходить с ума. У нас нет времени!

Они сбавили громкость. Даже Мэтью, который ревел, как сирена пожарной машины, сумел остановиться.

Когда Джош попытался вернуть группу в прежнее русло, Стеф поняла, что ей следует поступить так же. В тот момент она не видела в нем грязного, надоедливого мальчишку из клуба "Мальчики и девочки". Она не видела в нем злого и отвратительного парня, с которым она скорее умерла бы, чем стала встречаться. Она видела в нем храброго лидера, который уже поставил жизни других людей выше своей собственной.

– Джош прав, – сказала Стеф, глядя на Кайлу, которая продолжала тихо всхлипывать. – Если мы не хотим закончить так же, как Джазмин, нам нужно придумать, как обойти эти шипы. Мы должны использовать свои сильные стороны.

Как только эти слова слетели с губ Стеф, она увидела, что выражение лица Кайлы резко изменилось.

– Да, но... как нам это выяснить? – спросил Марко, явно все еще потрясенный такой жестокостью. Он указал на шипы и лопасти вентилятора. – Я имею в виду, я понимаю, о чем ты говоришь, но кто вообще когда-либо видел что-то подобное раньше?

Стеф не нашлась, что ответить. Никто не ответил.

Марко прищурился и посмотрел вдоль длинной стальной дорожки.

– Это что, канаты?

– Что ты имеешь в виду? – спросила Стеф.

– Я думаю, он прав, – сказал Дэнни. – Посмотри вниз, за вентиляторы.

Они были настолько отвлечены жестоким нападением на Джазмин, что заметили

только стену с шипами и вентиляторы. Но за ними находилось нечто не менее, если не более, волнующее.

В дальнем конце коридора к каждой стене были прикреплены канаты с вращающимися ручками. Благодаря системе рычагов канаты быстро поднимались и опускались. И хотя казалось, что они двигаются так же, как и обычные канаты во время игры в скакалку, в них было что-то особенное, что было заметно даже на расстоянии.

– Они... сделаны из металла? – спросил Марко.

– Канаты будут раскачиваться, а вентиляторы – дуть, – сказал Дэнни, повторяя правило детской площадки. – Выберите только одного ребенка, чтобы справиться с потоком.

– Почему только одного? – спросил Мэтью.

Стеф посмотрела на мальчика, покрытого ожогами. До сих пор он говорил мало, но задал хороший вопрос.

– Какая разница? – сказал Дэнни.

Марко указал за стальные канаты.

– Там...

– Что это? – спросил Джош.

– В конце есть большая красная кнопка. Она должна что-то делать. Возможно, это ключ к выходу отсюда.

– Да, но кто пойдет? – нервозность в голосе Дэнни усилилась, когда он снова начал всхлипывать. – Я... я не думаю, что смогу это сделать, ребята.

– Дело не в том, кто сможет это сделать, – сказала Стеф. – Дело в том, у кого больше шансов. Мы должны играть в свою...

– Стеф, смотри! – закричала Кайла, заставив всех замолчать.

Ее сестра подняла свою маленькую ручку, показывая, что ее пальцы непрерывно двигаются. Звук вращающихся лопастей вентилятора определенным образом соответствовал ее прикосновению большого пальца к указательному, затем к среднему и, наконец, к безымянному.

– Как она это делает? – спросил Марко удивленно.

Стеф попыталась сложить все это воедино в своей голове, но так и не смогла прийти в себя.

– Это "Голодные глаза", – сказала Кайла.

Когда ее пальцы продолжали играть в течение нескольких секунд, подстраиваясь

под ритм вентиляторов, связь была очевидна.

– Все так, как сказал тренер Кэл, – прошептала Кайла. – Я смогу, Стеф. Я знаю, что смогу.

На глаза Стеф навернулись слезы. Мысль о том, что она позволит своей младшей сестре выйти навстречу неминуемой опасности, напугала ее до смерти. Она искала способ – любой способ – убедить ее в обратном.

