Текст книги "После развода. Я тебя верну (СИ)"

Автор книги: Арина Громова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

=62=

Логично, что пароль Леона не сработал, ведь он раскрыл только одну часть кода. К счастью, настоящий код ускользнул от его внимания.

А значит, стоило попытаться.

Отец не зря оставил мне послание. А я еще думала – к чему же все это? Зачем он упоминал звезды в своем письме? Зачем оставил именно эти слова на потолке посреди созвездий?

Ошибка могла дорого мне обойтись. Но в тот момент я об этом не думала. все-таки полной ясности насчет того, сработал на мне прибор или нет у меня не было. Эффект мог проявиться частично или «догнать» меня с опозданием. А я совсем не хотела превратиться в зомби, исполнять преступные приказы Леона. Более того, он мог наговорить мне еще что-нибудь. Да от такого человека в принципе можно ожидать любую подлость.

– Ира! – повторил он громче.

Леон смотрел прямо на меня. Времени думать совсем не оставалось. Или действовать сейчас. Или…

Никаких других «или» у меня не было в голове. Ни единой другой идеи.

Я больше не размышляла. Выхватила прибор у Леона из рук. Нажала на ту кнопку, которую до этого нажимал он сам и как можно более отчетливо назвала пароль:

– Aurora borealis!

Вспыхнула лампочка.

В тот же самый момент Леон схватил меня, пытаясь вырвать прибор из моих пальцев.

– Ах ты…

Кто именно я он договорить не успел, потому что я уже продолжала:

– Отпусти меня!

Леон отдернул руки.

– Стой спокойно, – прибавила, на всякий случай.

Посмотрела на Леона. Он не двигался. Но в глазах у него полыхало такое, что мне стало жутко.

– Успокойся, – сказала. – Ты полностью спокоен.

Жуткое ощущение внутри меня никуда не делось. Потому что будто по команде Леон и правда стал выглядеть намного спокойнее.

Неизвестно как, но прибор действительно работал.

– Ты больше никогда и никому не причинишь вреда, – продолжила я. – Ты перестанешь плести интриги против Давида Арсанова, против меня и против всех остальных людей. Ты больше никогда не тронешь наших детей и не отдашь другим людям приказ, который мог бы им навредить.

Тут я все-таки задумалась.

Сложно сходу выдать установку, которую Леон не сумел бы в будущем обойти. Больше того, я не очень-то верила в этот чудесный «гипноз». Эффект мог оказаться кратковременным.

Одно было ясно наверняка. Леон совершенно точно не изображал покорность, как я. Перемены в нем слишком заметные. А еще, если бы никакого действия мои спонтанные команды не оказали, то он бы точно постарался отобрать у меня свой заветный прибор.

Происходящее казалось мне безумием.

Неужели действительно вибрации голоса могут настолько сильно влиять на людей? И все то, о чем рассказывал мне Леон в ярких красках, может стать реальностью?

Никто не должен узнать пароль.

– Ты забываешь пароль, – сказала я.

Выражение лица Леона не изменилось.

– Назови мне пароль, – прибавила я.

– Аврора, – процедил он, глядя на прибор в моих руках. – Аврора.

Ладно, надеюсь, он никогда не вспомнит настоящий код. Если бы не забыл его, то непременно постарался бы использовать.

Оставалось признать, что мне крупно повезло вырвать прибор из рук Леона. Это сработал эффект неожиданности. Мужчина просто не ждал от меня ничего такого.

Но если бы я хоть немного помедлила. Если бы…

– Ты сдашься полиции, – сказала я. – Ты выведешь меня отсюда и поедешь, чтобы дать показания против себя.

Леон выглядел отстраненным.

– На выход, – продолжила я.

Он двинулся вперед будто робот.

Жуть.

И если так влиять на всех людей? Нет, нет. Пароль никто не должен узнать. Никогда. Это слишком серьезная информация.

Мороз пробегал по коже, как только стоило представить, что за последствия могут быть, если такая информация попадет к плохим людям. А плохих людей много. Кто бы не захотел использовать нечто такое себе на пользу? Начать можно с благих целей. Начать и не остановиться. До разного дойти.

