Текст книги "После развода. Я тебя верну (СИ)"

Автор книги: Арина Громова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

=50=

– Нам нечего обсуждать, Давид, – спокойно ответила ему. – Я пришла к тебе только потому что твоя мать плетет интриги за моей спиной. Иначе бы не беспокоила.

– Ты никогда не беспокоишь меня. Мы можем говорить в любое время.

– Доброй ночи, – кивнула и толкнула дверь, чтобы поскорее выйти.

Задерживаться в кабинете Арсанова не собиралась. Но вот он явно был не прочь продолжить наш разговор. Его пристальный взгляд буквально ощущался кожей.

Выдохнула я, лишь оказавшись в коридоре. Постаралась как можно скорее вернуться к малышам.

Они спали. Мои родные. Мое счастье. Смысл моей жизни. Смотрела на них, и понимала, что вот главное сокровище. Остальное не имело никакого значения.

Деньги можно заработать. Астрономические суммы, которыми управлял мой бывший супруг, нам не требовались. Чем больше правды мне открывалось про мир больших денег, тем яснее становилось, что весь этот мир наполнен грязью, ложью и цинизмом. Мне бы совсем не хотелось, чтобы мои малыши были частью такого мира.

Конечно, ограничить их общение с Арсановым будет сложно. Однако постараюсь. Впрочем, сейчас хватало вопросов, которые требовалось разрешить немедленно.

Я приняла душ, привела себя в порядок. Снова вернулась к детям. Прилегла. Но сон никак не приходил ко мне.

Знала, что нужно отдохнуть, набраться сил, ведь завтра меня ожидает очень тяжелый и долгий день. Однако отключиться и заснуть никак не получалось.

Уже опасалась разбудить детей. Постоянно ворочалась в постели. Наконец, решила немного подышать свежим воздухом. Поднялась, набросила халат на плечи и вышла на просторный балкон.

А это что за…

Потрясенно похлопала глазами, наблюдая внизу удивительную картину. Несколько машин полиции прямо перед центральным входом.

– Вам это просто так с рук не сойдет! – донесся до меня голос Юлианы, и я поспешила прикрыть дверь плотнее, чтобы ее вопли не потревожили моих малышей. – Вы хоть знаете, кто мой муж?!

Через пару секунд я увидела, как двое крепких полицейских ведут мою бывшую свекровь к одному из автомобилей.

Она вырывалась, но шансы на успех были ничтожны. Мужчины будто и не замечали ее упорного сопротивления. Оставались непреклонны. На крики тоже не реагировали.

Следом из дома вышел Давид.

Он не выглядел удивленным или хоть немного встревоженным. Казалось, его совсем не волнует то, что его мать забирают полицейские посреди ночи.

Да как же так?!

Даже я недоумевало, что стало причиной такого происшествия. А моему бывшему как будто совсем безразлично.

Ничего не понимала. Просто смотрела, что происходило.

– Остолопы! Уроды! По какому праву вы меня забираете? Давид! Сынок! Сделай же хоть что-нибудь! Давид! Ты меня слышишь?

Арсанов слышал. Но судя по тому, как он держался, его нисколько не впечатляло случившееся. Он так и продолжал стоять с абсолютно невозмутимым видом. Лишь заложил руки в карманы брюк и наблюдал за развернувшейся сценой.

– Давид!

Теперь даже полицейские остановились. Один из них повернулся к Арсанову, будто ожидал чего-то, но…

– Слышу, мама, – спокойно ответил Давид.

– Тогда вызови адвоката! – истерично потребовала Юлиана. – Или ты так и будешь стоять, смотреть, как мать уводят эти ублюдки?!

– Тебе лучше обойтись без оскорблений в адрес полиции.

– Что?!

– Это может негативно повлиять на твою дальнейшую судьбу.

– Да как ты… да что ты…

Даже отсюда, с высоты балкона, мне было видно, как раскраснелась обычно бледная Юлиана. Она буквально задыхалась от возмущения.

– Успокойся, мама, – спокойно произнес Давид. – Тебе не стоит так сильно переживать. Это все равно ничего не изменит.

– Ты о чем? – взвизгнула Юлиана. – Подожди. Хочешь сказать, что это… вот это все для тебя совсем не сюрприз? Ты даже не удивлен, что твою мать забирают непонятно куда посреди ночи?!

– Нет, конечно, – ровно заключил Арсанов. – Я же сам вызвал представителей полиции сюда. Написал заявление.

– Какое к черту заявление?!

– Тебе объяснят в участке, – он посмотрел на часы. – Скорее всего, уже завтра. Когда приедет адвокат.

– Что объяснят? Я ничего не понимаю. Этот проклятый язык… ничего невозможно разобрать!

– Жаль, что ты не выучила французский, – хмыкнул Давид. – Вы с отцом так часто приезжали на Лазурный берег, что возможностей было хоть отбавляй.

– Давид…

– Уверен, в полиции пригласят переводчика.

– Что ты затеял? Зачем?

– Я тебе уже все сказал. Раньше. Но ты меня не послушала. Продолжила свою игру. Теперь для твоей же безопасности будет лучше.

– Как? Лучше – в тюрьме! Уроды! Проклятые лягушатники! Отпустите меня! – тут Юлиана задергалась как безумная.

Но полицейские снова не отреагировали на ее истерику. Вероятно, они и не такое на своем веку видели, поэтому не удивлялись. Никак не были впечатлены.

К тому же, слов Юлианы они все равно не понимали. Наверное, это к лучшему. Ведь совсем скоро она начала засыпать мужчин чудовищными проклятиями.

– Тише, мама. Ты же не хочешь, чтобы тебе сделали инъекцию?

– Инъекцию? Чего? Ты про какие…

– Успокоительную. А там – уже в зависимости от обстоятельств. Думаю, тебе лучше успокоиться самостоятельно, а не напрашиваться на помощь.

– Давид, сынок…

Арсанов подал знак полицейским. И те начали заталкивать застывшую Юлиану в машину.

Она теперь почти не боролась. Только пробормотала:

– Но про какую безопасность ты говоришь? От кого ты можешь меня так защищать, сыночек?

– От себя, – мрачно ответил Давид. – Ты перешла черту. Окончательно. Когда затеяла новую интригу против Ирины.

– Так это все она, – зашипела Юлиана. – Эта стерва!

Давид махнул рукой, и через секунду крики Арсановой уже не разрезали тишину воцарившейся вокруг ночи.

Полицейские машины отъехали.

А Давид вдруг обернулся и посмотрел наверх. На балкон.

Сама не понимаю, как успела в последний момент отойти назад и скрыться от него. Однако казалось, он все равно заметил…

Не важно.

Я вернулась в комнату. Понимала, что сейчас уже точно не усну.

Давид “сдал” родную мать полиции? Чтобы защитить меня?

=51=

Пока не понимала, как реагировать. Нет, у меня едва ли могло получиться искренне пожалеть Юлиану. Слишком уж много зла она успела причинить. К тому же, я отлично знала, что мать Давида только бы обрадовалась, если бы именно меня подобным образом увезли из этого дома. Видимо, примерно так она и рисовала план на самое ближайшее будущее. Но сын помешал это все осуществить.

Арсанов решил проблему радикально.

Я немного походила по комнате, чтобы успокоить нервы. После заглянула к детям. Подошла поближе к кровати, поправила одеяло. Наблюдала за ними. Невольно улыбнулась.

Мои ангелочки…

Сзади послышался какой-то звук, и я повернулась. Вздрогнула и шире открыла глаза. На пороге передо мной стоял Давид. Наблюдал за мной, за тем, как я склонилась над нашими детьми.

– Ты здесь? – пробормотала.

– А где же мне быть? – невозмутимо поинтересовался Арсанов.

– Как ты сюда зашел? – поднялась и подошла к нему. – Дверь закрыта.

– Нет, – покачал головой. – Наверное, ты забыла…

– Не могла забыть.

Он только усмехнулся.

Ладно, допустим, забыла. Хотя привычка закрывать двери доведена у меня до автоматизма. Ну не могла я настолько важный и серьезный момент упустить.

Не могла… или?..

– Зачем ты пришел? – спросила его.

– Потянуло, – хрипло произнес Арсанов. – К тебе, к детям. Просто шел по коридору, а дверь оказалась приоткрыта. Вот и решил заглянуть, проверить, как вы.

Звучало красиво. Складно. Очень логично.

И то как Давид смотрел сейчас то на меня, то на детей за моей спиной.

– Можно? – вдруг нарушил молчание бывший муж.

Кивнул в сторону кровати.

Вопросительно приподняла брови.

– Просто посмотрю на них, – пояснил он тихо. – Ближе.

