355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Арч Стрэнтон » Кошмар на улице Вязов » Текст книги (страница 1)
Кошмар на улице Вязов
  • Текст добавлен: 12 октября 2016, 01:01

Текст книги "Кошмар на улице Вязов"


Автор книги: Арч Стрэнтон


Жанр:

   

Ужасы


сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)

Арч Стрэнтон
Кошмар на улице Вязов

«Сны. Эти маленькие кусочки смерти».

Ф. Ницше.


«…Я не буду спать, – подумал он. – Раз у меня кошмары, зачем спать?… Он стонал, и плакал, и рычал во сне. Его лицо беспрестанно преображалось. Это было лицо святого, грешника, злого духа, чудовища, мрака, света, одного, множества, армии, пустоты – всего, всего! И вдруг он умер».

Р. Брэдбери. «Уснувший в Армагеддоне».


 
«Я вижу – встает дурная луна,
я чую черные времена,
зарницы в небе, земля дрожит,
беда у ворот кружит.
Сегодня ты из дому – ни ногой,
не то поплатишься головой.
Погляди на кровавый закат:
дурная луна восходит, брат».
 
Джон Фогерти. «Вчера в возрождение чистых вод».

Бледно-желтая луна, зависнув в патоке черного неба, свысока наблюдала за уснувшим тихим городком, заливая улицы серебристо-голубоватым светом. Теплый летний ветер доносил с пустырей, раскинувшихся сразу за городом, запахи высушенных солнцем трав и цветов. Вялый и ленивый, не несущий облегчения, он шевелил занавески в открытых окнах, листву на высоких пирамидальных тополях и острые пики пальмовых ветвей. Кое-где на крышах домов вертелись флюгеры, указывая, куда движется эта воздушная жаркая река.

Вот по темной ночной улице медленно проплыла полицейская машина. Из открытых из-за духоты окон доносилась тихая музыка. Патрульный, изредка позевывая, осматривал фасады домов, лужайки перед ними, кусты, подстриженные в форме сердечек, зверей и экзотических цветов, автомобили, сонно уткнувшиеся в тротуары, и витрины магазинов, выстроившихся вдоль дороги.

Это был очень спокойный городок. Тихий и уютный. Самое высокое здание – городская ратуша – достигало четырех этажей. В основном же, дома были двухэтажными. Маленькая романтическая Америка.

Полицейский достал из отделения для перчаток пластмассовый стаканчик и налил себе кофе из термоса, который предусмотрительно брал с собой каждый раз, когда отправлялся на ночное патрулирование.

Из динамиков приемника лились медленные волны блюза. Стрелки часов на приборном щитке почти сошлись на цифре двенадцать, и вот-вот должны были начаться новости.

Сержант Гарсиа очень интересовался спортом. Как уроженца юга, его волновал результат последнего матча между «Лос-Анджелес райдерс» и «Чикаго бирз».

Он запарковал патрульный «кадиллак» у обочины и, прибавив громкость, принялся прихлебывать обжигающий напиток, вытягивая губы трубочкой и стараясь не обжечься. Едва полицейский успел допить кофе и прикурить сигарету, как приемник пискнул, обозначая полночь. В этот момент произошла первая странность: где-то в глубине улицы вдруг завыла собака. Истошно и страшно, как по покойнику. За ней еще одна, еще и еще. И вскоре ночь заполнилась тревожным и жутковатым визгливым воем.

Гарсиа не был суеверен. Отнюдь. Но от этого воя у него по коже побежали мурашки, и липкий холодный пот пополз между лопаток к пояснице. Расстегнув кобуру, сержант вытащил свой «кольт-питон» калибра 357 и, открыв дверцу, выбрался из машины, окунувшись в густой жаркий воздух.

Вой смолк так же внезапно, как и начался. Словно кто-то невидимый взмахнул рукой, опуская звуконепроницаемую завесу.

Всё. Тишина. Полицейский настороженно пошел вдоль по улице. Ничего. Пусто. Лишь злобно ворчали собаки, устраиваясь на ночлег в своих будках.

Налетел ветер. Резкий ледяной порыв развернул флюгеры, хлестнул полицейского холодной колкой лапой, сбил с головы фуражку и погнал по дороге. Гарсиа кинулся за ней вдогонку, в два прыжка настиг и нагнулся, чтобы поднять с земли, пробормотав себе под нос: «Черт, что за ерунда?.. Зимний ветер посреди лета…»

И в этот момент услышал за своей спиной хриплый злобный смешок. Он возник в этом ветре, пронесся под крышами домов, тряхнул верхушки деревьев и стих.