Леон открыл дверь. Мы вышли из белой комнаты и двинулись по темному коридору.

Здесь все выглядело старым, заброшенным. Особенно сильно этот контраст ощущался на фоне идеальной комнаты, из которой мы только что вышли.

– Куда ты меня ведешь? – спросила, крепче сжимая прибор.

– На выход, – сухо бросил Леон.

Но далеко пройти мы не успели.

Послышалось какое-то странное шипение. А дальше я обернулась и заметила клубы дыма. Они появлялись словно отовсюду. И сверху, и снизу. И со стороны стен.

Запах. Странный запах теперь витал здесь.

– Это ты? – резко спросила Леона.

Тот покачал головой.

– Нет.

– Тогда что это?

– Не знаю, но…

Он застыл на месте. А потом резко повалился вниз. Растянулся передо мной на полу.

Сюда пустили газ.

Я попробовала закрыть нос рукавом кофты. Дышать так. Но вряд ли бы это сильно помогло.

В горле скребло, перед глазами все расплывалось.

Сделала усилие, чтобы толкнуть ближайшую дверь. Хотела закрыться в комнате, но эта комната уже была наполнена знакомыми серыми клубами.

Меня начало тянуть вниз.

Я больше не могла сопротивляться.

Возможно, процесс замедлился благодаря той гадости, которой Леон вырубил меня прежде. Но полностью защититься от газа не удавалось.

Я медленно сползла на пол.

Последнее, что видела – высокая темная фигура приближалась ко мне. Мужчина в маске.

Монах?

=63=

Очнулась от головной боли. Затылок раскалывался.

Я с трудом открыла глаза. Знакомое место. Но пришлось приложить усилие, чтобы вспомнить.

Мне кажется? Снится?

Да, это точно сон.

– Как ты себя чувствуешь, Ира? – послышался голос Давида.

Кровать спружинила под тяжестью его веса.

Бывший муж присел рядом со мной. Поправил мою подушку.

– Может болеть голова, но это быстро пройдет, – сказал он. – Извини, но нам пришлось использовать газ, чтобы пройти в бункер.

– Что? Бункер? – закашлялась.

– Воды? – спросил Давид.

– Да, пожалуйста.

Он подал мне стакан. Наверное, только в этот момент я и поняла, как сильно у меня в горле пересохло. Выпила все залпом, попросила еще.

– Газ безвреден, – продолжил Давид. – Но может вызывать тошноту или головную боль.

– Где Леон?

– В полиции, – ответил бывший муж, внимательно глядя на меня. – Он рвался давать показания против себя.

– Неужели?

– Странно, да?

– Видимо, совесть не давала покоя.

– Леон не похож на того человека, которого терзает совесть, – усмехнулся Давид.

– Наверное, ты не все про него знаешь.

– Как тебе удалось так повлиять на него?

Я молчала.

В свете того, что я узнала от Леона, можно было довериться Давиду. Он сделал все, чтобы защитить нас и детей, но между нами оставалось столько недомолвок, что довериться ему сейчас на полную я все-таки не могла. Что-то внутри мешало.

У нас было не так много времени для откровенных разговоров. Хотя Давид мне прямо говорил, что делал все для защиты семьи.

Но…

Кто может учесть абсолютно все?

Наших детей похитил один из его конкурентов. Тот человек был еще связан с этими экспериментами по воздействию.

А что могло произойти в будущем?

Сегодня Давид победил, убрал всех врагов. Но что ждет нас завтра?

Да тот же Леон. Он всегда казался мне неприятным, мутным, но я не могла бы подумать, что он дойдет до такого.

А если бы я не обнаружила пароль в квартире отца? Если бы письмо не дошло до меня? Если бы я просто что-то в этом письме не поняла?

Это все могло обойтись слишком дорого. Безумно дорого.

Мозг «заботливо» нарисовал картинку. Как я стою в кабинете Давида над его бездыханным телом.

Или здесь. В нашем доме. В нашей спальне.

Да, это был тот самый дом, где мы жили после свадьбы. Столько светлых воспоминаний связаны с этими стенами. Но тяжелые воспоминания тоже никуда не пропали. Именно отсюда Давид выгнал меня с детьми.