– Нет, ты... ты не можешь... – сказала Стеф.

– Похоже, она знает, как это сделать.

– Заткнись, Дэнни! – закричала Стеф. – Это касается только меня и моей сестры!

Дэнни в отчаянии топнул ногой.

– Это касается всех нас!

– Эй, просто дай им поговорить, – твердо сказал Джош.

– Я бы позволила тебе это сделать, но в конце концов придется туго, – сказала Стеф, быстро придумывая причину, чтобы оправдать свою позицию. – Это уже слишком.

Кайла слегка улыбнулась.

– Я знаю, ты хочешь защитить меня – ты всегда это делаешь. Но мы обе знаем, что я прыгаю через скакалку не хуже любого из присутствующих здесь. И я меньше ростом. Мне будет легче, чем тебе или даже Дэнни, – ее пальцы продолжали двигаться в такт ритму вентиляторов. – Я не боюсь, Стеф. Я должна это сделать. Я единственная, кто может.

Слезы хлынули ручьем, когда Стеф прижала ладонь ко рту.

Она не могла поверить, какой храброй была ее младшая сестра – даже храбрее, чем она сама. Она через многое прошла.

В глубине души Стеф задавалась вопросом, не дало ли ей ложное чувство уверенности то, что дома ее окружало насилие? Но так это было или нет, она знала, что ее сестра права.

– Хорошо, – прошептала Стеф. – Я не буду тебя останавливать.

Кайла обняла сестру и крепко прижала к себе.

– Все будет хорошо, – сказала Кайла.

Теперь Стеф не могла сдержать слез, когда поняла, что они поменялись ролями. Она почти всегда присматривала за маленькой Кайлой, как и подобает старшей сестре. Защищая ее от потрясений, которые сотрясали их семью, и от всего остального, от чего ее нужно было защищать. Но в тот момент Кайла была единственной, кто утешал ее.

– Я люблю тебя, – сказала Стеф. – Будь осторожна...

– Я тоже тебя люблю, – сказала Кайла.

Стеф наблюдала, как ее младшая сестра готовится внести свой вклад. Она никогда не видела ее такой серьезной. Хотя она могла сказать, что Кайла напугана, она и близко не выглядела такой напуганной, как Стеф. Кайла сорвала резинку с запястья и собрала волосы в конский хвост, а другие дети пожелали ей удачи и поблагодарили за то, что она нашла в себе мужество принять вызов.

Держа руку на поясе, Кайла подстраивалась под ритм вращения вентиляторов, когда они включались и выключались. Тщательно сохранив в памяти их точный ритм, она глубоко вздохнула. Как только лопасти перед Кайлой выключились, она бросилась к секции, расположенной прямо перед первым вентилятором.

Осталось еще пять. Стеф скрестила пальцы. Когда выключился следующий вентилятор, Кайла сразу же снова двинулась вперед. Она опередила Джазмин всего на одну секцию, и Стеф начала чувствовать, что ее сестра делает успехи.

Осталось пройти еще четыре... На этот раз, когда Кайла ждала, пока отключится другой вентилятор, расположенный дальше, в секцию прямо перед ней ударил мощный порыв ветра, который просвистел у нее перед лицом. Она посмотрела на люк в соседнем помещении и покачала головой. Не было ни малейшего шанса, что она попытается сбежать, оставив остальных позади. Как только взрыв стих, Кайла бросилась бежать. Она бежала так, словно знала, что может оказаться дома, на свободе. Но когда она шагнула вперед, обходя люк, возникло еще одно препятствие: окровавленная рука Джазмин поднялась и схватила Кайлу за рубашку.

– Помоги мне, – простонала Джазмин, у которой едва хватило сил.

– Нет! – Стеф закричала. – Отпусти ее!