Гарсиа резко повернулся, вскидывая пистолет… Никого. Лишь на мгновение ему почудилось, что он заметил краем глаза странный силуэт. Если бы сержанта попросили описать его, он оказался бы в затруднении. Разве вот… полицейскому показалось, что человек был в шляпе. Хотя, и это Гарсиа не стал бы утверждать под присягой.

Силуэт был виден всего одно мгновение, а затем исчез. Так же как вой и ветер. Мгновенно. Сразу.

А может быть, это всё действительно только показалось уставшему полицейскому?

Но почему тогда ему стало так неспокойно? Гарсиа огляделся и медленно пошел по улице, стараясь держаться поближе к забору.

Что-то странное происходило этой ночью на улице Вязов. Патрульный дошел до тупика и еще раз осмотрелся.

Нет. Никого. Темная туча заслонила луну, и если бы не шары фонарей, украшающие веранды домов, наступила бы полная темнота.

Сержант выругался сквозь зубы и направился к машине, снова и снова оглядывая дома, лужайки, кусты.

Забравшись в кабину, он щелкнул выключателем радио. Новости уже закончились, и из динамиков доносились звуки разудалого джаза. Но благодушное настроение пропало, сменившись странной непонятной тревогой.

«Кольт-питон» скользнул в кобуру. Гарсиа повернул ключ в замке зажигания и медленно направил машину дальше по улице. Теперь она уже не казалась спокойной и тихой. Сержант мог бы поклясться – что-то изменилось в этой душной липкой ночи. Появилось какое-то напряжение, словно туча не повисла в небе, а опустившись на землю, накрыла Элм-стрит[1]1
  «Elm-street», (англ.) – Улица Вязов.


[Закрыть]
мрачной зловещей темнотой.

Гарсиа не мог видеть, как заворочался в своей постели Глен Лентц, замычал что-то невнятное Род Лейн, застонала Тина Грей, и, вздрогнув, проснулась Нэнси Томпсон.

Сержант прибавил газу, и «кадиллак» свернул на соседнюю улицу, последний раз мигнув желтыми огоньками «стоп-сигналов».

В эту ночь на Элм-стрит поселился кошмар. Ужас, превращающий иллюзию в реальность, а сон в явь.

* * *

Это место было ей совершенно незнакомо. Мрачный темный подвал, выложенный белым кафелем. Желтоватые отблески света, подрагивая, отражались в небольших лужицах, собирающихся на холодном бетонном полу.

Тина Грей, одетая в тонкую ночную сорочку, осторожно ступала босыми замерзшими ногами по влажной шершавой поверхности. Ей не было холодно. Поток теплого воздуха, идущий откуда-то спереди, обволакивал тело жарким облаком. Только ноги. Ноги. И еще ей было страшно. Подвал скрывал в себе нечто злое, опасное. Тина чувствовала это и содрогалась от одной мысли о том, что ждет ее впереди. И тем не менее шла. Неясное пятно появилось из темноты, и девушка вздрогнула. ЭТО вышло в полосу света, оказавшись… обычным маленьким ягненком. Вытянув к ней мордочку, он жалобно заблеял, словно прося помощи. Тина смотрела на дрожащее животное. Ягненок напомнил ей… саму себя. Трясущуюся от страха и предчувствия беды.

– Смотри внимательно, Тина! Это ты!

Он постоял и зацокал копытцами куда-то в сторону, снова растворившись в темноте.

Несколько секунд Тина не двигалась с места, боясь пошевелиться, а затем медленно пошла дальше. Девушка почему-то была уверена: там, откуда она пришла, нет выхода. Можно только идти вперед. Только вперед. Туда, где ревет пламя, веселясь в больших зарешеченных топках, где жар обжигает лицо и где… ее поджидает нечто. Что-то пугающее, безумно дикое. Стоит ей сделать несколько шагов, и она увидит это. Оно ждет ее. Там, впереди.

Едва сдерживая паническое желание побежать, Тина делала шаг за шагом, пока не увидела…

Это не было подвалом. Скорее, помещение служило бойлерной. Огромные котлы выпускали струи пара, который оседал на трубах, превращаясь в капли влаги, стекающей на пол. Трубы были везде. Они уходили вверх, к потолку, пропадая в колеблющемся мраке. Неясный мерцающий свет, идущий от топок, не позволял разглядеть настоящие размеры помещения. Но девушке оно показалось гигантским. Его стены терялись в темноте. Стоя на металлической сетчатой площадке, Тина пыталась понять, ГДЕ ЖЕ ОНА? Почему она здесь? Как она попала сюда? И… Ничего не могла вспомнить. Мысли растекались, не давая ощущения реальности.

