Текст книги "Все ради тебя (СИ)"
Автор книги: Ария Тес
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)
– Понял, принял. Тупой вопрос.
– Именно, – цежу, он вздыхает.
– Ну ладно…тогда одни как-нибудь. Фотки-то посмотришь? Или видеозвонок? Примешь?
– Боже…
– Ну что! Пожалуйста! Я волнуюсь! Мне нужна женская оценка! Вдруг Алисе не зайдет?
– Попроси Катю?
Мнется.
– Думаешь? Это не наглость?
– С каких пор тебя заботит наглость?! Напоминаю. БЕЗ СТУКА!
Теперь фыркает, глаза закатывает.
– Фу на тебя, ядовитая ты кобра! Я хотел узнать твое мнение и всего лишь!
Снова: убейте меня.
Присаживаюсь на край ванной, холодной водой прикладываюсь ко лбу, но киваю.
– Ладно, господи! Только замолчи!
– То есть, возьмешь трубку?
– Есть шанс этого избежать? Зная тебя?
– Ммм…ты права! Его нет! Супер! Тогда я позвоню…
– Вали уже, умоляю. Меня бесит твой голос!
Фыркает, однако отталкивается от дверного косяка и уходит.
Точнее, мне бы этого хотелось, но мы о Паше говорим, так что…вдруг в меня летит то, чего я никак не ожидаю.
– Ты в последние дни нервная пиздец. Теперь еще и тошнит. Лиз, а ты случайно...не беременная?
Ржу. Вот серьезно. В голос.
– Ты идиот?! От кого?! От ноута?! Если что, техника еще до такого не дошла и...
– А мне стоит напоминать о той ночи, когда я не видел смысла спрашивать, где ты шлялась?
Леденею. В одну точку смотрю, а Паша снова появляется в проеме. Наверно, это задумывалась как шутка? Да? Он ведь улыбается, но тут же застывает, когда видит меня.
Беспомощно поднимаю глаза.
Он молчит.
Потом шепчет.
– Лиза? Ты же предохранялась?
Моргаю часто-часто.
– Лиза?
– Я не помню…
– Бля-я-ядь…ты серьезно?! Ща в аптеку…нет, сразу в больницу поедем!
– Нет, стой! Этого не может быть! Это…
– Вы занимались сексом?! – неожиданно серьезно спрашивает, а я точно ребенок…
Просто глазами хлопаю.
Очевидный ответ без ответа, да? Ему, по крайней мере, этого достаточно. Хмыкает, кивает и говорит:
– Одевайся. Поедем сдавать кровь.
– Паша…я…
Так напугана, что пиздец. У меня все внутри льдом покрывается. Этого же не может быть, да? Не может…
Паша подходит ближе, руки мои сжимает и в глаза глядит уверенно. Не боится…
– Без паники, окей? Просто проверимся. Все будет хорошо.
Но будет ли? А? Когда ты понимаешь – доигралась, допрыгалась.
Доспасалась.
Через полтора часа я сижу в приемной врача, сжимая белый лист с результатом ХГЧ, который гораздо превышает норму.
И так все становится реально. То, о чем я говорила, помните? Не с домом, конечно, а с двумя полосками – так кончаются игры. Так я становлюсь взрослой. Так все меняется.
Прижимаю руку к животу.
Ну привет, да?
Верно ведь говорят. Если это судьба – так просто она тебя не отпустит.
Даже умудряюсь улыбнуться! Вы представляете?
Нашел-таки лазейку. Зацепился. Сволочь, гад, но так забавно…в момент, когда я решаю, что все – все только начинается.
Надеюсь, наш ребенок будет таким же настырным, сильным и целеустремленным, как ты.
«Уходи»
Лиза
Первые три дня я ходила из угла в угол. Даже сделала тест! Не знаю зачем. Просто так, наверно? Просто, чтоб было? Чтобы все точно было, понимаете?
Две упрямые полоски были настойчивыми и четкими.
Все точно. Все есть. Он есть. Или она…это уже неважно, в принципе.
Еще один день трачу, чтобы осознать, но потом времени больше как будто бы нет.
Беру телефон и пишу:
Вы
Нам нужно поговорить. Это срочно
Ответа приходится ждать достаточно долго, чтобы я начала нервничать, а потом бежать к телефону, роняя тапки.
Чуть не грохнулась по пути, блин…
А ❌
Адрес.
Как-то холодно. Мне это уже не нравится, а внутри какое-то странное чувство растет…тревоги? Страха?