Кайла вскрикнула, вырываясь из цепких рук Джазмин. Потеряв равновесие, она упала на секцию перед собой. Стеф заметила, что она, казалось, совершенно забыла о движениях своих пальцев, которые имитировали темп.

– Беги, Кайла! – закричал Джош. – Бе-е-е-еги!

Что-то внутри Стеф подтолкнуло ее руку к руке Джоша. Она схватила ее и сжала изо всех сил. Когда Джош нежно сжал ее в ответ, она почувствовала облегчение. Это помогло ей не впасть в панику.

– Вставай! – сказал Марко. – Быстрее!

– Давай, Кайла, давай, – прошептал Дэнни себе под нос.

Кайла, казалось, откликнулась на их слова ободрения. Она быстро поднялась с земли и устремилась вперед. Но, дойдя до последнего места, она заколебалась. Стеф понимала, что, когда Кайла спрыгнет с трамплина, она попадет прямо в безумный прыжок по стальному канату. Но когда раздался звук включающегося вентилятора в секции Кайлы, Стеф поняла, что ее сестре пора показать свой лучший результат.

– Пожалуйста, Боже, пожалуйста, Боже, – воскликнула Стеф, еще крепче сжимая руку Джоша.

Когда включился вентилятор, Кайла вскочила на ноги и закричала одновременно. И, словно ангелы вели ее вперед, она плавно скользнула в водоворот канатов. Кайла успешно увернулась от стальных тросов, и ее ноги начали подпрыгивать, совершая несколько оборотов. Звук удара острого, как бритва, металла о деревянную поверхность, который был слышен только в этом конкретном месте, создавал устрашающий шум.

Каждая секунда была для Стеф как пытка, поэтому, когда ее сестра решила попытаться покинуть это место почти так же быстро, как и вошла в него, она испытала одновременно ужас и облегчение. Когда Кайла вырвалась и бросилась в безопасную зону, Стеф затаила дыхание. Время словно застыло. Крошечное тельце ее сестры скользнуло вбок, паря в воздухе, подпитываемое ее стремлением к жизни и стремлением быть великой. Стеф просто надеялась, что ей представится такой шанс.

Ее тело преодолело стальные канаты, но волосы – нет. Когда один из тросов упал, кончик ее хвостика все еще находился в зоне поражения. Когда укрепленный трос соединился с частью хвостика Кайлы, стали очевидны две вещи: канаты были острыми, как бритва, и под напряжением. Сверхзаряженная сталь рассекла волосы, вызвав снопы искр на голове Кайлы.

– Кайла! – закричала Стеф.

Все дети в ужасе наблюдали, как ее тело обмякло и упало на землю.

ТЯЖЕСТЬ ВИНЫ

– Умная малышка, – сказал Фукс, явно впечатленный поведением и выдержкой маленькой девочки.

Рок оставался подавленным и тихим, погружаясь все глубже и глубже в себя. Когда Фукс отдал ему приказ найти девочку, пострадавшую от Милдред, его охватил ужас. Если не считать того, что случилось с мальчиком на качелях, он никогда не видел, чтобы кто-то был ранен так ужасно и остался жив.

Задача перенести ее истекающее кровью тело через подземный туннель и подняться по люку была для него невыносимой.

Но он привык к такому весу.

Смахивая полузасохшую кровь со своих пальцев, Рок вспомнил о тяжести, давившей на его плечи. Он чувствовал это с тех пор, как себя помнил... с тех пор, как был растерянным ребенком, которого бросили в приюте. Все время, проведенное там, он был в тишине и одиночестве. Даже среди других детей, отвергнутых своими же сверстниками, он чувствовал себя чужаком. На протяжении всего времени, проведенного в унылом заведении, у Рока не было друзей, а взрослые не проявляли к нему должного интереса. Он чувствовал себя никчемным. Изоляция заставила его задуматься о вопросах, на которые у него не было ответов.

Они преследовали его.

"Почему они оставили меня? – думал он. – Почему это никого не волнует? Что со мной не так?"

