Текст книги "После развода. Я тебя верну (СИ)"

Автор книги: Арина Громова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

=60=

– Как ты теперь понимаешь, без поддержки он вас никогда не оставлял. Или ты считаешь под вашим домом случайно оказалась та машина? С тремя детскими креслами? Или может быть, твоих неблагодарных родственников спровадили случайным образом? А деньги от… самого Монаха? То, как бандиты перед тобой извинялись? Ты же ничего не забыла, Ира?

Не забыла.

Разве можно было такое забыть.

Еще тогда все эти совпадения казались очень странными.

Такси не приехало, зато сразу подвернулась та машина с очень приятной женщиной, у которой как раз оказались детские кресла для моих малышей. Потом прибавилось больше странностей.

История с моими родственниками. Их резкий отъезд. Потом бандиты требовали деньги за долги, но очень скоро сами принесли мне деньги и начали передо мной извиняться.

Было много подозрительных моментов.

А еще Клим. Как выяснилось, он тоже работал на Давида.

– Помнишь, своего соседа? – тут и сам Леон про него вспомнил. – Клим. Он тоже помогал проворачивать разные дела.

– Сейчас между ними конфликт.

– Я тебя умоляю, – рассмеялся Леон. – Очередная игра на публику. Все же должно быть натурально. Без сомнений.

– Допустим… но Давид женился второй раз.

– Только для прессы. Тот брак никогда не считался официальным и та женщина просто играла свою роль.

– Но… он же подставил ее под удар бандитов?

– Нет. Почему ты так решила? Он представил все так, будто брак необходим для поддержания имиджа серьезного бизнесмена. Но у него не было никаких отношений с той девкой. Она всего лишь красивая кукла. Отработала свою роль на публику и отправилась прочь.

– Не понимаю.

– Что непонятного?

– Откуда ты столько подробностей знаешь?

Леон широко улыбнулся, довольный собой.

– Не буду скрывать, на то, чтобы выяснить все это ушло много времени. Только в последний год мне удалось сопоставить факты, разобраться, как именно Давид выстраивал одну схему за другой. Но это тоже неплохо. Информация очень закрытая. Было тяжело добраться.

– И как тебе удалось?

– Свои источники не готов раскрыть даже сейчас, – многозначительно усмехнулся Леон. – Хотел бы я, чтобы вся правда открылась гораздо раньше, но мне так не повезло. Жаль, конечно. Тогда был бы шанс подпортить Давиду игру намного красивее.

Я как и раньше не стала задавать уточняющих вопросов, но было предельно ясно, что будь у Леона хотя бы малейший шанс… он бы сразу раскрыл всю ту схему, которую решил провернуть Давид.

Тогда не для меня, ни для детей не было бы уже никакого спасения.

Леон это не скрывал. Ему было наплевать.

– Я действовал на ощупь, если ты понимаешь, о чем я, – сказал он. – Понимал, что-то не так. Давид слишком любил тебя, чтобы настолько резко выгнать. Но я же не знал ничего. Ни про всю эту историю с «вором в законе». Ни про то, как он заявил, будто ты изменила ему и родила детей от другого мужчины. Мне оставалось только догадываться, где скрывается правда, и собирать ценную информацию по крупицам. Но я справился.

– Если Давид так заботился о нас, почему ничего не рассказал? Мог бы хотя бы намек дать, но он же вообще не появлялся.

– Он не мог. Слишком высокий риск. Только в последние месяцы он достиг своей цели. Теперь можно не скрываться. У него остались… ну скажем, самые последние штрихи.

– Цель?

– Да, цель. Он хотел полностью подмять под себя криминальный мир. И главное – он хотел переписать кодекс. Старый кодекс, который работал годами. Больше нет такого правила, что нельзя вору в законе иметь семью, детей. Давид лично добился того, чтобы это отменить. А всех, кто был хоть как-то с ним не согласен, он убрал. Конечно, были довольно опасные и живучие типы. Например, одного вроде как убили, но он выжил и подбросил проблем. Думаю, ты поймешь о чем я.

Молчала. Пусть лучше считает, я полная дура.

– Ир, да что такое? – Леон самодовольно хмыкнул. – Все тебе разжевывать надо. Ну ничего. В общем, тот живучий гад организовал похищение. Хотел шантажировать Давида детьми. Но не вышло. Арсанов расправился с ним благодаря помощи Клима. Этот Клим давно ушел из полиции, работал под прикрытием с бандитами. Он делал вид, будто ведет переговоры с Арсановым, продавливает его на свои условия, а в реальности они просто тянули время и разыгрывали комедию. Похитителя быстро прихлопнули. Но тут… знаешь, похищение не мой метод. Обычно.