Да брось, Лиза! Естественно, ты волнуешься. Такая новость…
Сбрасываю ему адрес своей квартиры, и сразу ловлю ответ.
А ❌
Пришлю Ваху
Все.
Мне не очень, конечно, хочется куда-то ехать – я все еще чувствую себе совсем неважно, тошнит постоянно и вообще…но рассказать ему почему-то сейчас важнее.
Я же должна? Поэтому? Или…жду чего-то другого? Не знаю. Я правда не знаю…
Собираюсь быстро. Надеваю платье-пиджак, шпильки, чтобы выглядеть шикарно. Так я могу скрыть волнение; когда хорошо выглядишь – чувствуешь себя в броне. Не знаю, как у других, но у меня так.
Темная машина приезжает через полчаса. Я сажусь внутрь, она медленно трогается.
В салоне стоит тишина.
Она какая-то неправильная, слишком…слишком! Знаете? Нехорошая. Я хочу спросить у Вахи, но что спрашивать – не могу придумать, поэтому закрываю рот и отворачиваюсь к окну. Долго смотрю на пейзаж. Как он сменяется с городского на сельский – лес, густые сумерки, грозовые, недобрые тучи.
Волнение внутри нарастает с каждым пройденным километром по отношению к нашему дому.
Конечно, я узнала, куда меня везут. Туда же, откуда я две с половиной недели назад сбежала. Я бы эту дорогу из тысячи, с завязанными глазами угадала бы…
Там мое сердце. И делай что хочешь, но там оно. Томится, ждет. Ждет же?
Стоп, почему я об этом спрашиваю? Я же знаю, что ждет…
Когда мы заезжаем в поселок, я бросаю взгляд на Ваху. Фонарь освещает его лицо, и я хмурюсь – под глазом очень внушительный синяк.
Откуда?
Снова хочу спросить, ведь наконец-то придумала вопрос. А не могу. Потеряла время…
Машина тормозит перед холодным, будто погасшим фасадом.
Нигде нет света, кроме одного окна на первом этаже.
Это…не то чтобы странно, но мне странно! Внутри что-то бьется, и я неожиданно боюсь открыть дверь и переступить порог.
Мне натурально страшно…
Что-то не так.
– Я буду тут, – слышу глухой голос Вахи, – На всякий случай.
На какой «всякий» случай? Мне это совсем не нравится.
По хребту проходит холодная волна.
– На…какой случай? – еле слышно спрашиваю, но он только поджимает губы и уводит взгляд в лобовое стекло.
Понятно. Ответа и тут ждать не следует, придется выяснять самой, как я понимаю.
Беру себя в руки. Придумала тоже! Успокойся! Ты просто себя накрутила. Сны всякие…они виноваты! Не ссыкуй! Давай!
Открываю дверь и выхожу на улицу. В этот момент Ваха шепчет:
– Помогите ему, Лиза…
Но так тихо, что я думаю – это нервы. Наверно, мне показалось…
Он ведь даже не поворачивается! Так и сидит сиднем…
Точно показалось.
Мотаю головой, дверь закрываю и поворачиваюсь к безжизненному зданию.
Сейчас оно кажется дважды пепелищем.
Колючим.
Опасным.
Обжигающим даже взор, что говорить о душе, в которой образовалась смута?
Пару раз сжимаю и разжимаю кулаки, а потом нос задираю и иду по дорожке к главному входу. Стук моих каблучков эхом разносится по тихой улочке.
На миг оборачиваюсь – машина по-прежнему стоит. Из окна с водительской стороны высунулась рука, в ней сигарета. Дым медленно ползет к небу, где даже звезд нет…
Усмехаюсь нервно. Ну…накрутила, да? Я же себя накрутила? Пожалуйста...
А сердце отбивает: нет, не накрутила. Все плохо. Я не знаю почему, что случилось, но все плохо…
Отчаянно смело нажимаю на золотую ручку и захожу внутрь.
Дом встречает меня тишиной загробной, а потом я слышу, как что-то с силой разбивается. Вздрагиваю.
Дверь за моей спиной с силой хлопает.
Я хочу обернуться и открыть ее снова, чтобы была хотя бы призрачная надежда…на что? На спасение? Какая глупость…но я хочу, только не успеваю.
Слышу глухой, хриплый смех со стороны кухни.
– Ну и? Чего ты еще хочешь, Ли-за?
Замираю.