Верхняя часть его тела непроизвольно напряглась, когда он вспомнил о боли и депрессии. Именно эти чувства были причиной того, что его тело выглядело таким, каким оно было сейчас... почему его мышцы казались высеченными из камня, а вены пульсировали, как разъяренные змеи.

Сначала он начал поднимать предметы, потому что у него не было доступа в тренажерный зал. Он поднимал все, что угодно, будь то пакеты с водой или банки с краской. Мысленно он представлял, что снимает груз со своей души – снимает травму, повторение за повторением.

"Эти тяжести всегда были с тобой", – подумал Рок.

Они были, пожалуй, единственной чертовой вещью, которая когда-либо существовала.

Но как бы сильно ни накачивались его мышцы, какой бы тяжелый груз он ни поднимал, они оставались. Ужасы его прошлого. Сколько он себя помнил, Джеральдина всегда говорила ему то же самое. Все это оставалось по-прежнему.

Но теперь появилось кое-что еще – жгучее чувство вины за искалеченную девочку и изжаренного мальчика.

"Ты не причинил им вреда, – подумал Рок. – И не ты их убил. Но с таким же успехом это мог быть ты..."

– Это было весьма впечатляюще, – сказала Джеральдина.

– Да, но они еще не закончили со своей комнатой, – сказал Фукс, постучав по рации. – И помните, они впечатляют ровно настолько, насколько вы хотите, чтобы они были впечатляющими.

Всякий раз, когда Рок слушал Фукса, он был почти загипнотизирован беспощадной сосредоточенностью этого человека. Его внимание к ужасающим деталям вызывало у Рока такое же отвращение, как и восхищало его. После того, как он помог ему создать образец, он познакомился с его методами поближе. Мысль о том, что он спроектировал единую систему туннелей, проходящую через весь образец, чтобы Милдред могла срезать путь в любую комнату, была пугающей.

Рок был не таким, как они. Он не получал удовольствия от того, что детям причиняли боль.

На самом деле, он был взрослой версией того, от чего они оба получали удовольствие. И все же, в то же время, Джеральдина была всем, что он знал. Он прижал руку к груди, ощущая фирменное клеймо собственника, которое она выжгла на его теле много лет назад.

Ему было еще далеко до мужества. Он был еще дальше от того, чтобы уверенно жить даже в самой элементарной версии независимости. Он бы даже не знал, чем себя занять.

"Это все, что я знаю..."

Джеральдина взяла рацию и нажала синюю кнопку.

– Мэтью, ты никчемный зефирчик, приготовленный в микроволновке, если ты когда-нибудь захочешь снова увидеть своих жалких родителей, держи камеру прямо! – она выключила рацию и посмотрела на Фукса. – Кто бы мог подумать, что мне действительно понравится быть терпеливой?

– Только не я, – сказал Фукс. – Это только сделает плоды моего труда еще сочнее.

Фукс ухмыльнулся, наблюдая, как она выключает рацию.

– Хорошие новости приходят к тем, кто ждет.

– Им предстоит пройти долгий путь, – продолжила Джеральдина. – Мне будет интересно посмотреть, не повредился ли мозг у малышки. Я была бы удивлена, если бы у нее еще работали ноги, не говоря уже о сердце или мозге, – она снова посмотрела на Рока. – Как минимум, сейчас она, вероятно, умственно отсталая.

Фукс пожал плечами.

– Она крепкий орешек. Канат только задел ее волосы. Я полагаю, что это возможно.

Джеральдина снова сосредоточилась на экране. То, как они небрежно обсуждали возможную смерть девочки, привело Рока в бешенство. Но от ярости было мало толку для человека, который был рабом своей пошатнувшейся уверенности в себе.

"Это все, что я знаю..."

СКАКАЛКА НА НОГУ

Дэнни в ужасе наблюдал, как все дети с криками бросились в сторону Кайлы, пытаясь понять, все ли с ней в порядке. Все, кроме мальчика рядом с ним.