Он усмехнулся шире, будто радовался собственной удачной шутке.

– Однако сейчас ставки слишком высоки.

Леон выглядел настолько уверенным в собственной безнаказанности, что если бы мои руки были сейчас свободны, я бы бросилась на него и расцарапала его физиономию.

Но приходилось терпеть.

– То похищение, которое было устроено, натолкнуло меня на определенные мысли. Все дело в том, что тот живучий тип, последний из бандитов, был не просто бандитом. В прошлом, как и Клим, он работал в правоохранительных органах. Однако не просто в полиции, а в секретной службе, которая долгие годы занималась определенными разработками. Та комната, где он держал детей, была не просто обычной комнатой, а бывшей лабораторией. Но этот дурак плохо разбирался именно в том проекте, а вот для меня это открытие стало последним фрагментом, чтобы составить пазл.

Теперь я действительно перестала понимать, о чем говорит Леон.

Какие проекты? Разработки?

– Видишь ли, пока я расследовал всю эту историю с Арсановым, пока разбирался во всех этих схемах, то открыл кое-что очень любопытное. Оказывается, спецслужбы давно занимались изучением различного вида психологических воздействий.

Стало понятнее. И от того страшнее.

– На моих детей оказали какое-то воздействие? – не выдержала я.

– Нет. Ты как меня слушаешь? – фыркнул Леон. – У того мужика-похитителя просто был доступ к секретной лаборатории, где раньше проводили часть экспериментов над людьми. Проект давно закрыли. Лабораторию забросили. Болван использовал ее как место, которое будет тяжело найти. Там хорошая защита, блокируются все сигналы. Но чтобы ты понимала, таких лабораторий несколько. Все законсервированы. Мы, кстати, прямо сейчас в одной из них, в самой центральной. Поэтому не надейся, будто Арсанов сможет сюда добраться. У того похитителя была информация по всем закрытым лабораториям. Но я эту информацию вовремя стащил. Давид ничего не знает. Уверен, что больше похожих мест нет.

За детей успокоилась. Главное, что с ними ничего ужасного не произошло во время того проклятого похищения.

Но теперь уже не было ни тени сомнений, что у Леона есть серьезные планы на меня саму.

Ограничивать свою больную фантазию он не собирался.

– Все эти бандитские разборки, теневые схемы, – он скривился. – Это очень прибыльно. Однако есть программы поинтереснее. Ни Давид, ни Клим даже не подозревают, какой жирный проект проплыл мимо них. Прямо в мои руки. Не каждый сумеет раскрутить информацию как я.

Меня подмывало задать наводящий вопрос, чтобы Леон перестал расхваливать себя и поскорее перешел к сути, но я опасалась, что одно мое неосторожное слово может вообще прекратить поток его спонтанной откровенности.

– Любопытные фрагменты попадались мне часто. Например, твой отец тоже участвовал в этом проекте. Как раз за месяц до смерти. Я выяснил это, когда расследовал его связь с Монахом. И угадай что? Монах тоже там свою руку приложил.

Почему-то в этот момент у меня перед глазами четко встала картина звездного неба.

Хотя еще неясно, как все связать.

Леон продолжал болтать, а я с трудом могла его слушать, старалась ничего не упустить.

– Ты же была в его квартире, Ира? Довольно долго. Нашла что-нибудь? – он вдруг прищурился и внимательно посмотрел на меня.

Актриса из меня плохая. Но я надеялась, что на моем лице ничего нового не отразилось.

– Да, – спокойно произнесла я. – Там было очень много всего. Альбомы с фотографиями, коллекция книг.

– Нет, – резко произнес Леон. – Я о чем-то по-настоящему важном.

– Например?

Теперь он замолчал и продолжал прошивать меня взглядом. Нужно было срочно что-то придумать, чтобы отвести подозрения.

– Знаешь, вся это твоя история про спецслужбы, секретные проекты… не обижайся, конечно, но это попахивает бредом. Какими-то теориями заговоров. Шапочками из фольги. Про бандитов ты все отлично вычислил. Тут я признаю твою полную правоту в изучаемом вопросе. Но сейчас… ты на полном серьезе веришь в тайный проект?

– Отец оставил тебе письмо.

– Да, но там…

– Я его прочел.

Тут удивляться не стоило.