Вглядываюсь в темноту, пока из нее не появляется хорошо знакомая фигура. Только я ее одновременно будто бы вижу впервые…
Пошатывается. Потом яркой вспышкой в комнату врывается свет, сопровождаемый тихим щелчком.
Я не морщусь, не моргаю, смотрю уверенно на него. И действительно вижу впервые…
Адам не брился уже несколько дней и на него это совсем непохоже. Но еще больше не похоже его состояние: он сильно пьян.
Я никогда его таким не видела.
Хмурюсь. Разглядываю жадно, подмечаю все: и сбитые кулаки, которые отлично вяжутся с синяком Вахи, и взгляд его бешеный. Загнанный. Злой, но полный боли и отчаяния. В руках почти выпитая бутылка виски.
Он делает большой глоток и даже не морщится, а усмехается, глядя на меня.
– Ну? Ты снова вернулась, да? – выставляет в меня палец, головой ведет, – Ой, нет. Прости. Пока что. Так ведь было? Трахнуться по старой дружбе, пока не встретила своего принца на белом коне.
Хмурюсь сильнее, но молчу. Не то чтобы я боялась…просто мне определенно не нравится это его состояние.
В нем как будто нет его…
Тем временем Адам делает еще один большой глоток, только глаз от меня не отводит. Будто боится, что меня здесь нет? Почему я об этом думаю? Не знаю…
– Ну и что ты молчишь? Так много в прошлый раз трепалась…и? Давай, блядь! Говори! Чего ты хочешь?! Трахнуться? Дыру мной заткнуть, а?! Ну?!
Продолжая усмехаться, он подносит бутылку к губам, но неожиданно переводит вектор – она летит в стену рядом с ним.
Резкий, глухой звук удара. Колотых частиц. И фонтан из осколков...
Я сильно вздрагиваю, сжимаюсь, когда децибелы мгновенно возрастают.
– ГОВОРИ, ЧТО ТЕБЕ НАДО!
– Я хочу поговорить!
Выдыхает смешок и кивает пару раз. Идет к дивану. Ему плевать, что на полу море стекла, а я делаю шаг непроизвольный вперед – волнуюсь.
Сердце стучит в горле.
– Адам, там же…
– Мне похуй. Говори.
Садится, смотрит перед собой. Не на меня. Мне остается только его затылок…
Я делаю еще один маленький шаг, разнося стук каблучков по комнатам.
– Почему ты…в таком состоянии?
– А чем тебе не нравится мое состояние, Ли-за?
– Догадаешься сам?
Усмешка.
– Боюсь вряд ли. Ты же хотела видеть меня настоящим – так вот он я. Что? И это не устраивает? – еще одна усмешка, – Понимаю.
– Я хотела не этого…
Глухой смех проникает мне под кожу. Он ненастоящей. Ядовитый. Злой. И полный боли…
Адам откидывает голову на спинку дивана, смотрит в потолок.
– Знаешь…тебя хер поймешь. Маленькая лгунья...
– Я хотела...
– Бла-бла-бла. Слышал. Поговорить. Ты хотела поговорить, – будто пробует слова на вкус, – Ты вечно хочешь трепаться. Только, бля-я-я...ну серьезно, ты же не готова услышать, что я тебе скажу.
– И кто это решил?
– А что тут решать? Достаточно посмотреть на тебя сейчас, – бросает притворно-хитрый взгляд на меня через плечо, снова отворачивается, – Вон стоишь. Жмешься. Ты же боишься меня, признай.
– Я не...
– ПРИЗНАЙ!
– Когда ты в таком состоянии?! ДА! Себя видел?!
Усмехается.
– А что нам делать, если это мое обычное состояние? Что если я все это время просто притворялся, а?
– Это неправда...
– Правда...хочешь правды? Давай ей в глаза посмотрим наконец, окей?
– Я не против.
Еще одна насмешка.
– Она не против...
Я ее игнорирую, покрепче сцепляя руки на груди.
– Какая же это будет правда, м?
– Что с нас хватит уже разговоров.
Молчу.
– Думаю, ты с этим тоже согласна. Это тупик.
– Адам…
– Нет, я серьезно! – бросает на меня еще один взгляд пьяных глаз, только без притворства, скорее полного печали, – Любовь…шутка ли? С чего я решил, что могу на нее рассчитывать?
В носу начинает колоть. Я не знаю, что ему ответить – смотрю и молча сжимаю себя руками, пока слезы копятся в глазах.