Он заботился о нас. Защищал. Но он также слишком сильно погряз в мире криминала.

– Ты сказал что-то про бункер, – посмотрела на него снова.

– Лаборатория располагалась в бункере.

– Лаборатория?

– Леон тебе не рассказал?

Лгать не хотелось.

– Леон рассказал мне так много, что я уже совсем запуталась.

– Ира…

– Ничего не хочешь мне объяснить?

– А ты? – он усмехнулся. – Никогда раньше не видел Леона таким. Как ты смогла его настолько сильно впечатлить?

– У всех свои таланты.

– Не доверяешь мне? – прямо спросил он.

– А должна доверять? После всего?

Что-то внутри надломилось. Наверное, я просто устала бороться. Вообще, устала от всего.

Слезы подступили к глазам. Горло сдавило.

Наверное, так выходил стресс, пережитый в обществе Леона. Все-таки не каждый день меня похищают такие психопаты.

– Твой друг планировал захватить мир, – заметила и посмотрела в глаза Давида.

– Бредовая идея.

– Уверен?

– Леон помешался на старых разработках. Но… не хотел признавать очевидное. Проект закрыли, потому что влиять на человека подобным образом невозможно. Все исследования не принесли никаких видимых результатов.

Он достал из кармана прибор, который был мне уже слишком хорошо знаком. И меня невольно передернуло.

– Ира, тише, – улыбнулся Давид. – Этим прибором можно только голос менять. Никто тебя не зазомбирует.

Он нажал на кнопку. Ту самую.

– Теперь ты узнаешь меня? – спросил голосом Монаха.

Точнее – механическим голосом.

При активации с паролем прибор работал совсем иначе. Но никакого кода не последовала. Лампочка не загорелась.

– Не узнаю, Давид, – тихо ответила я. – Извини, но я хочу побыть наедине с самой собой. Подумать обо всем.

=64=

На меня навалилась чудовищная усталость. Даже не физическая, скорее уж моральная.

Получается, все это время Давид выдавал себя за Монаха? Защищал нас.

Теперь вся ситуация открылась совсем с другой стороны, и я не понимала, что с этим делать, как на происходящее реагировать.

Было тяжело…

Однако долго оставаться в комнате не собиралась. У меня не было никакого права сейчас расклеиться. Первым делом нужно было увидеть малышей.

Как они там? Без меня?

Я привела себя в порядок и вышла из комнаты. К счастью, почти сразу столкнулась с горничной в коридоре, и она подсказала мне куда пройти.

Малыши в детской комнате были не одни. С ними находился Давид. И было даже как-то удивительно наблюдать за тем, как они поладили.

Странно, однако Артур принял Арсанова, хотя изначально был настроен против него намного больше чем Антон или Анюта.

– Мама! Мама! – закричали дети, увидев меня, бросились вперед.

Вообще, они не сразу меня заметили, были слишком сильно увлечены игрой с отцом. Что-то кольнуло в груди, пока я наблюдала за открывшейся мне картиной.

Это хорошо, что Давид сумел найти общий язык с детьми. Особенно после такой долгой разлуки, после того, как несколько лет они вообще его не видели.

Но с другой стороны – как же горько было от того, что у нас украли столько лет вместе. Лет счастья. Любви.

Хотя кто знает, как бы сложилась жизнь, если бы мы тогда не расстались?

Однако от осознания того, сколько вокруг нас зла, причем до сих пор, мне стало холодно внутри.

Леон вел себя как настоящий психопат.

А сколько их еще таких?

Один из врагов Давида похитил малышей. Леон, который всю жизнь притворялся его другом, тоже наделал множество гадостей.

Да о чем говорить, если он пытался меня загипнотизировать и настроить на убийство отца моих детей?

Настоящее безумие вокруг. И мы в эпицентре этого водоворота.

Теперь я не могла не согласиться с тем, что Арсанов когда-то давно поступил правильно. Чем дальше мы от него находимся, тем безопаснее.

Однако сейчас он настроен нас вернуть, и вот уж здесь я не видела ничего хорошего. Но сейчас стало намного сложнее.

Чувства не прикажешь.

Мое глупое сердце билось сильнее, когда этот мужчина оказывался рядом, тянулось к нему, надеялось, верило.