– Там нет ни слова насчет проектов, – вздохнула я. – Потому я и говорю, что звучит абсурдно. Он рассказывал про предательство на самом верху. Хотел вывести всех на чистую воду. Думаю, если бы он участвовал в особом проекте, то хотя бы пару строчек написал о нем, дал бы мне намек.

– Это слишком опасная информация. Только не посвященных. Понятно, почему он ничего тебе не написал. Ты бы не поняла, – Леон брезгливо скривился. – Я думал, там будет хоть какой-то шифр, но нет. Даже я ничего не нашел.

Конечно, я не призналась, что кое-какая информация в письме скрывалась. Про звезды. И что в квартире можно было увидеть звездное небо на потолке.

– Я несколько раз приходил в квартиру. Изучал, просматривал каждый угол. Но ничего. Пусто!

– Так с чего ты взял, будто что-то должно быть?

– Ты меня слушала? Я же сказал. Частями эту информацию получал. То там, то здесь. Везде понемногу.

– Да, но…

– Простым обывателям вроде тебя не понять размах проекта. Ты даже не знаешь, какая сила там скрывается. Какой грандиозный размах!

Глаза Леона загорелись.

Он походил на настоящего психа в этот момент. Вряд ли вообще мог себя контролировать.

– Только представь, существует алгоритм, который позволяет полностью получить власть над мозгом любого человека и воздействовать на этого человека так, как пожелаешь. Причем алгоритм настолько прост, что его способен освоить любой человек. Работу исполняет прибор. На вид обычный пластиковый прямоугольник. Он может походить на какую-нибудь флешку например. Или на карту памяти для фотоаппарата. Маленький размер. Компактность. А главное – он способен оказывать неограниченное влияние. На любого. Да, похожих разработок было полно во все время. Это тестировали в самых разных странах. Гипноз, промывка мозгов, нейролингвистическое программирование. Но эти методики ничто на фоне того проекта, который мне удалось раскопать. Детские шалости, если сравнивать. Знаешь, почему его в итоге закрыли? Слишком высокую опасность он представлял. Однако данные, полученные при экспериментах, были настолько ценными, что их решили сохранить. Доступ оставили только очень ограниченному кругу лиц. Единицы были в курсе полной картины. А сейчас… так сложилось, что вообще в этом разбираюсь только я. Никто другой. Понимаешь? Все остальные мертвы. Одних убрали случайно. Других намеренно. Результат от этого не меняется.

Звучало очень запутанно и безумно, однако Леон выражал все это с такой непоколебимой уверенностью, что по моему телу пробежали мурашки.

=61=

– Попробую объяснить, чтобы даже ты поняла, все предыдущие методики, о которых я недавно упомянул, требует строгого соблюдения определенных условий. Взять хотя бы гипноз. Есть люди, которым ничего под гипнозом нельзя внушить. Или программирование – там тоже свои нюансы. И для каждой из этих методик требуется время. Обычно, если речь идет о серьезной промывке мозгов, то это не один и не два сеанса. Процесс может занять долгие месяцы. Только представь сколько сложностей: выбрать человека, которому нужно что-то внушить, потом увезти его в закрытое место, там проводить сеансы в полной изоляции. Это все сильно сужает круг тех людей, которых ты можешь использовать. Это все ограничивает возможности воздействия. Ну, к примеру, захочешь ты похитить президента? Захочешь. В теории. А на практике? Как это технически организовать? Когда у президента куча охраны. Ладно, возьмем рыбу помельче. Какой-нибудь бизнесмен или чиновник. Ну вообрази, что он пропадет на пару месяцев, или на пару недель. Да там и несколько дней его исчезновения вызовут серьезные подозрения. Как быть? Никак. Но это если использовать старые методы. А если новый… совсем другая история.

Леон мечтательно закатил глаза. Наверное, уже видел, как похищает какого-нибудь президента или главу корпорации, чтобы заставить их отплясывать под свою дудку.

– Новый метод учитывает вибрации голоса. И если коротко, то это все. Звуковое воздействие. Причем вся суть в приборе. В том, кто его использует. Прибор всю работу сделает сам. Вот хочу я кому-то внушить определенную программу действий – достаточно это озвучить. Одна фраза. Иногда даже одно слово. Это не обязательно делать при личной встрече. Можно по телефону. Понимаешь? Больше не нужно никого похищать. Хватит и того, что ты раздобудешь номер президента, сделаешь звонок и все. Человек попадает под твой полный контроль. Прибор меняет вибрации настоящего голоса нужным образом. Это глубже чем гипноз и обычное психологическое воздействие. И это оказывает эффект на любого человека. Нет никаких исключений.