– ТИИИИИНААААААА……

Шепот заглушил даже рев пламени. Он шел отовсюду. Шипящий, страшный, нереальный, словно в ночном кошмаре.

Это сказал кто-то, видящий ее, знающий о ней все. Чудовище, поджидающее свою жертву в желтовато-черном жаре бойлерной.

На мгновение Тине показалось, что оно стоит за спиной, и девушка испуганно оглянулась. Длинный темный провал коридора ожидающе уставился на нее, оценивая, наблюдая.

Она снова пошла вперед. Где-то здесь должен быть выход. Его нет сзади, значит, он в самой котельной. Клочья маслянистого пара, с шипением вырываясь из слабо затянутых вентилей, обжигали ей лицо. Осторожно ступая босыми ногами по нагретым пламенем решеткам служебных лестниц, Тина все дальше и дальше погружалась в чрево этого злобного, оскалившегося в жуткой ухмылке зала, растворяясь в нем, сливаясь с ним в одно целое, не понимая, что ОТСЮДА НЕТ ИНОГО ВЫХОДА, кроме смерти. Она ощутила, как волны тревоги, испускаемые пламенем, совпали с ее собственным самочувствием, словно она стала единым организмом с этой бойлерной. Так капля чернил, упав в стакан воды, исчезает в нем.

В ушах девушки стоял странный звон, тело налилось тяжестью. Каждый шаг давался с трудом, будто она брела против течения в горячем бурном потоке. Тина схватилась за перила, чтобы не упасть, и тут же ощутила, что металлическая труба тихо вибрирует. Девушке показалось, кто-то осторожно постукивает по ней чем-то железным.

Стук! – Легкий резкий удар.

Стук! Дзззз… – моментально отозвалась труба.

Стук! Дзззз… – По усиливающейся вибрации Тина поняла: кто-то идет к ней.

Она пока не могла видеть его в вязком густом паре и осколках темноты, и тем не менее, она точно поняла: ОН здесь. Где-то совсем рядом.

– ТИИИИИИИИИИИНАААААААААААА……

Шепот, выдох или просто поток горячего воздуха достиг ее ушей и впился в перепонки длинной спицей. И следом хруст разрезаемой материи. Сзади, почти сразу за спиной девушки, четыре остро отточенных лезвия полоснули по куску брезента, разделяющего переходный мостик и огромный котел. Тот, кто стоял ЗА этим занавесом, должен был испытывать страшный жар, но Тина этого уже не осознавала. Увидев четыре блестящих в свете пламени стальных когтя, она бросилась бежать сломя голову.

Существо, выбравшееся из-за брезента, безобразно ухмыляясь, несколько секунд смотрело ей вслед, а затем медленно побрело в том же направлении.

– ТИИИИНАААААААААААААААА……

Она вздрогнула и обернулась на бегу. Ей почти не удалось разглядеть ЕГО, но одно девушка увидела отчетливо. Это был человек в мятой бесформенной шляпе. А на руке его красовались длинные острые когти. Он ковылял следом за ней странной раскачивающейся походкой.

Тина заметалась по узким переходам бойлерной, ища укрытия. Места, которое защитило бы ее от этой страшной темной фигуры.

ОН лучше девушки знал СВОЮ бойлерную и понимал: ГДЕ БЫ ОНА НИ СПРЯТАЛАСЬ, ЕЙ НЕ УЙТИ. ОТСЮДА ЕСТЬ ТОЛЬКО ДВА ВЫХОДА – СМЕРТЬ И…

Человек опустил руку к перилам, коснувшись металлической трубы кончиками ножей.

КРИИИИИИИИИИИиииииииииииии……………

Жуткий тоскливый звук заполнил бойлерную, заполз во все уголки, забился в щели стен, колыхнул пляшущее в топках пламя.

Объятая ужасом девушка вбежала в маленький проход между двумя котлами. За ее спиной, отгороженный решеткой, гудел огонь.

Непонятно откуда вдруг появился ягненок. Он прижался к ногам девушки, и она почувствовала, что животное бьет сильная дрожь. Оно тоже чувствовало ЭТО.