Протестовать не стала. Позволила ему пройти мимо меня к тройняшкам. И тут уже он сперва склонился над кроватью. А после присел, опустившись на одно колено. Чуть наклонил голову, внимательно наблюдал.

Антон будто почувствовал его присутствие. Заворочался на постели, будто пытался прикрыть брата и сестру.

Давид осторожно поправил сползшее вниз одеяло, прикрывая малыша. И от меня не укрылось то, как он улыбнулся.

Обняла себя руками. Смотрела на них. Не могла отделаться ни от назойливых воспоминаний о прошлом, ни от новых ассоциаций, которые всплывали в голове.

Давид был хорошим отцом. Так мне казалось, пока он не выгнал нас из дома. Как он радовался детям, как любил их, как наблюдал за ними каждый день. Да он каждую свободную минуту старался проводить дома.

Идеальный папа.

Сначала. А потом…

Да худший в мире отец так бы не поступил.

Но сейчас, глядя на Давида, на его отношение к малышам, я не могла отделаться от мыслей о том, что он бы мог оказаться хорошим отцом. Наверное. В теории. Или как это еще назвать?

Мог бы. Но… слишком многое произошло. Слишком ужасные вещи он сделал. И ладно бы мы просто разошлись, развелись. Но он же от детей полностью отказался.

Защищал? Вот таким чудовищным образом? Даже если защищал нас, это все равно его не оправдывает.

– Тебе пора, – тихо сказала я. – Поздно уже.

Он кивнул. Помедлил и поднялся на ноги, отошел от кровати, но прежде чем выйти из комнаты, обернулся. И либо я уже совсем с ума сошла от противоречивых эмоций, либо так сказалась игра света.

Но у Давида в глазах блестели слезы.

Мы вышли из спальни. Он не торопился уходить.

– Завтра рано вставать, – напомнила.

– Помню.

– Тогда… – кивнула на дверь.

– Насчет моей матери можешь не беспокоиться, – вдруг заявил Арсанов. – Этот вопрос я решил. Она больше никогда тебя не потревожит.

– Никогда? – невольно переспросила его и нахмурилась. – Что это значит?

– От нее проблем не будет.

Повисла напряженная пауза.

Каким бы неприятным человеком не была Юлиана, мне бы не хотелось, чтобы она оказалась в тюрьме. Даже если сама попала на то место, которое старательно готовила для меня.

– Я видела, как ее забрали.

Арсанов молчал.

– Когда я пришла и обратилась к тебе, то не думала, что ты будешь решать этот вопрос так.

– Она сама это начала.

– Да, но… такая уж у тебя мать.

– Волнуешь про нее? – усмехнулся Арсанов. – Она бы не волновалась.

– Не сомневаюсь, – покачала головой. – Просто я думала, ты поговоришь с ней, объяснишься как-то.

– Разговоры ее бы не остановили.

Ладно. Не видела смысла продолжать беседу. А Давид наоборот будто искал повод задержаться еще.

– Ты хочешь, чтобы дети поехали с нами? – неожиданно спросил он.

– Конечно, а как иначе?

– Здесь я могу гарантировать их полную безопасность, – вдруг сказал Арсанов и взгляд его потемнел. – А у нас дома такой уверенности нет.

– Ты что, издеваешься? Детей одних не оставлю. Особенно здесь.

– Почему? У меня превосходная система безопасности.

– Такая превосходная, что малышей похитили, как раз когда ты нас охранял. Твои люди один раз не справились. Хватит с меня.

– А кому бы ты доверила детей? Этому своему… – он поморщился. – Михаилу?

– Ты почему задаешь такие вопросы? Причем здесь Миша?

– А это уже тебе виднее. Твой “Миша” это еще один вопрос, который надо закрыть, – процедил Давид. – И поскорее.

=52=

– И как же ты собрался этот вопрос закрывать? – поинтересовалась, внимательно глядя в глаза Арсанова.

– Узнаешь как, – отрезал он. – Увидишь.

– Да? Ну так расскажи. Что ты собрался делать? Всех, кто тебе мешает, будешь в тюрьму отправлять? Или какой у тебя план? Один раз посадить Мишу не вышло, поэтому ты теперь новый вариант пробуешь. Давай, объясни.

– Нечего здесь объяснять, – бросил он. – Этот твой «Миша» слишком часто вокруг околачивается. От него не так-то легко избавиться.

– Подожди, – нахмурилась, продолжая пристально смотреть на бывшего.

То, как он это произнес. Сам его тон. Смысл, который он вкладывал в слова. Все это наталкивало на определенные подозрения. Так что я не могла не проверить свои догадки.

– Михаил приходил сюда? Приезжал к дому?

– А ты смотрю, за ним соскучилась.

– Давид.

– Что? – прямо рявкнул он.

Ну ничего себе.

– А ты почему так взбеленился? Это что еще такое? Нормально ответить не можешь?

– Приходил твой «Миша», – буквально выплюнул Арсанов. – Рада? Вижу, как истосковалась по нему.

– Приходил, значит, – кивнула. – А ты что сделал?

– Ничего, – сказал как обрубил. – Из того, чего действительно хотел бы, ничего. Повезло твоему дружку. Мои люди попросту его не пропустили.

– А ты выходит, не в курсе был?

– Нет. Иначе бы он настолько легко не отделался.

– Почему такая реакция? – пожала плечами. – Ты так выглядишь сейчас… даже не знаю.

– Как? – спросил мрачно. – Что ты не знаешь?

– Не важно.

– Нет уж, говори, – потребовал Арсанов и шагнул вплотную. – Отвечай, Ира.

– Тише, дети спят.

– Говори, – процедил сквозь зубы.

– Да у тебя сейчас как будто пар из ноздрей пойдет. Смотри, как бы от злости сейчас не лопнуть.

Покачала головой, отошла от него на несколько шагов.

– Нет, к детям тебя подпускать нельзя.

– Это ты о чем?

– А ты не понимаешь?

Он опять двинулся на меня. Встал будто стеной закрыл. Мрачный. Разъяренный. Угрожающий. Кулаки сжимал. Челюстями играл.

Н-да. А ведь когда-то он казался мне нежным и любящим мужчиной. Давно пора признать, что в людях совсем не разбираюсь.

– Давид, твое поведение. От тебя же агрессия исходит. Неужели сам не замечаешь? А дети они такие, что все чувствуют. Впитывают наши эмоции. Невольно так происходит. Автоматически. Вот и скажи мне, пожалуйста, что малыши от тебя могут впитать? Хорошего? Что?

– Ты наших детей со своим женишком не сравнивай.

– Опять, – вздохнула. – Ты не понимаешь. Действительно нет смысла объяснять.

– Ну да, вот такой я, – развел руками. – Непонятливый.

Было видно, что Арсанов пытается побороть ярость. Но ничего у него не получалось. Эмоции брали верх.

– А ты расскажи, – требовал он. – Как есть. Чтобы даже такой как я понял.

– Бесполезно.

– Почему?

– Потому что тебе не нравится то, что я говорю. Ты правду принимать не готов. Но факт заключается в том, что с таким отцом как Михаил, детям было бы намного лучше.

– Ты что такое… – он явно собирался выразиться гораздо крепче, но в последний момент передумал. – Да как ты можешь говорить, будто чужой, абсолютно посторонний мужик сумеет воспитать детей лучше родного отца?

– Странно от тебя слышать этот вопрос. После всего. Очень странно.

– Этот чужак никогда меня не заменит. Ясно тебе?

– Ясно.

– Все лучшее нашим детям дам. Они никогда и ни в чем не будут нуждаться. Деньги. Образование. Блестящая карьера. Да я мир переверну, чтобы они жили так, как и не мечтали.

– Хватит, Давид, тише, прошу тебя.

– Ира…

– Не надо ничего переворачивать.

– Твой чертов Михаил никогда столько не заработает. И до моего уровня не доберется. Ему и близко ничего похожего не светит.

– Знаю.

– Тогда…

– Вот именно поэтому он и был бы хорошим отцом, Давид. Но этого тебе не понять.

– Хочешь сказать, проблема в моих деньгах? Нужно от всего отказаться?

– А тут я тебе ничего не подскажу, – медленно покачала головой, так и продолжая смотреть на него. – Не знаю, в чем именно причины. Ты такой – и поэтому у тебя есть деньги. Или у тебя есть деньги – и это сделало тебя таким. Но… ты не изменишься. Никогда. Не понимаю, почему раньше ничего этого не замечала. Где были мои глаза, когда я в тебя влюбилась как последняя идиотка. Нет, точно ничего не соображала. А вот и результат.

– Такой, – мрачно повторил Арсанов. – Это какой, Ира? Какой я?

– Черствый, – ответила ровно. – Бессердечный. Глухой к эмоциям других людей. Абсолютно равнодушный, когда тебя это не касается.

Он молчал. Только сильнее нахмурился. Кулаки стиснул, челюсти сжал до скрежета. Но так ничего и не произнес.

– Ты бы не предложил мне оставить детей одних. Здесь. В твоем доме. Пока мы оба уедем. Если бы ты был другим. Если бы понимал меня. Или хотя бы пытался понять.

Опять воцарилась напряженная пауза.

– Все вместе поедем, – наконец, заключил Арсанов. – Как ты хотела.

Кивнула.

Конечно. Иначе бы не согласилась.

– А больше ты ничего мне сказать не хочешь? – вдруг поинтересовался он, сканируя меня тяжелым взглядом.

– Уверена, сегодня прозвучало достаточно слов.

– Не согласен.

– Нам лучше разойтись, Давид. Завтра продолжим это обсуждение, если ты захочешь.

– У меня тоже могут быть вопросы.

– И эти вопросы не подождут?

– Нет.

Он подступил вплотную, а я шагнула назад и уперлась лопатками в поверхность комода. Отходить было некуда. Особенно когда ладони Арсанова приземлились на деревянные панели по обе стороны от меня.

– Не хочешь объяснить, почему ты шарила по моему кабинету?

– Что? – распахнула глаза, глядя на него.

– Будешь отрицать?

Отрицать было бы глупо.

В голове мелькнула мысль, которая и раньше меня царапала. В кабинете Давида наверняка установлены камеры. А значит, он видел, чем я там занималась.

Как открыла его сейф. Как позже вернула содержимое.

Он мог не знать, что мне удалось открыть коробку. Но в целом… ситуация складывалась опасная, ведь я слишком многое узнала про бывшего мужа. Теперь смотрела на него и ощущала угрозу, которая исходила тяжелыми волнами.

=53=

– Что молчишь? – резко спросил Давид. – Отвечай, Ира. Или ты уже забыла, что вытворяла в моем кабинете?

Спокойно встретила его тяжелый взгляд, пожала плечами.

– Нет, не забыла.

– Тогда говори.

– А что с тобой говорить? Бесполезно, ты же не слушаешь, и даже не пытаешься меня услышать. Всегда существуют только твои собственные желания. А на остальное тебе наплевать.

– Ты сейчас о чем?

– А ты не понимаешь? – взмахнула руками. – Ну знаешь, неудивительно, что не понимаешь.

– Прямо скажи.

– Захотел – выгнал семью из дома посреди ночи. Захотел – решил вернуть все обратно. Как было. Но нет, Давид. Так не бывает. Реальная жизнь отличается от твоих представлений. И за деньги всего купить нельзя. Да, согласна, ты многое можешь дать детям. Лучшие игрушки сейчас. Прекрасное образование в будущем. Благодаря тебе они могут пойти в лучшую школу, потом в лучший университет. Это даст большой толчок карьере. Да что там говорить? Ты мог бы выделить им финансы для открытия бизнеса. Наши дети ни в чем бы никогда не нуждались. Могли бы работать ради удовольствия. Заниматься чем захотят. Тем, что им придется по душе. Они могли бы увидеть самые дальние уголки мира. Наслаждаться, путешествовать. Но знаешь, чего здесь не хватает? Что выпадает из этой идеальной картины?

– Что? – мрачно повторил он.

– Это все, – выразительно развела руками, отводя его владения. – Искусственное. Твой дом. Твои ресурсы. Твои компании. Люди вокруг тебя. И ты сам, Давид. Ты тоже совершенно искусственный.

– Ни черта не понимаю, – рявкнул Арсанов. – Это все пространные выражения, Ира. А мои деньги реальны. И да, я могу себе позволить многое. Да, дьявол раздери, могу позволить себе вообще все! Могу твоего ненаглядного Михаила купить. С потрохами! Да, я мог бы заплатить ему достаточно для того, чтобы он просто взял и убрался из твоей жизни навсегда.

– Да? Ну тогда заплати. Обязательно заплати.

Кивнула, а он весь дернулся.

Странно. Почему вдруг? Соглашаюсь же с ним. Наоборот. Лучше бы порадовался.

Но такая у Арсанова природа. Ему всего мало. Ему никогда не будет достаточно. Больше денег, больше власти. Вот его бизнес-план до самого конца дней.

– Нет в тебе душевности, – продолжила тихо. – Доброты. Или может быть есть. Во всех людях есть разные качества. Да… так должно быть. Но ты настолько глубоко это спрятал, так далеко зарыл, что большую часть времени от тебя складывается впечатление, будто ты человек без души. И без сердца, Давид. Вот в чем твоя проблема.

– Допустим, – сухо бросил он. – А как это связано с тем, что ты мой сейф верх дном перевернула?

– Ну считай, что никак.

– Идиотом меня выставить пытаешься?

– Зачем пытаться?

– Намекаешь, я и есть идиот? – огрызнулся.

Шагнул ко мне так, что теперь было не отойти никуда.

– Не намекаю, – ответила ему спокойным тоном.

Да уж. Нервы у Арсанова явно сдавали в последнее время. Лицо у него покраснело. Вены на висках заметно набрякли, пульсировали.

– Осторожнее, – заметила, глядя в его глаза.

– Чего?

– Как бы тебя удар не хватил.

– За мое здоровье беспокоишься?

– Нам же скоро вылетать.

– А ты от главной темы не уходи, Ира, – практически прорычал он. – Про сейф так ничего и не расскажешь?

– Ты и сам знаешь, – повела и плечами, продолжая спокойно воспринимать его разгоревшийся взгляд. – Мои дети пропали. Их похитили. Все из-за твоих проклятых дел.

– Ты же не понимаешь, как все было.

– А не надо мне ничего понимать. Не хочу разбираться в той грязи, в которой ты по уши увяз. Пожалуйста, не надо никаких подробностей.

– Ира…

– Мои дети находились в опасности. И я была тогда в таком состоянии, что не только бы твой сейф обыскала. Я бы что угодно сделала. Только бы им помочь.

– Как мог помочь тот обыск? – усмехнулся.

– Нужно было разобраться. Хваталась за любую возможность.

– Значит, в тот момент ты была не против все выяснить про мои дела.

– Конечно. Я не могла просто без дела сидеть. Как ты решил. Уехал, ничего толком не пояснил. Но поверь, мне безразлично, чем именно ты занимался, по какой причине притворялся Монахом.

– Думаешь, я притворялся? – его усмешка резко сошла с лица.

– Разумеется. Все эти приспособления. Перчатки. Прибор для изменения голоса. Полагаю, такие предметы требуются, чтобы создать его образ. Эту видимость. Но как я уже сказала, детали меня не волнуют. Главное, что дети вернулись. А теперь я постараюсь оградить их от всего, что ты делаешь.

– Так ты не допускаешь мысли, что я и есть Монах?

Вопрос прогремел как раскат грома.

В некотором смысле я могла бы допустить все что угодно. Слишком уж много самых разных событий произошло в моей жизни.

Но вообще…

– Нет, – отрицательно качнула головой. – Монах совсем другой.

– Какой?

– Вы разные.

– И в чем же отличие?

– Уже поздно, – выразительно кивнул на часы. – Нам не стоит продолжать этот затянувшийся разговор.

– А это недолго, Ира, – произнес Арсанов и настойчиво добавил: – Ты ответь.

Он выражался так, будто его задели мои слова. Что за Монаха я его не приняла. Хотя если не кривить душой, то подобные мысли мелькали.

Монах казался мне до боли знакомым человеком. Нечто странное он в моей душе всколыхнул.

Однако сейчас я была твердо уверена, что он и Давид разные люди. Более того, между ними пропасть.

– По-твоему, он добрее? – с издевкой поинтересовался Арсанов. – Душевнее? Этот ублюдок, на котором пробу негде ставить? Тот, у кого руки по локоть в крови? Он тебе больше по вкусу приходится?

Добрее и душевнее.

Да. Именно таким образом Монах ощущался, как бы безумно это не прозвучало бы в адрес закоренелого преступника-рецидивиста.

Но вслух я этого не сказала.

– Он другой, – обронила тихо.

Конечно, Давида такой ответ не удовлетворил. Наоборот, его словно еще сильнее завели мои слова. В плохом смысле – подстегнули.

Арсанов схватил меня за плечи. Грубо встряхнул.

– Что, Ира? Влюбилась? Недолго ты своему Михаилу верность хранила. Ох, как недолго. Теперь у тебя только этот чертов подонок на уме?