Описанный прибор очень походил на то устройство, которое использовал Монах.

К счастью, спрашивать ничего не пришлось. Леон готов был выдать информацию и так. Напрямую.

– Не поняла, Ир? Ничего не напоминает?

Отрицательно помотала головой.

– Н-да, обычные люди не дотягивают. Ну ничего. Обычным людям это все без надобности. Ир, такой точно прибор был у Монаха когда-то. У Давида он тоже есть, и у меня. Но проблема в том, что без пароля, без определенного кода этот прибор практически бесполезен. Ну точнее, его можно использовать лишь по известному назначению. Для тех, у кого проблемы с голосовыми связками, или для тех, кто хочет поменять голос. Никакого воздействия на психику, никакого влияния. А значит это бесполезный кусок пластика.

Леон посмотрел на меня с торжеством.

– Я недавно раскрыл пароль. Кодовое слово, которое запускает процесс по-настоящему. Осталось лишь проверить это в действии.

Он вальяжно откинулся на спинку стула, прикрыл глаза.

– Я говорю даже не о влиянии на конкретных людей. Метод дает гораздо больше. Воздействие на массы, на огромные группы лиц. Например, на концерте какой-нибудь звезды или на спектакле. Там эффект будет еще мощнее. Да, говорят, будто и сейчас звезды пользуются психологией влияния на массы – на зрителей, на своих фанатов. Иногда более примитивные методики применяют на выборах, на митингах. Много где. В каких-нибудь сектах, в модных эзотерических ретритах и прочей дребедени. Но все это курам на смех. Реальное воздействие может быть намного шире и мощнее. Достаточно будет пустить мой голос в какой-нибудь трансляции по телевизору. В рекламной паузе. Или в репортаже. Знаешь, за деньги можно все. А с этим фантастическим прибором мне вообще не будет равных. Я смогу убедить людей голосовать за меня на выборах. Хотя политика это не мое. Предпочитаю оставаться за кадром основных действий. Зачем мелькать на экране? Для меня главное держать настоящую власть.

Леон сильно размечтался.

В тот проект мне не верилось. Но с другой стороны прибор действительно мог работать. Просто как тот же гипноз.

Есть же и сила двадцать пятого кадра, и мощность определенных звуковых частот.

Вряд ли у него получилось бы влиять на массы людей, организовать победу своего кандидата на выборах…

Но он мог повлиять на меня. Неизвестно как. Непонятно, с какими именно последствиями.

Теперь многое прояснилось окончательно.

И про процесс, и про зарядку.

Леон наверняка заряжал прибор, ждал определенного момента, чтобы начать процесс.

И тестировать он собирался на мне.

Вот это «везение». Нарочно не придумаешь.

Я старалась не впадать в отчаяние. Моя истерика точно не поможет. Пыталась придумать какой-то план, однако в голове было пусто.

Леон все болтал и болтал. И я уже была рада его болтовне. Минуты необходимые для зарядки давно прошли.

Чем позже мы начнем, тем лучше.

Как знать, вдруг Арсанов все же успеет приехать? Вдруг он найдет меня?

Леон утверждал, что секретную лабораторию невозможно обнаружить. Но мне хотелось, чтобы он ошибался.

Однако затягивать бесконечно все равно бы не получилось.

Леон резко замолчал и посмотрел на часы. Опомнился.

– Заболтался я с тобой, – хмыкнул он. – А задерживаться не стоит. Я уже давно горю желание все испробовать. Пароль обнаружил совсем недавно. Еще не проверял. Ты будешь первой.

– Леон, зачем это? – понимала, что вряд ли он пойдет у меня на поводу, но бездействовать нельзя. – Я и так сделаю все, что скажешь. Без всяких приборов. Давай просто договоримся.

– Нет, Ир, не думаю, что ты согласишься.

– Соглашусь. Почему ты сомневаешься?

– От Давида ты не в восторге, но все равно… – он будто засомневался, но ненадолго. – Нет, плохая идея.

– Послушай, я не знаю, что именно ты хочешь устроить для Давида, какую ловушку, но я правда готова тебе помочь. Только скажи. Все сделаю.

– Сделаешь, конечно, под воздействием прибора очень быстро сделаешь. Тут слишком серьезное дело. Рисковать не могу. Вдруг ты в последний момент расчувствуешься и все сорвется?

– Не сорвется, обещаю.