КРИИИИИИИИИИИИИиииииииииииииии………………

Звук повторился, только на этот раз он раздался гораздо ближе. Где-то совсем рядом. Тина подавила в себе готовый вырваться крик…

И в эту секунду все стихло. Пропал отвратительный скрип и шаги. Она больше не слышала тяжелых шагов!

Тина, затаив дыхание, прошла вперед и выглянула в тускло освещенный коридор. Чудовище исчезло, словно его и не было. Девушка вздохнула с облегчением, оборачиваясь к перепуганному животному.

Вместо ягненка перед ней стоял ОН. Грязный, замызганный свитер в красно-зеленую полосу, такие же грязные брюки и шляпа. Бесформенная серо-болотная фетровая шляпа.

Но Тину испугало не это. Она смотрена НА ЛИЦО человека. Уродливое, обожженное, покрытое стяжками, оно щерилось страшным оскалом. В распахнутом рту виднелись сгнившие коричневые обломки зубов. Губ у человека не было. Это лицо больше напоминало кошмарную резиновую маску, из тех, что дети покупают в магазинах на карнавал. Дикие, горящие безумной злобой глаза уставились на девушку. Правая рука поднялась вверх, и Тина увидела на ней перчатку с металлическими звеньями, к которой крепились четыре длинных острых ножа.

Человек запрокинул голову и захохотал. Страшно и хрипло. В его смехе она услышала торжествующие ноты.

Тина закричала как раз в тот момент, когда стальные лезвия со свистом рассекая воздух, устремились вниз…

– …АААААААААА! – безумный крик ужаса вырвался у нее, и в эту секунду она проснулась. Ей все еще мерещился блеск молний, обрушивающихся на ее грудь, а в ушах стоял злобный хохот убийцы.

Дверь с грохотом открылась, и на пороге возникла фигура матери.

– Тина? Тина?! – голос ее звучал напряженно, взгляд изучал сидящую в постели дочь. – С тобой все в порядке?

Тина посмотрела на нее испуганными глазами. Она все еще была там, в жаркой темноте бойлерной. Ощущение реальности возвращалось к ней медленными пульсирующими толчками. Сперва яркий свет, льющийся из коридора в дверной проем, затем фигура мамы в желтом ореоле, плач маленького братика, проснувшегося в своей кроватке, и успокаивающее бормотание отчима, пытающегося укачать его, влажная духота комнаты…

Почему закрыта форточка? Здесь очень душно. Душно.

– Я спрашиваю, с тобой все в порядке?

– Да, мама. – Тина даже не узнала своего голоса. Казалось, он осип и стал более грубым, чтобы не показывать своей паники, она кашлянула и повторила. – Да, мама. Просто сон приснился.

– Ну и сны тебе снятся, судя по всему, – облегченно вздохнула женщина.

Плач малыша стих. Тина услышала, как отчим осторожно прикрыл дверь детской и направился к ее комнате, шаркая мягкими тапочками по паркету.

– Эй, у вас все нормально? – поинтересовался он, заглядывая в комнату.

– Да. – Тина кивнула. – Все в порядке.

Стоило ли рассказывать им о своем ужасном сне? О мрачной бойлерной и жутком обожженном человеке в ней? Человеке, на руке у которого четыре острых, как бритвы, ножа.

Девушка чуть тряхнула головой, принимая решение.

Мужчина, истолковавший жест по-своему, удовлетворенно кивнул.

– Вот и отлично, – он чуть приобнял женщину за талию и довольно улыбнулся. – Ну пошли, пошли ложиться…

– Сейчас, обожди.

Тина видела, как мать сбросила его руку, и испытала от этого что-то, похожее на облегчение. Она не питала к этому человеку симпатии, как, впрочем, и он к ней. Мужчина интересовался падчерицей только потому, что этого требовали какие-то приличия. Девушка отвечала ему тем же.

Взглянув на нее в последний раз, отчим пожал плечами и пошлепал в спальню.

Мама еще несколько минут стояла на пороге, внимательно глядя на дочь, а затем спокойно сказала:

– Знаешь, милая, ты или ногти подстриги, или кончай видеть такие сны. Или то, или другое.

Она повернулась и вышла, плотно прикрыв дверь. Тина несколько секунд продолжала сидеть в постели, обливаясь холодным потом.

Господи, какой ужас. Ей не хотелось думать о своем сне, но он упорно лез в голову. Было в этом кошмаре что-то, отличавшее его от остальных сновидений. Какая-то очень четкая реальность. Достоверность, граничащая с явью. Этот человек… убийца, был таким же… настоящим… как мать или отчим.