– Не плачь, Лиза. Хватит уже слез, – глухо шепчет, потом откашливается и давит еще один смешок, – Нас обоих они изрядно заебали, не находишь?
– Адам…
Но он не слышит, да и я не нахожусь с ответом. Слова просто теряются. Все слова, кроме его имени…
Он встает. Чуть не падает, и я снова шагаю к нему непроизвольно, потому что так отчаянно хочу помочь…но в меня летит предупреждающий взгляд и жест ладони.
– Не подходи! – рычит – замираю.
Выравнивается. Вздыхает. И поворачивается ко мне лицом, а на нем не одной эмоции – стена.
– Ты правильно сделала, что ушла от меня, – говорит сухо, ровно, – Вот и держись этой позиции. Не возвращайся больше. Мы развелись, и это не твой дом. Ты была во всем права.
– Адам, я…
– Хватит. Блядь, хватит уже, – отступает назад, – Я заебался объяснять. Ты не слышишь. Но хочешь? Окей. Я признаю! Да, я тебе изменял. Сколько раз? Хуй его знает. Я потерял счет. Их было слишком много. Ты спрашивала почему? Потому что это моя суть. Я – мажор и ублюдок, а любовь? Это тоже моя блажь. Мне было интересно, но мне не понравилось. У нее слишком высокая цена, Ли-за. Я не могу ее больше оплачивать, да и мог ли когда-то? Сомневаюсь.
Открываю рот, чтобы сказать…что? Не знаю. А он не хочет слушать – делает еще один шаг и кивает на дверь.
– Уебывай из моего дома. Тебе здесь больше не рады. Живи свою жизнь правильно. Хорошо. Встреть мужчину, который тебя достоин. Того, кто будет тебя беречь и никогда тебе не изменит. Я – не тот мужчина. Я никогда не смогу дать тебе обещание, которое ты так хочешь от меня услышать. Просто не знаю как, понимаешь? Я не умею по-другому. Выбирая между тобой и остальными, я выбираю остальных. Так ты будешь цела. А я больше не буду эгоистичной мразью, которая думает, что у него еще есть шанс…
– Адам, что ты несешь? – еле слышно шепчу, делаю к нему шаг, а слезы катятся из глаз.
Срываются. Разбиваются, как я…
– Остановись…
– Это я и делаю. Останавливаю, Лиза. Тебя.
– Но…
– Уходи и никогда больше не возвращайся. Я тоже больше не приближусь. Клянусь.
– Адам…
– Уебывай! – повышает голос, и я вздрагиваю, теряя его во тьме, – Просто, блядь, уходи.
Шепот растворяется в глухом доме. Свет гаснет. Шаги отдаляют его от меня…
Такое ощущение, что сейчас был пройден какой-то рубеж, после которого уже ничего не будет так, как было «до»…
«Не отрекаются любя»
Лиза
Я все еще завидую вам. Женщинам, которые могут легко взять и уйти от мужчины, даже если они любят. Потому что я не могу. Это выше моих сил. Сейчас включительно.
Все, на что меня хватило – отъехать к пункту охраны, набрать номер телефона и после разговора покинуть салон, где вдруг стало слишком душно.
Меня тошнит.
Держась за шершавую будку, меня так сильно тошнит и потряхивает, что я не разгибаюсь вообще. Снова и снова выворачивает. Ваха дает воду – я ее пью и все по новой.
Этот ребенок меня доконает…
Сначала его тупой папаша, а потом он. Или это сговор?
Злюсь. На губах ощущаю соленый привкус собственных слез и огня, который пылает в глубине моего сердца, потому что…блядь, если не он, я распадусь на части от ужаса и паники.
За него.
Что-то в его глазах…так сильно меня напугало. Слова? Я не обратила на них внимания, в них ведь нет…боже! В них ничего не было! Глупая попытка меня оттолкнуть и не грамма правды: он сдался. Вот что я услышала на самом деле. И нет, не в борьбе за мое сердце – он сдался в борьбе за себя, а это гораздо страшнее…
– Лиза, с вами все…в порядке? – слышу тихий голос Вахи, когда перестаю выплевывать на траву собственные легкие.
Мотаю головой. Отвечаю хрипло.
– Нет…
– Может быть, скорую?
– Не надо
– Тогда…
Поднимаю резко глаза.
– Я не узнавала о том, на что ты намекнул.
Поджимает губы и уводит глаза в сторону. Это меня бесит куда сильнее вдруг! Чем все остальное…чем я сама. Почему не узнала? Боялась? Да, наверно, так. Но теперь у меня уже нет пути назад.