Наивно?

Да, соглашусь. Но отменить я этого никак не могла бы. От настоящих чувств не так-то просто избавиться.

В определенной степени меня задевало то, что Давид не рассказал мне правду сам. По сути я гораздо больше узнала от Леона, чем кого-то еще.

Не самый надежный источник. Но полагаю, лгать ему было незачем. Вот только про его слова насчет оружия психологического воздействия мне точно не хотелось бы думать.

Да и про него самого! И про тот пароль. Про кодовое слово, которое оставил мой отец для меня.

Малыши обнимали меня, а я их. Но навязчивые размышления сами собой лезли в голову, омрачая момент нашей счастливой встречи. С досадой попыталась все это отогнать.

И тут у меня запульсировали виски, закружилась голова…

– Ира, все хорошо?

Давид моментально оказался рядом, поддержал меня за талию.

Малыши наперебой рассказывали, чем тут с папой занимались, а я с трудом сумела улыбнуться.

Затылок ломил, голова буквально раскалывалась на части.

Как могла собралась. Не хотела пугать детей своим состоянием.

– Это все стресс, – заявил Давид. – Ты еще толком не отошла от всего происшедшего. Тебе надо больше отдыхать.

Он прав, но я качнула головой, отмахиваясь от его слов.

– Ира…

– Хочу побыть с детьми.

Я присела. Стало как будто легче, но ненадолго. Боль приходила словно приливами. То накатывала, то отпускала.

– Дети, пора на обед, – заявил Давид.

– А мама?

– А маме надо отдохнуть.

Спорить с бывшим мужем не могла. Действительно чувствовала себя измотанной.

Не хватало теперь только в обморок грохнуться, чтобы моих малышей напугать.

– Ир, – вдруг заметил Давид. – Вообще, нам нужно о многом поговорить.

И здесь поспорить тоже тяжело.

– Но ты сперва отдохни, – уверенно сказал он. – Ты совсем бледная. И… у тебя что, температура?

Он склонился и прижался губами к моему лбу, а когда отстранился, то нахмурился, внимательно изучая меня.

– Ты вся горишь, – сказал. – Вызову врача.

Слабо кивнула.

Надеюсь, это тоже просто стресс. Не хотелось бы подхватить вирус, от которого могут заразиться дети. Им без того достаточно “приключений”.

=65=

Как оказалось, я действительно подхватила какой-то вирус. А может, так организм реагировал на повышенный уровень стресса. В любом случае, когда врач приехал, чтобы меня осмотреть, моя температура сильно скакнула вверх, и я уже плохо соображала от смеси усталости и своего весьма плачевного самочувствия. Силы были на исходе. Мне прописали какие-то таблетки, которые я сразу приняла. А еще по стандарту – больше отдыха, постельный режим.

Я почти сразу провалилась в сон. Проснулась лишь под утро следующего дня. И с удивлением заметила, что бывший муж дремает в кресле.

Он что, провел здесь всю ночь?

Покачала головой, стараясь прогнать сонный дурман. Осторожно приподнялась.

Мне стало легче, температура так точно ощутимо понизилась. Жар спал.

– Ты как? – послышался голос Давида.

Похоже, лишь стоило мне открыть глаза, он тоже проснулся.

– Нормально.

– Сейчас распоряжусь, чтобы доставили завтрак.

– Нет, не нужно.

– Нужно. Тебе надо принять лекарства, а ты со вчера ничего не ела.

– Я совсем не голодна.

– Ир, хоть немного поесть надо, чтобы ты могла таблетки выпить.

– Все в порядке, мне уже лучше, – пробормотала. – Ты скажи, как дети? Я хоть не успела их заразить?

– Нет, не думаю.

– Врач их осмотрел?

– Нет необходимости. Они отлично себя чувствуют.

– Откуда ты можешь знать?

– Я их укладывал вечером, – улыбнулся Давид и всем своим видом меня буквально обезоружил. – А утром тоже успел с ними пообщаться. Не волнуйся ты так, Ир. Я могу позаботиться о наших детях, пока тебе нездоровится. К тому же, есть прислуга.