На частично расплавленном йо-йо, изготовленном на заказ, было написано его имя. Когда он закончил вращаться и остановился в его руке, Дэнни увидел, что буквы были искажены – по иронии судьбы, так же, как было изуродовано его тело.

Похоже, мальчик использовал йо-йо как успокаивающий механизм.

– Йо-йо, йо-йо, – пробормотал Мэтью. – Так и не удалось показать папе мою новую... Он все равно ненавидит Билла...

– Кайла! – крикнула Стеф.

Марко показал пальцем.

– Я-я думаю, она шевелится!

Когда Кайла наконец села, от сгоревших волос поднялся дым.

– Я... я думаю, со мной все в порядке.

– Слава Богу! – воскликнула Стеф.

Дэнни заметил, как Стеф опустила взгляд на свою руку и медленно отняла ее от Джоша.

– Рад, что с ней все в порядке, – сказал Джош.

Эмоции Стеф явно все еще были на пределе. Она покачала головой.

– Мне нужно ее увидеть.

Когда Кайла встала, Марко крикнул:

– Быстро, нажми красную кнопку!

Она, пошатываясь, направилась к ней, наконец-то сориентировалась и ударила ладонью по огромной кнопке. Все вентиляторы немедленно выключились, а стальные тросы замедлили движение.

– Она сделала это... – сказал Марко. – Срань господня, она сделала это!

Они все зааплодировали и бросились вперед.

Несмотря на то, что опасность была обезврежена, Дэнни все еще чувствовал себя не в своей тарелке. Он хотел выбраться из комнаты как можно скорее. Даже когда он проходил мимо тела Джазмин, у него в памяти всплыло, как она схватила Кайлу. Приближаясь к ней, он в глубине души задавался вопросом, действительно ли она может восстать из мертвых? Хотя ему и хотелось не обращать внимания на ужасный труп и идти дальше, он знал, что не сможет.

Остановившись перед вытаращенными глазами Джазмин, Дэнни сунул руку в карман. Он вытащил пластиковый контейнер, в котором был его эксклюзивный набор "Могучие рейнджеры". На мгновение он вспомнил, как Тедди и Джазмин хотели наброситься на него и даже угрожали ему из-за игрушки. Его нижняя губа задрожала, когда он засовывал их в карман брюк Джазмин.

– Это для тебя и... Тедди, – прошептал Дэнни.

Взгляд Дэнни был прикован к запекшейся крови на острие, пронзившем лицо Джазмин. Почему-то сейчас их мелкие разногласия казались такими незначительными. Он знал, что если они когда-нибудь найдут выход из "Детской площадки", жизнь – и все, что он считал в ней важным, – сильно изменится. Он мог смотреть на тех, кто ему не нравился, оптимистичными глазами в надежде, что однажды они смогут сделать то же самое для него. Потому что, если и было что-то, что сказал Дэнни этот черт, устроившийся у него за спиной, так это то, что ни одна из их ссор не имела значения.

Мэтью, спотыкаясь, двинулся вперед, наконец, засовывая свое йо-йо обратно в карман и проверяя замок. Он вздохнул, когда замок перестал открываться. Когда Дэнни наблюдал за Мэтью, у него возникло странное чувство. Хотя он и не мог понять, что именно, но что-то в этом мальчике ему не нравилось.

"Может быть, это просто потому, что он единственный, кого я никогда раньше не встречал", – подумал Дэнни.

Стеф подошла к своей младшей сестре и обняла ее так крепко, как никогда в жизни.

– Я так рада, что с тобой все в порядке, – прошептала Стеф.

Кайла улыбалась от уха до уха.

– Я же говорила тебе, что смогу это сделать.

– Ты справилась, – Стеф рассмеялась. – Я ошибалась, но в этот раз я рада, что ты оказалась права.

– Не хочу показаться занудой, – сказал Джош, – но часы все еще тикают.