На самом деле, его нет с тех самых пор, когда я впервые увидела этого мужчину, но сейчас я готова признать.
Я не брошу его никогда. Я не оставлю его. Ни. За. Что. Блядь! Считайте меня кем угодно, мне настолько плевать, что даже не буду тратить время и придумывать метафоры – они того не стоят. Ничего не стоит. Только тот, кто любил – поймет.
Не отрекаются любя.
Еще Алла Борисовна говорила – нет, не отрекаются. Я с ней согласна. Это просто невозможно – бросить его сейчас невозможно. Когда я нужна ему как, наверно, никогда раньше…
– Не отворачивайся от меня! – рычу, – Я хочу знать! Сейчас! Говори!
Ваха бросает на меня взгляд и снова уводит его в сторону.
– Я не могу.
– Не можешь, значит?! – делаю на него шаг, выбивая из рук бутылку с водой, – Не можешь?! Ты видел в каком он состоянии, блядь?!
Коротко кивает, и я щурюсь.
– И?! Тебя ничего не смущает?!
Ваха глубоко вдыхает, потом поворачивается на меня. Брови кустистые хмурит. Сейчас его синяк выглядит еще больше, чем при том скудном свете фонаря – мда…приложил он его знатно, конечно…
– Я не могу, – цедит, – У меня связаны руки.
Что-что, прости?! Пару раз хлопаю глазами, голову вперед подаю, будто если ближе буду, то смысл его слов дойдет до меня лучше. А то как же!
Поясняет.
– Все сотрудники подписывают договор, Елизавета Андреевна. О неразглашении. Мой имеет особые условия…
Блядь! Ты серьезно?! Какого черта?!
Хватаю его за грудки и ору:
– Какой на хер договор?! Ты охренел?! О чем ты думаешь?! О бабках?! Да?! Я сама оплачу твой штраф, если это принципиально и…
– Что здесь происходит?!
Голос гремит, прерывая зачатки моей истерики. Точнее, перенаправляя их.
Резко поворачиваю голову – Сай стоит скалой, хмурится. Взгляд тяжелый, даже злой. И ноздри еще дует, как дракон…
Прекрасно.
Отпускаю Ваху и злобно усмехаюсь.
– Наконец-то. Ты не сильно торопился.
Лицо Сая становится еще жестче. Конечно, я догадывалась, что мои пируэты в восторг приводят только Адама. Наверно, остальная часть его семьи считает, что я поступаю неправильно; что не имею на это никаких прав! Что я перегибаю. Знаете? Унижаю сильного мира сего. Отнимаю его авторитет.
Пошли вы все! Очень хочется заорать, но я не ору. В целом, насрать мне, что Салмановы теперь обо мне думают. Если верить Вахе, то к состоянию моего мужа его семья имеет непосредственное отношение. Так что да. Пошли они. Не собираюсь церемониться – и Сай того же мнения.
Он делает на меня шаг и опасно шепчет.
– Думай, с кем ты разговариваешь, Лиза. Я тебе не Адам!
Да. Ты не Адам. Ты – мудак…
Агрессивно щурюсь.
– Об Адаме вспомнил?! Видел, в каком он состоянии?!
Сай поджимает губы, потом смотрит в сторону померкшего особняка.
Еще мгновение – кивает и поворачивается к своей машине с коротким «ясно».
Что там тебе ясно?! Я не успеваю уточнить – он слишком быстро идет, и я прекрасно понимаю, что сейчас не до этого тупо! Бегу следом.
– Стой! Я поеду с тобой!
– На хер иди, Лиза.
Козлина!
– Он – мой муж!
Резко поворачивается и рычит.
– БЫВШИЙ! Забыла?! Он твой БЫВШИЙ муж! Ты так хотела!
И вот вроде бы, он говорит правду? Я с ней согласна, не буду спорить, только мне слышится в его словах жирное обвинение. Мол, твоя вина. Все это – твоя вина! Его не волнует, почему и зачем – главное, что младшему брату плохо. Наверно, я могу это понять, поэтому и злость моя тухнет. Точнее, говорит не так ярко, но шепчу я твердо в ответ.
– Я поеду с тобой.
Это не вопрос. Это не просьба. Так я ставлю его перед фактом, а все выяснения наших отношений – идут на хер. Это сейчас не принципиально. Мне, ему…Сай это тоже понимает. Всего мгновение стоит друг напротив друга, потом он коротко кивает.