Непередаваемое ощущение, которого не бывает в обычном сне. То, что у нее болели ноги, понятно. Так и бывает. Иногда неловко подвернешь руку, а снится разная дрянь.

Тина вздохнула.

Она никогда не считала себя особенно впечатлительной, но этот кошмар совершенно выбил ее из колеи.

Девушка откинулась на подушку и закрыла глаза. Дыхание было прерывистым, а сердце билось в три раза быстрее обычного. Это же надо так перепугаться. Тина вымученно улыбнулась. Как ребенок, честное слово. Несколько минут она лежала, пытаясь уснуть, но зловещая красно-зеленая фигура в мятой шляпе стояла у нее перед глазами. В конце концов, поняв, что уже не сможет заснуть, девушка включила ночник. Теплый желтый свет заполнил спальню, прогнав ночные страхи, сделав их далекими и даже, отчасти, смешными. Конечно, наступит утро, и она вместе с друзьями посмеется над своим кошмаром. Но, тем не менее… на душе остался какой-то мерзкий осадок. Будто сон не пропал бесследно, а затаился в самом дальнем уголке ее сознания. У Тины был свой метод борьбы с подобными ощущениями. Нужно только прочитать какой-нибудь легкий романчик. Лучше, если любовный.

Девушка откинула одеяло и встала, намереваясь вытащить с полки потрепанную книжицу. В ту же секунду холодный пот вновь выступил на лбу, потому что она поняла, о чем сказала мать. Крик снова подступил к горлу, но Тина удержала его, глядя расширившимися глазами на…

Четыре длинных ровных разреза начинались под горлом, шли через грудь и заканчивались на животе, рассекая тонкий хлопок на узкие полосы. В том самом месте, куда пришелся удар лезвий страшного человека в ее сне.

* * *

– РАЗ, ДВА, ФРЕДДИ УЖЕ ЗДЕСЬ.

ТРИ, ЧЕТЫРЕ, ЛУЧШЕ ЗАПРИ ПОКРЕПЧЕ ДВЕРЬ.

ПЯТЬ, ШЕСТЬ, ТЕБЯ ЖДЕТ НЕЧТО УЖАСНОЕ.

СЕМЬ, ВОСЕМЬ, И ТЕБЕ НИКУДА НЕ ДЕТЬСЯ.

ДЕВЯТЬ, ДЕСЯТЬ, ТЫ НИКОГДА НЕ СМОЖЕШЬ БОЛЬШЕ СПАТЬ…

Три маленькие девчушки в белых платьицах прыгали через скакалку. Утреннее солнце освещало их так, что Тине они показались какими-то нереальными. Похожими на фатальный знак, посланный ей кем-то всесильным и страшным, напоминающим о жутком ночном видении.

Никто не помнил, откуда взялась эта считалка, но все знали ее персонажа, некоего Фреда Крюгера. Ужасную размытую фигуру, приходящую по ночам к детям. Вряд ли кто-нибудь смог бы объяснить, ЧЕМ так пугает этот Фредди, но считалка вселяла чувство тревоги. А после дикого сна показалась девушке особенно зловещей.

Фредди Крюгер. Человек без лица.

Наверное, эта считалка и породила ее кошмар.

– Эй, мы уже приехали. – Глен, молодой смешливый парень из ее класса, заглушил двигатель своего красного кабриолета и выжидательно посмотрел на друзей.

Их было четверо. Кроме Тины и Глена в кабине находились еще двое – Нэнси и Род. Все они жили на одной улице и поэтому ездили в школу вместе. Правда, Род не учился, он был музыкантом. И все его время занимали поиски работы, а их город превращал это занятие в довольно серьезную проблему. Тем не менее, Глен подвозил и его. Все-таки они друзья и, кроме того, Род был дружком Тины. Нельзя сказать, что он очень нравился Нэнси и Глену, но ради поддержания компании они были готовы терпеть шуточки Рода, иногда переходящие все границы.

– Да, я заметила.

Нэнси выбралась из машины и хлопнула дверцей.

За ней последовали остальные. Трехэтажное здание школы располагалось в двух шагах, за зеленой изгородью. Бежевый фасад поднимался из нее, как Венера из морских волн.

Тина несколько секунд еще продолжала смотреть на играющих детей, а затем направилась по дорожке в сторону школы.

Нэнси задумчиво посмотрела на подругу. С ней точно что-то произошло этой ночью. Она быстро догнала девушку и пошла рядом.