Меня не слишком успокоили его слова. Но я понимала, что сама сейчас должна поскорее восстановиться. Не стоит мне идти к детям, пока не избавлюсь от этого дурацкого вируса и не буду себя нормально чувствовать.

– Что ты им сказал? – спросила.

– Все как есть.

Он пожал плечами.

– Мама приболела. Ей нужно отдохнуть.

– Они напуганы? – сразу напряглась.

– Ир, это обычная ситуация. Кто-то может заболеть. Дети понимают. Достаточно взрослые для этого.

– Мы никогда надолго не расставались. Да и не болела я так раньше.

– Теперь у них есть не только мать, но и отец.

– Давид…

– До сих пор не отказалась от идеи вычеркнуть меня из их жизни?

– Этого я не говорила.

– Но думаешь насчет этого.

Он усмехнулся, а после поднялся и подошел ближе, присел на край кровати.

– Осторожно, – обронила я. – Ты можешь заразиться от меня.

– Не думаю, – он отрицательно покачал головой. – У меня хороший иммунитет.

Повисла напряженная тишина.

– Так расскажи мне, Ир, – первым нарушил паузу между нами Арсанов.

– Что рассказать?

– Что ты думаешь про нас? Про наше будущее?

– Давид, – сглотнула с трудом. – Все сложно. И пока я не готова это обсуждать.

– Понимаю, – согласился бывший муж.

– Хорошо.

– Но нам все равно придется поговорить. Раньше или позже.

– Знаю.

Я думала, что быстро пойду на поправку. Редко когда простуда длилась у меня дольше пары дней. Однако вирус оказался коварным. Или же сказывалось общее состояние моего ослабленного организма.

Процесс выздоровления занял почти две недели. Температура то падала, то поднималась. Слабость казалась просто убийственной. Мне с трудом удавалось делать простейшие вещи. Не помнила, чтобы хоть раз испытывала настолько болезненное состояние.

Все это время Давид не отходил от меня. Такое создавалось впечатление.

Вообще, большую часть дня бывший муж проводил с детьми, но поскольку я постоянно проваливалась в сон, казалось, он не выходит из комнаты.

Открывала глаза – видела его рядом. Засыпала – чувствовала он никуда не уходит.

Наконец, этот ужасный вирус отступил, и врач сказал, что я могу не бояться, дети не заразятся от меня. Опасный период прошел.

Безумно соскучилась по малышам. Была очень рада обнять их. И первое, что отметила: дети сильно сблизились с Давидом.

Мы хорошо провели день вместе. На некоторое время возникло чувство, будто наш развод и долгая разлука были кошмарным сном, галлюцинацией в период болезни. Теперь все точно будет хорошо.

А все дурное мне попросту пригрезилось.

Близился момент серьезного разговора. Нам следовало многое обсудить, обозначить. И мне так не хотелось принимать решение…

А нужно что-то решить. Сколько еще ждать?

– К тебе посетитель, – сказал Давид, когда мы уложили детей. – Он приезжал несколько раз, пока ты болела.

– Кто?

– Михаил.

С ужасом осознала, что даже не подумала про Мишу, когда Арсанов сказал насчет посетителя. А ведь именно он должен был бы прийти на ум первым.

Мы так давно не виделись.

– Будешь с ним говорить? – сухо спросил Давид.

– Конечно.

Мне предстояло и с Мишей многое выяснить.

Главный вопрос между нами до сих пор не был закрыт.

– Тогда распоряжусь, чтобы его пропустили.

Было странно наблюдать за тем, как Арсанов дает мне возможность выяснить отношения с Мишей. При его-то безумной ревности.

Но Давид повел себя достойно. Через несколько минут Михаил зашел в гостиную.

Бывший окинул его мрачным взглядом и вышел, оставляя нас наедине.

– Ира, как ты?

Миша сразу бросился ко мне. Обнял. А я в очередной раз поймала себя на том, что не чувствую к нему ничего кроме дружеской симпатии.

Раньше мне казалось, что выйти замуж хорошая идея. В конце концов, не все браки должны строиться на какой-то безумной страсти. И вообще, если уж совсем честно, то в подобных ситуациях, чем ты спокойнее, тем проще будет жить.