Пулей оббегаю машину, а стоит только двери хлопнуть – срываемся с места.
Я бы даже улыбнулась. Никогда не подумала бы, что у нас со старшим Салмановым будет своя команда по спасению мира, но вот мы здесь – и это странно. Нет, я хорошо отношусь к Саю, даже несмотря на тот бред, который он вздумал тыкать мне в лицо, но мы никогда не были близки…
Он просто старший брат моего мужа. Мы ни друзья, ни враги, семья ли? Тоже не знаю. Все эти годы что-то между нами стояло стеной, и это был не мой выбор. Адама. Только сейчас я понимаю – это он ее построил. Но зачем?
Тачка тормозит с визгом, отвлекая от вопросов. Я упираюсь в торпеду, чтобы не треснуться о неё носом, Сай бросает на меня взгляд и тихое:
– Прости.
Плевала я!
– Пошли скорее!
Только дотрагиваюсь до ручки – Сай вдруг хватает меня за локоть. Тормозит. Когда я смотрю на него – он на меня уже нет. Куда-то в приборку пялится, не мигает, говорит глухо.
– Лиза, ты многого не знаешь о нем…
Вы бы знали, как меня заколебало это слышать!
Вырываю руку.
– Мне плевать! Пошли! Он же там один!
Поднимает глаза. В моих слезы стоят, и я уже совсем не злюсь. Умоляю.
Что мы здесь делаем, Сай? Пожалуйста, пошли. Он же там один…
– Адам очень не хотел, чтобы ты знала о его прошлом, – говорит тихо, я моргаю, чтобы обрести фокус – теряю слезинки сразу.
Всхлипываю еле слышно.
Мотаю головой.
– Я пойду. Мне плевать на все. Я…пойду.
Потому что хватит! Ну серьезно! Хватит пытаться меня защитить от чего-то, хрен пойми чего вообще! Мне плевать…
Все, что есть в моей голове: он там. Он один. И ему очень-очень плохо…
Больше Сай не пытается меня остановить. Кивает коротко, покидает машину. Я за ним следом, только даю себе мгновение на то, чтобы вернуть самоконтроль.
Который исчезает тут же, когда мы заходим в дом.
Все вокруг – осколки. Видимо, когда я выбежала из дома, Адам хорошенько прошелся по интерьеру кувалдой. По крайней мере, я надеюсь, что не руками. Света нет. Он не выключен – выбит. Шикарная люстра вон свисает, как уродливая макаронина.
Фотографии…рамки валяются на полу. Статуэтки. Вазы. Картины. Диван…он вспорот. Обивка валяется облачками на горе пепла, как последний оплот чистоты или типа того…
Я на все смотрю и глазами только хлопаю, потому что говорить не могу. Сердце стучит в горле, в висках отдается тупая боль, а потом я резко смотрю в темноту. Туда, где снова бьет один-единственный источник слабого света и слышится одно-единственное доказательство, что в этом доме есть кто-то живой.
Звон.
Бутылка? Стакан? Неважно. Я слышу звон и знаю, что он там. Но…вдруг понимаю…
– Иди, – шепчу еле слышно, а сама отступаю вправо к лестнице.
Там две огромные двери, а за ними столовая с огромным столом из дуба. Дальше терраса. Прямо как я мечтала: место, где собиралась бы вся наша большая семья, которую я запланировала, когда сказала ему «да»…
– Я буду там.
Сай не спорит, кивает слегка и идет к свету, хрустя осколками по полу.
Я знаю, что могла бы пойти, но должна ли? Нет. На самом деле, нет. Мне не нравится думать так, но я развелась с ним. Я хотела сделать ему больно. Я хотела вытащить его из зоны комфорта, чтобы раскрыть все его тайны. Чтобы заставить говорить! Поэтому да, я действительно в каком-то смысле, наверно, виновата, что Адама так подкосило.
Я его подкосила.
Но самое главное, мне кажется, что при мне он и дальше будет исполнять. Адам так боится, что я что-то узнаю…нет, он ничего не скажет. Это ему сейчас нужно – говорить. Со мной не может? Пусть поговорит с братом. Сай – единственный вариант. У них с Адамом очень сильная связь, он ему доверяет, поэтому я и позвонила. Ему. Не Али или Натану Альбертовичу, а именно Саю…
Он должен помочь.
Тем временем я отодвигаю стул и сажусь, даже не подозревая в какую клоаку себя загоняю…