– И что случилось дальше?

Тина быстро взглянула на нее.

– Знаешь, когда я проснулась, у меня было такое ощущение, будто он в моей комнате.

– Господи, – вздохнула с сочувствием Нэнси. – Этот Фредди чертов, как в считалке.

Подруга дернулась и снова подняла на нее глаза. Она ТОЖЕ знала это.

Как в считалке. Как в этой ужасной считалке.

Ребята поравнялись с ними. Глен, по природе своей весельчак и балабол, не мог пропустить такое замечание мимо ушей.

– Да ладно, – быстро вклинился он. – Считалка как считалка. Обычная.

– Но кошмар у меня был НЕ ОБЫЧНЫЙ, – зло ответила Тина.

Для нее этот разговор вовсе не являлся легкой трепотней. Она ничего не рассказала им о разрезанной ночной сорочке, боясь, что ей просто не поверят. И сейчас жадно ловила каждое слово друзей, в слабой надежде найти объяснение невероятному. Ей было очень важно понять: ОТКУДА НА РУБАШКЕ ЭТИ РАЗРЕЗЫ! В самом деле, не мог же человек из сна сделать это! НО ТОГДА… ОТКУДА?

– У меня тоже был кошмар, – начала Нэнси, но Род быстро оборвал ее.

– А когда я сегодня проснулся, у меня была эрекция. И на… том самом месте было написано: «Тина».

– У меня в имени четыре буквы, как же они все уместились? – буркнула Тина.

Ей было очень неприятно, что Род влез в разговор. Она так и не получила ответа на свои вопросы. Мысли, тревожащие ее, остались. Необъяснимое нечто повисло над ее головой темным облаком, предвещая беду.

– Раз, два, Фредди уже здесь…

Тина попыталась улыбнуться, но это ей плохо удалось. Непослушные губы дрожали.

– Три, четыре. Лучше закрой покрепче дверь…

Нэнси осторожно взяла ее за руку. Она видела, что подруга плохо себя чувствует…

– Пять, шесть. Тебя ждет нечто страшное…

И всему виной странный непонятный сон.

– Семь, восемь. И тебе никуда не деться…

Самое странное, ей казалось, что она тоже видела нечто подобное сегодня ночью. Правда, никак не могла вспомнить, что же именно ей приснилось. Лишь какая-то фигура выплывала из глубины памяти, но, не успев обрести ясные очертания, снова растворялась в темноте.

– Девять, десять. Ты никогда не сможешь больше спать…

– Да пошли вы все. – Род болезненно реагировал на насмешки. Ему казалось, что у него неотразимое чувство юмора, и когда кто-то начинал подкалывать его, он бесился. – Пошли вы знаете куда?!

Род развернулся и быстро зашагал в противоположном направлении.

– Какой он милый… – жестко усмехнулась Тина.

– Да он просто без ума от тебя, – объяснила Нэнси, и Тина кивнула головой, подтверждая правоту ее слов.

– Он – псих. Просто псих, – подвел итог Глен, оборачиваясь и глядя вслед уходящему приятелю.

Тина вздохнула.

– Одним словом, заснуть я так и не смогла, – вернулась она к прежнему разговору.

– А как выглядел этот человек? – заинтересованно спросила Нэнси.

– Да, Тина, это ерунда все. – Глен легонько хлопнул ее по плечу. – Всем снятся кошмары время от времени. Ничего особенного в этом нет. Главное, скажи себе, что это всего-навсего сон. Это помогает. Мне, по крайней мере, помогло.

Он подмигнул внимательно слушающей его девушке и пошел к школе.

– Эй, а тебе что тоже снился кошмар? – крикнула ему Нэнси.

Глен обернулся и махнул рукой, словно говоря: «Ерунда все это!»

Нэнси снова повернулась к Тине и увидела ее отсутствующие глаза. Лицо было бледным, и мелкие бисеринки пота отчетливо проступили над верхней губой. Взгляд девушки был устремлен куда-то в сторону. Нэнси без труда проследила его.

Три маленькие девочки играли со скакалкой. Белая дуга образовала мерцающий на солнце кокон, в центре которого хорошенькая малышка, подпрыгивая на одной ножке, выкрикивала слова детской считалки.

Тина не слышала голоса ребенка. Лишь шепот. Жуткий хриплый шепот человека из сна.

