Текст книги "После развода. Я тебя верну (СИ)"
Автор книги: Арина Громова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)
=57=
Что-то щелкнуло, причем я сама не поняла, что именно. Но часы вдруг засверкали в моих руках. От циферблата теперь исходил мягкий золотистый свет.
Похоже, я случайно нажала кнопку.
Скользнула пальцами по поверхности, присмотрелась.
Да, точно. Вот эта самая кнопка.
Я надавила сильнее. Свет не стал ярче, но его как будто стало больше. Теперь он бил в потолок.
И я посмотрела наверх. Замерла, шире открыв глаза. Наконец, картина прояснилась.
Я не могла поверить…
На потолке теперь выделялись не только созвездия, но и какие-то буквы, цифры.
Понятнее не становилось. Хотя кое-что я все же разобрала.
Два слова.
Aurora borealis.
Что-то знакомое. Но я не могла вспомнить.
Впрочем, больше ничего такого, что можно было бы оформить в связные слова на потолке не находилось. Лишь это весьма обрывочное послание.
А все остальное просто какая-то каша.
Но я достала из сумки ручку и блокнот, которые всегда носила при себе. Привычка такая. Из-за работы выработалась. Мне часто приходилось что-то записывать.
Этим и занялась.
Быстро переписала те буквы и цифры, которые были выделены на потолке.
Снова задумалась.
Эти два странных слова. Не французский. Не английский. Возможно, латынь?
Пока размышляла, в голове вспыхнуло озарение.
Ну точно! Как же я сразу не догадалась?
Северное сияние! Вот что значит это загадочное «aurora borealis”. Природное явление.
Но какое отношение нечто подобное имеет к моему отцу? К его тайному расследованию?
Ситуация вряд ли прояснилась.
Но задерживаться в квартире дольше не было смысла. Поэтому я снова нажала на кнопку, выключила часы и начала собираться.
Папа оставил мне это, чтобы я разобралась. Оставил все самое важное. Но я до сих пор не могла понять главные ключи, которые он мне подарил.
Продолжала путаться.
В таком задумчивом состоянии вышла из квартиры. Столкнулась в тем самым разговорчивым рабочим. Он курил на площадке, и я невольно поморщилась от едкого запаха дыма.
– Ого, вы еще здесь, – хмыкнул мужчина, изучая меня заинтересованным взглядом. – Как вам квартира?
– Нормально, – механически кивнула я. – Трудно догадаться, будто это место проклято.
– Ну кому как…
Нужно было идти вниз, но я сама не поняла, почему задержалась. А дальше вопрос невольно вылетел из моего рта:
– А что за олигарх выкупил почти весь этаж?
Рабочий нахмурился. Обернулся назад, как будто волновался, что его товарищ слышит наш разговор, и ему совсем не понравится то, как мило мы снова общаемся.
– Если это не секретная информация, конечно, – прибавила я.
– Да какой там секрет, – он махнул рукой. – Разве же это тайна?
– Тогда кто он?
– Арсанов, – заявил мужчина. – Про него каждый день по телеку говорят. То благотворительный фонд откроет, то еще какой-то новый проект запустит для помощи бедным людям. А то мы не знаем, для чего все это делается!
– Для чего?
– Деньги так отмывают, – уверенно произнес рабочий. – Всякие темные схемы. Чтобы «чистенькими» быть. Богачи часто так грехи замаливают. Вы разве сами не замечали? Но умным людям все ясно.
Ясно. Наверное.
Я ответила ему что-то и начала спускаться по лестнице, погрузившись в глубокие раздумья.
Арсанов.
Вот это сюрприз.
Давид и здесь успел.
Выходит, Леон и правда ему доложил про квартиру моего отца. Но… что же тут творилось? Я пока не могла сложить фрагменты картины воедино. Что-то до сих пор от моего внимания ускользало. И я не могла понять – что именно?
В любом случае ситуация странная.
Леон тайком пробирается в квартиру моего отца. Бывший муж выкупает все квартиры кроме этой.
С его-то властью.
Неужели было настолько сложно добиться, чтобы и квартиру моего отца ему отдали?