Сейчас я была готова сказать, что угодно. И даже без расчета на то, чтобы реально договориться с Леоном. Я бы просто хотела потянуть время.

– Нет, Ира.

Он выдвинул ящик стола, отключил провод. Вероятно, зарядка была портативной.

Да, уже знакомый прибор оказался прямо перед моими глазами.

– Аврора! – громко произнес Леон.

Зажглась синяя кнопка.

А вот так прибор раньше не горел. Получается, я даже не успела ничего сказать, а Леон уже активировал устройство.

И что теперь? Этот псих сможет заставить меня сделать, что угодно?

– Ира, – его голос звучал иначе.

Совсем не так, как недавно, вовремя разговора. И в то же время не было тех механических нот, которые слышались в голосе Монаха. Или… в голосе того, кто Монаха изображал.

Значит, пароль «Аврора»? Имя? Что будет если я сама его произнесу? Получится ли отбить воздействие?

Что-то там действительно активировалось.

Пока я лихорадочно соображала, Леон продолжал.

– Ты должна убить Давида.

Сердце сжалось.

Что?

Я никого не хотела убивать. Даже такого морального урода как Леон. А уж о том, чтобы убить Давида… особенно теперь, когда столько всего про него узнала.

– Я отпущу тебя. Ты вернешься домой, но никому не расскажешь про наш разговор. Ты вообще забудешь все, о чем мы здесь говорили. Как только ты останешься с Давидом наедине, ты его убьешь. Я дам тебе таблетку. Ты должна бросить ее в любой напиток. Важно, чтобы Давид выпил стакан до дна. Ты за этим проследишь. На случай если произойдет сбой, если по какой-то причине Давид не допьет это, ты должна убить его любым другим способом. Так, как сама посчитаешь нужным. Закрой глаза. Когда ты их откроешь, то будешь удивлена, что оказалась в белой комнате. Но ты никому ничего не расскажешь о нашей встрече и о нашем разговоре. Помни – твоя цель убить Давида.

Глаза действительно закрыла.

Но… просто потому что не хотела злить Леона.

На самом деле, какой-то сильной потребности закрыть глаза в этот момент я совсем не чувствовала.

Пока не могла понять, действует на меня прибор или нет.

Решила не вызывать у Леона новых подозрений. В конце концов, он собирался отпустить меня.

– Открой глаза, Ира.

Открыла.

Как он сказал? Я все забуду. Удивлюсь тому месту, где оказалась. Но никому ничего не расскажу.

Ну рассказывать было пока некому. Удивления не испытывала. А еще я помнила все, о чем мы с Леоном говорили.

Конечно, показывать этого не стоило.

Я посмотрела по сторонам, стараясь показать удивление. Боковым зрением заметила, что Леон отключил прибор. Он нажал на одну из кнопок.

Интересное дело…

Кажется, прежде чем сказать кодовое слово он тоже что-то нажимал. И кажется, ту самую кнопку.

– Как ты себя чувствуешь, Ира? – мягко поинтересовался он. – Все нормально?

Какой заботливый подонок мне попался. Просто умиление.

– Да, все хорошо, но… где я, Леон? Что это за странное место?

– Не важно, сейчас мы уходим отсюда. Но прежде кое-что еще.

Он освободил мои руки. Вложил мне крохотную коробочку в ладонь.

Я решила ничего не спрашивать.

Вроде бы никакого воздействия на свой разум не ощущала. Но кто знает? Вдруг я увижу Давида и… захочу использовать таблетку?

Леон пробовал все это впервые. И хоть он много бахвалится, мужчина мог попросту не до конца разобраться в методе.

Лучше бы конечно этот метод вообще не работал. Но тут я уже ни в чем не могла быть уверенной. К сожалению.

Леон поступил не слишком профессионально. В своем тексте он ничего не сказал про оковы на моих руках. Так что он многое мог упустить из виду. Вот процесс и не прошел как требуется.

Я надеялась этот моральный урод не запрограммировал меня на настоящее убийство.

Это было бы совсем за гранью.

«Аврора».

В голове постоянно крутилось это слово. Снова и снова. Как на повторе.

Повеяло знакомым. И опять перед глазами четко встало звездное небо в квартире моего отца.

А что если пароль был неправильным?

Я застыла на месте.

– Ира?

Леон звал меня, а я не могла шевельнуться.

Глупо, наверное. Однако в голове всплыло то самое «северное сияние». Это звучало как Aurora borealis.

Что если это настоящий пароль?

Это могло многое объяснить.

Да это объясняло практически все!