Безумная любовь у меня была. Раз и на всю жизнь. Хватило с головой.

– Болела, Миш, – ответила я. – Но теперь уже намного лучше. Как твои дела? Что с работой?

– У меня нормально, – отмахнулся он. – А вот за тебя волновался. Этот твой… хм, бывший муж не пускал меня на порог.

– Я действительно плохо себя чувствовала.

– Еще бы! Рядом с ним… Прости, Ир, понимаю, как тебе сейчас тяжело.

– Не тяжело, Миш, – покачала головой.

А он будто и не слышал, продолжал говорить дальше, какой Арсанов гад и как ставил ему палки в колеса, только бы мы не встретились.

Правда потом Михаил вдруг резко замолчал.

– Подожди, – он посмотрел в мои глаза. – Ты хочешь сказать, что он не держит тебя рядом силой?

Уже было трудно ответить на такой вопрос.

Скорее уж нет, не держит. Но как объяснить Мише все эти противоречивые эмоции. И надо ли объяснять?

– Ир, я люблю тебя, – твердо произнес Михаил. – Для меня ничего не поменялось.

– Знаю, Миш, но я… тоже свои чувства никогда не скрывала. Мне жаль, но я никогда не смогу полюбить тебя, как ты заслуживаешь.

– Ничего, мы это обсуждали. Моей любви хватит для нас обоих. Это не проблема. В отношениях всегда так. Кто-то привязан сильнее.

– Нет, Миш, прости.

Слова дались тяжело, но я не могла поступить иначе.

– Ир, он тебя бросил. С детьми. Забыла? Он вас на улицу выгнал среди ночи. Под дождь. А теперь… если бы я не знал тебя, то решил бы ты с ним решила остаться ради денег. Но нет. Ты не такая. Тогда… Ир, признавайся честно, он тебя шантажирует? Давит? Угрожает, что отберет детей?

– Нет, – покачала головой.

Надеялась, Давид действительно до настолько гнусных поступков не опустится.

Миша понял мой ответ по-своему.

– Ира, как ты можешь оставаться с ним? После всего?!

– Я не остаюсь с ним.

– Тогда что все это значит?

– Миш, я не могу выйти за тебя замуж. Это было бы неправильно. Ты один из самых достойных мужчин, которых я встречала. Уверен, ты заслуживаешь самого лучшего. Ты должен встретить ту женщину, которая полюбит тебя всем сердцем. А я… мое сердце давно занято. Прости.

– Я понимаю. У вас дети. Прошлое. У вас… но как ты можешь ему доверять?

– Миш, ты не понял. А я наверное, не в лучшем состоянии, чтобы объяснять. Но знаешь, я не собираюсь оставаться с Давидом. Просто и за тебя выйти замуж не смогу. Дело не в доверии.

– Ты хочешь побыть одна?

– Да, но вообще, я же никогда не буду одна, – улыбнулась. – У меня есть мои малыши.

– Значит, ты хочешь бросить меня?

– Миш…

– И его – тоже?

– Мы можем общаться, но в дружеском ключе. А с Давидом я надеюсь построить приятельские отношения. Все-таки детям нужен отец.

– Значит, ты решила мы оба тебе не подходим?

– Думаю, мне просто не нужны отношения.

Михаил как будто приободрился. Вероятно, даже после моих слов он лелеял надежду на перемены, на то, что я снова соглашусь стать его женой, раз не вернулась к Давиду.

Конечно, я постаралась донести до него реальное положение вещей. Но он точно не хотел слушать. Все понимал, как ему удобнее.

Хотя возможно, его порадовало, что и с Арсановым не остаюсь.

Мы еще некоторое время поговорили, а после попрощались. Наблюдая, как Михаил выходит из комнаты, я надеялась, что он вскоре встретит женщину, которая подарит ему любовь. И сам полюбит ее.

Все-таки Миша хороший человек. Пусть будет счастлив.

Послышался звук открываемой двери, и я вздрогнула, увидела, как в гостиную заходит Давид.

– Я устала, – пробормотала, понимая, что сейчас Арсанов захочет продолжить то обсуждение, которое между нами не завершилось.

Разговор с Мишей действительно измотал.

Да и я еще не до конца пришла в себя после вируса.

Хотя… мне стоило признать честно, я просто опасалась, что не сумею подобрать верные слова. Донести все, что требовалось донести.

И Давид не поймет.

А вражду с ним точно не осилю. Нам надо остаться друзьями. Но как? Слишком хорошо знаю Арсанова, его взгляды на жизнь.

– Я вижу, – сказал бывший. – Но есть еще один гость, который давно ждет тебя. Живет в дальнем крыле дома больше недели.

– Что за гость?

Сначала Михаил. Теперь…

– Леон же в тюрьме? – нервно спросила я.

– Почему ты сразу подумала про него? – нахмурился Арсанов.

– Не знаю, у меня не так много знакомых, – пожала плечами. – Все – твои. И встречи с Леоном мне бы больше никогда в жизни не хотелось.

– Этой встречи не будет. Обещаю.

– Хорошо, – вздохнула.

– Так у тебя нет идей? Кто это мог быть?

Рассеянно повела головой.

Давид говорил про сюрприз.

– Подожди, – пробормотала я. – Это сюрприз, который ты мне обещал? То есть это… человек?

– Обычные подарки тоже будут, – усмехнулся Давид. – Драгоценности. Автомобили. Но дай немного времени.

– Это не смешно, Давид.

– Разве я смеюсь?

– Кто это? Какой гость?

Он молчал.

– Клим? – сделала очередное предположение.

Вариантов у меня было действительно немного. Приятели Давида. Хотя по какой причине Арсанов мог бы считать мою встречу с Климом «сюрпризом» не представляла.

Мы не общались очень давно. И не сказать бы, что я сильно по нему соскучилась.

– Всех своих ухажеров перебрала? – усмехнулся Арсанов.

– К счастью, Леон никогда не был моим ухажером, – невольно поморщилась, ведь перед глазами снова мелькнуло лицо этого мерзавца. – А Клима ты ко мне отправил. Приглядывать.

– Ну справедливости ради, Климу никогда не получалось диктовать условия. Даже у меня, – сказал Арсанов. – Насчет «приглядеть» ты права. Я и правда дал ему определенные инструкции. Но он уж слишком много самостоятельности проявлял.

– Теперь это не важно. Да и тогда.

– Значит, встречу с ним не ждешь? – сухо уточнил Давид.

– Нет. Зачем?

– Много вокруг тебя мужчин.

– Не говори глупости.

– Не буду.

Повисла пауза.

– Есть человек, которого ты не ожидаешь увидеть, но наверняка будешь рада, когда он зайдет в эту комнату.

Я не успела ничего ответить, а Давид подошел к двери, жестом подал кому-то знак, и через несколько секунд в гостиную вошел высокий мужчина.

Сначала мне показалось он ровесник моего бывшего. Но после я заметила седые виски, а дальше – сеточку морщин, которая выдавала реальный возраст этого человека.

Он показался мне смутно знакомым. Но как я не старалась, не могла понять, кого он напоминает.

Родственник Давида? Нет. Они абсолютно не похожи. Если только высоким ростом и мощным телосложением.

Кто-то из его друзей? Бизнес-партнер?

Но если так, то почему Давид настолько странным образом его представил? Не укладывалось в голове.

И еще непонятно другое…

Почему этот мужчина так странно на меня смотрел? Подходил все ближе и ближе, пока не остановился вплотную.

Его глаза заблестели. Как будто…

Тут внутри меня что-то кольнуло. Я сама еще не отдавала себе отчета в том, что именно происходило, но мое тело уже откликалось на происходящее. Реагировало быстрее сознания.

Слезы потекли по моим щекам. Ничего не могла сделать, не могла перестать плакать. Хотя объективной причины не было.

– Ира, родная моя, – сказал мужчина.

– Папа, – выдохнула я.

Узнать его было нелегко. На фото был совсем другой человек, ведь от реальности из разделяло несколько десятков лет.

– Доченька.

Он подступил ко мне еще ближе. Обнял. И тут я уже разрыдалась, больше не пытаясь ничего анализировать, сдерживать себя.

– Мне пора оставить вас наедине, – послышался голос Арсанова будто издалека.

А после раздался щелчок закрываемой двери.