– Раз, два, Фредди уже здесь…

– Три, четыре. Лучше закрой покрепче дверь…

Нэнси смотрела на бледные шевелящиеся губы подруги, и ею овладевало странное чувство. Беспокойство, смешанное со страхом. Оно появилось внезапно, словно черная туча в солнечном небе. Какая-то неясная мысль сформировалась в ее мозгу, но тут же пропала.

– Эй, ты в порядке? – окликнула она Тину.

– Может быть, будет землетрясение… – вдруг совершенно безжизненным голосом произнесла та.

– Пять, шесть. Тебя ждет нечто страшное…

– Почему?

– Говорят, перед землетрясением всякие странные вещи происходят…

Тина продолжала смотреть на белую вращающуюся дугу, не отводя глаз.

И Нэнси показалось, что ее мысли где-то далеко. Не здесь, а по другую сторону сознания, в темноте сна. Глаза, подернутые непроницаемой завесой транса, видели что-то, что не дано было увидеть никому постороннему. Они излучали силу и бессилие, злобу и панику. В бездонной черноте зрачков метались красные искорки страха. Тины не было. Осталось лишь тело.

Прямое и неподвижное, как манекен, и только губы шевелятся, повторяя за детьми:

– Семь, восемь. И тебе никуда не деться.

– Девять, десять. Ты никогда не сможешь больше спать.

* * *

Луна недобро улыбалась в окно сквозь распахнутые занавески. Тина замерла, сидя на краешке дивана. Ей было не то, что неуютно и одиноко, ей было страшно. События вчерашней ночи всплыли в памяти, проступая отчетливыми пугающими картинками.

Бойлерная, пламя в топках и лицо. Обгорелое ужасное лицо человека с ножами – Фредди Крюгера?

Она зажала ладони между коленями и нервно огляделась. Пустой дом наполнился шорохами, невнятным шепотом. Тине казалось, что кто-то прошел по второму этажу. Скрипнула половица. Тихий выдох за спиной, девушка вскрикнула и обернулась. Нет, никого. Только ветер колышет тюлевые занавески. Она резким движением поправила упавшую на глаза светлую прядь.

Похоже, ей пора обратиться к доктору.

Тина встала и, обняв руками плечи, шагнула к двери.

И… нужно запереть дверь. Мало ли что может произойти…

Еще один резкий порыв ветра ворвался в комнату, разметал занавески, протанцевал между креслами и стих, колыхнув на прощанье цветы, стоящие на столике в углу. Тина проследила взглядом его путь, повернулась к двери и… завизжала от охватившего ее ужаса.

Прижавшись к стеклу, на нее смотрела жуткая ухмыляющаяся обожженная маска.

В следующую секунду она нервно засмеялась. Это не было лицом. Лунный свет, прокладывая путь между листвой тополей, сплел на стекле причудливый зловещий узор, как две капли воды похожий на человека из сна. Фреда Крюгера.

Тина стояла на месте, глядя, как от дуновений ночного ветра жуткая иллюзия корчится в страшных гримасах, постепенно теряя свои очертания.

– О, Господи Боже… – выдохнула девушка, вглядываясь в светлые пятна на стекле. – Господи…

Она поняла, что уже не сможет подойти к двери. Ее пугала одна только мысль об этом.

Пятясь спиной, Тина вернулась к дивану, пытаясь понять, что же делать дальше. О том, чтобы пойти лечь спать, не могло быть и речи.

Как только она выключит свет, все вернется. Оно приходит в темноте, когда ты беспомощен, и овладевает тобой. Да. Именно в темноте. Во сне. Тогда ЗЛО становится сильнее тебя. Ему не приходится искать. Оно всегда рядом, прячется в закутках твоего сознания. Потому что ты думаешь о нем, веришь в него и знаешь, что оно всесильно.

Стук в дверь показался ей раскатами грома в этой наполненной напряжением тишине.

Тина вздрогнула. Медленно, стараясь ступать совершенно бесшумно, она подошла к двери и чуть-чуть отодвинула занавеску, выглядывая во двор.

Кто там? ЭТО ОН? КРЮГЕР? ЧУДОВИЩЕ ИЗ НОЧНОГО КОШМАРА?

Вместо монстра она увидела Глена, который, вздохнув, протянул руку, собираясь постучать еще раз.

Испытывая невероятное облегчение, девушка повернула ручку входной двери.

– Я так рада, что вы зашли, ребята. – Тина посторонилась, пропуская Нэнси и Глена в дом. – Мать с отчимом уехали на несколько дней. И я чуть со страха не умерла.

