Текст книги "Мой. Дикий. Бывший (СИ)"

Автор книги: Аня Истомина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

33. Вина

– Уходи, – стону, сжимая кулаки. – Просто исчезни навсегда. Пожалуйста.

Не думала, что мне снова будет так больно от этого откровения. Больше всего сейчас хочется выть в голос. Меньше всего – делать это при Мише.

– Нет. Сначала ты мне все расскажешь.

– Ты не видишь, что мне плохо? – оборачиваюсь к нему, и слезы все-таки срываются с ресниц. Меня начинает мутить от того, насколько сильно я сдерживаюсь. – Я два года тебя прощала. Я не хочу это вспоминать. Мне больно, Миш!

– Поэтому я и предлагал оставить все в прошлом. Ты не согласилась. А теперь говори.

– Уходи, – повторяю на грани истерики.

– То есть, ты даже не спросишь, почему так произошло? – Медведь сверлит меня своими глазищами.

– Я не знаю ни одной причины, по которой можно оправдать измену, Миша. По этому, да, не спрошу. Мне все равно.

– А если причина была, Маша?

Зависаю с открытым ртом. Пытаюсь унять сбитое дыхание и капающие слезы.

– Обида за то, что я тебя не послушалась и устроилась работать моделью? – все же выдаю предположение.

– Нет, – Медведь садится на диван и, закинув голову, устало потирает лицо руками.

– Ты думал, что у меня любовник есть? – уточняю, хмуря брови, потому что больше не знаю, что предположить.

Миша вздыхает и достает из кармана телефон, что-то долго ищет, потом включает запись и я слышу голосовое сообщение. Миша увеличивает громкость.

“Да уж, четыре раза пососала – пятьдесят тысяч в кармане. Будто волшебную палочку в руки дали.” – говорит мой голос из динамика и я чувствую, как спина покрывается липким потом. Ноги становятся ватными и я плюхаюсь на диван рядом с Медведем.

“Кто бы раньше знал, что большие деньги так легко зарабатывать?”.

“Не, ну прикольно же, согласись? Пятнадцать минетов – и мы с Медведем на море”.

“И зачем ты уволилась? Тут такие деньжищи крутятся!”.

“Вот пару раз ноги раздвину – и половину кредитов погасим”.

“А что Медведь? Что мама не видит, то маму не обидит”.

Я задыхаюсь от стыда и возмущения одновременно. Поднимаю взгляд на Мишу. Он сидит, прикрыв глаза, будто ничего не происходит. Но я вижу, как на его челюсти играют желваки. Он бесится. Жутко бесится.

– Ну, давай, теперь я спрошу, – усмехается коротко. – Хочешь сказать, не твой голос?

– Мой, – прикрываю лицо ладонями, но тут же вскакиваю, чувствуя, что Медведь встает. – Но я тебе не изменяла, Миш! И никаких минетов никому не делала! Тут сообщения вырваны из контекста. Я просто злилась на тебя и несла чушь. Мы просто ржали с… Кто тебе их прислал?

Вдруг понимаю, что кроме меня и Ленки некому было это сделать. Разве что, Медведь сам бы их не обнаружил. Но тогда он бы прослушал все подряд и понял, что мы просто придуряемся. Однако, я боюсь подставить под удар невиновного человека, поэтому не произношу имени. А если она переслала кому-то нашу с ней переписку?

– Да неважно, – платит мне Миша моей же монетой и я чувствую, как внутренности раздирает на части, молча иду следом за ним. – Просто представь, что мне, пьяному и злому после ссоры с тобой, дали их послушать. Ты можешь доказать, что в переписке было другое?

– Нет, – не сразу соображаю, что Миша спрашивает, потому что мы плавно переместились в коридор и я растерянно наблюдаю, как он обувается. – У меня нет доступа к тому аккаунту, я удалилась отовсюду с психа... Миша, я клянусь тебе, что не изменяла... Ты уходишь?

– Да. Не заметно? Ты же сама просила меня исчезнуть. – выдыхает он зло. – Знаешь, Маша, одними клятвами сыт не будешь. А доказательств у тебя нет.

– Миша, – шепчу, шмыгая носом, но он не смотрит на меня. Что-то делает в телефоне. Чувствую, как по щекам опять текут слезы. – Медведь, не уходи… Я правда не изменяла. У меня вообще кроме тебя никого и никогда не было. Ты до сих пор единственный.

Миша бросает на меня короткий взгляд и снова смотрит в экран телефона, затем отворачивается к двери и щелкает замком.

– Я не хочу, чтобы ты считал меня шлюхой, – рыдаю в голос, не осмеливаясь подойти и остановить его. – Я тебя безумно любила и люблю до сих пор.

Медведь притормаживает и оборачивается. Тянется к моему лицу и смахивает дорожки слез.

– Мы с тобой теперь в слишком разных мирах живем, Маша. В моем новом мире наслово не верят. Даже если очень хочется. Я предлагал больше не вспоминать. Ты не захотела. Мне по делам в Питер надо. Вылет через час. Я должен ехать.

– Ты не вернешься? – осеняет меня болезненной догадкой. Сердце сжимается от одной только мысли, что я больше не увижу никогда своего Медведя. Теперь, когда я понимаю, что наше расставание было умело спровоцировано, у меня ощущение, что я не переживу этого второй раз.

Миша молча притягивает меня к себе, жадно втягивает носом воздух возле моей шеи, коротко целует в висок и выходит за дверь.

Я вздрагиваю от щелчка замка так, будто бы Миша хлопнул дверью со всего размаха. Сдерживаю вой, чтобы он не услышал, пока ждёт лифт. Задыхаюсь, сползая по стене, закрываю голову руками. Мне больно. Очень больно. Особенно больно от того, что, получается, это я разрушила наши отношения.

Да, кто-то приложил усилия, чтобы нас рассорить, теперь это отчетливо ясно. Да, Миша тоже виноват, не меньше. Но раньше мне казалось, что только в нём дело, а сейчас я понимаю, что и сама неплохо постаралась. Меньше надо было болтать языком с подружками!..

Неужели Ленка? Да нет, не может быть. Она так мирила нас, так переживала… Разговаривала по очереди с каждым, когда мы даже видеть друг друга не хотели, поддерживала. Нет, не она, не может быть.

Кажется, что если я сейчас вырву сердце из груди, то мне будет не так больно, как от осознания того, что я потеряла самого дорогого и любимого человека из-за своей глупости и чьей-то зависти. Внутри разрастается пустота. Я встаю и, шатаясь, просто иду и ложусь в кровать. Слёзы катятся постоянно, я уже даже не замечаю их. Надо бежать, падать в ноги Медведю, умолять его остаться.

Но я понимаю, что уже бессмысленно, что у него другая жизнь, действительно. Мне в его мире просто нет места. У него уже другая женщина. И я не имею права их разлучать. Возможно, она тоже связана с бизнесом и, наверное, очень красивая. Потому что с Медведем не может быть некрасивой женщины. А я… а я, видимо, навсегда наказана одиночеством и чувствами, которые никак не угаснут, несмотря на время.

Наконец-то удаётся разрыдаться в полный голос, до спазма в горле и кашля. Поворачиваюсь на бок и вижу, что на тумбочке возле кровати лежит мой кулон, который Миша мне дарил и который я выкинула порыве ярости, когда он бросил меня на обочине. Получается, он возвращался и искал меня? Значит, всё же ему было не безразлично, что со мной…

Вижу рядом футляр с ювелирным украшением. Тяну руку, открываю его. Кулон. Гораздо богаче и дороже, чем тот, простенький серебряный, подаренный, когда Медведь еще не был бизнесменом. Очень красивый. Вижу записку, сложенную в четыре раза. Раскрываю и начинаю рыдать с новой силой.

“Я до сих пор тебя люблю, – написано в ней. – Спасибо, что ты была.”

Боже! Сердце сейчас разорвется на части. Лучше бы оно, действительно, остановилось, чем чувствует эту боль. Я не представляю, как буду жить дальше. Сжимаю кулоны в руке. Голова кружится. Толком не спала ночью и, наверное, теперь снова бесконечное количество ночей проведу без сна.

Утыкаюсь в подушку и вою, а потом как-то незаметно проваливаюсь в темноту.

34. Поддержка

– Богатырев, поехали на рыбалку, – записываю голосовое и скидываю другу. Согласится или опять напишет, что занят? Что там за занятия у него, интересно, что со старым другом времени встретиться нет. Или обиделся, что я тогда с фуршета пропал?

– Дружбанчик, я бы с радостью. – прилетает в ответ спустя время. – Но ты не представляешь, какой у меня тут Пиздец.

Вот именно так, с большой буквы.

– Что случилось? Помощь нужна? – тут же реагирую на посыл, хотя у самого тоже Пиздец.

– Нет. Потом расскажу.

Я вздыхаю и выезжаю на трассу. Нужно в аэропорт. Еду в Питер по делам, заодно встречусь с другом Игнатом. Наверное, из друзей он самый свежий, но это не помешало нам крепко сдружиться. Мы познакомились с ним несколько лет назад, когда я, будучи начальником отдела, прилетал на конференцию в Нижний Новгород.

И вообще, я очень устал. Я хочу отключить голову, потому что все произошедшее за эту неделю свалилось на меня таким грузом, что я просто не вывожу.

Так было единожды. Тогда Машкин побег выбил меня из колеи. А теперь, наоборот, ее появление в моей жизни.

Заезжаю в магазин и покупаю сигареты. Не курил уже год, но сейчас, как никогда, чувствую необходимость в хорошей дозе никотина. Снова сажусь за руль, затягиваюсь и выдыхаю терпкий дым в приоткрытое окно. Маша…

Как же больно мне было оставлять тебя сейчас в одиночестве.

Как хотелось, моя маленькая наивная девочка, закрыть глаза на все и остаться. Завалить в кровать, зацеловать до беспамятства, стереть губами следы слез и забыть, что мы умирали друг без друга целых два года.

Но я не могу.

Потому что… Потому что взял на себя определенные обязательства, которые просто так из жизни не вырвешь.

Мне и на репутацию плевать, раз уж на то пошло. Я верю. Вижу эти блядские слезы, текущие из любимых глаз, и искренне верю, что все было так, как она говорит.

Теперь понимаю, что подставили Машу капитально. А следом за ней и меня.

Я же не сразу изменять пошел. Я обдумывал увиденное и услышанное. Молчал.

Ждал, что Маша переосмыслит свои поступки и мы все обсудим.

А она порхала на работу счастливая и будто не замечала, что я злюсь и отдаляюсь все больше и больше.

Неделю после того, как прослушал ее голосовые, я даже не прикасался к ней. Мне было противно то, что она, возможно, уже могла ложиться в постель с кем-то, кроме меня, да еще и за деньги. Но я терпел.

А когда мне выдали еще одну порцию голосовых, то пошел и напился. Ну, и сорвался на ее подружке, так как случайно оказались в одно время у общих друзей. Теперь уже не уверен, что случайно.

Мне кажется, она появилась там неспроста, а я специально выбрал именно Машину подругу, чтобы ударить побольнее. А на утро, конечно, прихренел от содеянного и побитой собакой отправился домой.

Маша оказалась не такая сдержанная, как я, и вместо того, чтобы закатить мне скандал, просто улетела в Европу.

Это потом я выяснил, что в Европу. А первые несколько месяцев просто с ума сходил. Я же даже не предполагал, что она в этот же день узнала про измену…

А теперь я ловлю себя на мысли, что меня все это время наебывали, как пацана.

Но, моя светлая наивная девочка, отказывается мне сообщать имена, поэтому я могу только предположить, кто это мог сделать. Есть-то всего три варианта с одним неизвестным.

И теперь я жажду получить ответы на свои вопросы. И проучить хорошенько всех, кто виновен.

Потому что со мной так нельзя. Никому нельзя. Ни Маше, ни тем более, кому-то другому.

Потому что человек, который это сделал, должен был понимать, что тайное всегда становится явным и правда обязательно всплывет, спустя время. Только на что он рассчитывал? На то, что я проглочу и прощу?

Нет, такая прерогатива только у Маши. Единственная моя слабость, как оказалось. И то, только потому, что у нее по поведению было понятно, что она – такая же пострадавшая сторона. Только почему-то брыкающаяся и не признающая, что пострадавшая.

Когда я трахал ее на балконе, уже понимал, что что-то не то.

А ведь она все это время думала, что я мудак, который ей изменял. И все равно ни с кем после этого не переспала и не завела отношения, получается. Господи, сколько же времени мы проебали из-за того, что не умеем разговаривать? Все додумываем друг за друга. А ведь могли бы уже завести детей, путешествовать и прожигать миллиарды, занимаясь этой ее благотворительностью, чтобы оправдать свое существование. Останавливаюсь на светофоре и снова прикуриваю.

С какой поражающей быстротой Маша выпила противозачаточную таблетку. Ненавидя меня, на корню пресекла любую возможность стать матерью моего ребенка.

А я еще психовал, что какая-то продажная блядь ведет себя так, будто это ее заставили переспать с грязным, вонючим бомжом с отягчающими…

Усмехаюсь и стону, откинув голову на подголовник.

Кто бы знал, как я мечтаю повернуть вспять пусть не два года, а хотя бы эту неделю. Я бы все сделал иначе. И хуй бы она какую отраву в себя запихнула.

Сегодня мега-продуктивный разговор получился. Хоть и с очень горьким послевкусием. Просто по-другому, увы, невозможно. На данном этапе, невозможно. Потому что мы и за неделю успели нахуевертить… А тут два года прошло. Захочешь, из жизни не вычеркнешь.

Когда приезжаю в аэропорт, посадку уже объявили.

Всего час и я в одном из прекраснейших городов на планете.

Люблю Санкт-Петербург всем сердцем. Он ближе мне прошлому, чем Москва. Здесь я ностальгирую. Но не сегодня.

Сегодня дела.

Арендую машину, заезжаю в цветочный и, пока жду букет, заказываю доставку еды из ресторана и вино на адрес.

Еще спустя полчаса я уже звоню в дверь, прикрывая глазок цветами.

Уже поздно. Долгое время никто не открывает, но потом все же слышу шаги и тихий вопрос. Молчу в ответ, усмехаясь.

За дверью на пару секунд воцаряется тишина, а потом все же щелкает замок.

На пороге стоит Лена, растрепанная спросонья, в домашнем халате.

– Ой, – прикрывает она лицо, – Миша! Я же не накрашенная!

Да, в этом она кардинально отличается от Маши. Лена всегда при параде. Она за хлебом в магазин не выйдет без макияжа и укладки. Только мне это абсолютно безразлично.

Если бы не Ленка, я бы или спился, или кукушкой поехал. А она всегда была рядом после того, как Маша исчезла. Утешала. Поддерживала. И вообще, всячески старалась помочь. Ну, и потом как-то так завертелось, закрутилось, что мы с ней начали мутить.

Да, я не испытывал к ней огромных чувств, но благодарность однозначно. А так как баба она симпатичная и в постели вполне ничего, то я и остановил свой выбор на ней. Потому что искать кого-то другого был не в состоянии.

Конечно, Машу она не заменила, и я все время то и дело похаживал налево, когда на моем пути встречались аналоги, похожие на главную любовь моей жизни. Но, я все равно придерживал ее рядом, будто она связывала меня с тем прошлым, что острым крючком зацепилось за сердце и не отпускало.

Мудак? Мудак, бесспорно.

– Тебе и так хорошо, – тяну ей букет. – Пустишь? Или я буду в парадной ждать, пока ты накрасишься?

– Проходи, конечно, – Лена берет букет и вдыхает его аромат с упоением, а затем обнимает меня и целует в щеку. – Подожди, я быстренько приведу себя впорядок.

– Угу, – улыбаюсь ей, – я пока на кухню.

Практически тут же курьер привозит запоздалый ужин.

Выкладываю порцию в тарелку, открываю вино и достаю бокалы.

Когда Лена возвращается, я уже успеваю доесть ужин и теперь просто сижу в телефоне, потягивая алкоголь.

– Я тебе не стал накладывать, убрал в холодильник. Или будешь? – наливаю вино во второй бокал.

– Нет, ты же знаешь, я не ем после четырех, – улыбается белокурая красотка своими аппетитными алыми губами и усаживается мне на колени.

Мы чокаемся, пригубляем и Лена тут же отставляет бокал, льнет всем телом.

Чувствую на шее горячие поцелуи.

– Лена, засосов не наделай, а то бизнес-партнеры не поймут, – морщусь от щекотки и перехватываю ее руки, которые ползут вниз к поясу, целую в запястья. – Хочу тебя. Соскучился.

– Я тоже, – сияет та, которая всегда готова принять меня, в любом состоянии и после любого косяка и я улыбаюсь ей в ответ. – Пошли?

Лена встает, берет меня за руку, ведет за собой в комнату.

Смотрю на нее со спины задумчиво.

– Лена, а мы с тобой ссорились за эти два года?

– Какая же дура с миллиардером ссорится? – в шутку сообщает она и оборачивается, распахивая халат. Под ним красное кружево под цвет губ. Красивая.

– Я серьезно, – закатываю глаза, притягивая ее к себе за талию.

– Не ссорились. Но так мы и видимся редко, ты же отказываешься жить вместе. Я без упрека. – поспешно добавляет в конце. – Просто скучаю.

– А давай жить вместе? – смеюсь, уворачиваясь от поцелуя, и целую ее тонкую изящную шейку. – Правда, для этого придется перебраться в Москву на какое-то время, пока я там дела делаю. А то мы так вообще перестанем видеться.

Лена перебралась из Москвы в Питер, потому что здесь видела больше возможностей для карьеры. Раньше она часто меняла модельные агентства, не везло в Москве по причине того, что “все лучшие заказы через постель”. А с Питером сложилось. И теперь ей нужно сделать выбор, я или карьера.

Чувствую, как Лена замирает под моими руками, а потом льнет с новой силой.

– Я уже и модельное агентство нашел, там все по-чистому. Никто тебя принуждать не будет. Быстро до топ-модели дорастешь.

– Я могу подумать? – шепчет она взволнованно.

Ее руки скользят по моей груди вниз, задевая все возбуждающие точки, но член встает с неохотой. Потому что Маша действует на меня как возбудитель.

Я за эту неделю с ней просто с катушек слетел настолько, что в отдалении от нее организм берет паузу и отдыхает. Но для меня нет ничего невозможного. Я же не хочу расстроить женщину, которая столько для меня сделала. Пусть и не люблю, если смотреть правде в глаза.

Опускаюсь на кровать, ослабив ремень, и хлопаю по колену.

– Конечно. Иди ко мне.

35. Гарантии

– Мне нужен допинг, – утыкаюсь лбом Лене в плечо, пока она одной рукой массирует мне шею. – Столько проблем навалилось, когда приехал в Москву. Устал. Давай что-нибудь покрепче выпьем? Я еще коньяка купил.

– Миш, ты же знаешь, что меня после коньяка развозит.

– Знаю. – усмехаюсь, сжимая с силой ее за талию так, что она охает. – Зато потом кто-то творит всякие пошленькие штучки.

– И ничего не помнит с утра, – бурчит Лена.

– Иногда нужно побыть плохой девочкой. – широко улыбаюсь и ссаживаю ее с коленей. – Поверь, ты в надежных руках. Ну, пошли? Иначе я обижусь. А так не хочется портить нашу статистику.

Встаю, закидываю хохочущую девушку на плечо, подавляя сопротивление, и тащу на кухню.

Когда наступает утро, я лежу на кровати и разглядываю потолок. Даже несмотря на то, что коньяк я купил довольно крепкий, сон всё равно не идет.

Лена мирно сопит рядом, уткнувшись лицом в подушку. Она вчера даже не смогла смыть косметику, потому что ее капитально развезло. Еще быстрее и сильнее, чем обычно. Усмехаясь, закидываю руку за голову. Листаю новости в телефоне, пью чай, лежа прямо в кровати.

Какой жесткий коньяк. Даже у меня в голове чувствуется гул. Страшно подумать, каково будет Лене, когда она проснется. Интересно, вспомнит хоть что-нибудь?

Хмыкаю, вставая с кровати. На полу валяются презервативы. Перешагиваю их, иду на балкон. Курю, разглядывая светлеющее небо. Сегодня мы встретимся с Игнатом, а завтра я прилечу обратно в Москву.

Мне невыносимо находиться здесь. Держит только то, что этого требуют обстоятельства, в любом другом случае я бы сорвался прямо сейчас. Но, в большом бизнесе можно потерять все, как только отвлечешься, поэтому приходится все время держать руку на пульсе. Я и так подзабил на работу, устроив себе внеплановые каникулы.

Запрашиваю и получаю отчеты от службы безопасности. Стандартно проглядываю их. Есть один, который жду больше всего. Хочу восстановить Машкины старые аккаунты. Или вытащить информацию из них.

Но сделать это, не вызвав подозрения, не так-то просто. Ребята работают. Одновременно шерстят архивы. Прошло уже два года и многие данные удалены из хранилищ.

Ищем сначала там, где, возможно, хоть что-то осталось. Но, так как официального доступа ждать долго, действуем медленно и аккуратно старыми, не очень законными, но проверенными методами. Для меня и моей команды нет ничего невозможного. Невозможное просто займет чуть больше времени.

Если бы я обладал такими возможностями пару лет назад, не было бы тех заморочек, что приходится расхлебывать сейчас.

Докурив, одеваюсь и ухожу. До встречи с Игнатом еще несколько часов, поэтому гуляю по сонному флегматичному городу, слушая музыку и ностальгируя по прошлому. Кажется, прошло два года всего, а ощущение, что была совсем другая жизнь. И другой я.

А вот сейчас иду я прежний и страшно, сколько всего в голове всплывает.

Если я эту свою сущность без панциря конкурентам когда-нибудь покажу, меня сожрут тут же.

Встретившись с Игнатом возле вокзала, первым делом обсуждаем рабочие вопросы. Он заинтересован в установке следящей системы в своем шоуруме. А я могу предложить ему больше, чем мои конкуренты на рынке. Потому что не просто иду в ногу со временем, а стараюсь его немного опережать.

Договариваемся о том, что мои специалисты приедут и одним днем установят охранку, а потом отправляемся купаться на Финский залив. Изначально хотели доехать до рыболовецкой базы и порыбачить, но Питер в этом сезоне радует жарой и солнечной погодой. Когда мы добираемся до нужного места, солнце уже нещадно палит все, до чего дотягиваются его лучи. Мы просто чокнулись бы на таком солнцепеке сидеть в лодке с удочками.

– Может, по пивку? – прищуриваюсь, хитро поглядывая на друга. Он как всегда легко соглашается. Мне вообще нравится в нем эта черта.

Я не помню, чтобы Игнат при мне спорил с кем-то или повышал голос. Он всегда спокоен, рассудителен и при этом умудряется гнуть свою линию так, чтобы вывернуть ситуацию в свою пользу. Тонкой психологии человек. С ним невероятно комфортно и просто общаться.

Искупавшись в освежающей воде залива, берем по пиву и разговариваем на самые разные темы. Обсуждаем бизнес-идеи, мировые тенденции, новые стартапы, которые кажутся привлекательными с точки зрения инвестиций.

Загораем.

Игнат в курсе, что у меня жопа в отношениях, но первым разговор на эту тему не заводит, давая мне возможность самому выбрать время для откровений.

А я хотел излить душу, а сейчас понимаю, что пока не готов.

Ни ему, ни Богатыреву не готов выложить то, что творится сейчас в моей жизни. Несмотря на то, что меня разрывает изнутри от бури эмоций, внешне я стараюсь не подавать виду. Это слишком личное. Слишком настоящее. Это не экологично, вываливать на друзей все свои мысли, потому что я и сам в них еще путаюсь. Одного дня категорически мало, чтобы все разложить по полочкам.

Нет, в общем картина вырисовывается очень занятная, но я человек, опирающийся на факты. Мне нужны факты.

Гляжу на прекрасный вид. Встретился с другом, чтобы отключить голову, а сам часы до отъезда считаю.

Незаметно пролетает день, время близится к вечеру.

– А давай ко мне? – предлагает Игнат гостеприимно. – Правда, должен предупредить, что у меня дома дама. И она думает, что я на рыбалке.

– Так это же прекрасно, – усмехаюсь, щурясь хитро. – Не будем ее разочаровывать и приготовим на ужин рыбу? Я знаю отличный рецепт лосося.

– Замечательная идея, только сейчас не сезон лосося.

– Для истинных рыбаков нет ничего невозможного, – допиваю пиво залпом. – Вызывай такси, сейчас найдем… А что за дама?

– Не поверишь. Гостья из прошлого. Пять лет прошло после того, как расстались. Точнее, как она исчезла.

– Ну почему не поверю, – вздыхаю. – Даже смешно, на самом деле.

– Что тебя веселит? – удивленно смотрит на меня друг.

– А то, что я несколько дней назад случайно встретился со своей гостьей из прошлого.

– Это та, которая тоже исчезла? Маша?

– Она самая.

– Может, они из одного временного портала вышли? – усмехается Игнат. – И как?

– Мммм… сложно. Даже не знаю, с чего начать… Лучше ты расскажи. Вы помирились, раз уже живете вместе?

– Нет, я просто спас ее из неприятной ситуации. Но мне очень хочется, чтобы она оттаяла. И я попытаюсь сделать для этого все возможное.

– Например? – хмыкаю заинтересованно. С удовольствием послушаю, что собирается делать друг, чтобы завоевать сердце женщины.

– Например, дать гарантии того, что теперь все будет иначе. Что прошло достаточно времени, чтобы осознать свои ошибки и я готов к длительным серьезным отношениям.

– Гарантии, – киваю и мысленно делаю себе пометку подумать об этом.

Наш разговор прерывает телефонный звонок. Отхожу чуть в сторону. Звонит Лена.

– Выспалась? – усмехаюсь, глядя на часы. – Тигриная тигрица.

– Любимый, – слышу страдальческий стон из динамика, – если я умру, знай, я согласна.

– На что? – хмурюсь, не улавливая суть разговора.

– Переехать.

– Аааа, – довольно улыбаюсь. – Я тебя вчера очень долго уговаривал. Прям несколько раз. Один раз даже презерватив порвался, имей ввиду.

– Ммм… – голос Лены становится растерянным и я понимаю, что она ничего не помнит. Волшебный коньяк. – Я спрошу в аптеке, что можно принять.

– Не надо, – прошу ее. – У меня у знакомого жена чуть не умерла от такого средства.

– Аааа… что же тогда делать? Ну, это же риск… – слышу как вибрирует ее голос от волнения.

Лена явно не ожидала от меня таких слов. Я же всегда давал понять, что не планирую детей.

– Ну, возможно, я не боюсь рискнуть? – говорю тише, чтобы Игнат не услышал. – Раз ты не боишься бросить все и поехать за мной.

– Миша, – слышу тихий шепот в трубке. – Я тебя люблю.

– Я… перезвоню, меня зовут. Отдыхай.

Кладу трубку. Пару секунд туплю в одну точку. Закуриваю сигарету и возвращаюсь к Игнату.

– Проблемы? – хмурится он, глядя мне в глаза. Отлично умеет считывать настроение. Как бы я ни держался, он все видит.

– Да не то, чтобы проблемы. Просто Сатурн в пиздеце. Последнюю неделю это мое перманентное состояние.

Телефон пиликает громким оповещением. Сообщение от Богатырёва.

“Ты сейчас охренеешь!”

Даже становится интересно, может ли меня что-то заставить охренеть еще больше.