Арсанов обладал неограниченными возможностями. Но у квартиры дурная слава. И рабочий сам выделил то, что «олигарх» не захотел с этой квартирой связываться.
Но я не замечала за бывшим мужем какого-то особого суеверия. Скорее наоборот. Приметам он значения не придавал.
Я вышла на улицу и пошла к машине, которая ожидала меня. Открыла дверцу, заняла место рядом с водителем. Настолько сильно задумалась о своем, что не сразу заметила, что самого-то водителя в машине как раз нет.
Непонятно. Как же так?
Автомобиль открыт, а на сиденье никого. Хотя мужчина мог отойти ненадолго. Возможно, вышел покурить или…
Додумать мысль до конца не успела.
Послышался шорох сзади. Будто движение. Обернуться не получилось. Кто-то обхватил меня за плечи, и почти в тот самый момент к лицу прижали тряпку.
Не дышать! Только не дышать…
Вот что моментально запульсировало у меня в мозгу. Попробовала не делать ни единого глотка воздуха. Дернулась изо всех сил, но тот, кто напал на меня, был намного сильнее. Сопротивляться не было ни единого шанса.
Тогда возникла другая идея.
Я постаралась расслабиться. Если конечно, нечто подобное в принципе было возможно в той ситуации в которой я оказалась. Но я по-прежнему старалась не сделать ни единого вздоха, и обмякла. Сделала вид, будто потеряла сознание.
Чем-то я все же надышалась. Запах в любом случае пробивался. В голове все затуманилось.
Мое тело действительно начало деревенеть.
Нет, нет, нельзя…
Нападающий убрал тряпку, а я как могла постаралась себя не выдать. Растянулась на переднем сиденье.
Последовал звук открываемой дверцы. Вскоре на моих руках защелкнулись браслеты. Холодный металл соприкоснулся с кожей.
По ощущениям словно наручники. Стало дурно и жутко.
Сейчас самое время взбунтоваться. Выскочить из машины. Но сил на это не нашлось. Пары неизвестного вещества все же подействовали на меня не лучшим образом.
Тело не слушалось, а рисковать я опасалась. Кто знает, чем это могло бы обернуться, если у меня только одна попытка вырваться?
Мужчина подхватил меня на руки, пересадил на заднее сиденье. Его ладони коснулись моих лодыжек. И там я ощутила больше, чем просто ладони. Что-то заскользило по ногам.
Веревка.
Очередное открытие обожгло сознание.
Меня связали. На моих руках защелкнули наручники. Ничего хорошего это не предвещает. А мне самой удалось не так много. Я просто не отключилась. Пока что…
Но мысли предательски спутывались. Веки казались каменными.
Вот бы хоть глаза приоткрыть. Посмотреть на нападающего.
Пришлось всю волю приложить, только бы немного двинуть веками. Сквозь полу прикрытые ресницы я наконец смогла увидеть, кто именно меня вот так предательски атаковал.
Леон!
Всего пара секунд, но мне хватило, чтобы его рассмотреть, пока мужчина меня связывала. А дальше снова захлопнулась дверца.
Вскоре друг моего бывшего мужа занял место водителя.
Что происходит? Почему он это сделал?
Сейчас я понимала только одно: Леон действует без одобрения Давида. Иначе бы не избавился от водителя и не похищал меня среди бела дня.
Теперь действительно стало страшно.
=58=
Я пыталась сообразить, куда Леон везет меня. Считала повороты, старалась представить куда машина направляется дальше. Город знала хорошо. Могла бы определить район, куда он меня привезет.
Вряд ли бы это сильно помогло. Но лучше так, чем совсем бездействовать.
Однако хватило моей концентрации ненадолго.
Вероятно, действовал тот самый препарат. Эффект от него словно догонял меня теперь. Веки тяжелели настолько, что я уже не могла бы открыть глаза даже приложив всю свою волю на максимум. Мысли путались, и очень скоро я сбилась со счета, не понимая, какие повороты успела посчитать, а какие уже нет. В голове была совсем каша.
В определенный момент я провалилась в темноту окончательно. Тогда мне казалось, это произошло очень быстро. Совсем скоро я вынырнула обратно. Но позже стало понятно, что прошло намного больше времени, чем я могла предположить.
Открыла глаза, и вообще не понимала, где нахожусь. И самое страшное – что со мной? Что с моим зрением?
Резко поднялась. Осмотрелась по сторонам. Но ситуация от этого лучше не становилась.
Ужас…
Где я?
Заморгала. Пробовала разобраться. Но…
Белая комната.
Я помнила, как мои дети говорили про нее. Про ту комнату, где их удерживали похитители. Из той же комнаты их забрал Давид.
Тогда я не вполне понимала, что это все может означать. Но теперь стало понятно.
Белым здесь было абсолютно все. Стены, пол, потолок. Совершенно белой была кровать, на которой я сейчас лежала. Постельное белье. И от этого все вокруг сливалось. Потребовалось время, чтобы мои глаза привыкли к такой монотонной цветовой гамме. Стало заметно, что кроме кровати, тут находилась другая мебель. Стол, стулья, шкаф. Но из-за того, что все вокруг было одинакового цвета, все сливалось перед глазами.
Поморщилась, провела ладонью по затылку.
Голова гудела, виски пульсировали от тянущего ощущения.
Собиралась подняться, но тут прозвучал голос Леона:
– Я бы не советовал тебе этого делать.
Повернулась назад, но там никого не было. В комнату никто не заходил.
– Будь послушной, Ира, и никаких проблем не возникнет.
Теперь у меня получилось разобраться получше. Голос доносился из динамика. Откуда-то сверху.
Сам Леон оставался в другом месте.
– Будешь прятаться от меня? – спросила.
– Нет, – он рассмеялся, словно услышал удачную шутку. – Совсем скоро я к тебе присоединюсь. Необходимо закончить последние приготовления. А ты пока побудь на кровати, полюбуйся красивыми видами.
– Виды здесь не очень-то красивые. Все достаточно однообразно.
– Ничего, Ир, тебе еще повезло.
– Это ты про что?
Он не ответил.
– Леон!
Опять тишина.
– Леон! – закричала.
Но никакой реакции на это не последовало. Просто замечательно.
Сначала хотелось нарушить приказ Леона оставаться на месте, но я решила его не злить. Вообще, непонятно, что он задумал.
Легла на кровать. Прикрыла глаза.
Ощущения в голове стали полегче, но успокоиться в сложившейся ситуации, конечно же, не получалось.
Вопросы терзали мое сознание.
Какие приготовления заканчивал Леон? И в чем именно мне, как он выразился, «повезло»?
Ожидание продлилось недолго. Послышался звук открываемой двери, в комнату зашел Леон.
Я поднялась на постели, наблюдая за ним. Он подошел вплотную, схватил меня за плечо, грубо сдернул с кровати и потащил за собой. Толкнул в кресло.
Все произошло настолько быстро, что я даже не могла сопротивляться. Не успела запротестовать.
Еще сказывался страх.
Леон выглядел как человек, которому нечего терять. Взгляд у него был ожесточенный.
Не поделил что-то с Арсановым? Поссорились? Он решил отомстить?
Давид утверждал, что все проблемы решил. Но вот же эта проклятая белая комната, где держали моих малышей. Все на месте.
Тогда что он решал?
Я уже совсем ничего не понимала.
Леон пристегнул мои руки к подлокотникам кресла. Оказалось, там были какие-то крепления. Стальные, но выкрашенные в белый цвет.
Сам он расположился напротив. В другом кресле. Посмотрел на часы, словно чего-то выжидал.
Между нами находился небольшой стол. На нем было пусто.
Я нервно подергала руками. Понимала, что так просто не освобожусь. Но должна была хоть попытаться.
– Бесполезно, – сказал Леон. – Ты можешь только пораниться.
– Переживаешь за меня?
– Давиду не понравятся царапины на твоих руках. Он может что-то заподозрить. Это будет мешать.
– Вы же за одно, – решила проверить версию того, что они сотрудничают, на всякий случай. – Это он приказал тебе похитить меня.
– Нет, конечно, – фыркнул Леон. – Ты с ума сошла? Давид бы убил меня голыми руками, если бы узнал, что я хоть как-то причастен к похищению ваших детей. Ну или к твоему похищению.
Леон нахмурился.
– Извини, мне всегда казалось, что ты работаешь на него, – продолжила я.
Хотела убедиться, что поняла его эмоции правильно.
– Нет! – раздраженно ответил Леон. – По-твоему, я один ничего не могу сделать? Все только по указке Давида?
Как и ожидалось, я не ошиблась.
Его сильно задело мое предположение. Казалось, Леон всегда завидовал Давиду, пытался его превзойти. Теперь не видел смысла это скрывать.
– Знаешь, я столько лет его дурачил, – усмехнулся мужчина. – Но он ничего не понял. И не поймет.
– Мне плевать на Давида, – сказала я. – Не знаю, что ты задумал, но… готова помочь.
– Да? – с сомнением протянул он.
– Да, – ответила твердо. – На его деньги не претендую, просто хочу спокойной жизни с детьми и с… мужчиной, которого давно люблю.
– Ты же сказала, тебе плевать на Давида.
– А я не про него.
Леон смотрел на меня подозрительно. Причин доверять мне у него не было. Вряд ли я бы смогла установить с ним контакт.
Но стоило попытаться найти с ним что-то общее. Как-то зацепить. Заставить его думать, будто я всецело на его стороне.
Это поможет выиграть время. Наверное.
Пока что моей единственной надеждой было то, что Арсанов начнет поиски, как-то вычислит, где я нахожусь.
– Хочешь сказать, что тебе всерьез нравится этот… – Леон скривился. – Тот нищий мужик, отмотавший срок в тюрьме?
– Михаила подставили. Попрошу не оскорблять его.
– Ладно, так тебе правда нравится этот Михаил?
– Я его люблю.
– Любишь, значит, – протянул Леон и нахмурился. – Думаешь, я так легко на это куплюсь?
– А мне нет разницы, – пожала плечами. – Я, вообще, жила спокойно и горя не знала, пока не объявился Арсанов. Сорвал нашу свадьбу. Потом все эти жуткие похищения. Тут ваши разборки. Если надо помочь, я готова, лишь бы поскорее избавиться от Давида. Он достаточно мне жизнь испортил.
– Интересное предложение, – кивнул Леон. – Жаль, сам Давид не слышит. Но Ира, ты не волнуйся, ты мне и так поможешь. Твое согласие для этого не требуется.
По спине пошел холод.
О чем он?
Леон снова посмотрел на часы.
– Ты мне так ничего не объяснишь? – не выдержала я.
– Не собирался, – хмыкнул он. – Но рано начинать процесс. Зарядка еще не завершена.
Стало еще страшнее.
Зарядка – чего?
Какой процесс?!
Леон пугал все сильнее.
– Можно поговорить, – кивнул Леон, будто давал мне разрешение, чтобы задавать ему вопросы. – Все равно больше нечем заняться. А выпускать тебя из-под присмотра не буду. Слишком ты дерганная. Мало ли что придумаешь.
Плохой знак.
Он готов ответить на вопросы.
Значит, уверен, что я никому не смогу рассказать.
– Ир, что ты побледнела? – ухмыльнулся Леон. – Успокойся. Убивать тебя не собираюсь.
Тогда… он уверен, что мне никто не поверит?
– Была такая разговорчивая, а теперь вдруг поникла, – продолжил он с насмешкой в голосе. – Ну давай сам предложу тебе темы для нашего разговора. Хочешь узнать, почему Давид вышвырнул тебя за дверь вместе с детьми?
– Это было давно.
– И что?
– Это меня не волнует.
– Новая любовь важнее?
– Михаил…
– Ты всерьез запала на этого неудачника?
– Без оскорблений. Я же просила.
– Чтобы ты Давида так защищала.
Арсанов сам себя защитит.
Мало тебе не покажется.
Конечно, ничего этого вслух не произнесла. На выпады Леона не реагировала. Но похоже, ему действительно стало скучно. Он захотел поговорить.
– Ладно, может если бы ты знала правду, то меньше бы злилась на Давида. Хотя получилось забавно. Он ради тебя готов на все. А ты втрескалась в какого-то олуха.
– Давид готов на все только ради себя самого.
– Это да, – кивнул Леон. – Но ровно до тех пор, пока дело не коснется тебя или детей. Там он резко меняется.
– Помню я как он поменялся. Вышвырнул нас в дождь. На улицу среди ночи.
– Дура, – отмахнулся Леон. – Давид тебя защищал. Тебя и детей. Неужели сама не поняла?
– Извини, не очень-то походило на защиту. Дождь. Глубокая ночь. Очень спорное у тебя утверждение.
– Ты же не знаешь, что за этим стояло, – многозначительно протянул Леон. – Давиду просто пришлось так поступить.
Я молчала, стараясь ничем не показать свою реакцию.
Казалось, если Леон поймет, что мне действительно интересно услышать эту историю, то ничего не станет рассказывать. И даже его «разговорчивое» настроение никак здесь не поможет.
– Он не видел другого пути, – продолжил Леон, внимательно глядя в мои глаза, будто хотел прочитать эмоции. – Я его понимаю. Сам бы поступил похожим образом, если бы стоял вопрос жизни и смерти моих близких.
=59=
Мужчина в очередной раз посмотрел на часы.
– История долгая, но мы никуда не спешим, – сказал он. – Конечно, я не сразу раскусил, что именно сделал Давид. Он позаботился о том, чтобы очень ловко и натурально провернуть это. Все должны были поверить, будто он действительно отказался от семьи. Не считает детей родными.
Я молчала, хотя вопросов на языке вертелось много. Но я понимала, что не стоило перебивать Леона. Особенно в такой момент как сейчас.
И он начал говорить. Уже без пауз. Запрокинул голову назад, поудобнее расположился в кресле.
– Все началось из-за махинаций его отца. Арсанова-старшего. Он проворачивал множество темных схем. Вместе с одним известным бандитом по кличке «Монах». Тот много ужаса на город навел в свое время. Да что там на город! На всю страну. Про него на каждом углу болтали. Власть его все сильнее крепла. И некоторым структурам он стал мешать. На са-а-амом верху. Ты же понимаешь о чем я?
Вероятно, о тех схемах, которые надеялся вскрыть мой отец, он так и не вывел тех предателей на чистую воду.
– В то время были свои расстановки. Монаха решили подвинуть, а сделать это нужно было грамотно. Скажем, хм, по особым воровским понятиям. Монах не был «вором в законе» и обычно без согласия никого не назначают. Но так вышло, что именно его назначили. Намеренно. Не без помощи со стороны Арсанова-старшего. Он не был главным, кто все решал. Но сильно посодействовал этому назначению. Правила в криминальном мире очень простые и жесткие. «Вор в законе» не должен иметь ни жены, ни детей. А если вдруг выясняется, что у него есть семья, то их всех должны убить.
Дикость. Но чего ожидать от бандитов?
– Это логично, – продолжал Леон, и я не удивилась тому, что этот циничный тип одобрял настолько зверские методы. – Иначе можно было бы легко влиять на решения «вора в законе». Достаточно похитить кого-то из его семьи, начать шантаж. Это слишком серьезная должность, чтобы настолько безответственно к ней подходить.
Мне всегда казалось, что Леон бизнесмен. Как Давид. Но теперь, чем больше я слушала, тем сильнее начинала в этом сомневаться.
Впрочем, волновало меня другое.
– Поскольку Монах на эту почетную должность сам никогда не собирался, то женился и завел детей. Угрозы не видел. Был уверен, что своих защитить сможет. Но правила жесткие. Он получил назначение – и его семью убили. Практически сразу. Его самого тоже собирались уничтожить за нарушение правил, но тут ничего не вышло.
– Это же какой-то абсурд, – не выдержала я. – Он не собирался выдвигаться на эту должность. Его по сути назначили насильно. И хотели за это наказать? Бред полный.
– Благодаря нескольким уловкам от Арсанова-старшего это все стало реальностью. Он сыграл грязно. По распоряжению своих покровителей, перед которыми собирался выслужиться. Не вижу смысла рассказывать детали о том, как именно все произошло. Тебе достаточно понимать главное.
Ну это я поняла. Виноват Арсанов-старший.
– Но кстати, за спасение жизни в последний момент Монаху нужно благодарить твоего отца.
Та самая история, которую мне рассказал когда-то давно Монах.
– Твой отец спас его, Ир. От смерти, но не от тюрьмы. Помнишь, я говорил, что были структуры, которым Монах оказался сильно неугоден? Речь о самых высоких структурах, если ты понимаешь, о чем я.
Отрицательно покачала головой.
Хотя уже понимала суть развернувшихся тогда событий благодаря письму моего отца.
– Правоохранительные органы, Ира. Был очередной передел власти. Большую часть криминальных авторитетов решили уничтожить, чтобы не мутили воду. А те, кого согласились оставить, полностью перешли на сторону полиции, подчинялись во всем. Так понятнее?
– Наверное, – пробормотала я. – Но мне совсем непонятно, какое это все имеет отношение ко мне и к Давиду? К тому, как он себя повел?
– Скоро поймешь. Монах пытался отомстить, вел свою войну. Но у него не было ни единого шанса там выстоять. Против него была целая система. Как и против твоего отца, который надеялся вскрыть коррупцию в высших органах власти. Такие люди мешали. Поэтому их убрали. Операция, которая планировалась, была сорвана. Твоего отца убили. Монаха отправили в самую жесткую тюрьму на пожизненный срок. Он никогда не должен был выйти на свободу. И самым лучшим вариантом было от него попросту избавиться, но… не сложилось. Точнее, сложилось не так, как было задумано.
Теперь я действительно очень плохо понимала, куда вел Леон. Но слушала его внимательно.
Арсанов-старший когда-то давно жестоко и вероломно подставил Монаха под удар, но разве это связано с той ситуацией, которая выстраивалась между мной и бывшим мужем? Какое отношение Давид мог иметь к делам давно минувших дней?
– Монаха нельзя было просто убить в тюрьме. Он до сих пор сохранял очень серьезную власть в криминальном мире. Уберешь такую фигуру одним махом – и начнутся совершенно непредсказуемые последствия. Поэтому нашли другой выход. Подобрали нужного человека, которым должны были полностью заменить Монаха. Готовили его на замену. Тоже один из заключенных, у которого оставалось не так много вариантов. Он был согласен на все, лишь бы получить улучшенные условия содержания, вместо того затхлого барака в котором просидел пару лет. Настоящего Монаха убили, но далеко не сразу, а лишь тогда, когда «двойник» готов был его заменить. Внешне они совершенно не походили друг на друга, но это не требовалось. Все равно личные визиты к Монаху были запрещены. Распоряжения он отправлял по почте или же звонил. Как ты понимаешь, ситуация сложилась очень удачно. После покушения на жизнь Монаха, он носил маску, скрывал уродливые шрамы. И разговаривал исключительно с помощью особого прибора. Любой мог бы его сыграть. При желании. Даже я.
Любой мог сыграть…
Фраза звоном отбивалась в ушах.
Но я же знала настоящего Монаха. Говорила с ним не раз. Танцевала. Он хотел составить то завещание на меня. И дальше…
А откуда я могла знать, с кем именно общалась?
Леон прав. Голос доносился до меня через фильтр того прибора. Лицо было закрыто маской. Руки – тоже. Полная маскировка.
Вспомнился прибор, который я нашла у Давида. Перчатки.
Неужели?..
– Конечно, я утрирую, – фыркнул Леон. – На тот момент Монах должен был общаться со многими подельниками. Обмануть матерых бандитов тяжело. Поэтому «двойника» пришлось серьезно натаскивать, объяснять, какие у него с кем связи. В общем, как я сказал, сразу его не убили. Практически год он просто находился в тюрьме. А после оказалось, что Монах тоже далеко не прост. Он тоже кое-что приготовил в отместку за предательство. Личный удар по Арсанову. И не только по нему, конечно. Однако нас интересует именно тот, кто задел его сильнее всего.
Отец Давида.
– Монах умудрился передать весточку на волю. Своим людям. Так что когда «двойник» вышел с ними на связь из тюрьмы, банда уже понимала, что их реальный хозяин мертв.
Повеяло холодом, хотя меня и так трясло от общества Леон. Не зря я никогда ему не доверяла, всячески старалась избегать общения. Ох как не зря.
– Они не стали себя выдавать. К тому же, понятно, что про настоящее положение дел знал только ближний круг Монаха. Они действовали четко по тем инструкциям, которые им оставил бывший хозяин. Делали вид, что следуют новым распоряжениям, но вели двойную игру. Прошли долгие годы. Каждый из тех, кто прежде подставил Монаха и послужил причиной гибели его семьи, получил свое. Каждый кроме Арсанова-старшего. Для него Монах приготовил особенный подарок. Знаешь, как говорят? За грехи отцов часто расплачиваются именно дети. Так Монах и приказал. Вся месть должна быть направлена на единственного сына Арсанова. На Давида. Еще не догадалась, что произошло?
Отрицательно покачала головой.
Хотя догадывалась. Но свою сообразительность Леону показывать не стоит. Мало ли как все может обернуться дальше.
– Жаль, я думал, ты поумнее, Ира, – насмешливо протянул мужчина. – Монах распорядился устроить все так, что как только у Давида появилась жена и трое прекрасных ребятишек… он получил то самое назначение, которое однажды получил сам Монах. Благодаря Арсанову-старшему.
– Что за чушь? Давид не был бандитом. Или по-твоему, любого человека можно назначить вором в законе? Без причины вообще?
– Нельзя. Но Монах и его люди об этом позаботились. Знаешь, кто давал четкие инструкции «двойнику» в тюрьме? Кто натаскивал того болвана на роль самого Монаха?
Я молчала.
– Арсанов-старший. Он был ближе всех к Монаху. В те времена молодой и крепкий парень. Очень ушлый. Он начинал свою карьеру совсем не так честно и красиво, как рассказывает в интервью. Поэтому ему было чем поделиться. И он делился. Это в итоге сыграло против него.
Леон опять посмотрел на часы, покачал головой.
– Как же долго тянется время, – вздохнул.
Не могла с ним согласиться. Для меня время буквально пролетело за считанные секунды.
– Еще минут десять, – заключил он с явным неодобрением.
Десять минут – до чего?
Страшно представить.
– Первое, что было сделано, – составлено завещание. От настоящего Монаха. Еще до его смерти. Там он назначал Арсанова-старшего своим полноправным приемником. Против этого уже бы никто не пошел. Второй шаг – управление, которое Арсанов и так осуществлял. Все это был вскрыто.
– Почему бы тогда Арсанову самому не ответить за свои грехи? Он и был вором в законе. А значит…
Произнесла это на эмоциях и спохватилась.
Все же Арсанов дедушка моих малышей. Каким бы подлым человеком он не был. За свои преступления заслуживает строжайшего наказания. Но по закону, а не так, как постановила группа бандитов.
А еще подобное наказание для Арсанова-старшего могло означать лишь то, что погибнет и Давид. Отец моих детей.
– Арсанов думал так сделать, принять удар на себя. Хотя поверь, подобное самопожертвование это вообще не то, что для него характерно. Скорее бы уж наоборот.
– И что ему помешало?
– Его жена. Более того, это был для него выбор без выбора. Если бы он поступил таким образом, то Давид попал бы под прямой удар. Поэтому первоначальную идею Арсанов-старший отбросил.
При такой расстановке сил Юлиана должна была погибнуть. Вместе с их сыном. И тут я в определенной степени не могла никак их осуждать.
– Тебе бы такой вариант тоже вряд ли бы пришелся по душе, Ира. Внуки тоже считаются семьей. И тебя, и твоих детей тоже ожидала бы смерть.
Все это устроил Монах? Тот самый, который так мило со мной общался и ничем не показывал истинных замыслов?
Или… Леон прав и настоящий Монах давно мертв?
Тогда с кем же я говорила?
Хороший вопрос.
– Монах придумал виртуозную месть. Он понимал, что Арсанов-старший не вынесет приговор родному сыну. Кто бы вообще стал такое делать? Поэтому расчет был на то, что Давид получит назначение от своего отца. Старый вор в законе вполне может передать власть новому.
– Тогда почему Монах в свое время не передал? Мог отвести от себя удар?
– Ого, ты начинаешь схватывать смысл истории, – Леон прищурился, и я пожалела, что в какой-то степени выдала себя. – Ты не дала мне закончить мысль, Ира. Должны соблюдаться определенные условия. Власть можно передать кровному родственнику подходящего возраста. Монах не мог передать должность никому. Его детям еще не было восемнадцати, а больше близкой родни у него не было. Детдомовец.
– Но он же как-то передал власть Арсанову! И тот ему никакой не родственник.
– Верно. Однако он использовал не только завещание, но и определенные ухищрения. Те самые, что Арсанов прежде использовал против него. Само завещание давало преемственность в делах. А остальные полномочия пришли к Арсанову несколько позже. И осознав весь масштаб проблемы, он не видел ничего лучше, чем сделать именно то, что сделал. По праву крови передал должность вора в законе сыну. Это сработало еще и потому что у Арсановых был подходящий возраст. Старик слабел. На тот момент готовился к операции. Таким правилом пользовались редко. Кстати, по этой причине в том числе запрещается иметь семью. А любое нарушение такого пункта жестоко карается. В криминальном мире есть свой кодекс. И хоть правило передачи власти по крови существует, им никто не пользуется. Как раз для того, чтобы никто не злоупотреблял властью в будущем, было введено настолько жестокое ограничение на то, чтобы иметь собственную семью.
Отлично получалось.
Власть можно передать кровному родственнику. Но вообще, ты не можешь иметь никакую родню.
Интересный у них кодекс.
– Например, бывали случаи, когда власть передавали брату. Братья и сестры, равно как родители или другие родственники, всякие дяди, кузены не будут считаться, как твоя собственная семья, – прибавил Леон.
Да, это я уже поняла. Запрет касался того, чтобы вступить в брак, завести свою собственную семью.
– По сути Арсанов ничего не нарушил, когда передал власть Давиду. В кодексе не сказано, что нельзя передавать полномочия вора в законе своему сыну. Там обозначено право отдать власть кровному родственнику мужского пола и на этом все. То, что ему в принципе было запрещено иметь семью, указано уже в другом пункте. Одно не противоречило иному.
Вся эта история о бандитском кодексе звучала безумно, однако я даже не пыталась что-либо уточнять. Казалось, во всей этой ситуации лучше вообще не задавать лишние вопросы.
– Получается, как только Арсанов-старший передал власть сыну, то сам Давид вышел из-под удара, как и жена Арсанова, но… ты и твои дети оказались первыми жертвами в списке.
К моменту, когда Леон это озвучил, я уже сама догадалась, что к чему в этой запутанной истории.
– Все произошло слишком быстро. Давид узнал правду в последний момент, поэтому у него не было ни единого шанса подготовиться заранее. Пришлось действовать по обстоятельствам.
Теперь ясно, почему все произошло настолько быстро. Давид уехал на работу в нормальном настроении, все шло как обычно и не предвещало никаких проблем, однако в последний момент мир, как будто перевернулся, не оставляя никакой надежды на нормальный исход.
– Он не придумал ничего лучше, чем обставить все так, словно ты предала его и родила детей от другого. На таком основании он расторгнул ваш брак.
– Об этом ничего не было сказано…
– Он говорил это только адвокату. Подключил свои связи, получил настолько молниеносный развод именно на этом основании. Тебя он не хотел ранить больше, чем того требовала ситуация.
Не получилось у него «не ранить».
– Много времени пролетело с тех пор, но я не представляю, как еще мог бы поступить Давид, чтобы защитить вас, – пожал плечами Леон.
Наверное, впервые за время нашего разговора я тоже была с ним полностью согласна. Ничего лучшего и сама бы не придумала.