Они вошли в просторную гостиную. Глен, по обыкновению, плюхнулся на стул и, взяв из плетеной вазы краснобокое блестящее яблоко, сочно откусил почти половину.

– Да ладно. Брось.

Он попытался усмехнуться, но забитый рот помешал ему сделать это полноценно. Губы скривились в такую забавную гримасу, что Нэнси и Тина засмеялись.

– Нет, серьезно, – тщательно пережевывая, продолжил он. – Мы пришли спасти тебя.

Глен закончил на торжествующей ноте и закашлялся, чем вызвал еще больший приступ веселья.

Теперь, когда Тина была не одна, она немного успокоилась. Страхи, одолевавшие ее весь день, показались надуманными, мелкими. Девушка гнала от себя воспоминания. Ну подумаешь, плохой сон, с кем не бывает. Приснилось какое-то страшилище. Приснилось и приснилось, и черт с ним. Мало ли, что может еще присниться. Скажем, увидит она сегодня во сне динозавра. Так что, еще три дня будет ходить как сомнамбула? Нет, хватит. Надо отвлечься.

Лишь одно не давало ей покоя. Мысль о РАЗРЕЗАННОЙ НОЧНОЙ СОРОЧКЕ.

– Пока матери нет, можно повеселиться, – наигранно весело произнесла Тина.

– Это точно, – засмеялся Глен, вытаскивая из кармана рубашки кассету. – У меня есть двоюродный брат, который живет возле аэропорта. Я специально пленку записал, родителям звонить.

Он вставил кассету в магнитофон и набрал по телефону номер. Видимо, его звонка ждали, так как он тут же расплылся в улыбке и, вдавив клавишу воспроизведения, закричал в трубку:

– Алло, мама? Мама?

Рев двигателей заходящего на посадку лайнера заполнил гостиную. Стекла зазвенели, настолько велика была громкость. Глен сделал испуганные глаза и привернул регулятор, убавляя звук.

Нэнси и Тина засмеялись.

– Мама? Это я, Глен! Да я у Берри! – он состроил забавную гримасу. – Да, как всегда! Кошмар! Очень шумно, очень! Как здесь можно жить, я не понимаю! Да, конечно, мама! Берри передает тебе привет! Ага, я перезвоню утром! Да, да.

В динамике вой самолета сменился резким урчанием машин. Слышно было, как визжат тормоза, когда автомобили делают особенно крутые виражи. Лицо Глена дернулось, и он протянул руку, пытаясь убрать громкость, но вместо этого повернул ручку не в ту сторону, и шум снова ударил в уши.

– Да, мама! Здесь какие-то ребята на машине ездят!!! – орал Глен.

Трубка выскользнула у него из руки и ударилась о стол.

Тина, не в силах больше сдерживаться, захохотала во все горло, откидываясь на диван и зажимая руками живот.

Глен уставился на нее дикими глазами и потянулся за трубкой.

Из магнитофона хлынули раскаты автоматных очередей, звон бьющихся стекол, грохот взрывов, чьи-то истошные крики, стоны.

Парень схватился рукой за голову, продолжая кричать:

– Мама, мне пора!!! Здесь, кажется, катастрофа произошла!!! Да, ка-та-стро-фа!!! Несчастный случай! Жертвы? Не знаю, наверное, есть! Хорошо, хорошо, я вызову полицию! Обязательно!

Шум стих, кассета продолжала крутиться, но запись оборвалась. Тишина наступила так внезапно, что девушки не успели среагировать и продолжали хохотать.

Глен грустно посмотрел на них и уже спокойно закончил:

– Нет, мам. Здесь просто еще соседи поругались. Да нет, уже все в порядке. Я утром перезвоню.

Он осторожно положил трубку на рычаг, вздохнул и задумчиво сказал:

– И так каждый раз…

Тина, всхлипывая от смеха, вытерла слезы и поудобнее устроилась на огромном диване.

– О, Господи… – переводя дыхание, едва простонала она.

– Ну вот. Я вижу, тебе уже лучше. – Улыбнулась Нэнси, глядя на хохочущую подругу.

– Понимаешь, пока вы не пришли… – Тина с облегчением поделилась своими старыми тревогами. – Мне везде мерещилось лицо этого типа. И эти огромные «когти».

– Когти? – улыбка сползла с лица Нэнси. – Я вспомнила…

– Ты о чем? – Тина видела, как вздрогнула подруга, и поняла: произошло что-то очень важное.

– Когда ты сказала «когти», я вспомнила, что мне приснилось!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю